Зубов Павел Валентинович: другие произведения.

Лестница: заблудшие души

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А считали ли вы когда-нибудь ступеньки на лестнице?

   А считали ли вы когда-нибудь ступеньки на лестнице? Например, по которой поднимались до своего этажа. Нет? Не лукавьте! Обязательно считали, ну хотя бы в детстве. Одни вы были или с друзьями из вашего двора, а может быть, даже с соседскими мальчишками или девчонками. Ну? Вспомнили? И сколько вы ступенек насчитали? Десять, одиннадцать? Или может быть даже пятнадцать? И это только на одном пролете! А если до последнего этажа? На порядок больше! И вы еще, может быть, хвастались своим друзьям, что в вашем доме больше всего ступенек. И спорили, и считали вместе. Но вынужден вас огорчить, вы проиграли - я насчитал семьсот тысяч ступеней! И моя лестница, по которой я поднимаюсь, даже и не думает заканчиваться. Не верите? Когда-нибудь и вы будете идти по этой лестнице, вверх или вниз - тут уж как захотите. Вот тогда встретимся и сравним, кто насчитал больше ступенек!
  
  ...
  
   Я сидел на широкой ступени и разглядывал людей, проходящих мимо меня. Кто-то спешил наверх, кто-то медленно брел вниз, а я просто сидел на лестнице. О! Эта лестница! Широкая, с большими ступенями-плитами без перил и опор, круговая, высеченная из белого мрамора. Начиналась она из ниоткуда и вела в никуда! Но самое интересное, что кроме этой лестницы вокруг совершенно ничего не было. По сторонам от нее - абсолютная пустота.
   Я вспомнил, как оказался на лестнице. Я просто открыл глаза как после долгого сна и увидел перед собой то, что вижу до сих пор. Как я здесь очутился - я не помнил. Последними моими воспоминанием было то, что я умер. Пока я ощупывал себя и пытался понять, куда же я попал - в рай или в ад, в голове прозвучал громкий уверенный голос.
   'Добро пожаловать на Лестницу, о, скиталец, закончивший путь! Отныне только тебе вершить судьбу свою предстоит! Наверх направишься если, то земли обетованные уготованы там. Доберешься туда, если терпением ты наделен! Вниз направление выберешь - преисподняя станет твоею судьбой. Путь туда гораздо ближе! Слева и справа пройти невозможно. Там нет ничего! А на месте будешь долго - забвение на все времена... Выбор теперь за тобой, удачи желаю!'.
   Голос смолк, и я взорвался вопросами: 'Кто ты? Как я здесь оказался? Что это за Лестница? Неужели я, правда, умер? Что мне теперь делать?'. Но голос пропал и, наверное, уже навсегда. И тут до меня начали доходить эти путаные слова, произнесенные в моей голове...
   Значит, я умер и стою на перепутье. В рай или в ад? Но это глупо! Какой дурак пойдет по доброй воле в ад? Однако, приглядевшись, я увидел, что люди вокруг меня идут не только наверх, но и вниз. Хотя их гораздо меньше, тем не менее... Может быть они при жизни были отчаянными головорезами, а теперь раскаялись. Правда, мне что-то не верится, будто они выбрали ад вместо рая, когда можно было просто пойти наверх.
   В любом случае, тяжких грехов я за собой не видел, а маленьких грешков... Да, господи, кто из нас их когда-нибудь не совершал? Такая уж у нас жизнь! Приходилось иногда, и обманывать, и завидовать, и потакать своим вредным привычкам. Ну а в детстве кто из нас не хулиганил или не воровал? Зеленые яблоки из чужой дачи, крыжовник из соседнего огорода, сладкая булочка из магазина, мелкие деньги из кошелька родителей - у кого что было? 'Но это не повод отправляться в ад!' - решил я и устремился вверх по лестнице.
   По дороге я обратил внимание на проходящих мимо людей. Они были самых разных возрастов и национальностей. Ну, это в принципе правильно - все мы смертны. Но, присмотревшись к идущим, я заметил еще одну странную особенность. Люди были одеты в самые разнообразные костюмы - в такие, которые я никогда не видел, разве что в каких-нибудь фильмах. Вот, например, меня обогнал японец в ярких доспехах, с ножнами на поясе. Типичный воин-самурай, прямо как из фильма 'Трон в крови'! А вот вниз прошагал африканец, практически голый, если не считать узкую набедренную повязку. С ним чуть не столкнулся молодой джентльмен в котелке, клетчатом костюме и с тростью в руках. Словно он сошел со страниц книг Конан Дойла! Пробормотав извинения, он приподнял край котелка и направился дальше. Тогда я понял, что на этой лестнице встречаются люди не только со всех концов света, но и с разных времен.
  Когда англичанин приблизился ко мне, я попытался с ним заговорить.
   - Извините, сэр! Могу я у вас кое-что спросить? - вежливо обратился я к нему.
   Молодой джентльмен, почти не сбавляя шага, снова приподнял край шляпы и ответил мне на ходу, - Прошу простить меня, сэр, но я спешу!
   Я очень удивился, но не тому что англичанин так сухо мне ответил, а тому, что я его понял! Он говорил со мной на чистейшем русском языке! Чтобы подтвердить свои догадки, я решил заговорить с девушкой, которая появилась здесь явно откуда-нибудь из Южной Америки. На ней было белое длинное платье с туго завязанным корсетом и пышной юбкой, а на голове красовалась смешная шляпа с широкими полями, украшенная цветами. Помните, раньше был такой сериал 'Рабыня Изаура' - вот эта девушка была одета, точь-в-точь так дочери богатых плантаторов из этого фильма...
   - Девушка, а почему вы идете вниз, а не наверх?
   - Так надо, - буркнула она, даже не посмотрев на меня, и продолжила осторожно спускаться по лестнице.
   Я попытался еще заговорить с несколькими прохожими, но меня всегда ожидало одно и то же. Мы были из разных стран, но прекрасно понимали друг друга, однако никто не хотел завязывать со мной разговор. Все лишь бросались парой фраз и целеустремленно продолжали свой путь. Мне стало понятно, почему некоторые из них так спокойно идут вниз, прямиком в преисподнюю, если не соврал голос. Люди шли вниз, словно у них не оставалось выбора, словно что-то вело их туда, не давая думать о чем-нибудь другом. Они не могли задержаться даже на секунду, чтобы поговорить со мной. Да и идущие наверх, вели себя точно также, только вот спешили они туда гораздо сильнее.
   Но почему я не был так целеустремлен, как они? Как все, кто мне попадался на лестнице? Почему я иду наверх, но не так фанатично как остальные, а иду и смотрю по сторонам, разглядываю других. Я почувствовал себя единственным нормальным человеком среди толпы зомби! А может, в этом месте как раз они были нормальными... А я как будто здесь чужой?
   Мне в голову пришла одна интересная мысль - а что, если я здесь по ошибке и вовсе не умер, а выжил? Ну, или нахожусь на грани смерти и жизни, поэтому и веду себя здесь не как все.
   От этих мыслей у меня появилось чувство, что разболелась голова, и я присел на ступень. Еще понял, что уже морально устал подниматься, хотя вроде шел не долго...
   - Ну, уж нет! Я помню, что точно умер! - громко сказал я сам себе. Никто из прохожих даже не взглянул в мою сторону. Вспомнив в подробностях, как это произошло - я удостоверился, что действительно умер. После такого не выживают. Смерть моя была хоть и болезненной, но очень быстрой. Только слишком страшной, кровавой и до смешного банальной - меня сбила машина...
   А всё из-за моей невнимательности! Шел с работы в наушниках и еще в солнечных очках. Музыка в ушах играла громко, заглушая все звуки города. Очки были слишком темными, и как назло солнце скрылось за тучами. К тому же я так не вовремя задумался, то ли о работе, то ли еще о чем... не помню уже - вроде о чем-то важном. И, как вы, наверное, догадались, в таком состоянии я начал переходить дорогу. А там мчалась легковушка семейства 'Жигулей' (нет, чтобы иномарка красивая сбила, например, 'Лексус', а тут на тебе - обычная 'шестерка'), водитель которой тоже, скорей всего, задумался о чем-то очень важном. В общем, сильным ударом о капот меня отбросило на встречную полосу, где меня переехал грузовик, возможно 'КамАЗ'. Уж извините, не успел рассмотреть, как-то не до этого было... Последнее, что я увидел перед тем, как погрузился в темноту, так это свое измятое, изорванное тело. Ну и лужа крови, внутренности, перемазанные в дорожной пыли и неестественно вывернутые конечности. Уж поверьте мне - зрелище не из приятных... Вот после такого никакая медицина не поможет! Так что вопрос со смертью у меня решен на все сто процентов. Тут дело в другом. Но в чем?
   Видимо я все-таки не такой уж ангел и во время своей короткой жизни успел сделать что-то плохое, и поэтому меня не тянуло наверх. Но и не настолько, чтобы я стремился вниз. Я решил посидеть немного и вспомнить все свои 'косяки'. Это 'немного' растянулось на несколько часов, и я действительно многое вспомнил, например, как на вступительном экзамене не дал списать соседу сзади чисто из вредности. Ведь я долго мучился дома, делая шпоры, а этот тип просто так у меня это спишет. Или вот когда на работе ко мне подошел босс и хотел дать мне срочное задание, а я наглым образом свалил все на коллегу, мотивируя тем, что ужасно занят отчетами, хотя давно их уже сделал. Или когда обещал родителям помочь со строительством бани на даче в свой отпуск, но наглым образом соврал, что на работе завал и меня не отпустили. А сам ушел в отпуск и уехал на море. И еще вспомнил множество подобных 'косяков', но не нашел ничего совсем уж плохого в своей прошлой жизни. Тогда я решил просто идти вверх, хотя бы потому, что это не так скучно, как сидеть. Хорошо, что здесь, на лестнице, не чувствуешь усталость, жажду или голод.
   Я продолжил свой путь, уподобляясь молчаливым путешественникам в рай. Однако лестница все никак не кончалась. Я пытался считать секунды - но быстро сбился. Через какое-то время понял, что и со временем здесь тоже странности. Совсем непонятно, сколько ты уже прошел - час или уже неделю. Нет смены дня и ночи, не работают биологические часы и мышцы в том же состоянии, как и перед прогулкой. Потом мне в голову пришла отличная идея - я начал считать ступени...
   После того как количество пройденных ступеней перевалило за сотню тысяч, я осознал, что небеса для меня закрыты навсегда. Видимо, много я успел нагрешить на этой земле. Что ж, ничего не остается, как спуститься вниз. Меня уже не пугало, что теперь я пройду столько же, сколько поднимался, а потом еще, до самого ада. Лишь бы не видеть это однообразную лестницу - она мне успела порядком надоесть вместе с ее молчаливыми ходоками.
   Прошагав огромное количество ступеней вниз, я понял, что в моем случае не всё так просто. Я уже прошел гораздо большее расстояние, чем когда поднимался, но никуда не попал - все та же белая мраморная лестница. Получается, и ад для меня закрыт? Тогда зачем я здесь? Остановившись, я решил подумать, что делать дальше. Голос, заговоривший со мной в начале, предупреждал о сложности с дорогой на небеса. Тогда как следовать альтернативному пути в ад будет гораздо проще. Но у меня оказалось еще сложнее - похоже, я насовсем застрял на этой дурацкой лестнице! Вспомнив о пустоте по ее краям, я решил проверить слова голоса. Приблизившись к краю, я заглянул вниз - там действительно ничего не было. Отсутствовала даже проклятая лестница, а ведь она была круговая, и я должен был увидеть ее продолжение, но тут всё терялось как в каком-то густом тумане.
  - Ну, что ты там говорил про рай и ад? Где они? Сколько можно ходить туда-сюда? - закричал я наверх, обращаясь к голосу. Но он ничего не ответил, а остальные люди не обратили на меня внимания, даже не повернули головы и не взглянули. Продолжали безмолвно идти с отсутствующими выражениями на лицах.
   - А! Тебе нечего мне сказать? А как на счет пустоты? Что будет там? - закричал я и прислушался к мыслям, но голос молчал.
   - Говоришь, пройти невозможно? - сказал я, словно слышал его ответ.
   - Сейчас мы это проверим!
   Я сделал несколько шагов к середине лестницы, чуть не сбив при этом двух ходоков, потом разбежался и прыгнул вперед. Инстинктивно я закрыл глаза, когда влетел в густой туман. Как странно - я не почувствовал падения. Открыв глаза, я увидел приближавшуюся лестницу, на которую падал. Но это было уже с другой стороны. Действительно, попал в никуда - на ту же лестницу.
   - Ну что доволен? - Закричал я голосу и сел на мрамор. Значит лестница - это замкнутый круг и выхода из него всего два. Но эти выходы были для меня перекрыты. Осталось понять - почему?
   Я сидел и думал над этим несколько часов, а может быть дней, может даже лет - времени я не чувствовал. Никаких интересных мыслей в голову не пришло, только понял, что начал проваливаться в какое-то забытье, зацикливаться на одной мысли, 'грузиться', другими словами. Осознав, что это ни к чему не приведет, я встал и пошел вперед, на этот раз вверх. Начал присматриваться к людям - вдруг замечу что-то важное? И чтобы как-то ориентироваться во времени, я снова начал считать ступени.
  
  ...
  
   Вот я насчитал уже семьсот тысяч проклятых белых ступеней, а обстановка всё никак не менялась. Все те же молчаливые люди подобные зомби, всё так же скупо отвечают, лишь бы скорее отвязаться и продолжить свой долгожданный путь. Пусть даже и не радостный, если идешь вниз.
   Но однажды, где-то после миллионной ступени, я наткнулся на одного странного человека. А необычен он был вовсе не тем, что одет был в средневековые доспехи - таких я уже много видел, они в основном брели вниз. А тем, что он никуда не шел, а просто сидел на лестнице, свесив ноги в пустоту. 'Уж этот точно заговорит со мной! Должен заговорить...', - подумал я, устремившись к нему с прыткостью газели, которая учуяла воду после долгого перехода по засушливой саванне.
   - Извините меня... сэр? - решил я добавить это слово на случай, если средневековый воин окажется рыцарем. В ответ - ноль внимания.
   - Сэр! Могу ли я с вами поговорить? - повторил я уже более настойчиво. Но тот хмыкнул и махнул рукой, как будто отгонял звенящего комара. Голову ко мне он так и не повернул. 'Ну вот! Другие хоть отвечали отказом или ссылались на спешку, а этот сноб даже повернуться ко мне не хочет', - подумал я, рассматривая сидящего рыцаря. Все его тело было защищено латами, из-под которых проглядывала кольчуга. Непокрытой оставалась только голова. Длинные черные волосы рыцаря были грязными и спутанными, на лице недельная небритость и длинные неухоженные усы. Его доспехи выглядели довольно изношенными: множество мелких вмятин и царапин говорили о том, что их хозяин побывал в хороших переделках. А его нежелание говорить еще больше подогревало интерес к нему. Еще мне очень хотелось узнать, почему он сидит, а никуда не идет. Скорей всего, он, так же как и я, застрял на этой проклятой лестнице.
   - Уважаемый! - сказал я, осторожно потрогав его наплечник. Рыцарь никак не отреагировал и продолжал наблюдать за пустотой.
   - Мне очень нужно с вами поговорить! - потребовал я и начал с силой трясти его за плечо. 'Как бы кусок от его доспехов не оторвать' - подумал я, чувствуя, как расшаталась кованая пластина на плече. Видимо почувствовав, что его латам грозит опасность, средневековый воин резко вскочил и повернулся ко мне. 'Ну вот! Наконец-то!', - обрадовался я, но потом понял, что напрасно. Вместо того чтобы заговорить со мной, рыцарь размахнулся закованным в железо кулаком и ударил меня по плечу. Я буквально пролетел одну ступень и перекатился еще через две. Проходящие рядом люди слегка отодвинулись и пропустили меня, а потом продолжили свой путь, абсолютно не заинтересовавшись происходящим.
   - Да что с тобой такое? - спросил я, поднимаясь, как ни чем не бывало со ступени. 'Еще одна особенность: здесь не чувствуешь боли и не получаешь повреждения, ну в принципе правильно - и так уже мертвецы...'.
   - Оставь меня в покое, - соизволил ответить рыцарь и стал усаживаться на край лестницы. Но я не собирался сдаваться! Ведь впервые за столько времени (или ступеней) я встретил нормального человека, а не зомби. Приблизившись к нему, я сел рядом и также свесил ноги в пустоту. Посмотрел на его лицо - он неподвижно смотрел перед собой, в его глазах стала заметна сильная тоска. Я хотел было спросить, что случилось и почему он здесь, но решил пока не мешать ему, помня его крепкий удар. Хорошо еще, что он без оружия, а то порубал бы меня каким-нибудь мечом. Хотя здесь и нельзя причинить никому вреда.
   Через какое-то время рыцарь сам не выдержал:
   - Что тебе надо? Ступай своей дорогой!
   - Я пробовал, не получается, - сказал я, не поворачиваясь к нему, и продолжил смотреть перед собой. Клин клином вышибают.
   - Слышал ли ты странный голос, когда явился в здешнем месте? - спросил он. Похоже, я его все-таки заинтересовал. Когда я пересказал слова голоса, прозвучавшие у меня в голове, рыцарь кивнул.
   - Пытался ли пойти наверх или вниз?
   Я усмехнулся, - Даже пробовал прыгать в пустоту!
   Набрав полные легкие воздуха, рыцарь с шумом выдохнул и сказал грустным голосом, - И являлся на прежнем месте...
   В подтверждение я кивнул. Потом мы посидели в тишине еще некоторое время, пока рыцарь снова не попытался завести со мной разговор. Видимо, он долго здесь сидел и потерял последнюю надежду вырваться хоть куда-нибудь с этой чертовой лестницы.
   - А я давно сижу на здешних ступенях...
  'Ну вот, как я и думал!'. Чуть позже у меня возникла другая мысль, которая сразу же превратилась в вопрос, - И ты встречал здесь таких, как мы? Ну, я имею в виду застрявших на лестнице?
  Вместо ответа он хмыкнул. Потом посмотрел мне в глаза изучающим взглядом.
   - Да было малость... Подходили, приставали с безголовыми речами...
   - Вот почему ты меня хорошо припечатал!
   Кивнув, воин снова уставился в пустоту. Посмотрев на него, я решил все-таки побеспокоить еще одним вопросом, неожиданно пришедшем мне на ум и ставшим одним из самых важных в этом месте.
   - Кому-нибудь из застрявших людей удалось выбраться отсюда?
  Резко повернувшись ко мне, рыцарь с силой схватил меня за плечо, - Считаешь, я сидел бы в здешнем месте? Считаешь, я опустил бы руки, когда б узнал, что кто-то выбрался из небесных казематов? Я уж на всё согласен! На преисподнюю с чистилищем вместе, и пусть там бродят демоны и жгут мне кожу калеными щипцами - мне всё едино, но... я увязнул тут навеки! И другие тоже...
   Я оторопел от такой резкой тирады и не сразу до меня дошел смысл сказанного...
   - Здесь что-то не так.... Так быть не должно, - забормотал я, переваривая сказанное рыцарем.
   - Так, не так... Мы застряли на чертовых ступенях на веки вечные, всего и дел...
   Я резко встал и закричал, - Должен же быть выход отсюда! И я его найду. Если ты сдался, то я не собираюсь!
   Усмехнувшись, воин сказал, - Ну что ж, попытайся и ты. Удачи твоим делам. Встретимся спустя сто лет!
   Успокоившись, я опять сел рядом с ним.
   - Ну? Почему же ты не идешь искать этот самый выход? - спросил воин.
   Я посмотрел на него и ткнул его пальцем в лоб. Если бы мы находились в его времени, он за такой поступок, наверное, оторвал бы мне палец. Но тут это было не важно.
   - Выход здесь, в нас самих! Что-то при жизни мы сделали не так, поэтому и застряли здесь, понимаешь?
   - И как же ты это узнаешь? - воина, похоже, заинтересовала эта мысль.
   - Я найду всех застрявших на лестнице и поговорю с ними. Узнаю историю их жизни. А потом найду что-то общее - так я и узнаю причину, почему мы здесь!
   - Ну а затем что? Вот мы поймем, за какие дела застряли. Разве это решит проблему?
   Пожав плечами, я ответил, - Зная причину возникновения проблемы можно приступать к ее решению. Ответ часто кроется в вопросе! Главное правильно задать этот вопрос...
   - Как умно. Сам придумал?
   Рассмеявшись, я толкнул воина в плечо, - Нет, это я где-то слышал в прошлой жизни!
   Рыцарь несколько секунд задумчиво посмотрел на меня, потом его суровое лицо тронула легкая улыбка:
   - Умные люди живут в твоих временах! Хорошо, давай попытаемся... С чего мне начать?
   Присев удобнее, я предложил ему, - Ну, давай начнем с того, как ты умер.
   Рыцарь усмехнулся, - Умер я бесславно. Хоть и в бою и с мечом в руке, а не больным и старым в постели... но... я просто упал с лошади!
   - Поподробнее, - попросил я, мне почему-то не стало смешно как ему.
   - Случилась у нас небольшая стычка. Так вот, в разгаре сражения подпруга у седла чудным образом оборвалась, и я вместе с ним рухнул наземь и был раздавлен своим же вассалом. Ну не вассалом, конечно, - рыцарь рассмеялся и звонко хлопнул меня по плечу.
   - Коней среди вассалов у меня не было! Был раздавлен конем одного из моих баронетов. Он как раз скакал за мной на своем знаменитом арабском жеребце. Он его ласково называл Сарацином. У нас тогда в Британии редкость большая на арабских...
   Пока рыцарь, забывшись, начал расписывать достоинства лошадиного племени, я задумался. А не случайность ли это? В то варварское время в знатных семьях борьба за наследство и вендетта были обычным делом. А если у этого рыцаря был еще и вассал - тут многое становится ясно. Надо бы спросить у него, какое положение он занимал при жизни.
   - А вот мне по нраву наши британские тяжеловозы. Они хоть и сдают арабским скакунам по бегу, зато величиной и силой весьма превосходят. А в хорошей битве...
   Я вежливо закашлялся, перебивая воина, который забыл, о чем его просили рассказать.
   - Извини, а кем ты был до того как умер? Какой титул занимал?
   Рыцарь удивленно посмотрел на меня, но потом широко улыбнулся:
   - А ведь и вправду, я же не представился... Места здешние такие - не располагают.
   Он встал со ступени, принял благородную позу и выдержал долгую паузу. Я последовал его примеру и встал напротив, но такого импозантного вида у меня не получилось.
   - Граф Джереми Хоук, к вашим услугам, - сказал он нараспев и сделал полупоклон. Видимо, так у них было принято приветствовать друг друга.
   - Владимир Белов, - я скромно представился и протянул ему руку. Он пожал ее - видимо уже знакомился с кем-то из нашего времени.
   - Присаживайтесь, сэр Владимир, - сказал он и указал руками на пол, будто предлагал мне милость усесться на его мягкое кресло.
   - О, я совсем не сэр, - растерялся я его неожиданной любезности.
   Граф загоготал, - Конечно, ты не сэр! Я так шучу. Мне помнится, как подшутил однажды над одним напыщенным бароном. Я на балу ему представил под видом знатной девы свою кухарку, приодетую в богатое платье. Вот была умора! Этот осёл в нее влюбился, и даже в конце празднества едва не предложил ей руку с сердцем!
   Многозначительно кашлянув, я напомнил рыцарю, о чем мы начали разговор.
   - Не обессудь, Владимир. Сам понимаешь - тут не с кем потолковать, к тому же я ушел в себя, а ты меня растряс... А ведь при жизни я был словоохотлив, - сказал граф и сел рядом со мной.
   - Скажи, Джереми, ...ничего, что я так тебя буду называть? Мне кажется, здесь, после смерти титулы уже не имеют значение, - осторожно предложил я. Граф утвердительно кивнул и я продолжил, - Тот вассал, чей конь тебя раздавил, он был верен тебе? Я просто знаю, лошади сами боятся наступить на кого-нибудь.
   Отмахнувшись от моих соображений, граф начал меня поучать, - Да что ты знаешь в лошадях? Когда их гонят в пылу сраженья, то они, с пеной на зубах, с выпученными глазами и дымом из ноздрей, прут вперед, не разбирая дороги! А если еще на них доспехи навесить... Однажды барон Грэхэм с разгону врезался в дерево! Так его конь насмерть расшибся, голова его треснула точно перезрелая репа! А сам барон, ничего, поднялся кое-как, хоть и латы его весили добрые фунтов сто пятьдесят... О! Виноват, опять отвлекся, - прервался Джереми, увидев мой удивленный взгляд.
   - Так о чем же я? Ах да, вассал. Да верен был мне тот баронет. Баронет Освальд, между прочим. Уж точно вернее моего младшего брата, оставшегося почти без владений. Как-то меня пытались отравить, хорошо я заставил слугу выпить бокал красного вина, что странным случаем оказалось передо мной на одном пиру. Я-то предпочитаю белое...
   Я навострил уши и уточнил у графа, - Джереми, как ты думаешь, твой брат мог подстроить твою смерть?
   Рассмеявшись, он хлопнул себя по закованной в броню ноге, - Ну, это уж сомнительно! После того как я насильно постриг брата в монахи...
   - Ладно, отпадает, - перебил я его. - А были у тебя еще враги?
   - Ха! Если собрать всех моих врагов рядом, мой просторный замок бы их не вместил!
   - Ты кого-нибудь подозреваешь?
   Задумавшись, граф почесал голову и ответил, - Нет, я все же считаю - это случай виноват. У моих врагов ума бы не хватило на такое. А умных врагов я старался не упускать.
   - Значит, ты не хочешь никому отомстить за свою смерть?
   Граф повертел головой из стороны в сторону.
   - Получается, тебя не тянет обратно в мир живых желание отомстить за свою смерть. Ну, а может быть, у тебя там остались очень важные незаконченные дела, из-за чего ты не можешь попасть ни в рай, ни в ад? Хотя в ваше время таким делом могла стать месть...
   Джереми вдруг стал очень серьезным, словно вспомнил что-то важное:
  - Послушай, Владимир! А ведь было у меня одно весьма деликатное дело при жизни, которое я не успел завершить!
   Я весь напрягся и стал внимать каждому его слову, стараясь не упустить даже самую незначительную мелочь. 'Ну вот, удача улыбнулась мне - он скажет причину, из-за которой он не может продвинуться дальше лестницы!'.
   - Я обещал одной баронессе, что после очередного бала, должен, как она выразилась 'пошлепать по ее розовой попке'! - заявил он с серьезным видом.
   - Ты ее сильно полюбил, не хотел расставаться и теперь мучаешься, что умер и потерял свою возлюбленную? - домыслил я.
   - Ха! Я ее любил? - рыцарь чуть не упал с лестницы, - Да ее эта 'розовая попка', клянусь Святым Георгием, была шире, чем у моей кобылы!
   - Всё шутишь! Так тебя тянет обратно или нет?
   - Нет, вроде... Я прожил пускай короткую, но весьма веселую жизнь...
   - Тогда вариант с незавершенными делами отбрасываем, - сказал я и задумался, что еще бы спросить.
   Граф посмотрел на меня изучающим взглядом и спросил, словно прочитав мои мысли, - А что дальше?
   - Что же еще может помешать переходу от лестницы к следующему месту..., - начал я размышлять вслух. - Невозможность определиться - в рай или в ад!
   Посмотрев внимательно в глаза Джереми, я задал ему важный, как мне показалось вопрос, - Джереми, вспомни, пожалуйста, что ты сделал плохого при жизни?
   Почесав свой небритый подбородок (хорошо здесь волосы и щетина не растут, а то за долгие годы здешнего пребывания люди просто бы потерялись в своих бородах!), рыцарь начал вспоминать:
   - Ну, я много народу поубивал. Меч мой не знал пощады, рубил головы врагам, предателям и прочим соседям!
   - Я думаю, для того времени это было нормой. Тем более, на войне как на войне! Может, что-то совсем отвратительное, ну... что не давало бы тебе покоя. Даже после смерти.
   Опустив голову на сложенные руки, рыцарь вновь уставился в пустоту. Я решил ему не мешать и дать время вспомнить и поразмышлять. Что-что, а времени здесь очень много!
   - Впрочем, был один плохой поступок с моей стороны, за который я потом переживал, - рыцарь поднял глаза, в которых я заподозрил печаль.
   - Я как-то засек насмерть крестьянина за его вроде как недостаточно низкий поклон по случаю моего возвращения с охоты. Истинно же, я был в дурном настроении - лиса-чертовка ушла от моих лучших гончих. А ведь он имел жену и двоих детей! Потом его жена пыталась отомстить и погибла от мечей моей охраны. Юных сыновей же отдали в монастырь, но они там повесились оба. Бог знает, может отец настоятель с ними плохо обращался, или же они так переживали за родных....
   Присвистнув, я выдавил из себя, - Да за такое можно смело в ад отправляться!
   - Да что ты! - возмутился граф. - Если б так, то всех благородных жителей королевства можно смело отправлять в преисподнюю. Это же крестьяне! Они - собственность господина и он волен делать с ними всё, что ему заблагорассудится!
   'Так оно и есть! Большинство знати того времени можно было сразу направлять в ад!', - подумал я, разозлившись.
   Однако Джереми все-таки смутился.
   - Но, отчего-то, за поступок тот советь грызла меня долгими ночами...
   Я задумался над его словами. То, что он раскаивался - уже о многом говорит.
   - Ну ладно, а что хорошего ты сделал в своей жизни? - перешел я к другому важному вопросу.
   Усмехнувшись, рыцарь сказал, - Ну, считаю, в том, что я подавал нищим милостыню - чести мало. И в том, что в бою прикрывал и выручал братьев по мечу - тоже. Они ведь прикрывали и мою спину. Битва есть битва...
   - Вот! Вспомнил... Однажды я ехал через чужое поместье и увидел, как на поле юная хрупкая дева тащит плуг вместо вола. У нее получалось весьма плохо, но за ней по пятам шел надсмотрщик и стегал ее плетью за нерасторопность. Я остановил коня и решил полюбопытствовать, не глупо ли использовать девку в таком деянии, ведь она могла послужить более нужным и приятным целям. Этого юнца я узнал, он оказался сыном соседнего графа, с кем у меня почти не случалось войны - на земли друг друга не заглядывались. Он заявил, что эта дрянь едва не откусила ему язык, когда он пытался применить ее, как раз в 'приятных целях'. Я тогда рассмеялся и сказал этому болвану, что раз у него не удалось такого, то я беру девку с собой, а ты, дурень, паши землю своими руками - сам виноват.
   Рыцарь расхохотался и продолжил:
   - Ты, верно, посчитал, что я такое свершил, дабы посмеяться над глупым юнцом? Но я бы не стал рисковать - немного погодя по тому поводу у нас случилась небольшая война между нашими графствами. Просто мне тогда стало жаль ту бедную деву. Я решил, что она достойна лучшей участи, нежели пахать вместо вола или быть игрушкой этого болвана. Потолковав с девой, я счел ее довольно сметливой и решил подарить ее одному моему другу - маркизу. Между прочим, большой шутник, поболее меня. Я так ему и сообщил, когда заехал в гости и узнал, что он подбирает себе слуг из своих крестьян: 'Вот тебе очень славная и умная дева, не то, что твои ужасные и страшно глупые овцы!'. Он тогда ответил, что это не помешало мне поваляться в сене с одной из этих ужасных 'овец', когда я был в гостях в прошлый раз! Потом мы с другом трапезничали, а спасенная дева нам уже прислуживала. И хоть она оказалась немного растяпой, маркиз ее даже не побил. Уж я б на его месте наказал деву, когда она пролила вино... Вот, я считаю, дева попала в лучшее место, чем плети с плугом...
   - Ты ее спас, не испугавшись мести за оскорбление! Это хороший поступок! - обрадовался я.
   Глаза графа засияли, словно он вспомнил самые счастливые моменты своей жизни.
   - А что случилось с девушкой потом? Ты заезжал к другу в гости? - поинтересовался я, уж очень мне понравилась эта история. Обязательно должен быть счастливый финал.
   Однако лицо Джереми как-то сразу осунулось и помрачнело.
   - Не знаю. Я больше не виделся со своим другом...
   - Жаль, - пробормотал я и подумал, о чем еще можно было спросить графа.
   Посидев несколько минут, я понял, что пока хватит с вопросами и, поднявшись, протянул руку Джереми.
   - Ну, хорошо! Ты мне много рассказал. Я сделал свои выводы. Теперь надо будет выслушать и других застрявших, а потом хорошенько всё обдумать!
   Рыцарь встал и крепко пожал руку, в его глазах чувствовалась благодарность.
   - Надеюсь, я помог тебе! И ты сумеешь потом помочь другим покинуть здешние места. И сам себя выручишь. Мне было приятно потолковать с тобой, пускай большей частью я держал слово. Ты сможешь найти меня тут - я рад буду видеть своего нового знакомого! Эта чертова лестница чудным образом повторяется, и если ты будешь все время идти наверх или вниз, то непременно встретишь меня.
   - Спасибо! Мне тоже было приятно с тобой познакомиться. И я постараюсь разгадать нашу тайну, сколько бы мне времени на это не понадобилось. У этой лестницы есть один большой плюс - времени здесь предостаточно. Всего доброго, сэр Джереми Хоук!
   Отпустив его руку, я продолжил свой долгий путь вверх по лестнице.
   - Доброго пути, Владимир! Удачи! - крикнул мне вслед рыцарь и сел обратно, звякнув доспехами об мраморный пол.
   А я поднимался и думал: 'Как странно - граф пожелал добиться успеха в помощи другим и мне самому, но о себе ни слова не сказал... Как будто он и не надеется на себя. Или же он чего-то недоговаривает...'.
  
  ...
  
   Какое-то время я шел вверх по лестнице, не замечая людей - я раздумывал над словами рыцаря. Слишком уж нескладен его рассказ, совсем ничего конкретного - одни веселые истории и залихватская удаль. Не услышал я ничего такого серьезного, из-за чего можно было застрять здесь, на распутье между мирами. Такое чувство, что граф просто не хочет в те места, куда ведет лестница. Но и не хочет вернуться обратно в наш бренный мир. Что-то явно не сказал он мне... Что-то важное...
   Пока я мысленно перебирал всё сказанное рыцарем, внимание мое привлекло небольшое облачко сизого дыма, медленно поднимавшееся вверху лестницы. Вот удача - я еще не сосчитал и тысячу ступеней, а тут уже что-то необычное. Ускорив шаг, я постарался не задевать неторопливо шагающих вниз людей. Они словно зомби, шли, ничего не замечая перед собой, и смотрели куда-то в незримую даль. Наконец, обогнув небольшую кучку людей, я вышел на пролет лестницы и увидел там виновника появления дыма. Это был индеец с длинной черной трубкой. Да-да, самый настоящий индеец, в мокасинах, с перьями в длинных волосах, заплетенных в две косы, с бахромой на рукавах кожаной куртки и штанах. Его плечо небрежно накрывала пятнистая шкура. Индеец сидел на еще одной такой же шкуре, скрестив ноги и сложив руки на груди. Задумчивый взгляд его был устремлен наверх, и казалось, пронизывал весь космос в поисках недостижимой истины. Время от времени человек прерий выпускал изо рта струю густого сизого дыма. Особенно интересным в нем оказалось то, что индеец был совсем еще юн. На лице его ни малейшего намека на растительность (хотя что-то я не припомню бородатых индейцев в вестернах), телосложение не выделялось мускулами, да и сам он был каким-то худым и хилым. Если снять все его перья и стереть краску с лица - на вид пареньку больше тринадцати лет и не дашь.
   Приблизившись к коренному американцу, я присел перед ним и поднял вверх руку, ладонью к нему.
   - Хао, вождь! - сказал я, вспомнив пару фильмов про индейцев. Кажется, так они приветствовали друг друга.
   'Вождь' перевел на меня свой взгляд и чуть не поперхнулся при очередной затяжке. Закашлявшись от неожиданно напавшего смеха, он выронил трубку. Она упала на пол, рассыпав дымящийся табак.
   - Рассмешил ты Оленью Шкуру, бледнолицый! Если ты еще предложишь бусы, то буду снимать с тебя скальп!
   - Что-то не вижу я у тебя томагавка, о, Оленья Шкура!
   Индеец прыснул от смеха, и, наклонившись, схватился руками за колени.
   - Скальп томагавком? - сквозь веселый юношеский хохот спросил он. - Откуда ты взялся? Остальные словом не поделятся, не то, что шуткой!
   - Я пришел снизу, - начал я и сразу встретил пристальный взгляд сощуренных глаз.
   - Из долины предков?
   - Долины предков? - переспросил я, стараясь понять, что имеет в виду Оленья Шкура.
   - Нет, я из мира живых, как и все здесь собравшиеся, - пояснил я, окинув рукой проходящих мимо людей.
   - Тогда, что ты здесь забыл, бледнолицый? Иди, продолжай свой путь и оставь Оленью Шкуру в покое, - как-то устало произнес индеец и, словно забыв обо мне, поднял свою трубку из красного камня и дерева и начал тщательно забивать ее листьями сушеного табака из спрятанного в шкуре мешочка.
   Понаблюдав несколько минут за молодым 'вождем', раскуривающим табак, я осторожно начал, - Я застрял здесь, так же как и ты, и не знаю, как выбраться отсюда...
   - Ммм, - многозначительно промычал индеец, глубоко затягиваясь, но ничего не ответил. Он явно ждал, что я продолжу.
   - Видел там, внизу лестницы сидящего рыцаря? То есть человека, одетого в железную одежду, - решил на всякий случай я уточнить.
   В ответ индеец лишь кивнул и выпустил струю густого дыма в воздух.
   - Так вот, он тоже не может уйти отсюда, не то, что все эти спешащие люди. Для них это место - временный переход в другой мир. Я поговорил с ним и решил найти выход отсюда. Попасть хоть в рай, хоть в ад, только бы подальше от этого...
   - Ты ошибаешься, бледнолицый! - перебил меня Оленья Шкура.
   - Меня зовут Владимир.
   - Хорошо, бледнолицый Владимир. Ты ошибаешься, я не хочу уходить. Здесь теперь дом Оленьей Шкуры.
   Настал мой черед удивляться, - Почему же?
   - Если ты, и бледнолицый в стальной одежде не знаете, почему не можете продолжить путь в долину предков, то я о себе знаю, - заявил индеец и в подтверждении своих слов сильно затянулся и пустил мне в лицо густую струю дыма.
   'Это очень хорошо, раз индеец точно знает, почему здесь застрял. Это будет ключом для меня и рыцаря!'.
   - Что же произошло с тобой при жизни, что мешает тебе пройти дальше в рай или ад... или, как ты там говорил, в долину предков?
   - Всё просто, бледнолицый Владимир. Это позор. Я опозорил своего отца. Я испугался. Мой страх лишил меня жизни, и я заслужил вечно сидеть здесь, - начал свой рассказ Оленья Шкура, а я чутко внимал каждому его слову, стараясь не упустить ни одной детали.
   - Всё случилось на охоте. Следопыты заметили большое стадо бизонов. Мой отец много раз брал меня на охоту, но я в ней не участвовал. Только наблюдал издалека и радовался со всеми после удачной охоты. На этот раз отец разрешил мне поучаствовать в охоте вместе с взрослыми. Я уже хорошо стрелял из лука и перед охотой отец дал мне свои стрелы со стальными наконечниками для охоты на бизонов. Моя лошадка была маленькой, но очень быстроногой - она годилась для преследования бизонов.
   - Сказал отец тогда: 'Ты уже стал взрослым, Оленья Шкура! Иди и убей своего первого бизона, докажи что ты охотник. Если ты убьешь бизона, я подарю тебе свой меткий лук, который не знал промаха!'.
  - Мой отец был лучшим охотником среди северных сиу! Я решил его не подвести и убить крупного бизона в одиночку, без помощи других охотников.
   Индеец замолчал, продолжая курить - видимо вспоминал о той знаменательной охоте.
   - Охотники сначала подкрались к стаду, стараясь не спугнуть раньше времени. Потом они начали стрелять из своих луков - бизоны разбежались в разные стороны и подняли большое облако пыли. Но я успел заметить, как малая часть стада отделилась и побежала в сторону. Решимость и смелость затуманила мой разум, я решил отъехать от других охотников и погнаться за бизонами в одиночку - хотел удивить отца. Он меня всегда учил, что можно завалить любого большого и злого бизона. Главное, догнать его, пока он бежит и смотрит вперед и не оглядывается по сторонам. И тогда - метко выстрелить ему прямо в сердце, под малое ребро. Но если бизон заметит охотника, то он может разозлиться и сам напасть на охотника. Разъяренный бизон легко своими рогами может сбить с ног лошадь вместе с охотником.
   - Я много слышал историй охотников о моем отце. Как он часто убивал бизонов одним метким выстрелом. Недаром его имя - Меткий Лук. Тогда я догнал крупного зверя и решил тоже убить его стрелой прямо в сердце. Но я дорого заплатил за свою глупость! Я слишком близко подъехал, пытаясь сделать меткий выстрел. Бизон заметил меня, резко развернулся и посмотрел своими свирепыми глазами. Я застыл в ужасе! Так страшен был его взгляд... Страх сковал руки. Я смотрел, как разъяренный зверь побежал на меня. И вместо того, чтобы выпустить стрелу, я выронил лук и позорно начал разворачивать лошадь. От ужаса так сильно натянул поводья, что мой жеребец встал на дыбы и сбросил меня. Я только успел заметить кровавые глаза бизона и его огромные рога...
   Опустив свое лицо на ладони от отчаяния, индеец пробормотал, - Как я теперь взгляну в глаза предкам? Что им скажу? Что страх живет в крови Оленьей Шкуры? Что Оленья Шкура опозорил отца? Нет. Лучше останусь здесь...
   - Значит, ты бы хотел вернуться назад и исправить свою ошибку, побороть свой страх? - спросил я, подождав некоторое время, чтобы индеец пришел в себя.
   - Нет, бледнолицый. Оленья Шкура уже опозорил свой род! Понял всё о себе - трус и не достоин жизни среди предков. Теперь должен сидеть здесь, в этом странном месте - это наказание для Оленьей Шкуры! Когда очнулся на камнях, со мной появилась священная трубка, а с ней и табак. И этот табак не кончается - будто подтверждает мои слова, - высказался молодой охотник и вновь начал заправлять трубку.
   Такого я не мог стерпеть, и меня прорвало, - Как ты можешь вот так сдаться? Или ты действительно трус?
   Похоже, мои слова сильно задели его. Несмотря на малый возраст, глаза у индейца сверкнули такой злобой, что я поблагодарил бога, что у него не было с собой ножа или томагавка.
   - Оставь меня в покое, бледнолицый, - все же достаточно спокойно сказал Оленья Шкура. - Иди своим путем!
   Я понял, что теперь от индейца ничего не добиться. Медленно встав с колен, я обошел его и продолжил дальше восхождение по лестнице. Обернувшись после нескольких шагов, я все же решил попрощаться с индейцем, - До встречи, маленький вождь!
   Но 'вождь' ничего не ответил, похоже, опять погрузился в свои мысли, старательно раскуривая трубку.
  
  ...
  
   Поднимаясь дальше по лестнице, я попытался сравнить обе истории. Понять их проблемы, найти что-то общее, что смогло бы помочь им и мне. Но чувствовал - мне пока не хватает третьей истории. Как в самолетной системе дальней радионавигации, которая вычисляет положение самолета, исходя из полученных сигналов трех передатчиков, расположенных на земле (вспомнилось из института). Вот и мне требовался третий застрявший. Хотя если разобраться, то это не совсем удачное сравнение. Даже совсем не удачное. Люди гораздо сложнее любой системы. Тем более, совсем забыл о себе, ведь самый первый застрявший - это я сам! Так что можно уже подвести кое-какие итоги. Начнем с меня: ничего плохого, чтобы меня не впустили в рай, и чтобы впустили в ад - я тоже не натворил. Чего-то глобального я не делал, из-за чего хотел бы вернуться обратно и доделать. Умер случайной смертью, мстить было не кому. И к смерти я не стремился - моя жизнь вполне меня устраивала...
   Так... Рассмотрим рыцаря. Этот в противоположность ко мне творил дела: и добрые, и не очень, и совсем не очень. Но, если взять его жестокое время - он был вполне достойным человеком. Убивал других людей - но это была война! Тут либо ты убьешь, либо тебя. Даже и в наше цивилизованное время попы и священники часто окропляют святой водой солдат перед отправкой в горячую точку и благословляют их. Священный долг солдата, да и просто человека - защищать свою родину. Вот и благородный рыцарь защищал свой кусок земли - свое графство. Своих людей зазря не гноил, хотя вот случай с насмерть засеченным крестьянином... С другой стороны, он бескорыстно спас от тяжелой участи девушку.
   Теперь возьмем индейца. С ним кажется все просто. Как я понял, у них вообще нет такого понятия, как рай или ад. Убийство у них дело еще более обычное, чем у людей средневековой Европы, хотя убивали они лишь при необходимости, гораздо почетней было захватить врага в плен. И еще у индейцев развиты такие качества, как честь и храбрость. А такие, как подлость и трусость считаются величайшим позором. За свои поступки, плохие или хорошие, души индейцев не отправляются в рай или ад. Так происходит только в христианстве, ну и в религии Древней Греции и еще в ряде других схожих религий. Но как быть с другими народами. Например, с викингами и их Валгаллой? Или лестнице всё равно, знает ли человек о райских небесах и преисподней, о хороших поступках и плохих? Может, лестница сама определяет, куда направить душу? Тогда зачем голос говорит, где рай, где ад и предоставляет душе право выбора? Издевается? Или это сделано для того, чтобы человек понял свои ошибки и сам сделал шаг к тому, чего действительно заслужил своими поступками при жизни? Вроде эта мысль звучит вполне логично и даже очень правильно. Но опять же, как быть людям, у которых нет такого понятия, как ад или рай? У этого индейца, например, умершие люди встречаются с предками где-то в загробном мире и продолжают там жить... Черт! Если бы я сейчас был не на этой лестнице, у меня бы жутко разболелась голова от таких мыслей!
   Остановившись, я присел на ступеньки. Идущие люди как обычно не обращали на меня никакого внимания, они живым потоком обтекали меня, даже не задевая. Я тоже перестал их замечать и всерьез задумался над жизнью индейца. Точнее, над его смертью. Все-таки причина в том, что он здесь застрял, кроется именно в ней. Правда не ясно, куда ему теперь, наверх или вниз. Впрочем, это сейчас не важно. Индеец опозорился на охоте, умер из-за своего страха. Да еще не от стрелы или томагавка враждебного племени, а на охоте, от предполагаемой жертвы. Молодой охотник не может просто так смириться со смертью. Ему нужно вернуться назад и перебороть свой страх, но как это сделать?
   Немного поразмыслив над историей индейца, я решил продолжить восхождение и встретить еще одного застрявшего. На этот раз мне очень повезло - очередную заблудшую душу я встретил достаточно быстро. Если конечно несколько сотен посчитанных ступеней можно считать небольшим расстоянием. Уже издалека, среди шагающих 'роботов', я увидел сидящего человека. На нем был странный головной убор и еще он часто прикладывался к овальной бутыли. Приблизившись, я разглядел, что на голове его красовалась треуголка, одет он был в потрепанный камзол, а вместо одной ноги из кожаных штанов выглядывала деревяшка. Седые усы с короткой бородкой дополняли картину. Невольно я воскликнул:
  - Бог мой, да это же натуральный пират!
   - И что? Ты отправишь меня на виселицу? - усмехнулся старый пират, оторвавшись от своего занятия. Надо сказать, слух у него оказался отменным.
   - Я здесь, чтобы помочь! - скромно заявил я, когда подошел, и сел напротив.
   От такой наглости пират поперхнулся своим напитком и судорожно схватился за ножны на поясе. Но они оказались пусты - с досады он хлопнул себя по лбу и снова хлебнул из бутыли.
   - Разорви тебя гром! Ты кто такой?
   - Я такой же, как и ты, - сказал я и попытался перехватить бутылку из рук пирата.
   - Морской дьявол! Ты не похож на джентльмена удачи! - воскликнул он, шлепнув мою тянущуюся руку.
   - Ну, я не в том смысле, - я стал оправдываться, инстинктивно потирая ушибленную кисть, хоть и не было больно.
   - Я здесь застрял, как и ты, меня не пускают ни в рай ни в..., - продолжил я, но пират перебил меня грубым кашлем скорее от возмущения чем от удивления.
   - Тупая портовая крыса! С чего ты взял, что я здесь застрял? Как будто меня не ждут в аду? Да сам дьявол с нетерпением ожидает, когда моя грязная задница окажется у него в ругах, чтобы загнать в нее раскаленный трезубец! Если бы ты знал, скольких я грабил, убивал и насиловал... С чего ты взял, что я здесь прохлаждаюсь?
   - Ну, ты тут сидишь, и я подумал...
   - Ты подумал? Иди и подумай в другом месте, сухопутная крыса! - взревел морской волк и ловко вскочил на ноги, несмотря на то, что одна из них была деревянной.
   Я тоже встал и напрягся, ожидая худшего - все никак не привык, что на лестнице мне нечего боятся. Однако когда он крепко схватил мое предплечье мертвой хваткой, я немного занервничал.
   - Жаль, мы не на моем прекрасном бриге 'Ловкач', а то б я проводил тебя по доске, - зло пробормотал пират, таща меня за руку к краю лестницы. Я и не пытался сопротивляться - старый моряк был гораздо сильнее меня, да и не имело смысла. Но мне во что бы то ни стало нужно узнать причину, почему он не пошел вниз, как все обреченные гореть в аду.
   - Подожди! Так ты что, боишься попасть в ад?
   Резко остановившись, точно налетев на невидимую стену, пират развернулся и приблизил свое лицо к моему. Его опухшие глаза так яростно пылали злобой, что казалось, должны прожечь меня насквозь. Похоже, я попал в самую точку! Мысленно потирая руки, я уже подумывал, что нашел случай как у индейца. Только индеец боялся посмотреть предкам в глаза, а пират боялся расплаты за свои страшные грехи. Но потом понял, что страшно ошибся.
   - Никто еще не называл капитана Жерве трусом! - прошипел пират и, отпустив мою руку, по привычке схватил воздух возле пояса. Осознав, что сабли у него нет и наглецу выпустить кишки не получится, капитан нахмурил густые брови, подернутые сединой, и приложился к бутылке.
   - Нет, э..., капитан, я не это имел в виду! Ты просто не хочешь попасть в ад...
   Поперхнувшись, старый моряк отбросил бутыль. Она со звоном поскакала по ступенькам вниз, но вскоре остановилась, задев ботинки идущего наверх солдата в форме времен первой мировой войны. Пока я следил за пойлом пирата, он крепко схватил мое горло правой рукой и, как мне показалось, даже слегка приподнял меня над полом.
   - Да заткнись ты, сопливый щенок! По-твоему все просто мечтают попасть на прием к дьяволу?
   Мне не было больно, да и дышать было не обязательно - мертвым не нужен кислород, но ответить пирату я не мог.
   - Что, нечего сказать? Ну тогда отправляйся на корм рыбам! - воскликнул капитан Жерве и с невероятной силой швырнул меня в пустоту за край лестницы.
   Появившись у него за спиной, я спросил, - Почему ты не идешь в ад, как все прочие негодяи? Они-то тоже не горят особым желанием встретиться с дьяволом, однако идут себе вниз с покорно опущенными головами.
   - Проклятье на мою душу! Ты, еще здесь, щенок? Сделай одолжение, исчезни и оставь меня в покое! - прохрипел в ярости капитан, повернувшись ко мне.
   Я подошел к нему и смело посмотрел в его бешеные глаза (легко быть смелым, когда тебе ничего не угрожает!) и сказал, - Хорошо, капитан. Я оставлю тебя в покое, если ты мне ответишь на несколько вопросов.
   Пират посмотрел на меня с хитрым прищуром и без слов спустился на пару ступенек. Подняв свою бутыль, он пробормотал что-то вроде 'отпустите мои плавники, я хочу выпить еще' и надолго к ней присосался. После чего смачно рыгнул и посмотрел на меня уже повеселевшим взглядом.
   - Ладно, сосунок! Иначе, думаю, от тебя не отвяжешься - здесь я придушить тебя не смогу. Валяй, задавай свои глупые вопросы.
   Морской волк сел на ступени и посмотрел на меня, приглашая составить ему компанию. Присев рядом, я открыл рот, чтобы озвучить созревший вопрос, но пират неожиданно хлопнул меня по плечу:
   - Вот уж не думал, что кто-нибудь кроме судьи перед виселицей будет мне задавать вопросы.
  Пират еще раз приложился по моему плечу и расхохотался. А я чуть не свалился со ступеньки от крепкого удара. Пока у него улучшилось настроение, я решил не начинать издалека, а сразу задать главный вопрос:
   - Как ты думаешь, почему ты здесь застрял?
   - Я же тебе сказал, что не тороплюсь попасть на прием к дьяволу. А на небеса меня почему-то не пускают! Не пойму, отчего же? - капитан заржал, пихая локтем мне в бок. Слегка улыбнувшись, хотя мне было не до смеха, я спросил:
   - А если серьезно? Как я понял, тебе наплевать и на дьявола и на бога, так почему ты сидишь тут и пьешь со скуки?
   - Да, ты прав, скука здесь хоть вешайся - как при полном штиле. И нет моих славных ребят - даже не с кем в кости перекинуться или морду начистить...
  Капитан замолчал и уставился в одну точку, видимо вспоминая лихие времена при жизни.
   - Ну так, капитан Жерве, почему не отправиться в преисподнюю, там наверное собрались все твои старые друзья, - предложил я, подумав, что капитан просто не может смириться с потерей своей разгульной и кровожадной жизни.
   - Нет, сосунок, одного человека, с кем я давно мечтаю встретиться, там не будет...
   'Вот оно! Кажется, я наткнулся на причину'. Я решил не уточнять у капитана, об этом человеке, решив, что он сам сейчас всё расскажет. Надо только подождать, пока он соберется с мыслями. Пират, задумавшись, начал заглатывать свое нескончаемое пойло. Длилось это достаточно долго, но спустя несколько минут (а может, и часов), я был вознагражден небольшой историей капитана Жерве.
   - Есть такой испанский городок Картахена-де-Индиас на побережье Новой Гранады, - начал пират, продолжая смотреть перед собой, словно он не со мной разговаривал, а просто вслух вспоминал.
   - Очень богатый испанский порт, куда стекалось всё награбленное у инков золото. Клянусь морским дьяволом, все флибустьеры давно пускали слюни, но у всех кишка была тонка ограбить этот порт - слишком велик там военный гарнизон, и пушек было много по всему побережью.
   - А тут мне фортуна улыбнулась завладеть военным испанским галеоном! Он, правда, чуть было не потопил мой быстроходный бриг, пока я пытался взять его на абордаж. Но мне с ребятами удалось его захватить, перебить солдат с моряками и отбуксировать его в Тортугу. Обычно пираты в таких случаях просто продали бы галеон - от него толку никакого: он медлителен, на нем не подкрадешься к другому кораблю, да и для управления нужна огромная команда. Но я решил оставить его - галеон мог бы помочь захватить порт!
   - В общем, я посовещался с командой и все поддержали меня пуститься в это опасное предприятие. Но вот проблема - мой бриг был изрядно потрепан и требовал долгого ремонта, да и пора его было кренговать - дно порядком обросло. И пока мы стояли на приколе в Тортуге, словно из-под земли вырос один британский капитан, прослышав о нашей задумке. Эх, узнал бы, кто из моих головорезов проболтался в кабаках, выпустил бы тому кишки. С другой стороны, для захвата форта нам нужен был второй корабль и, главное, больше смелых и отчаянных людей.
   - Мы тогда с британским капитаном в Тортуге забыли о распрях меж английскими и французскими пиратами, решили провести рейд в консорте из двух кораблей. Тогда все сидевшие в баре капитаны с квартирмейстерами, да что там, сам славный губернатор порта стали свидетелями. Мы тогда весело погуляли, хвастаясь, сколько фунтов золота привезем в Тортугу! На следующий день мы с капитаном Олсоном, так звали этого британского ублюдка, разработали подробный план захвата порта. Мое трофейное испанское судно должно было пройти возле бастионов порта, и отвлечь основные орудия. А Олсон со своими ребятами - высадиться под шумок вблизи форта, и вырезать весь гарнизон. А потом уже мои смелые ребята, когда угроза кораблям минует, присоединятся к людям Олсона и вместе возьмут штурмом весь город. Так мы решили, потому что у испанской 'Эсмеральды' и пушек больше, и борта покрепче, а у британцев их 'Изабелла' была меньше, быстроходнее. Да и народу у Олсона было гораздо больше. Я еще тогда издевался над капитаном Олсоном, говоря: 'Клянусь морским дьяволом, у тебя моряки живут в трюме, как треска в бочке!'.
   Расхохотавшись, капитан крепко хлопнул меня по плечу, я опять чуть не упал на спину, и надолго приложился к бутылке. Я подумал, что старый пират начнет увлекаться своими воспоминаниями и отойдет от главного, но снова ошибся - весело крякнув, капитан Жерве продолжил, не отвлекаясь на подробности.
   - Так вот, значит, оставалась проблема, как не задеть из своих пушек людей Олсона. Но мы условились - как британцы начнут штурм артиллерийских батарей, они попадут сигнал, и я остановлю своих канониров. Я сейчас не буду вдаваться в детали, вроде какой должен быть этот сигнал и какой должен дуть ветер, главное, когда Эсмеральда начала обстрел бастиона, сигнала не было! А я ведь еще раньше что-то заподозрил, увидев, что пушек у гарнизона стало гораздо больше, чем при разведке. А уж когда из-за залива показались несколько кораблей, я понял - это засада. А сигнала всё не было... Я сначала подумал, что Олсон раньше меня догадался о засаде и не пошел на штурм, но потом, потом...
  Старый пират от ярости так сильно сжал кулаки, что затрещали кости, лицо его побагровело, а глаза налились кровью. Я испугался, как бы он не начал вымещать свою злобу на мне, но расслабился, когда капитан начал с жадностью поглощать свой бесконечный ром. Для него, видимо, этот напиток служил хорошим успокаивающим. Я теперь понял, почему его доставили на лестницу с бутылью.
   - Но потом, - продолжил капитан, шумно выдохнув, - Потом, когда я израненный, с остатками своих смелых ребят стоял перед командиром гарнизона... После того как пять из оставшихся семи кораблей потопили наш галеон, я увидел британского ублюдка в компании командира форта! Эти мерзавцы стояли и, улыбаясь друг другу, решали, когда меня повесить. И на следующий день меня с моими верными ребятами вздернули на наскоро построенной виселице. Вот как оказалось - британский пес нарушил договор и предал меня, продавшись испанским военным. Теперь я вот жду здесь этого пса, и, клянусь морским дьяволом, я дождусь Олсона и вырву его грязные кишки вот этими руками и заставлю сожрать их! Он расплатиться мне за свое коварное предательство!
   Капитан Жерве вскочил и в припадке ярости швырнул бутыль в кучку людей, поднимающихся вверх по лестнице. Бутыль, расплескивая крепкое содержимое, ударила в спину идущего металлиста в косухе и отскочила в пустоту за край лестницы. Однако сразу же появилась возле пирата. Проходящий любитель тяжелого металла или рока, буркнул что-то вроде 'и здесь, блин, гопники...' но не обернулся и продолжил восхождение.
   - Но, э..., капитан, если ты и встретишь здесь Олсона, ты уверен, что сможешь ему причинить боль? - осторожно спросил я старого пирата, заметив слабое место в его доводах.
   - Что, сопляк? Ты сомневаешься в моих словах? - воскликнул он и неожиданно ударил меня под дых. Я инстинктивно загнулся, но быстро выпрямился.
   - Я в том смысле, что на этой лестнице ты ничего не сделаешь с предателем. Видишь, мне совсем не больно и я невредим!
  Прищуренные глаза пирата раскрылись от удивления. Он задумался и, подобрав свою бутыль, хлебнул из нее немного рома.
   - А ведь ты прав, щенок! Я ведь еще раньше удивлялся, когда "случайно" сбивал проходящих с ног, а они так легко вставали и продолжали идти. И еще туземец внизу, тоже оставался невредимым, когда я крепко наподдал ему за то, что он не отдавал мне трубку... Что же теперь, появится здесь этот ублюдок и будет смеяться мне в лицо, а я ничего с ним не смогу сделать?! Раздери меня гром, как быть? - пират отбросил ром, схватил меня за грудки и начал трясти, требуя ответа. У меня появилась идея:
   - Ну, раз дорога в мир живых тебе перекрыта, а про небеса я и не говорю, то остается только одно - преисподняя. Ад, боль, страдания, понимаешь меня?
   Отпустив мою рубашку, капитан Жерве задумался на миг, а потом радостно воскликнул:
   - Да я договорюсь с самим дьяволом, чтобы мне отдали на растерзание этого ублюдка! Уж там я придумаю ему самые страшные пытки, каких не видал ни Старый, ни Новый Свет!
  Глаза капитана уже горели адским пламенем, когда он говорил это. Руками пират показывал, что сделает с британским корсаром, попадись он ему. Я отошел от капитана на пару шагов, так как боялся, что он забрызжет меня слюной. Однако капитан Жерве вдруг остановился, вспомнив обо мне.
  - Ты мне подал отличную идею, молокосос, добро пожаловать на борт! - воскликнул он и, схватив меня за плечо, пододвинув ближе. Я кивнул ему в ответ.
   - На вот, глотни моего пойла, мальчик, к сожалению, ничем больше отблагодарить не смогу, - капитан протянул мне свою видавшую вида бутыль. Я с сомнением взял ее и осторожно принюхался - было похоже на обычную самогонку, только с каким-то специфическим запахом.
   - Пей, не бойся! Это напиток настоящих мужей. Если будешь потреблять - станешь таким же, как я! - развеял мои сомнения старый одноногий пират. Отхлебнув немного, я приготовился к тому, что мое горло обожжет крепкая противная жидкость, но на вкус это оказалась безалкогольным лимонадом. Немного странным на вкус и довольно сладким, но мне понравилось. Похоже, лестница давала каждому свое... И если бы пират покурил трубку индейца, то вкуса табака он бы не почувствовал.
   - Ну, хватит уже, присосался-то, прям как к материнской сиське! Отдавай сюда, авось в аду пригодится, - рассмеявшись, сказал пират и забрал у меня ром. Развернувшись, он застучал по ступеням своей деревяшкой. Когда он спустился на несколько ступеней, он повернулся ко мне и воскликнул, взмахнув рукой, - Эй, на палубе! Попутного ветра!
  Не успел я придумать что-нибудь в духе моряков для ответа, как он исчез. Был и пропал. Вот, значит, как происходит переход от лестницы куда-нибудь еще, как уж вам повезет.
   - Карамба! - воскликнул я.
  Итак, первый успех! Удалось-таки 'спасти' одну заблудшую душу. Теперь надо применить этот успех на других застрявших. Может индейца тоже уговорить отправиться туда, где 'живут предки'? Но он боится своих предков... хм...
   Задумавшись, я посмотрел на идущих вниз людей - они обреченно шли туда сами без всякого страха. И тут меня осенило! Я понял, что делать индейцу. Если он не испугается показаться на глаза своим мертвым родичам, то он поборет, наконец, свой страх! Вот только как это ему объяснить, чтоб он понял?
   С этими мыслями я начал спускаться вниз по лестнице и практически сразу наткнулся на индейца. Тот сидел точно также, когда я его видел в последний раз и мирно курил трубку. Странно, конечно, что он оказался так близко, но, познакомившись с лестницей, я уже ничему не удивлялся.
   - Приветствую тебя еще раз, вождь! - радостно воскликнул я, подняв ладонь вверх.
   - А... Это снова ты, - равнодушно ответил Оленья Шкура, даже не посмотрев на меня. Присев рядом, я посмотрел внимательно в его глаза. Они оказались мутными, словно никуда не смотрел.
  - Помнишь пирата, который хотел у тебя отнять трубку? - начал я издалека.
  Индеец, оторвавшись от курения, убрал трубку от себя и посмотрел на нее. Что-то вспомнив, он повернулся ко мне. И во взгляде Оленьей Шкуры уже не было пустоты. Я даже заметил какую-то искорку ярости.
   - Да, этот бледнолицый на деревянной ноге пытался отнять у меня последнюю радость. Духи и предки видят - если бы со мной был нож, снял бы скальп с этого наглого бледнолицего! - сказал 'вождь', показывая в воздухе руками, как бы он это сделал. Наверное, он видел такое не раз в своем племени. Получилось очень реалистично, я даже представил себе, как острое лезвие ножа срезает кожу с головы пирата. Черт! Этот малолетний индеец мог бы стать хорошим мимом, не хватает только грима и белых перчаток.
   - Так вот! Мне удалось отправить его прямиком в ад! - порадовал я Оленью Шкуру.
  Индеец резко встал и похлопал меня по плечу. После чего торжественно произнес:
   - Духи и Оленья Шкура благодарны тебе, бледнолицый друг! Только скажи, как тебе удалось убить его в месте, где любой невредим?
   'Идиот', - подумал я, но вслух сказал, - Да нет же! Я в том смысле, что мне удалось его отправить с лестницы дальше, понимаешь?
   Индеец недоумевающим взглядом посмотрел на меня, но кивнул на всякий случай. Присев обратно, он продолжил свое любимое занятие.
   - Похоже, ты так и не понял меня. Ведь пират - такой же застрявший на этой чертовой лестнице, как и мы. А мне удалось освободить его!
  На этот раз индеец всё понял и даже меня удивил своей сообразительностью:
   - Ясно, и ты пришел, чтобы помочь мне? Ничего не выйдет бледнолицый - я не пойду в долину предков. Я не смогу им посмотреть в лица после позора на охоте...
   - Вот именно! - начал я свою атаку. - Ты станешь еще большим трусом, если теперь побоишься предстать перед своими родичами!
  Резко вскочив, индеец хотел сделать со мной что-нибудь страшное, но призадумался - видимо мои слова дошли до его сознания. Тогда я решил добить его:
   - Если ты не струсишь еще раз и пойдешь туда - твои предки скажут: 'Вот, Оленья Шкура умер на охоте, испугавшись бизона, но не побоялся придти к нам и рассказать обо всем!'
  Произнося это, я уже представил себя старым вождем в шапке из длинных перьев, который сидит с важным видом перед типи со скрещенными на груди руками.
  Индеец сначала просто стоял и смотрел на меня, а потом вдруг весело рассмеялся.
   - Да, так они и скажут, бледнолицый Владимир! И вид у них будет как у тебя. Суровый и важный! - сказал сквозь смех юный охотник на бизонов. Мне тоже стало так смешно, что я беззаботно захохотал вместе с ним.
   - Это было сказано смешно, но есть и правда в твоих словах. Оставаясь здесь, я прячусь от предков, мне теперь стыдно это понимать. Ты прав, нужно идти к ним, они все поймут. И, к тому же, там всегда удачная охота! - сказал Оленья Шкура, собирая свои вещи в подобие сумки. Закончив с этим, он посмотрел на меня и протянул ладонь.
   - Я видел, вы так делаете, бледнолицые, когда прощаетесь.
   Я встал, пожал его руку и пожелал удачи.
   - Спасибо тебе, - сказал индеец и сразу исчез вместе со своими вещами. Я хотел помахать ему рукой на прощание, но махать уже было некому.
  Присев на край ступенек, я решил проанализировать происшедшее. Мне удалось помочь второму застрявшему. Причем так это легко получилось - нужно только чуть подтолкнуть человека, дать наводящую мысль. А дальше он сам сообразит, что и почему. Но как же быть с рыцарем, да и со мной? Индеец и пират сами прекрасно понимали, почему задержались на этой лестнице - потому что сами хотели здесь остаться. Но мы-то нет! Так почему мы еще здесь?
   Решив не загружаться лишний раз, я продолжил свой путь наверх. Быть может, мне встретится новый застрявший и его случай поможет мне и рыцарю?
  
  ...
  
   Спустя какое-то время, может неделю, а то и месяц, увидел я красивую девушку. Я чуть было не прошел мимо, настолько я привык к проходящим людям, что практически их не замечал. Вот и она медленно спускалась вниз, прошла мимо, я еще тогда успел немного разглядеть ее лицо - девушка была очень симпатичной, но печать горя и отчаяния исказила ее милые черты. Ну, прошла и прошла - на лестнице много таких бывает, особенно, если они идут вниз. Однако мне что-то показалось не так, что-то заставило меня обернуться и понаблюдать за девушкой. Она спускалась вниз, мерно шагая по ступенькам, но потом замедлила ход. А через десяток ступеней девушка и вовсе остановилась, прижав ладони к лицу. Не слыша ее, я и так понял, что она плачет. Это уже совсем странно для людей, спускающихся по лестнице! Когда я приблизился к девушке, то разглядел ее более подробно - одета в светлый сарафан, на плечи был накинуто что-то вроде плаща с капюшоном. Все очень скромное, похоже, девушка была из средневековой Англии или Франции и явно не из богатой семье.
   - Девушка, с вами все в порядке? - осторожно спросил я. Но она, то ли не услышала меня, то ли настолько погрузилась в свое горе, что никак не отреагировала и продолжила плакать. Тогда я осторожно тронул ее за плечо и повторил вопрос.
  Вытерев рукавом слезы, девушка обернулась и ответила резким тоном, - Нет, не в порядке! Но кто вы и что вам от меня нужно?
   Я застыл на месте и не мог ничего сказать скорее не от ее такого недружелюбного напора, а от ее удивительной красоты. Несколько мгновений я откровенно ее разглядывал, но потом очнулся и вспомнил, о чем она меня спросила. Тогда я представился, как всегда скромно:
   - Позвольте представиться, мисс! Меня зовут Владимир Беллоу, эсквайр! Я просто увидел, как такая необыкновенно красивая девушка плачет, и решил незамедлительно спросить, вдруг я смогу помочь?
  Девушка немного смутилась такого обилия вежливости с моей стороны и, переменив тон, сказала уже спокойным голосом, - Простите, сэр Владимир. Простите бедную крестьянку...
   - Да, что вы! - улыбнулся я, включив всё свое обаяние, - Я никакой не сэр, сам из простолюдинов и просто пошутил на счет эсквайра...
  Лицо девушки вдруг стало очень серьезным, и она меня начала отчитывать, - В наших краях за такое могут высечь, а то и повесить...
   - А в наших краях лордов, пэров и прочей знати практически не осталось. В принципе по происхождению люди равны, а главнее тот, кто богаче. Короче говоря, власть у тех, у кого есть большие деньги и связи.
   - А, понятно, в твоих краях правят купцы! Как интересно... Да, я в свою очередь, так и не представилась, меня зовут Элизабет Хорн. Или просто Бетти. Так что ты хотел от меня? - спросив, девушка внимательно посмотрела в глаза, как будто хотела по ним прочитать, правду ли я скажу или солгу. Мне вдруг стало не по себе от такого взора, проникающего прямо в душу, и мне даже показалось, что спина покрылась мурашками. Но, собравшись, я совершенно твердым голосом рассказал о своих предположениях:
   - Как, я понял... ты, Элизабет (я с трудом перешел на 'ты', но раз девушка сделала это, приняв меня за равного...), пыталась идти наверх, в рай и тебя туда не пустили. Тогда попробовала вниз и тоже самое. Ты застряла здесь, на этой лестнице, я прав?
   Она сразу хотела возразить, что-то промелькнуло в ее глазах, но потом она смутилась и, опустив голову, тихо произнесла, - Да, ты прав.
   Гордо выпятив грудь, я воскликнул, - Тогда я здесь, чтобы помочь тебе, Элизабет! Ведь я уже помог двоим застрявшим здесь людям - они благополучно покинули лестницу, да может быть вы их раньше и встречали. Один в треугольной шляпе и с деревянной ногой, второй в оленьих шкурах, с перьями в волосах - они оба просто сидели на лестнице.
   Замотав головой из стороны в сторону, девушка сказала, что не встречал таких людей. Да и вообще, я первый кто с ней заговорил, хотя она давно ходила и вниз и вверх. При этом Элизабет назвала такое число пройденных ступеней, что это тянуло как минимум лет на десять, проведенных на этой проклятой лестнице. Похоже, девушка мне попалась сообразительная, раз догадалась мерить время ступенями. Однако странно, что она не наткнулась ни на кого из застрявших людей.
   - Возможно, ты просто не обращала на них внимания, либо, особенно если они тоже шли куда-нибудь. Но, тем не менее, с моей помощью они покинули эту проклятую лестницу. Или ты мне не веришь? - я посмотрел ей прямо в глаза, ожидая ответа. Но она вдруг так мило улыбнулась, что я засмущался и отвел взгляд. Черт, я, наверное, так покраснел, как будто меня застала голым целая толпа девок или наоборот.
   Продолжая улыбаться, Элизабет сказала, - Мне кажется, что ты очень хороший человек, и говоришь сейчас правду. Но с какой стати тебе помогать другим людям? Или ты как добрый самаритянин, помогаешь только из любви к ближнему? Что-то не верится...
  Сделав такое обиженное лицо (все-таки при разговоре с девушками у меня сразу куда-то улетучивается вся серьезность и я становлюсь немного придурком), словно был маленьким ребенком, которого обвинили в том, что он не совершал, я выдавил из себя сквозь наигранные рыдания:
   - Ну почему мне никто не верит, что я хочу только добра людям и делаю это от чистого сердца, из благородных побуждений и... человеколюбия?
   Не выдержав, мисс Хорн залилась звонким смехом, отчего и я весело загоготал.
   - А ты очень смешной, Владимир! Прямо как бродячие артисты на площади перед городской ратушей!
   - Ну, спасибо, - заворчал я. - Меня еще никто не называл клоуном. Но ты права! Нет, не в том, что я смешной, конечно, - вовремя я остановил девушку, которая уже начала ехидно ухмыляться.
   - А права ты вот в чем - я помогаю выбраться отсюда, так как сам застрял на этой чертовой лестнице!
   Элизабет понимающе кивнула, - Ну да, из-за чувства товарищества, потому что вы оказались в одной ситуации...
   - И откуда ты такая умная взялась-то? Не верится мне, что крестьянки бывают такими! - бесцеремонно перебил я ее. Девушка тут же надула губки и уперла кулачки в бока.
   - Я была какое-то время служанкой у богатых людей и дружила с дочкой хозяина поместья, понятно тебе?
   Я кивнул и продолжил, - Дело не в самаритянстве или товариществе. Я ведь тоже здесь застрял и очень хочу выбраться с этой лестницы. Она уже мне вот, где сидит! - я провел рукой на уроне лба, но Элизабет с удивлением посмотрела на мои движения и слегка улыбнулась. Похоже эй не знаком такой жест.
   Стараясь не улыбнуться ей в ответ, я договорил, - Так вот, я помогаю другим, чтобы и себе помочь. У каждого застрявшего есть свои мотивы, своя причина нахождения здесь. И, следовательно, существует определенное решение для каждого застрявшего. И чем больше я помогаю людям, тем лучше разбираюсь в своей проблеме! Теперь ты понимаешь мои мотивы, Элизабет?
  Кивнув, девушка заметила, - Ты так умно говоришь, Владимир, что я даже не все твои слова поняла, но общий смысл мне ясен. Хорошо, я тебе полностью верю, однако ты мне точно не сможешь помочь...
   - А ты попробуй мне рассказать, почему ты здесь застряла, а я что-нибудь придумаю.
  Девушка пожала плечами, - В этом-то и проблема. Ты же сам понял - я не знаю, почему я здесь застряла.
   Поняв, что так просто, как с пиратом не получится, я решил действовать по стандартной схеме:
   - Тогда, пожалуйста, ответь мне на несколько вопросов и постарайся указать все детали - они могут оказаться важными. Но может, сначала присядем на лестницу?
  Кивнув, Элизабет присела прямо на ступеньку и внимательно посмотрела на меня, ожидая первого вопроса.
   - Итак, расскажи, как ты умерла? - начал я, присев рядом. Глаза у девушки вдруг округлились от ужаса, она крепко схватила себя за плечи и задрожала. Я попытался дотронуться до ее плеча, но она резко отвернулась и сказала жутким голосом, полным боли и отчаяния:
   - Меня... сожгли заживо! На костре! На глазах у толпы! А они все показывали на меня и кричали: 'Гори! Гори, тварь!'.
   Тут девушка не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо ладонями. А я сидел как дурак в оцепенении - у меня в голове не укладывалось, как так можно живого человека сжечь на костре! Да еще и молодую красивую девушку! Вот уж поистине дикие раньше были времена...
   Пододвинувшись к девушке, я тихонько обнял ее и постарался успокоить, что уже всё позади, и здесь ничего не грозит.
  Элизабет, словно не слыша меня, добавила сквозь слезы, - А самое обидное, что сожгли меня из-за человека, которого я так любила! Он предал меня и выдал этим дьяволам в сутанах и рясах!
   'Вот это уже интереснее! Это уже по делу!', - подумал я и сильно встряхнул девушку.
   - Успокойся! Успокойся и расскажи подробно! Что за человек? Почему предал?
  Прекратив рыдания, мисс Хорн удивленно посмотрела мне в лицо заплаканными глазами, не ожидая от меня такой резкости.
   - Вот, возьми, - я протянул ей клетчатый носовой платок.
  Приняв его, девушка вдруг так бесцеремонно и шумно высморкалась, что я невольно заулыбался. 'Одним словом - средневековье'.
   Вернув мне платок, девушка благодарно кивнула и вытерла рукавом слезы. Пока она это делала, я постарался незаметно выкинуть ставший тяжелым и мокрым платок в пустоту, за лестницу. Но через миг он появился позади меня. Однако, как я заметил, стал чистым и сухим. 'Полезные свойства у этой лестницы', - подумал я, складывая платок и запихивая его обратно в задний карман.
   - Как я уже говорила, я работала служанкой у богатого человека - маркиза, - начала свою историю Элизабет, а я начал внимательно слушать.
   - Маркиз был богатым и уже не молодым человеком, но не был женат. Жил он в поместье с замком вместе со своим младшим братом, а вот у него была большая и шумная семья - жена и трое детей. Мальчик и две девочки. Прислуга в замке вся с ног сбилась, чтобы им угодить, но не справлялась. Тогда Маркиз наведался в одну из деревень, чтобы набрать себе новых слуг среди крестьян. Так он увидел меня, и уже вечером я была вымыта, причесана, переодета в одежду слуг и знакомилась с семьей маркиза. Мне предстояло присматривать в первую очередь за детьми, поэтому их сразу мне представили. Девочки были очень милыми - они мне сразу понравились, особенно после того как сделали реверанс. Понимаешь, перед крестьянкой, дети из благородной семьи делают реверанс! Тогда еще маркиз с братом очень рассмеялись, заметив, что взяли в прислугу баронессу. Так вот, девочку, что постарше, звали Рейчел, а помладше - Аманда. А мальчик оказался таким капризным и вредным, что всё время показывал мне язык и корчил рожицы при встрече. Его звали Питер. Их мама, леди Люси Дейн и папа лорд Томас Дейн были не очень-то заботливыми родителями и больше занимались своими делами, чем детьми. Поэтому их воспитанием занимался в основном старый француз - учитель Жорж, а я должна была быть их няней. Сам маркиз, лорд Кристофер Дейн, был любитель охоты и хорошей драки. Поэтому он участвовал при войне с Францией, а потом и в мелких межродовых стычках. В тоже время он обладал очень развитым чувством юмора, и всё время шутил, правда, шутки его были иной раз чересчур колкими.
  Тяжело вздохнув, вспоминая свою прошлую жизнь, девушка продолжила:
   - Но не буду углубляться, сразу перейду к главному. Случилось так, что мы с маркизом полюбили друг друга. И естественно скрывали это от других членов семьи и от прислуги. Но маленький Питер прознал об этом и начал меня, откровенно говоря, шантажировать. Например, нашалит, а я его и наказать не могу - он сразу говорит, что расскажет всем, как дядя Кристофер целует меня. Я сначала терпела, но потом, Питер совсем обнаглел и начал вытворять такое, что и рассказать стыдно. Например, к милорду приехал его соратник и друг, вместе со своей маленькой дочуркой, а Питер вместо приветствия показал им голую попу. И на мою попытку увести его и наказать, он чуть не рассказал гостям о нас с маркизом. Тогда я решила его провести. Как-то хорошим солнечным днем, я уговорила его пойти на прогулку в лес, набрать ягод. А сама увела его в одно странное место в глубине чащи - там, на опушке стоял заброшенный старый домик. Когда я сама была маленькой, мы с другими детьми из деревни наткнулись на него и решили залезть внутрь. Однако там мы увидели большой котел на треноге и много мелких высушенных зверушек, свисающих на веревках. Тогда все бросились наутек из этого страшного дома, решив, что там живет ведьма...
   Девушка остановила рассказ и задумалась на несколько секунд. Потом тяжело вздохнула и продолжила.
   - И вот я завела Питера на эту самую опушку и уговорила зайти в домик, чтобы передохнуть. Как только мы оказались внутри, то я закрыла засовом дверь и накинула на себя какие-то старые лохмотья. При этом сказала мальчику, что если он не будет меня слушаться, то я сварю его как поросенка в этом огромном котле и съем, так как я кровожадная ведьма! Бедный мальчик так испугался, что весь побледнел и едва не упал без чувств. Я сняла лохмотья, вынесла мальчика из старой избы и захотела привести его в чувства, но он дико завопил и бросился домой. Еле нагнав его около самого дома, я хотела поговорить с ним - объяснить, что пошутила и никакая не ведьма. Но Питер меня не слушал, только причитал: 'Не ешь меня, не ешь меня'. Я тогда очень пожалела о своем поступке, однако Питер стал хорошо себя вести, правда, побаивался меня, и это стало заметно другим. Но я отшучивалась, что пригрозила задать ему хорошей порки, и он теперь боится озорничать.
   Элизабет грустно улыбнулась и, приложив пальцы ко лбу, покачала головой.
   - И все вроде бы хорошо, но мальчик проговорился помимо своей воли. Я как-то зашла к себе в комнату и обнаружила там Кристофера - он рассказал, что Питера мучают кошмары и однажды он во сне назвал мое имя. А также, что я ведьма и хочу его съесть. Я впервые его видела таким серьезным. Тогда я всё ему рассказала. Он, конечно, не поверил, что я ведьма, но поругал меня, за то, что я напугала его племянника. Кристофер также пригрозил старой няне, которая услышала сказанное мальчиком во сне, что он ее выгонит из дома, если она проболтается кому-нибудь еще, особенно брату и его жене. На этом всё бы и кончилось, но спустя всего пару месяцев Питер пропал. После долгих поисков, слуги обнаружили старую избу в глубине леса, и нашли там вещи мальчика. Кристофер лично возглавил поиски и, вернувшись в дом, без слов схватил меня и повез в местное аббатство. Я пыталась ему что-то объяснить, просила вернуться в замок, но он был неумолим. Перед тем как отдать меня на растерзание инквизиторам, он сказал мне 'прощай' и в его глазах я заметила слезы...
   - Так он действительно любил тебя? Держал тебя в замке не просто для развлечений? - прервал я возникшую минутную паузу.
   - Да, очень любил, и сейчас ты узнаешь, насколько сильно, - сказала девушка, вытерев рукавом навернувшиеся слезы.
   - Не буду рассказывать, как меня мучили и как сам аббат допрашивал меня. Тебе очень повезло, если ты не знаешь, что такое испанский сапог или дыба, - продолжила она, задрожав от ужасных воспоминаний.
   - В конце расследования, как назвал это его святейшество, я признала, что продала душу дьяволу, что совокуплялась с демонами, а ребенка принесла им в жертву. Эти святоши даже выбили из меня подробности, будто я вживую сняла с мальчика кожу, измалевала ее колдовскими надписями и сожгла, потом сварила мальчика в котле, а его жир использовала также в колдовских целях - для того, чтобы летать на метле. А еще я признала, что с помощью колдовства я приворожила к себе маркиза...
  Судорожно вздохнув, Элизабет, замолчала и уставилась пустым взглядом в серую даль. На этот раз я решил помолчать, чтобы не сбивать девушку с мыслей.
   Вскоре она продолжила, - Через два дня меня решили сжечь на костре, чтобы очистить мою душу, как сказали святоши. Я уже сама была рада, что, наконец, закончатся мои пытки. Мне уже было всё равно - я покалеченная, а любимый человек меня предал, даже не выслушав. Меня привязали к столбу, стоящему на горке из хвороста и дров. Вокруг собралась толпа зевак, они начали кидать в меня камнями, плеваться и выкрикивать ругательства. Старый толстый аббат произнес приговор, перекрестился и подал знак палачу. Но тут из толпы выскочил Кристофер и бросился к аббату с криком, чтобы тот остановился, что это все роковая ошибка и я не ведьма. Однако стражники схватили маркиза. Аббат сказал, что лорд Кристофер Дейн всё еще находится под злыми чарами ведьмы, но скоро этому придет конец. Факел полетел к моим ногам и хворост сразу вспыхнул.
   - Я начала кричать от страха и ужаса. А потом от нестерпимой боли. Но самое страшное произошло, когда огонь начал лизать мою почерневшую кожу, а я забилась в конвульсиях и уже не могла визжать. Кристофер вырвался из рук стражников и с отчаянным криком прыгнул прямо в огонь. Его камзол вспыхнул точно факел, но он, рыча от боли, схватил веревки, которыми я была привязана к столбу, и попытался их разорвать. Но было тщетно. Тогда он сильно обнял меня и...
  Элизабет громко зарыдала и вцепилась в меня, роняя слезы на грудь. Я слегка обнял ее и осторожно погладил по спине, забормотав, что все уже позади.
   Спустя некоторое время девушка успокоилась и отстранилась от меня. Вытерев ладонями слезы с покрасневшего лица, она сказала очень тихим голосом:
   - Я не знаю, Владимир, как ты можешь мне помочь. Я подумала, что мой милый Кристофер был очень хорошим человеком и, даже предав, всё же в последний момент попытался спасти меня. А отчаявшись, умер вместе со мной. Я подумала, что он заслужил рай. Я пошла наверх. Много времени утекло, много ступеней я прошла, но туда меня не пустили. Решив, что всё же бог посчитал - место Кристофера в аду, а, может быть и мне тоже, я пошла вниз. Но и туда мне путь закрыт! Я теперь не знаю, что мне делать..., неужели теперь я больше никогда не увижу моего любимого?
  Увидев, что еще миг и девушка опять горько разрыдается, я выпалил первое, что пришло мне в голову, лишь бы она успокоилась:
   - Бетти, я, кажется, знаю, где он может быть!
   У Элизабет вдруг округлились глаза, она вскочила и упала предо мной на колени. Взяв меня за руку, она прижалась к ней губами.
   - Прошу тебя, Владимир, скажи мне, где он!
   - Э..., - замялся я, не ожидая таких действий с ее стороны. Осторожно отняв у нее свою руку, я начал размышлять вслух, чтобы привести свои спутавшиеся мысли в порядок:
   - Он же ведь точно умер? И в аду его нет и в раю тоже...
   Девушка хотела мне что-то возразить, но я не дал ей сказать.
   - То, что тебя не пустили в ад, это ясно. Ты - очень хороший человек. А рай... Рай тебе самой не нужен, если там не будет твоего Кристофера. А раз не пустили, значит, его там и правда нет. Остается одно...
   - Но я уже все ноги исходила, все глаза проглядела, - перебила она меня, но все-таки ее глаза поверили моим умозаключениям.
   - Бетти, эта лестница - очень непредсказуемая, - я начал оправдываться, мысленно радуясь, что девушка поверила моим словам на счет рая. Хотя сам понимал, что ляпнул что-то невразумительное.
   - Ты могла пройти и не заметить его. Ведь попадающий сюда человек одет, причесан и выглядит совершенно не так, как перед смертью! Вот посмотри на себя - ты очень хорошо выглядишь: чистая, опрятная и очень красивая. Не скажешь, что тебя пытали несколько дней и тем более сожгли...
  Девушка осмотрела себя и пробормотала, - А и в самом деле...
   - И тем более, ты не заметила сидящих на лестнице пирата и индейца - лестница ведет себя очень странно...
   - А я, кстати, видел тут одного графа и он из того же времени откуда ты. И мне кажется, он знает одного маркиза, подходящего под твое описание. Возможно именно твоего Кристофера! Тогда граф сможет нам помочь его отыскать. Вдруг даже он видел маркиза здесь, на лестнице? - выдал я свои самые веские аргументы.
   Резко поднявшись на ноги, Элизабет схватила меня за руку и потянула.
   - Идем же скорее к нему! У Кристофера действительно был боевой товарищ, хоть я и видела его всего один раз, но точно помню - он был графом!
  
  ...
  
   Следуя логике, мы направились вниз, где сидел рыцарь. Элизабет теперь уже очень внимательно рассматривала всех проходящих мимо. Я лишь искал взглядом сидящего человека. Так мы и шли, медленно, но верно. Однако рыцарь всё не попадался. Мне даже стало не по себе - вдруг он нашел причину, почему застрял и решил ее. Двинулся вниз или вверх и исчез... Что я тогда скажу Бетти? Как посмотрю ей в глаза, после того, как вселил в нее надежду? А, может, зря мы идем вниз? Может нужно наверх? Но тогда почему у меня такое странное чувство, что мы идем правильно? С другой стороны, почему появилось чувство тревоги?
   Спустя некоторое время, я понял, что уже давно должен был встретить графа. Судя по посчитанным ступеням, мы прошли расстояние втрое большее моего пути от рыцаря до девушки. Остановившись, я решил поделиться своими сомнениями на счет выбранного направления с Бетти и указать на нелогичность лестницы. Посоветовавшись, мы решили пойти наверх.
  Во время восхождения по лестнице я взглянул на девушку и заметил по ее шевелящимся губам, что она тоже считает...
   Восемьсот шестьдесят тысяч ровно - когда же этот чертов рыцарь попадется? Два миллиона триста тысяч - не мог же он просто так уйти! Десять миллионов ступеней ровно! Столько я еще никогда не отсчитывал! Похоже всё зря! Сто десять миллионов - я, кажется, знаю, что такое вечность! А она молодец - не сдается... Тогда и я не буду! Триста миллионов, четыреста шесть тысяч двести три ступени - слышу отчаянный вопль, крик из самой души. Я весь вздрагиваю. Черт! Хорошо, что я на лестнице - меня хватил бы инфаркт. С трудом я заставляю свою шею повернуть голову, чтобы посмотреть на девушку, на ее перекошенное лицо, безумные глаза, сдавшуюся волю...
   То, что я увидел, поразило меня еще больше - девушка улыбалась и прыгала от счастья, хлопая в ладоши. Видимо она потеряла дар речи, когда увидела что-то впереди. А что же она увидела или кого? Проследив за ее взглядом, я сам расплылся в улыбке - то сидел, свесив ноги в пустоту его сиятельство граф Джереми Хоук!
   Элизабет, сорвавшись с места, помчалась к рыцарю. Я был тоже счастлив, все-таки моя догадка подтвердилась! Я тоже прибавил шаг и почти нагнал девушку, когда она прыгнула и вцепилась в латы графа. Тут я подумал, что в принципе и сам после стольких ступеней не прочь был запрыгнуть на рыцаря и расцеловать его, но вот для девушки, видящего его во второй раз в жизни было бы странным так сразу...
   - О, бог мой! Какой же я болван! Как же я сразу не догадался?! - воскликнул я вслух.
   Подбежав ближе, я увидел странную картину. Девушка прыгнула на колени к рыцарю, крепко обняла его и стала неистово покрывать поцелуями каждый сантиметр его лица. В то время как рыцарь продолжал безжизненно сидеть и смотреть пустыми мутными глазами в бесконечную пустоту за лестницей. За этой проклятой лестницей.
   Я долго наблюдал эту страшную картину. Один впал в кому, другая сошла с ума - сердце мое не выдержало и дрогнуло. Я упал на колени и заплакал. Неужели мы опоздали? Неужели рыцарь насовсем впал в забвение? Я вспомнил, как предупреждал голос о таком варианте... Неужели теперь всё напрасно? Схватившись за голову, я прислонился к холодному мрамору, продолжая беззвучно рыдать и проклинать беспощадную лестницу.
   - Оу! Владимир Белов! Ну-ну, полноте! Я вижу, ты тоже так рад встрече со мной, что не удержал слез?
   Поднявшись с пола, я глупо заулыбался и вытер слезы. Рыцарь гордо стоял передо мной, а на нем практически висела Элизабет, глядя на меня счастливыми глазами. Оба широко улыбались.
   - Проклятый обманщик, вот ты кто, граф Джереми Хоук, он же маркиз Кристофер Дейн!
   Немного смутившись, рыцарь переглянулся со своей возлюбленной и сказал нам обоим:
   - Ну, простите меня! Я не хотел выдавать незнакомцу свою позорную историю, как я нас сгубил. Вот и представился именем своего старинного друга. А ты, Владимир - сметливый! Ты решил задачу, разгадал чертову лестницу!
   - Он еще двоим помог, - сказала девушка, подмигнув мне.
   Тут маркиз смутился и, слегка отстранив Бетти от себя, встал пред ней на колени и нежно взял за руки.
   - Моя прекрасная Элизабет! Ты, достойная лучшего, нежели труса и предателя, прости меня, если сможешь. Прости, что испугался и поверил, будто ты ведьма, будто ты могла убить моего племянника. Прости, что не поверил тебе и погубил! Если ты не сможешь простить меня и оставишь здесь одного, а сама взойдешь на небеса - я это пойму. Я этого заслуживаю. И еще я заслуживаю преисподнюю. Но знай, мое сердце всегда будет принадлежать тебе! Я тебя очень люблю!
   Девушка слушала признания маркиза, увидела, как потекли его слезы и сама расплакалась. Она тоже опустилась на колени, нежно прикоснулась ладонями к его небритым щекам и сказала:
   - Ну, уж нет! Я тебя так долго искала, что теперь никуда не отпущу! Я тебе всё прощаю! Я тоже очень тебя люблю...
  
  ...
  
   Мы неторопливо прохаживались по лестнице втроем, я рассказывал моим новым друзьям об индейце и пирате, их историях. Маркиз с возлюбленной особо меня не слушали, пытались перебить меня и снова осыпать благодарностями, как вдруг разговор зашел о моей судьбе.
   - Вот ты спас четыре души, а поможет ли это тебе? Если спасение морского разбойника помогло туземцу, а мой случай помог Бетти, то... как быть с тобой? Решишь ли ты теперь свою проблему? - спросил меня Кристофер.
   Я остановился и задумался. Действительно, пытаясь решить чужие проблемы, я совсем позабыл о себе...
   - Всю жизнь я провел, не сделав ничего плохого - это хорошо, - начал я раздумывать вслух.
   - Но и особо хорошего тоже не сделал - это плохо. Мне кажется, я потому и застрял на этой лестнице...
   - Но ведь ты помог четверым незнакомцам! Это должно перевесить чашу весов в сторону небес. Ты их заслужил своими добрыми поступками, пускай и не на бренной земле! - радостно воскликнула Элизабет.
   - Так-то оно так, - пробормотал я. Мне почему-то не захотелось в рай, хоть там, говорят, в тысячу раз лучше, чем на земле.
   - Однако при жизни я ничего не делал. Просто жил и всё! А тут... тут я впервые почувствовал себя живым! Впервые увидел свою пользу! Так что небеса подождут, а я пока останусь здесь, авось еще кому пригожусь...
   - А вы сами-то как? Куда направитесь? В рай или в ад? - подмигнул я влюбленным. Они переглянулись и весело рассмеялись, я к ним присоединился.
   - Ну, Владимир, мы, как и ты, совсем не торопимся в рай. И вот в ад, как-то ты знаешь, тоже не очень. Мы только вновь обрели друг друга и нам вдвоем хорошо даже здесь! - сказал Кристофер и в подтверждение слов поцеловал девушку. Она кивнула, соглашаясь.
  Я слегка отвернулся от них, немного смущаясь, как вдруг заметил странного мальчика, который быстро поднимался по лестнице и начинал нас обгонять. А странен он был вовсе не тем, что был одет в необычную одежду, напоминающую комбинезон космонавта, а тем, что он подходил к каждому встречному и что-то спрашивал. Встретившись со мной взглядом, малыш поспешил ко мне и со слегка отчаявшимся видом обратился:
   - Простите, дяденька, вы случайно не видели мою маму?
   Я улыбнулся мальчугану как можно дружелюбнее и ответил:
   - Кажется, я знаю, где она может быть!
   Мальчик весь переменился в лице, появилась улыбка и блеск в ясных глазах. Он схватил своим маленьким кулачком мою руку, точнее палец и деловито заявил:
   - Тогда проводите меня до моей мамы, пожалуйста!
   - Конечно, пошли, - подчинился я малышу.
   Сделав несколько шагов, я услышал позади, - Удачи тебе, Владимир! Может, еще свидимся!
   Я обернулся и сказал, - И вам удачи, друзья, обязательно увидимся! Не в этом, так в другом мире!
   Повернувшись к мальчику, я присел перед ним, чтобы поравняться ростом и спросил:
   - А считал ли ты когда-нибудь ступеньки на лестнице?
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Ариаль "Сиделка для вампира" (Любовное фэнтези) | | П.Белова "Маша и Дракон" (Современный любовный роман) | | Ю.Ханевская "Отбор для няни. Любовь не предлагать" (Юмористическое фэнтези) | | Е.Истомина "Приворот на босса" (Современная проза) | | К.Кострова "Невеста из проклятого рода 2: обуздать пламя" (Любовное фэнтези) | | А.Ганова "Тилья из Гронвиля" (Подростковая проза) | | М.Чёрная "Ведьма белого сокола" (Попаданцы в другие миры) | | М.Светлова "Следователь Угро для дракона. Отбор" (Юмористическое фэнтези) | | С.Грей "Галстук для моли" (Женский роман) | | А.Субботина "Цыпочка на побегушках" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"