Томашева Ксения: другие произведения.

Сэнди (отрывок)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.96*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как из обычного руководителя строительных проектов превратиться в настоящего частного детектива? Очень просто: нужно иметь такого шефа, как у меня.
     
    Книгу можно приобрести в гуглбукс: "Сэнди"

Сэнди [Ксения Томашева]
 
  Полную версию книги можно приобрести в гуглбукс: "Сэнди"
  
  
  21.10.2016. пятница. день
  21.10.2016. пятница. ночь
  22.10.2016. суббота. день
  22.10.2016. суббота. ночь
  23.10.2016. воскресенье. день
  
  
  
  
  
  21.10.2016. пятница. день
  Я тоскливо уставилась в окно на проплывающий мимо унылый осенний пейзаж. По стеклу ползли потеки грязного городского дождя, размывая и без того смазанную движением поезда картинку. Устало прислонилась лбом к холодному, влажному даже изнутри стеклу, прикрыла глаза. Наконец-то эта суматошная неделя позади.
  
  ***
  В последние дни я настолько погрязла в бумажной возне, что всерьез начинала чувствовать себя хомячком, сооружающим гнездо из докладных, смет, пояснительных записок и договоров с подрядчиками. Временами меня даже посещала мысль для пущего сходства с этим милым, но недалеким зверьком пропустить парочку пояснительных записок через шредер, устроив совсем уж настоящее теплое гнездышко, в котором так хорошо прятаться от вытаращившегося графиками Ганта монитора. В уголке экрана, полускрытая исполняющим роль пресс-папье лысеющим кактусом, время от времени помигивала сообщениями от начальства иконка мессенджера.
  Шеф обитает в соседнем кабинете, смежная дверь между нами всегда нараспашку. Несмотря на горы бумаг, основательно загораживающие вид на светлый начальственный лик, для общения со мной Майку даже голос повышать нет нужды. Но шеф упорно строчит сообщения в мессенджер. И злится, когда я не отвечаю моментально. А как я отвечу, если клавиатура погребена под планами трехъярусной парковки, а мышка успешно сбежала от меня в расчеты количества бетона М400, требующегося для ее строительства?
  Мессенджер нетерпеливо мигал, а я все пыталась сообразить, куда бы переложить бумаги, чтобы добраться до устройств ввода. Как ни странно, шеф все еще не проявлял признаков нетерпения, хотя сообщение прилетело довольно давно: я подняла глаза от сметы и заметила признаки жизни на экране минут пять назад, и неизвестно сколько оно там висело, пока я увлеченно искала, где именно нас пытаются надуть, посчитав двойную стоимость для одного и того же куска работ. Это был любимый трюк субподрядчиков, причем они искренне каждый раз удивлялись и говорили "ай, ай, ай, как же так, не заметил", когда я указывала на "ошибку". С некоторыми ребятами мы работали уже не один год и не на одном проекте, но каждый раз история повторялась с завидным постоянством.
  Докопавшись до мышки и развернув окошко мессенджера, я об успешности раскопок пожалела. Сообщение было не от шефа. Меня бросили. Позорно так, даже не по телефону. О личной беседе уже и не заикаюсь. Меня бросили сообщением в чате. Причем, собеседник даже не удосужился дождаться ответа, свалил оффлайн. Ну и пусть валит. Отвечать не буду. Три клика, и моя адресная книга похудела на одного абонента. Из отпуска, куда он умотал в одиночку, теперь уже окончательно бывший благоверный вернется только завтра. Успею собрать вещички и съехать, не дожидаясь прощальной сцены. Ненавижу прощаться, да и распрощались мы давно уже. Хоть и продолжали трепать друг дружке нервы. По привычке, видимо.
  - Крис, ты оглохла, что ли? - повысил голос шеф. - Зову-зову, а ты зависла, как мой комп.
  - Прости, я... - начала я. - А, ладно, неважно. Что ты хотел?
  То, что шеф соизволил заговорить, а не воспользовался, по своему обыкновению, мессенджером, говорило о важности вопроса. Или о том, что сейчас меня будут уговаривать на какую-то авантюру, например, поработать сверхурочно на выходных. Но я, кажется, теперь и не против, все равно дома не ждут.
  - Ты у нас любительница миленьких провинциальных городков, если я ничего не путаю?
  Я мысленно застонала. Добавлять начальство в друзья в соцсети было ошибкой.
  - Майки, давай без вступительного слова, а? - устало попросила я. - Что надо?
  - Тю, какая-то ты сегодня скучная, Криси, - а вот шеф как раз был чересчур веселым. По-моему, у него даже лысина лучилась радостью. Глаза алчно поблескивали за стеклами очков. Узнаю этот взгляд. Бьюсь об заклад: у нас новый клиент с кругленькой суммой на счету и наполеоновскими планами стройки века.
  - Тут такое дело... у нас новый клиент, - начал шеф, немного помявшись.
  Ой, какая неожиданность. Можно подумать, твоя довольно сияющая лысина тебя не сдала с потрохами. И как я понимаю, заниматься этим клиентом придется мне.
  - Я бы очень хотел, чтобы этим клиентом занялась ты, - шеф продолжил, не догадываясь, что озвучивает мои мысли. Все крупные клиенты были моей парафией. Слишком многое может пойти не по плану на большой стройке. Да и сам план - задачка не из легких, не каждому опытному менеджеру по плечу. А еще и архитекторов убереги от полета творческой мысли куда-то вбок, подрядчиков проверь на предмет креатива в сметах...
  Я кивнула, флегматично пожав плечами. Подумаешь, одним проектом больше. Будет, чем занять освободившееся время. Благо, сверхурочные Майк оплачивает щедро.
  - Тут такое дело... - шеф снова замялся.
  А это уже странно. Самое главное - то, что на меня сваливается еще один проект, и наверняка геморройный - он уже сообщил. Что еще может быть? Я вопросительно приподняла левую бровь, сделав взгляд построже. Пусть не думает, что легко отделался, получив согласие сходу, без традиционной тирады о том, как он на мне ездит.
  - Понимаешь, нужно, чтобы ты съездила в Стоунвелл. Это городок такой, на севере. Клиент хочет там гостиничный комплекс строить. Но есть подозрения, что не все чисто в согласовании проекта с мэрией, да и владельцы некоторых магазинчиков в зданиях, предназначенных под снос, не идут на уступки. Там какие-то очень хитрые условия аренды, плюс особенности местного менталитета. Нужно все проверить и разрулить с местными, чтобы не упустить клиента.
  - Я-то не против прокатиться, - я была в недоумении. - Однако, тебе не кажется, что тут больше юрист подойдет, а не менеджер от застройщика?
  - Кажется. Но с юристом местные разговаривать не будут. А вот с симпатичной девушкой-архитектором могут и поговорить, - шеф выглядел так, будто он разговор со мной репетировал на досуге и теперь радовался, что все идет по известному ему сценарию.
  - Но я ведь не архитектор, - не сдавалась я. - Ты же сам подписывал трудовой договор, должен помнить, как называется моя должность.
  - Все я помню, - слегка обиделся Майки. - Но местным-то представиться архитектором ты можешь? Ты же по этой специальности училась. Там и дел всего ничего - втолковать, что новое здание аутентичный вид городка не испортит, а владельцам и арендаторам сносимых зданий клиент предлагает выгодные условия. Криси, ты же сможешь это сделать, я в тебя верю, - шеф умоляюще сложил на груди руки.
  Смотрелось это весьма комично. При росте хорошо так за шесть футов, начальник мой обладал телосложением слегка обрюзгшего мистера Вселенная и профессорской лысиной, которая, вкупе с интеллигентного вида очками, совершенно не шла ни к его моложавому лицу, ни к могучей фигуре. Когда-то, перебрав лишку на корпоративной вечеринке, он признался мне, что давно бы уже побрился полностью налысо и перешел на контактные линзы, если бы не жена. Ей Майки нравился именно таким, какой он есть: с лысиной и в очках. Что ж. О вкусах не спорят, хотя в данном случае я была всецело на стороне шефа.
  - А надолго это? - спросила я, прикидывая, что если поездка займет хотя бы неделю, успею остыть, и, вернувшись, даже смогу поговорить с бывшим без скандала.
  - Нет, что ты, - преувеличенно бодро воскликнул Майк. - Месяц, не больше.
  Ага, месяц у нас теперь недолго. Ну, месяц, так месяц. Это определенно не меньше недели.
  - Выезжать когда?
  - Вечером. Билеты уже куплены, - облегченно выдал шеф, ретируясь в свой кабинет, пока я не начала возмущаться. - Сегодня можешь уйти пораньше, тебе же еще вещи собирать, - крикнул он уже оттуда.
  
  21.10.2016. пятница. ночь
  Проснулась я, когда поезд дернулся, останавливаясь. Пронзительно-протяжно заскрежетали тормоза. С неплотно закрытой багажной полки полетел чей-то чемодан. Порадовалась, что свой наверх решила не закидывать, сунув под сиденье. Все-таки у меня там ноут и фотокамера дорогущая. Зачем шеф мне ее сунул - ума не приложу. Пощелкать эту их главную городскую площадь с разных ракурсов можно и на телефон. Я же не рекламу для глянцевого журнала снимать собралась, а всего лишь набор городских видов для архитекторов.
  Выглянула в окно. В плотном ночном тумане тонул желтоватый свет фонарей. Процокали каблучки спешащей на посадку пассажирки, преследуемые грохотом пластиковых колес чемодана по перрону. Станция. Интересно, какая? Для моей, вроде бы, рановато. Я нажала на кнопку планшета, который держала в руках, засыпая. Повезло, хоть не выронила. Полночь. Хорошо подремала, ничего не скажешь. А ведь собиралась почитать о том, куда вляпалась. Но завал и нервотрепка, не прекращавшиеся всю предыдущую неделю, так меня измотали, что не смогла продраться дальше первых страниц.
  Задумка была грандиозной. Даже слишком, для такой глубинки. Проблема лишь в том, что для ее реализации требовалось снести чертову дюжину зданий, выходящих фасадами на городскую площадь. И у каждого из этих зданий имелись владельцы и арендаторы. Причем с последними проблем было даже больше.
  К примеру, вот эта мастерская часовщика, примыкающая к городской ратуше. Само здание принадлежало городу. Но арендатор, а точнее, его предок сто пятьдесят лет назад каким-то невероятным образом умудрился подписать с мэрией договор, по которому семья еще лет двести имела право на эту недвижимость. К тому же, за весьма символическую ренту. Как ему удалось провернуть такой трюк - тайна, скрытая мраком веков. Возможно, просто описка в бумагах. Но в нашем законодательстве интересы арендатора защищены гораздо круче интересов арендодателя. И пока потомки того оборотистого дельца викторианской эпохи добровольно не согласятся разорвать договор, их право на помещение мастерской на первом этаже и жилую квартиру над ней не дает снести здание. Хм. А занятная ситуация. Жаль, я не юрист, не то бы уже сделала охотничью стойку на эту историю.
  Второй упрямец - уже не арендатор, а домовладелец. Его здание высилось ровно в середине ряда тесно жавшихся друг к другу домишек и было жилым, а не торговым. Этот уперся, не желая продавать свою развалюху ни за какие деньги. Все твердил, что это фамильный особняк, память о предках, многие поколения которых жили именно в этой узкой неуютной башне. Он не может предать их, продав здание. При этом многие поколения предков, похоже, совершенно не возражали против того, что дядя превратил особняк в доходный дом: разделил его на квартиры и сдавал. Туристам в том числе. Именно в таких исторических апартаментах я и собиралась остановиться. Попробую втереться в доверие. Правда, сам владелец, отставной полицейский, а ныне успешный бизнесмен, в доме не жил, у него имелся вполне современный и комфортный коттедж на соседней улице.
  Остальные не возражали против сноса, однако, и особой радости от грядущих перемен не испытывали. Публика подобралась в основном преклонного возраста. Самыми молодыми из обитателей площади были проблемные сорокалетний часовщик с трехсотлетней арендой и домовладелец, разменявший пятый десяток. Деды же выглядели безобидно, похоже, что предлагаемые клиентом условия их должны удовлетворить. Думаю, вопрос был лишь в цене и дополнительных "плюшках". Однако пенсионеров активно сбивала с пути истинного некая Элен Харди, активистка местного исторического кружка и заведующая сиротским приютом Стоунвелла, территория которого примыкала к участку, отведенному под строительство.
  Я откинулась на спинку сидения, задумчиво постукивая кончиками пальцев по ребру планшета. Ситуация, хоть и заковыристая, но обычная. Особенно для такого рода исторических дыр. Все, как всегда: местные сопротивляются прогрессу и нововведениям, грозящим нарушить их покой и привычный уклад жизни. Непонятно, почему вообще в эту ситуацию потребовалось вмешивать менеджера строительной компании. Мы ведь просто строим. Роем котлован, фундамент заливаем, стены возводим. Даже снос старых зданий не в нашей компетенции, этим будет заниматься другая компания, имеющая соответствующую лицензию. С чего бы вдруг Майки посылать меня договариваться с местными? Ни в жизнь не поверю, что у клиента не найдется достаточно средств, чтобы попросту купить недовольных. Да судя по проекту, они миллионами ворочают! А судя по тому, что проект уже утвержден мэрией, не дожидаясь согласия всех заинтересованных сторон, еще и договариваться умеют.
  Ладно, оставлю это на совести шефа. До утра. Утром свяжусь, потребую объяснений. Нутром чую: втянул он меня во что-то мутное, да еще и не всю необходимую информацию выдал. Водился за Майки такой грешок: если он думал, что мне что-то может не понравиться, попросту скрывал эту инфу до поры до времени и выдавал "на гора" лишь тогда, когда деваться было уже некуда. Уж сколько я с ним из-за этого ругалась, даже уволиться грозилась. Но шеф поднимал зарплату, подсовывал проект поинтереснее, и я оставалась.
  Мысли вяло шевелились в голове, а мне шевелиться было лень, и я бездумно смотрела в окно, прижавшись носом к холодному влажному стеклу. Стоянка поезда затягивалась. Странно, станция, вроде, крохотная, пассажиров мало, а мы уже больше часа стоим. Может, встречного ждем?
  Туман колыхался в тусклом свете фонарей, съедая все звуки. Сонный голос в динамиках на перроне что-то буркнул и замолк. Спешившая пассажирка давно добралась до своего вагона. Мертвая тишина давила на барабанные перепонки. Наш вагон спал. Даже грохот упавшего при остановке чемодана, казалось, никого, кроме меня, не потревожил. Чемодан так и валялся бесхозным в проходе.
  Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари!
  Смотришь свысока на нас,
  Блещешь в небе как алмаз.Twinkle, twinkle, little star
  Детский голосок на грани слышимости напевал песенку. Я привстала, вытянув шею. Странно, среди пассажиров вагона детей, вроде бы, не видно. Голос продолжал выводить слова песни. Шел он откуда-то сбоку, с улицы. Но перрон в окне все так же серел туманной пустотой.
  Пожала плечами, возвращаясь в свое кресло. Дожилась, уже слуховые галлюцинации пошли от переутомления. Пожалуй, стоит еще немного поспать, до моей станции почти два часа. Прикрыла глаза, откидываясь затылком на подголовник кресла. В ушах едва слышно прошелестел тихий детский смех, песенка смолкла. По-моему, смеялась девочка. Но открывать глаза, чтобы проверить, сил не было. Я скользнула в мягкие объятия сна.
  
  ***
  Черт, как же холодно просыпаться! Так холодно, что аж до боли. Полтретьего. Самое глухое время. Час волка. Время, когда совы спят уже, а жаворонки - еще. В этот час сон наваливается особенно сильно, и просыпаться сил нет. Потерла затекшую шею, вспоминая, далеко ли засунула шарф. Ночная промозглая сырость лезла ледяными пальцами за шиворот, и это я пока из вагона не вышла. Снаружи будет еще неуютнее. Вздохнула и, стараясь не шуметь, чтобы не перебудить немногочисленных соседей по вагону, полезла под кресло за вещами.
  Бухнув с трудом добытый чемодан на сиденье, я тихонько выругалась: он оказался весь в песке. Мелкий желтый песок был повсюду: понабивался в швы и под клапан кармана на передней стороне, хрустел на зубчиках "молнии". Вытряхивать его бесполезно, нужно переворачивать чемодан и выбивать. С кресла насыпалось, что ли? Но откуда под сиденьями песок?
  Осторожно, чтобы не натрусить еще и внутрь, расстегнула "молнию" и сунула в темно-серое нутро руку, нащупывая шарф. Хорошо, я догадалась прихватить побольше теплой одежды: осень только вступала в свои права, робко золотя листья на деревьях, но холода ударили удивительно рано. На бабье лето в этом году рассчитывать не приходилось. Шарф никак не нащупывался, зато нащупалось кое-что другое. Рука моя скользнула по холодному, влажноватому и склизкому. Будто кусок мяса, только что вынутый из холодильника, потрогала. Мерзкое чувство. Не сдержавшись, я вскрикнула и поспешно выдернула руку, царапая кожу запястья о зубчики "молнии".
  Да что у меня там такое? К станции мы только подъезжаем, минут пятнадцать-двадцать у меня еще есть, судя по часам. Я решительно расстегнула молнию до конца, откидывая крышку чемодана. Уставилась непонимающе на стопку аккуратно сложенных свитеров, между которыми были распиханы ноутбук, многочисленные зарядные устройства и дорогущая шефова камера. Ничего, даже отдаленно напоминавшего сырое мясо, в чемодане не наблюдалось. Разве что... Я пощупала кожаный футляр камеры, выполненный в ретро-стиле. Кожа футляра и в самом деле слегка отсырела. Не скажу, что сильно похоже, но спросонья, да еще и не глядя, наверное, я могла перепутать. И все равно, бр-р-р! Зато шарф нашелся. Лежал прямо сверху. Как я его не нащупала сразу - ума не приложу. Утеплив шею, поспешно захлопнула чемодан, сунув в него и планшет, с которым всю дорогу продрыхла в обнимку, так и не дочитав материалы "дела", и направилась на выход.
  К тамбуру вагона я подошла одновременно с остановкой поезда. Нажала на кнопку открытия двери и, дождавшись, когда та с тихим шипением отъедет в сторону, шагнула на перрон. Поезд тут же тронулся. Я едва успела выдернуть из проема закрывающейся двери чемодан. Надо же, какая стоянка короткая. Такое впечатление, что машинист спешил как можно скорее убраться с этой станции, не задерживаясь ни на секунду сверх минимально необходимого.
  Ватная тишина предрассветного тумана съела звук гудка отъезжающего поезда. На перроне, кроме меня - никого. Похоже, что Стоунвелл у туристов большой популярностью не пользуется. Еще раз подивилась, зачем этой дыре крупный гостиничный комплекс. Хотя, может, просто не сезон для туристов. В такую погоду, как говорится, хороший хозяин и собаку не выпустит. Я поежилась, плотнее кутаясь в пальто. Черт, надо было еще и перчатки достать. Натянув пониже на пальцы рукав свитера, ухватилась за ручку чемодана, вторую руку сунула в карман, а носом уткнулась в складки шарфа. Особо теплее не стало, но сама мысль, что я сделала для утепления все, что в моих силах, грела.
  Чемодан подпрыгивал на камнях, которыми был вымощен перрон, норовя вырваться из замерзших пальцев. Порадовалась, что не надела каблуки: мостовая была не самой ровной, кое-где булыжники торчали, некоторые вывалились. Предрассветная серость, разбавленная светом редких фонарей, стилизованных под старинные газовые, добавляла "удобства" передвижению.
  Здание вокзала темнело черной грудой немного в стороне - поезд протянул слишком далеко вперед. Странно: ни одно окно не светилось, да и вообще, перрон будто вымер. Даже обычных сонных переговоров диспетчеров из громкоговорителей не было слышно. Майки говорил, что заказал для меня такси, чтобы встретило и отвезло в город: от станции до него еще больше часа пилить. Тоже непонятка. Это ж какая тут глушь, что даже станция, и та черт-знает-где? Я пожалела, что так и не собралась обзавестись собственным автомобилем. Могла бы сейчас не дрожать от холода и недосыпа в гордом одиночестве неизвестно где, а отдыхать дома в теплой постельке и приехать уже днем своим ходом, хорошенько отоспавшись. Шеф, небось, дрыхнет сейчас без задних ног в объятиях своих женушки и собаки. Появилось дикое искушение позвонить ему прямо сейчас и устроить побудку со скандалом, выясняя, где обещанное такси. Но телефон лежал в сумке, а рука в кармане уже почти согрелась. Решила, что тепло мне дороже мести. Так что сон Майки остался непотревоженным.
  Внезапный порыв ветра, дернул полу пальто, потянул за конец шарфа, прогремел опавшими листьями по перрону, заставив меня вздрогнуть от испуга. Показалось, что за спиной раздались шаги. Резко обернулась - никого. Кошмар. Нервы ни к черту. Еще немного, и маньяки начнут под каждым фонарем мерещиться.
  - Кхм, кхм.
  Споткнувшись, я выпустила ручку чемодана. С громким, но коротким благодаря съедавшему любое эхо туману стуком мой багаж шлепнулся на перрон. Не закричала я только потому, что испугалась настолько сильно, что забыла, как кричать.
  - Мисс, позвольте я помогу, - от соседнего фонаря отделилась приземистая упитанная тень, превращаясь в мужчину преклонных годов в форменной куртке и фуражке. - Кристин Даррелл? Вы такси заказывали? У меня записано, вот: "Встретить с Лондонского экспресса, прибытие в три-пятнадцать пополуночи". Рановато вы, - обвиняюще произнес дяденька.
  Поравнявшись со мной, он остановился, держась за бок и с трудом преодолевая одышку.
  - К сожалению, это не я составляю расписание поездов, - облегченно рассмеялась я. Не то, чтобы таксист-колобок или его обвинения показались мне такими уж смешными. Просто сдали нервы, основательно потрепанные моим собственным воображением при молчаливой поддержке со стороны ночного тумана.
  - Да нет, я не в том смысле, мисс. Прибыли вы раньше расписания. Замерзли, небось, испугались. У нас тут ночью только Лондонский проходит, больше ничего. Станция закрыта, дежурный спит, собака. Хорошо, я заранее подъехать решил, - похоже, подремать в машине, пока добираемся до места, у меня не выйдет. Дядя демонстрировал редкую, даже для таксиста, словоохотливость.
  - А который час? - удивилась я. Судя по поспешности, с какой укатил поезд, я решила, что мы, наоборот, опаздывали, и потому пришлось сократить стоянку.
  Спросила - и тут же получила ответ. Часы на здании вокзала пробили три. Их хриплый, какой-то даже простуженный, бой заставил вздрогнуть не только меня, но и моего собеседника. Коротышка испуганно обернулся на темную громаду здания вокзала. Он-то чего дергается? Местный же, поди, должен был привыкнуть к голосу провинциального бигбена. С последним ударом часов на грани слышимости раздались детский смех и обрывок давешней песенки - "...Свой секрет мне подари..." - выводимый тихим голоском. Теперь уже вздрогнула я, оглядываясь по сторонам. А вот мой спутник, казалось, ничего такого не услышал. По крайней мере, он уже топал впереди с моим чемоданом, громко отдуваясь и бормоча себе под нос что-то нелицеприятное о железнодорожном управлении, допускающем, чтобы поезда прибывали на двадцать минут раньше положенного.
  Наверное, у меня все-таки глюки от недосыпа.
  
  22.10.2016. суббота. день
  Субботнее утреннее солнце, похоже, выспалось не больше моего. Оно активно пыталось натянуть одеяло из облаков повыше, а лучше - укрыться им с головой. Одним словом, пасмурно было. Вчерашний моросящий дождь, правда, прекратился, а ночной туман испарился, так и не сгустившись до нужной для дождя консистенции.
  Вылезать из неуютной сырой постели не хотелось, но раньше начну - раньше закончу. Не нравился мне этот городок. Вот не знаю, чем, но... Я ведь даже и не видела тут ничего еще: приехала под утро, ключ от апартаментов хозяин отеля передал с таксистом, кровать я нашла почти на ощупь и рухнула на нее, едва раздевшись. Даже в душ не хватило сил доползти, не говоря уже о том, чтобы чемодан распаковывать или видом из окна любоваться. Кстати, таксист, на удивление, вел себя тактично и разговорами не грузил, увидев, что я клюю носом. Так что большую часть пути я все-таки продремала, и город ночью даже из окна такси не посмотрела.
  Паршивое же мое настроение и неприязнь к новому месту объяснялись тем, что спалось мне на нем плохо. Снилась муть какая-то, в которой фигурировал гонявшийся за мной потрепанный плюшевый мишка с оторванным ухом и вымазанной чем-то темным и липким левой передней лапой. Я на кого-то орала, требуя вернуть фамильное кольцо. Обручальное. А лейтмотивом ко всему этому бреду шла песенка из моих ночных слуховых глюков. Никогда ее не любила.
  Выбираться из постели все-таки пришлось. Впрочем, не такая уж она и теплая была, так что особых сожалений я по этому поводу не испытала. Так, где тут мои вещички? Чемодан обнаружился там, где я его и бросила: на ковре посреди спальни. Песка в нем, казалось, даже прибавилось. М-да. Весь ковер засыпала. Придется извиняться перед домовладельцем и просить, чтобы уборщица зашла вне графика. В стоимость жилья входила одна уборка в неделю, но за неделю я это безобразие по всей квартире разнесу. Самое обидное, что внутри чемодана также обнаружился песок. Видимо в поезде, пока шарф искала, натрясла с крышки. Зато даже футляр с камерой вел себя прилично и на ощупь был тем, чем и на вид: кожаным футляром с закосом под винтаж. Не понимаю, чего я так ночью перетрусила. Ведь никогда не отличалась излишней впечатлительностью, наоборот, даже в экстремальных ситуациях тормозила с реакцией, пугаясь уже пост-фактум.
  С трудом раскопав в чемодане халат, протопала в ванную. И снова "м-да". Идиотский британский традиционализм. Спрашивается, и почему я должна испытывать гордость, цепляясь за проверенные веками неудобства? Умывальник "радовал" двумя отдельными кранами для горячей и холодной воды. Мне казалось, что до моих соотечественников уже дошло, что обычный кран со смесителем - это не происки дьявола, а вполне удобное достижение цивилизации. Но, видимо, такой глуши цивилизация достигает медленно и неохотно. С душем тоже облом: его не было. Зато имелась белая эмалированная ванна на гнутых ножках. Тоже с двумя отдельными кранами. И огромным окном прямо над ней, занавешенным от половины трогательной шторкой с оборочками. Только горшка с фиалкой на подоконнике не хватает для полноты картины провинциального уюта. Я не любитель утренних ванн, но смыть с себя дорожную пыль как-то все же нужно.
  Это утро не было бы таким цельным, если бы в разгар моего мытья в горячем кране не закончилась вода. Причем, из холодного в этот момент хлынула с удвоенным напором, да еще и настолько ледяная, будто ее специально охладили почти до температуры замерзания. Из ванной я вылетела пулей, стуча зубами, и попыталась согреться, растеревшись полотенцем. Стоило мне вылезти, как красный кран, хрипло прокашлялся и, плюнув пару раз, снова вернулся к своим обязанностям по снабжению горячей водой. Ну уж нет, в ванну я больше не полезу. Хватит с меня на сегодняшнее утро водных процедур.
  Путник, что во тьме не спит,
  За твой свет благодарит;
  Чтоб не потерял пути,
  Ты с небес ему свети.
  Да сколько можно! Ладно, я понимаю, ночью воображение выкидывает фортели. Это его законное время. Но при свете дня... Голосок шел со стороны окна, с улицы. Я решительно подскочила к окну и, перегнувшись через ванну, отдернула занавеску.
  Окно выходило на заднюю сторону здания. Пустырь, поросший редкими клочками травы, между которыми змеилась узкая протоптанная тропинка. Кособокая песочница с кошачьими следами на влажном от затянувшегося дождя песке. Качели, выкрашенные красной краской оттенка "вырви глаз". И девчушка лет девяти-десяти, увлеченно раскачивающаяся на качелях, распевая ненавистную мне дурацкую песенку. Я облегченно выдохнула. Ну вот, нашлось разумное объяснение слуховым галлюцинациям. Мелкая заметила меня и радостно замахала рукой, раскачиваясь сильнее. Я помахала в ответ и призадумалась. Мне нужна информация. Не разведав обстановку, общаться с местными не стоит. А кто у нас, как известно, лучший источник информации? Верно: старики и дети. Кинулась одеваться, надеясь, что лучший в мире источник информации не сбежит, пока я выбираюсь из дому.
  Надежда оказалась тщетной. Пока я поспешно натягивала на себя первую попавшуюся одежду, пока искала выход на заднюю сторону дома, дите уже успело слинять. Только качели слегка покачивались на пронизывающем ветру, заунывно поскрипывая. И куда она могла деться? Я огляделась по сторонам.
  Пустырь тянулся вдоль всего ряда домов, предназначенных под снос. С другой стороны его зажимала ограда из металлических прутьев с фигурными завитками, покрытыми облупившейся краской. За оградой пламенел золото-багряной осенней листвой сад, а за садом проглядывала мрачная громада кирпичного четырехэтажного здания с темной черепичной крышей. Единственный выход с пустыря виднелся аж в конце ряда домов, и я направилась туда в надежде догнать девочку. Еще, правда, в кованом заборе дыра была, но туда за ребенком я точно не полезу. Не хватало мне обвинение в нарушении границ частной собственности схлопотать.
  Тропинка с пустыря привела на тихую аллею, по одной стороне которой тянулась все та же кованая ограда, а вдоль другой жались друг к дружке промокшие дома не моложе ста лет на вид. По центру раскинулся ряд коренастых массивных дубов, явных ровесников окрестных зданий. Кроны дубов уже озолотились, но листву пока не скинули. Красота! Я вдохнула поглубже, с наслаждением втягивая носом одуряющий аромат ранней осени. Теплый, влажный дух опавших листьев оттеняла морозная свежесть озона, приправленная легкими нотками дымков, вьющихся над каминными трубами на крышах. Эх, нужно было шефову чудо-камеру прихватить, тут такой кадр пропадает... Но возвращаться в апартаменты за фотиком было лень, да и потом, не буду же я его повсюду с собой тягать, он тяжелый. Тем более, что я не туристку изображаю, а архитектора. Обойдусь пока мобилкой, для Инстаграма ее хватит. Заодно и Майки нужно бы звякнуть, узнать, чего он мне "забыл" сказать про это дело. Теперь-то уже можно, я на месте, никуда не денусь, сделаю.
  Вытащила из кармана телефон и с досадой уставилась на экран: сигнала не было. Ни единой долбаной палочки приема, словно я не в паре десятков шагов от главной площади пусть маленького, но городка, а в глухом селе. Пора сменить оператора. Посокрушавшись, отложила звонок начальству на потом и пошла искать ракурс посимпатичнее. Ракурс все никак не находился. Доска объявлений, примостившаяся в самом начале дубовой аллеи, была облеплена висящими вкривь и вкось бумажками и неизменно портила кадр. Но я не ленивая, пройти пару шагов и сфоткать так, чтобы доска в кадр не попала, могу. Заодно и гляну, чем городок живет, дышит. С детства обожала читать такие вот объявления на досках. Как будто подглядываешь в чужую жизнь сквозь щелочку, гадая, почему мисс N продает рояль, и переживая, нашелся ли сбежавший котик, по фото которого можно было предположить, что сбежал он потому, что кушать больше попросту не мог.
  Доска Стоунвелла особой оригинальностью не отличалась: все те же объявления о покупке-продаже странного, никому не нужного хлама, очередной бросивший свою безутешную хозяйку на растерзание мышей Барсик... Над всем этим царила прилепленная на скотч прямо поверх стекла черно-белая листовка формата А4 с набранным огромным шрифтом заголовком: "ОСТАНОВИМ УНИЧТОЖЕНИЕ ИСТОРИИ НАШЕГО ГОРОДА!" Ниже, уже более скромными буквами шел призыв протестовать против сноса исторических зданий на главной площади Стоунвелла. Из подписи следовало, что остановить варварство призывает местный исторический клуб. Так и было написано: "Исторический клуб". И адрес даже имелся. Воровато оглядевшись по сторонам, сорвала листок и сунула его в карман, сложив вчетверо. Загляну-ка я в этот клуб на досуге.
  Прошлась еще немного вдоль по улице, прочитала табличку на воротах, прервавших монотонное однообразие кованой ограды. Табличка сообщала, что за столь примечательным забором расположено ни что иное, как Муниципальный сиротский приют Стоунвелла. Да-да, тот самый, заведующая которого, а по совместительству еще и председатель упомянутого Исторического клуба, и была вдохновительницей недовольства местных по поводу сноса зданий. Интересно, с чего бы ей такую бурную деятельность разводить? Я по документам проверила: хотя квартал и был заложен лет двести назад, здания исторической ценности не имели. Не иначе, новый гостиничный комплекс лично ей поперек горла встал. Ну не верилось в ее бескорыстную заботу о культурном наследии. Нужно будет полюбопытствовать на досуге. Если этот Исторический клуб - головная боль, о ней следует сообщить клиенту.
  Размышляя таким образом, я вернулась на городскую площадь. Ночью я не особо ее разглядывала, а окна апартаментов выходили на заднюю сторону, на пустырь. Теперь же глазела по сторонам с любопытством. А ничего так, уютненько. Мощеная крупным серым камнем полностью пешеходная площадь с поросшим мхом фонтаном и парочкой желтеющих вязов над деревянными скамейками. Здание городской ратуши. Разношерстные, но удивительно гармонично сочетающиеся между собой домики, обступившие площадь: ряд одно-двухэтажных лавочек, в центре которого высилась трехэтажная узкая башня апарт-отеля, в котором я остановилась; паб и булочная на противоположной стороне. Несколько улочек, разбегающихся в стороны от площади.
  В самом деле, туристам это местечко приглянулось бы. Только вот смысл его современной постройкой портить? Можно же взять участок в паре кварталов отсюда и не рушить главную достопримечательность города. Или тут еще что-то стоящее для посмотреть есть? Чем мэрия собирается туристов заманивать? Сделала себе еще одну зарубку на память - выяснить.
  В голову пришла бредовая идея: нужно купить блокнот. Такой, из желтоватой толстой бумаги, в кожаном переплете, с резинкой, удерживающей его закрытым, и тесемкой-закладкой. И шершаво скользящий по матовым страницам карандаш с тонким грифелем. Чтобы вести записи "расследования". Вот не знаю, почему я вообще о блокноте подумала: уже много лет бумагой пользуюсь только, чтобы всякую фигню по работе распечатывать, да и то, в случае крайней необходимости. Настолько привыкла все в электронном виде вести, что от руки, наверное, и писать разучилась уже. Видимо, обстановка местная располагает. Тем более, что между моим капризом и его реализацией нет ровным счетом никаких препятствий: вон, в паре десятков шагов и лавка букиниста виднеется, как раз к мастерской часовщика примыкает. Часовщик еще закрыт, а книжный работает. И хозяин в наличии: свежие газеты раскладывает в витрине. Наверняка, у него и канцтовары имеются. И еще куча всякой полезной всячины типа местных слухов. Так что да, блокнот мне нужен позарез!
  Нацепив улыбку полюбезнее, направилась прямиком к магазинчику, в витрине которого копошился симпатичный, седой, как лунь, дедок в вязаной кофте. Его сморщенное, будто печеная картофелина, лицо украшали аккуратная бородка и круглые очки в роговой оправе. Все это, а также весьма скромный рост, делало дедугана похожим на эдакого гномика-книгочея. Единственная деталь, которой недоставало для полноты образа - это ночной колпак. Но и без него смотрелся дед забавно, так что моя дежурная улыбка по мере приближения к нему постепенно превращалась во вполне искреннюю.
  - Доброе утро, - поздоровалась я, войдя в магазинчик через звякнувшую колокольчиком дверь.
  - Доброе, мисс! Хоть и пасмурное. К обеду снова дождь соберется, - неодобрительно выглянув сквозь стекло витрины наружу, ответствовал букинист. - Точно вам говорю, быть дождю. Кости у меня с утра ломит, - привел он традиционный аргумент, как правило сопровождающий любые прогнозы погоды, высказываемые людьми его поколения.
  - У вас всегда в это время года так льет? - вежливо поддержала я беседу о погоде. Вопрос, конечно, дурацкий. Мы же в старой доброй Англии. Тут в любое время года льет. Но дедок повелся.
  - У нас - да. А окрест обычно сухо. Ведьм, говорят, много. Да не простых, а мертвых!
  Он что, всерьез сейчас про ведьм? А, нет. Присмотревшись, поняла, что такое вдохновенное выражение лица я не раз встречала у аборигенов, готовящихся накормить туриста щедрой порцией местных баек. Что ж. С удовольствием послушаю. Заодно узнаю побольше о главном местном аттракционе.
  - Ведьм? Серьезно? Что, прям настоящих? - сделала наивно-восхищенные глаза я. - А доказательства есть?
  - Сколько угодно! Вот, к примеру, смотрите, - радостно взял в оборот клюнувшую на его удочку доверчивую туристку предприимчивый дед, подводя меня к висевшей справа от прилавка пробковой доске, облепленной газетными вырезками.
  Дед, похоже, и в самом деле был из этих... уфологов? параноиков? В общем, из тех шибздиков, которые всерьез верят в существование ведьм, призраков, инопланетян, экстрасенсов и прочей паранормальной братии. Хотя, пожалуй, летающими тарелками тут и не пахло. Зато всяческих оккультных символов хватало. Ими была испещрена рама, которая удерживала стекло, прикрывавшее вырезки на доске. Видимо, в целях защиты от пыли и влаги. Из всех этих художеств я узнала только "печать Соломона" и "всевидящее око", остальные были мне незнакомы. Какие-то буквы, цифры... Выглядела рама внушительно, придавая особый смысл содержимому вырезок внутри нее. А там одни заголовки чего стоили:
  "Мертвую ведьму снова видели у Кривого моста"
  "Артур Уинтон: комиссия не нашла объяснения странным шумам в здании апарт-отеля"
  "Исторический клуб Стоунвелла обнаружил свидетельства существования на территории нашего города одной из древнейших масонских лож Англии"
  "Призраки - чистая энергия или материальные сгустки эктоплазмы? интервью с Чарльзом Бэйкером"
  - Это я, - голос старичка-букиниста раздался прямо за моим плечом.
  Видимо, я совсем зачиталась, раз не заметила, как он подошел. Даже вздрогнула от неожиданности.
  - Что вы? - спросила невпопад.
  - Не что, а кто, - скромно улыбнулся дедок. - Чарльз Бэйкер - это я. Вы же мое интервью сейчас читали, я верно определил направление вашего взгляда?
  - Ага, - не стала расстраивать его я. - А я Крис. Кристин Даррелл.
  - Очень приятно познакомиться, - мистер Бэйкер заулыбался еще шире. - А какими судьбами столь милая барышня в нашем городке? Туристы нас нынче не балуют.
  - Да я по работе, - ответила я, отмечая про себя, что у клиента нашего совсем другая информация о популярности Стоунвелла среди путешественников.
  - Оу. И чем милая барышня занимается?
  - Архитектор я. Меня послали осмотреть место планируемого строительства, - выдала я сочиненную Майки легенду. Черт, нужно все-таки с ним как-то связаться. Я проверяла телефон: на площади приема тоже не было.
  - Ясно, - тон старичка тут же сменился с доброжелательного на дежурно-любезный. - Что вы хотели?
  Не выйдет из шефа психолог. Архитектор букинисту пришелся так же не по вкусу, как пришелся бы и руководитель проекта от застройщика. Ну все. Уже к вечеру весь городок будет знать, кто я и зачем здесь. А значит, завтра со мной разговаривать уже никто не станет.
  - Блокнот хотела купить. И карандаш, - ответила я.
  - Канцтовары там, - мистер Бэйкер указал вглубь магазинчика: - Выбирайте.
  Все понятно. Второй лучший источник сведений - старики - накрылся. Ясно, как Божий день, что Чарльз Бэйкер принадлежит к той группе местных, что не в восторге от идеи переехать с обжитых мест, пусть и за хорошую неустойку.
  Выбрав блокнот и прихватив карандаш с пачкой грифелей к нему, я вернулась к кассе.
  - Скажите, а у вас сим-карт, случайно нет? - вспомнила я. - Мой оператор тут не ловит, думала, может, посоветуете что-то, чтобы прием был. Мне начальство голову открутит, если я на связь не выйду. Не нравится мне эта командировка, если честно. Ну вот вы мне скажите, зачем сносить такие колоритные дома? Они же - украшение города. Для гостиницы можно и чуть дальше от центра участок купить, - посетовала я.
  - Нет у меня сим-карт. И можете не искать, - тон старика смягчился.
  Бинго! Теперь важно не перегнуть палку, но дать ему понять, что я в этом деле - на стороне местных.
  - У нас вообще с мобильной связью плохо, особенно в центре. Аномалия, - пояснил он. - Так что не тратьте попусту деньги, лучше прогуляйтесь до почтового отделения и воспользуйтесь телефоном там. Насколько я знаю, старина Уитон все никак не раскошелится провести телефоны в свою ночлежку. Вы ведь там остановились?
  - Вы про апарт-отель тут, на площади? - переспросила я. Я бы свое временное жилище "ночлежкой" не назвала. Вполне приличные апартаменты, чистенькие (были, до того, как я туда песка нанесла), правда, не скажу, что уютные. Не по себе мне там было.
  - Отель-шмотель, ночлежка и есть, - пробурчал мистер Бэйкер. - Еще и дерет, небось, втридорога.
  - Не знаю, если честно. За меня фирма платит, - призналась я.
  Черт. Старикан тут же поджал губы, его лицо приняло холодное выражение.
  - Вы поймите, - я поспешила исправить положение. - Мой клиент, он не то, чтобы кровь из носу хочет снести ваши магазинчики. Просто именно эту землю нам выделяет ваша мэрия. Думаю, если бы я смогла присмотреть равноценный по площади участок в другом месте, то сумела бы убедить инвестора, что стройку можно и перенести. Тем более, что ваши здания - исторические.
  - Верно вы все говорите, мисс. Только ваши слова бы, да мэру в уши. Эта стройка ведь с самого начала - его затея. Втемяшил себе в голову, что это привлечет туристов и оживит город. Да что им, туристам тут смотреть, кроме привидений-то наших?
  Распрощавшись с букинистом, я решительно направилась к кафе на другой стороне площади. Дела делами, но я еще не завтракала. Чашечка горячего чая и какая-нибудь булочка сейчас совсем не помешали бы. Оделась я не совсем по погоде - спешила малявку на заднем дворе перехватить. В книжном магазинчике было не холодно, но стоило выйти наружу, как я на собственных костях ощутила, что погода начала стремительно портиться. Поднявшийся ветер пробирал до этих самых костей, небо окончательно затянуло облаками. Дождя еще не было, но, без сомнения, до того, как польет, осталось совсем недолго.
  Паб был закрыт. Видимо, в столь ранний час население городка к заведениям подобного толка интереса не проявляло. Зато булочная порадовала ароматами свежеиспеченного хлеба и парочкой изящных столиков, накрытых чистенькими клетчатыми скатертями. Трогательные вазочки на столах оказались декорированы букетами желтых осенних листьев. Очень мило.
  Я заказала чай с молоком и булочку с джемом и сливками и, дождавшись заказ - официантов в булочной, понятное дело, не водилось - направилась к столику у окна. Пожилая полная леди, стоявшая за прилавком, особого желания поболтать не проявляла. И хорошо. Мне нужно было подумать.
  Усевшись, первым делом открыла свежеприобретенный блокнот. "Почему именно этот участок?" - вывела на первом листе. Мне казалось, что именно в этом вопросе вся загвоздка. Ведь ясно же, что нашему клиенту без разницы, будет гостиничный комплекс строиться прямо на главной площади или в паре шагов от нее. Наоборот, без переговоров с несговорчивыми обитателями домов, предназначенных под снос, он бы преспокойно обошелся. Задумчиво отхлебнула чай, обожглась и потянулась за булочкой.
  Стремясь заглушить боль в обожженном языке, откусила сразу большой кусок. И замерла. На зубах скрипел песок. А из булочки он попросту посыпался ручейком прямо на страницы раскрытого блокнота. Песчинки падали на желтоватые разлинованные листы, формируя буквы. "Помоги". Испуганно вскрикнув, я попыталась смахнуть песок.
  
  ***
  Только солнце за порог
  Спать уйдет в небес чертог...
  - Вы в порядке, мисс? - голос булочницы звучал обеспокоенно и несколько растерянно.
  - А? Что? - я рассеянно подняла взгляд.
  Женщина стояла прямо у столика. Надо же. А я и не заметила, как она подошла.
  - Вам не понравилась булочка? Вы вскрикнули и отбросили ее, будто там таракан. Хотя, как такое могло бы случиться, ума не приложу. У нас своя пекарня, муж выпечкой занимается собственноручно. Все свежайшее и лучшего качества, - затараторила она. - А я к вам подошла, узнать, все ли в порядке, а вы сидите, на блокнот свой смотрите испуганно и как будто смахнуть что-то с него пытаетесь. Я вас звала-звала, а вы не реагируете никак. Я уже не знала, что делать: подождать, пока в себя придете, или за доктором бежать.
  О-о, похоже, я поторопилась, когда решила, что продавщица не болтлива.
  - Да нет, все в порядке, никаких тараканов, - улыбнулась я.
  Ага. Никаких тараканов, кроме тех, что у меня в голове. Только песок. Да и тот, судя по всему, мне привиделся: сейчас ни на столе, ни в булочке, ни на блокноте, на который я покосилась с особенной опаской, не было ни песчинки.
  - Вам принести горячего чаю? Этот остыл уже, - женщина смотрела на меня с непонятным сочувствием, наверное, за чокнутую приняла.
  - Остыл?
  Я удивленно потрогала чашку. И в самом деле, совсем холодная. И как она так быстро остыла? На улице за окном стемнело, словно было не позднее утро, а поздний вечер, и лило во всю. Ничего себе, погода поменялась. Еще буквально секунду назад сухо же было.
  Взглянув на часы, я поняла, что сижу тут не пару минут, как мне показалось, а дольше получаса. Ролеты на окнах и двери мастерской часовщика уже были подняты. Ждать окончания дождя в булочной смысла не имело. Жилье мое в трех шагах, как-нибудь добегу, а там просушусь, благо, фен имеется. И отопление можно будет включить. Наверное. Но сначала дело.
  Есть перехотелось, да и горячий ароматный чай, принесенный продавщицей на замену остывшему, как-то уже не прельщал. Не скажу, что я согрелась, по-моему, наоборот, еще больше замерзла. Правда, ощущения были не как от окружающей промозглой сырости, а словно я в морозилке эти выпавшие из моего восприятия полчаса просидела. Чтобы не расстраивать хозяйку, бдительно следившую за мной из-за прилавка, все-таки сделала пару глотков и доела булочку, практически не чувствуя вкуса. Подумав и глянув на небо, решила, что на поиски пропитания я сегодня, скорее всего, уже не выберусь, поэтому прикупила еще несколько сэндвичей с сыром и сладкий рогалик, и решительно шагнула под осенний ледяной душ, лившийся со свинцово-серого неба. Зонт я, само собой, в отеле оставила.
  
  ***
  Дверь мелодично звякнула колокольчиком, пропуская меня в уютное царство времени.
  Бывает так, что едва ступив в незнакомое место, понимаешь, что именно здесь ты дома. И пусть обстановка вокруг совершенно незнакома, но присутствуют в ней какие-то мелочи, которые делают это место родным. Запах дерева и старого лака. Так пахли перила лестницы в приюте, в котором я выросла. Мы любили на них кататься, пусть за это и влетало от воспитателей. Бой часов. Вот эта хриплая, почти скрипящая нотка. Точно такая была у часов в гостиной дома в Борнмуте, где я останавливалась в свой первый настоящий отпуск у моря. Еще какие-то неясные шорохи, поскрипывания и вздохи, издаваемые десятками часов, которые тут были повсюду: висели на стенах, теснились на полу и на полках. Эти шорохи не были связаны ни с каким конкретным воспоминанием, но в совокупности создавали уютно-домашнюю атмосферу. А еще кресло для посетителей. Дурацкое, аляповато-зеленое, с протертыми почти до дыр подлокотниками. Откуда в моих воспоминаниях взялось точно такое же кресло, я не знаю, но оно там было. В уголке отдыха. В него я мысленно забиралась с ногами, засыпая, когда была вымотана житейскими неурядицами, зверски уставала за день на работе, или просто хотела расслабиться и отпустить все накопившиеся проблемы.
  - Вам помочь?
  На меня уставились гротескно-огромные серо-зеленые глаза за толстыми стеклами очков в круглой медной оправе. От неожиданности я вздрогнула, практически лишившись дара речи.
  - Ой, простите, - часовщик поспешно стянул очки с увеличительными стеклами, превратившись во вполне симпатичного мужчину.
  Слегка вьющиеся темно-каштановые волосы, отливающие медью. На левом виске седая прядь, которая, впрочем, его ничуть не старила - выглядел часовщик моложе своих сорока. Нормального человеческого размера глаза с лучиками-смешинками ранних морщин. И потрясающая улыбка, при виде которой и я непроизвольно заулыбалась. Бывают такие люди. Заразные. Стоит им улыбнуться, и все окружающие улыбаются в ответ.
  - Джеремайя Моррисон, часовщик, - представился он, привстав и протягивая мне руку. - Чем я могу помочь милой леди?
  - Крис. Кристин Даррелл, - представилась я в ответ. - Я... У меня часы сломались... Вот.
  Черт. Нужно было продумать, что говорить, прежде, чем соваться сюда. Уж если старик-букинист, который в принципе не слишком возражал против нашей стройки, так в штыки воспринял сообщение, что я работаю на застройщика, то ярый ее противник ни за что не захочет со мной даже разговаривать. К счастью, у меня был козырь в рукаве припрятан.
  Поспешно сорвала с запястья старые механические часы, с которыми не расставалась уже много лет. Когда-то в детстве я нашла их на улице. Видимо, владелец обронил, не заметив. Стеклышко слегка треснуло, а сами часы приходилось заводить каждые четыре часа, иначе они останавливались. Но на задней крышке имелась гравировка. "К от любящего папы". И я представляла себе, что эта таинственная "К" - это Кристин. Я. О том, что это мог быть какой-то, скажем, Кларк, можно было не беспокоиться: часы явно женские. И весьма старинные. Начала прошлого века, не иначе.
  - Роняли?
  Я кивнула.
  - Что же вы так. С такими вещами следует, как с музейным экспонатом обращаться, - мягко пожурил меня часовщик.
  - Да это не я, мне они уже достались такими. Идут точно, но завода хватает всего часа на четыре, - изложила я суть поломки.
  - Угу, - Джеремайя уже полностью переключил свое внимание на часы. Глаза его горели азартом истинного любителя своего дела. - Вы присядьте пока там, я посмотрю, - он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону двери. Полагаю, что метил в кресло, но промахнулся.
  Я плюхнулась в зеленого монстра. На деле он оказался еще более уютным, чем это виделось в моем воображении. Подавила искушение залезть в кресло с ногами, с интересом оглядываясь по сторонам.
  Мастерская как мастерская. Отделана не без претензии на наличие стиля. А вот и приснопамятный трехсотлетний договор аренды. На стене в рамке под стеклом висит. Выбираться из кресла очень не хотелось, но искушение взглянуть на диковинный договор было велико.
  "За сим передаю дом номер 4 на площади Каменщиков сэру Мортимеру Гарднеру. Срок аренды устанавливается на 347 лет с правом продления. Договор автоматически распространяется на всех прямых потомков сэра Мортимера Гарднера, будь то мужского или женского полу, а также на их ближайших наследников. Договор может быть расторгнут исключительно по желанию арендатора, либо в случае, если не останется ни одного живого прямого потомка сэра Мортимера Гарднера, либо их ближайших наследников. Подписано и засвидетельствовано в г.Стоунвелле 17 мая 1863 года от Рождества Христова."
  Далее следовали подписи самого сэра Гарднера и, видимо, тогдашнего мэра. Подпись мэра была заверена муниципальной печатью. Ее я узнала, печать не менялась с тех времен - на наших документах стояла точно такая же. А вот подпись сэра Мортимера показалась занятной. Состояла она из нескольких элементов, среди которых я сумела различить лишь буквы "И" и "Б". Странно, ни одной из них в инициалах сэра Гарднера нет.
  Мысленно я попыталась прикинуть, сколько еще лет этот договор будет действовать. Выходило, что срок аренды даже за половину не перевалил.
  - Сто девяносто четыре, - голос часовщика вырвал меня из задумчивости.
  - Что?
  - Ну, вы же подсчитывали, сколько еще лет осталось до конца действия договора, - усмехнулся он, не отрывая взгляда от моих часов. Часы уже были разобраны: крышечка с гравировкой лежала в стороне, обнажая изящные внутренности.
  - А как вы догадались? - по-моему, я покраснела, как школьница, которую застали за разглядыванием неприличных картинок. Хотя чего тут такого неприличного в попытке посчитать срок аренды? Просто закономерное любопытство. Видимо, нечистая совесть шутки со мной вытворяет. Ведь я-то играю на стороне, которая заинтересована в досрочном прекращении действия этой юридической диковинки.
  - Да чего тут догадываться, - Джеремайя снова улыбнулся, поднимая взгляд на меня. - Все пытаются. И все путаются. Слишком уж цифры неровные.
  - И то правда, - усмехнулась я в ответ. Вообще-то, я прекрасно подсчитала в уме, неровными цифрами меня не проймешь. Субподрядчики - большие любители неровных цифр. А у меня уже выработалась привычка делать стойку на такие вот "неровности", за каждой из них ожидая подвох.
  - Только эти цифры не имеют уже никакого значения, - усмешка мужчины стала невеселой. - Перед вами тот самый "ближайший наследник прямого потомка", на котором договор и закончит свое действие. Я-то уже никому эту аренду не могу передать. Сэр Мортимер был предком моей жены, - пояснил он.
  - А где ваша жена? - брякнула я и только потом сообразила, какую же бестактность сморозила. Ясно же, что, раз Джеремайя - наследник, то...
  - Она умерла.
  - Простите, - смутилась я.
  - Да ничего, это было давно, пять лет прошло, - успокоил меня часовщик. - Это я должен у вас попросить прощения. Ваши часы я быстро не починю. И как было, боюсь, тоже собрать уже не смогу. Видите, вот эта пружинка лопнула, - он указал куда-то вглубь механизма.
  Я подошла, с любопытством заглядывая в мешанину шестеренок. И в самом деле. Длинная, закрученная в спираль полоска металла лопнула посередине и распалась на две половинки.
  - Пока корпус не вскрывался, часы чудом работали. Но сняв крышку, я позволил лопнувшей детали сместиться, и теперь они вышли из строя окончательно. Нужно заменить пружину, но у меня такой нет, придется изготавливать. Это дня три-четыре займет. Вы надолго к нам?
  - Три-четыре дня точно пробуду, - поспешила успокоить я его, втайне радуясь, что нашелся повод еще раз зайти.
  - Тогда я вам сейчас квитанцию выпишу, - Джеремайя поднялся, направляясь к полкам в глубине за прилавком.
  Я обратила внимание, что мужчина прихрамывает.
  
  22.10.2016. суббота. ночь
  Не сомкнешь блестящий глаз
  До рассвета ни на час.
  Черт! Черт, черт, черт. Ну сколько можно-то?
  Я ворочалась уже третий час, заснуть никак не получалось. Стоило сомкнуть глаза и провалиться в дрему, как в ушах начинала звучать эта песенка, вырывая из липких лап сна. Две строчки. По кругу. Ну и пусть бы дурацкая звездочка не спала до рассвета, я тут причем?
  Бодрствовать в ночной тишине старинного дома было не очень-то и уютно. Дом скрипел, постанывал и, казалось, ворочался во сне. Устало и как-то... тоскливо. Время от времени в стенах раздавалось потрескивание, в котором проявлявшее склонность к несвойственной мне меломании воображение улавливало все тот же навязчивый мотивчик противной колыбельной.
  В очередной раз взглянула на время, 'разбудив' планшет, валявшийся тут же рядом, на широкой двуспальной кровати. Полтретьего. Сна ни в одном глазу. Подтянула колени к подбородку и села, бездумно вертя в руках девайс. Поработать что ли, раз все равно не спится? Поежилась. Холодно. Прямо озноб бьет, зуб на зуб не попадает. Изо рта при дыхании облачко пара вьется. Я протянула руку и потрогала стену. Теплая, отопление я еще днем включила. Правда, разобраться, как изменить настройки, не смогла, поэтому оно благополучно к полуночи по таймеру вырубилось. Но система распределения тепла в стенах должна была держать уют до самого утра. И судя по всему, держала. Но мне все равно было безумно холодно. Заболеваю, что ли?
  Натянула одеяло на голову на манер палатки, надеясь хоть так согреться. Планшет, который я все еще держала в руках, издал мелодичную трель входящего сообщения. От неожиданности я выронила девайс, больно попав себе по большому пальцу ноги. Вскрикнула-зашипела от боли. На экране мигали уведомления мессенджера и почты. Я схватила планшет. Неужели инет появился? Не верю! Тут даже просто мобильной связи хорошо, если полпалки ловит.
  Сигнал подавал слабые признаки жизни. Точнее, предсмертной агонии. Вот одинокая палочка приема мигнула два раза и снова погасла. Я поспешно потянула панель уведомлений вниз, разворачивая. Куча сообщений в мессенджере и письмо с незнакомого адреса.
  10:01 AM: "Крис, ты как, добралась, нормально?"
  10:36 AM: "Криси, отзвонись, когда проснешься. Ты вне зоны. Есть срочный разговор."
  12:57 PM: "Кристин Даррелл, ты вообще офигела. Начальство тут с ума от беспокойства сходит, а ты на связь не выходишь. Ау."
  6:14 PM: "Я понимаю, телефон мог разрядиться, и ты не можешь перезвонить, но чат-то проверить можно было хоть раз за день? В конце концов, у тебя есть планшет и ноутбук. Неужели, в отеле WiFi нет?"
  8:45 PM: "А записку хотя бы оставить не могла?" - так, это не шеф. Это мой бывший из отпуска вернулся, его в игнор.
  10:24 PM: "Проверь почту. Там тебе от клиента должен маркетинговый отчет приползти. Как получишь, отпишись. Объясню задачу," - а это снова Майки.
  На проверке почты интернет у меня закончился так же внезапно, как и начался. То есть, сам текст письма я прочитать сумела, но вложенный файл скачиваться не хотел категорически. А письмецо было интересное. Подозревал наш клиент, что дело с этой стройкой не столь безоблачно, как описано в предложении инвесторам, но в что именно не так - понять не мог. Но очень хотел вложиться. Похоже, его прельщала именно расписанная яркими маркетологическими красками репутация Стоунвелла как пристанища всех мыслимых и немыслимых видов привидений и полтергейстов. И именно эту информацию меня просили проверить. Не законность выделения участка, не скрытые дополнительные расходы, о которых тактично умолчала мэрия... а реально наличие привидений!
  Покрутив пальцем у виска, отбросила планшет. Завтра первым делом схожу на почту, позвоню Майки. Во что он меня втравил? У меня две стройки без присмотра, бетон для парковки неправильно посчитан. Я собиралась в понедельник созвониться с ребятами, втык сделать. Если они закажут, как в расчетке указано, его и на три четверти фундамента не хватит. И не факт, что на заводе окажется в наличии нужное количество, чтобы дозаказать недостающее в разгар работ. А заливку фундамента останавливать нельзя. Черт. Если не сумею наладить связь до понедельника, придется Майки самому текучку разгребать, пока я тут за призраками гоняюсь.
  Ладно, призраков оставим на утро, хоть и не их это время. Есть у меня один консультант на примете. Думаю, мистер Чарльз Бэйкер не откажется высказать свое экспертное мнение. Спать все еще не хотелось, и я снова потянулась за планшетом. На чем я вчера остановилась... ага, инженерно-геодезические данные. И что тут у нас?
  Какой замечательный подробный отчет. Как для себя делали. Вообще-то, такие детальные исследования проводят непосредственно перед строительством, а в городских архитектурных планах обычно более общая информация содержится. Интересно-то как. Наш клиент, что не первый инвестор, изъявивший желание вложиться в эту стройку? Кто-то уже был до нас и проводил исследование? Столь подробное, да еще и с упором на интересующие нас моменты, просто так, из праздного интереса, проводить не будут. Только, если есть реальные планы застройки и почти готовый проект.
  Я пробежала глазами страницы отчета. Вроде бы все на месте. Смущала только форма участка. Как по мне, половину зданий сносить нужды не было, все равно эта часть земли под строительство не будет использоваться. Кстати, проблемный часовщик с его фамильной арендой стоял как раз на этом бесполезном "хвостике". Нужно пометить себе, что в случае несговорчивости Джеремайи можно будет просто выкинуть его мастерскую из плана, оставив здание городу. Только договориться о внешней реставрации, чтобы вид не портила. Можно даже за счет клиента, думаю, такой вариант всех устроит. Понравился мне часовщик. Уважаю таких людей, у которых глаза от любимого дела горят. И мастерская его понравилась. Вот честное слово, жалко будет, если городок лишится такого милого местечка.
  Что-то еще меня в отчете смущало. Ага, вот оно. Не может быть, чтобы под участком, на котором стоит тринадцать зданий, не было ни водопроводных, ни канализационных сетей. Вообще. Все коммуникации тянулись через площадь с ее противоположной стороны. Учитывая общую схему городских сетей, которая также присутствовала среди проектной документации, это решение выглядело более, чем нерационально. Такую разводку имело смысл делать только, если на глубине, на которой эти самые сети заложены, что-то мешало прокладке. Для малоэтажной застройки, наподобие уже имеющихся зданий, проблем никаких. А вот нам для фундамента нужно будет достаточно сильно углубиться.
  Чиркнула себе в блокноте пометку разузнать и этот момент. Нужно еще раз геологические данные о породах, которые под участком, просмотреть. А заодно и у Исторического клуба справиться, не может ли на той глубине каких археологических сюрпризов обнаружиться. Если таковые вскроются, то хана строительству. Заморозят, пока все до последней косточки не выкопают.
  Все-таки, нет ничего, что обладало бы лучшим снотворным эффектом, чем чтение занудных отчетов. Вот и мне помогло: глаза слипались неимоверно, я просто выключалась с планшетом в руках, переходя в спящий режим быстрее, чем гаснущий автоматически экран. Даже зловредная песенка больше не чудилась.
  
  23.10.2016. воскресенье. день
  Путник, что во тьме не спит,
  За твой свет благодарит;
  Чтоб не потерял пути,
  Ты с небес ему свети.
  - Твою ж...! - Я подскочила, запутавшись в одеяле.
  Сквозь неплотно задернутые занавески в комнату лился яркий свет утреннего солнца. Судя по его положению, сейчас часов восемь утра, не больше. Вчерашняя малявка, как ни в чем не бывало, раскачивалась на качелях, во все горло распевая сагу о неугомонной звездочке. Ну держись, на этот раз я тебя не упущу! Я кинулась одеваться.
  
  ***
  - Привет! - девчушка приветливо замахала мне рукой, едва не свалившись с качели.
  На ней был все тот же вчерашний желтый плащ-дождевик, коричневые резиновые сапожки и вязаная шапка оттенка кофе с молоком, с розовым помпоном и аппликацией в виде известной кошачьей мордочки - любимицы девочек всех возрастов. Стыдно признаться, но у меня самой, в мой тридцатник с хвостиком, пижама с Хелло Китти имелась.
  - Привет, - ответила я, лихорадочно соображая, с чего бы начать разговор.
  - Я Сэнди, - представилась малявка.
  - Крис, - ну что же, похоже, дите само не прочь пообщаться.
  - А ты мне сразу понравилась, - улыбнулась она.
  Ничего себе заявочки. Это когда я успела? Когда через окно ванной с ней перемахивалась что ли?
  - А не боишься, что родители заругают, если увидят, что ты с незнакомой тетей разговариваешь?
  - Неа, - радостно помотала головой Сэнди. Помпон на шапке задорно телепался. - Нет у меня родителей, к тому же, мы ведь уже познакомились. Ты знаешь мое имя, я - твое.
  - А где твои родители? - брякнула я, не подумав, и тут же мысленно надавала себе по губам. Да что ж это такое? Второй раз за последние два дня задаю вопрос, способный расстроить собеседника.
  - Мама там, - девчушка указала рукой на небо. - Она сюда заглядывает, но не часто. А папа ушел. Пять лет прошло. Я по нему скучаю.
  Ясно. Я вконец расстроилась. Надо же. Прямо моя история, один в один. Только я по отцу не скучала. Мой отец нас с мамой бросил, когда меня еще не было, я даже не знаю, кто он. А потом и мама умерла, а меня отдали в приют. Приют у нас был классный. Но я все равно слегка завидовала детям, у которых родители имелись, хотя бы один из них.
  - А ты не пробовала папу поискать? - снова брякнула я, не подумав. В самом деле, что может десятилетняя мелочь, если даже государственные чиновники не смогли разыскать отца и заставить его взять под опеку собственного ребенка, оставшегося без матери?
  - Пробовала, - преувеличенно печально вздохнула Сэнди. - Он тут, в городе, живет. Только я его почему-то плохо помню. Только помню голос какой у него. Он мне песенку всегда пел перед сном, когда молоко приносил.
  - Крошка-звездочка, гори,
  Свой секрет мне подари! - запела она во весь голос.
  Я невольно поморщилась.
  - Слушай, а можно тебя попросить больше не петь эту песенку по утрам? - взмолилась я. - Сил моих на нее нет. Особенно в такую рань. Я полночи работала сегодня, заснуть не могла, а тут ты поешь.
  - А ты поможешь мне папу найти? - выдвинула встречный вопрос Сэнди.
  - Помогу, - вздохнула я. - Не обещаю, что у меня получится, но сделаю все, что смогу, пока я тут, в городе.
  Про себя я подумала, что главной проблемой будет не найти, а уговорить пообщаться с дочерью. Ведь не такой уж и большой Стоунвелл, чтобы в нем можно было бы преспокойно жить-поживать, не зная о проблемах собственного ребенка. Раз за время, прошедшее со смерти матери, не объявился, значит судьба чада ему не интересна. Найду - в морду дам.
  - Сделка? - хитро прищурилась малявка.
  - Сделка, - кивнула я.
  - Хорошо. Тогда я больше петь не буду. По утрам, - добавила она, спрыгивая с качели и заливаясь смехом.
  Вот же зараза мелкая!
  Я открыла рот, чтобы поправить, что в сделку входит отсутствие пения у меня под окнами не только по утрам, но и в любое другое время суток, но тут мне резко поплохело. Уши заложило, как в самолете, а в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Поспешно присела на деревянный бортик песочницы, боясь упасть.
  Не знаю, сколько я так просидела, пару секунд или полчаса. В себя пришла от ледяного ветра, бросавшего песок пригоршнями прямо в лицо. Меня бил озноб. Девчонки в поле зрения не наблюдалось, только качели вяло покачивались, с каждым взмахом уменьшая амплитуду.
  
  ***
  Я безуспешно пыталась промыть глаза от песка, плеская воду из умывальника в лицо горстями. Плюнув на это гиблое дело, открутила кран с холодной водой в ванной и сунула лицо под струю. Замерзла, но проморгаться получилось. Правда, волосы, которые я концами в воду все-таки макнула, намокли. Пришлось включать фен и сушиться. Да выберусь я из дому сегодня, в конце-то концов? Майки там наверняка с ума сходит и уволил меня уже раз пять.
  Запахло паленым. Противный такой запах, едва уловимый, но навязчивый и едкий. Поспешно выключила фен и выдернула вилку из розетки. Принюхалась. Да нет, запах шел не от фена. Тянуло из вентиляции. Пожар в доме что ли? Поспешно обошла все комнаты, но у меня ничего не горело. Выглянула из окна. У соседей, вроде бы, пожара тоже не наблюдалось. Пока бегала, проверяя окна, я даже согрелась. Или это в помещении теплее стало? Точно. Отопление снова включилось, видимо, таймер стоял не только на выключение на ночь, но и на включение с утра. Поспешно вырубила систему. Запах не то, чтобы прекратился, но заметно уменьшился. Пожалуй, не буду пока включать, лучше померзну, чем рискну пожар устроить.
  Посмотрела по карте, где ближайшее почтовое отделение (оказавшееся единственным в Неверленде), и выбежала из дому. Правда, в последний момент все-таки вернулась, чтобы прихватить шефову фотокамеру. Очень уж хорошее сегодня выдалось утро: сухое и солнечное - настоящая золотая осень. От вчерашнего дождя не осталось и следа. Уже почти выйдя за дверь, вернулась еще раз, за зонтом. Мало ли что. Это сейчас солнечно, неизвестно, что будет позже.
Оценка: 8.96*23  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | Р.Райль "Приоритет: Жизнь" (Научная фантастика) | | С.Елена "Жена в наследство" (Любовное фэнтези) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | А.Каменистый "Весна войны" (Боевая фантастика) | | В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | | А.Дмитриев "Отражение 077 - За Горизонтом" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"