Снегова Анна: другие произведения.

Фэнтези-2018. Мой Огненный Пёс Семаргл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.53*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что делать, если тёмная магия славянских легенд, уснувшая, казалось, навеки, выползает на улицы современной Москвы? И только ты, да несколько твоих товарищей стоят на пути древнего зла? Когда звёзды Кремля почернеют, когда Чистые пруды замутятся и пробудятся спящие курганы в Тропарёвском парке, когда крикса притаится за колыбелью - кем окажешься ты?.. Ещё вчера Кира ни за что бы не поверила, что станет бояться не только зеркал, но и луж, что выглядят как провалы в небо. А чтобы защитить родных от себя самой, ей придётся покинуть дом и переселиться на окраину Москвы в заброшенное общежитие вместе с пятью другими - не то одарёнными, не то обречёнными... Но вот сегодня на её руке блестит медный браслет, напоенный древней магией, а вместе с ним она теперь может читать каждый нюанс эмоций этого странного парня, которого определили ей в Защитники. А эмоции эти, прямо скажем, совсем не подарок - ведь он страшно зол, что его заставили день и ночь терпеть рядом с собой такого никчёмного несмышлёныша, как она...


Анна Снегова

Мой Огненный Пёс Семаргл

(городское славянское фэнтези)

   *** За чудесную обложку к книге мои искренние благодарности Дарье Ягодкиной! http://samlib.ru/o/orfina/
  
  

Моему мужу - с любовью...

  

Пролог.

  
  
   Тропы. Мы прокладывали их так долго, каждый свою. И в снежной заверти, липнущей к ногам. И -- совсем редко -- наискосок по цветочному лугу. И в осенних листьях, что втаптывали в грязь так безжалостно.
  
  
   И вот так случилось, что наши с тобою тропинки неожиданно сплелись в одну...
  
  
   Москва,
   2018 год.
   Пятница, 26 октября
  
  
   - Слышал, у тебя скоро появится Хвост?
   - Да. Бесит.
   - Почему?
   - А что хорошего? Двадцать четыре часа в сутки таскаться с какой-то незнакомой девчонкой! Она к тому же младше меня на год.
   - Тём, ты же помнишь, зачем это? Какие будут последствия, если ты откажешься? Не для тебя -- для неё.
   - То-то и оно, иначе я бы никогда в жизни не согласился.
   - А вообще, это же всего на две недели. Как-нибудь перетерпишь.
   - Слушай, Стас, а у тебя с Хвостом вроде неплохие отношения. Он тебя, по-моему, даже не раздражает. Как ты так умудрился? А ведь этого Хвоста прицепили к тебе на постоянной основе. Если бы я так попал -- точно плюнул бы на всё, развернулся и уехал домой. Какими бы последствиями не пугали.
   - Да не ври хоть сам себе -- никуда бы ты не уехал. В отличие от меня, бессовестного, тебя твоя совесть крепко держит за горло. Это как голос - или есть, или нету. Если нету, то можешь, конечно, петь, но слушать тебя будет без смеха только шампунь в ванной. А если есть -- то хоть затыкай себя наглухо пробкой, где-то внутри какая-то жилка станет дрожать, не давать покоя.... А мне с моим Хвостом повезло, наверное, просто. Олежка парень мировой -- тихий, спокойный, незаметный. Сидит себе за книжками день-деньской, и не видно его, и не слышно.
   - Да уж. Тебе легко говорить. А ну как мне попадётся какая-нибудь безмозглая болтушка, которая будет сутками по телефону трындеть? Я ж повешусь!
   - Хм... Если ждешь от меня сочувствия -- не дождёшься. Мне бы твои проблемы! Так, ладно, давай-ка шаг ускорим. Скоро темнеть начнет, тени стали гуще. Мне уже как-то стрёмно на них наступать.
   - Пока безопасно. Я их чую за километр. Навьи еще не скоро посмеют выползти.
  
  
   Двое семнадцатилетних юношей медленно брели по аллее. Один - высокий и темноволосый, хмурый, с внимательным взглядом карих глаз. Другой -- пониже ростом, худощавый смазливый блондин. Заходящее солнце роняло последние лучи на осыпающийся, уютно шуршащий сквер. Они мягко золотили листву, но гасли резко, будто залетели ненароком в черную дыру, стоило им упасть на тени меж деревьев. Тени пульсировали и едва заметно отставали от движения ветвей на ветру.
  
  
   Суббота, 27 октября
  
   Это случилось на исходе первой недели, за которую Кира научилась бояться любых водных поверхностей, включая чашки с чаем. Лужи она тоже теперь обходила стороной, особенно те из них, что выглядели как провал в небо. Мерно покачивающиеся в них облака в любой момент могли смениться картиной куда менее умиротворенной.
   Возвращая мысленно оторванные листы календаря, Кира уже с трудом могла поверить, что понедельник начинался как обычно.
   Привычная до скрипа зубов, облепленная мокрым листопадом Москва. Обычное утро ученицы десятого класса - щуплой ботанички в очках и с толстой тёмной косой. Застенчивой романтичной девчонки шестнадцати лет от роду.
   Она мчалась в туалет, пытаясь удержать жгучий поток слёз. Учитель за её спиной монотонно отчитывал хулигана под дружный смех аудитории. Сегодня у Антона новая идея -- набросал ей за шиворот шелухи от семечек.
   В туалете, отделанном надколотой белой плиткой, было пусто и холодно. Сильно дуло из распахнутой форточки. Кира открыла воду и оперлась обеими руками о края раковины -- стала просто смотреть, как в сливе образуется прозрачный водоворот. Слёзы крупными горячими каплями срывались с ресниц и падали вниз. Там смешивались с водой, что пахла хлоркой и невезением, и утекали куда-то в бесконечность. Можно было надеяться, что горечь слёз смоет горечь с души, но так почему-то не получалось. Странная тоска заставляла плечи поникнуть. Обида? Одиночество? Беспомощность? Злость на себя за то, что никак не хватает смелости дать отпор? Пожалуй, всё сразу.
   Больше всего расстраивало Киру то, что она не могла ни с кем поделиться. На самом деле у неё была по-настоящему дружная и счастливая семья. Родители очень любили старшую дочь, но сейчас все их мысли были заняты младшенькой Алиской, которой ещё не исполнилось и годика. И вообще, в семье было пятеро детей. Помимо крошки Алисы и тринадцатилетнего Егора есть еще близнецы-трёхлетки Тима и Тома -- маленькие дьяволята. Поэтому надоедать родителям, которые и так крутятся, как могут, целые сутки, Кира не давала себе морального права.
   "Вот и страдай теперь в одиночестве, дура!" - в очередной раз мысленно дала себе пинок. - "Соберись, тряпка!"
   Кира стала мысленно проговаривать, что она должна была сказать обидчику, как отреагировать на ситуацию. Как всегда, находилась масса блестящих вариантов, но все -- постфактум. В нужный момент заготовленных слов в голове почему-то не оказывалось.
   И тут наступила мёртвая тишина.
   Как будто всё вокруг накрыли стеклянным колпаком.
   Ветер терзал осыпающиеся клёны за окном -- без единого шороха. Вода текла без малейшего плеска. Даже биение пульса в ушах будто прекратилось.
   Наверное, ребёнок в утробе матери слышит больше звуков.
   А потом вода вдруг перестала убегать и очень быстро заполнила раковину до самых краёв. Перетекающие через край ручьи заструились вниз, немые.
   Кира попыталась отдёрнуть руки, но они приросли к холодной эмали. И этот холод стал проникать в неё саму, пытаясь добраться до сердца. Вытащить из неё, забрать у неё что-то важное, чего сама о себе ещё не знала.
   В голове ни одной мысли. Надо что-то сделать, но что? Ближе, ближе... Из глубины водоворота стала подниматься чернота. Скоро коснётся дрожащих мокрых пальцев...
  
  
   Пронзительно зазвенел звонок с урока, вспоров колдовскую пелену тишины до того, как она успела окончательно поглотить Киру.
   Девушка резко, как утопленник, вдохнула и отпрянула. Посмотрела на ладони -- на них остались красные отметины там, где прижимала их к краям раковины.
   А вода уже вновь с тихим журчанием лилась из крана, мирно утекала в слив. Лужи исчезли. На полу -- абсолютно сухо. В форточку ворвался шум дождя и запах мокрой земли.
   "Наваждение! Это какое-то наваждение..."
   Кира дрожащей рукой закрутила кран и на подгибающихся ногах выскочила в коридор. Скорее на урок, к нормальной жизни!
   Она ещё не знала, что нормальная жизнь для неё уже кончилась.
  
  
   Всю неделю вокруг Киры творилась какая-то чертовщина.
   Падали предметы, к которым она собиралась прикоснуться. Из теней по углам доносился едва различимый шёпот, а в завывании ветра слышались отзвуки тихого смеха.
   Кофе пропадал из чашки до того, как она к нему прикасалась. Иногда, наоборот, вода появлялась ниоткуда и шариками, как в невесомости, начинала парить вокруг головы.
   А если Кира пристально всматривалась в какую-нибудь водную поверхность, то вскоре замечала, как в глубине начинает шевелиться чернильная мерзость. Клубы темноты, что так настойчиво стремились выбраться наружу, наводили ледяной ужас.
   Окружающие, кажется, ничего странного не замечали. И Кира продолжала молчать. Может быть, боялась, что её посчитают сумасшедшей. А может - малодушно надеялась, что всё само собой прекратится, если делать вид, что ничего не происходит.
   Так продолжалось ровно до сегодняшнего дня, до субботы.
   В школе -- выходной, и Кира надеялась, что сможет отсидеться дома и получить хоть один спокойный день за эту сумасшедшую неделю. Надежды разбились как хрупкое стекло в руках ребёнка.
   Кира услышала тонкий плач маленькой сестрёнки в соседней комнате. Он всё усиливался, в нём пробивались отчаянные нотки.
   "Странно, почему мама не подходит?"
   Внезапная тревога толкнула в спину, и Кира бросилась к сестре.
   Малышка, разметав пухлые ручки и ножки, дрыгала ими в воздухе и захлёбывалась от плача.
   "Почему никто не слышит? Оглохли все, что ли?" - успела подумать Кира, а потом все мысли будто ветром сдуло из головы, когда она увидела...
   Ночник на стене слабо мерцал. Комната утопала в мягком полумраке.
   А на краю колыбельки сидела маленькая девочка ростом с ожившую куклу. Вся как будто в тени, не разобрать ни черты лица, ни во что одета. Во что-то длинное, вроде ночной сорочки или сарафана. Она болтала ножками, оставляя в воздухе размытый серый след, и тихо что-то напевала.
   "В дочки, либо в сестрички возьмите меня, люди добрые..." - услышала Кира в голове слова.
   Маленькая Алиса продолжала дрыгать ручонками, будто хотела прогнать гостью. Кира усилием воли заставила себя сделать шаг вперёд на немеющих ногах. Тень предостерегающе прижала палец к губам и потянула призрачную руку к ребёнку...
   Дверь в комнату распахнулась с громким стуком. Чья-то сильная рука отбросила Киру с дороги.
   Высокая фигура шагнула вперёд, человек сказал несколько слов, которые показались и понятными, и непонятными одновременно. Ослепительная вспышка света -- и полумрак комнаты распался на яркие полосы, резкие тени стремительно бросились прятаться по углам.
   Мужчина наклонился к колыбели, подхватил пищащего младенца, затем быстро обернулся и сунул его в руки сестре. Малышка тут же принялась слюнявить кулачок и притихла.
   Кира успела понять, что видит этого человека в первый раз в жизни. Высокий, худой, в длинном бежевом плаще и заляпанных грязью ботинках. Тонко вылепленные черты лица, широкие брови вразлёт над лихорадочно сверкающими глазами, орлиный нос, жёсткие складки вокруг рта. Тёмные курчавые волосы с проседью.
   Незнакомец тут же отвернулся от Киры. Нашарил в кармане плаща и бросил в тень горсть какого-то песку. Девочка, сидевшая на краю колыбели, широко разинула рот и издала резкий, пронзительный крик, от которого тут же заложило уши. Крик вибрировал на самой резкой ноте. Так, что кровь в венах готова была закипеть.
   Мужчина сделал шаг, загородив своей спиной Киру с Алисой. Дальнейших его манипуляций Кира уже не разглядела. Мигнула лампочка на потолке и снова погасла. Дрогнули стены. Раздался гулкий удар, как будто соседи сверху уронили пианино. И тут же всё закончилось. В комнате сами собой зажглись все лампы -- от трёхрожковой потолочной до ночника и настольной, заливая комнату со всех сторон ярким электрическим светом.
   Незнакомец устало плюхнулся прямо на то, что осталось от белого пушистого ковра, достал из кармана клетчатый, видавший виды платок и принялся утирать пот со лба.
   - Ч-ч-что это было? - непослушными губами спросила Кира. Алиса на её руках уже мирно посапывала.
   - Крикса.
   - Что?
   - Крикса. Если простыми словами -- дух не родившегося ребёнка. То, что получается, когда делают аборт, а их в России каждый год сотни тысяч делают... Тоскуют, бедные, по людскому теплу и всему несбывшемуся, вот и пытаются дотянуться до живого человека. Только не приведи Боже это у них получится... К счастью, далеко не каждая крикса может пробить барьер между Навью и Явью.
   Незнакомец внимательно смотрел на Киру и читал выражения на её лице.
   - Ой, а кто вы?... - спохватилась девушка.
   Мужчина с трудом поднялся, опираясь на колени и встал прямо напротив Киры.
   - Гораздо важнее выяснить, кто ты. И как можно скорее. Потому что, дорогая, это именно ты приманила криксу в свой дом.
  
  
  
   "Как же так получилось?" - эта мысль не давала покоя Кире всю дорогу. Она молча смотрела, как за стеклом в темноте мелькают фонари, ярко освещённые окна и витрины. Кира сидела на переднем сидении большой чёрной машины. Её уверенно вёз по ночной Москве куда-то на северо-запад тот самый недавний незнакомец. Теперь Кира знала о нём чуть больше, чем ничего. Что у него странное имя - Энгельс, которое ему дал отец, старый коммунист, и такое же странное отчество, и у него есть жена Маргарита. Что он доктор исторических наук и преподает на истфаке МГУ. Терпеть не может пробки, электронные книги и отходить куда-то дальше нескольких метров от своего письменного стола.
   И что, если она не хочет, чтобы всякая чертовщина продолжала угрожать её семье, Кира должна покинуть дом. Перевестись в школу на другом конце Москвы и жить под крылом Энгельса Владленовича в общежитии с группой других подростков, таких же, как она, оторванных от семьи и привычного окружения.
   "Как же так получилось?"
   На заднем сидении трясётся сумка с вещами, наскоро, за пять минут собранных.
   "Как же так получилось?"
   Память услужливо подсовывает картины двухчасовой давности. Вот мама заходит в комнату и берёт у Киры из рук мирно посапывающий комочек. Почему-то совсем не удивляется ни незнакомому человеку в доме, ни отвратительным грязным следам от ботинок на кремово-белом ковре. Тут же соглашается, что Кире просто необходимо учиться в музыкальной школе-интернате. И что совершенно ничего страшного, что домой отпускают только на каникулы. И да, им бесконечно повезло, что Энгельс Владленович нашел возможность лично заехать, чтобы подписать у родителей необходимые документы и подвезти новую ученицу до общежития. Да-да, и поспеши, Кирочка, не заставляй ждать учителя, собирай скорее вещи... Не забудь ноты и учебник сольфеджио... Звони почаще....
   "Как же так получилось?" - одинокая слезинка скатилась по щеке.
   Машина проехала вдоль осыпающегося сквера, мягко зарулила во двор, освещённый фонарями. Ночную тишину нарушал звук шуршащих по листьям шин.
   Шестиэтажное белое здание с одним подъездом, окружённое решётчатым забором. Ворота с кодовым замком. Притормозив у них, Энгельс Владленович повернулся к Кире и заговорил, наконец, после долгого молчания:
   - Каждый раз теряюсь, что сказать в такой ситуации. Всем поначалу очень трудно понять и принять то, что происходит. Хотя, если честно, я и сам-то до сих пор далеко не всё понимаю. В ближайшее время, когда ты освоишься, мы поговорим в более спокойной обстановке, и ты сможешь задать все вопросы, которые у тебя накопились.
   Кира сцепила руки на коленях и, потупившись, слушала.
   - Эх, не получаются у меня с девчонками разговоры... Надо бы, конечно, Риту отправлять, да у неё не та ситуация сейчас... Ну так вот. Времени сейчас нет на долгие объяснения, надо скорее под крышу, там побезопаснее. Уже ночь, я и так сильно рисковал, когда тебя забирал в такое неподходящее время суток.
   Если в двух словах -- в общежитии сейчас, кроме меня и жены, проживает пятеро ребят разного возраста. С тобой уже шестеро. Так получилось, что каждый из вас... как бы это сформулировать... Ну ладно, скажем так, наделен прискорбной способностью как магнит притягивать к себе разных опасных сущностей из Нави... Иного мира. Их называют навьями. Так вот, некоторые ребята уже развили в себе определённые умения, помогающие этих самых навьев отгонять. Но слабые новички, вроде тебя, ещё этого не могут, поэтому находятся под смертельной угрозой, когда они одни или рядом никого знающего нет. Причём, поверь мне, опасность может возникнуть внезапно, когда и где угодно. Однако мы нашли выход -- пока слабые набираются сил, за ними закреплен Защитник из ребят постарше. Самое главное, запомни крепко-накрепко - Защитник и подопечный должны находиться рядом постоянно, практически ежеминутно.
   Кира удивлённо подняла взгляд на Энгельса.
   - Знаю, звучит дико, но... Это единственный способ защитить вас, новичков. Я... Мы... уже пытались по-другому. Не получилось. - Взгляд Энгельса заволокло дымкой, он был обращён внутрь, к каким-то нелёгким воспоминаниям. Плотно сжатые губы побелели.
   - Поэтому ты со своим Защитником будешь ходить в одну школу, не отставать от него ни на шаг. Жить, есть и спать тоже будете в одной комнате, поскольку навьи чаще всего приходят именно по ночам. И это не обсуждается!
   На этих словах, видимо устав от щекотливого разговора или желая избежать неудобных вопросов, Энгельс поспешил выйти из машины. Схватил с заднего сидения сумку, помог Кире выбраться. Набрал несколько цифр на кодовом замке, открыл ворота и пропустил девушку вперёд.
  
  
   Кира, помедлив секунду, сделала шаг. Двор был освещён одинокими звёздами фонарей, но они совсем недалеко отгоняли упрямую ночную тьму, которая толпилась по углам, норовила подступить поближе, задушить в объятиях. Окна здания погружены были уже в мирный сон, лишь на пятом этаже нервно светились три окна.
   Жёлтые кленовые листья слиплись под ногами в сплошной ковёр. Их, наверное, никто и никогда не подметал. Налетевшим порывом ветра взметнуло горсть лиственной шелухи и понесло куда-то. Кира повернула голову и увидела в стороне смутные очертания спортивной площадки. Турник, баскетбольное кольцо, какие-то перекладины.
   Именно там, в сумраке среди теней, она разглядела ещё одну тень и вздрогнула, но не от страха. Трепет ожидания, недоверчивого робкого любопытства охватил Киру, когда она разглядела, что это не призрак, а живой человек. Скрестив руки на груди, незнакомец пристально её рассматривал. Он был в тени, а она, стоя под фонарём, напротив, была вся как на ладони. Кира тут же почувствовала себя очень неуклюжей и глупой со своим старым серым пальтишком, толстыми очками и растрёпанной косой.
   - А, Артём! Иди познакомься, - негромко позвал Энгельс. Видимо, был уверен, что его услышат.
   Фигура не шелохнулась.
   - Что, наконец-то и мне Хвост прицепите? - низкий глухой голос был наполнен отчётливой неприязнью.
   Кира невольно поёжилась. Она ощущала себя всё более неуютно и бросила неуверенный взгляд на Энгельса.
   Тот сердито нахмурил брови и повысил голос:
   - Это Кира, твоя подопечная и твоя ответственность с той самой секунды, как её нога ступила за ворота!
   Ответом было молчание.
   Энгельс явно начинал закипать:
   - Через пять минут жду в кабинете. И пошевеливайся!
   - У меня еще семь кругов.
   Незнакомец отвернулся и невозмутимо продолжил пробежку.
  
  
  
   Просторная комната с большим панорамным окном вся была заставлена книжными шкафами. Запах старой бумаги пьянил. Кабинет явно одновременно служил и библиотекой.
   Кира нерешительно остановилась перед широким письменным столом -- тёмное дерево, зелёное сукно, канцелярский беспорядок. Она робела, не осмеливалась сесть в необъятное кожаное кресло, на которое ей указал Энгельс Владленович.
   Зелёные как мох шторы мягкими складками свисали до самого пола. Настольная лампа под светлым абажуром давала приглушённый свет, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу.
   Энгельс Владленович устало плюхнулся напротив, выдвинул скрипучий ящик, достал что-то и бросил на стол.
   С легким звоном тонкая, в сантиметр шириной, согнутая в незамкнутую окружность полоска металла легла на деревянную поверхность.
   - Вот. Надень.
   - С... Спасибо.
   Кира осторожно взяла со стола браслет. Розоватая медь, тронутая временем, была покрыта сложным орнаментом, который складывался в переплетающихся животных и птиц.
   - А что это?
   - Парные браслеты. Один для тебя, другой я уже отдал Артёму. Кстати, они ужасно древние, дошли к нам из седых глубин веков. Найдены при раскопках в скифских курганах и до недавнего времени пылились в музейной витрине. Так что вещь редкая, береги!
   - Обязательно!.. Такой красивый... А зачем?..
   - Понятия не имею, как это работает, но они поддерживают связь между носителями. То есть вы с Защитником отныне соединены на эмоциональном уровне, даже если не находитесь рядом. Я сам такой не ношу, но наши ребятишки, которые здесь живут, говорят, что, надев его, ты чувствуешь всё то же, что и напарник. Таким образом, если тебе будет грозить опасность, Защитник моментально ощутит твой страх и примчится. Гм, в идеале, конечно...
  
  
   Кира решилась и надела браслет.
   Прикосновение металла к коже неожиданно не было холодным. Браслет словно прильнул тёплым боком к руке, лёг на запястье плотно, будто находился там всегда. Тусклая розовато-коричневая медь озарилась приглушённым серебряным сиянием. Оно мерцающим ореолом воспарило вокруг браслета, распространилось примерно на два сантиметра и замерло лёгкой дымкой.
   "Как красиво..."
   Она стояла несколько долгих мгновений, прислушиваясь к ощущениям.
   И тут что-то толкнуло её прямо в сердце. Как будто собака ткнулась носом в бок.
   Девушка покачнулась и резко повернула голову.
   Артём стоял там, уставившись на свою правую руку, которую он держал тыльной стороной запястья вверх. Браслет на ней светился голубым.
   Кира внезапно увидела его совсем близко, в паре шагов от себя. Высокий, поджарый, как дикий волк. Карие глаза смотрят удивлённо и пристально, длинные тёмные волосы, мокрые после пробежки, прилипли к шее, крохотный берёзовый листок в них запутался... Кира увидела и отметила каждую мимолётную черту. Он словно заполнил собой всё пространство комнаты для неё.
   А ещё она узнала, что сейчас Артём поднимет взгляд на неё, за секунду до того, как он это сделал. Волна эмпатии затопила её и чуть не сбила с ног.
   "Смятение, раздражение, злость, и где-то в глубине ещё что-то... Что же это..." Она почти поняла, но тут он шагнул вперёд и резко схватил Киру за руку.
   Поднёс её совсем близко к лицу и стал внимательно разглядывать Кирин браслет.
   Две полоски меди, оказавшись рядом, засветились ярче. Серебряный и голубой свет смешались, их отблески мягко ложились на лицо Артёма, играли в его тёмных волосах.
   Он медленно склонил голову и коснулся носом тыльной стороны Кириного запястья.
   Кира вздрогнула.
   Потянул носом воздух, вдыхая запах её кожи.
   - Ччто ты...
   - Артём! - окрикнул его Энгельс. Кира совсем забыла, что в комнате есть ещё кто-то.
   - Я просто хочу запомнить, как она пахнет. Раз уж я теперь её Защитник. - глухо ответил тот.
   "Дождём... И листопадом... Пожалуй, её запах мне не неприятен. Но как же бесит вся эта ситуация!"
   Кира попыталась выдернуть руку, но он держал крепко.
   А потом поднял на неё глаза, и она увидела в них жёсткое, отчуждённое выражение.
   - В моей комнате ничего не трогать. Увижу, что хоть одна вещь сдвинулась на миллиметр -- прибью на месте!..
   Артём бросил её руку, резко развернулся и вышел из кабинета.
   Кира ошарашенно смотрела ему вслед, прижав запястье к груди.
   Энгельс тяжело вздохнул со страдальческим выражением и поднял глаза к потолку.
   - Не обращай внимания. Перебесится. Пойдём, отнесём твои вещи в комнату. Пора тебе отдохнуть. А завтра уже устроим более подробную экскурсию и познакомим со всеми.
  
  
   За окнами просторного холла чернела тревожная, ветреная ночь, но длинные коридоры заливал жёлтый электрический свет. В них было пусто и очень тихо. Шлёпанье по линолеуму Энгельса и Киры эхом отдавалось от стен, выкрашенных светло-голубой краской. И вдоль каждой -- двери, двери, двери... Но, кажется, за ними никого не было. Прямо-таки ощутимо веяло пустыми помещениями. Люди ушли оттуда, оставив лёгкую грусть покинутого места. Видимо, здесь действительно когда-то было вузовское общежитие.
   И только когда они дошли, наконец, до конца коридора на втором этаже, что вёл направо, в воздухе появился жилой запах. Что-то трудно уловимое, мимолётное, неопределимое словами, что давало ясно знать -- здесь живут. Ощущение заполненности пространства.
   Энгельс постучал, не дождался ответа и распахнул деревянную дверь под табличкой с номером "222". Горел приглушённый свет, но в маленькой комнате никого не было. И всё же это была другая пустота - пустота бережно обжитого места, берлоги, которую покинул вышедший на охоту зверь.
   Светлые обои, по углам две узкие кровати, разделённые письменным столом. Над ним окно -- выходит на ночной сквер, форточка плотно закрыта. В изножье каждой кровати узкий платяной шкаф. В левом углу у двери маленький холодильник. На стенах -- полки для книг, заставленные в два ряда. На полу - круглый ковёр с коричневым узором. Прямо из комнаты можно попасть в туалет и маленькую душевую комнату.
   Кровать слева застелена синим покрывалом, на нём -- небрежная стопка книг и тетрадей, на подушке -- плеер с массивными наушниками.
   - Ну, осваивайся! Думаю, вы быстрее найдёте общий язык, если такой скучный дядька, как я, не станет мешаться под ногами. Гм... и насчёт Артёма... Не смотри, что он такой ершистый, - я ему твою жизнь доверяю смело и безоговорочно. И ты тоже можешь ему доверять. Ну всё, я пошёл... Гм... Если что, мы с Ритой тремя этажами выше. Этот бирюк специально выбрал себе нору подальше от остальных. Ну да ладно - уверен, вы подружитесь!
   С этими словами Энгельс плюхнул на пол сумку с Кириными вещами и торопливо вышел. С видимым облегчением, и лицо у него было при этом, как у человека, который покончил с неприятным и крайне хлопотным делом.
   Кира прижала озябшие ладони к горящим щекам. Она до сих пор не уверена была в реальности всего происходящего с нею. Весь вечер она словно брела сквозь тягучий дурманящий сон, который никак не хотел заканчиваться.
   Она поняла вдруг, что действительно очень и очень сильно устала. Поэтому, наконец, осмелилась присесть на краешек незанятой кровати справа, на которую кто-то предусмотрительно положил стопку нового постельного белья. От смущения она не находила себе места и не думала даже приступать к разбору тех немногих вещей, которые успела впопыхах набросать в сумку.
   Секунды сплавлялись в минуты, а в комнате по-прежнему стояла звенящая тишина.
   Браслет на руке пульсировал. Вихрь незнакомых, чужих эмоций беспрепятственно врывался Кире под кожу и там со скоростью лесного пожара распространялся по всему телу. Она почти физически ощущала потоки ветра на своем лице, запах осенних листьев под ногами, дрожала от едва сдерживаемой злости на кого-то, кто столь бесцеремонно вторгся в тщательно оберегаемый, закрытый от всех внутренний мир. Это её ярость или его? Кира уже не могла различить...
  
  
   Артём вернулся через час, когда стрелки на часах близились к полуночи. С ним в комнату ворвался уличный холод. Не глядя на новую соседку, он без единого слова смахнул вещи со своей кровати прямо на пол, улёгся, не раздеваясь, поверх покрывала, отвернулся к стене и уснул.
   Кира просидела несколько минут неподвижно, пытаясь унять бешеное сердцебиение, а потом, тоже как была в уличной одежде, юркнула под плед и отвернулась к стене, укрывшись почти с головой. Правую руку она прижимала к животу, чувствуя, как постепенно браслет успокаивается, кожа под ним перестаёт пульсировать, а мятущиеся чувства и эмоции сменяются умиротворённым покоем. Только тогда она смогла, наконец, унять и свою внутреннюю дрожь, которая не отпускала весь вечер. Постепенно озябшие ноги стали согреваться и Кира поняла, что тоже погружается в глубокий сон.
   "Он сказал мне такие грубые слова... А его взгляд... Такой жёсткий и чужой! Но прикосновение... было очень тёплым".
  
  
  

"Х" МИНУС ТРИ НЕДЕЛИ И ЕЩЁ ОДИН ДЕНЬ

  
  
   Воскресенье, 28 октября
  
  
   Когда Кира очнулась от тяжёлого сна без сновидений, в комнате уже никого не было. Девушка несказанно обрадовалась этому факту. Она вытащила правую руку из-под пледа и стала рассматривать браслет. Розовая медь источала ровное серо-голубое сияние, слабо различимое в утреннем свете. Кира закрыла глаза и прислушалась к ощущениям.
   Спокойствие. Уверенность. Размышление, почти медитация... Никаких сильных или тревожащих эмоций. Или может, она пока недостаточно настроилась на браслет и просто не может почувствовать? А интересно, влияет ли на свойства браслетов расстояние между ними? Наверное, постепенно она всё выяснит.
   Кира встала с кровати и огляделась. Странно, но непривычное место всего лишь после одной проведённой здесь ночи показалось знакомым, почти своим. Стоявшая у противоположной стены кровать была аккуратно застелена. Вещи, вчера в раздражении сброшенные на пол, теперь ровной стопкой лежали в углу кровати.
   На письменном столе Кира заметила записку, придавленную карандашом за угол. Мелким твёрдым почерком было разборчиво написано:
   "Я на площадке. Найди Энгельса или Маргариту. Из общаги без меня ни ногой!"
   Кира улыбнулась. Почему-то эти несколько слов согрели ей сердце.
   "Если записка мне, значит, я могу её забрать!" - решила Кира, взяла со стола листок и бережно спрятала его в сумку. И тут же вспомнила, что неплохо было бы её разобрать. Что же она вчера успела туда накидать? Наверняка забыла всё нужное.
   Она ухватилась за ручки и потащила сумку в ванную комнату. Первым делом надо умыться и переодеться.
   За белой деревянной дверью оказалась маленькая ванная с раковиной, душевой кабиной и шкафчиком на стене. Вполне хватало места спокойно развернуться. Кира с облегчением обнаружила на двери защёлку, закрылась. Подёргала дверь на всякий случай, убедилась, что она заперта, и взялась за сумку.
   Тут её подстерегла первая неприятная неожиданность. Кроме школьной формы, спортивной одежды и пижамы она почти не взяла с собой домашних вещей. Пришлось влезать в старые серые штаны и растянутую белую футболку с мультяшным рисунком, в которых она любила бездельничать дома.
   Кира взглянула в зеркало. Да, ну и видок... По крайней мере, можно умыться и причесаться, да переплести косу, что она и сделала.
   Ещё раз оценила в зеркале результат своих трудов. Так себе, если честно... Нацепила очки на нос и приготовилась открыть дверь. Взялась уже за ручку, и тут только сообразила - а ведь она ни разу даже не вспомнила, что из зеркала или из воды на неё может полезть нечто!
   В этом месте было безопасно. Здесь ей ничего не угрожает.
   Кира улыбнулась. Похоже, жизнь налаживается.
  
  
   По коридору ей навстречу большими прыжками неслась огромная рысь. Зверь затормозил в двух шагах, резко развернулся на свист и помчался обратно. На середине пути замигал, стал полупрозрачным и исчез в ореоле жёлтых искр. Кира не успела и шевельнуться.
   - Эй, ты там живая? - донёсся весёлый девичий голосок.
   - Вроде, - неуверенно ответила Кира и двинулась вперёд.
   Там, где длинный коридор выходил в просторный холл, стояла девочка лет двенадцати на вид. Густые пшеничные волосы, собранные в два хвоста, ярко-синие задорные глаза и россыпь веснушек.
   - Привет! - улыбнулась она во все тридцать два.
   - Привет, - застенчиво ответила Кира.
   - Меня Юлькой зовут. А ты?
   - Кира. Очень приятно!
   - А мне-то как! Хоть какое-то разнообразие в нашем скучном мужском коллективе. Светка не в счёт -- терпеть её не могу, - невозмутимо заявила девочка и подошла ближе. На ней были джинсовый комбинезон с одноглазым монстром и тельняшка.
   - А что ты здесь делаешь? - спросила Кира. Юля ей понравилась сразу. С ней было легко, как с младшей сестрёнкой.
   - Да вот с тобой иду знакомиться, что же еще! - Юля по-хозяйски подхватила её под локоть. - Пошли на кухню. Умеешь готовить?
   - Ага.
   - Супер! А то Светка в этом деле полнейший ноль. От её стряпни проще повеситься. Научишь меня?
   - Конечно!
   Девочка привела её на просторную светлую кухню, которая располагалась на том же этаже. Две электрические плиты, раковина, стол и несколько стульев. Светлый кафель на полу и стенах. Здесь Кира сразу почувствовала себя в своей стихии.
   Юля достала из шкафчика в углу две чашки, включила электрический чайник и уселась за стол, подвернув ноги. Кира устроилась напротив и решилась, наконец, задать вопрос, что не давал ей покоя.
   - Слушай, Юль, а что это было? Ну, там, в коридоре.
   - Аааа -- рыська моя?
   - Ну да... Твоя?..
   Юля фыркнула в чашку.
   - Да вот, тренируюсь. Хочу себе берегиню смастерить. Ну, существо такое волшебное, чтоб оберегало. Может, тогда меня от Светки отцепят наконец. А то я её Хвост, понимаешь?
   - Хвост? - Кира вспомнила, что и её сосед вчера произнёс это слово.
   - Ну да. Сказать по-правильному, подопечная. Но старшие все называют нас Хвостами. Обидно, конечно, но я уже привыкла. Мы же тут по парам все. Один -- старший -- Защитник. Другой за ним вынужден везде таскаться, чтоб не пропасть. Причём, заметь, им-то никто обидных прозвищ не придумывает! Сейчас в общаге старших трое -- Светка моя, Стас и Артём. Тёмка до вчерашнего дня единственный без Хвоста ходил, вот и злится теперь. Рычит на всех, как собака. Тебя не обижал хоть?
   - Нет, - смутилась Кира и стала наливать в себе вторую чашку чаю.
   - Вот и хорошо. Он вообще-то классный, Тёма. Только вспыльчивый.
   Кире почему-то стало неловко.
   Юля снова фыркнула в чашку.
   - Помяни чёрта...
   - Чего?
   Вместо ответа Юля кивнула в сторону двери. Кира обернулась и увидела в дверном проёме соседа, который стоял, опершись плечом о косяк, и внимательно на них смотрел, прищурившись. Интересно, как долго? Кира почувствовала, что краснеет.
   - Вот, значит, как - вы тут плюшками балуетесь? - Артём скрестил руки на груди. - А у меня браслет этот дурацкий искрами сыпать пошёл. Что было?
   Кира не поняла, что он имеет в виду, поэтому промолчала. Первой нашлась Юля.
   - А, Тём, не сердись, это я виновата! Напугала Киру своей рыськой, а тебе передалось. Больше не буду.
   - А у неё, значит, языка нет за себя сказать? Ладно, смотрю, вы спелись уже, не буду мешать, - Артём развернулся и вышел из кухни.
   Девчонки переглянулись.
   - Даа... Слушай, походу тебе с твоим Защитником ещё покруче придётся, чем мне с моей Светкой. Сочувствую тебе, дружище. Если что, можешь ко мне в комнату сбегать, я тебя спрячу, - и Юля прыснула со смеху. Кира не удержалась и улыбнулась в ответ.
   Юля откусила печенье и добавила с набитым ртом:
   - А мовет ешо и не так пвохо псё будет! Пвимчался же. Бефпокоится.
   Кира снова зарделась и поспешила перевести разговор.
   - Так зачем тебе рысь?
   Юля прожевала и продолжила:
   - А, ну да. Так вот, мы прикреплены к Защитнику, пока у самих сил маловато себя защитить, правильно? Вот я и решила, что надо как-то подтягиваться. Ну, книжек там всяких набрала у Энгельса в кабинете. Про берегинь и вычитала. Слабенькие, конечно, пока получаются. Не думаю, что смогут отогнать их.
   Рукав Юли сполз вниз и Кира увидела на правой руке девочки браслет, великоватый для такого тонкого запястья. Он был другой, не такой, как у неё. Серебристый металл, по нему -- ровные ряды пересекающихся под сложными углами линий.
   - Кого - их? - насторожилась Кира.
   - Так навьев же. Ты разве не?..
  
  
   Их снова прервали. Дверь открылась и на кухню вплыла, покачиваясь, высокая красивая брюнетка, придерживая рукой большой беременный живот.
   - Ритка!!! - завопила Юля и подлетела к ней, опрокидывая стул. Наклонилась и приложила ухо к животу:
   - Как там мой дружище?
   - Пинается, - улыбнулась женщина и откинула с плеча мягкие каштановые локоны. Взгляд небесно-синих глаз смягчился. - На узи сказали, всё нормально. Я вам по дороге, кстати, фруктов набрала. Энгельс сейчас принесёт из машины.
   - Здорово!! Я побегу помогать! - завопила Юля и вприпрыжку понеслась к выходу.
   - Метеор, - улыбнулась женщина, подошла к Кире и протянула руку. - Меня зовут Рита. Я очень тебе рада. Освоилась уже немного?
   Кира с теплотой пожала мягкую ладонь. Своим внутренним светом, озарявшим каждое слово и каждый жест, жена Энгельса Владленовича живо напомнила ей маму, когда та ходила беременная близнецами, а потом Алиской. Киру удивило, что Маргарита выглядела очень молодо - на вид ей было не больше двадцати пяти. Вот только взгляд - глубокий, серьёзный... изучающий. Девушка смутилась и отвела глаза - неприлично так пристально рассматривать новую знакомую.
   - Мне у вас нравится. Тут спокойно.
   - Вот и хорошо. Кстати, можешь не притворяться - вижу всё равно, что тревожишься. Но что поделаешь...
   Маргарита отодвинула стул и осторожно на него уселась, расправила складки длинного светлого платья с высоким поясом. Кира бросилась делать ей чай. Та с благодарностью взяла дымящуюся чашку и принялась греть ладони.
   - Ну, давай теперь свои вопросы. Много, поди, накопилось.
   Кира задумалась, о чём бы спросить. Пока проще было перечислить, что она понимала, чем то, чего не понимала.
   - Я здесь надолго?
   Маргарита вздохнула.
   - Не знаю, котёнок, сама мечтаю понять, когда всё это кончится. Ребята здесь полгода где-то уже. Артём позже всех появился, месяц всего с нами. Но пока, к сожалению, конца-края не видно...
   - А могу я родителей навещать?
   - Погоди пока. Надо осмотреться, проверить твои силы. Старших мы отпускаем уже одних ненадолго, и то не всегда. А младшие вообще отсюда, кроме как в школу, и носа не высовывают.
   - В школу?
   - Конечно. Мы же не знаем, сколько всё это продлится, поэтому не можем вам позволить так долго бездельничать. Энгельс всех перевёл в одну школу, она находится в двадцати минутах пешком отсюда. У него там директор -- старый знакомый. Кстати, завтра тебе уже на занятия.
   "С корабля на бал", - подумала Кира и вздохнула. Она надеялась, что у неё будет хоть немного времени прийти в себя, а тут ещё и сразу привыкать к новой школе.
   - Да, пока не забыла. Самое главное -- без своего Защитника никуда не ходи. Даже со мной или Энгельсом слишком опасно. Мы-то с ним обычные люди, никаких особых сил и способностей. Так, понахватались кое-чего... А вот сосед твой -- другое дело. Между нами, из всей тройки старших он -- самый сильный. Не говори ему, что я так сказала, а то зазнается.
   Маргарита заговорщически ей подмигнула. Кире стало немного спокойнее.
   - А в магазин можно? - Кира вспомнила всё, что позабыла захватить из дому.
   - Можно. Но придётся упрашивать Артёма. А это, скажу тебе, задача не из лёгких -- он по магазинам терпеть не может ходить.
   Кира приуныла.
   - Да и зачем тебе? Нет, мы, конечно, денег на карманные расходы дадим, не проблема. Мы же теперь отвечаем за всех вас. Но всё необходимое вроде и тут есть. Продукты мы на всех закупаем, поройся в холодильнике. Всё, что в шкафчиках найдёшь, тоже бери. Только предупрежу сразу -- готовите сами. Я, к сожалению, не в состоянии сейчас на всю ораву кашеварить. Одни только Артём со Стасом по слону в состоянии умять.
   Маргарита положила руку на живот и улыбнулась. И тут же спохватилась:
   - Прости, но мне пора. Пойду проверю, как там муж. Ох, если честно, ему совершенно не подходит роль сенсея. Он был бы счастлив, если бы мог день-деньской заниматься только своими книжками. Но мы не всегда можем выбирать.... А ты заглядывай к нам в любое время -- мы в пятьсот седьмой живём. И не переживай -- всё будет хорошо!
   Она потрепала Киру по голове и вышла из кухни.
   Кира поняла, что практически ничего не узнала и не прояснила. Вздохнув, она повернулась к кухонным шкафчикам. Желудок настойчиво о себе напоминал.
  
  
  
   Прошёл час. Кира стояла на кухне и помешивала в кастрюле половником гречневый суп. Суп кипел, на кухне было жарко и душно, не спасали даже открытые форточки. То и дело приходилось утирать пот с висков.
   В коридоре послышались тяжёлые шаги, и в кухню заглянул запыхавшийся Энгельс Владленович.
   - Так, вот ты где? Хорошо. Через пять минут жду тебя в библиотеке. Это на пятом этаже, если забыла, пятьсот первая.
   И поспешил дальше. Кира поскорее выключила плиту, отодвинула кастрюлю с недоваренным супом на холодную конфорку и бегом бросилась в библиотеку. Переодеться времени уже не оставалось, и пришлось идти, в чём была - в старых штанах и безразмерной футболке, на которой красовалась полинявшая от времени Минни Маус.
  
  
  
   Библиотека была не пуста.
   Её новый сосед с угрюмым видом сидел в углу чёрного кожаного дивана, уткнувшись в книгу.
   Кира смущённо присела на краешек кресла, стоявшего у противоположной стены, рядом с высоким книжным шкафом и круглым журнальным столиком. Больше пока никого не было.
   Артём даже не поднял глаз, когда она вошла. Она стала украдкой разглядывать его через опущенные ресницы. Синие джинсы, простая чёрная футболка с какой-то надписью. Влажные, чуть вьющиеся каштановые волосы небрежно собраны в низкий хвостик -- наверное, только вернулся с тренировки и недавно принимал душ. Артём казался подтянутым и свежим, и Кира невольно вздохнула, представив, как выглядит сама. А ведь она даже не успела умыться и причесаться после жаркой кухни...
   Несколько минут прошло для Киры в неловком напряженном молчании, она не знала, куда себя деть, и про себя молила, чтобы поскорее хоть кто-нибудь пришёл.
   Молитва её, к сожалению, очень быстро исполнилась. Дверь аккуратно приоткрылась, и в комнату впорхнуло очаровательное создание -- высокая стройная девушка в короткой черной юбке и зеленой блузке с открытыми плечами. На запястье посверкивает серебристый браслет, пара Юлиного. Волнистые до плеч волосы - ярко-рыжие, с золотыми отблесками. Лицо с тонкими чертами вульгарным не было -- умелый макияж подчеркивает изогнутые брови, изысканный разрез карих глаз, пухлые смеющиеся губы.
   "Красивая..." - с завистью подумала Кира.
   Бросив косой взгляд на неё, девушка прямиком направилась к дивану, на котором, по-прежнему уставившись в книгу, сидел Артём. И непринужденно уселась рядом, вплотную, бедро к бедру. Артём молча перевернул страницу.
   Девушка по-хозяйски взяла его под руку. Указательным пальцем правой руки дразняще провела по бицепсу, рельефно вырисовывавшемуся под футболкой.
   - Привет. Что читаешь? Нашёл что-то интересное?
   Кира почувствовала, как её заливает удушливой красной волной смущения. "Что делать? Надо, наверное, поскорее встать и уйти отсюда, оставить их одних... Можно же подождать Энгельса Владленовича в коридоре..." Но она как будто приросла к своему креслу и не могла пошевелиться. Сердце стало гулко отстукивать ритм, отдаваясь где-то в висках.
   Артём небрежно сбросил гладившую его руку и посмотрел на девушку таким взглядом, что та немедленно отодвинулась. Но недалеко.
   - Так, понятно. Мы сегодня не в духе. Интересно знать, почему. Уж не эта ли мелкая тебя так достала? Что, всё настолько плохо? Может, она храпит по ночам?
   "Боже мой, ну и что мне теперь делать? Сказать ничего не смогу... Просто встать и уйти тоже теперь поздно -- будет выглядеть совсем по-детски. Ну почему я не сделала этого раньше?" Кира увидела на столике какую-то книгу и схватилась за нее, как за спасательный круг, сделав вид, что читает. Хотя не могла разглядеть ни строчки -- буквы прыгали перед глазами и почему-то начали расплываться...
   - Уйди уже, Свет. Ты меня отвлекаешь.
   - Уйду, если пообещаешь вечером ко мне зайти. На чай, - кокетливо добавила девушка, которую, как Кира догадалась с первой секунды, звали Светланой.
   Затаив дыхание, Кира ждала, каков будет ответ. Артём помолчал несколько секунд, потом сказал:
   - Хорошо.
   - Ну, тогда я пошла, - просияла Светлана и пружинисто вскочила на ноги. - Смотри, ловлю на слове! Купила сегодня чай с жасмином, твой любимый.
   Оставляя за собой шлейф тонких духов, девушка процокала каблуками к выходу.
   В комнате снова стало очень тихо.
   Оставшиеся десять минут до прихода Энгельса Владленовича показались Кире бесконечностью. За всё это время она так и не разобрала ни строчки в той книге, что держала в руках.
  
  
  
   Наконец, дверь вновь отворилась и неловкое молчание разбавил приглушённый звук шагов по ковру. Кира подняла голову и увидела усталого Энгельса Владленовича, который входил в библиотеку, держа подмышкой какой-то свёрток.
   - Сегодня опять два случая, - пробормотал он.
   Артём захлопнул книгу и отложил её в сторону.
   - Так может, начнём уже делать что-нибудь?
   - Нельзя. Слишком опасно. Ни у тебя, ни у Светы со Стасом, ни у вас троих вместе взятых нет ещё столько сил. Будем ждать - может, Кира как-то проявится.
   Артём бросил на неё скептический взгляд. Кира почувствовала себя уязвлённой и поправила волосы. Она, наконец, решилась вклиниться в этот малопонятный разговор и спросить:
   - Что значит "проявится"?
   Энгельс пододвинул стул к журнальному столику, у которого она сидела, и аккуратно положил на него увесистый свёрток.
   - Навьи... Тени, сущности с нижнего мира, называй как хочешь... Они же роем вились вокруг тебя все последние дни, правильно?
   Кира припомнила клубящуюся тьму, поёжилась и кивнула.
   - Но не трогали пока?
   - Нет. Хотя меня как-то настораживает это ваше "пока"...
   - Я не могу знать точно, но осмелюсь предположить - это потому, что ещё не рискуют приближаться, прощупывают тебя. Чувствуют скрытую силу, что влечёт их, как магнит, но в то же время опасаются её проявления. Ты уже в том возрасте, когда у наших старших ребят сила вовсю давала о себе знать. У тебя же явно все задатки, и ты намного старше и Юли, и Олега, но почему-то ничего не происходит. Одно из двух - или твоя Истинная сущность слишком слаба, но тогда непонятен такой интерес к тебе навьев. Или же...
   Энгельс помолчал. Кира внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.
   Артём встал со своего места, подошёл и остановился напротив Киры.
   - Или она так сильна, что не может вырваться, не сломав тебя изнутри, - закончил он.
   Кира посмотрела на него снизу вверх расширившимися глазами.
   - Артём, мы этого не знаем точно... - поспешил добавить Энгельс.
   Тот пожал плечами.
   - Я всего лишь закончил то, что вы испугались произнести вслух. Вы же об этом думали, когда притащили её сюда? Иначе почему было не оставить её там, где она была?
   Энгельс явно смутился.
   Кира тоже встала.
   - А как узнать наверняка?
   - Не знаю, - вздохнул Энгельс. - Будем ждать и наблюдать.
   - И что делать, когда поймём?
   - Будем искать способы пробудить твою Истинную сущность как можно осторожнее и мягче, чтобы тебе не навредить.
   - Да что такое эта "Истинная сущность"? Вот он - у него какая?
   Сосед скрестил руки на груди и усмехнулся.
   - А ты угадай.
   Кира поджала губы и отвернулась. "У меня есть пара вариантов, но тебе ни один не понравится".
   Ей ответил Энгельс:
   - Мы договорились, что храним это в секрете. Каждый сам волен рассказать о себе тогда, когда посчитает нужным, и тому, кому доверяет. Кстати, кто этот нахал - я и сам не в курсе. Ну, за исключением того, что он нахал, разумеется.
   Ухмылка Артёма стала шире.
   - А зачем вообще вы нас всех здесь собрали? - продолжила расспросы Кира.
   - Чтобы защитить, разумеется. Защитить вас от сил, которых мы и сами до конца не понимаем. И защитить окружающих от вас самих.
   Кира помолчала.
   - Сил - как те, что подбирались к Алиске?
   - Да.
   Кира вспомнила кое-что ещё.
   - А как вам удалось так быстро убедить маму отпустить меня с незнакомым человеком непонятно куда? Она-то не видела всего того, что видела я.
   Энгельс потупился.
   - Скажем так, немного "отвёл ей глаза". Кажется, так это в старину называлось. Понимаешь ли - с древних времен остались кое-какие по-настоящему волшебные и, что самое главное, работающие предметы. Сам я, так уж вышло, никакими особыми силами не владею, но эти вещи даже в руках профанов способны на некоторые интересные эффекты. Вот, например, как я тебя нашёл.
   Энгельс сунул руку в карман и выложил на стол пару блестящих предметов.
   Серебряное блюдце, подёрнутое паутиной мелких трещин, и золотой чуть приплюснутый шар.
   - Наливное яблочко?.. - прыснула Кира.
   - Зря смеёшься. Оно самое. Помогает нам увидеть того, из кого начинает выплёскиваться сила. К сожалению, иногда прибор барахлит. Тебя вот увидел почти в последний момент. Ещё чуть-чуть - и случилась бы трагедия... Ведь это всё не шутки. Навьи опасны... смертельно.
   Ледяная рука сжала Кирино сердце. Она осознала всю серьёзность ситуации.
   - Эти самые навьи... Кто они такие? Что им нужно?
   - Вот зачем я вас, собственно, и позвал. Хочу кое-что показать. Нашёл это недавно в запасниках Исторического музея. Думаю, и Артёму будет интересно.
   Энгельс принялся разворачивать холстину, в которую было завёрнуто что-то округлое и выпуклое.
   Артём усмехнулся:
   - И как, интересно, вы эту штуку оттуда вынесли? Камерам тоже "глаза отвели"?
   Энгельс слегка смутился.
   - Нет, не камерам, а заведующим местным. Они мне официальные бумаги выправили на организацию выездной экспозиции. Так что всё чин-чином. Там, в музее, знаешь какие запасники? Предметов больше, чем на витринах, в несколько тысяч раз. До ближайшей инвентаризации никто и внимания не обратит. Тем более, чтобы понять его ценность, надо знать, на что обращать внимание.
   Кира уселась обратно в кресло, положила подбородок на руки и стала терпеливо ждать, пока Энгельс развернёт все слои упаковки. Артём подошёл ближе и тоже, казалось, был заинтригован.
   Наконец, верёвки, ткань и бумага полетели на пол, и их взорам предстал старинный глиняный горшок, пузатый и с широким горлом, какие в старину носили ухватами.
   - Что это? - Спросила Кира.
   - Важнее - для чего. В нём хранили угли для разжигания священного костра в день летнего солнцестояния. Или чтобы на Масленицу чучело Мары сжигать. Соответственно, узор на поверхности не мог быть обычным, в него вкладывали мощное символическое значение. Вот это я вам и хотел показать.
   Энгельс осторожно положил горшок на бок, устроив его на нескольких слоях мягкой ткани. Его руки были в тонких белых резиновых перчатках.
   На рыже-коричневой глине проступали глубоко вырезанные узоры. Всё поле рисунка делилось горизонтальными линиями на три части. Верхняя и нижняя полосы опоясывали весь горшок. В самом центре композиции можно было разглядеть дерево, которое ветвями уходило за верхнюю линию, а корнями - глубоко вниз, за нижнюю, до самого донышка. По бокам схематически изображены какие-то животные и птицы, похожие на те, что украшали браслеты. Почти всё свободное пространство заполнено плотным орнаментом из перекрещивающихся под разными углами линий и зигзагов.
   - Артём, узнаешь символику?
   Кира подняла глаза на соседа. Он ответил невозмутимо:
   - Это довольно просто. Мировое Древо. Символ, встречающийся в древних мифах практически всех народов мира и перекочевавший даже в христианскую религию в виде Древа познания добра и зла. Линии, что делят рисунок на три части, символизируют границы между тремя мирами, которые насквозь пронизывает и соединяет Древо. Правь, Явь и Навь.
   - Неплохо. Может, и про каждый из миров поподробнее Кире расскажешь? В моих устах это будет звучать слишком сложно.
   - Пожалуйста. Если в двух словах: Правь - это верхний мир. Мир света, хранилище законов мировой справедливости и порядка, обитель богов. Отсюда в нашем языке слова - правда, правильный, правило, правота. Заодно и право с правосудием, как это ни странно звучит.
   - Так, а Явь?
   - Подождите, я, кажется, поняла логику, - встряла Кира. - То, что нам явлено или проявлено. То, что явственно существует, что мы видим. Ну, то есть мир, где мы живём, правильно?
   Энгельс посмотрел на неё с одобрением.
   - Молодец, схватываешь на лету!
   - Может, тогда и про Навь сама сообразишь? - испытующе посмотрел на неё Артём.
   - Ну... если Правь - верхний мир, Явь - средний, то остаётся... - Кира посмотрела на донышко, где среди корней был нарисован змей, свивающий свои кольца, и символическими знаками обозначена была текущая вода.
   - Правильно, - подбодрил её Энгельс. - Навь - это мир наваждений, мир теней, мир духов. Вотчина навьев. Мир, где находит прибежище всё тёмное и таинственное. Всё, что наша прагматичная цивилизация давно оставила позади, выставила на задворки своего подсознания. Там то, что за дверью, которую мы давным-давно закрыли, а ключ выбросили. Да вот только через эту дверь в последнее время начинает просачиваться древний мрак. И я пока не знаю приемлемого средства, как затолкать его обратно. Или предотвратить тот миг, когда эту дверь окончательно сорвёт с петель...
   Кира вздрогнула и убрала руки подальше от старинной глины. Ей казалось, что кончики пальцев, которыми она касалась донышка, начинают замерзать. Она спрятала руки подмышками. Артём пристально на неё смотрел. Кира заметила это и смутилась. Поспешила заполнить паузу.
   - А вы как об этом обо всём узнали?
   - Да, кстати, мне тоже всегда было интересно, но как-то случай не подворачивался спросить, - присоединился к ней Артём.
   Энгельс ответил не сразу.
   - Долгая история. Расскажу вам когда-нибудь. Как придёт время.
   Маскируя неловкость, Энгельс Владленович принялся осторожно и тщательно упаковывать горшок обратно. Кира взялась помогать - подбирать с пола упавшие обёртки. Артём невозмутимо уселся обратно на диван.
   Энгельс бережно поднял готовый свёрток и перенёс его на письменный стол, стоявший у окна. Сам уселся за него и продолжил:
   - Я, собственно, для чего вас ещё позвал. Уточнить некоторые моменты относительно твоего, Кира, здесь пребывания.
   Девушка села на прежнее место и приготовилась внимательно слушать.
   - Во-первых, прости, что не собрал всех обитателей этого места с тобой познакомиться. Они тут все такие... все из себя личности, знаешь ли. Я с ними полысею скоро.
   - Не полысеете - с такой-то гривой, - усмехнулся Артём.
   - Ну так поседею, значит! Не перебивай старших. Кир, насчёт него, думаю, ты и так поняла уже всё. Остальные не лучше. Одна Юлечка - наша с Ритой отдушина.
   - Та ещё заноза... - проворчал Артём.
   - Стас куда-то подевался, Олежку из комнаты вытащить - гиблое дело, Света, гм.... Ну, Света сказала...
   Энгельс замялся.
   - Спасибо, с ней мы уже познакомились, - поспешила ему на выручку Кира, убеждая себя, что почти не врёт. И стараясь не краснеть. Артём скептически выгнул бровь, но промолчал.
   - А, ну тогда... Тогда ладно. В общем, с остальными будешь знакомиться по ходу дела. Так, а теперь последние наставления, и отпускаю тебя. Самое главное, повторю ещё раз - старайся постоянно находиться в поле зрения своего напарника. Артём, не делай скучающий вид, к тебе это относится в первую очередь, между прочим. Конечно, вам нужно и номерами телефонов обменяться на всякий случай.
   - А зачем тогда эти кандалы вообще, - тихо проговорил, будто сам с собой, Артём. Но Энгельс услышал.
   - Не старайся казаться тупее, чем ты есть! Сам представь - вот останется она одна, наедине с навьями. Они начнут её окружать, а она им: подождите пожалуйста, постойте-ка минутку, я сейчас достану телефон, разблокирую, потом найду список контактов, потом найду имя одного знакомого балбеса, потом нажму кнопочку дозвона, потом дождусь, пока он соизволит трубочку взять, потом вежливо объясню, что случилось и где я нахожусь... Так, по-твоему?
   Артём хмыкнул.
   - То-то и оно. Так что слушайся, что старшие говорят. Браслет - самый надёжный способ связи между вами, потому что работает, даже если его хозяин не может пошевелить ни рукой, ни ногой, даже если он от страха забыл, как его зовут.
   Артём опустил взгляд на свой браслет. Тот испускал слабое жёлтое свечение. Он вздохнул, подошёл к Кире, встал сзади и опустил ладони на спинку её кресла.
   - Завязывайте пугать. Хватит с неё для первого раза.
   Энгельс удивлённо на него посмотрел, но ничего на сказал. Помолчал немного и продолжил.
   - Ну, тогда последнее. Кира, мы тут стараемся не выключать свет полностью на всякий случай. Правда, прорывов на территории общежития пока не было, мы тут установили кой-какие камешки полезные по укромным местам. Но полной темноты всё же лучше не допускать. Так что хотя бы ночник над кроватью всегда держи включённым. Так, что ещё... Ах, да - учти, что все... гм... возможные неудобства только на две недели. Спустя этот срок приедет девушка, которую я выбрал твоим постоянным Защитником, и ты перейдёшь под её опеку. Так что переселишься к ней, и всё будет прилично. Как-нибудь уж перетерпи пару недель в замкнутом пространстве с этим... Ну да ладно, в общем, ты меня поняла.
   Кира через браслет почувствовала раздражение своего Защитника.
   - Ну всё, можешь быть свободна. А ты, Артём, задержись-ка ещё на пару слов!
   Она встала и, нерешительно глянув на соседа, направилась к выходу. Он не ответил на её взгляд.
   Когда за девушкой закрылась дверь, Энгельс привстал, упёршись руками в стол, наклонился вперёд и внимательно посмотрел на Артёма.
   - Так, а теперь самое главное наставление. Учитывая все обстоятельства, вы проведёте вместе ближайшие две недели. И днём, и ночью будете рядом. Ты-то, я вижу, от этого не восторге. Пока. Но подумай, каково Кире! Для такой скромной и стеснительной девушки, как она, находиться двадцать четыре часа в сутки в одном обществе с таким грубияном... Хотя не думаю, что с ней ты долго продержишься в своей скорлупе. Так что хочу предупредить заранее... Короче, эвфемизмами тут не отделаешь, скажу прямо. Если узнаю, что ты хоть пальцем тронул девочку, оторву голову, понял?
   Артём спокойно выдержал его пристальный взгляд и кивнул. Затем развернулся и молча вышел из библиотеки, прихватив с собой книгу.
  
  
  
   Остаток дня Кира провела за подготовкой к занятиям. Маргарита дала ей расписание и снабдила недостающими письменными принадлежностями. Кира пока стеснялась лишний раз заходить в комнату, поэтому училась в библиотеке. Но прятаться вечно было невозможно. Пришлось возвращаться.
  
  
  
   За окном смеркалось. Помня наставления Энгельса, Кира включила ночник над кроватью. Сидя по-турецки на коричневом пушистом пледе, она пыталась сосредоточиться на учебнике по физике. Ничего не получалось, даром что любимый предмет. Мешали новая обстановка, не отпускающая тревога, мысли, которые безостановочно крутились в голове. Даже непривычный запах этой комнаты, в которой ей предстояло провести ближайшие две недели. Мужской запах... Кира потрясла головой. Вот только таких мыслей ей еще не хватало...
   А больше всего мешало присутствие ещё одного человека в комнате. Вытянув длинные ноги, Артём лежал на своей кровати, которая стояла параллельно Кириной, у противоположной стены. Их разделял только письменный стол с двумя тумбами. Сосед был с книгой в руках и плеером, наушники пропускали едва слышные отголоски чего-то громкого, то и дело слышалось биение чёткого ритма. "Хороший у него способ отгородиться от окружающего мира".
   В стекло забарабанили тяжёлые капли. Начинался дождь.
   "А может, у нас и правда получится пережить эти две недели, никак не общаясь? Как будто комната незримо разделена перегородкой на две половинки. Каждый на своей, линию не пересекать... Получится ли? Может быть...". Но по тому, как сжалось всё в груди от одной такой мысли, Кира с неизбежностью осознала, что это были бы для неё очень тяжёлые две недели.
   Браслет на руке ровно светился серебристым.
   И тут сосед захлопнул книгу, бросил её небрежно на кровать и вытащил из ушей наушники. Потом, всё так же молча и не глядя на Киру, встал и вышел из комнаты.
   "К ней. Он пошёл к ней", - поняла она. Прижала к горящим щекам холодные ладони. Комната вдруг стала очень пустой. Тишина без тонких отзвуков музыки, к которым она всё это время невольно прислушивалась -- непривычной, оглушительной.
   "Я лягу спать. Я сейчас просто усну и не буду ни о чём таком думать...".
   Кира быстро умылась, переоделась в ванной в свою тёплую пижаму. Светло-розовую, уютную, с длинными рукавами и штанинами до щиколоток. Переплела наново косу. Завела на телефоне будильник. Очки аккуратно положила рядом на стол. Затем, не выключая ночника, юркнула под плед и зарылась в него поглубже. Постаралась поскорее заснуть, но непрошеные мысли всё равно лезли в голову.
   Мысленно она представляла их, сидящих рядом, но только теперь оба смеялись. Пили чай, болтали о чём-то непринуждённо... А потом.... Нет, она не будет об этом думать.
   И тут Кира почувствовала, что что-то не так. Что-то изменилось. Она вытащила руку из-под пледа и поднесла к лицу.
   Свечение на её браслете стало другим. Сначала ярче, потом металл нагрелся и лёгкие искры начали покалывать кожу. В серебристое стали вплетаться бордовые тона. Наконец, алые сполохи затопили весь браслет.
   Алый. Огненный. Пульсирующий. Горячий.
   Она всё поняла. Попыталась было стянуть браслет с руки непослушными пальцами, но это не удалось. Тогда она перевернулась на живот, спрятала руку поглубже под подушку, чтобы её не видеть, и, уткнувшись лицом в наволочку, заревела. Слёзы, которые копились несколько дней, хлынули неудержимым потоком, и Кира никак не могла их остановить.
  
  
  
   Светлана сидела на коленях у Артёма и жадно его целовала, обняв за шею цепким кольцом рук. Юлю она предусмотрительно спровадила заранее. Она свой Хвост хорошо выдрессировала -- девчонка давно приучена терпеть любые капризы своей соседки. И любые цвета своего браслета.
   Теперь они с Артёмом наконец-то одни, теперь никто не помешает! На столе остались две недопитые чашки чаю и раскрытая, но не начатая коробка конфет.
   - Чёрт, подожди... - Артём внезапно отстранился и убрал руки Светланы с шеи.
   - Ты чего? - удивилась Света и попыталась снова его поцеловать.
   Тогда Артём взял её крепко за талию и небрежно пересадил со своих колен на кровать. Потом встал и, отвернувшись, подошёл к окну. Внимательно посмотрел на свой браслет.
   Медь потускнела, она больше почти не светилась. Ее заливала вяло пульсирующая чернота.
   - Никак не могу к нему привыкнуть. Эта штука... Связь же двухсторонняя, да?
   - Ну и что? Не обращай внимания...
   - Она знает...
   - Да какое тебе дело? - возмутилась Света. - Мне плевать на эту малявку. Тебе нет?
   Артём задумчиво взъерошил волосы.
   - Нет, так не годится. Я словно в аквариуме за стеклом. ...Пожалуй, я пойду.
   Света ошарашенно посмотрела на него.
   - Ты что, совсем дурак?
   - Это всего на две недели. Ничего, потерпишь. И вообще - если не забыла, я сразу тебя предупредил, что никакой любови-моркови от меня не получишь. Я сам по себе, ты - сама по себе. Мне не нужна никакая "девушка". Ты согласилась с таким раскладом.
   В закрывшуюся за ним дверь полетела коробка конфет.
  
  
  
   Артём бесшумно открыл дверь и вошёл в комнату. В ней было очень тихо и как-то непривычно. "Это оттого, что в комнате появились незнакомые вещи. И звук чужого дыхания".
   Неслышно подошёл к столу, что разделял две кровати, и посмотрел направо. Соседка лежала неподвижно - лицом к стене, укрылась пледом с головой.
   "Спит? Или делает вид, что спит?".
   Артём бросил взгляд на браслет. Чернота медленно, прямо на глазах начала бледнеть. Сменилась ровным серым, словно дождевая туча укрыла медное кольцо.
   Усмехнувшись, он отправился спать. Этой ночью он спал на удивление глубоко и безмятежно.
  
  
  

"Х" МИНУС ТРИ НЕДЕЛИ

  
  
   Понедельник, 29 октября
  
  
   Как оказалось, Кира тоже спала глубоко. Так глубоко, что не услышала будильника и проспала. Сосед, естественно, и не подумал её будить, поэтому, когда ввалился в комнату после утренней пробежки, с удивлением уставился на лохматое нечто, которое с трудом продирало покрасневшие глаза по пути в ванную.
   Собирались в молчании, которое никто из них не собирался нарушать.
   На выходе Артём придержал для Киры дверь. Бросил быстрый взгляд на туго заплетённую косу, привычные очки, мешковатое пальто и вздохнул. Его раздражение остро кольнуло Киру через браслет, но почему-то свои собственные чувства в тот момент - какой-то непонятной обиды и смущения - укололи сильнее.
   Всю дорогу они шли рядом, но по-прежнему не разговаривали.
   Наконец, Кира решилась нарушить молчание.
   - Эммм... А где остальные ребята? Вы разве не ходите в школу вместе?
   - Вообще-то, ходим. С некоторыми. Но сегодня я по каким-то непонятным для меня причинам опаздываю, поэтому все уже давно ушли.
   Кира пожалела, что спросила. Поёжилась от холода. Сегодня было особенно зябко - в середине осени уже чувствовалось дыхание зимы. Пожалуй, она взяла с собой слишком лёгкую одежду. Девушка приложила ладони к губам и подышала на них.
   Артём покосился на неё, но ничего не сказал. Он был в чёрном пальто, волосы аккуратно собраны в хвостик, взгляд сосредоточенный. Кира едва поспевала за его широким шагом.
   Дорога в школу проходила через облетающий сквер. Клёны роняли им под ноги золотые и багряные звёзды, воздух пах остро и пряно. Мелочь берёзовых листьев припорошила лужи... Кстати о них.
   Это была большая ошибка с Кириной стороны - так забить голову посторонними мыслями, чтобы совсем перестать вспоминать об угрозе.
   Артём едва успел схватить её за плечо и оттащить назад, себе за спину.
   Из лужи, в которую Кира имела неосторожность ступить, к ней уже тянулись чёрные плети теней, норовя обвиться вокруг щиколотки.
   Защитник сделал Кире предостерегающий знак, подошёл к луже и остановился у самой кромки. В позе было напряжение. Воздух вокруг него ощутимо наэлектризовался.
   Водная гладь тут же успокоилась и больше не возмущалась. В ней лишь отражались бездонное небо и чёрные перекрестья ветвей.
   Плечи Артёма расслабились. Он повернулся к Кире и посмотрел на неё сверху вниз. Она прижимала к груди руку с браслетом, потирая его другой. Ощущение холодной ярости и уверенной смелости, которое перетекало с браслета, успокоило и её тоже. Ей вдруг пришла мысль - если эмоции напарника так сильно влияют на её собственные, не значит ли это, что постепенно установится равновесие? Какое-то среднее арифметическое между его и её чувствами? Хотя нет, ведь она-то через свой браслет вряд ли хоть как-то влияет на Артёма... Ну, разве что вызывает раздражение.
   Кира упрямо сжала губы и спокойно выдержала внимательно оценивающий взгляд Артёма. Хотя её всё ещё немного трясло.
   - Всегда так? - наконец, спросил он.
   - Ну... Вот уже неделю как всегда. Если можно так сказать.
   - Понятно. Я впервые вижу, чтоб они выползали по утрам. Ты и впрямь проблемный Хвост.
   Кира опустила глаза.
   - Так, ладно. Короче, к лужам не приближаться, от меня не отставать. И пойдём уже, мы и так опоздали.
   Остаток пути прошёл в молчании.
  
  
  
   Школа была самой обыкновенной. Класс тоже. Киру сразу усадили на незанятое место за первой партой. Она почти не слушала на уроках, а на переменах сидела неподвижно, погружённая в собственные мысли. В результате к ней никто так и не подошёл, чтобы познакомиться или просто поговорить. Новенькую просто оставили в покое.
   Негласный игнор оставался в силе до тех пор, пока не прозвенел звонок с последнего урока.
   Заторможено собирая со стола ручки, Кира услышала над самым ухом восторженный шёпот стайки девиц:
   - Тёмка, там Тёмка пришёл! К кому это, интересно? Он же вроде со Светкой из одиннадцатого "А" крутит?
   Кира почувствовала, как загорелись кончики ушей. Когда она, наконец, собралась и прошмыгнула в коридор, постаравшись незаметно слиться с толпой, то поняла, что за спиной стало как-то подозрительно тихо.
   Артём отошёл от стены, к которой прислонялся, скрестив руки. Коротко кивнул в сторону выхода и отвернулся. Кира заспешила следом, стараясь не отставать и не терять из виду маячившую впереди белую рубашку.
   Молчание за спиной взорвалось взволнованным шёпотом.
   Сосед чуть повернул голову, чертыхнулся и сказал:
   - Так, с завтрашнего дня встречаемся внизу у гардероба.
   Кира кивнула и постаралась отстать ещё на пару шагов. Артём быстро это заметил, стал останавливаться и ждать, пока она догонит. Наконец, пришлось идти хоть и молча, но рядом.
   На пути домой навьи не появлялись.
  
  
   Остаток дня Кира вновь провела на кухне и в библиотеке. В самом конце к ней присоединилась Юля, поэтому стало веселее. Они договорились на следующий день приготовить что-нибудь вместе.
   Артём снова пришёл в комнату лишь ближе к ночи. Кира в это время уже лежала, свернувшись калачиком, под пледом, лицом к стене. Она по-прежнему не могла заснуть до тех пор, пока сосед не возвращался в комнату. Хотя он и продолжал, казалось, не замечать её присутствия.
  
  
  
   Вторник, 30 октября
  
  
   В этот раз Кира проснулась вовремя, но с ними всё равно почему-то никто не пошёл.
   Утро прошло в натянутом молчании. День - спокойно, если не считать того, что одноклассницы как-то подозрительно косились на Киру. Но спросить ни о чём не решались. Видимо, больно мрачное было у неё выражение лица.
  
  
   Чтобы как-то развеяться, Кира решила после обеда выполнить своё обещание и позвать Юлю готовить вместе.
   Она видела, что Артём только что отправился во двор с баскетбольным мячом, поэтому решила, что ничего страшного, если они с Юлей поедят в комнате. По опыту предыдущего дня, соседа в комнате не должно было быть минимум часа полтора.
   "В конце концов, теперь это немножко и моя комната тоже, что бы себе некоторые не думали!"
   Юля полностью одобрила эту идею. Они постелили на письменный стол кухонные полотенца, поставили на него дымящуюся сковородку, полную горячих чебуреков, нарезали огурцы и помидоры. Разлили по чашкам апельсиновый сок, разложили салфетки, кетчуп и горчицу... Телевизора в комнате у Артёма не было, и Юля притащила из комнаты свой ноутбук. Девчонки нашли в Интернете экранизацию романа Джейн Остен, уселись по-турецки на Кирину кровать и только было собрались погрузиться в блаженное ничегонеделание... Как за окном хлынул ливень.
   А это значило -- никакой пробежки.
   А это, в свою очередь, значило, что ровно через минуту дверь распахнулась, и в комнату ввалился весь мокрый и очень злой Артём. И замер на пороге, уставившись на импровизированный пикник, превративший его упорядоченную холостяцкую комнату в живописный безалаберный хаос.
   "Ой, мне, кажется, сейчас влетит..." - с тоской и смирением подумала Кира.
   Юля умудрилась как-то незаметно ретироваться, протиснувшись с извинениями мимо хозяина, который по-прежнему стоял в дверях. Даже ноутбук забыла забрать.
   Кира внутренне сжалась, приготовившись к головомойке... И тут её пронзило острое чувство жестокого голода, скрутившего внутренности в тугой комок. Она даже не сразу догадалась, что это не её голод.
   Девушка подняла голову и встретила жадный взгляд карих глаз.
   - Угощайся, пожалуйста! - решилась она.
   Он глубоко вздохнул, притворил дверь, подошёл к столу и со скрипом отодвинул стул. Стоявший посреди тарелок ноутбук продолжал тем временем вещать сентиментальные диалоги XIX века.
   Артём помедлил немного, держась за спинку стула, и с сомнением посмотрел на Киру.
   - Это всё откуда?
   - Мы с Юлей приготовили.
   - Не скромничай. Хочешь сказать, ты приготовила? Что-то раньше за Юлькой таких талантов не водилось.
   Наконец он уселся на стул и решительно придвинул к себе сковородку с чебуреками.
   - Не буду ломаться -- мне безумно хочется их попробовать. Запах крышу сносит. Так и быть, сегодня тебе не влетит, что без моего ведома устроила из комнаты бедлам. Но при одном условии.
   Кира смотрела, как Артём вгрызается в чебурек, приготовленный её руками, и чувствовала, как по сердцу растекается какое-то незнакомое теплое чувство.
   - Каком?
   - Выключи уже эти ванильные сопли с сиропом. Давай лучше что-нибудь из фантастики найдём.
   Сковородка закончилась неожиданно быстро. Причём из всей горы чебуреков Кира съела только два. "В следующий раз надо сделать побольше". На экране ноутбука большой космический корабль отстреливался от кучки маленьких космических корабликов.
   Артём блаженно потянулся.
   - Эх... Я не ел домашней еды уже... Погоди-ка... Года три!
   - Чего?.. - Кира не смогла удержать изумленный возглас и ошарашенно уставилась на него.
   Взгляд Артёма стал снова жёстким. Словно захлопнулась дверь, которая приоткрылась-было ненароком.
   - Ничего. Спасибо за ужин. Было очень вкусно. Скажешь потом, сколько я тебе должен.
   Он резко встал из-за стола и отправился в ванную, раздражённо хлопнув дверью.
   Кира стала медленно собирать со стола посуду. Было очень горько и обидно. И она даже не собиралась сдерживать эти чувства. Если браслет передаст их этому дураку -- тем лучше!
   Сердито гремя тарелками, Кира пошла на кухню мыть посуду.
   Когда она вернулась, Артём уже лежал на своей кровати лицом к стене и делал вид, что спит.
   "Нет, я так просто не сдамся! Пусть на секунду, но я увидела тебя настоящего. Я хочу снова заглянуть за ту дверь, что ты приоткрыл на мгновение" - решила Кира, свернувшись калачиком под одеялом. Пальцем она гладила рельефный узор на браслете. "Передай ему, что я очень разозлилась".
  
  
  
   Среда, 31 октября
  
  
   На следующее утро ровно в семь Артёма разбудил сногсшибательный запах гречневой каши с грибами. Кира аккуратно, бочком протискивалась в комнату через приоткрытую дверь, удерживая полотенцем тяжёлую кастрюлю, плотно накрытую крышкой.
   "Чёрт, во сколько же она встала, чтобы это приготовить? Умеет, значит, рано вставать, когда хочет..."
   Его браслет по-прежнему сердито пульсировал. Со вчерашнего вечера он его доставал, давил на совесть, напоминая, что обидел человека, в общем-то, совершенно ни за что.
   Кира молча поставила на стол две тарелки и положила в каждую доверху каши.
   - Если это из жалости, то мне не нужно. - Артём настороженно смотрел на Киру.
   - Нет. Вообще-то, я хотела предложить тебе сделку. - Девушка бросила на него сквозь очки неожиданно серьёзный взгляд и решительным жестом перекинула тяжёлую косу с плеча за спину.
   - Сделку?
   - Да. Я тебе готовлю, а ты со мной разговариваешь.
   Артём чуть не поперхнулся слюной.
   - Как это?
   Кира вздохнула и застенчиво улыбнулась.
   - Ну... Ты на меня постоянно злишься и совсем не разговариваешь. Твоё право, конечно, но, если честно, меня это жутко расстраивает. Вот я и подумала -- предложу тебе такую сделку. Например, за тарелку каши -- пять минут разговора по утрам. За тарелку супа -- пять по вечерам....
   Артём не выдержал и рассмеялся.
   - Боюсь представить, что ты попросишь за тарелку отбивных... Эх... Была -- не была. Ты и правда отменно готовишь, так что заранее согласен на всё! Давай свою кашу. Только предупреждаю -- рот у меня будет занят, так что свои пять минут получишь по дороге в школу.
   "Я впервые вижу, как ты смеёшься. И это делает меня по-настоящему счастливой".
  
  
  
   Весь последний урок Кира просидела, как на иголках. Ей в голову пришла идея, и теперь не терпелось претворить её в жизнь.
   - Маша, отнеси приборы в лаборантскую, - сказал химик старосте.
   - Пусть эта новенькая - Ралдугина - отнесёт, я и так опаздываю, - отмахнулась полненькая брюнетка с короткой стрижкой и вышла из класса.
   Кира вздохнула и подошла к учителю.
   - Куда нести?
  
  
   В лаборантской оказалось темно. Руки Киры, занятые разным барахлом, никак не могли нащупать выключатель.
   "Нет, так дело не пойдёт. Это же идеальный момент для появления какой-нибудь мерзости. Надо бросать всё и убираться подобру-поздорову", - решила Кира и развернулась к выходу.
   Дверь перед её носом захлопнулась, оставив девушку одну в полутьме.
   Кира опустила ношу прямо на пол и подошла к выходу. Подёргала ручку - заперто. Она постаралась заглушить панику. Стучать или звать на помощь почему-то не могла - больше всего на свете захотелось притаиться, спрятаться. Ведь тот, кто запер дверь, сейчас стоит там, снаружи, правильно?
   Кира присела под дверью и обняла колени. Стала напряжённо всматриваться в темноту, которая перед обвыкшими немного глазами постепенно приобретала очертания. Столы, шкафы, какие-то приборы... И липкая, обволакивающая, забивающая уши тишина.
   Минута прошла - ничего не происходило. Но ощущение ужаса не отпускало, давило на грудь, не давало дышать...
   - Эй! Кто там живой - отзовись! - за спиной Киры раздался незнакомый голос, приглушённый дверью.
   От неожиданности она вскочила. Сердце забилось как бешеное.
   Раздался сухой треск, замок вылетел с куском доски и дверь начала отворяться, пропуская полосы дневного света.
   Кире следовало бы обрадоваться, но она никак не могла отделаться от ощущения, что тот, кто закрыл тогда дверь, всё ещё рядом. Сейчас ей было не так страшно оставаться в лаборантской, как выходить.
   Когда дверь приоткрылась ещё немного, Кира рывком её распахнула, вонзая острые щепы в ладонь, и стремглав бросилась в открывшийся проход.
   Высокий светловолосый юноша отскочил с её пути, полоснув острым взглядом прищуренных голубых глаз.
   - Стоять! Куда?
   Девушка увернулась и выскочила в коридор. Побежала вперёд, расталкивая немногочисленных встречных.
   Из одного из классов вышла Светлана. Остановилась, увидев её, и молча проводила взглядом.
   Кира бросилась прямиком к лестнице. Её гнал вперёд страх, и она знала только одно место, где сможет от него избавиться.
   Рядом со своим Защитником.
   Кира споткнулась и полетела кубарем с лестницы.
   Прямо в руки Артёма, который быстро поднимался ей навстречу, перешагивая через две ступеньки.
   Он подхватил Киру, покачнулся и чуть было не упал с ней вместе, но сумел удержать равновесие.
   - Что, опять? Навьи? - спросил он, схватив её за плечи.
   - Ннет... Ничего страшного. Всё в порядке. Просто дверь в лаборантскую захлопнулась... - принялась оправдываться Кира, опустив взгляд. Теперь, когда первый страх прошёл и тёплая волна спокойствия от рук Защитника согрела сердце, всё случившееся показалось ей вдруг недоразумением.
   Артём резким движением отстранил её.
   - Чёрт... Напугала! Я уж было подумал... Это ещё что?
   На белой рубашке на его груди остались следы крови.
   Он схватил Киру за руку и повернул ладонью вверх. Кожу рассекали длинные царапины, кое-где утыканные занозами.
   - Я... Это я об дверь... Случайно, - Голос Киры почти не был слышен. Ей хотелось провалиться сквозь землю.
   Артём вздохнул.
   - Ну, пойдём, неуклюжая. Что с тобой поделаешь... Купим тебе по дороге пластырь.
   - Нне надо, у меня в сумке есть...
   Артём выгнул бровь, смерил её насмешливым взглядом.
   - А, ну да. Тебе, наверное, часто пригождается.
   Он отвернулся и стал спускаться по лестнице. Кира, сгорая от стыда - за ним. К счастью, навстречу никто не попался. Иначе Артёму пришлось бы отвечать на весьма неудобные вопросы.
  
  
  
   Всю дорогу Кира думала, как загладить вину. В конце концов, решила вернуться к первоначальной идее. Когда проходили мимо магазинов, она прочистила горло и, наконец, решилась.
   - Гм... а можно я зайду вот сюда ненадолго?
   Сосед нахмурился, но кивнул. Правда, с ней не пошёл, остался ждать у входа.
   Кира набрала полную корзину продуктов - того, что ей нужно было сегодня, в шкафах Маргариты не нашлось. Под конец, поколебавшись, добавила жестяную форму для выпечки.
   Артём увидел, как она выходит из магазина, таща тяжёлые покупки, и вздохнул. Отобрал у неё пакеты и проворчал:
   - Учти, я тебе в носильщики не нанимался! Так и быть, в честь раненой руки помогу, но только сегодня.
   Кира благодарно кивнула и заспешила рядом.
   Когда заходили во двор, Кира сама открыла ворота новым ключом и придержала дверь для Артёма, руки которого были заняты тяжёлыми сумками. На её губах невольно расцветала улыбка. Она уже очень хорошо привыкла к браслету и могла теперь различать тонкие нюансы эмоций своего соседа. Раздражение и нетерпение были на поверхности, но ещё глубже, очень тихо и почти незаметно, к ним примешивалось облегчение. Он был рад, что с ней ничего не случилось.
  
  
   Энгельс опустил занавеску и отошёл от окна.
   - Что ты там увидел? - спросила Маргарита, сидевшая в кресле с картой Москвы на коленях.
   - Да так, ничего неожиданного. Всё-таки я был прав, что сказал Анжеле задержаться с приездом на две недели.
  
  
   Когда вечером Артём вернулся с тренировки, на столе его ждал свежеиспечённый пирог.
   Кира открыла было рот, но тут же поперхнулась заготовленными словами. Она не ожидала, что ей на голову ледяным душем опустится такая волна негативных эмоций.
   - Это что?
   Сосед настороженно вошёл в комнату и уставился на блюдо.
   - Хотела извиниться за... Кажется, я выбрала неправильный способ.
   - Мне это не нужно. Убери. И перестань ко мне подмазываться. Ты думаешь, так мне будет легче тебя терпеть?
   Он отвернулся и отправился в душ.
   "Что я опять сделала не так?" - глотая слёзы, Кира схватила со стола пирог и выбежала за дверь.
   Прозрачная пелена застилала взор, и в коридоре пятого этажа она чуть не столкнулась с каким-то человеком.
   - Так-так, дежавю!
   Кира остановилась, как вкопанная, прижимая к груди тарелку.
   Это был тот самый парень, который утром открыл дверь в лаборантскую. Она хорошо запомнила неприятное ощущение от его взгляда. От него хотелось спрятаться.
   И сейчас этот юноша стоял прямо у неё на пути.
   - Дай угадаю, ты - тот самый злополучный Тёмкин Хвост?
   Кира отступила на шаг.
   - Я... да. Меня зовут Кира.
   Новый знакомый не спешил уходить. Кира стала прокручивать в уме варианты, как бы побыстрее ретироваться.
   - Стас, ну чего ты там застрял? Пройти мешаешь.
   Он посторонился, и из-за его спины показался мальчик лет одиннадцати. Сероглазый, очень бледный, худой и вихрастый. С серьёзным, недетским выражением лица. Кире он показался знакомым, но она тут же сообразила, что и с этим жителем общаги она, судя по всему, ходит в одну школу. Наверняка пересекались где-то в коридорах.
   - Олежка, полюбуйся - и вот по такому очаровательному поводу наш Артём ходит сам не свой последнее время. Понятно теперь. Ещё и пирог прилагается. Куда ты его, кстати, тащишь?
   - Логику включи, - пробурчал мальчишка, открывая дверь в одну из соседних комнат. - Не к Светке же. Одно из двух - или Рита, или Юля. Первую исключаем - она только что уехала. Какой вариант правильный, даже ты догадаешься.
   Стас подошёл к мальчишке, сделал шуточный захват и взъерошил ему шевелюру.
   - И за что я тебя, такого умного, только терплю. Иди, зубри!
   - Пусти, и пойду, - прошипел Олег.
   Кира увидела одинаковые браслеты из желтоватого металла у них на запястьях, с выпуклым узором в виде повторяющихся кругов и ромбов.
   - Мне тоже пора. Приятно было познакомиться, - проговорила Кира и, пользуясь моментом, прошмыгнула дальше по коридору.
   Домчалась до двери в Юлину комнату и постучала, молясь про себя, чтобы там не оказалась ещё и Светлана. К счастью, Юля была одна, и под радостный визг Кира вручила ей пирог.
   Девочка увела её на кухню, они заварили чаю и умяли пирог вдвоём почти полностью, оставили только Рите с Энгельсом. Остаток вечера прошёл в бесцельной болтовне. Кира до самой ночи не могла заставить себя вернуться в комнату.
  
  
   Четверг, 1 ноября - воскресенье, 4 ноября
  
  
   День опять не задался с самого утра. Серые свинцовые тучи за окном, почти по-вечернему не пропускавшие в комнату свет, сыграли с Кирой злую шутку. Она снова не услышала будильника, проспала, а в итоге из-за неё оба сильно опаздывали на занятия. По дороге, что вела через облетающий осенний сквер, Кира несколько раз спотыкалась о корни деревьев. Артёму приходилось буквально ловить её, морщась от раздражения. Под конец она так неудачно наступила в грязь, что забрызгала ему брюки.
   К школе подходили молча. Лицо Киры горело от смущения.
   Их классы располагались на одном этаже, так что поднимались по лестнице тоже вместе. На самом верху Артём выдернул из ушей один из наушников и сухо спросил:
   - Сколько у тебя сегодня уроков?
   - Шесть.
   - У меня тоже. Буду ждать внизу, как обычно, - бросил он и, не дожидаясь ответа, отвернулся от Киры, чтобы идти в свой класс. Но тут его догнал приземистый улыбчивый парнишка, чуть не столкнув Киру с лестницы. Хлопнул приятеля по спине:
   - Эй, я всё видел! Что, новую подружку завёл?
   Кира вжалась в стену. Артём раздражённо обернулся.
   - Не мели ерунды!
   - Да ладно, старик, чего шифруешься? А это что тогда? У вас же одинаковые. Ути-пути, милота-то какая! - парень беззлобно рассмеялся и указал на браслет, ярко блеснувший на запястье Артёма. Тот со злостью натянул пониже белый рукав рубашки.
   - Тебя не касается, отвянь, - Артём бросил на него испепеляющий взгляд, резко отвернулся и широким шагом направился к двери в свой класс, захлопнув её за собой так, что чуть не облетела штукатурка.
   Одноклассник расплылся в улыбке, подмигнул девушке и, посвистывая, направился вдогонку.
   Кира тоже запрятала свой браслет подальше в рукав. Кожу обжигали гнев и раздражение, которыми прямо-таки сочился нагревшийся металл. Повесив голову, девушка побрела на урок.
   На каждой перемене браслет вновь напоминал о себе. Видимо, товарищ не упускал случая поддеть Артёма при любой возможности.
   Чем ближе был конец учебного дня, тем сильнее падало Кирино настроение.
   В довершение всего посреди последнего урока Кирин живот скрутила резкая боль. Она терпела, сколько могла, но всё же попросила учителя отпустить её домой пораньше.
   Надо предупредить Защитника. Как на зло, в телефоне разрядилась батарейка. Придётся по-старинке. Кира подошла к двери в его класс, морщась от боли, и тихонько приоткрыла дверь. Там никого не было, только оставленные в беспорядке вещи.
   Худенькая блондинка, одиноко торчавшая за последней партой, лениво протянула, не отрываясь от телефона:
   - Все на физре...
   Кира поблагодарила и пошла искать спортзал, морщась от боли.
   К счастью, зал был недалеко, на том же этаже. Уже подходя к нему, Кира услышала за углом знакомые голоса. Поняв, о чём Артём разговаривает со Стасом, Кира остановилась, как вкопанная.
   - Неужели всё так плохо?.. Да забей ты!
   - Не могу. Достало. Прицепили мне её как репей на собачью шкуру. Сколько ещё терпеть рядом с собой этого неуклюжего несмыслёныша? Да к тому же выносить из-за неё подколы.
   - Да ладно тебе, разворчался как старик. Она вроде милая.
   - Ну, не настолько красавица, чтоб это всё перекрывало. Чёрт!
   - Что такое?
   - Желудок скрутило... Только это не у меня, а у неё... Капец. Это что, как у неё месячные начнутся, я тоже от боли загибаться буду?..
  
  
   Дальше Кира не стала слушать. Просто не могла. Развернулась и стремглав помчалась обратно. На негнущихся ногах добралась до его класса. Там было совсем пусто. Никто ещё не вернулся с физкультуры, и даже блондинка с телефоном куда-то делась.
   Кира вырвала лист из блокнота и дрожащими пальцами накарябала записку: "Можешь меня не ждать. Я помню дорогу, дойду сама. Прости, что причинила беспокойство! Кира".
   Она подошла к парте, на которой валялась раскрытая тетрадь, исписанная знакомым аккуратным почерком. Положила сверху записку, для верности придавила ластиком. Поскорее прошмыгнула обратно в коридор, пока никто не застукал, и помчалась к выходу.
   Кира не заметила тяжёлого взгляда, которым её проводил один из учеников, всё это время стоявший за углом.
   После её исчезновения этот человек вошёл в класс, поднял с парты записку, смял её в кулаке и выбросил в мусорное ведро. Потом достал из кармана сгусток чёрного света, прошептал над ним несколько слов и сдул с ладони в открытое окно.
  
  
   - Пойдём домой вместе! - Света догнала Артёма и схватила под руку, прижавшись всем телом. Юноша бросил на неё раздражённый взгляд и стряхнул со своей руки.
   - Спасибо, мне провожатые не нужны. Я сам теперь в этой роли. Иду за своим дурацким Хвостом.
   - Ну, как знаешь! - Светлана остановилась посреди коридора и долго смотрела ему вслед. Её взгляд метал молнии.
  
  
  
   Артём дошёл до гардероба, прислонился к стене, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за проходящими мимо учениками. С этого поста он никак не должен был пропустить Киру. Но время шло, а она почему-то не появлялась. Коридоры быстро пустели, никто не хотел задерживаться в школе после последнего звонка.
   Сотовый Киры не отвечал.
   Юноша почувствовал смутную тревогу, которая быстро разрасталась. Он бросил взгляд на браслет. Тот пульсировал оранжевым. Потом стал транслировать совсем уж какой-то кавардак эмоций. Через путаный диссонанс очень скоро пробилось одно доминирующее чувство.
   Артём резко сорвался с места, выбежал на крыльцо школы и потянул носом воздух. Определил направление, чертыхнулся и бросился бежать по направлению к скверу. С леденяще-холодного металла на запястье перетекало ощущение панического страха.
  
  
  
   "Всё. Это конец. Так тебе и надо, дуре набитой. Сама же решила пойти одна".
   Кольцо теней начало смыкаться, подступать все ближе.
   Их было много. Слишком много.
   Кира попыталась успокоить дыхание и унять бушующий в груди панический страх. Она уговаривала, упрашивала браслет ничего не передавать Артёму. Он всё равно не сможет справиться с такой ужасной, чернильной тьмой, с этим выползающим древним кошмаром, ополчившимся на саму жизнь, свет, всё, что дорого людям. Нет, хватит и того, что здесь останется она - ещё одна немая тень средь теней, еще один беззвучный крик в том причудливом хоре... Только не его... Не надо, не приходи сюда, не слушай... Останься там, где свет...
   Кира мягко опустилась на колени прямо в осеннюю холодную грязь, посреди тропы, что змеилась под клёнами. Её как будто вмагнитила в себя земля. Стало почти всё равно, что будет дальше. Наверное, надо бороться, но как? Разве есть у неё хоть что-то, что можно противопоставить такому?..
   Чёрная тень протянулась по земле позади неё, подползла ближе, боязливо лизнула ботинок, потом, осмелев, уверенно легла на ногу. Та тотчас онемела...
  
  
  
   ...Это был резкий, как молния прыжок, и низкое рычание сопровождало его, словно гром. Он приземлился, чуть пригнувшись, прямо перед ней, загородил широкой спиной от цепи чернильных лиан, что уже взбирались на нижние ветви клёнов. В правой руке, отведённой в сторону, на раскрытой ладони, меж напряжённых пальцев возник сполох синего пламени. Он размахнулся и метнул его в ближайшего противника. Потом ещё и ещё один.
   Раздался беззвучный визг, который, казалось, возник сразу под черепной коробкой и гвоздём вонзился в уши. Неровная дуга синего пламени цепью маленьких костров очертила впереди границу, за которую отпрянули тени. Задние тоже притаились и больше не лезли в атаку. Та, что почти уже карабкалась по Кириной спине, тоже убралась куда подальше, хотя ног Кира всё ещё не чувствовала.
   Стало светлее. Она отчётливо увидела Артёма, который всё так же стоял к ней спиной на полусогнутых, принимая бой лицом к лицу. Пока она бесполезно валялась в грязи...
   Кира изо всех сил упёрлась кулаками в землю и нечеловеческим усилием оторвала себя от поверхности. Выпрямиться удалось не сразу. Она сделала несколько робких шагов вперёд, как ребёнок, который учится ходить. Только бы не упасть! Второй раз ей уже не подняться.
   Артём был такой и не такой одновременно. Что же это? Что изменилось?.. Кира вдруг увидела в его густой шевелюре острые собачьи уши, как у немецкой овчарки. И одежда - это уже была не школьная форма, в какой выходили утром из дома. Что-то белое, длинное, развевающееся, с широкими рукавами и ярко-красным узорчатым поясом. Не то кимоно, не то какой-то кафтан, в каких рисовали витязей в детских книжках...
   Кира почему-то ничему не удивлялась. Обычный Артём ведь не мог бы творить на ладони синие огни и поджигать ими клёны... В этом перевёрнутом с ног на голову мире собачьи уши были далеко не самым странным.
   Она наконец добралась до Артёма и коснулась рукой его спины.
   Он резко повернулся к ней и успел подхватить, когда Кира начала падать от накатившей слабости. Те несколько шагов потребовали слишком больших усилий. Но она не могла их не сделать - она вся теперь была как стрелка компаса, что всегда тянется к своему Северу.
   Кира с улыбкой встретила пристальный взгляд карих глаз, в которых застыла тревога пополам с ожесточённостью. Сейчас, в это мгновение, она была счастлива. Долгая схватка с тенями один на один сделала с нею странное - её сознание было словно погружено в плотный серый туман, и только одно сейчас виделось отчётливо - он её не бросил, он всё-таки услышал и пришёл...
   Сквозь пелену донеслись какие-то звуки. Она постаралась услышать слова и с трудом разобрала:
   - Кира! Дурочка, не смей вырубаться, слышишь меня? Их слишком много, мой огонь уже слабеет. Надо прорываться. Я не смогу нести тебя одной рукой. Постарайся встать на ноги!
   Артём стоял на коленях рядом и держал её за плечи левой рукой. Правой продолжал бросать огненные шары, но те светились всё слабее. Кира и не заметила, что снова очутилась на земле, теперь уже почти лёжа. А чёрный круг меж тем смыкался плотнее, издавал недовольное ворчание и словно бы весь подобрался, изготовился к прыжку, как тигр.
   - Огни... Твои... Такие красивые... Они что же, гаснут? - прошептала Кира, и глаза её стали закрываться.
   Артём глухо прорычал какое-то ругательство. Браслет на его запястье почти не светился.
   "Гаснут... Зачем?.. Они же такие красивые... Надо добавить... Огня..."
   Кира робко подняла руку и потянулась к правой руке Артёма. Та всё ещё упрямо метала огни - хотя пальцы на ней уже сводило судорогой напряжения. Голубые искры текли от локтя через запястье на ладонь густыми вьющимися снопами и на кончиках пальцев её Защитника свивались в языки пламени. Те так ослабли, что даже не соединялись больше в клубок, а лишь неровными вспышками порознь неслись во тьму.
   Кира легонько коснулась указательным пальцем его браслета.
  
  
  
   Вспышка ослепительно белого сияния взорвала шевелящуюся пустоту, разметала в клочья тени, отбросила прочь.
   Артём обеими руками крепко схватил вмиг обессилевшую Киру и прижал к себе.
   Больше она ничего не помнила.
  
  
  
   Медленно-медленно, осторожно, как странник в пустыне, ступающий по зыбким пескам, выбиралась Кира из забытья.
   Подушка такая мягкая, а плед такой пушистый! Совершенно не хочется из-под них выбираться и тащиться в школу. Особенно в такое промозглое осеннее утро.
   Можно, наверное, ещё пять минуточек поспать... Пока опять не зазвонит будильник... Или сегодня выходной? Не важно... Спать...
   Кира лежала на своей кровати на правом боку, свернувшись калачиком под пледом, как кошка. Ей вдруг захотелось выпрямить ноги и потянуться всем телом, расправить затекшие конечности.
   Но не тут-то было. Ноги во что-то упёрлись. Кира нехотя приоткрыла один глаз. Потом зажмурилась и открыла ещё раз оба.
   Артём сидел по-турецки в углу её кровати и спал, опершись о стену и посапывая. Его правая рука крепко держала Киру за щиколотку. Браслет на ней источал мирное розовое сияние. В комнате было тепло и тихо.
   Смутно зашевелились воспоминания о вчерашнем дне.
   "Не хочу вспоминать. Потом как-нибудь. Мне сейчас и так хорошо. Мне сейчас совершенно не хочется просыпаться..." - лениво подумала Кира, снова закрыла глаза и погрузилась в глубокий спокойный сон.
  
  
  
   Когда Кира окончательно проснулась, в окна лил солнечный свет - такой блеклый, как будто время уже близилось к вечеру. Она приподнялась на локте и тут же приложила ладонь к виску. Дико болела голова, во всем теле была свинцовая тяжесть.
   В шаге от неё за столом сидел Артём, уронив лоб на скрещенные руки. На нём была всё та же школьная рубашка, только рукава подвёрнуты выше локтя.
   Он пошевелился и поднял голову. Встретился глазами с Кирой. Она испугалась, что увидит в них раздражение или злость, но они были спокойны, в них читалось какое-то странное чувство, которое она не могла объяснить. Взгляд был напряжённый. Под глазами -- тёмные круги.
   - Ты как? - тихо спросил он. - Болит что-нибудь?
   - Нет, - соврала Кира.
   - Врушка, - взгляд немного смягчился.
   - Если знаешь, чего тогда спрашиваешь, - смутилась Кира и принялась приглаживать волосы. Коса растрепалась так, что страшно было смотреть.
   Артём вздохнул, потянулся за телефоном, который лежал рядом на столешнице, и набрал какой-то номер.
   - Она проснулась, наконец, - коротко бросил в трубку и положил телефон обратно.
   - Энгельс просил сказать, - пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Киры.
   Установилось неловкое молчание. Кира сидела в кровати под пледом, обхватив колени руками. Шевелиться и нарушать затянувшуюся паузу почему-то не хотелось. Артём тоже сидел неподвижно, глядя прямо перед собой.
   Через пару минут за дверью раздались шаги, и после стука в комнату протиснулся Энгельс Владленович.
   - Слава Богу, ты цела! Артём, можешь сдать вахту. Иди, поешь чего-нибудь. Энгельс пододвинул стул и уселся напротив кровати.
   Артём молча кивнул и вышел. Кира проводила его взглядом.
   Энгельс помолчал пару мгновений, а потом сказал:
   - Он, между прочим, от тебя трое суток уже не отходит. Не ел ничего. И кстати, почти ничего не рассказывал. Так что с тебя подробный отчёт. Но прежде -- как ты себя чувствуешь? Мы с Ритой очень перепугались.
   - Как трое суток?! - Кира ошарашенно уставилась на него.
   - А, понятно, ты же только что проснулась. Ну так вот, сообщаю, солнышко, что сейчас ровно полвторого. Воскресного, к твоему сведению, дня.
  
  
  
   Через час, когда Энгельс уже ушёл, вернулся её сосед. Сначала настороженно заглянул в комнату и только потом перешагнул порог. Кира к тому времени уже умылась, переплела наново косу и переоделась. Она сидела за столом, но встала при его появлении и сделала шаг навстречу.
   - Я... Я хотела тебе сказать, что очень благодарна, - проговорила она тихо, потупившись и сцепив в волнении пальцы.
   - Благодарна она, - проворчал Артём, смягчившись. Закрыл дверь и подошёл ближе, стал прямо напротив неё, в одном шаге. - А чего тебя в сквер-то одну понесло?
   - Ну... - Кира почувствовала, что заливается краской. - Я тебе записку написала, что ухожу, чтобы ты не волновался.
   - Не получал.
   - Наверное, ветром сдуло...
   - Ты не ответила на вопрос.
   Кира молчала, опустив голову. Поправила сползшие на кончик носа очки. Как это она умудрилась их ещё не потерять?.. Молчание затягивалось.
   Артём глубоко вздохнул и устало плюхнулся на свою кровать.
   - Начинаю догадываться. Наш со Стасом разговор услышала?
   Ответом снова было молчание.
   - Понятно.
   Артём тоже помолчал минуту. Потом встал с кровати и снова подошёл. Положил руку Кире на плечо.
   - Извини.
   - Чего? - Кира подняла голову и ошарашенно уставилась на него.
   - Извини, говорю. Ты тоже не сама в это ввязалась. Такая же жертва обстоятельств. Я не должен был срывать злость на тебе. Не должен и впредь не буду. Договорились?
   Артём улыбнулся. Кира улыбнулась в ответ. Ощущение от его ладони было ласковым, согревающим. Когда он убрал руку, на плече остался тёплый след.
   - Так, всё. Я -- спать! - заявил сосед и повалился лицом вниз на кровать, засунув обе руки под подушку.
   Кира вновь улеглась на свою, продолжая счастливо улыбаться. Её тоже всё ещё клонило в сон.
   Через несколько минут с соседней кровати донеслось:
   - Кир, ты спишь?
   - Неа.
   - Кстати, имей в виду, с сегодняшнего дня я с тобой разговариваю. Можешь не стесняться и спрашивать о чём угодно.
   Она задумалась.
   - Эммм.... Собачьи уши?..
   - Сейчас запущу в тебя подушкой...
   Кира рассмеялась и зарылась в плед с головой.
  
  
  

"Х" МИНУС ДВЕ НЕДЕЛИ

  
  
   Понедельник, 5 ноября
  
  
   Настойчиво затрезвонил очередной будильник на телефоне. Теперь Кира завела их аж три, но всё равно с огромным трудом продрала глаза. Артёма в комнате не было. "Наверное, пошёл на пробежку". Кира нехотя выползла из-под нагретого за ночь пледа и потащилась умываться. Мысли о невыученных за время спячки уроках постаралась задвинуть куда подальше.
   "Так, сегодня у меня ещё физкультура, пойду-ка сразу в спортивном костюме".
   Кира взяла с собой нужную одежду, зашла в ванную и закрылась. Подёргала ручку на всякий случай по привычке, убедилась, что дверь надёжно заперта, и отправилась в душ. Потом переоделась в спортивные штаны и лёгкую белую футболку без рукавов. Всё-таки в спортзале жарко. Расплела косу и стала тщательно вычёсывать волосы. Очки, оставшиеся на полочке под зеркалом, совсем запотели. "Надо будет потом их протереть как следует".
   И тут в дверь ванной громко постучали.
   - Эй, ну ты долго ещё? Сколько можно? Мне нужно кое-что взять. Мы опять опаздываем.
   Кире стало очень стыдно. Она всегда первая занимала душ и сидела там, наверно, слишком долго. А что делать, если даже переодеваться приходится в ванной комнате? Наверное, его это очень стесняет.
   - Извини, я сейчас!
   Кира перехватила расчёску в другую руку и повернула защёлку.
   Дверь тут же нетерпеливо распахнулась, и Артём ввалился в ванную, весь взъерошенный после пробежки.
   Сразу стало очень тесно.
   Повисло неловкое молчание.
   Артём забыл, за чем заходил, и вместо этого стал внимательно оглядывать Киру с ног до головы. Особенно долго взгляд его задержался на длинных блестящих волосах, рассыпавшихся по плечам девушки и мягкими тёмными волнами спускавшихся ниже талии. Он впервые видел их распущенными.
   Заалев, Кира опустила глаза, схватила с полки очки и попыталась незаметно смыться. Не тут-то было.
   - Стоп. А ну-ка погоди!
   Неожиданно Артём придвинулся совсем близко, взял её за подбородок двумя пальцами и приподнял лицо к свету. Несколько мгновений внимательно всматривался, не говоря ни слова. Кира боялась пошевелиться и боялась поднять на него глаза.
   Наконец он опустил руку.
   Кира тут же повернулась к Артёму спиной и метнулась к двери, чтобы поскорее спрятать своё смущённое лицо. А он вдруг схватил прядь её длинных волос и крепко зажал в кулаке. Пришлось остановиться.
   - Подожди.
   Сердце Киры пропустило несколько ударов, а потом принялось в спешке навёрстывать упущенное.
   - Давай договоримся так. Раз ты всё равно будешь торчать в моей комнате все ближайшие дни, так уж не будь совсем пугалом. Ходи, что ли, с распущенными волосами и без очков. Так ты меня меньше раздражаешь. Идёт?
   - И... Идёт.
   Кира дёрнулась было, но её волосы всё ещё оставались в плену.
   - Но только в нашей комнате.
   - Хорошо... Пусти!
   Артём разжал кулак, и шелковистые пряди проскользнули меж его пальцев.
   "Хочу, чтобы это видел только я один".
   Кира стремглав выскочила из ванной, трясущимися руками заплела косу, нахлобучила на нос очки, поскорее влезла в пальто и бросилась вон из комнаты. Сердце колотилось как бешеное, и она никак не могла привести в порядок скачущие мысли. И уж тем более совершенно не замечала алой пульсации на своём запястье.
  
  
   Всю дорогу к школе они шли рядом, не проронив ни слова.
  
  
   На обратном пути к ним присоединились Стас и Олежка. Киру почему-то очень стесняла их компания. Она предпочла бы возвращаться вдвоём. Хотя так, наверное, безопаснее. Правда, через сквер больше никто не ходил -- Энгельс запретил.
   Стас бросал на неё внимательные взгляды, что жутко смущало. Кира старалась идти так, чтобы быть с краю, рядом со своим Защитником.
   Уже во дворе Артём притормозил и сказал Кире идти наверх, а сам остался с ребятами внизу о чём-то беседовать. Девушка вздохнула с облегчением. Вернувшись в комнату, она бросила сумку на кровать и поскорее отправилась в душ.
  
  
   Тем временем Артём со Стасом, увлечённые беседой, дошли до самой двери в 222-ю комнату. Артём закончил разговор и стал возиться с ключами. Удивлённо посмотрел на друга, увидев, что тот не собирается уходить.
   - Не пригласишь зайти?
   - Нет. - Артём вытянул руку и упёр ее в дверной косяк, перегородив проход.
   - А что так? Что-то прячешь?
   "Ничего. Всего лишь одну маленькую русалку".
  
  
   Кира приняла душ, наскоро подсушила мокрые волосы полотенцем и влезла в футболку и шорты. Распахнула дверь ванной и собралась уже поскорее метнуться в кровать, чтобы залезть под плед и согреть озябшие ноги, как вдруг заметила, что в комнате не одна.
   Дверь в коридор была открыта, в проеме стоял Артём, уперев руку в косяк. Он разговаривал о чём-то со Стасом. Оба прекратили беседу и уставились на неё.
   Замерев на середине комнаты, Кира почувствовала, что ноги приросли к полу. Ощущая себя насекомым под стеклом, девушка заставила себя сдвинуться с места. Она схватила с кровати забытый фен и стремглав бросилась обратно в ванную.
   Когда за девушкой закрылась дверь, Стас, все ещё глядя ей вслед, присвистнул.
   - Вот это да! Так вот чего Светка как в воду опущенная ходит эти дни. Кира-то твоя, оказывается, конфетка. Вы с ней...
   - Нет! А вообще-то, тебя не касается.
   - Так, давай-ка всё-таки уточним. Это важный момент. Ты с ней не встречаешься?
   - Нет.
   Артём стал закрывать дверь перед носом у Стаса. Но тот просунул ботинок в дверной проем и не дал ей захлопнуться.
   - Тогда не будешь против, если я начну? А то ты как собака на сене. И сам не ам, и другому не дам.
   Артём помолчал пару секунд и процедил сквозь зубы:
   - Делайте что хотите, мне по барабану.
   - Ну вот и молодец! Так я зайду через часок-другой?
   Стас убрал ногу и отправился дальше по коридору, насвистывая.
   Артём с облегчением захлопнул, наконец, дверь.
  
  
  
   На часах было уже восемь, когда в дверь постучали. Артём поднялся с кровати и открыл. На пороге с нахальной ухмылкой стоял Стас. Молча посторонившись, Артём пропустил его в комнату, поймав себя на мысли, что с большим удовольствием дал бы ему сейчас пинка, выкинул в коридор и закрыл дверь на ключ.
   Вместо этого он с деланым спокойствием уселся на свою кровать и уткнулся обратно в телефон.
   Кира сидела за письменным столом, который располагался у окна прямо напротив входной двери. Она вежливо поздоровалась с гостем, а затем снова повернулась к нему спиной и продолжила что-то быстро строчить в тетради. На столе царил творческий беспорядок. Девушка сидела на простом деревянном стуле, подвернув под себя ноги и подперев левой рукой щёку. Толстая коса лежала на плече. После того, как волосы высохли, Кира их снова туго заплела и больше уже не распускала.
   Стас бросил в сторону Артёма многозначительный взгляд и кивнул в сторону двери, намекая, чтобы тот вышел. Он сделал вид, что намёка не понял.
   Страдальчески воздев очи к потолку, показывая тем самым, что думает о тупости друга, Стас пошёл в атаку.
   Бесцеремонно встал прямо за спиной Киры, упёрся кулаком в крышку стола, а другую руку положил на спинку стула.
   - Это что у тебя, биология? У меня за прошлый год шпоры сохранились, могу поделиться.
   Кира вздрогнула и подняла голову, встретив пристальный взгляд прозрачных голубых глаз.
   Она вскочила, с грохотом отодвинув стул, чем вынудила его сделать шаг назад.
   - Спасибо, не нужно. Я не пользуюсь шпаргалками. Учу всё наизусть. Извините, я, наверное, заняла стол не вовремя, он вам тоже нужен. Я пересяду. Занимайтесь, пожалуйста.
   С этими словами девушка схватила вперемешку всё, что лежало на столе, неловко перетащила на свою кровать и уселась сама туда же, отодвинувшись в самый дальний угол.
   Артём усмехнулся про себя. Делая вид, что роется в телефоне, он внимательно следил за разворачивающимся спектаклем.
   Стас явно не собирался сдаваться так просто. Он бесцеремонно пересел на кровать Киры и вытащил из кипы бумаг папку.
   - Так черчение у вас давным-давно ещё должно было закончиться, нет?
   Он открыл обложку и присвистнул.
   - Слууушай, да тут рисунки! А ты художница. Меня нарисуешь? - и подсел ещё ближе.
   Артём почувствовал, что его браслет начинает сыпать возмущенными искрами. Кожа под ним нагрелась.
   Кира выхватила из рук непрошеного гостя рисунки, сграбастала с кровати, что попалось под руку, и спрыгнула на пол. На ходу всовывая ноги в тапочки, она повернула к Артёму раскрасневшееся лицо и быстро проговорила:
   - Прости пожалуйста! Из-за того, что меня навязали в соседки, тебе, наверное, очень неудобно. Толком и не позаниматься. Пожалуйста, когда в следующий раз позовёшь друзей, предупреждай меня сразу. Я буду заранее уходить, чтобы вам не мешать.
   И поспешила к двери. У самого выхода ещё раз оглянулась и посмотрела на него растерянным взглядом.
   - Я буду в библиотеке, если что.
   Дверь захлопнулась, и Артём с хохотом повалился на кровать.
   - Ну и что ты ржёшь как конь? Нет бы посочувствовать другу. Такой облом.
   - Нет уж! Как ты тогда говорил - "от меня ты сочувствия не дождёшься"? А теперь проваливай уже к себе. Слышал, что она сказала? Мне теперь на учёбу места не хватает. А ты полкомнаты занял. Давай-давай, двигай!
   Спровадив Стаса, Артём подождал пару минут и вышел.
  
  
  
   Кира стояла у окна библиотеки, обхватив плечи руками, и смотрела на облетающий сквер. За окном разгонял темноту одинокий фонарь. Ветви деревьев колыхались с тихим шелестом. Ветер из форточки раздувал тонкие зеленые занавески. Остро пахло дождём, мокрой землёй и пряными листьями. Кипа учебников и тетрадей валялась в кресле, прямо там, куда Кира её бросила в сердцах.
   Дверь за спиной открылась. Кира обернулась и увидела, что в библиотеку входит её сосед. Он уверенно прошёл мимо книжных полок и направился прямиком к ней, остановился в одном шаге напротив.
   - Забирай уже свои вещи и пошли обратно. Стас свалил. Можешь не волноваться, больше этот осёл тебя не будет доставать.
   - Я и не волнуюсь. Я же сказала, это мне неудобно, что я вас...
   - Да, да, я понял. Пошли уже.
   Артём сгрёб с кресла в охапку все, что там лежало, и понёс к двери. Кира поспешила следом, расплываясь в улыбке.
   - Кстати, покажешь свои рисунки? - через плечо бросил Артём.
  
  
  
   Войдя в комнату, сосед беспорядочно свалил всю груду барахла на стол и вытянул из неё папку. Потом невозмутимо уселся прямо на Кирину кровать, подложив её подушку себе под спину, и похлопал ладонью по месту рядом с собой.
   - Иди сюда. И нечего меня браслетом обжигать, я не кусаюсь.
   Поколебавшись, Кира подошла и присела на краешек кровати. Руки сцепила на коленях. Артём покосился на свой браслет и едва заметно улыбнулся.
   - Ну, показывай!
   Кира взяла протянутую папку, раскрыла её и начала доставать рисунки.
   На тёмно-синем листе бумаги мягкой пастелью был изображён крылатый волк. Он парил в небесах, расправив соколиные крылья. Далеко внизу тянулись заснеженные горные хребты.
   Артём посерьёзнел.
   - Это что?
   - Не знаю. Приснилось после уроков по истории Древней Руси.
   - Мне нравится. Очень.
   Кира покраснела.
   - Тогда можешь оставить себе.
   Артём отложил рисунок.
   - Так, давай дальше!
   Дальше были могучий дуб, замерший на краю белого обрыва, словно собирающийся взлететь; и жар-птица, раскинувшая огненные крылья; и малахитовый полоз, свивающий кольца под древесными корнями; и снежная королева, растворяющаяся в метели; и рыжий кот, свернувшийся клубком на белом камне...
   Рассматривали рисунки молча. Когда папка опустела, Артём внимательно посмотрел на Киру.
   - Это надо показать Энгельсу. Я думаю, такие сны случайными не бывают. Не в нашем случае.
   Сунул папку обратно Кире. Один лист остался лежать на кровати.
   - Кроме этого. Этот - мой.
  
  
  
   Вторник, 6 ноября
  
  
   Когда на следующее утро Кира открыла глаза, первое, что она увидела, был крылатый волк, которого её сосед скотчем приклеил к стене над своей кроватью.
  
  
   Это было первое утро на Кириной памяти, когда они непринуждённо болтали по дороге в школу о всяких пустяках.
   После уроков Артём зашёл за ней прямо в класс. Кире к тому времени удалось-таки подружиться с парочкой девчонок. Сосед бесцеремонно прервал их беседу и, не извиняясь, потащил Киру за локоть к выходу. Девушка с трудом поспевала за ним.
   - Что стряслось? - спросила она.
   - Ничего, - широко улыбнулся Артём. - Если не поторопимся, начнёт вечереть. Навьи всякие там повылазят... Или ещё какие нежелательные личности по дороге прицепятся.
   И заговорщически ей подмигнул. Кира прыснула со смеху и тоже ускорила шаг.
  
  
  
   На полпути домой Артём неожиданно спросил:
   - Кстати, а почему ты мне тогда соврала о лаборатории?
   Кира от неожиданности даже остановилась. Сосед остановился тоже и выжидающе смотрел на неё, засунув руки в карманы чёрного пальто.
   Девушка вздохнула. Хотела было опустить глаза, как всегда это делала в таких ситуациях, но не смогла. Подошла ближе на полшага и посмотрела прямо в глаза своему Защитнику.
   - Я не соврала. Со мной же правда ничего тогда не случилось. Просто захлопнулась дверь. Всё остальное - мои домыслы и неясные предчувствия.
   - Хорошо, сформулирую вопрос по-другому. Почему не поделилась со мной своими "домыслами и неясными предчувствиями"? Почему я узнаю эту историю от Стаса? Он мне вчера признался, что шёл как-то по коридору забирать с уроков Олежку, как вдруг почувствовал какое-то шевеление в Нави. Чутьё привело его к закрытой двери - ему пришлось её взломать, чтобы проверить, не образовался ли прорыв прямо в школе. И тут из-за двери выскакивает лохматое нечто и едва не сшибает его на пол! Он тебя чуть было за стрыгу не принял и не атаковал. Об эту самую дверь ты ладонь и поранила тогда, верно?
   - Верно...
   - Понимаешь хоть, что там и правда что-то было, раз Стас это почувствовал? Ты была в реальной опасности. Спрошу ещё раз - почему рассказала мне полуправду?
   Кира молчала.
   - Не доверяла? - спросил Артём тише.
   Она ощутила через браслет странное чувство, которое не могла объяснить. Он ждал её ответа... с волнением? Кира решила говорить начистоту.
   - Не то, чтобы... Просто ты ясно дал понять, как тебя раздражает, что со мной вечно столько проблем. Я не хотела добавлять ещё поводов для раздражения. Мне... меня это ранило сильнее, чем какая-то несчастная дверь.
   - Понятно. Значит, не доверяла.
   Артём преодолел оставшиеся полшага, что их разделяли, и провёл рукой по Кириной косе, лежавшей на плече.
   - А теперь доверяешь?
   Кира вздрогнула.
   - Я... да.
   Мысли в её голове стали путаться. Поэтому она сказала первое, что пришло в голову.
   - Тём, знаешь, я давно хотела тебя попросить...
   - О чём?
   Такого мягкого тона в голосе она у него ещё не слышала.
   - Научи меня, пожалуйста, тоже сражаться.
  
  
   Они стояли на том самом месте, где когда-то отбивались вместе от навьев.
   Сквер облетел почти догола. Он казался плоским, замершим и пустым, как будто из него ушло всё магическое и загадочное, что, притаившись, обитало когда-то меж ветвей. Теперь это были просто посаженные рядом деревья.
   - Ты уверена, что не боишься прийти сюда снова? - Артём повесил пальто на ближайшую ветку, остался в рубашке. Кира не рискнула поступить так же, поёжилась от холода.
   - Уверена.
   - Умница. Теперь колись, чему ты хочешь, чтобы я тебя научил.
   - Не знаю. Чему-нибудь, что поможет от навьев. Мне надоело, что я ничего не могу. Надоело быть бревном.
   Артём рассмеялся.
   - Самокритично.
   - Что, не будешь переубеждать? - улыбнулась Кира.
   - И не подумаю, - подхватил он.
   Подошёл ближе и смерил девушку скептическим взглядом сверху вниз.
   - Даже не представляю, какой может быть твоя Истинная сущность. В голове вертится что-то типа "мышка-норушка" или "лягушка-квакушка". Ну, или кто там ещё в теремке жил.
   - Тоже мне, "волк-зубами щёлк", - обиделась Кира. - Учи давай.
   Артём посерьёзнел.
   - Ну, вообще-то, если честно, у нас тут никто никого ничему не учит. Такой вот слом шаблонов. Энгельс с Маргаритой и сами, кажется, в этом не особо понимают. В книгах и других источниках информации, прямо скажем, практически никакой. Так что узнаём всё сами на собственном опыте, кто как может.
   - Тогда покажи, как делаешь то, что умеешь, - не сдалась Кира.
   Защитник задумался на мгновение, а потом кивнул.
   Раскрыл ладонь, и на ней, как в чаше, затрепетал язык синего пламени.
   - Красиво, - восхитилась Кира. Артёму это было приятно, она сразу почувствовала и смутилась.
   Захотелось быть ближе к этому прекрасному огненному цветку, и она протянула к нему руку. Артём не мешал. Казалось, он с интересом ждал, на каком же расстоянии она отступит. Но она не стала.
   И коснулась рукой синего пламени прежде, чем Защитник успел её остановить.
   Пламя обвилось вокруг Кириной ладони и плавно перетекло на неё.
   Артём схватил её запястье.
   - Ты цела?
   Кира, ошарашенная, подняла на него лицо.
   - Кажется. Я... Твой огонь ластится ко мне, как щенок.
   Артём отпустил её руку, задумался.
   - Ну-ка, попробуй метнуть.
   Кира размахнулась, и сгусток пламени полетел в ближайший куст, оставляя в воздухе искрящийся след. Куст немедленно загорелся. Артём погасил его движением руки.
   - Ну что ж, кажется, мы нашли тебе оружие. Пока, за неимением твоего собственного, готов делиться, - глаза его лучились смехом. - Не боишься обжечься?
   - Не боюсь, - серьёзно ответила Кира.
  
  
  
   Совсем стемнело, ветер возмущённо срывал с веток последние листья и швырял в окна горсти холодных дождевых капель. Только в их комнате было тепло и уютно. Кира и Артём лежали каждый на своей кровати, уткнувшись в учебники, перекидываясь временами парой слов. У него была алгебра, у Киры - физика.
   Биже к десяти Энгельс вдруг прислал на Артёмов телефон эсэмэску - попросил их подняться в кабинет.
   Артём вздохнул.
   - Кир, захвати рисунки.
   - Я не думаю...
   - Не спорь. Просто возьми.
   - Ладно.
  
  
   Когда Энгельс увидел рисунки, то изменился в лице и передал их Маргарите. Они переглянулись.
   - Что?.. - спросила Кира.
   Энгельс прочистил горло.
   - Ну... в общем... В своих рисунках ты угадала Истинную сущность кое-кого из наших ребят. Я не могу сказать точнее, потому что обещал держать в секрете. Но это ещё раз подтверждает, что у тебя есть особая сила. Какая - нам, думаю, ещё представится случай выяснить, прежде, чем всё закончится. Вспомни только, как ты помогла Артёму отогнать навьев, - подобного ещё никто не делал. Вы это смогли - вместе. И это наталкивает меня на одну мысль. Конечно, не хотелось до этого доходить, но, видимо, придётся.
   Энгельс достал из ящика стола сложенную в несколько раз газету и протянул Кире. Артём тоже стал читать, заглядывая ей через плечо.
   В заметке говорилось о нападении в районе Северное Чертаново. Преступники неизвестны. Жертва - молодая девушка. На теле - никаких серьёзных повреждений, все вещи, деньги и драгоценности целы. У неё просто остановилось сердце. Только на лице застыло выражение дикого ужаса, да на левой щиколотке обнаружены странные продолговатые синяки, явно не от человеческих пальцев.
   - Это они постарались, - уверенно сказал Артём.
   - Да. Тем более район - Чертаново. Такие названия просто так не появляются на картах. Скорее всего, там место, где граница меж мирами особенно тонка. Вполне вероятно, через неё уже не раз просачивалась всякая гадость, что и послужило источником вдохновения жителям деревни Чертаново при выборе названия. Да и речка там была - Чертановка, тоже, думаю, не спроста. Наверное, вы уже догадались, о чём я хочу вас просить. Требовать права не имею. Но там, скорее всего, появилась очередная прореха. Если её не залатать, смерти продолжатся.
   Кира молча встала, положила газету на стол и кивнула.
   - Никуда она не пойдет! Я сам. - Артём выпрямился и встал рядом с Кирой.
   Она повернулась к нему, подняла на него взгляд и очень серьёзно сказала:
   - Я пойду. Как представлю, что в следующий раз это может быть кто-то из моих родных... Например, мама с папой будут мимо проходить... Если у меня и правда есть такая сила, если я могу, - значит, я должна.
   Энгельс с облечением поблагодарил её и сказал:
   - Предлагаю идти завтра, поздним утром. Будет меньше народу, да и при свете, думаю, вам будет легче справиться. В школе я предупрежу...
   Артём перебил его, не дослушав:
   - Да ты же в прошлый раз чуть не померла там у меня на руках!
   - Просто у них получилось до меня дотронуться, и начали засасывать уже. А теперь ты будешь рядом, значит, всё в порядке. И вообще, у меня тогда живот болел, вот и расклеилась - ну, не буду есть перед походом, да и всё!
   Кира широко улыбнулась.
   Артём заглянул ей в глаза.
   "Эх ты, забыла, что вся у меня как на ладони!"
   Он крепко сжал её дрожащие пальцы.
   - Хорошо, уговорила. Только в этот раз от меня - ни на шаг. Не послушаешься - буду к себе привязывать. Как телёнка, за верёвочку. Поняла?
   Кира опустила голову и кивнула, усилием воли сдерживая слёзы.
   Артём вздохнул.
   - Так, всё, мы - спать. Завтра постучите, как будет пора. Будильники мы отключаем.
   И он увёл Киру за руку, по дороге старательно делая вид, что не замечает, как она украдкой вытирает ресницы.
  
  
  
   Среда, 7 ноября
  
  
   На следующий день можно было поспать подольше - но Кире не спалось. Она распахнула глаза, посмотрела на часы - полшестого. Полежала ещё немного в полутьме, прислушиваясь к глубокому спокойному дыханию соседа, потом не выдержала. Встала, накинула на пижаму вишнёвый плюшевый халат и вышла в коридор.
   Общежитие было погружено в глубокий сон, повсюду царила тишина.
   Кира пришла на кухню, зажгла жёлтый электрический свет. За окнами было ещё совсем темно. Включила чайник и стала насыпать в чашку растворимый кофе. Половину просыпала.
   - Делай и мне тогда уж, - раздалось над ухом.
   Кира вздрогнула. Как он подошёл так тихо?..
   Артём отодвинул стул и уселся, зевая. Он был босиком, в спортивках и белой футболке. Взъерошенный, как дикий зверь, которого разбудили посреди зимней спячки.
   - Ты чего не спишь? - спросила она.
   Сосед бросил на неё странный взгляд.
   - За тобой присматриваю. Ты вон даже кофе не в состоянии нормально сделать.
   Кира проследила направление его взгляда и увидела, как сильно дрожат её руки, вцепившиеся в чашку.
   Артём схватил Киру за локоть и заставил сесть на соседний стул. Отобрал чашку, но ничего не сказал. Несколько минут они просто сидели молча.
   Кира поразилась, сколько разновидностей молчания, оказывается, бывает. Это было наполненным, как беззвучный разговор.
  
  
  
   Всё было серым. Серое небо, серый асфальт, серые дома московского района Северное Чертаново. Как будто все краски мира стёрты.
   Но где-то посреди этого серого безмолвия затаилась непроглядная, жестокая, голодная тьма.
   Знает ли она об их приближении?
   Об этом гадала Кира, когда они медленно прокладывали путь в лабиринтах запутанной городской застройки.
   Энгельс, Стас, Артём, Света и Кира - их было пятеро, тех, кто в этом бесцветном утре искал следы ночи.
   Артём и Кира шли первыми - всю команду вёл нюх её Защитника, его умение чуять навьев. Вот только если обычно это умение использовалось, чтобы их избегать, то сегодня всё было совсем наоборот.
   Следом за первой парой - Светлана. Красивая, с лёгкой пружинистой походкой, вся в чёрном - облегающие джинсы и короткая пушистая шубка, на которой пожаром выделялся огонь рыжих волос. Кира спиной ощущала её тяжёлый взгляд.
   Она не видела Свету с самых первых дней своего приезда. Мысли об обстоятельствах знакомства больно жгли, отдавались тупой болью где-то в сердце, стоило об этом вспомнить. В такие моменты её Защитник бросал на своего Хвоста подозрительные взгляды.
   Браслет, - напоминала она себе и старалась не подавать виду - выровнять дыхание, перестать думать, сосредоточиться на деле. Получалось с трудом - давящее, как камень на шее, присутствие Светланы, её горящий взгляд в спину вновь и вновь напоминали Кире о собственном временном, незначительном, в общем-то, месте в жизни Артёма.
   Чуть позади и сбоку от Светланы - Энгельс. Карманы длинного бежевого пальто набиты всякой всячиной, о которой он знал или верил, что та - волшебная.
   В самом конце, легкомысленно посвистывая, - Стас.
   Маргарита и младшие остались дома одни, без присмотра Защитников. Энгельс решил, что этот риск меньше, чем последствия встречи с врагом неполными силами. Кроме того, он напомнил, что по укромным местам в общежитии и рядом с ним лежат какие-то особые камешки. А самое главное - у Юли, наконец-то, получилась её берегиня.
  
  
  
   Энгельс ускорил шаг и догнал их с Артёмом.
   - Ну как, что-то чувствуешь? - спросил он её Защитника.
   - Ещё не знаю - что, но точно ничего хорошего.
   - Как не знаешь?
   - Там что-то необычное впереди. Навий след отличается от того, что было раньше. Пока не могу уловить, чем, - надо подойти ближе.
   Кира невольно поёжилась, но постаралась не сбавлять шага.
   Прошло ещё полчаса, как вдруг Артём резко остановился.
   - Я понял, что не так. Там, впереди, - запах крови.
   Ответом ему было напряжённое молчание.
   - Но навьи никогда раньше так не убивали. Все смерти были бескровные, - возразил, наконец, Энгельс дрогнувшим голосом. - Может быть, здесь ещё и обычное преступление совершено? Ведь люди подчас страшнее чудовищ.
   Артём пожал плечами и двинулся дальше. Он всё увереннее двигался вперёд, реже делал остановки, чтобы выверить направление.
   Но вскоре снова замер.
   - Никак не могу понять... Вроде близко, но куда поворачивать - направо или налево?..
   - У меня идея, - заявил Стас. - Постойте-ка!
   И направился к подъезду ближайшего дома. На лавочке сидели старушка и женщина помоложе. Вокруг них вертелся пушистый рыжий шпиц.
   - Добрый день! Я из соседней школы, мы школьную газету издаём, - представился им Стас. - Не подскажете, тут в округе не случалось чего интересного?
   Его собеседницы переглянулись.
   - Шёл бы ты, парень, в другое место за новостями для своей газеты. Тут разве что для "Дежурной части" материал, - посоветовала старушка, поднимая собачку на колени.
   - А что так?
   - Да как тебе сказать... В соседнем доме, том самом, знаменитом, ночью трагедия произошла. Троих людей убили.
   Стас застыл на пару мгновений, но всё же продолжил.
   - Я не знал. А что случилось?
   - Да бомжики какие-то ночевали, и видать на бандитов напоролись. Их на части-то и искрошили. Кровищи было! Я сама не ходила смотреть, а внук рассказывал - там одной милиции столько набежало...
   - Полиции, а не милиции, мамуль, сколько тебе повторять, - монотонно поправила вторая.
   - Это где? В каком доме? - спросил Стас.
   - А тебе зачем? - насторожилась старушка.
   - Да так, просто. Чтоб знать, куда не ходить, - нашёлся парень, поскорее распрощался и вернулся к группе, стоявшей чуть поодаль.
   - Ну, вы всё слышали, - Стас почесал в затылке. - Что делать теперь?
   Энгельс обвёл глазами присутствующих:
   - Дело принимает серьёзный оборот. Так что скажу сразу - если кто хочет вернуться, самое время. Я не вправе никого заставлять.
   Никто не издал ни звука.
   - Вот и славно. Я на вас очень рассчитываю, ребята. Всё-таки люди погибли. И, чует моё сердце, погибнут ещё, если мы не вмешаемся.
   - А вы уверены, что у нас получится? - с сомнением протянула Света.
   Энгельс вздохнул.
   - Не уверен. Но надо хотя бы попытаться. Думаешь, мне самому охота туда лезть? У меня жена вон беременная, сын скоро родится. Да только не очень-то хочется, чтобы он пришёл в мир, полный такого...
   - Энгельс Владленович, не надо нас убеждать, мы уже решили, - осмелилась подать голос Кира. - Мы Вам верим. И в своих товарищей тоже. Так что сделаем всё, что сможем.
   - Спасибо, Кирусь! - грустно улыбнулся Энгельс. - Ну, раз так, то вперёд. Я, кажется, знаю, какой дом они имели в виду.
   - И какой же? - спросила Кира.
   - Знаменитый "лежачий небоскрёб" на Варшавском шоссе.
  
  
  
   Неуклюжий бетонный монстр протянулся поперёк окоёма, растопырил конечности налево и направо, сколько хватало взгляда. Длинная серо-стеклянная гусеница, монотонно одинаковая и подавляющая своей странной неуместностью. И в то же время, неуловимо очаровывающая тем, что вовсе не стремится походить на обыденно-правильных соседок.
   - Полюбуйтесь - удивительный шедевр советской архитектуры. Строился для какого-то научного центра по разработке ЭВМ. Если я правильно помню - более семиста метров в длину, при том, что высота, как видите, всего этажей семь, - восхищённо сказал Энгельс.
   - И наверняка ещё огромный лабиринт подземных коммуникаций, при такой-то махине, - мрачно проговорил Артём. Скрестив руки на груди, он напряжённо рассматривал здание.
   - Почему ты об этом заговорил? - беспокойно спросил Энгельс.
   - Потому, потому. Вы всё правильно поняли. Нам как раз туда - под землю.
   - Но как мы войдём внутрь? - с сомнением спросила Кира, - там вон сколько народу. И машин припаркованных. Дом явно не пустует.
   - Ага, так что бабки с бандитами явно перегнули. Да и про бомжиков что-то верится с трудом, - добавил Стас.
   Света, до поры особо не участвовавшая в разговоре, подошла ближе. За ней следовал тонкий шлейф духов.
   - Ну что, ничего без меня не можете, а? - лукаво усмехнулась она, в упор глядя на Артёма.
   - Поможешь? - спросил он.
   - Если ты просишь, то конечно, - многозначительно ответила она. Киру бросило в жар.
   Светлана подняла руки к вискам и закрыла глаза. Вокруг словно разом выключили все звуки. Их компанию окутала сфера, в которой, казалось, сам воздух уплотнился.
   - Готово! Я всех ослепила! - воскликнула Света, открыв глаза. - Тёмочка, веди нас.
   Артём поморщился и кивнул направо:
   - Туда.
   Немногочисленные прохожие их вовсе не замечали, смотрели насквозь. Беспрепятственно они подошли к окнам на цокольном этаже, разбили одно из них и проникли внутрь. Спустились по узкой лестнице в подвальное помещение.
   Света убрала заслон. С улицы вновь донеслись отдалённые звуки движения машин по шоссе.
   Грязное помещение с низкими потолками было практически пустым. На полу - отчетливые следы множества ног, прошедших здесь недавно. "Полиция", - решила Кира. В дальней стене видна была массивная железная дверь.
   Заперто.
   - Ну что, Стас, кажется, теперь твой выход, - повернулся к юноше Энгельс.
   Тот кивнул. Кира смотрела во все глаза, как по мановению его руки тяжёлая дверь дрогнула, заскрипела, наконец в ней что-то щёлкнуло, и она начала отворяться.
   - Ты что, как Магнето? - не удержалась она. Артём за её спиной хмыкнул.
   - Эй, вы сговорились, что ли, вот с этим вот? - обиженно ответил Стас. - Он в первый раз, как увидел, то же самое спросил. Почему сразу Магнето? Я не только металл - и землю, и камни, и любые минералы могу. Всё, что скрыто в недрах.
   - Поменьше бахвальства! - упрекнул Энгельс. - Мы не знаем, что там, за дверью.
   Ребята замолчали.
   Дверь открывалась медленно, с ржавым скрипом, обнажая провал в черноту. Кира почувствовала, что покрывается мурашками, и придвинулась ближе к своему Защитнику. На его ладони уже изготовился, как зверь у логова добычи, хищный маленький огонь.
   Несколько минут прошло в напряжённом ожидании. Ничего не случилось.
   Артём погасил пламя.
   - Я ничего не чую. Прямо за дверью всё чисто. То, за чем мы пришли, сокрыто там, в глубине. Понятия не имею, как далеко в этого бетонного монстра нам придётся погрузиться.
   - Выхода нет. Мы должны найти, - вздохнул Энгельс.
   - Эй, да там же темно, хоть глаз выколи! - воскликнул Стас. - Артёмыч, врубай свою цветомузыку!
   Тот отрицательно покачал головой.
   - Нет, мои огни здесь не подойдут. Они практически не дают света, только жгут всё подряд. Ну, за исключением некоторых неподдающихся субстанций, - и он бросил косой насмешливый взгляд на Киру. Она потупилась, сдерживая улыбку.
   - Впервые слышу, чтобы что-то не покорялось твоему пламени, - удивлённо посмотрел на него Энгельс. - Я своими глазами видел, как он дочиста выедал камни. И что же это такое, если не секрет?
   - Да так, когда-нибудь сами увидите, - уклончиво ответил он и повернулся к Светлане. - Придётся опять просить тебя. Позарез нужна твоя Истинная сущность.
   Света фыркнула.
   - Ты же в курсе, как долго мне потом восстанавливаться придётся?
   - Да ладно, Свет, что ты ломаешься! Мне давно не терпится посмотреть, - встрял Стас. Девушка смерила его надменным взглядом и снова повернулась к Артёму.
   - Только ради тебя. Я помню, как тебе это нравилось.
   От этих слов сердце Киры пропустило удар и рухнуло куда-то вниз. Огромным усилием воли она заставила мысли течь по другому руслу. Напомнила себе, что если не сосредоточится немедленно, может допустить какую-нибудь непоправимую ошибку. От неё слишком многого ждут. На неё полагаются. Может быть, от того, что она сделает в ближайшие минуты, зависят жизни людей. Не только тех, неизвестных, чужих, которых жизненный путь ещё только приведёт в это место в будущем. Но и товарищей. Его - тоже. Всё остальное потом, она успеет выплакаться на досуге, когда всё будет позади.
   Кира сжала кулаки и выпрямилась. Артём увидел, как сверкнули её глаза, и незаметно улыбнулся.
   Света меж тем вышла на середину комнаты и развела руки в стороны. На концах её пальцев заискрились оранжевые сполохи. Это было не то холодное синее пламя, что зажигал Артём. Светины огни были горячими, текучими и яркими, как плазма. Живым светом они разбежались по рукам до самых плеч, обратили их в огненные крылья. Точёный чёрный силуэт Светланы на фоне сияния казался нарисованным тушью изящным иероглифом.
   - Свет, давай ярче! - поторопил Артём.
   Девушка легко встряхнула крыльями, и во все стороны брызнул яркий свет, достал до самых отдалённых углов.
   Артём швырнул в дверной проём пару огненных шаров и, пригнувшись, прыгнул туда сам, проверяя путь.
   За ним высокий порог перешагнула Светлана.
   Около получаса они шли по длинной анфиладе перетекающих друг в дуга комнат - пыльных, душных, странно пахнущих. С каждой минутой Артём мрачнел и хмурился всё больше. Кира всей кожей чувствовала его напряжение и старалась держаться рядом.
   Наконец, когда Светин огонь начал ощутимо бледнеть, они вышли в особенно большое помещение. По стенам и потолку вились какие-то стальные трубы, по углам валялись старые картонные коробки. Центр помещения был пуст.
   - Это здесь, - сказал Артём. - Прореха здесь.
   - Где именно? - напрягся Энгельс. Стас спокойно оглядывал помещение, Светлана опасливо ёжилась и кривила губы.
   - Да вот прямо здесь, - повторил Артём.
   - Но тут же ничего нету! - воскликнула Света.
   - Ничего и не должно быть. Проход пока закрыт. Что бы это ни было, оно сейчас спит, - уверенно возразил он. - А значит, и запечатывать пока как бы и нечего. Но стоит нам уйти... Я думаю, прореха разверзнется ближе к ночи.
   - Придётся ждать, - устало вздохнул Энгельс, бросая взгляд на часы. Было только два часа дня. - Объявляю привал. Всем экономить силы!
   Света притушила своё сияние до сумеречного.
   Артём подошёл к самому дальнему углу, нашёл пару каких-то картонок, уселся на них и кивнул Кире на место рядом с собой. Поколебавшись, она приземлилась.
   - Ты чего тихая такая? Боишься?
   - Всё нормально. Я в порядке, - ответила Кира, отводя взгляд. Она подтянула колени к груди и уткнулась в них подбородком.
   - Тогда отдохни пока. Твоя роль будет ключевая.
   "Точно. Как бы то ни было, есть вещи, которые могу сделать только я одна. Не время раскисать". Кира почувствовала, как постепенно согревается, и внутренняя дрожь уходит, уступая место спокойствию. Это он - Артём специально успокаивает её через браслет, догадалась она. Делится частицей своей уверенности. А потом мысли её спутались, и она незаметно погрузилась в сон - сказались ранний подъем и нервы.
  
  
  
   Когда она очнулась, то осознала, что всё это время спала у Артёма на плече. Вспыхнув, она отодвинулась.
   - Я долго...? - спросила она хриплым голосом.
   - Неа, - проворчал он, потягиваясь и разминая затёкшую руку. - пару часиков всего. Ну, может три.
   - Как три?! - вскочила Кира. - Почему ты меня не разбудил?!
   - Да тише ты, не ори, - Артём потянул её за рукав и усадил обратно. - Тебе все силы понадобятся, забыла? А в полусонном состоянии пользы от тебя, как от козла молока, - отшутился он.
   - Спасибо, - пробормотала Кира, протирая заспанные глаза.
   - Давай теперь, просыпайся. Через час темнеть начнёт. Тебе должно хватить, чтобы как следует прийти в себя.
   Кира всё вспомнила, и остатки сна моментально слетели с неё.
  
  
  
   По мере того, как секундная стрелка отсчитывала мгновения, нарастало напряжение.
   Артём поднялся на ноги.
   - Посиди-ка минутку. Мне надо со Стасом переговорить. Появилась одна идейка.
   Кира недолго пробыла в углу одна.
   В отблесках рыжего пламени к ней подошла Света. Посмотрела сверху вниз.
   - И как далеко у вас всё зашло? Имей в виду, я видела, как вы тут в углу обжимались.
   Кира покраснела и отвернулась.
   - Тебе показалось.
   - Ты не забыла, соплячка, что твои две недели скоро подойдут к концу? Можешь начинать паковать вещички, потому что...
   Света не успела договорить. Здание содрогнулось от беззвучного удара, сверху донизу по нему прошла волна.
   Ровная поверхность пола покрылась рябью, как озёрная вода.
   Затем в центре его возникло чёрное пятно, которое стало быстро шириться, будто чернильная клякса, которую уронили на тонкую бумагу.
   Скоро озеро заполнило почти всё пространство комнаты, оставив лишь узкие берега по краям. Девушки остались на одном, остальные - на другом.
   Кира вскочила на ноги. Вся былая уверенность мигом покинула её. Они с Защитником оказались разделены.
   Она увидела широкую спину Артёма на дальнем берегу, увидела, как он резко обернулся, как стал искать её глазами. Наконец, нашёл, и меж ними будто протянулась тонкая нить. Браслет источал флюиды тревоги.
   - Эй, вы там как? - громким полушёпотом спросил Энгельс.
   - Вытащите нас отсюда поскорее! - выкрикнула Света. Они с Кирой стояли на узком пятачке в углу комнаты. Всё остальное пространство вокруг них заливала чёрная жидкость. Они скорее умерли бы, чем согласились в неё ступить.
   - Тише, - прошептала Кира и тронула Свету за рукав. Та резко выдернула руку.
   И тут в центре озера образовалась воронка.
   В мертвенной тишине воронка становилась всё глубже.
   Кира физически ощутила, как давит на неё громада здания, какое количество железа и бетона окружает их сейчас со всех сторон. Они забрались в самое сердце каменного термитника.
   На том берегу в руках её Защитника уже плясало пламя.
   Из центра воронки высунулась громадная когтистая лапа. Кира зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Света вжалась в стену и потухла. Помещение освещал теперь лишь синий огонь, что ронял мерцающие призрачные отблески на зеркальную поверхность озера.
   Лапа несколько раз пошевелила изогнутыми кинжалами когтей, сомкнула и разомкнула, будто опробуя их.
   В следующий миг из омута высунулась вся верхняя половина чудовища.
   Огромный монстр, покрытый жёсткими чёрными волосами. Могучее, мускулистое тело, подобное химере, рождённой от брака гиены и гориллы. Без глаз, с узкими щелями вместо носа, и пастью, полной острейших зубов, что росли в два ряда.
   - Твою ж... Это стрыга!! - не удержался и воскликнул Энгельс.
   Чудовище немедленно повернуло голову на звук. Резкое движение - и оно вынырнуло из омута целиком. Нижняя половина туловища была заметно меньше и слабее верхней. Задние лапы - куда короче передних. Бесхвостое.
   Поверхность, что была на первый взгляд водной гладью, оказалась намного прочнее. Тонкая, чуть прогибающаяся плёнка прекрасно держала стрыгу. Потоптавшись на месте, зверь наклонил голову вправо, потом влево. Затем уверенно развернулся вокруг своей оси в сторону девушек.
   - Эй, ты, тварь, иди-ка сюда! - попытался отвлечь монстра Стас. Стрыга не обратила внимания и, пригнувшись, начала подкрадываться к тому углу, где на узком пятачке твёрдого пола остались Кира и Света.
   Артём выпустил свой огонь. Стрыга уклонилась, мерзко завизжав, но продолжила медленное и неуклонное движение.
   - Светка, пригнись! Кира, лови! - крикнул он.
   - Что?.. - не поняла Светлана, оставшись на месте. И лишь в последний момент отклонилась вправо, уходя с траектории полёта нового огненного шара, который Артём метнул прямо в руки Кире.
   Синее пламя опалило кончики Светиных рыжих волос, прожгло дыры на шубе.
   Кира обняла этот пламенный дар, прижала к груди.
   Стрыга заколебалась, замерла, шумно втягивая воздух носом. Потом в горле её низко заклокотало, из пасти показался длинный раздвоенный змеиный язык.
   Кира вытянула руки вперёд. Меж её ладоней трепетало пламя. Шар стал больше в диаметре, она смогла его вырастить. Только бы не упустить!..
   - Умница! - крикнул ей Артём. - Держи как щит! Нам нужно ещё пару секунд.
   - Уже почти! - откликнулся Стас, выламывая тонкую трубу из потолка.
   Стрыга зарычала и бросилась вперёд.
   Энгельс швырнул в неё горсть крупной соли.
   Зверь завизжал, как ошпаренный, и снова остановился, плюхнулся на зад.
   Кира отделила от своего шара огненный комок и метнула прямо в раскрытую пасть.
   Огромные челюсти с лязгом захлопнулись. Кира вдруг заметила, что зубы твари покрыты мерзкими бурыми пятнами, и едва справилась с тошнотой.
   Стрыга испустила яростный вопль, а потом резко взвилась в воздух.
   Доли мгновения отделяли Киру от удара когтистой лапы.
   Этого хватило, чтобы стальное копьё, остриё которого полыхало синим пламенем, пронзило сердце зверя. Вернее, то место, где у него могло быть сердце, если бы оно не было отвратительным порождением Нави.
   Тяжёлая туша ударилась о стену рядом с девушками и рухнула обратно в озеро. Мутный поток затянул её в глубину. Поверхность тут же выровнялась, как будто ничего и не было. Чёрные воды стали тихи и обманчиво спокойны.
   Тишину нарушало только прерывистое дыхание пятерых выживших.
   Огонь в Кириных руках погас. Она медленно прислонилась к стене. Колени её дрожали. Света сидела рядом на полу, закрыв лицо руками.
   - Девочки, придите в себя! Вы скорее должны перебраться к нам. В любой момент могут полезть следующие, - крикнул им Энгельс.
   Света с трудом поднялась на ноги, игнорируя руку, которую протянула ей Кира.
   - Как Вы себе это представляете? - возмутилась она дрожащим голосом. - Вы видите тут что-нибудь похожее на мост?
   Артём, что внимательно всматривался в тёмные воды всё это время, наконец, сказал:
   - Тут у самой стены осталось немного твёрдой поверхности. Узкая дорожка, сантиметров десять. Идите по ней. Только быстро!
   Света посмотрела туда же. Чёрная жидкость мерно вздымалась и опускалась, всё сильнее наплывала на узкий спасительный карниз.
   - Я ни за что туда не сунусь! Там же места - кошке не хватит! Я похожа на самоубийцу? Придумай что-нибудь ещё!
   - Я пойду, - просто сказала Кира и сделала первый шаг. Света замолчала и отшатнулась от неё.
   Артём бросился к самой кромке озера.
   Кира положила правую руку на стену, левую прижала к груди. Браслет горел пурпуром, пульсировал в такт их с Защитником сердцебиению.
   Середина чёрного зеркала покрылась рябью.
   Кира сделала ещё шаг. Чуть не оступилась. На стене не было ничего, за то можно было держаться - лишь шершавый холодный бетон.
   Узкое жерло воронки начало медленный круговорот.
   Шаг. И ещё один.
   Напряжённое молчание сковало всех, кто следил за девушкой, что была сейчас словно канатоходец над бездонным ущельем.
   В глубине озера что-то забурлило. Кира вздрогнула и очень тихо сказала:
   - Тём. Оно уже близко, да? Я боюсь отводить взгляд.
   Он конечно же её услышал.
   - Не думай об этом. Просто иди ко мне, слышишь?
   Ещё один шаг над провалом в никуда.
   - Тём, ты только говори со мной. Не замолкай, хорошо?
   Озеро захватило пару новых сантиметров. Узкая кромка стала ещё уже.
   Кира закрыла глаза и остановилась.
   - Кир!! Сейчас же открой глаза и иди!
   Девушка стояла уже на середине пути. Теперь она не могла вернуться, даже если бы захотела.
   - Кир, у нас котлеты закончились. Нажаришь вечером ещё? По дороге в магазин зайдём, купим, что надо... Слышишь меня? Ты только дойди, и мы отсюда мигом свалим!
   Она улыбнулась сквозь слёзы, открыла глаза и сделала ещё один маленький шажок.
   Из чернильного озера вырвался протуберанец и чуть было не схватил девушку за щиколотку. Она едва успела отшатнуться. При этом потеряла равновесие и лишь в последнюю секунду сумела его удержать, распластаться по стене.
   - Кир, не обращай внимания, только иди! Я о них позабочусь.
   Шар синего пламени сбил обратно следующее щупальце, подбиравшееся к Кире. Она стояла не шелохнувшись, словно примёрзнув к стене.
   - Кир, посмотри на меня! Продолжай идти! Кир, мне очень нравятся твои рисунки, я говорил? Ты должна нарисовать ещё. Вот так, ещё шаг, умница! Смотри на меня. Только на меня!
   С тихим шипением одна за другой синие звёзды падали в чёрное перевёрнутое небо под ногами.
   Озеро заворчало и угомонилось, его поверхность разгладилась.
   Кира сделала последний шаг и рухнула на колени на спасительном берегу. Артём подхватил её и упал рядом. Он молча гладил её по голове и ждал, пока она выплачется ему в плечо.
   Энгельс тактично отвернулся от них и крикнул Свете:
   - Теперь ты! Скорее! Мы не знаем, на сколько эта передышка.
   Света медлила. От узкого мостика практически ничего уже не осталось.
   Наконец, Стас не выдержал, сложил ладони рупором и громко прокричал:
   - Эй! Ты похожа сейчас не на Жар-птицу, а на мокрую курицу с подпаленными перьями!
   - Ты идиот!! - взвилась Света. - Какого чёрта ты мелешь?! Что, думаешь, я ничего не смогу, если меня как следует не разозлить?!
   - А ты продемонстрируй! Что, птичьи функции у тебя ограничиваются зажигалкой? А может, ты яйца нести умеешь? Хоть какая-то польза тогда быть птичкой.
   Света, казалось, сейчас зашипит, как кошка, которой прищемили хвост.
   Она вся зажглась, вспыхнула как свеча. Всплеснула руками, и они обернулись радужными крыльями. Сияние становилось всё ярче и ярче, пока не охватило её всю целиком.
   Воздух в помещении стал нагреваться и наконец поплыл раскалёнными волнами, как в пустыне.
   Кира и Артём вскочили и отошли подальше, прикрывая глаза от сияния.
   Потоки горячего ветра подхватили Жар-птицу и перенесли через озеро - ей потребовалось всего несколько взмахов крыльями.
   Она плавно, изящно приземлилась на берег и торжествующе оглядела всех.
   - Света, это потрясающе! - воскликнул Энгельс. Стас изумлённо присвистнул.
   Жар-птица приглушила обжигающее сияние, вновь стала собой. Лишь в прекрасных глазах остался полыхать огонь, да волосы развевались, подобно языкам рыжего пламени.
   - Девочки, вы обе - огромные умницы! Мы вами гордимся, - продолжил Энгельс. - Вот только времени у нас совсем нет. Отдышитесь немного, и давайте все вместе думать, что делать дальше.
   Притихшее озеро зловеще перекатывало волны из одного конца комнаты в другой, норовя отвоевать всё новое пространство.
   Ребята попятились дальше к двери, что была за их спиной. Артём убрал руку с Кириного плеча и отодвинулся. Кира, опомнившись, тоже отстранилась и смущённо молчала, теребила кончик косы.
   - А что тут думать, - встрял Стас. - эта сладкая парочка же как-то в прошлый раз закрыла прореху. Вот пусть теперь то же самое и повторят.
   - Точно. Ну, ребят, давайте, действуйте! Как там у вас это в прошлый раз получилось? - поторопил их Энгельс.
  
  
  
   Между Кирой и Артёмом повисла неловкость. А в самом деле, как? Девушку охватила неуверенность. Артём это тут же почувствовал, вздохнул и снова сделал шаг навстречу. Левой рукой крепко схватил за талию, а правую протянул ей, запястьем вверх. Кира потупилась и почувствовала, что щёки вовсю пылают.
   Он наклонился и сказал в самое ухо:
   - О чём ты думаешь? Браслет во мне сейчас дыру прожжёт. Давай вспоминай лучше!..
   Кира крепко зажмурилась и постаралась сосредоточиться. Это оказалось неимоверно трудно. Её всю окутала волна тепла и где-то внутри зародился трепет. От кончиков пальцев на ногах побежал вверх, до самых ладоней. Вспышкой радостной нежности отозвался на коже рук. Наконец, когда этот свет она не могла больше держать в себе, Кира поспешила передать его ему - тому единственному, кого хотела видеть, даже закрыв глаза.
  
  
  
   Кира приоткрыла веки и увидела ошеломлённое выражение на лице Артёма, как будто его ударили по голове. Потом бросила взгляд налево и тут только заметила, как крепко вцепилась в его запястье, - так, что раскалённая медь врезалась в её ладонь. Девушка вздрогнула, отпустила руку Защитника и поспешно отступила на шаг. Вышла за пределы заколдованного круга его тепла и прижала к горящим щекам ладони. Браслет на её тонком запястье пылал и переливался яркими сполохами.
   Артём сделал было шаг к ней, но потом очнулся и огляделся по сторонам. Все молча смотрели на них. Не останавливаясь взглядом ни на ком и не обращая внимания на выражения лиц, он только хотел увидеть то, что сотворило соединение их с Кирой сил.
   Озеро исчезло. В полу зияла громадная воронка, как от попадания снаряда. Глубокие трещины разрезали его вдоль и поперёк, змеились по стенам. С потолка осыпались местами увесистые куски бетона. Счастье ещё, что не попали никому по голове. Трубы разворотило, посекло как шрапнелью, из них во все стороны били тонкие струи холодной и горячей воды.
   Света с шипением отскочила. Её шуба похожа была уже на половую тряпку.
   - Ну вы даёте... - проговорил потрясённый Энгельс. - Стас, сможешь починить?
   Тот проворчал что-то невразумительное и принялся латать трубы, одним движением руки вправляя и спаивая воедино рваные края.
   В его ворчании стоявшая недалеко Кира разобрала:
   - Котлеты она ему готовит. Хорошо устроился!
  
  
  
   Путь по коридору до 222-й комнаты показался страшно длинным. Артём молча пропустил Киру вперёд, потом закрыл дверь и поспешил включить лампочки над кроватями. Ночная тьма отступила за зеркала оконных стёкол. Её надежно скрыли шторы, которые он плотно задёрнул.
   Кире всё ещё было неловко смотреть ему в глаза. Где-то внутри никак не хотели успокаиваться отзвуки того трепета.
   Сосед наклонился и достал из маленького холодильника в углу бутылку воды. Вторую протянул Кире.
   - Держи. Может, успокоишься уже? Мне совсем не улыбается получить ожоги третьей степени.
   Кира схватила бутылку и отвернулась.
   - Ну, что ты прикалываешься... Вот сейчас возьму и начну тебя про уши расспрашивать...
   - А начни.
   Она бросила недоверчивый взгляд через плечо.
   Артём неожиданно серьёзно смотрел на неё, сидя на своей кровати и откручивая крышку бутылки.
   Кира подумала, что ослышалась. Но нет, он продолжал выжидающе смотреть. Тогда она уселась напротив, забралась с ногами на свою кровать и стала прикладывать бутылку к горящим щекам.
   - Твоя Истинная сущность - собака?..
   - Да. Огненный Пёс. Уши самые настоящие. Появляются только в бою. Но не всегда, иначе остальные давно бы заметили. Лишь в моменты наивысшего напряжения сил, когда синее пламя почти что выжигает меня изнутри. Сегодня я был очень близок к этому состоянию.
   - А почему именно собака? С чем это связано?
   - Понятия не имею. Так просто есть и всё. Кстати, острый слух и собачий нюх прилагаются. Я тебя тогда в сквере по запаху отыскал, когда мы от навьев отбивались.
   А Кира почему-то вспомнила их самую первую встречу, как он схватил её за руку... И постаралась дальше не вспоминать. Задача - остыть, напомнила она себе.
   - А... А когда ты об этом узнал?
   - Когда проявилась моя Истинная сущность? В двенадцать лет.
   - И как это случилось?
   Артём впервые промолчал. Потом всё-таки ответил.
   - Об этом как-нибудь в другой раз. Но, думаю, тебе я расскажу. Только не сегодня, хорошо? - его взгляд стал напряжённым.
   - Спасибо, - мягко поблагодарила его Кира.
   - За что ещё?
   - Как за что? За доверие, конечно. Ты же никому раньше не рассказывал?
   - Нет. Тебе первой.
   Кира хотела спросить, почему, но не осмелилась. Сделала несколько глотков ледяной воды и поперхнулась.
   - Иди, спи уже, - усмехнулся Артём. - У тебя вон руки до сих пор трясутся.
   Кира только теперь это заметила. Она поднялась с постели и поспешила в ванную. Закрыла за собой дверь и сползла на пол. Уткнула лоб в колени и попыталась унять круговерть мыслей и эмоций. Браслет на руке мерно пульсировал от фиолетового к лиловому. Порой в нём пробивались чёрные полосы.
  
  
  
   Четверг, 8 ноября - пятница, 9 ноября
  
  
   Когда на следующее утро Кира проснулась, то увидела, что Артём не исчез из комнаты, как она привыкла. Лохматый со сна, он лежал в кровати на боку, опершись на локоть, и смотрел на неё. Встретив удивлённый взгляд, откинулся на спину и как ни в чём не бывало уткнулся в книгу, которую держал в правой руке.
   - Доброе утро, Хвост.
   - Доброе!.. - смущённо ответила Кира.
   Со вчерашнего дня она чувствовала - что-то изменилось. Она никак не могла подобрать правильный тон в общении с соседом. Снова возникали продолжительные паузы, от которых они, казалось, давно уже избавились.
   Когда Кира принесла с кухни наскоро разогретый завтрак, Артёму она поставила тарелку на стол, а со своей попыталась улизнуть на кровать. Но он заметил и придвинул второй стул, поставил рядом со своим. Кира снова смутилась от направленного на неё насмешливого, всё понимающего взгляда. "Что-то в последнее время я слишком часто краснею", - подумала она. Но послушно села.
   И тут Артём нахмурился. А потом протянул руку, стащил резинку с Кириной косы и выбросил в угол. Тугие пряди мигом расплелись. Кира ахнула. А он сделал невозмутимое лицо и отвернулся, давя смех.
   - Ты чего?..
   Артём фыркнул.
   - Забыла уже, что обещала? В нашей комнате никаких косичек. Кстати, очки сейчас туда же полетят.
   Кира надулась, но сняла. Во избежание. И всё же украдкой не могла сдержать озорной улыбки.
   - Искать сам будешь, куда закатилась, - шепнула она.
   - И не подумаю, - в тон ей ответил Артём.
   После этого Киру немного отпустило и остаток завтрака прошёл легко и непринуждённо.
   Как всегда, она принялась убирать со стола. Сосед против обыкновения взялся ей помогать. "Да что это с ним сегодня?"
   - Не смотри на меня с таким удивлением, а то мне не по себе становится, - проворчал Артём, убирая в холодильник недопитый пакет сока.
   - У тебя что, совесть проснулась? - не удержалась Кира.
   Артём хмыкнул и вернулся к столу, где хлопотала девушка.
   - Давай сюда! - он подошёл, чтобы забрать из Кириных рук стопку тарелок, которую она взгромоздила на кастрюлю, чтобы нести на кухню. "Слишком близко!" Киру бросило в краску, и она сделала шаг назад, позабыв, что там - стол. Стопка угрожающе накренилась и чуть было не полетела на пол.
   Выругавшись, Артём наклонился к Кире и в последний момент не дал посуде разлететься. Девушка подняла на него испуганные глаза. Встретила ответный пристальный взгляд.
   - Тебе руки надо клеем мазать... - тихо проговорил он.
   Кира замерла, как пойманная птица.
   Молчание медленно сокращало дистанцию между ними.
   И в этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, распахнула дверь и влетела в комнату запыхавшаяся Юля.
   Остановилась на середине шага.
   - Упс! Я, кажется, не во-время.
   Развернулась на сто восемьдесят градусов и пулей выскочила в коридор.
   Дверь захлопнулась и снова наступила тишина.
   Кира покраснела как помидор, отпрыгнула в сторону, оставив в руках у Артёма стопку грязной посуды, и бросилась догонять Юлю. Браслет жёг её огнём.
  
  
  
   Она догнала подругу на середине коридора.
   - Юлька! Юль, постой. Я... Ты чего заходила?
   Девочка притормозила и обернулась, еле сдерживая смех.
   - Кир, ну у тебя точно в голове винтиков не хватает! Ты зачем за мной ломанулась? Иди сейчас же обратно!
   Кира не нашлась, что ответить. Её просто душило смущение и ноги отказывались держать.
   - Ннет, я... я просто посуду хотела помыть, а тарелки... Ну, в общем, Тёма мне помог...
   - Аааа... Ну, понятно тогда! - Юля не могла больше сдерживаться, заливисто расхохоталась. - Смешные вы! Оба. Ну ладно, я собственно, чего хотела...
   Юля потащила её на лестницу.
   - Мне с утра Рита такие страсти про вчера нарассказывала! Я хотела тебя увидеть и убедиться, что с тобой всё в порядке. Ну и с этим оболдуем, заодно. А оказывается, более чем, - и Юля снова прыснула со смеху.
   - Перестань, - Кира толкнула её локтем в бок.
   - Ладно, ладно. Притворюсь обезьянкой - ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю!
   - Ох... Юль, скажи лучше, а зачем мы наверх поднимаемся?
   - Ааа, ну да. Я тебе кое-что показать хочу! Похвастаться, если честно.
   Юля лучезарно улыбнулась и потащила Киру дальше, на пятый этаж.
   Когда они шли по коридору к Юлиной комнате, Кира заметила, что одна из дверей приоткрыта. Невольно бросила взгляд в открывшийся проём.
   На узкой кровати сидел Олег. В его лице было столько боли, что Кира остановилась как вкопанная. Он держал в руках какую-то фотографию, оборванную посередине. Почувствовав взгляд, мальчик вздрогнул. Его лицо исказилось, он вскочил и со всей силы захлопнул дверь.
   Юля тронула за рукав опешившую Киру.
   - Пойдём. Не обращай внимания.
   - Но... Но он же...
   Девочка неожиданно серьёзно посмотрела на неё.
   - В этом доме у каждого есть своя тайна.
   Кира замолчала, внимательно вглядываясь в её лицо. На всегда такой улыбчивой веснушчатой рожице Юли застыло странное, грустное выражение.
   - Даже у тебя?
   Юля отвернулась и пошла дальше по коридору.
   Кира вздохнула и побрела за ней.
   Когда дошли до двери в Юлину комнату, Кира спохватилась.
   - А Света не будет возражать?
   - Неа. Потому что нету её.
   На немой вопрос в Кириных глазах Юля пояснила:
   - В город поехала. Сказала, восстанавливаться будет после вчерашнего. Ну, знаю я её восстановление. Магазины, кафешки, киношки... Так что до вечера комната полностью моя. Кого хочу, того приглашаю!
   Кира вошла в просторную комнату, которая была больше её собственной раза в два. В глаза бросились сразу два платяных шкафа возле левой кровати и куча косметики на тумбочке, пополам с серёжками, браслетами и другими украшениями. На полу - небрежно сброшенные туфли на высоких каблуках и кое-как скомканные джинсы.
   - Прости, она у меня опрятностью не отличается, - фыркнула Юля.
   Кира обратила внимание, что браслет на Юлином запястье слабо отсвечивает огненно-рыжим, как лисий мех.
   - Тебе не мешает?.. - кивнула она на серебристую полоску металла на руке подруги.
   - Это? - Юля подняла запястье. - Не-а, я привыкла уже. Да эта штука и передаёт-то только самые сильные эмоции. Ну, страх там, гнев... То, что надо, чтобы не проворонить опасность, но и с ума не свести. А обычно просто торчит себе и торчит молча на запястье. Я у Олежки спрашивала - у него то же самое.
   Ни с того ни с сего Кира вдруг покраснела. У неё-то было совсем не так. Ей иногда казалось, что она живёт, приложив ухо к груди своего Защитника и прислушиваясь к каждому биению его сердца. Любая смена настроения, любой оттенок эмоции - браслет резонировал, передавал ей немедленно, настойчиво и властно вёл за руку по лабиринтам чужой души. Иногда то, что транслировал ей зачарованный металл, было подобно симфонии или многослойному аромату духов - нота за нотой, атом за атомом ей приходилось разгадывать сложную гамму эмоций, которые бушевали под обманчиво-спокойным обликом её Огненного Пса. А иногда, когда она ловила на себе в самый неподходящий момент пристальный взгляд своего соседа или он говорил то, что она сама думала в то же мгновение, Кира понимала, что браслет Артёма ведёт себя точно так же.
   - Чего задумалась? - с лукавым видом поинтересовалась Юля.
   - Да так, ничего, - тряхнула головой Кира. - Так что ты мне собиралась показать?
   Девчонки забрались с ногами на Юлину кровать, покрытую розовым пушистым пледом. Юля с таинственным видом достала из-под подушки какой-то маленький металлический предмет, сверкнувший бронзой. Это оказалось кольцо, которое она тут же натянула на палец и продемонстрировала подруге.
   Изящно вылепленная металлическая рысь с довольной мордочкой и острыми ушами обнимала золотистыми лапками палец девочки.
   - Вот! - с восторгом в голосе почти пропела Юля. - Это якорь для моей берегини. Энгельс откуда-то приволок. Прошлые рыськи никак не получались, рассыпались постоянно. Он сказал, чтобы как следует выходило, мне нужно сконцентрироваться. А для этого лучше всего подходит какой-то яркий визуальный образ.
   - Красивая, - восхищённо ответила Кира. - И как это работает?
   - Сейчас увидишь.
   Юля закрыла глаза и сжала кулак. Кольцо вспыхнуло золотым сиянием.
   В следующую секунду огромная красавица-рысь возникла в центре комнаты в ореоле сверкающих искр. Подошла к хозяйке на мягких лапах, чтобы та почесала её под подбородком. Кисточки на ушах от этого у неё дрогнули и почти прижались к пушистой шее. Зверь щурил изумрудные глаза от удовольствия - казалось, ещё немного, и замурлыкает.
   Кира невольно отодвинулась подальше.
   - Не бойся. Я её сделала доброй. Рыська никогда не тронет моих друзей.
   Юля гладила своего зверя, и на лице её застыло выражение счастья.
   Кира тихо спросила:
   - Юль, тебе очень одиноко здесь?
   - Да ну тебя, станешь жалеть, тогда точно зареву, - глаза девочки заблестели, она продолжала почёсывать огромную кошку. Помолчала немного и всё-таки продолжила. - Просто я у мамы с папой одна. Они думают, я в балетной школе учусь. Забавно... с моим-то характером... Лучше б Энгельс хоккейный клуб присочинил, и то правдоподобнее бы вышло... Я... Я их не видела уже давно... И не разговаривала... Мама у меня... врачом детским работает... педиатром... А папа...
   Рысь принялась тереться пушистой мордой о Юлину щёку, стирая бегущие слёзы. Кира взяла подругу за руку и крепко сжала.
   - Юленька, а почему не разговаривала? Нам же можно звонить хотя бы...
   Девочка вскочила. Зверь исчез в отблесках золотых искр.
   - Так! Прекращаю киснуть. Скоро вся эта зараза рассосётся, я вернусь домой и как в страшном сне забуду... всё, особенно дуру Светку. А пока - у меня есть отличная идея!
   Девочка сердито вытерла щёки и схватила сотовый телефон.
   - Алло, это я... Слушай, я вот тут хотела... Да здесь она, здесь!! Распереживался... - Юля подмигнула Кире. - Короче, у нас тут просьба к тебе одна. Большая... Да, настолько... Нет, не обойдёмся... Нет, не хочу закатать... Короче - ты идёшь с нами или нет?! А то сами пойдём!!.. Что значит какого... Да не буду я за тобой такие слова повторять, не боись, я девочка приличная. Ты мне дашь дорассказать или нет?! В общем, так - мне тут Рита разрешила...
   Кира послушала дальше, вскочила и принялась делать Юле всяческие отрицающие жесты. Однако же на все её мотания головой и размахивания руками Юля только давилась от смеха и как ни в чём не бывало продолжала телефонный разговор.
  
  
  
   Вот так и получилось, что через час Кира стояла у метро перед здоровенным торговым центром. Между Юлей и Артёмом, с кредитной карточкой Энгельса в сумке.
   Артём хоть и пытался сделать недовольный вид, было заметно, что его самого всё это жутко забавляет. Особенно подтрунивать над соседкой, которая места себе не находила от того, что её вытащили практически насильно покупать новую одежду. Маргарита настойчиво вытолкала их из дому - сказала, что после вчерашнего они заслужили развеяться. К тому же, Юля и так в последнее время редко куда-то выходит, заявила она, а раз уж Светы дома нет, вся надежда только на Артёма. И ещё один был железобетонный аргумент, который и заставил Киру всё-таки согласиться: погода ощутимо холодала, а у неё кроме осеннего пальто не было с собой никакой тёплой одежды. Маргарита дала им с собой карточку и сказала не думать о расходах - в меру, конечно.
   - Я и не знала, что преподавателям так много платят, - невольно вырвалось у Киры, когда она увидела ценники в магазинах, в которые её потащила Юля. Артём шёл чуть позади них.
   - Да не, какой там! - отозвалась Юля. - Это всё брат Энгельса старший. У них там какой-то бизнес семейный вроде есть, что-то со строительством связанное...
   - Боюсь спрашивать, как зовут его брата... - невольно вырвалось у Киры.
   - Правильно боишься!
   - Неужели?..
   - Ага - Маркс! Я бы повесилась. А им прикольно, - прыснула Юля. - В общем, они и Энгельса нашего как акционера типа тоже туда вписали. Не знаю, не особо я в этом что понимаю. Представляю, как их всякие проверочные органы допекают - думают, небось, что фирма подставная. С такими-то именами... В общем, общагу эту брат ему подогнал, строил её для одного частного вуза, а вуз этот бац - и лицензии лишили. Ну или что-то в этом роде. Запретили студентов учить, короче. Вот всех и заставили отсюда выехать. А место освободилось. Так что нам, можно сказать, повезло.
   "Повезло..." - эхом отдалось в Кириных ушах. Она не удержалась и оглянулась на своего Защитника. Он же в это время со страдальческим видом косился на манекены.
   - Девчонки, предупреждаю сразу - больше десяти кило шмоток на каждую тащить не намерен!
   Юля расхохоталась.
   - Это уж как пойдёт! Так, Кир, мы с тобой в примерочную, а этот пусть сам теперь Хвостом поработает для разнообразия и подождёт нас здесь!
   Подруга увела Киру в примерочные кабинки. Артём приземлился в одно из кресел неподалёку и взял со столика журнал.
   Кира выбрала зимнюю куртку - синюю с белым мехом, джинсы и зимние сапоги. Поколебавшись немного, добавила кое-что из домашней одежды. Она собиралась померять всё втихаря, но Юля заставила её каждый раз выходить и показываться.
   Артём, не стесняясь, окидывал её каждый раз внимательным взглядом, отрываясь от журнала.
   - Эй, ну ты хоть что-нибудь сказал бы из вежливости, - возмущённо накинулась на него Юля.
   - Зачем? Ты и сама неплохо справляешься с дифирамбами, - ухмыльнулся он.
   - А какого ты сидишь тогда здесь? - ядовито парировала та.
   - Ну, люди же выбирают цвет мебели или обоев, на которые приходится пялиться каждый день, - продолжил прикалываться Артём.
   - Ах, ты!.. - Юля не нашла слов, задохнулась от возмущения.
   Кира запрыгнула в кабинку и поскорее задёрнула штору. Её душил смех. Она, наконец, не выдержала, и громко расхохоталась. Из-за шторы ей вторил заразительный смех её соседа.
   Юля метала молнии:
   - Ты... вы... два сапога пара - оба на всю голову свихнутые!! И за что я только вас так люблю...
   Кира аккуратно сложила на табуретке одежду, которую отобрала. Она уже собиралась уходить, как в примерочную кабинку к ней ворвалась Юля.
   - Кир, что я нашла - гляди! Ты обязана надеть!! Возражения даже не принимаются!!
   И она протянула ей на плечиках что-то изящное, белое, воздушное...
   Кира хотела было по привычке отказаться... Но что-то её удержало. Она ни слова не сказала, когда Юля быстро отдала ей платье и снова выбежала из кабинки, подмигнув.
   Переодевшись, Кира несколько минут молча разглядывала своё отражение в зеркале. Юля снова вихрем влетела в кабинку, глянула на подругу и захлопала в ладоши.
   - Волосы мы тебе распустим, так... Плечи распрями! С кроссовками, правда, странно сочетается, но... Кир, если ты его не купишь, я тебя никогда не прощу!
   - Юль, спасибо, только я видела ценник... Да мне и некуда такое надевать. Так что я так просто, из любопытства.
   - А ну-ка, не вздумай снимать!! Пошли сначала покажемся.
   Кира в панике схватилась за штору, не дала Юле её распахнуть.
   - Ни за что!!! Я... Ты не понимаешь...
   Юля остановилась, убрала руку.
   - Да всё я понимаю.
   И толкнула Киру в спину так, что та пробежала ещё пару шагов от кабинки, споткнувшись и чуть не упав посреди комнаты. Юля показала Кире язык и с невозмутимым видом вышла из примерочной комнаты.
   Кира и Артём остались одни.
   Она стояла, потупившись, и не могла заставить себя поднять глаза.
   В молчании прошло несколько мгновений.
   Кира услышала вздох.
   - Ну и что вы тут, девчонки, устроили за сыр-бор? Из-за одной какой-то шмотки...
   Артём отложил журнал и поднялся с кресла.
   Кира как будто приросла к полу.
   Он принялся медленно обходить её по кругу, рассматривая.
   Белое, как первоцвет в снегу, платье ещё больше подчеркивало хрупкую бледность Кириной кожи, оттеняло глубокий каштановый цвет волос. Оно было коротким, до колен; узкий синий пояс вышит серебряными нитями. Маленькие рукава украшены крохотными белыми перьями, воздушными и чуть трепещущими на сквозняке.
   - Знаешь, в этом прикиде ты мне почему-то напоминаешь русалку. Пожалуй, как пойдём в следующий раз на навьев, зашлём тебя как разведчика.
   Кира подняла взгляд и увидела на его лице тёплую улыбку.
   - Кир, хватит уже так напрягаться. Я не волк, а ты не заяц...
   Она теперь только заметила, что дрожит, и обхватила себя за плечи руками.
   Артём собирался было сказать что-то ещё, но тут в примерочную ввалилась компания школьниц, которые оживлённо что-то обсуждали, чирикая, как стайка пёстрых птичек.
   Он так ничего и не сказал, и Кира бросилась обратно в кабинку. Непослушными пальцами стащила с себя платье и с сожалением повесила обратно на плечики.
  
  
  
   - Вы слишком быстро вернулись, - разочарованно протянула Юля, увидев Киру и Артёма, которые молча подходили к кассам.
   - Я уже всё выбрала, - ответила Кира, вешая платье на стойку для ненужных вещей.
   - Кир, ну ты что, я же так старалась, - Юля обиженно надула губы.
   - Юлечка, пожалуйста, не сердись. Ну не могу я Энгельса Владленовича на столько обобрать. Мы и так сегодня уйму денег потратим.
   Подруга уныло поплелась за ней, чуть не плача.
  
  
  
   На выходе их догнал Артём и, ни слова не говоря, сунул Кире в руки белый пакет с серебряным тиснением.
   Она остолбенела и заглянула ему в глаза.
   - Я не могу...
   - Цыц! - С серьёзным видом он щёлкнул её по носу. - Это не для тебя, а для дела. Разведка в стане врага, забыла?
   - Тёмка!!! - завопила Юля и бросилась ему на шею.
   - Уйди! - поморщился он. - Не доросла ещё на парней вешаться.
   Отобрал у Киры сумки и невозмутимо пошёл вперёд.
   В руках у неё остался только белый пакет. Она прижала его к груди и поторопилась следом.
   Всю обратную дорогу Юля болтала и смеялась без умолку. Артём временами лениво отшучивался.
   Кира же лишь молчала, только спотыкалась раза в два чаще обычного.
  
  
  
   Уже темнело, когда они, раскрасневшиеся, ввалились в общежитие.
   На пороге их встретил Энгельс. Лицо его было бледно.
   - Ребят... У нас ещё два прорыва, одновременно. Чистые пруды и Тропарёвский парк.
   Пакет выпал у Киры из рук.
   Она постаралась успокоиться. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох. В голову лезли воспоминания о шевелящихся глубинах тёмного озера. На секунду ей показалось, будто она тонет, медленно погружается в бездонную, безымянную тишину, и мутные воды смыкаются над головой.
   Артём подошёл к ней и встал рядом.
   Да, всё правильно. Он не даст ей утонуть.
   Кира улыбнулась, открыла глаза и подняла голову:
   - Энгельс Владленович, куда сначала - к прудам или в парк?
  
  
  
   - Чистые пруды раньше назывались по-другому, - тихо рассказывал Энгельс. Сегодня он был в авангарде и понемногу вводил их в курс дела, пока они шли по улицам, погружающимся в вечерние сумерки. Фонари почему-то ещё не зажглись, даже огни реклам не горели. В кафе по пути не было ни единого человека. Весь этот район будто вымер.
   - И как же? - поинтересовалась Кира. Она, как обычно, шла рядом со своим Защитником. Сегодня - совсем близко, плечом к плечу.
   И так же, как вчера, позади них держались Стас и Света. Но на этот раз Светина явная враждебность почему-то никак не трогала Киру. Она вся была словно закована в невидимую броню. Недобрые взгляды скользили по ней, не оставляя царапин.
   - "Поганые пруды", - ответил на вопрос Энгельс.
   - Это ещё почему? - спросил Стас.
   - Есть разные предположения. Кто говорит, что сюда сбрасывали разный мусор и остатки испорченной продукции с находившихся рядом мясницких рядов. Улица Мясницкая ведь не случайно так называется - там и правда раньше мясом торговали. По другой версии, князя Юрия Долгорукого в стоявшей здесь деревне как-то не так встретили, за что он приказал казнить местного боярина и бросить его тело в пруд... Многое, в общем, говорят.
   - А на самом деле? - спросил Артём.
   - А на самом деле "погаными" много веков назад называли тех, кто продолжал придерживаться древней веры. От латинского "paganus" - "язычник". Многие слова, которые мы сегодня считаем ругательными, изначально не имели негативного смысла, просто стали такими от частого использования в словесных дуэлях старого и нового миров. Так что Поганые пруды просто находились на месте поклонения древним силам. Кстати, не обязательно злым.
   - А как же они стали Чистыми тогда? - удивилась Кира.
   - Со временем древнее волшебство покинуло это место - как тогда казалось, навсегда, - и люди забыли первоначальный смысл названия. Стали думать, что пруды Поганые, просто потому что грязные. Поэтому, когда в начале XVIII века Меньшиков приказал вывезти накопившийся мусор и запретил впредь сбрасывать в воду нечистоты, москвичи с радостью окрестили пруды "Чистыми". Так с тех пор и повелось.
   - Это всё, конечно, безумно познавательно, - перебил Артём, - но всё-таки, что там стряслось? С чего Вы взяли, что в этом месте - ещё одна прореха? Опять в газете прочитали?
   Энгельс вздохнул.
   - Если бы. На этот раз всё намного серьёзнее. В газеты эта информация ещё даже не просочилась - не хотят паники среди жителей города. Дело в том, что на Чистых прудах и в Тропарёвском парке за минувшие двое суток исчезло в общей сложности более сорока человек. Бесследно. Что случилось, никому не известно.
   Кира вздрогнула.
   - А вы тогда откуда узнали? - с сомнением спросила Света, подходя ближе.
   Энгельс оглянулся на неё.
   - Знакомые есть в МВД.
   - У вас что, везде знакомые? - удивился Стас.
   - У нас очень крепкое братство выпускников, - пояснил Энгельс, отводя взгляд.
   - Просто у него жена хакер, - усмехнулся Артём. - Рита не просто так в декрете дома сидит, а за компьютером. Что, вы думаете, её не видно и не слышно днями?
   Энгельс смутился. Кира удивлённо на него посмотрела. Стас присвистнул.
   - Ну... Это тоже.
   Кире стало безумно интересно, как же Энгельс и Маргарита, в таком случае, познакомились. Но ей не хватило духу задать вопрос.
   - А почему так темно, вы не заметили? - спросила она вместо этого.
   Действительно - вечер всё больше укутывал дома тёмной пеленой, но её не взрывали, как обычно, яркие краски неугомонного, страдающего бессонницей города.
   - Не знаю, - недоумённо ответил Энгельс.
   - А у меня мобильник отрубился, - удивлённого заявил Стас.
   Оказалось, что телефоны заглохли у всех.
   - Если не работает ничего электрическое - значит, и уличные камеры не снимают то, что происходит там, впереди? - спросила Кира. - Но тогда почему всё так тихо и спокойно? Центр города же. Где полиция, где все?
   Артём встретился с ней глазами. Он нахмурился и кивнул:
   - Что-то здесь нечисто, на этих Чистых прудах. Будем поосторожнее.
   С этого мгновения шли в молчании, с каждым шагом всё больше погружаясь в сгущающийся туман.
   Машин не было ни одной, и они пошли прямо по дороге.
   - Смотри! - Кира схватила Защитника за рукав и показала вперёд, туда, где в клубящейся дымке слабо вспыхнули зелёные, синие, фиолетовые огоньки, будто стая светлячков.
   - Вижу, - угрюмо ответил он и словно весь ощетинился. "Если бы он был волком, шерсть на загривке у него стояла бы сейчас дыбом", - подумалось Кире. Она почти слышала угрожающее рычание, клокочущее у него в горле - или ей так показалось...
   - Что? - спросил Энгельс. - Я пока вижу только туман. Весьма странный для такого времени года.
   - Прореха. Впереди. Очень большая.
   Он зажёг меж пальцев цепочку синих огней. Света облачилась в радужное плазменное оперение. Вокруг Стаса взломали мостовую и поднялись в воздух с десяток увесистых булыжников. Он хотел взять с собой из дому какое-нибудь металлическое оружие, но Энгельс не позволил - в случае чего, было бы весьма непросто отвечать на неудобные вопросы полиции. В городе и так всегда под рукой было предостаточно подходящего материала.
   Наконец, очень медленно, они подошли к источнику света.
   И сначала не поверили своим глазам.
   Чистые пруды были словно накрыты сверху полупрозрачным мерцающим куполом. А под ним...
   Деревья, что были высажены ровными рядами у воды, разрослись в буйную, прекрасную своей первозданной дикостью чащу. Тёмные ветви переплелись высоко в небе, образуя зелёный свод. Травы, что педантично срезались газонокосилками, теперь поднялись в пояс и выстрелили гроздьями белых и лиловых цветов. Могучие корни деревьев взломали асфальт, опрокинули и оплели скамейки и крышки люков. Фонари поломало и погнуло, половины уже и вовсе не было. Кое-где виднелись порванные провода, что свисали, как лианы.
   А в пруду, заросшем ряской и звёздами кувшинок, скользили гибкие прекрасные тела, в белых длинных рубашках, в ореоле струящихся волос - русых, золотых, тёмных как ночь... Бледные лица с огромными сияющими очами, пышные венки на челе, венчики цветов в них горят в сумраке огнями. Теми самыми - зелёными, синими, фиолетовыми... Призрачными, манящими, как маяк пирата манит на скалы заблудившиеся на свою беду корабли.
   - Навки... - выдохнул Энгельс и схватил за локоть Стаса, который как зачарованный шёл вперёд. - Даже не думай. Они куда опаснее стрыги. С ней мы хотя бы знали, как сражаться. А вот что делать с этими...
   - Надо попытаться закрыть прореху. Но такую огромную вижу впервые. Кир, ты как, справишься? - Артём повернулся к девушке.
   - Я не знаю, - честно ответила она и задумалась.
   - Что такое? - наклонился к ней Защитник и всмотрелся в лицо. - А, понятно.
   Он повернулся к остальным.
   - Она не уверена, что её вообще надо закрывать. Пока не поймёт, в чём опасность, и не убедится сама.
   - Впервые в жизни соглашусь с этой малявкой, - встряла Света. - Это... Это слишком красиво. Конечно, скорее всего мы сейчас все немного околдованы, вот и говорим так. Но всё-таки... В чём проблема-то? Немного зелёных насаждений в центре города, мне кажется, не повредит...
   - Вы не понимаете! - прервал её Артём.
   - Тём, объясни им, - вздохнул Энгельс. - Ты ведь уже заметил, да? Даже я еле держусь.
   Защитник схватил Киру за запястье и потащил вперёд. Не доходя нескольких шагов до поблёскивающей границы купола, указал ей куда-то направо. Там был проход меж соседними домами - одним высоким, с серой крышей, и другим чуть пониже, с зелёной.
   Выйдя из этого переулка, по пологому склону к пруду медленно спускалась навка в белой до пят рубахе, с тёмными, как беззвездное небо, волосами. Она вела за собой за руку человека. Парня лет двадцати пяти в синем деловом костюме и галстуке. Он смотрел на неё восхищёнными, зачарованными глазами. На ходу выбросил кожаный портфель, что нёс в левой руке, развязал и швырнул в воду галстук. Навка остановилась, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
   За ними уже спускалась ещё одна пара. Совсем низенькая, тонкая как тростинка навка в пышном венке, хохоча, тянула за собой парня-неформала. Смеясь, она брызнула на него водой из пруда, и у того разом смыло всю чёрную краску с волос и из-под глаз. Волосы оказались светло-русыми. Пропал сам собой тоннель в ухе, дыра тут же заросла. Втянулись куда-то под кожу татуировки, что вились по скуле. Лицо его сделалось простым, почти детским и каким-то трогательно-беззащитным. Он счастливо улыбнулся, вслед за навкой нырнул в пруд и больше не показывался на поверхности.
   - Теперь поняла? - повернулся к Кире Артём. Его лицо было напряжённым, на висках блестели капли пота.
   Кире через браслет неожиданно передался его ...страх? Он не боялся стрыги, но испугался теперь? Разве может такое быть? Может, поняла Кира. Он, как дикий зверь, больше всего на свете боится потерять свободу. Боится утратить контроль над своей жизнью, над своей судьбой.
   Поддавшись порыву, Кира накрыла холодной ладонью руку, которой он сжимал её запястье.
   - Не бойся. Я никуда тебя не отпущу. Они тебя не получат. - И тут же потупилась, испугалась двусмысленности своих слов, поскорее убрала руку.
   Артём молчал и Кира испугалась, что сказала что-то не то. Подняла глаза и увидела, что взгляд его немного смягчился. Он улыбнулся:
   - Я на тебя надеюсь.
   Кира улыбнулась в ответ.
   К ним подошли остальные. Артём отпустил Кирину руку.
   - Ну что, до чего вы тут договорились? - поинтересовался Энгельс.
   - Надо закрывать прореху, - решительно сказала Кира. - Вот только я пока не знаю, как. Слишком далеко. Мне кажется почему-то, что мы до них не дотянемся. А если не справимся с одного удара, кто знает, чем ответит нам этот заворожённый пруд...
   - Тогда, может быть... - начал было Энгельс, но поперхнулся на полуслове и замолчал.
  
  
   Из тени ближайших деревьев к ним медленно выходила полупрозрачная, окутанная призрачно-серебристым сиянием фигура. Совсем юная девушка в белой до пят рубахе, с которой ручьями стекала вода. Золотистые локоны, сияющие невинные очи, взгляд которых был обращён на людей и в то же время куда-то в бесконечную, неизмеримую вечность. Пышный венок, цветы в нём источают пьянящий аромат. Другой венок - в руках, прижатых к груди.
   С глухим стуком упали оземь камни, что держал в воздухе Стас.
   Навка шла, едва касаясь босыми ногами поверхности, будто плыла.
   Она приблизилась к ним на расстояние вытянутой руки беспрепятственно - все будто застыли и не решались ни сказать что-либо, ни сделать.
   Сперва гостья обратила взгляд невинно-мудрых очей на Энгельса. Покачала головой, улыбнулась.
   Двинулась налево и остановилась ровно напротив Артёма. Подняла голову, посмотрела ему в лицо с любопытством... И отшатнулась, как ошпаренная. Надула губки, бросила обиженный взгляд на Киру и укоризненно погрозила ей пальцем.
   Отправилась дальше... И встала как вкопанная прямо напротив Стаса.
   Лицо её всё будто осветилось. Радость, детский восторг читались на нём. Широко распахнув глаза с дрожащими ресницами, она протянула правую руку.
   Прежде, чем его кто-то успел остановить, Стас шагнул вперёд. Навка надела второй венок ему на голову. Несколько долгих мгновений они стояли друг напротив друга в молчании, а потом она взяла его за руку и повернулась в сторону пруда. Счастливо улыбаясь, Стас двинулся было за ней...
   Но тут к ним подлетела Света и ударом огненного крыла разбила сплетение рук.
   - Да как ты смеешь наших мужиков отбивать, слякоть? - прошипела она.
   Стас обернулся, загородил собой навку. Глаза его стали изумрудно-зелёными, они метали молнии. Под ним задрожала земля.
   - Тём, скорее, помоги мне! Мы же его теряем! - вскричал Энгельс и бросился вперёд. Он схватил Стаса за локоть, Артём - за другой, и они попытались его задержать. Ничего не получалось.
   Кира в изумлении увидела, как кожа Стаса сверкнула золотом. На руках его начали проявляться какие-то странные узоры. Блеск изумрудных глаз становился нестерпимым.
   - Стас, не смей! - кричал на него Энгельс. - Вспомни - в прошлый раз тебя это чуть не убило!
   Навка за их спиной в ужасе прижала ладони к губам.
   - Подумай хотя бы о своих родителях! - продолжал увещевать Энгельс. - Ты помнишь, ты рассказывал о них? Они же тебя любят и ждут! Ты не можешь сейчас... Мы тебе не позволим!
   Золотое сияние на коже Стаса погасло, узоры исчезли. Он закрыл глаза и устало плюхнулся на землю.
   Потом поднял измождённое лицо на свою навку. Она подошла, одно бесконечное мгновение глядела на него сверху вниз полными слёз прекрасными очами. Сняла с головы свой венок и бросила ему в ладони. Развернулась и убежала, прижимая руку к сердцу, исчезла в туманной дымке.
   Цветы, что она оставила, истаяли в воздухе, оставив за собой лишь терпкий аромат, который горечью оседал на губах.
   Стас уронил голову на руки.
   - Она... Говорила со мной. Её звали Купавой. Когда степняки подожгли деревню, она бросилась в реку с мостков, чтобы не даться живой. Ей было пятнадцать...
   Все обступили сидящего на земле товарища и молча слушали.
   - Она сказала мне, что будет ждать на том берегу. Будет ждать, пока реки не потекут вспять и не высохнет море. Так она сказала...
   Энгельс положил руку ему на плечо.
   - Люди не могут жить грёзами. То, что кануло в Навь, должно там и остаться. Может быть, где-то там, за извечным порогом, вы и встретитесь - но не раньше. Не торопи свою судьбу.
   - Короче, дружище, хорош нюни распускать. У тебя здесь, в Яви, есть ещё дела не доделанные. Нам нужна твоя сила. Мы без неё не справимся, - добавил Артём.
   Стас поднялся, покачиваясь.
   - Хорошо. Но только дальше я не пойду, даже не просите.
   - А тебе и не нужно, - неожиданно вмешалась Кира.
   Все уставились на неё.
  
  
   - Тём, ты помнишь, что сказал мне сегодня? Что в следующий раз меня зашлём к навьям как разведчика.
   - Глупая, я же шутил тогда!
   - Зато я не шучу. Я серьёзно. Чтобы закрыть прореху, нам надо подобраться ближе. Совсем близко, понимаешь?
   Артём помолчал немного, обдумывая её слова, потом кивнул.
   К ним подскочила Света.
   - Да какая из неё навка, вы что, смеётесь? Её первая же кикимора сожрёт с потрохами!..
   До Киры донеслась песня, что пели навки в пруду, заводя хоровод. Извечная, манящая, исполненная светлой печали. Она подняла голову и увидела, что плотные осенние облака разошлись, и в образовавшийся колодец вынырнула огромная полная луна. В сияющей серебряной короне, древняя и прекрасная, она вывела за собою целую россыпь мерцающих звёзд.
   Ритм небесного танца отозвался дрожью струн глубоко в сердце.
   Она расстегнула куртку и бросила на землю. Под ней был белый свитер, который впитал лунный свет и засиял на Кире, как торжественное одеяние.
   Расплела косу, встряхнула головой, и тёмные пряди окутали её плечи, грудь, водопадом спустились до талии.
   Света поперхнулась новой порцией язвительных слов.
   - Ты со мной? - просто спросила Кира Артёма.
   - Как и всегда, - ответил он.
   Кира благодарно улыбнулась и повернулась к нему спиной, чтобы вступить за черту, что отделяла мир людей от мира Нави. Она собиралась было идти вперёд, но затормозила, как корабль, якорь которого зацепился за риф.
   Это её Защитник подошёл сзади и крепко схватил за руку, переплёл её пальцы со своими.
   Кира обернулась на него и закусила губу.
   - Не вырывайся, это для правдоподобия. Ну, веди теперь свою добычу!
   А она не могла теперь сделать ни шага. Браслеты, оказавшись рядом, принялись пульсировать в такт. Мерцающие алые огни перетекали с одного на другой, свиваясь в едином вихре.
   - Ну что, ты идёшь? Или тебе ещё чего-нибудь добавить, для большего правдоподобия?
   - Нет, - поперхнулась Кира и снова повернулась к куполу.
   Они вместе ступили за черту и оказались под сенью Наваждения.
   Здесь всё было иным - запахи, звуки, свет, даже температура воздуха. Притяжение земли - и то, казалось, стало меньшим.
   Кира и Артём медленно продвигались вперёд под сенью сплетённых ветвей, по пояс в буйных травах. По стволу берёзы справа от них взбирался дикий хмель. Огромная стрекоза в радужных отблесках трепещущих крыльев присела на изогнутый лист осоки. Сверкнула на них фасеточными глазами, повела тонким длинным брюшком и ракетой взмыла ввысь.
   С каждым шагом оставались позади тревоги, волнения, круговорот беспокойных мыслей. Волна светлой радости поднималась в сердце от звуков свирели, что плыли над травами.
   Они подошли совсем близко. Расступившиеся деревья открыли мерцающую гладь пруда, заросшего кувшинками. Тут и там по траве спускались к пруду пары, ныряли в его тёмные воды или оставались на берегу. Навки плели венки, надевали их на головы своим избранникам. Клали голову на плечо, запевали песни, или просто сидели рядом, прижавшись, как пара воркующих голубей.
   - Кир, ненатурально как-то у нас получается. Сейчас раскусят, - шепнул Артём и сильнее сжал её руку.
   Она обернулась и увидела, что в его глазах пляшут огни.
   - Ну, тогда... - она растерянно посмотрела по сторонам.
   - Теперь тем более. Ты же стала красная, как рак! Навки такими не бывают.
   - Закрой глаза, - неожиданно попросила Кира. - И обещай надо мной не смеяться!
   - Ты слишком много просишь. Выбери что-то одно.
   Кира вздохнула.
   - Тогда закрой глаза.
   Он послушался.
   Кира подошла ближе и привстала на цыпочки.
   - Теперь открывай.
   Она воткнула ему за ухо ярко-синий мак с чёрной серединкой.
   - Так лучше? - спросила озорно.
   - Ах, ты!.. - Артём вытащил цветок и с угрожающим видом шагнул к Кире. - Я знаю другой способ!..
   Хохоча, Кира увернулась.
   - Я и так уже слишком красная. Ты хочешь, чтобы нас точно раскрыли? - громким шёпотом спросила она. Хмельной воздух этой дивной ночи заставлял её чувствовать себя птицей, что вот-вот расправит крылья и взлетит.
   Но её спутник неожиданно посерьёзнел, приложил палец к губам и кивнул на что-то за Кириной спиной. Она обернулась и увидела...
   Глубины пруда забурлили, пошли пузырями. Что-то раздвигало ряску и двигалось к поверхности. Что-то чёрное, округлое, гладкое, огромное.
   Веселье мигом слетело с Киры. Артём подошёл к ней, положил руки на плечи, успокаивая.
   Она как зачарованная следила за прудом. Все навки тоже, взяв своих избранников за руку, подошли к кромке воды.
  
  
   ...Из глубин выплывал громадный, что подводная лодка, сом. Поводил длинными усами, посверкивал чёрными бусинами глаз. На нём сидела, свесив ноги в воду, прекрасная, как весна, девушка. Золотые волосы её были так длинны, что падали в пруд, и локоны их тянулись за нею по воде, будто подол торжественного платья. Венок из резных листьев тут и там расцвечивали кроваво-алые гроздья калины.
   "Владычица... Владычица навок!.." - молнией промелькнуло у Киры в голове, и она не сомневалась в этом неведомо откуда пришедшем знании, как будто она и впрямь стала одной из них...
   В руке Владычица держала веретено. Вместо нитей на нём были лучи лунного света, что свивала она тонкими пальцами прямо из воздуха.
   Песня, дрожавшая в ночном воздухе, стала громче, вознеслась до торжественных, почти органных нот.
   - Надо поторопиться, - едва слышно проговорил Артём. - У меня странное предчувствие, что...
   Он не договорил. Кира попыталась было спросить, что случилось, но голос не послушался её, горло не издало ни единого звука. Ни шагу ступить, ни пошевелиться она тоже не могла.
   Сом подплыл к берегу прямо напротив того места, где они стояли.
   Навка с веретеном ступила на берег. Под её ногами расцветали цветы, травы стелились на пути и ветер стихал.
   Она казалась старше остальных. В бездонных синих очах застыла такая печаль, что у Киры сжалось от боли сердце.
   Владычица подошла так близко, что уже можно было различить каждую прожилку на листе, каждый блик на алой ягоде в её венке.
   Она посмотрела сперва на Артёма, выгнула изящную зелёную бровь, усмехнулась. Потом перевела взгляд на Киру и долго всматривалась так пронзительно, что дотянулась, кажется, до самого дна её души.
   Всё это время призрачные фигуры, столпившись по краям пруда, безмолвно наблюдали, но, казалось, в любую минуту могли прийти в движение, повинуясь единому взмаху ресниц своей Владычицы.
   А она, наконец, тихо вздохнула, развела в стороны лебединые руки.
   - Да будет так! - громко воскликнула Владычица и хлопнула в ладоши.
   Земля под ногами вздрогнула, вода в пруду поднялась волной до самого неба и с плеском опустилась обратно, роняя на берег мятые кувшинки. Деревья взмахнули ветвями, сбрасывая с себя упрямо цепляющиеся плети хмеля. Налетевший ледяной ветер со свистом сомкнул облака над головой и спрятал луну.
   Кира моргнула, а когда снова открыла глаза, перед ней уже ничего не было. Ни навки, ни её подруг, ни их очарованных спутников. Чистую гладь пруда окружали ровные ряды строгих парковых деревьев, по-осеннему голых. Аккуратно подстриженные пожелтевшие газоны плавно спускались к безмятежной воде. Скамейки, фонари и мусорные урны равномерно несли вахту по периметру.
   Из переулка к пруду медленно выехала детская коляска. Молодая мама везла её, рядом семенил мальчик лет пяти.
   - Мама, мам, смотри - там цветы в пруду!
   - Серёжа, не подходи к воде! Ну какие цветы в ноябре месяце? Ой, и правда! Наверное, городская программа озеленения...
   Кира и Артём стояли и смотрели на опустевший пруд, ошеломлённые, потерянные.
   К ним подбежали Энгельс и остальные.
   - Что случилось? - спросил Энгельс, хватая обоих за плечи и поворачивая к себе лицом.
   - Я тоже не догоняю. Кир, объясни?..
   - Кажется, она всё поняла и ушла сама... Насовсем, - растерянно ответила Кира. Налетевший порыв холодного ветра трепал её развевающиеся волосы.
   Артём снял пальто и набросил ей на плечи. Кира подняла голову и с сожалением поняла, что ей будет очень не хватать чистого неба.
   - Тём, как думаешь, если облака разойдутся, я смогу ещё раз увидеть звёзды? - задумчиво спросила она.
   - Вряд ли. В Москве слишком много электрического света, он заслоняет их сияние - смотри, фонари уже снова зажглись. У меня дома остался телескоп. Когда-нибудь покажу тебе, и ты снова увидишь свои звёзды. А теперь пошли уже куртку искать, пока ты совсем не продрогла и не заболела. Глупый Хвост...
   Защитник обнял её за плечи и повёл прочь от Чистых прудов.
  
  
  
   Машина Энгельса не желала заводиться - сказались шутки навок с техникой - поэтому решили ехать на метро. Оно работало исправно, как часы. От станции "Чистые пруды" до станции "Тропарёво" нужно было спускаться по прямой, по красной ветке, более получаса.
   Всей компанией зашли в вагон. Энгельс стал у выхода и принялся строчить эсэмэски Маргарите. Стас тяжело упал на первое попавшееся место и закрыл глаза. На угрюмом лице его были глубокие тени. Света неожиданно уселась напротив него и стала рыться в телефоне, то и дело бросая на парня раздражённые взгляды.
   Артём выбрал место подальше ото всех в самом углу. Кира по привычке села рядом, плечом к плечу. И тут только заметила, что в вагоне в такой поздний час, кроме их компании, больше никого не было. Справа от девушки оставалось немало места, и, наверное, вовсе не обязательно было садиться так близко к соседу...
   "Ну и ладно", - подумала она устало. В ушах всё ещё звенел плеск зачарованного пруда. В крови бродил полуночный хмель. "Сегодня особенная ночь. Завтра, пожалуй, снова стану самой собой, ну а сегодня..."
   Кира положила голову на плечо своему Защитнику. Прижалась щекой к чёрному колючему пальто. Артём скосил на неё взгляд:
   - Из тебя что, ещё навка не до конца выветрилась?
   - Ага, - умиротворённо проговорила Кира, закрывая глаза.
   Артём усмехнулся.
   - Значит, надо почаще тебя туда водить. Я смотрю, Чистые пруды на тебя благотворно влияют.
   Он вдруг легонько дунул ей прямо на макушку.
   - Ты чего? - лениво приоткрыла один глаз девушка.
   - У тебя пыльца на волосах осталась. Сиреневая.
   - Пусть...
   Кира медленно, как в глубокие воды, погрузилась в дремоту под гудение неутомимого поезда.
  
  
   - Эй, Хвост, просыпайся! - голос над ухом заставил Киру вынырнуть из забытья. Очень не хотелось вставать, но поезд уже подъезжал к станции "Тропарёво". Интересно, который час? Наверное, уже поздний вечер. Она всё бы сейчас отдала, чтобы только оказаться опять в своей комнате под уютным пледом...
   Артём зевнул и потянулся.
   - Эх, сейчас бы на боковую, часиков этак на десять...
   Кира вздрогнула. Он опять угадал её мысли. Они встали и направились к выходу.
   - Ну да ладно, осталось немного. Хвост, как думаешь, может, там ещё один пруд? - Артём подмигнул Кире и крепко схватил обеими руками за талию, когда она покачнулась и чуть не упала от резкой остановки поезда.
   - Я думаю, что второй раз нам не может так повезти, - смутившись, ответила она. Высвободилась и поскорее шагнула из вагона на сверкающий новенький перрон. Маленькие круглые лампочки, утопленные в полу, обозначали его край. Они сияли приветливо, по-вечернему уютно.
   Кира впервые была на этой станции, недавно построенной, и поразилась - на ней рос целый лес высоких металлических деревьев под потолок высотой. Зеркально-гладкие выпуклые ветви их украшали большие ромбовидные листья - светильники из матового стекла.
   Энгельс уверенно повёл их к выходу, от которого ходили автобусы до Тропарёвского парка. Пояснил, что раньше бывал в этом районе. Кира приготовилась было к очередной лекции по истории, но тут...
   Разом потухли лампочки в полу. Один за другим стеклянные листья на ветвях деревьев перестали ронять свой таинственно-призрачный свет. Сектор за сектором пространство перрона поглощала тьма. Кто-то вскрикнул. Немногочисленные пассажиры бросились по лестницам к выходу. Ребята поспешили тоже.
   - Кажется, начинается! - буркнул Стас.
   - Соберись! Кроме своей утопленницы вообще ничего кругом не видишь, - бросила ему бежавшая рядом Света.
   - Не смей так о ней говорить! - процедил сквозь зубы тот, вырываясь вперёд. - Или я тебе больше слова не скажу. Никогда.
   - Больно надо, - усмехнулась Света умело накрашенными губами, вновь поравнялась с ним.
   Наконец, выбежали наружу. Кира поразилась необычному замыслу метростроевцев - выходы из станции метро напоминали хоббичьи норки, вырытые прямо в зелёных холмах. Или ходы гигантских земляных червей.
   Неподалёку стояли покинутые, почерневшие без света автобусы. Немного дальше на проспекте движение полностью остановилось, и водители, кто громко, кто вполголоса, обсуждали возможные причины.
   - Так, ребят, судя по всему, добираться будем на своих двоих - а это порядочное расстояние. Но как же далеко в этот раз распространилось гасящее поле от прорехи! Что-то у меня нехорошее предчувствие... - пробормотал Энгельс.
  
  
  
   Посреди города высился самый настоящий дремучий лес - по-другому Кира не могла назвать это угрюмо темнеющее перед ними переплетение ветвей. Отделённый от уютного комфорта цивилизации хлипкой решеткой, он напоминал остров - живущий по собственным законам, дышащий в своем ритме времени. Неприветливо, хмуро встречал Тропарёвский парк незваных гостей в этот поздний час.
   Даже днем люди недалеко забирались в его недра - лишь по заботливо асфальтированным дорожкам, что облюбовали велосипедисты и мамы с колясками, да иногда - по тщательно утоптанным тропам собачников. Но стоило сделать пару шагов вглубь - и там другой, таинственный и неизведанный мир тщательно скрывал свои тайны от чужих глаз. Заповедывал пути буреломами, застилал буйными зарослями бузины, лещины и жимолости у подножия замшелых ольх, пьянил непривычного горожанина чистым и терпким лесным воздухом, кружил и заставлял терять направление, а когда хотел - мог и напугать внезапным хрустом валежника за спиной, сердитой трескотней белки или трелью одинокой птицы в сумрачных кронах.
   В молчании пятеро чужаков вступили под белую арку входа. Фонари не горели, а Светины огни решили не зажигать, чтобы не приманить кого ненароком из темноты. Это было уже не камерное пространство Чертановских подвалов, где свет отражался от стен и путь был легко обозреваем на много шагов вперёд. Здесь за любым деревом могла скрываться опасность. Наблюдать, прислушиваться, сторожить каждое движение...
   Прошли мимо детской площадки, которая в полумраке производила гнетущее, почти мистическое впечатление. Замершие лошадки аттракционов, горки и качели были пусты, и казалось невероятным, чтобы в этом жутком месте мог звучать хоть когда-нибудь детский смех. Вдалеке маячило светлое пятно летней сцены под жёлтым куполом крыши, к ней спускались ярусами, как в колизее, длинные ряды пустых деревянных скамеек. Как будто случился конец света и все люди разом исчезли, оставив после себя только немые следы своего мимолётного существования...
   Дальше крутой склон сбегал к большому продолговатому озеру, в котором водились утки. В этот поздний час озеро было мертво и молчаливо. Ничего похожего на призрачную магию Чистых прудов - это озеро было по сравнению с ними, что седой ворчливый старик пред юной девушкой.
   Кира и Артём переглянулись.
   - Облом, - шепнул ей сосед. Кира невольно улыбнулась.
   - Ты уже почувствовал разрыв? - спросила она. Он в ответ молча покачал головой и обратился к Энгельсу:
   - А если по логике, где он может быть? Не хотелось бы искать наобум - мы так всю ночь провозимся.
   Энгельс задумался.
   - Перед тем, как идти сюда, я изучил немного предысторию этого места. Сам по себе парк - практически новодел, по историческим меркам. Он был заложен всего-навсего в тысяча девятьсот шестьдесят первом году, в честь очередного съезда КПСС. Кстати, на месте бывших монастырских садов. Даже странно, что он производит такое древнее впечатление. Видимо, есть что-то особенное в самой этой точке на карте, что влияет на наше восприятие. Да и на растительность тоже - вон какая чащоба вымахала!..
   Ребята молча спускались по дорожке к мосту, что пересекал пруд. Энгельс меж тем продолжал рассказ.
   - А вообще, я думаю, прорыв как-то связан с древними курганами вятичей, которые расположены где-то на территории парка. Вятичи были одним из славянских племен, селились здесь издревле.
   - Как давно это было? - спросила Кира.
   - Ну... Вообще-то территория современной Москвы была заселена уже сорок тысяч лет до нашей эры, в эпоху верхнего палеолита. Кто знает, кто это был, и какое отношение имеет к нам, сегодняшним её жителям. Может, совсем никакого, а может, и родственное. Археологи обычно уклоняются от ответов на такие вопросы - археологические культуры они называют как-нибудь нейтрально, типа "культура шнуровой керамики", или там "культура боевых топоров"... А вот кто покрывал керамику шнуровым узором или делал эти пресловутые боевые топоры?..
   - Это как раскопать современную Москву сотню тысяч лет спустя и делить её на культуру "пластиковых стаканчиков" и "сломанных мобильных телефонов", - хмыкнул Артём.
   - Совершенно верно, - кивнул Энгельс.
   - Да археологи будущего вообще решат, что здесь жили китайцы - куда ни плюнь, сплошной "мэйд ин Чайна", - проворчала Света.
   - Так что там вятичи? - напомнил Артём.
   - А, ну да. Так вот, на территории Москвы и Подмосковья во множестве находят их захоронения, века двенадцатого и старше. Правда, не везде делались качественные археологические раскопки - большинство курганов всё ещё хранят свои тайны... Раз предположение с озером не оправдалось, боюсь, придётся углубляться в чащу и искать их там. Дело будет нелёгкое - курганные холмы от времени сглаживаются, зарастают чем попало, и их практически невозможно различить. Разве что точно знать, где искать. Да к тому же они зачастую использовались зенитчиками при обороне Москвы, для размещения орудий ПВО. Как будто сила предков помогала потомкам выстоять... Но это тоже не способствовало целости и сохранности самих курганов, как вы понимаете.
   - Короче, одна надежда - на нюх Артёмыча, - буркнул Стас.
   - Да. Справишься? - повернулся к нему Энгельс.
   - Постараюсь.
   Артём остановился на середине моста и принюхался. Ночной ветер трепал его непослушные тёмные волосы. Вцепившись руками в перила, он весь словно подался вслед за ветром, впитывал мимолётные запахи и вести, что приносили невидимые волны. Кира чувствовала через браслет его напряжённое ожидание. Схватилась за свой браслет левой рукой и попыталась добавить хоть капельку собственных сил напарнику. Так, как это делал он, когда она изнывала от страха в подземельях стрыги.
   - Не надо, - Артём щёлкнул её по носу, не отрывая взгляда от сумрачных дальних берегов озера. - Тебе самой ещё пригодятся. Я уже нашёл.
   Он уверенно указал рукой куда-то вперёд и налево.
   - Там!
   - Пошли, - вздохнул Энгельс.
   Кира потёрла нос ладонью. Она не знала, обижаться ей, или наоборот. Защитник бросил на неё взгляд через плечо - проверял, почему отстала. Кира ещё раз посмотрела на спокойную гладь ночного озера и поспешила вслед за остальными, которые уже выходили с моста, поднимались по крутой лестнице по склону.
   - Ай!
   Кира услышала вскрик и едва успела поймать Свету, которая оступилась и падала с самого верха лестницы прямо на неё.
   - Ты в порядке? - спросила Кира, поддерживая её за локоть.
   Рыжая подняла на неё сердитый взгляд, помолчала мгновение, и наконец выдавила из себя:
   - Да. Спасибо.
   Потом встала как следует на ноги и ещё раз ойкнула. Присела на нижнюю ступеньку и принялась ощупывать лодыжку.
   Остальные подошли к ним.
   - Что у вас стряслось? - спросил обеспокоенно Энгельс.
   - Я, кажется, ногу подвернула... - ответила Света недовольным тоном.
   - А если б не Кира, то сломала бы. И не ногу, а шею. Ты поблагодарила хоть? - вмешался Артём.
   Света покраснела и не ответила.
   - Идти-то сможешь? - поинтересовался у неё Стас.
   Девушка попыталась подняться, и у неё снова вырвался возглас боли.
   - Всё ясно с тобой. Иди сюда, - Стас закинул её руку себе на плечи и помог встать. Света, против обыкновения, не перечила.
   - Давайте думать, что делать дальше, - вздохнул Энгельс через несколько минут, когда стало ясно, с какой черепашьей скоростью они теперь вынуждены плестись.
   - А что тут думать - вы оставайтесь со Светой, а мы с Кирой - вперёд. Потом за вами вернёмся, - решительно заявил Артём.
   - Не уверен в правильности такого подхода, - засомневался Энгельс.
   Света промолчала. Видно было, что ей совсем не улыбается тащиться дальше в пугающую лесную чащу. Стас довёл её до ближайшей скамейки, и она с видимым облегчением на неё плюхнулась.
   Артём продолжил:
   - Если разделяться, а разделяться придётся, раз уж мы хотим сегодня сделать дело, то в каждой группе должен остаться кто-то с активными силами. На случай возможного нападения. Не в обиду, Энгельс Владленович... но в вашей группе это Стас. Мы не можем взять его с собой и оставить Свету без защиты. Вам предлагаю тоже остаться с ними. Нас с Кирой двоих хватит, чтобы закрыть прореху.
   - А ты что думаешь? - с сомнением покачав головой, обратился к Кире Энгельс.
   - А я - Хвост! Куда Тёма, туда и я. Мне так по должности положено, - немного покраснев, ответила она.
   Артём хмыкнул и взъерошил ей волосы.
   - Ну, тогда мы пошли.
  
  
  
   Собачий нюх вёл уверенно сквозь лесной сумрак. Они долго продирались в темноте сквозь буреломы лесного лабиринта. И тут вдруг перед ними вырос высоченный бетонный забор. Откуда он взялся здесь, посреди леса, сказать было сложно.
   - Нам туда? - недоверчиво спросила Кира.
   - Ага.
   Девушка закусила губу.
   - И что теперь делать? Ты, случайно, через стены не умеешь проходить?
   Артём загадочно улыбнулся.
   - Нет, зато кое-что другое умею.
   Подошёл и подхватил её на руки. Кира ойкнула.
   - Если не нравится, могу по-другому взять - как мешок картошки через плечо, - усмехнулся ей в ухо Защитник.
   - Но как ты...? - подняла на него испуганный взгляд Кира.
   - Ты, главное, держись, - предупредил Артём. Кира крепко обхватила его за шею. - Я чувствую, что моя сила возросла. Уверен, что теперь смогу оборачиваться не только в горячке боя.
   Её Защитник закрыл глаза, и лицо его и всё тело осветились серебряным сиянием. Браслет на руке ярко вспыхнул золотом. Через секунду потоки ветра, появившиеся ниоткуда, уже развевали полы длинной белой одежды и широкие рукава с красным узором по краям. Тепло, которое мощным потоком хлынуло из Защитника, омыло и согрело Киру. Она увидела в тёмных волосах острые собачьи уши и улыбнулась. Ей вдруг жутко захотелось их потрогать.
   - Только попробуй! - заявил Артём и ухмыльнулся, показав подросшие клыки. - Руку откушу! - В глазах его плескался смех, и Кире тоже захотелось смеяться. Его руки сжали её сильнее.
   - Держись!
   Мощный прыжок, воздушная волна отбросила в стороны комья земли - и вот они уже на стене. Ещё один - и, чуть пригнувшись со своей ношей, Огненный Пёс приземлился на другой стороне.
   Артём стал внимательно осматривать широкий пустой двор и какие-то погружённые во мрак низкие постройки на нём, но Киру из рук не выпустил.
   - Гм...я... Эммм.... Можешь меня уже поставить.
   - Мне и так неплохо, - хмыкнул Пёс.
   - Ах, так?... Ну, тогда.... - и Кира запустила руку в его шевелюру. Артём вздрогнул, тут же перехватил её и крепко сжал запястье. При этом ему пришлось-таки вернуть девушку на землю.
   - Я только хотела проверить - это человеческие уши в собачьи превращаются, или у тебя теперь две пары... - Кире почему-то совсем не было страшно. Сердце затопила волна радостного опьянения.
   Она увидела сверкающие в темноте глаза своего Защитника совсем рядом.
   - Хулиганишь, значит? А если я тоже начну?..
   Кира перестала смеяться и замерла.
   А он вдруг резко выпрямился, повёл ухом и зарычал. Отвернулся, одним движением отбрасывая Киру к стене.
   Он загородил её от волны нечисти, что хлынула из разверзнутых дверей, расщелин, ходов, что вели куда-то под землю, к корням гор, а может, и глубже...
   Чёрные косматые чудовища, стелющиеся по земле. Мерзкие летающие комья грязи с торчащими из них клешнями и скорпионьими жалами - прямиком из Гоголевских кошмаров. Медленно перетекающие по воздуху пузыри с грязной водой, наполненные мутным призрачным светом. И много ещё других, которых Кира даже не могла различить в этом отвратительном потоке... Над ними в воздухе парили зажжённые свечи.
   Синий огонь взметнулся ввысь, обережным кругом яростного пламени окружил Киру и её Защитника. Чудовища замедлили движение вперёд, но не прекратили.
   И тут крышу близлежащего одноэтажного строения взломало изнутри.
   В небо взмыла огромная тварь с кожистыми крыльями, рваными по краям. Помимо крыльев у неё было четыре тонкие и гибкие когтистые лапы и длинный хвост с шипом на конце. На безглазой, как у стрыги морде не хватало лишь устрашающих челюстей - вместо них у твари была большая присоска, как у пиявки.
   Следом за ней в ночное небо взмыли две такие же.
   Первая спикировала прямо на Артёма, уклоняясь на лету от его огненных шаров, а две другие принялись заходить сзади.
   Кира всё это время от ужаса не могла пошевелиться. Она выкрикнула своему Защитнику предупреждение, но он и сам в последний момент что-то почувствовал и обернулся. Одна из летающих тварей уже вонзала когти ему в плечо.
   Огненный Пёс зарычал и схватился рукой за когтистую лапу.
   Монстр взвыл и прямо в полёте рассыпался пеплом.
   Второго догнала в воздухе огненная стрела, прошила крыло и он, скуля, ринулся обратно в проломленную крышу здания.
   ...Первый же упырь в это время подлетел к Кире и обхватил её сзади когтистыми лапами. Прикрылся её телом, как щитом.
   Резко обернувшись, Огненный Пёс увидел расширившиеся глаза Киры, полные слёз. И отвратительную морду с присоской, что вонзилась в шею девушки. Судорога прошла по её телу, она смертельно побледнела.
   Глаза Пса зажглись сапфировым пламенем, земля под ним дрогнула и потрескалась. Руки обратились в два пылающих факела. Кольцо синего огня, что окружало место битвы, взметнулось ввысь и опалило кроны деревьев. В небо над лесом опрокинулись отблески его сияния, взорвали и разметали в клочья облачную пелену.
   Все чудовища, что не успели укрыться в спасительной тьме подземелий, обратились в дымящиеся кучи искромсанной плоти.
   В правой руке Пса появился огненный меч. Он вонзил его прямо в лоб крылатой твари, и та истаяла, как ночной кошмар.
   Меч растворился в потоке искр. Кольцо огня погасло.
   Артём подхватил падающую Киру и прижал к себе.
   Она дотронулась дрожащими пальцами до его щеки. Он понял без слов, что та собирается сделать.
   - Кир, не надо! У тебя сейчас не хватит сил. Оставь.
   Девушка слабо покачала головой, не открывая глаз. Попыталась нащупать внутри остатки силы. Где-то там, за дверью, что была надёжно заперта, хранилась она - целый океан. Но сейчас Кира едва могла зачерпнуть с ладонь. Она попыталась пробиться, и тело её пронзила острая боль.
   "Если это не сломает её изнутри..." - вспомнила она те давние слова Артёма.
   - Не смей! Прекрати!
   Кира нажала сильнее. Дверь приоткрылась, но лишь слегка. Ей удалось-таки взять немного и это малое она из последних сил отдала.
   Слабо мерцающее кольцо белого света мягкими волнами разлилось по поляне. Усмирило тьму, разгладило взорванную землю, остудило горящий лес. Надёжно запечатало вход в древний курган, который посланцы Нави использовали для своих целей. Недалёкие люди построили на этом возвышении домик для отдыха. Отныне покой уснувших холмов никто не потревожит - то, то кануло в Навь, останется в ней же...
   Кира довольно вздохнула, прижалась лбом к груди своего Защитника, слушая неровный ритм его сердца, и рука её безвольно упала.
  
  
  
   По притихшему ночному лесу он нес её на руках. Кира прислушивалась к стуку сердца и тяжёлому дыханию, но не могла открыть глаз.
   Она вдруг почувствовала острую боль, что сотней игл вонзилась под кожу. Но то была не шея, которой коснулось чудовище. Боль, а ещё дикую злость и безудержную ярость источал её браслет.
   Та боль коснулась лишь поверхности - эта же доставала прямо до сердца.
   - Тём, ты чего?.. - испуганно спросила она и нашла в себе силы посмотреть на своего Защитника.
   И поразилась его каменному, потемневшему лицу.
   - Ты очнулась? - он бережно поставил её на ноги.
   - Со мной всё будет в порядке... Не переживай так. Честное слово! - Кира попыталась заглянуть ему в глаза, но он избегал её взгляда. Девушку сжало дурное предчувствие. Что-то было не так. Что-то было неправильно.
   - Покажи! - он откинул спутанные пряди волос с её шеи, провёл пальцами по коже, на которой остались красные следы, как от ожога.
   Кира содрогнулась от воспоминания, и он убрал руку.
   - Я... Он не кусал меня. Просто присосался, как пиявка. Ему не нужна была моя кровь, только... - Кира побледнела ещё сильнее. - Только мои воспоминания. Самые светлые воспоминания.
   Она покачнулась и схватилась за плечо своего Защитника.
   - Он забрал что-то... Тём, я кажется... Я почти забыла пруд. Ты же сказал мне там что-то важное, да? Что-то про звёзды... Я не помню...
   Слёзы выкатились из её глаз, и она спрятала лицо на груди своего Защитника, чтобы не показывать их. Руки его сжались в кулаки.
   Он ответил обманчиво спокойным холодным тоном.
   - Ты можешь идти? Нам пора возвращаться.
   - Я... попробую. - Кира вытерла слёзы и выпрямилась. - Мне уже лучше, правда...
   Защитник по-прежнему не смотрел ей в глаза. Его напряжённый взгляд был обращён внутрь себя. Ледяная рука страха сжала сердце Киры. Она вдруг почувствовала, как рушится шаткий мостик между ними. Словно дверь в его сердце, которую он, казалось, открыл для неё, вновь захлопнулась наглухо. А её, озябшую и растерянную, вышвырнул за порог...
   - Тём...
   - Всё, что случилось, произошло лишь из-за моей самонадеянности.
   - Нет, ты...
   - Кир, пожалуйста, не разговаривай со мной какое-то время, хорошо?
   - ...Да. Как скажешь.
   Весь обратный путь они проделали в молчании.
   В вагоне поезда, последнего перед закрытием метро, Кира и Артём сидели на расстоянии вытянутой руки.
   Кира крепко сжимала левой рукой браслет. Теперь она знала, что злость, клокотавшая в её Защитнике, была злость на самого себя. И она изо всех сил цеплялась за раскалённую медь, радовалась той боли, что могла от неё впитать. Потому что это была единственная оставшаяся связь.
  
  
  
   Далеко за полночь, смертельно уставшие, они ввалились в общагу. У Киры было одно-единственное желание - поскорее дотянуть до кровати. Стас вопреки обыкновению не балагурил. Света утратила привычную лёгкость походки и с трудом волочила ноги, прихрамывая.
   Навстречу выплыла, покачиваясь, Маргарита. Встревоженное лицо мигом просветлело от облегчения, когда она увидела, что все вернулись домой невредимыми. Поцеловала мужа, обежала глазами лица ребят.
   - Ну, мы спать! - закрывая слипающиеся веки, пробормотал угрюмый Артём.
   - Ой, совсем забыла сказать! - Маргарита широко распахнула глаза. - А к вам тут гостья. Ждёт в кабинете уже битый час.
   Всё ошарашенно уставились на неё.
  
  
  
   Энгельс вошёл в кабинет первым, за ним Маргарита и остальные.
   Из глубокого кресла им навстречу поднялась ошеломительно красивая высокая блондинка лет двадцати на вид.
   - Энгельс, привет! Ну, наконец-то вы. Я уж хотела отправляться спать. Разница во времени всё-таки. Я из Шереметьево сразу к вам, смотрю - везде темень, глушь, одна Рита бдит, как всегда.
   Девушка усмехнулась, но быстро сообразила, что никто не ответил на её улыбку. Всё настороженно-выжидающе смотрели на неё.
   - Так, Кира и Артём остаются, остальные спать, - скомандовал Энгельс. - Солнышко, тебя, конечно, не касается, - смягчился он, посмотрев на жену.
   Света и Стас переглянулись и вышли. Энгельс Владленович неторопливо прошествовал к письменному столу и устало плюхнулся в своё кресло.
   - Это Анжела, она была одной из первых, кого я нашёл, - представил он блондинку. - Ну как, все дела переделала в своих заграницах?
   Девушка бросила на него лукавый взгляд.
   - Не завидуй, старик. Я и тебе предлагала выбить хлебное местечко.
   - Спасибо, нас и здесь неплохо кормят, - оборвал её Энгельс, потом повернулся к остальным.
   Кира кусала губы, Артём стоял с непроницаемым лицом, засунув руки в карманы.
   - Я изначально хотел, чтобы именно она стала Кириной Защитницей. Потому что у неё - уникальная сила. Я такой ещё не встречал, скажу честно. Вот почему так долго уговаривал эту капризную мамзель присоединиться к нам.
   Анжела рассмеялась.
   - Да-да, особенно насчет сроков моего приезда много споров было, - лукаво добавила она.
   - Наконец, вроде уговорил, - почему-то смутившись, продолжал Энгельс. - И вот теперь стою перед дилеммой. Артём, вы с Кирой вроде неплохо сработались, но сегодняшний случай показал, что сил вам на двоих пока ещё не хватает.
   - Зная Тёмчика, скорее мозгов им не хватает на двоих... - встряла блондинка.
   Энгельс поперхнулся и продолжал:
   - Кхм... Артём, в общем, нужно, чтобы Кира тоже пробудилась, но как и когда это случится - предсказать невозможно. Пока же риск слишком велик, как оказалось. А вот у Анжелы сил на обоих с избытком, сам знаешь.
   Девушка непринуждённо уселась обратно в кресло, скрестила шикарные ноги и принялась покачивать дорогущей туфелькой.
   Энгельс вздохнул.
   - Ребят, я не знаю, что делать, чесслово. Так что решайте сами.
   Наступило неловкое молчание.
   Кира прижала руку с браслетом к груди, как ребёнка. "Не отдам! Просто не смогу! А он сможет... Сможет ведь, так? Он изначально был против. Ему навязали меня, как ненужную вещь. Я думала, что всё изменилось, но теперь...".
   Расширившимися глазами она смотрела, как её Защитник медленно подходит к столу. Поколебавшись пару мгновений, протягивает руку Энгельсу.
   Отвернулся, смотрит куда-то в сторону. Лицо каменное.
   Энгельс наклонился, прошептал что-то. Браслет упал с руки не сразу, будто был приклеен. Энгельсу пришлось с усилием его отдирать. Артём поморщился. Ему больно? Нет, показалось, наверное... Наконец, медь звякнула по дереву - браслет покатился по столу к Кире и замер напротив неё. Она могла бы протянуть руку и коснуться его.
   И тут же оборвалась связь.
   Кира вздрогнула и увидела, что Артём вздрогнул тоже. В первый миг ей почудилось, что он хотел посмотреть на неё, но передумал. Потирая пустое запястье левой рукой, он, не глядя ни на кого, широким шагом вышел из комнаты. Кира молча смотрела ему в спину.
   Хлопнула дверь.
   Вот и всё.
  
  
   Гостья тем временем заинтересованно поглядывала то на одного, то на другого. Было видно, что происходящее её очень забавляет.
   Энгельс вздохнул.
   - Так, Анжел, теперь ты. Давай сюда руку.
   Девушка небрежно пожала плечами, подошла к столу и протянула изящную холёную ладонь. Мягко поблёскивал изысканный маникюр.
   Кира вся внутренне сжалась и побледнела.
   Энгельс посмотрел на неё и тихо чертыхнулся.
   - Кир, прости... Если честно, я думал, это наоборот его как-то смотивирует, наконец... Но... гм... в общем...
   Он взял браслет и принялся прилаживать его на руку Анжелы.
   Тот свалился обратно на стол.
   Попытка номер два с треском провалилась тоже.
   - Да что же это - я вроде сегодня не пил? Может, руки потные?
   Энгельс тщательно вытер обе ладони носовым платком и попробовал ещё раз надеть браслет на Анжелу. Та недовольно поморщилась.
   Медь резко вспыхнула багрянцем, громыхнула на пол и покатилась к Кириным ногам.
   Тут даже до Энгельса дошло, что что-то идёт не так. В комнате установилась звенящая тишина.
   - Рит, иди верни Артёма, - осторожно проговорил он.
   Маргарита поспешно, придерживая рукой большой живот, вышла из комнаты.
   Кира медленно наклонилась и подняла браслет. Как странно... Теперь у неё оба. И оба молчат, не светят. Тусклые, немые, будто смотрят на неё с укоризной. "Но что же я могла сделать? Это его решение".
   Прошло несколько минут. Вернулась Маргарита, тяжело дыша.
   - У него пусто. В комнате никого нет. Трубку тоже не берет.
   Кира провела пальцем по внутренней стороне браслета. Ей казалось, что он ещё хранит тепло рук её Защитника... Бывшего Защитника. Это, конечно же, самообман. Металл остывает так быстро... Намного быстрее, чем чувства.
   Осознание больно ударило в самое сердце. Кира горько улыбнулась.
   Две недели - вот и всё, что ей было отмерено.
   Две недели на самую короткую на свете первую любовь.
   Энгельс прочистил горло.
   - Ну что ж, придётся обойтись без браслетов. Кира, ты не можешь оставаться без Защитника - слишком опасно. Сейчас особенно. Анжел, справишься?
   - Легко! - улыбнулась девица и поправила причёску. - Так где моя комната? Я устала с дороги, хочу спать.
   Кира сама сняла свой браслет и вложила оба в руки Энгельсу.
  
  
  
   Этим вечером они впервые за две недели засыпали в разных комнатах. Оборвалась та нить, что незримо связывала их всё это время, незаметно и непрошено приучила, что кто-то другой всегда рядом, касается тебя своим разумом, своими мыслями, своими чувствами.
   "Я скучаю... Я так отчаянно скучаю по тебе, мой Огненный Пёс... Только ты одним сердитым словом мог заставить моё сердце плакать, а потом одной улыбкой заставить его петь от счастья. Как жаль, что всё это было так недолго...".
   "Почему? Я же привык быть один. Я всегда был один. Так откуда эта пустота?.."
  
  
   Утро пятницы, 9 ноября - воскресенье, 11 ноября
  
  
   Всю пятницу она провела в напряжённом ожидании неизвестно чего. Пыталась привыкнуть к новой комнате на пятом этаже, которую выделили им с Анжелой. Долго спала, потом просыпалась, и снова погружалась в тяжёлый беспокойный сон без сновидений.
   Анжела что-то говорила ей, порхая по комнате и раскладывая повсюду свои вещи. Кира её не слышала.
   Рита пришла их навестить, принесла Кире завтрак. Сказала, что навьи больше не появлялись, никаких новых прорывов не зафиксировано. Можно пока как следует отдохнуть. Девушка лежала молча, отвернувшись к стене и укрывшись почти с головой. Рита не дождалась ответа, наклонилась, поцеловала её в макушку и ушла.
   Анжела тоже куда-то испарилась.
   Снова раздался стук в дверь. Кира сжалась, но не повернулась. Это оказалась Юля. Девочка влетела в комнату, посмотрела на подругу, ничего не сказала. Присела тихонько рядом, погладила по плечу. Провела с ней полчаса, разделяя молчание - как всегда, всё понимала без слов. Потом ушла, осторожно прикрыв дверь за собой.
   В комнате незаметно сгущались сумерки.
   Больше никто не приходил.
   Завтрак простоял весь день на столе, нетронутый.
   На следующее утро Кира узнала, что Артём уехал. Решил вернуться домой. Раз теперь он бесхвостый, может себе, наконец, позволить - так он сказал Энгельсу. Обещал отвечать на звонки и откликнуться, как только потребуется его помощь.
   Только к утру воскресенья Кира отважилась забрать свои вещи. Просто не могла себя заставить вновь войти в дверь под табличкой 222, когда хозяина там уже не было, и лишь одинокий крылатый волк на стене сторожил его место. Она всё бы сейчас отдала за браслет - только бы узнать, что чувствует её бывший Защитник.
   Но на запястье было пусто.
   Пусто было и на душе.
   Когда Кира разбирала вещи в новой комнате, из сумки выпал аккуратно сложенный тетрадный листок, потёртый по краям. Она развернула его и прочитала знакомые слова "Я на площадке. Найди Энгельса или Маргариту. Из общаги без меня ни ногой!".
   Кира скомкала листок и выбросила в мусорное ведро.
  
  
  

"Х" МИНУС ОДНА НЕДЕЛЯ

  
   Понедельник, 12 ноября
  
  
   День выдался промозглым и бесцветным. С раннего утра сильно подморозило, грязь на дорогах сковало тонким льдом.
   Анжела проводила Киру до школы. Болтала всю дорогу без умолку, и только о себе. Кира слушала её вполуха и иногда из вежливости задавала вопросы.
   Напарница попросила прикрыть её - сказала, что собирается съездить на какой-то кастинг, но к окончанию уроков обещала вернуться.
   Кира согласилась. Ей было всё равно. Когда Анжела так и не вернулась к назначенному времени, Кира просто медленно пошла домой одна по малолюдным улицам.
  
  
  
   Блёклый невыразительный день постепенно темнел. Кира сидела на кухне за столом, в уютном длинном белом свитере, и бесцельно смотрела в окно. Кухне второго этажа - по привычке. Как же быстро появились у неё привычки, от которых теперь так сложно избавиться! "Завтра буду готовить на пятом. Это больше не моё место", - напомнила себе Кира.
   Волосы она для разнообразия заплела в две косы. Ноги в шерстяных носках поджала под себя, сидя на мягком стуле. В ладонях, утонувших в рукавах, - чашка какао, тёплый шоколадный запах окутывает мягким облаком. Вот только холод глубоко внутри никак не хочет отпускать.
   "Зачем я остаюсь здесь? Зачем смотрю в окно? Это же глупо, да? Всё равно ничего не изменится".
   Звенящая тишина меж застывших голых ветвей стала ещё холоднее.
   И на город пал первый снег.
   Кира встала и приложила ладонь к стеклу. Пушистые посланцы зимы чертили в воздухе рисунок причудливого танца и мягко ложились на землю. Холодное стекло едва различимо трепетало под ладонью. Ветер...
   Чудо обновления вершилось прямо на глазах. Всё погружалось в сон. И всё становилось сном.
   Ворота отворились, и он вошёл во двор в своём чёрном пальто с поднятым воротником, оставляя неровную цепь следов на девственно-белом полотне. Остановился и уверенно поднял взгляд на ту, что ждала его. Как будто знал.
   Кира отпрянула от окна, прижав руку к неровно вздымающейся груди. Подошла к стене и уткнулась в неё лбом. Кафель был столь же холоден, как оконное стекло. Она стояла так в углу очень долго, пытаясь собраться с мыслями.
   "Что делать? Что же мне делать?"
   Она вдруг забыла всё, о чём думала за последние дни. А ведь столько раз прокручивала в голове варианты - как пройдёт их первая встреча после этих нескольких дней, каким будет его лицо, как сохранить невозмутимость и сделать вид, что всё в порядке. Как не показать, что внутри всё разорвано в клочья и кровоточит. Ведь без браслета скрыть это будет легко, так?
   Теперь все эти мысли испарились. Ей хотелось только одного - бежать навстречу. И уже не гадать - а самой увидеть, понять, спросить... Но ноги будто приросли к полу, и дрожь сотрясала всё сильнее.
   Кира сползла по кафелю на пол и осталась в углу меж холодильником и столом. Натянула широкий воротник по самые уши и так сидела, пока за окном не начало темнеть.
   Тогда она неслышно поднялась и медленно пошла по до боли знакомому коридору, пряча в рукавах дрожащие пальцы.
   Немного не дойдя, остановилась, чтобы набраться духу. "Если что, совру, что что-то забыла в комнате. Такое ведь могло случиться, правда?"
   И тут дверь открылась и тут же захлопнулась снова.
   Кира вздрогнула.
   Из комнаты Артёма вышла и быстро приближалась к ней по коридору Светлана. Глаза блестят, лицо раскраснелось... Как всегда, очень красивая.
   Поравнявшись с Кирой, Света демонстративно застегнула верхнюю пуговицу блузки и высокомерно посмотрела сверху вниз:
   - А ты тут что забыла? Что тебе нужно от моего парня?
   Кира улыбнулась.
   - Совершенно ничего. Я случайно забрела в этот коридор. По привычке. Задумалась, наверное.
   - Меньше думай, о чём не следует. Поняла? - Светлана прищурила миндалевидные глаза и обожгла Киру взглядом.
   Та спокойно пожала плечами, развернулась и пошла прочь, держа спину.
   На последнем, шестом этаже нашла пустую комнату, закрыла за собой плотно дверь, и только тогда согнулась, схватилась руками за живот, как будто зажимая рану. Не уронила ни слезинки, лишь до боли закусила кулак в беззвучном крике.
  
  
  
   Вторник, 13 ноября
  
  
   В этот день Энгельс снова снял их с занятий в школе. Кира уже с трудом представляла, как будет нагонять пропущенные дни, но ей было всё равно.
   Она вдруг сделалась очень спокойной, только передвигалась почему-то так осторожно, словно боялась неловким движением сломать что-то у себя внутри.
   После обеда должны были отправиться на очередное задание. Это место Кира знала очень хорошо. Один из красивейших уголков Москвы - Коломенское. Ещё с детства ей запомнился уютный тёплый дух этого старинного места, облюбованного Иваном Грозным. Стоило ли удивляться, что навьи выбрали его для очередного прорыва. Вот только прорыв был каким-то странным - Энгельс туманно объяснил, что в дыру ничего не упало, но зато кое-что из неё появилось. Кира так и не поняла точно, но ей лень было переспрашивать.
   Она бесцельно провела первую половину утра, валяясь в постели. Новая комната на пятом этаже была хоть и больше, но казалась чужой, неуютной. После пробуждения она первым делом по привычке посмотрела направо, но её беспокойный взгляд не нашёл того, что искал. "Отвыкай, ну отвыкай же..." - напомнила себе Кира. Анжела торчала в ванной битый час, наводила марафет, а потом снова убежала по делам. Пусть её - Кира всё равно не хотела не то, что выходить из общежития, - даже шевелиться.
   Наконец, она заставила себя встать с постели. Завтракать опять не стала - кусок не лез в горло. Долго думала, чем бы себя занять, и решила сделать хоть что-нибудь полезное.
   Она отправилась в библиотеку. Энгельс Владленович добровольно взял на себя роль их учителя истории и гида по заповедным местам Москвы, но девушке захотелось, наконец, и самой немного разобраться в том, что им предстоит.
   Дверь в библиотеку была приоткрыта. Кира вошла и увидела перед зеркалом, что притаилось в проёме меж шкафами, Маргариту. Она стояла в напряжённой позе, положив обе руки на большой живот.
   - Ой, доброе утро! А я как раз...
   Рита прошла мимо неё молча, не глядя, на ходу вытирая слёзы. Кира растерянно посмотрела ей вслед. Не догонять же, в самом деле... Напряжение последних дней, видимо, сказалось и на всегда уравновешенной и приветливой жене Энгельса.
   Кира вздохнула и задумчиво провела рукой по длинному ряду книг в разноцветных переплётах. Солидные дореволюционные тома, посверкивающие линялым золотым тиснением, стояли вперемешку с яркими глянцевыми современными изданиями. История, география, этнография, археология, мифология... Фэнтези, мистика, детские сказки, былины, эпос народов мира...
   Кира вытащила первую попавшуюся книгу и открыла страницу наугад. Когда-то давно она гадала так на книге "Мастер и Маргарита".
   Энциклопедия раскрылась на фотографии деревянных резных наличников какой-то избы. Крылатый пёс разевал пасть рядом с танцующей девушкой в длинном наряде. Их оплетал витой растительный орнамент.
   Кира резко захлопнула книгу и поставила на полку. Эта рана ещё слишком сильно кровоточит, чтобы её бередить.
   Подошла к другому шкафу и присела на пол у одной из нижних полок.
   Вздрогнула и замерла. Но не стала подниматься и продолжила разглядывать книги.
   "Мне просто кажется. Это фантомные боли - так бывает, когда ампутируют ногу или руку. Он мне теперь везде будет чудиться. Я не стану - ни за что не стану оглядываться на дверь. Когда увижу, то там никого нет, точно разревусь".
   Кира выбрала книгу по истории Москвы и ещё одну - с заинтересовавшим её названием "Москва. Чудеса и аномалии".
   "Заберу с собой и почитаю, лёжа в кровати с бутербродом".
   Развернулась и увидела, что в двери, прислонившись к косяку, стоит Артём. В знакомой чёрной футболке и джинсах, заснув руки в карманы. Молча стоит уже давно, поняла она.
   Странное выражение в его глазах она не могла понять. Она слишком привыкла полагаться на браслет, и теперь глухота между ними была оглушительной.
   "Неужели же теперь всегда будет так больно?"
   Кира медленно пошла вперёд, прижимая к груди книги. Он не сдвинулся ни на миллиметр, чтобы её пропустить - загородил собой почти весь проход.
   - Ты нашла, что искала?
   - Да. Нашла. Что искала долго - я это нашла. Только потом опять потеряла.
   - Тебе помочь найти?
   - Спасибо, но уже поздно. Пусти меня, пожалуйста...
   Кира попыталась боком протиснуться мимо, держа перед собой книги, как щит. Она больше всего на свете боялась дотронуться до него сейчас - и больше всего на свете этого желала...
   Артём схватил её за руку.
   - Подожди!
   Кира затаила дыхание. Зачем? Она ведь без единого слова приняла его решение. Собственной рукой отдала браслет. И то, что она видела вчера... Так почему теперь он не может оставить её в покое, просто дать молча зализывать раны в своей норе?.. Снова делает так, что сердце вырывается из груди...
   Он крепко сжимал Кирино правое запястье. Потом вдруг нахмурился и приподнял рукав белого свитера. Увидел, что браслета на ней больше нет.
   - Почему не носишь? Анжела?...
   - Нет. Он ей просто не подошёл.
   - Так не бывает!..
   - Значит, бывает.
   На несколько мгновений меж ними вновь повисло напряжённое молчание. Наконец, Кира поняла, что больше не выдержит.
   - Ты... Хотел что-то?..
   - Да.
   Артём наклонился к ней. Осторожно убрал волосы с шеи и провёл большим пальцем по тому месту, где были ожоги от присосок упыря. Теперь они совсем исчезли, на молочно-белой коже не осталось и следа.
   - Всё прошло. Тебе больше нечего себя винить, - прошептала Кира.
   Она не подняла глаз - боялась, что в них он прочтёт слишком многое.
   Просто отстранилась и молча пошла прочь по коридору.
   Он её не остановил.
  
  
  
   Ошеломительно-трепетная красота и простор, древнее тепло, которым сочился густой воздух этого места, вонзились Кире в самое сердце, отозвались сладкой болью. Словно нежные напевы старины колышутся в ветвях деревьев, уплывают в самое небо, истаивают дымкой в его неизмеримой выси.
   Белая церковь Вознесения, выстроенная отцом Ивана Грозного, Василием III, светилась снежно-чистым камнем. Синева вверху, исчерченная вихрями облаков, шёпот Москвы-реки - казалось, напряги ещё немного слух, и разберёшь, о чём...
   Она никогда раньше так остро не ощущала всего этого. Может быть, только побывав на самой границе мрака, так сильно начинаешь ценить свет.
   "Всё хорошо. Мы сможем защитить эту красоту", - сказала себе Кира.
   Она стояла чуть в отдалении от остальных. Энгельс собрал вокруг себя Свету, Стаса и Анжелу, и что-то им долго объяснял. Её бывшего соседа видно не было, но она знала - он где-то неподалёку. Он, как и Кира, сегодня отчего-то держался сам по себе. Словно волк-одиночка, что бродит дозором, оберегает стаю. В отличие от Киры, ему разрешали покидать группу и даже скрываться из виду. Девушка о таком счастье могла лишь мечтать - сейчас с огромным облегчением она убежала бы и спряталась меж деревьев. Ей захотелось подойти к тонкой берёзе, что росла на пригорке неподалёку, и прижаться к ней лбом, выплакать свою беду, как подружке.
   Кира тряхнула головой и заставила себя вернуться к остальным.
   ...- на месте тектонического разлома. О, Кир, ну наконец-то! Иди сюда. - позвал Энгельс. - Я как раз говорю, что мы скоро приблизимся к месту предполагаемого прорыва. Даю вводные. Специально для тебя повторяю ещё раз. Москва, как известно, стоит на Русской платформе, это довольно прочное геологическое образование, но и оно имеет так называемые тектонические разломы. Именно в местах таких разломов нередко и наблюдаются различные аномалии и странности.
   - Вы о Голосовом овраге? - спросила Кира.
   Все оглянулись на неё. Энгельс удивлённо поднял брови.
   - А я смотрю, ты подготовилась к походу. Ну и что ты имеешь в виду?
   Кира почувствовала себя неуютно, как на экзамене, но всё же ответила:
   - Я имею в виду овраг, который находится на месте этого самого разлома. Прямо здесь, в Коломенском. Я читала, что там вроде были какие-то научные исследования, и они показали, что нормы электромагнитного излучения превышены в бешеное количество раз...
   - В двенадцать, если точнее. А вблизи знаменитых валунов Гусь и Девий камень, которым приписывают мистическую силу, - так и вовсе в двадцать семь! Институт общей физики замерял, в тысяча девятьсот девяносто пятом году.
   - Хотел бы я добраться до этих валунов, - заинтересованно проговорил Стас, поднимая в воздух кучку лежавших неподалёку камешков и заставляя их вести в воздухе хоровод. Потом добавил еще парочку камней побольше, и в воздухе сам собой сложился смайлик. Стоявшая рядом с ним Анжела прыснула со смеху. В поход она надела сапоги на высоченных каблуках, с которыми управлялась с неимоверной лёгкостью и грацией.
   - Ещё доберешься. Думаю, сегодня как раз представится случай. А ты, кстати, ничего особенного здесь не ощущаешь? Ты же у нас специалист по недрам!
   Стас присел на корточки и положил ладонь на землю. Закрыл глаза и провёл так с минуту.
   - Интересно. По-моему, там под землёй, в этом самом разломе, что-то... вроде уснувших вулканов. Как бы это сказать... Притаившаяся мощь земли. Ворота в подземное царство...
   - Надо же, как заговорил, - удивился Энгельс. - Чувствуется, что твоя стихия. Тогда вопрос на засыпку - старинное название оврага какое, знаешь?
   - Волосов... - вырвалось у Киры. - Ой, простите. У меня синдром отличницы. Не хотела показаться выскочкой.
   - Кир, ну ты что, мы же здесь все свои, - успокоил её Энгельс. - Правильно. А кто такой Волос, он же Велес, надеюсь, не надо пояснять? Со школьной программы по истории хоть что-то отложилось в голове? Так что, товарищи, всем быть начеку и смотреть в оба. Кир, а ты давай-ка - поближе к Анжеле. Артём у нас опять куда-то запропастился.
   - Здесь я.
   Кира вздрогнула - слишком близко прозвучал его голос. Она не стала оборачиваться. Но спиной почувствовала его взгляд.
   Они долго шли по территории Коломенского, до того края, куда туристы, отдыхающие и прочие праздношатающиеся обычно не добредают.
   Наконец, увидели впереди тот самый овраг - плавную выемку в холмах, что изгибали спину, подобно киту, ныряющему вглубь земли. По дну вилась прихотливая тропинка, несмело припорошенная первым снегом.
   Стас глубоко вдохнул пряный ветер:
   - Эх, хорошо! И как это я здесь не бывал до сих пор... Нет, мы с родителями были здесь в прошлом году, на майские, но даже не догадывались, что тут есть такое интересное место.
   - Ну вот, мы исправили это недоразумение, - Энгельс похлопал его по спине.
   - Энгельс Владленович, а что здесь случилось? Почему мы здесь? - спросила Кира.
   - Вот уже несколько дней в Коломенском творятся странные вещи. Об этом написала одна жёлтая газетёнка, но я с недавних пор взял за правило изучать такие газеты очень подробно - они скорее опубликуют интересующую нас информацию, чем какое-нибудь серьёзное издание. Так вот - сначала на территорию музея-заповедника невесть как залетел раненый сокол, странного чёрного цвета. Причём, раненый стрелой. Сотрудники заповедника его поймали и подлечили. Наконечник показали специалистам - оказался от стрелы времён царя Гороха... Нисколько не заржавленный, что характерно! Вскоре здесь из ниоткуда стали появляться и люди - без документов, без памяти... Но зато в одежде шестнадцатого века.
   - А вот это уже интересно! - оживилась Анжела. - Я тоже кое-что чувствую здесь необычное - только не под землёй, как Стасик, а в воздухе. Больше чем уверена, что здесь не только тектонический разлом, но ещё и временной.
   - Кир, по твоим глазам вижу - есть что добавить. Не стесняйся! - обратился к ней Энгельс.
   Теперь, когда к компании присоединился Артём, Кире не хотелось произносить ни слова. Если бы не чувство ответственности, она с большим удовольствием сбежала бы отсюда, вернулась в общежитие. А ещё лучше - домой, к родителям... От воспоминания о доме у Киры сжалось сердце...
   Он снова смотрел таким взглядом, словно и без браслета мог читать в её душе, как в открытой книге. Кира отвела глаза прежде, чем протянувшаяся было между ними ниточка начала спрядываться в ткань безмолвной беседы. Зачем придумывать себе то, чего никогда не может быть?..
   - Ну, что же ты? Стесняешься? Но мы же не на уроке, - мягко поторопил её Энгельс. Кира схватилась за этот вопрос как за спасательный круг, чтобы сбежать от магнита тёмных глаз.
   - Я недавно читала, что здесь уже бывали подобные происшествия. Например, есть легенда, что однажды из оврага вышли люди, которые сказали, что они - воины хана Девлет-Гирея, войска которого пытались захватить Москву в... - Кира запнулась.
   - ...в тысяча пятьсот семьдесят первом году, - закончил за неё Энгельс.
   - Да, извините. Оказалось, что они просто зашли в овраг и вышли из него спустя пятьдесят лет. Или ещё один случай - о нём даже в какой-то газете старой дореволюционной писали. Два крестьянина из местного села ночью решили сократить дорогу и пошли через овраг. В результате до своего дома добрались только через два с хвостиком десятка лет... Для них, правда, прошла всего одна ночь. Энгельс Владленович, а нам точно надо идти именно этим путём?..
   Анжела, которая находилась возле Энгельса, ответила за него:
   - Если мы хотим добраться до разлома - однозначно!
   Кира не могла не сравнивать - когда Артём был её Защитником, он никогда не держался так далеко от неё, как сейчас Анжела. Особенно в опасных ситуациях. Даже теперь он был неподалёку, намного ближе, чем могло спокойно выдержать Кирино сердце.
   Энгельс повернулся к Анжеле.
   - Ангелок, мне кажется, в этот раз нас должна повести ты. Кому как не тебе найти то место, где время течёт неправильно!
   - А я вот тут один не в курсе - чего в вас, барышня, такого особенного? - неожиданно встрял Стас.
   Кира тоже с проснувшимся любопытством уставилась на свою напарницу. На самом деле, она ничего не знала о ней, кроме того, что предпочла бы никогда в жизни не встречать...
   Анжела загадочно улыбнулась, тряхнула копной светлых волос и топнула ногой.
   Вспышка серебристого света ослепила Киру, и она прикрыла ладонью глаза. А когда снова посмотрела...
   Увидала пред собой не девушку, а кобылицу, гарцующую на взгорье. Грива её была сиво-седой, бока - бурыми, а изящные точёные ноги, голова и лебединая шея - рыжими, каурыми.
   Стас присвистнул.
   - Ну ты даёшь... Это ты что ль, эта, как её, "сивка-бурка, вещий каурка?". Блин, даже выговорить смешно!
   Энгельс возмущённо оборвал его:
   - Много ты понимаешь! Анжел, продемонстрируй!
   Он поднял валяющуюся под ногами ветку, сломал её и бросил в сторону кобылицы.
   Она тряхнула гривой, подняла правую переднюю ногу и ударила оземь. Кира увидела, что копыто на этой ноге отличалось у неё от других. Те были чёрными, а оно одно - серебряное, как лунный свет.
   Из-под копыта посыпались искры.
   Ветка замерла прямо в воздухе, закружилась в круге серебряного света и вновь срослась, стала целой. Плавно описала дугу и вернулась обратно на то же место, с которого Энгельс её поднял.
   - Локальное управление временем, - с восхищением в голосе проговорил Энгельс.
   Кобылица развернулась и рысью двинулась к оврагу. Все остальные потянулись за ней. Как-то само собой получилось, что Артём вновь оказался рядом с Кирой, следовал в нескольких шагах позади неё, замыкая группу.
   Кира почувствовала, что устала. Тот бесконечный, изнурительный день, который начался с покупки платья и закончился потерей браслета, казалось, выпил из неё все силы. Она всё больше отставала от других. Артём не ускорял шага, хотя без сомнения, это ничего бы ему не стоило. Отставал вместе с ней. ...Присматривает по привычке?
   По дну оврага стелился туман. В такое время года?.. Кира не сразу заметила, что у него какой-то странный зеленоватый оттенок.
   - Кир, мне здесь очень не нравится. Совершенно не разделяю восторгов Стаса и Анжелы по поводу этого места.
   Он всё-таки ускорил шаг. Но лишь для того, чтобы догнать её и пойти совсем рядом по узкой тропинке, почти касаясь плечом. Продолжил задумчиво:
   - Да и Энгельс себя как-то странно ведёт. Слишком легкомысленно. Ударился в свои исторические дебри и, кажется, немного утратил связь с реальностью.
   Кира молчала. В ней боролись противоречивые чувства - горечь утраты, которая всё не хотела смываться, и радость от простого его присутствия рядом, с которой она ничего не могла поделать. Если бы Тёмин браслет был сейчас на месте, его бы, наверное, закоротило от такой головоломки... Кира невольно усмехнулась через наворачивающиеся слёзы.
   - Ты чего?
   Кира без слов покачала головой и отвернула лицо.
   Артём помолчал пару минут, а потом снова заговорил.
   - Что не заходишь? Если ты больше не мой Хвост, это не значит, что я не могу остаться твоим другом.
   "Ты не можешь быть для меня лишь "другом". Больше нет".
   - Я... Спасибо за приглашение. Обязательно как-нибудь зайду. Потом.
   Снова повисло неловкое молчание. Остальные ушли уже так далеко, что их спины едва маячили где-то впереди в колышущемся мареве.
   Артём вздохнул и остановился. Преградил девушке путь.
   - Так, ладно. Слушай... - а потом вдруг осёкся и приложил палец к губам - подал знак молчать. Одновременно схватил Киру за руку. Она инстинктивно вцепилась в него, как утопающий.
   Туман вокруг них сгустился, из лёгкой дымки превратился в плотную зеленоватую пелену. Зашевелился и потёк ощутимым теплом, словно из душного помещения, которое долгое время было закрыто и не проветривалось. Земля под ногами размягчилась, как пластилин.
   Захихикали где-то у самой поверхности быстро перемещающиеся тонкие голоса.
   Оскалив клыки, Пёс нервно поводил острыми ушами на звук.
   Девушка поняла, что медленно погружается в землю - ноги вязли в мягкой, засасывающей поверхности. Она уже не могла ими пошевелить. Кира бросила панический взгляд на Артёма и увидела, что с ним происходит то же самое. Даже огненная сила не помогала ему сделать шаг на поверхность, из вязких глубин, что затянули по щиколотку.
   Хихиканье и перезвон колокольчиков раздавались уже совсем рядом.
   Кольцо голубого пламени, что закружилось вокруг них в воздухе, не разгоняло тумана. Он застил глаза и одурманивал приторным, сладковатым ароматом.
   - Чёрт, Кир, боюсь вслепую метать огни. Вдруг попаду в кого из наших - они где-то рядом. У них нет такого иммунитета от моего пламени, как у тебя.
   Неподалёку раздалось лошадиное ржание, приглушённое пеленой тумана. Что-то бухнуло, дрогнула земля. Потом - сухой треск ломающихся деревьев и протяжный, обиженный вой на тонкой, визгливой ноте.
   Киру и Артёма затянуло уже по колено.
   Он сориентировался, откуда шли звуки, и ударил огненным смерчем в противоположную сторону.
   Сразу перестало засасывать дальше. Туман разорвало на полосы, он разошёлся, как занавес в кукольном театре.
   Кира тихо ойкнула. Артём сильнее сжал её пальцы, успокаивая.
   С десяток странных уродливых существ бросились прятаться кто куда - под камни, за деревья, в ямы под землёй.
   Маленькие, росточком Кире по колено, с тонким слабым туловищем и непропорционально большой головой, длинными, до земли ручонками и короткими кривыми ножками. Острым сучковатым носом, рожками на голове и покрытым щетиной крысиным хвостом. По самые глазки заросшие мхом и сухой травой, они смотрели недобро, исподлобья.
   - Это же...
   - Да. Кикиморы. Прикрой меня! - Он отпустил Киру на мгновение, но лишь для того, чтобы накрыть её ладонь своей, переложить ей в руку трепещущий комок синего пламени. Кира кивнула и бережно взяла его. "Неужели я всё ещё могу?.. Даже без браслета?..".
   Они повернулись в разные стороны, насколько позволяли находящиеся в плену ноги. Спина к спине, ощущая тепло друг друга.
   - Готова? На счёт три, по ближайшим целям.
   С визгом кикиморы бросились куда глаза глядят, поджимая опалённые хвосты.
   Из туманной лощины на них выскочила кобылица. Тряхнула сивой гривой, махнула хвостом. Те кикиморы, что не успели скрыться, взмыли в воздух, жалостливо попискивая и суча лапками, уменьшились в размерах и исчезли с лёгким хлопком.
   - Анжелк, здорово! Ты их время обратила вспять, да? Они схлопнулись? - к ним подбежал Стас с длинной острой палкой в руках, расщеплённой на конце. За ним следовали запыхавшийся Энгельс и Света, разгонявшая остатки тумана быстрыми движениями крылатых рук.
   - Что у вас? - Энгельс вытащил из кармана горстку остроконечных металлических треугольников и пересыпал из левой ладони в правую.
   - Кикиморы. - бросил Артём. - А у вас?
   - Волкодлаки были, - ответил Стас. - Ну, им несладко пришлось. Я, правда, полрощи вокруг пообломал, да и Анжелка неслабо порезвилась...
   - Может, поможешь лучше, чем трепаться? - бросил Артём, гася пламя. Его собачий облик исчез ещё прежде - как только он завидел остальных.
   - А, ну да! Извини. Айн момент.
   По мановению руки Стаса земля под ногами Киры и Артёма вздыбилась, пошла трещинами и разлетелась комьями в стороны, освобождая своих пленников.
   Кира упала на колени, не чувствуя онемевших ног. Артём присел рядом на корточки:
   - Ты как?
   - Я... в порядке. Не волнуйся обо мне. Спасибо. - Кира увидела, что на них пристально смотрит Света, и опустила глаза.
   - Ну, как знаешь, - он поднялся и отошёл от неё. Кира с трудом встала на ноги и отряхнула колени. Невольно проследила взглядом за Артёмом, который пошёл вперёд. Света следовала позади, отставая всего на шаг.
   - Дура ты. Парни не любят девчонок, которые по ним сохнут, - Анжела, вновь в человеческом облике, прошла мимо, задев Киру плечом. - Чёрт, опять ноготь сломала!..
  
  
   Им пришлось всё же пройти по оврагу меж крутых ярусных склонов, поросших редкими чахлыми деревьями, почти до самого конца, прежде, чем они остановились пред большими валунами, что носили странные имена Гусь и Девий.
   Полузатонувшие в земле от старости, камни весили каждый тонн по пять. Гусь - изогнутый, покрытый морщинами, как ладонь старца, и Девий - весь в странных сферических выпуклостях, будто какой-то великан небрежно слепил меж собой шарики пластилина и так бросил.
   Стас чуть не бегом бросился к ним. Поднял руки с напряжёнными пальцами, закрыл глаза... И скоро открыл. Сделал шаг назад.
   - Они... Они не поддаются! Вообще никак не отзываются! Ничего не понимаю... Со мной такое впервые.
   Анжела задумчиво хмыкнула и подошла к Девьему камню. Поставила на него ногу, оперлась на колено и всмотрелась.
   - Тут определённо что-то есть. Но какой же неподатливый, зараза... Не хочет открываться. Мы на месте, я уверена - у меня прям затылок ломит от ощущения порванной и не так как надо сшитой временной ткани. Вот только чтобы потянуть за ниточку и размотать этот клубок, нужно что-то ещё. Не понимаю, что, но у меня этого точно нет. Так, Энгельс, кто у вас там ещё в запасе имеется?
   И все обернулись на Киру.
  
  
   Кира отбросила прочь сомнения и нерешительность. Она помнила, зачем сюда явилась. Все пропустили её вперёд и отошли в сторону. Все, кроме Артёма, который остался стоять рядом с Девьим камнем.
   Она подошла к камню и присела на него. Положила ладонь на шершавую поверхность, погладила выпуклые бока. И вдруг стала говорить с Девьим совсем не о том, о чём собиралась вначале. Путаные мысли потекли у неё в голове - и картины недавнего прошлого замелькали в памяти, как в калейдоскопе. Взгляды, улыбки, прикосновения, боль и радость, всё, чем жила и чем дышала последние две недели, поведала она камню в немой, беззвучной беседе.
   Высоко-высоко в небе над нею пролетел, распластав крылья, чёрный сокол.
   И камень ответил.
   Над их головами разверзлось окно в чужое небо. Прореха ширилась и дошла до самой земли. Не поднимаясь с камня, застыв как его продолжение, Кира следила за картинами, что проплывали за этим окном, приоткрытым в прошлое.
   ...В яростно бушующей метели девушка тащит на себе раненого бойца. Спотыкается, падает чуть не лицом в кровавую слякоть, и снова поднимается. Упрямые слёзы замерзают на её щеках. Вдали грохот орудий раскалывает землю на части...
   ...Девушка в белом бальном платье кружится в танце на блестящем паркете, отражается в высоких золочёных зеркалах. Кадр сменяется - и вот она уже клонится, как сломленный цветок, под огнём револьверного выстрела. Жемчужное ожерелье рассыпается по полу, чьи-то руки торопливо собирают сверкающие звёзды...
   ...С гиканьем и свистом орда степняков на низеньких мохноногих лошадках догоняет кучку селян. Горят избы - багровые языки пламени взмывают в небеса в треске рушащихся крыш, и жирные клубы чёрного дыма выедают глаза бегущим. Одна из девушек спотыкается и падает прямо под копыта лошади...
   По щекам Киры текли слёзы, она их не замечала. Лёд на лице, и огненный удар в сердце, и удушливый запах гари - всё это было её и всё это была она. У каждой из них было её лицо.
   Энгельс подбежал к ней, дрожащей как лист, и рывком поднял с камня.
   - Что?... Что такое?
   - Вы... не видели?..
   - Окно в небе? Да, конечно! Но за ним я вижу только клубящиеся багровые тучи. Остальные тоже. Ты видишь что-то ещё?
   - Я... Нет. Ничего.
   - Ну, тогда надо скорее закрывать прореху! Теперь мы знаем её точное местоположение, - Энгельс бросил нерешительный взгляд на Артёма. Тот покачал головой.
   - На меня не смотрите. Сила - у неё.
   Энгельс повернулся к Кире.
   - Солнышко, попробуешь?
   Кира закрыла глаза и попыталась нащупать внутри хотя бы отголоски прежнего трепета. Напрасно. Там были лишь осколки и мучительные воспоминания.
   - Простите... Простите меня... Но я не могу. Наверное, потратила слишком много сил тогда, в парке. Может быть, в следующий раз...
   "Не рассказывать же им истинную причину".
   - Эх ты, ребёнок! Смотри и учись! - Кобылица грациозно вышла вперёд. Тряхнула гривой, и россыпь мерцающих искр сорвалась с неё, взметнулась ввысь, как стая светлячков. Удар серебряным копытом о камень, и земля вздрогнула. Ещё удар - и обрывок другого неба в воздухе заколебался, покрылся рябью и растаял, будто его и не было. Стало так тихо, словно замолчала какая-то едва различимая грустная мелодия, всё это время незаметно обволакивавшая уши.
   Хлопок - и на месте кобылицы вновь стояла девушка, стряхивая с плеч невесть откуда взявшиеся сухие травинки и васильки.
   - Ангелочек, ты умница! - Энгельс подошёл к ней с радостным лицом, полным облегчения. Будто с его плеч сняли какой-то тяжёлый груз.
   - Ну вот, а вы говорили - незаменимые. Так держать, подруга! - Это Света подскочила к ним, не скрывая радости.
   Кира тихо присоединилась к поздравлениям в адрес Анжелы, но как только появилась возможность, отвернулась и устало отошла в сторону. Прислонилась лбом к ближайшему дереву. Да, Анжела смогла закрыть прореху. Но разве она сделала это так легко не потому, что прореха была во времени? Получится ли это у неё в следующий раз, с обычной? И если нет, то что делать Кире, когда в очередной раз от неё потребуют заглянуть внутрь себя? Она боялась лишний раз туда заглядывать...
   Кира почувствовала его прямо за спиной. Она по-прежнему могла это и безо всякого браслета.
   - Тебе плохо?
   Она вся внутренне сжалась, нацепила невозмутимую улыбку и заставила себя спокойно повернуться на до боли знакомый низкий голос. Артём стоял, скрестив руки на груди, и внимательно считывал выражение её лица. Между ними по-прежнему была странная, непривычная пустота. Кира вздрогнула, но не отвела взгляда.
   - Спасибо, всё замечательно.
   Он вздохнул.
   - Эх, не умеешь ты врать, Кир... Хорошо, как хочешь. Оставлю тебя в покое.
   Он отвернулся и пошёл прочь. Потом остановился и снова вернулся.
   - Это была не ты. Просто отголоски прошлого нашей многострадальной, любимой земли. Они живут в нас, в каждом. Наверное, Девий решил таким образом вступить с тобой в беседу. Ответить тебе. Так что такого ты ему сказала?..
   Кира наткнулась, как на тупой нож, на взгляд Светланы, стоявшей неподалёку.
   - Не важно. Это тоже уже в прошлом.
   Он молча смерил её взглядом и ушёл.
  
  
  
   Над оврагом сгущались зимние сумерки. По опустевшему, немому пути выходили они обратно на поверхность. Словно выныривали из тёмного омута.
   Энгельс со Стасом тихо переговаривались о чём-то в голове их группы. Анжела шла рядом с ними, уткнувшись в телефон. Кира не понимала, как она умудряется при этом не споткнуться и не переломать себе ноги на высоченных каблуках.
   Следом - её бывший Защитник. Чуть позади него - Света, выпускает с ладоней плазменное свечение, освещает дорогу на несколько метров вокруг.
   Артём больше не приближался к Кире и даже не смотрел в её сторону. Она была этому рада. Она не знала, сколько ещё сможет притворяться. Шла последней, устало перебирая в памяти впечатления сегодняшнего дня.
   Все оставшиеся силы Кира потратила на то, чтобы сохранять на лице маску, пока не смогла, наконец, добраться до спасительной пустой комнаты на шестом этаже.
   Плотина, что сдерживала её эмоции все эти дни, наконец прорвалась, и Кира горько, на разрыв разрыдалась.
   Вот только она недолго пробыла одна, сидя на полу в темноте. В коридоре послышался топот быстрых ног и возмущённые вопли:
   - Рыська, стоять!!
   Потом она услышала, как большой магический зверь обнюхивает дверь снаружи.
   - Эй, ну чего там? Мышь, что ли?
   Юля распахнула дверь, увидела ревущую Киру и остолбенела. Её нос сморщился, рот скривился, она сама готова была пуститься в плач при виде слёз подруги. За спиной в потоке жёлтых искр растворилась берегиня-рысь.
   - Кир, ну ты чего? - Юля влетела в комнату, опустилась рядом с Кирой на колени и крепко обняла за плечи.
   - Ни... Ничего.
   - Это ты из-за него, да?
   - Не... не важно, - Кира спрятала заплаканное лицо в ладонях. Юля принялась гладить её спутанные волосы.
   - Ну, не надо! Ну, зачем ты так убиваешься! Пойди, поговори с ним. Что у вас стряслось? Всё хорошо же было?
   - Ты не понимаешь, - всхлипнула Кира. - Не могу я. Там теперь она. Рядом с ним.
   - Он что, тебя на Светку променял? Да ни в жизнь не поверю!
   - Что ты такое говоришь, - Кира подняла красное лицо. - Как можно променять то, чего нет. А он никогда не был моим.
   Юля тоже плюхнулась на пол рядом у стены и задумчиво положила подбородок на поднятые колени.
   - Подожди, я что-то не пойму -так ты думаешь, они встречаются опять?
   - Я не думаю. Я знаю. И почему опять? Они же и не прекращали. Просто возникло временное затруднение. Оно устранено. Все счастливы.
   Юля задумалась.
   - Знаешь, я не особо смыслю в этих делах, но так уж получилось, что кое-что вижу. Так вот, мне кажется, они никогда и не встречались толком. Светка моя только и делала, что бегала за ним, распушив хвост. А как ты появилась - у него вообще как отрезало. Перестал к нам в комнату приходить, да и всё. Уж как она бесилась - ты себе не представляешь!
   Кира перестала плакать и молча слушала, всхлипывая время от времени.
   - И конечно, она больше всех обрадовалась, когда приехала Анжела. Да вот только, по-моему, опять у неё облом вышел.
   Кира подняла голову и уставилась на Юлю.
   - Я видела, как она выходила из его комнаты.
   - Мало ли что выходила. Ты же не знаешь, о чём они там говорили!
   - Ну... Света была такая... - Кира вспомнила и покраснела ещё больше.
   Юля вздохнула.
   - Чтоб ты знала - она вчера всю ночь рыдала в подушку. Я слышала. Не знаешь, почему?
   Кира вздрогнула и прижала ладонь к губам. Истина предстала перед ней со всей со всей очевидностью. Света просто увидела её тогда в коридоре и изобразила великолепный спектакль. Вот и всё. И ничего больше.
   Кира вскочила на ноги и сжала ладони в кулаки.
   Больше она не будет такой глупой. И будет верить только тому, что он сам ей скажет.
   Завтра. Завтра она обязательно снова его увидит.
   Кира крепко обняла Юлю и отправилась спать. На душе почему-то стало очень спокойно.
   Ночью ей приснился Девий камень, нагретый на ярком весеннем солнце. Она просила у него... Чего?...
  
  
  
   Среда, 14 ноября
  
  
   "Маме очень плохо. Завтра повезём в больницу. Приезжай скорее. Целую, папа".
   Кира смотрела на экран телефона и не могла поверить глазам. Внутри всё ухнуло куда-то, скрутило в тугой комок.
   Она была одна в комнате. Проводив её со школы домой, Анжела опять куда-то уехала.
   Не важно. Ничего теперь не важно. До метро она как-нибудь и сама доберётся. Только говорить никому нельзя - уже четыре часа дня, скоро начнёт темнеть. Её никто не отпустит без Защитника.
   Кира сжала зубы, поскорее влезла в пальто и быстрым шагом вышла из комнаты.
   Телефон, забытый, остался лежать на столе.
  
  
  
   Артём увидел в окно кухни, что Анжела снова уходит из общежития. Тихо зарычал и решил как-нибудь при случае обязательно поговорить с ней по поводу добросовестного исполнения обязанностей Защитника. Вот уже который день у него было отвратительное настроение, хотелось кого-нибудь покусать. А тут подворачивается такой удобный случай.
   Сварил себе кофе, выпил чашку быстрыми глотками, не обжигаясь, а потом с грохотом поставил её на стол. Больше не было сил терпеть нараставшую тревогу. С этим нужно было что-то делать, и он, наконец, понял, что.
   Он не знал номера её новой комнаты, поэтому просто заглядывал во все подряд двери на верхних этажах. Наконец, открыв одну из них, увидел знакомую футболку с дурацкой мышью, небрежно брошенную на кровать, и улыбнулся. Рядом валялось полотенце. Хозяйки в комнате не было.
   На столе лежали одиноко телефон Киры и её очки.
   Что-то во всём этом насторожило Артёма.
   Он вошёл в комнату, сел на кровать и глубоко задумался. Машинально хотел опереться на руки, и случайно наткнулся ладонью на полотенце. Мокрое, холодное, брр...
   Он резко вскочил. Потом подошёл к ближайшему платяному шкафу, открыл дверцу и тут же захлопнул. Выругался, схватил со стола телефон, сунул его себе в карман и, не оглядываясь, вышел из комнаты.
  
  
  
   Кира быстро шла по знакомой улице, пониже натягивая на уши шапку. Она не успела как следует просушить волосы - не до того было - и теперь от каждого дуновения ветра её пробирала холодная дрожь. Хотя первый снег давно уже растаял и превратился в грязную слякоть, было по-прежнему зябко.
   Вот и знакомый дом. Всё хорошо, кажется, успела до сумерек...
   Кира бегом добежала до своего этажа, не рискуя застрять в лифте. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она из последних сил старалась отдышаться.
   Наконец, зазвенели ключи и дверь открылась - папа, заспанный после дежурства, стоял в проёме, щурясь со сна. Он у неё был майором полиции. А мама, сидя дома с пятью детьми, успевала работать дистанционно для крупного издательства - и Кира зачитывалась её блестящими переводами арабской любовной лирики и средневекового эпоса... Они с папой поженились, едва закончив школу.
   - Пап, как мама? - с порога набросилась на него Кира.
   - Нормально, - ответил он. - Только что звонила - доехали хорошо.
   - Как... куда... Её уже увезли? - не поняла Кира.
   - Кто увёз? Они сами к бабушке поехали, на такси. С детским автокреслом, кстати, всё как положено. Алиска покапризничала сначала, но потом вроде успокоилась. Я её сам туда укладывал, - с гордостью заявил папа.
   Кира поняла, что бледнеет, по тому, как мурашки забегали по коже.
   - Пап, так мама поехала к бабушке?
   - Ну да, пока у меня отгул, я могу присмотреть за старшими сорванцами. Маме вашей тоже надо иногда отдыхать. Я её, можно сказать, насильно из дома выпроводил. Кир, а ты чего в коридоре? Иди уже скорей в дом. Хоть бы предупредила, что приедешь, - мама бы осталась тогда. Мы тебя сто лет не видели уже с твоими спецшколами дурацкими...
   Кира бросилась к нему на шею и прошептала, стараясь не разреветься:
   - Папочка, ты извини... Я на минутку всего заехала, учебник забыла просто. А теперь надо скорее возвращаться. У меня завтра... У меня завтра экзамен в музыкальной школе.
   - А, ну тогда ладно. Наверное... Где, кстати, эта твоя школа находится?... Хотя... мама говорила... Я просто забыл...
   Он замолчал и потёр усталые глаза. Кира поняла, что Энгельсовы чары ещё действуют, хотя и со скрипом. Всё-таки папе Энгельс делал "отвод глаз" косвенно, через фотографию, которую взял с полки в комнате Алиски, что одновременно служила родительской спальней. Да и профессиональное чутье давало о себе знать...
   Кира стремглав бросилась к себе в комнату, не разуваясь, схватила с полки первую попавшуюся книгу, чтобы папа ни о чём не догадался, и пулей вылетела обратно в коридор. Чмокнула папу в щёку и бросилась бежать по лестнице.
   Только бы не опоздать...
   Зачем?.. Зачем кому-то понадобилось выманивать её из общаги?..
  
  
  
   Артём вышел за ворота и нахмурился. Теперь-то куда? Он не имел ни малейшего понятия. Придётся снова положиться на нюх. Едва заметный запах Киры привел его к автобусной остановке. Вот это настоящая засада! И куда дальше?
   Думай, думай...
   Он почувствовал, что начинает дико злиться. На Анжелу, что оставила свой глупый Хвост без присмотра. На Киру, что снова бродит где-то одна, как будто мало ей было неприятностей на пятую точку. Но больше всего злился на себя. Надо было насторожиться сразу же, как увидел уходящую Анжелу.
   Артём догадался, что что-то случилось, когда сложил в уме забытый на столе телефон и мокрое полотенце на кровати. Во-первых, он успел достаточно изучить Киру, чтобы знать, что с телефоном она не расстаётся никогда. Даже когда идёт в ванную, берёт с собой. Странно, сколько разных глупых мелочей, вроде этой, он успел о ней запомнить... Во-вторых, полотенце. Видимо, она недавно принимала душ. Но зачем же было класть мокрое полотенце прямо на кровать? Она ведь тоже промокнет. Как потом спать? Это тоже было нелогично.
   Поэтому, когда он догадался проверить, висит ли в шкафу её верхняя одежда, всё окончательно встало на свои места. Случилось что-то такое, что Кира забыла обо всём, наплевала на собственную безопасность и сорвалась с места. Вот только что гнало её вперёд? Страх? Безрассудство?
   Артём вытащил из кармана Кирин телефон и провёл пальцем по экрану.
   ...Теперь всё понятно.
   Один звонок Энгельсу, и он знал, куда ехать.
  
  
  
   Вот теперь и правда - конец. Больше нет браслета. Никто к ней не придёт.
   Но как же глупо попадаться два раза в одну и ту же ловушку... Стоп. Ловушку? Так может в тот раз, давным-давно в сквере, тоже была западня? Вот только случай выяснить, кто же её поставил, вряд ли теперь подвернётся.
   Кира постаралась сосредоточиться. "Без боя не сдамся!" - решила она. Не зря ведь прошли эти две странные, сумасшедшие, волшебные недели.
   Попыталась вызвать в памяти то ощущение тепла и света, которое рождало в ней силу.
   Бесполезно. Ничего теперь не выходит у неё без Артёма - ни биться, ни спать, ни нормально дышать...
   Ещё одна чёрная птица, оставляя в воздухе чернильный след от крыльев, тяжело приземлилась на провода над головой.
   Машины, спешащие по своим делам, почему-то не доезжали до этой части улицы, все сворачивали в ближайшие узкие переулки. Прохожие тоже куда-то исчезли.
   Только чёрные птицы молча, одна за другой, заполняли ряды в зрительном зале. Садились на оконные карнизы, ларьки, фонари, мусорные урны, припаркованные машины. Похожие на толстых ворон, только немые и без глаз. Зато с острыми клювами.
   С неба хлынул ледяной дождь пополам со снегом. Быстро затопил тротуар, промочил насквозь ботинки. Птицы даже не пошевелились на своих насестах.
   Кира стояла одна в центре заколдованного круга, незанятого пустого пространства улицы, со всех сторон окружённая пристальными безглазыми взглядами.
   Сжала кулаки, снова и снова пытаясь вызвать силу. Напрасно. Горло сдавила незримая рука отчаяния.
   Как по сигналу, все птицы разом сорвались с места и понеслись на неё, рассекая ледяной дождь и широко разинув мёртвые клювы.
   В прыжке принимая свой огненный, собачий образ, Артём сбил её с ног и вместе с ней упал прямо в огромную лужу.
   Птицы промахнулись и пошли на новый заход.
   Кира заплакала и спрятала лицо на груди своего Защитника, крепко прижимаясь к нему. "Спасибо тебе, Девий!.."
   Кольцо белого света, как звуковая волна от атомной бомбы, вырвалось из неё и понеслось во всё стороны, разрывая на куски мерзких птиц.
   "Так всё-таки, дело было не в браслетах".
   Через несколько мгновений не осталось ни одной птицы, лишь чёрные перья кружились в воздухе и исчезали, не долетев до земли. Да ледяной дождь упрямо заливал тротуар.
  
  
  
   Кира и Артём стояли на коленях в глубокой луже. Ледяная вода давно уже промочила их насквозь, но они не замечали ничего.
   - Идиотка!! - орал на неё Артём, до боли сжав запястья. Струи дождя хлестали его по лицу. Немногочисленные прохожие оглядывались и ускоряли шаг. - Ты каким местом думала?!
   Слёзы градом катились по Кириным щекам. Солёная влага смешивалась с пресной.
   - Я... Я думала, мама заболела...
   - А если бы ты сдохла тут, ей бы легче по-твоему стало?!
   Кира крепко сцепила начинавшие стучать зубы.
   - Так, с меня хватит. Пойдём. - Артём рывком поднял её и потащил за собой, по дороге снопами синих искр высушивая одежду.
  
  
  
   Дверь в кабинет распахнулась и с грохотом стукнулась о стену. От неожиданности у Энгельса из рук выпал толстенный том.
   - Где наши браслеты?
   На несколько секунд воцарилось молчание.
   - Артём, с чего вдруг?...
   - Если я не вмешаюсь, Анжелка эту дурёху угробит!
   Не задавая больше вопросов, Энгельс отодвинул верхний ящик стола и кинул браслеты на стол. "Да я и не прятал далеко..." Медные кольца тихо звякнули, стукнувшись друг о друга.
   Притихшая заплаканная Кира ошарашенно смотрела, как Артём, не глядя ей в лицо, хватает со стола один и надевает на неё. Потом отправляет на прежнее место и второй. В этот момент у нее возникло чувство, будто приросла обратно отрубленная рука.
   - Пошли уже, нам ещё вещи твои переносить...
   Все ещё не глядя на неё, но не отпуская руки, Артём потащил Киру в коридор. Дверь за ними захлопнулась и наступила звенящая тишина.
   - Что это было?... - донеслось из угла через полминуты.
   - О, Рит, ты всё еще здесь... Я про тебя и забыл с перепугу. Эти двое, так кажется и вовсе не заметили.
  
  
  
   Через час Энгельс как бы невзначай прошёл мимо 222-й комнаты.
   Из-за тонкой деревянной двери до него донёсся вопль:
   - Твою ж... Почему он розовым светится?! Притухни щас же!!! Иди, что ли, учебник по физике почитай! Ну, что ты ржёшь?! И вообще, чтоб ты знала, мне просто надоело бутербродами питаться...
   Энгельс широко улыбнулся и пошёл дальше, насвистывая.
   ..И в обоих углах этой комнаты, погружённой в мягкие сумерки, в тот вечер горели розовым и алым маленькие маяки.
  
  
  
   Было уже далеко за полночь. Мерно тикали механические часы на полке. Знакомая комната, любимая берлога... И любимый зверь рядом. А она снова его Хвост. Только на этот раз он так решил сам - сам её выбрал.
   Кира лежала на животе, укрывшись одеялом почти с головой, и улыбалась своим мыслям. Сердце до боли сжимало ощущение счастья. А браслет передавал такое мягкое тепло и покой, что Кира боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть это чувство.
   Длинная розовая пижама отогрела замёрзшие руки и ноги. Распущенные волосы совсем высохли и закурчавились.
   Из левого угла комнаты донеслось знакомое:
   - Кир, ты спишь?..
   - Неа.
   - Прости, что довёл тебя до слёз сегодня. И, по-моему, руку чуть не сломал... Просто я испугался. Испугался, что не успею, понимаешь?
   - Понимаю... Ты тоже меня прости. Я сегодня побила все рекорды своей глупости, да?
   Артём фыркнул.
   Кира помолчала немного, но не удержалась от вопроса - воспоминания о пережитом отчаянии всё ещё не давали покоя:
   - Ты больше не ругаешь себя?
   Он ответил не сразу. Приподнялся на локте и серьёзно посмотрел на неё.
   - Кирюш... Если начистоту... Мне кажется, те твари с присосками меня тогда тоже зацепили каким-то образом. Я был сам не свой эти дни. Теперь немного отпустило. Но не думай, что я забыл. Просто... Мне сейчас не хочется говорить об этом.
   - Мне тоже. Пусть всё пройдёт, как ночной кошмар.
   Ещё несколько минут прошло в молчании, а потом Артём резко выпрямился и вскочил с кровати.
   - Так, Кир, а дай-ка сюда свой телефон!
   Она удивилась и села, подвернув под себя ноги. Протянула ему телефон, в котором под одеялом строчила смски маме.
   Артём уселся рядом, плечом к плечу, и стал по-хозяйски рыться в устройстве.
   Кира покраснела, но не отодвинулась. Грелась о его тепло, как усталый продрогший котёнок у печки.
   - Кыш, - проворчал Артём, щелчком сбив прядь Кириных волос, упавшую на экран.
   - Что ты ищешь? - спросила, наконец, она.
   - Где та смска, из-за которой ты сегодня подорвалась, как оголтелая?
   Кира показала.
   Он внимательно перечитал и нахмурился.
   - А ты вообще обратила внимание, что она с неопознанного номера?
   Девушка широко распахнула глаза и закусила губу.
   - Если бы её и правда написал твой отец, там бы высветилось что-то вроде "Папа", правильно?
   - Правильно...
   - Отсюда вывод?
   - Её написал не папа.
   - Умница, - Артём потрепал Киру по голове.
   Её внезапно осенило:
   - Тём, а давай мы позвоним по этому номеру?
   Он нахмурился, а потом кивнул и нажал кнопку вызова.
   В трубке пошли гудки. Устанавливалось соединение.
   А потом Артём чертыхнулся и вскочил. Схватил Киру за руку и стащил с кровати.
   - За мной, бегом!!! И чтоб ни звука!!!
   Как были, босиком, Кира - в своей розовой пижаме, Артём - в шортах и белой футболке, они выбежали в коридор. Сосед тащил её за собой, а она лишь старалась не отстать, и даже не пыталась ни о чём спрашивать.
   Добежали до конца коридора и выскочили на лестницу, что соединяла этажи. Лицо у Артёма было страшное, злое.
   Перескакивая через ступеньки, они ввалились на пятый этаж. Коридор был ярко освещён, царила глубокая ночная тишина.
   Артём отпустил Кирину руку, подошёл к 512-й комнате и громко постучал. Сначала ответа не было, потом дверь отворилась и в тёмном проёме показался заспанный Стас, протирая глаза и зевая.
   Артём отпихнул его, бесцеремонно заглянул в комнату.
   - Какого?...
   - Где Хвост твой? Спит?
   - Да спит, спит, куда он денется. Ты время видел вообще?
   Из глубины комнаты послышалось сонное ворчание.
   - Слышь, тебе чё надо-то? - удивился Стас.
   - Уже ничего. Спокойной ночи. - и Артём невозмутимо захлопнул дверь перед носом опешившего хозяина. Потом схватил Киру за руку и потащил дальше по коридору. До 519-й.
   На стук вышла взъерошенная злая Юля в длинной футболке до колен:
   - Стряслось чего?
   - Ничего. Я так просто.
   - Тёмка, я тебя сейчас убью!!
   - Потом лучше. Света где?
   - Понятия не имею, где её черти носят!! И ты туда же отправляйся, дурак!! - и Юля попыталась закрыть дверь. Артём нажал рукой, не дал.
   - Погоди ты! Так её нет, что ли?
   - Да нету, нету! Тебе зачем? У тебя такая девчонка классная под боком есть, а ты всё на эту стерву смотришь?
   Артём побагровел.
   - А ремня не хочешь?!
   - Напугал! Тоже мне, - Юля показала язык, захлопнула-таки дверь и демонстративно несколько раз повернула ключ в замочной скважине.
   В это время из кухни показалась разъярённая Света в изящном шёлковом халатике с дымящейся чашкой в руке.
   Кира не знала, куда деваться от смущения. Да что вообще происходит?!
   - Что здесь у вас происходит? - словно в ответ на её мысли спросил возмущённый голос. - Артём, ты в курсе, что уже полвторого ночи?
   Они обернулись и увидели Энгельса Владленовича, который выходил из своей комнаты, завязывая пояс длинного полосатого халата.
   - И я что-то не понял, что здесь делает Кира. Да ещё в таком виде!
   Артём снова схватил за руку босую, лохматую, цветом сравнявшуюся с пижамой Киру и потащил её за собой мимо Энгельса.
   - Гуляем мы. Сон нагуливаем. Спокойной ночи!
   Тот обалдело уставился им вслед.
  
  
  
   Кира поскорей бросилась под плед, отогревать заледеневшие ноги. Сосед уселся на край её кровати и молчал, напряжённо что-то обдумывая.
   - Тём... А ты не мог бы всё-таки объяснить - что сейчас было? - осторожно начала девушка.
   - Кир, всё серьёзно. Очень. Когда я позвонил по номеру, с которого пришла эсэсмэска, то услышал звонок. Звонил второй телефон, где-то недалеко. Мой собачий слух, помнишь? И человек, у которого был этот телефон, быстро удалялся. Мы с тобой не догнали. Он, правда, сразу сбросил звонок, но я разобрал, что звуки шагов затихли где-то на пятом этаже. Вот и пытался выяснить, кто это мог быть. Ты вообще понимаешь, что я хочу тебе сказать?
   - Да. - Кира побледнела. - С нами рядом живёт предатель.
   - Именно. И у нас нет никаких зацепок, кто. В принципе, это мог быть кто угодно из них.
   - По закону детективного жанра - тот, на кого меньше всего подумаешь. Значит - Олежек! - Кира вспомнила оборванную фотографию и бурю эмоций на лице мальчика.
   - Или Юлька, - от этих его слов Кире живо вспомнились слова девочки о том, что в этом доме у каждого есть своя тайна. Но эта кандидатура в предатели была слишком уж невероятна. Хотя у Киры в запасе был вариант ещё невероятнее.
   - Или Маргарита, - Кира сказала это убийственно серьёзным заговорщическим тоном, губы её дрожали от едва сдерживаемого смеха. Но всё же... всё же почему беременная жена Энгельса плакала недавно?
   - Или они обе, - тут уж Кира и Артём просто не выдержали и вдвоём расхохотались.
   Он положил ладонь ей на голову.
   - Чёрт. Дурацкий Хвост - я по тебе скучал! ...Так, только не надо меня током бить, а то пожалею, что опять нацепил эту побрякушку. Я понял, понял, держу руки при себе.
   Сосед усмехнулся и убрал руку, и Кира снова начала дышать.
   - Да, Хвост, и ты ещё учти, что Анжелу мы вообще сегодня вечером не видели. А это, вкупе с её отвратным совершенно исполнением своих обязанностей, как-то настораживает. Может, она и не возвращалась, а может...
   - Но она же недавно только прилетела в Москву, а странности начали происходить сразу, как я появилась здесь. Помнишь, как меня захлопнули в лаборантской?
   Артём помолчал мгновение.
   - А мы вообще уверены, что она вернулась недавно? Мы знаем это только с её собственных слов. Никто же не проверял рейсы. Может, она и не уезжала никуда.
   Кира и Артём переглянулись. Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого громко чихнула. Прижала ладонь к губам:
   - Ой, прости!
   - Ну вот. Искупалась ты сегодня неслабо. Да я ещё по холодному полу тебя погонял. Давай-ка скорее засыпай - и чтобы завтра была у меня как огурчик!..
   - В смысле - зелёная и пупырчатая? - не удержалась Кира и быстро спряталась под плед, хохоча, когда он с угрожающим видом потянул руку к её макушке.
   Из-под пледа раздался ещё один громкий чих.
   - Так и быть, на сегодня можешь считать себя в безопасности, - проворчал Артём многозначительно, и встал с Кириной кровати.
   Улёгся на свою, растянулся во весь рост и сладко потянулся. Прислушался к тому, как Кира под пледом ворочается с боку на бок, укрытая с головой. Наконец, раздалось приглушённое:
   - Я по тебе тоже скучала. Апчхи!
   - Я знаю. Спи уже.
  
  
   Прежде, чем уснуть, он встал и как следует запер дверь на ключ.
  
  
   Когда всё общежитие, наконец, погрузилось в сон, к двери в 222-ю комнату приблизились неслышные шаги.
   Артём заворчал, перевернулся на другой бок, но так и не проснулся.
   Человек за дверью разжал кулак, подышал на чёрную кляксу на ладони. Та размякла, зашевелилась и вспорхнула. Подлетела к замочной скважине и юркнула в неё.
   Медленно взмахивая тонкими чёрными лапками-щупальцами, парила с минуту в центре комнаты, будто колеблясь, что делать дальше.
   Потом уверенно направилась в сторону девушки, что мирным сном спала в своей кровати, разметав по подушке волнистые пряди распущенных длинных волос.
   Приземлилась рядом с её щекой, потопталась немного, и, наконец, будто решившись, плотно легла на шею под левым ухом.
   Кира нахмурилась. Её ресницы задрожали, но девушка осталась погружённой в глубокий сон.
  
  
  
   Четверг, 15 ноября
  
  
   Артём широко зевнул, потянулся и резко сел на кровати. Что-то сильно тревожило его, и он никак не мог понять, что. Может, дурной сон?
   Он поднялся с постели и подошёл к Кириной кровати.
   - Эй, Хвост, подъем!
   Кира не ответила. Артём вдруг заметил, каким бледным стало её лицо. Он присел на корточки рядом с кроватью и всмотрелся внимательнее.
   Длинные ресницы бросали тени на тонкую белую кожу. Они слегка трепетали, как будто девушке что-то снилось. На виске билась синяя жилка.
   Он протянул руку и откинул волосы с её щеки. И тут же громко выругался. Из-под левого уха через всю шею тянулась сеть чёрных изломанных линий, будто вены проступили.
   Несколько минут Артём безуспешно пытался разбудить Киру. Ничего не получалось. Тогда он решил идти за помощью. Но только собирался встать, как девушка сквозь сон схватила его руку и крепко сжала.
   Артём положил ладонь ей на лоб, наклонился и сказал в самое ухо:
   - Не волнуйся, я тебя вытащу... Они тебя не получат. Никогда. Мы со всем справимся вместе. Как обычно.
   Потом решительно отодвинул Киру подальше к стенке, улёгся рядом, крепко прижал девушку к себе и закрыл глаза.
  
  
  
   Он оказался на прозрачной лестнице из синеватого льда с широкими ступенями, что висела в космической пустоте. Нижний край терялся в клубах серых облаков, верхний - растворялся в тёмном беззвёздном небе. Никаких перил - по краям лестницы лишь провалы в беспредельную волнующуюся тьму.
   Лестницу освещали зеркала. Сотни зеркал - больших, маленьких, круглых, прямоугольных, в рамах и без, размером с карманное и в полный человеческий рост... Они были по бокам каждой ступени, испускали приглушённый, пульсирующий свет. У каждого зеркала свой оттенок, и все оттенки знакомы - то был цветовой спектр Кириных эмоций, который он хорошо изучил, благодаря браслету.
   Артём только сейчас спохватился, что браслет с его руки куда-то исчез.
   Самой Киры нигде не было. Оставалось решить - спускаться по лестнице вниз или карабкаться наверх. А может?..
   Он подошёл к ближайшему зеркалу и заглянул в него. Овальное, в половину человеческого роста, оно висело на уровне его лица прямо в пустоте. Парившие в глубине клубы тумана рассеялись под его взором, и Артём увидел...
   ...- Мама, мамочка, а можно я пойду к подружкам? - крохотная девчушка в очках и с двумя толстыми косичками смотрит сквозь Артёма куда-то вверх знакомым серьёзным взглядом.
   - Кирочка, давай потом. Можешь помочь мне присмотреть за братом? Ты же знаешь, у меня срочная работа, не могу пока отойти от компьютера.
   - Мам, ну ты же и вчера так говорила! - обиженный ребёнок смотрит на него из туманного стекла.
   Девочка, надувшись, усаживается прямо на пол. К ней подползает упитанный карапуз и дёргает за платьице. Сначала нехотя, она поворачивается к нему. Но уже скоро начинает играть, и лицо её становится радостным, светлым, счастливым.
   Вот кадр сменяется - ласковая рука гладит девочку по голове. Слышен тихий голос:
   - Спасибо. Какая ты у меня уже большая! Мамина помощница. Запомни - мы семья. А в семье не всегда можно делать только то, что хочется тебе. Надо заботиться друг о друге, поддерживать, помогать. Понимаешь?
   - Да, мамочка! Обещаю, я тебя никогда не подведу!..
   Зеркало снова помутилось, его заволокло туманом.
   Это детское воспоминание снова уснуло где-то в глубине Кириной памяти.
   Да, она всегда была такой. Ответственная. Самоотверженная. Преданная.
   Артём бросился по лестнице наверх, искать самые свежие воспоминания. Искать такое, из которого он мог бы достать до Киры настоящей.
   Выше, ещё выше... Мимо её смеха, и слёз, и маленьких семейных радостей, и первых огорчений, и первых побед, и ещё сотен мелочей, из которых складывается жизнь человека.
   Быстрее, ещё быстрее... Перепрыгивая через ступеньки, только осторожно, только бы не соскользнуть вниз и не потерять драгоценное время!.. Нарастающая тревога гнала его вперёд.
   Из самых больших, самых ярких зеркал наверху лестницы на него смотрел он сам. Но он сейчас не хотел себя видеть. Только не её глазами. Не хотел вновь переживать её обиды, не хотел слышать тех грубых слов, что говорил. Он создаст для неё новые воспоминания, намного лучше прежних. Осталось лишь найти...
   Возле одного из зеркал он всё же не мог не остановиться. Этого он не помнил - это досталось целиком Кире. Ожидание у окна, и холодный пол, и высокомерный взгляд наглой рыжей девицы, и безмолвный крик...
   Он разбил бы это зеркало вдребезги, если бы не боялся навредить этим Кире.
   Но где же, где же...
   - Стой, где стоишь. Как ты здесь оказался?
   Артём медленно обернулся и увидел парящую в метре над лестницей хрупкую фигурку, укутанную в серебристую искрящуюся шубку. Девочка будто лежала прямо в воздухе на невидимой перине, подперев рукой пухлую щёку. Молочно-белая толстая коса завязана синим бантом, посреди лба сверкает снежинка. Она могла бы показаться милой, если бы не убийственно-холодный взгляд синих глаз, да острое ледяное копье, которое по мановению её указательного пальца подлетело к нему и замерло в паре сантиметров от горла.
   - Я что-то не слышу ответа. Язык примёрз?
   - Ты кто?
   - Я первая задала вопрос.
   - Просто пришёл. Уберёшь, может, эту штуку? Детям нельзя играть с острыми предметами.
   - Ты пришёл за ней?
   Артём колебался мгновение, но решил говорить начистоту.
   - Да. Я хочу забрать её назад.
   - Зачем тебе эта девушка? Она теперь наша. Есть много хороших слов, помимо слова "вечность". С нами она получит покой и безмятежность.
   - Людям не нужны покой и безмятежность. Людям нужны борьба и преодоление, иначе они не ощущают радости жизни. Если ты не знаешь даже этого, то зачем берёшься рассуждать о взрослых вещах? Так что убери свою зубочистку и дай мне пройти.
   Артём дёрнулся было, но копьё угрожающе дрогнуло и подплыло ещё ближе, едва не царапая кожу. Держа руки за спиной, он попытался разжечь на ладони огонь.
   - Глупый, позади тебя зеркало! Я всё вижу. Даже не пытайся, - хихикнула девочка.
   - Чего ты от меня хочешь?
   - Чтобы ты убрался восвояси, только и всего.
   - Не могу. Зачем вам Кира? И кто такие "вы", кстати?
   - Ты задаешь вопросы, чтобы получить против нас оружие. Поэтому я не буду так глупа, чтобы на них отвечать. Уберёшься подобру-поздорову, или дать тебе хорошего пинка для ускорения? - Девочка перевернулась на живот прямо в воздухе, подпёрла подбородок ладонями и принялась болтать ногами, затянутыми в белые сапожки.
   В этот миг далеко внизу раздался звон. Затряслись зеркала и стали быстро покрываться морозными узорами. У подножья развеяло клубы тумана, и Артём увидел скачущих вверх по лестнице вороных коней с кроваво-красными гривами. На них восседали уродливого вида звери, похожие на кабанов с массивными клыками. Его передёрнуло от омерзения.
   - Твоё подкрепление? - спросил он девочку. Если так, всё совсем худо.
   Она не ответила. Вместо этого резво "вскочила" со своего невидимого облака и принялась парить вертикально, чуть наклонившись вперёд, как ястреб перед взлётом с отвесной скалы. Ледяное копьё убралось от его горла, убийственное остриё теперь смотрело вниз, а рядом в воздухе появился десяток таких же.
   Над ними сгустились тучи, трескучий мороз выстудил воздух вокруг в мгновение ока, и острые глыбы льда канули с неба на головы приближающимся чудищам. Заржали чёрные кони, вскакивая на дыбы, завизжали жуткие всадники, прикрывая головы когтистыми лапами от смертельного града.
   Артём обернулся в собачью форму, зажёг на ладони огонь и встал плечом к плечу рядом с неожиданной союзницей, приготовился отражать атаку.
   - Не смей, дурак!! Лестницу растопишь! - закричала ему девочка. - Я одна справлюсь, не мешай!
   - Ты-то? Такая малявка с такой оравой чудищ? - Артём решил попытаться поддразнить, выудить из неё хоть что-то. Огонь приглушил до самого маленького языка пламени. Девочка повелась и торопливо заговорила:
   - Это всего лишь ларвы. В зеркалах накопилось немало негативных эмоций. Они явились ими покормиться. Только в последнее время эти твари что-то слишком распоясались, даже нас не слушаются. Так что, если их подпустить к зеркалам, начнут пожирать всё подряд. Нам это не нужно. Пока.
   Артём резко подскочил к девочке, схватил её за руку и поднёс к самому лицу синее пламя.
   - Лестницу я поджаривать не собираюсь. А что насчёт тебя? Не боишься растаять? Быстро говори - где Кира, и что вы с ней хотите сделать?
   В глазах девочки промелькнул страх.
   - Идиот! Если не пустишь, ларвы сейчас начнут пожирать зеркала!
   - Ну и пусть! Некоторые из них я и сам собирался разбить. - Артём сказал так, но внутренне весь содрогнулся. Ещё несколько секунд такого блефа, и девочку и впрямь придётся отпустить. Ну же, давай!
   - Хорошо, хорошо, только отстань! У неё есть кое-что, что нам нужно. Вернее, не нам, а моей матери. Найдёшь свою зазнобу в самом последнем зеркале наверху лестницы. А теперь пусти уже!
   Артём отвернулся и бросился бежать, совершая длинные прыжки и чувствуя, как дрожит лестница, на которой продолжается бой.
   На самом верху он быстро оглянулся через плечо и увидел, что девочка сбрасывает вниз последних противников, они со страшным визгом срываются в пустоту и растворяются во тьме.
   Скорее, скорее!
   На последней ступени он, едва переводя дыхание, остановился перед одним-единственным, огромным зеркалом. И увидел в нём такое, что из горла его вырвалось яростное, клокочущее рычание.
   - Слииишком поооздно! - услышал он над своим ухом. - Ты что, правда думал, что я тебя отпустила? Просто я слабовата пока биться с тобой один на один, Огненный Пёс!
   Девочка пролетела над его головой и руками вперёд нырнула в зеркало. Там ударилась о ледяной пол и превратилась в юркую серебряную ящерку с сапфировыми глазами. Ящерка помчалась вперёд неровными зигзагами, смешно перебирая маленькими лапками с острыми коготками.
   Артём шагнул в зеркало вслед за ней.
  
  
  
   Мара... Богиня, древняя и прекрасная, как луна, протянула полупрозрачную руку с голубыми венами и направила на Киру тонкий указательный палец.
   - Я ждала тебя... Ждала слишком долго... Отдай мне их немедленно!
   Кира прижала руки к груди. Странная, чужая одежда покрывала её тело - белое с серебром шерстяное платье в пол, с длинными рукавами, как у средневековой принцессы. Распущенные волосы падают на лиловый плащ с белой меховой опушкой. На ногах - мягкие белые сапоги. Голову охватывает обруч из светлого металла с сапфировой снежинкой во лбу. Всё это появилось на ней само, как только она пробудилась в этом сне посреди сна, в этом затянувшемся мороке.
   - О чём вы говорите? Что вам нужно от меня?
   Белые глаза без зрачков невидимым взором пронзили Киру насквозь, до того самого места, где зарождается биение пульса. Казалось, исконное движение крови, что есть сама жизнь, Мара может остановить одним лишь взглядом, просто приказав "Замри!"
   Кира боялась пошевелиться. Бежать? Но куда?
   Скорее бы закончился этот ужасный сон, этот бесконечный кошмар, это Наваждение. После блуждания всю ночь в ледяных лабиринтах огромного дворца она наткнулась на величественный зал. И здесь встретилась с его хозяйкой. Она назвалась Марой и одним мановением руки сделала так, что все выходы из зала затянуло толстым слоем матового, отсвечивающего сиреневым льда.
   - Отдай! Они тебе не нужны. Они тебе бесполезны. Зачем? Отдай лучше мне. Я разучилась. Быть может, так сумею вспомнить. Отдай!
   Девушка медленно попятилась. Должен же быть отсюда выход!
   Из ледяного пола выросли две чёрные плети и крепко-накрепко охватили её щиколотки. Теперь не дёрнуться, не убежать. Поздно. Вот и самое время паниковать, решила Кира.
   В это мгновение перед её мысленным взором предстало спокойное лицо её Защитника. Нет, я так просто не сдамся, - решила Кира.
   Я обязательно вернусь к тебе, мой Огненный Пёс.
   Верь в меня, дождись меня!..
   Должен же быть какой-то смысл нахождения её в этом месте. Надо только отыскать причину, и тогда, быть может, и обратная дорога найдётся.
  
  
  
   Мара медленно поднялась со своего ложа, будто вырастая на осколках льда, что поддерживали её тело. Мельчайшие кристаллики поблескивали на полупрозрачной коже изысканной мозаикой. Синие, голубые, лиловые, фиолетовые, серебряные... Переливались, перетекали друг в друга живой ртутью. Как может нечто столь прекрасное в то же время внушать столь леденящий ужас?
   Юркая серебристая ящерка с сапфировыми глазами взбежала по руке Снежной Владычицы, скользнула по лебединой шее и замерла над ухом.
   - Умница, Снегурни! - воскликнула Мара, резко обернулась и схватила за горло человека, что дерзнул подобраться к ней совсем близко. Подняла на метр над ледяным полом и пристально всмотрелась в лицо острым, как кромка льда, взором. Встретила ответный, полыхающий непримиримым огнём взгляд и громко рассмеялась.
   У Киры застрял в горле крик, когда она узнала своего Защитника. Откуда он взялся в этом странном, зачарованном и смертельно опасном месте? Глупый вопрос. Конечно же, пришёл за своим дурацким, вечно попадающим в беду Хвостом...
   Мара резко дунула, и трепещущий на концах его пальцев синий огонь моментально погас.
   - Зажигать огни в царстве льда? Как самонадеянно, мальчик! Или может, мне звать тебя...
   Ледяная владычица наклонила прекрасное лицо и всмотрелась слепыми глазами в человека.
   - Ах, как интересно! Пожалуй, мне подвернулся случай развлечься. Здесь слишком скучно и совсем ничего не происходит.
   Мара швырнула юношу на пол и звонко хлопнула в ладоши.
   Из её рук хлынули потоки серого клубящегося тумана и затопили всё вокруг мутным маревом. Кира больше не могла видеть ни высокую фигуру холодной богини, ни своего Защитника.
   А когда порыв ледяного ветра смыл пелену, у ног Мары больше не было человека. Перед ней стоял, широко расставив лапы, могучий лохматый волк. Почти как на том Кирином старом рисунке, не хватало лишь крыльев. Серо-стальной, с ослепительно белыми клыками и ошеломлённым выражением на морде. Он был столь огромен, что мог бы откусить Кире голову одним движением, она вся была ему ростом по плечо.
   - Что вы с ним сделали? - вскричала девушка и рванулась вперёд. Напрасное усилие -- путы держали крепко. Она чуть не упала на колени, но сумела удержать равновесие.
   - Всего лишь сделала так, чтобы форма соответствовала содержанию. Не до конца получилось, правда, но так всё равно лучше, не находишь? Не так скучно.
   Волк припал на передние лапы и оскалил страшную пасть. В его глазах читался смертельно опасный гнев.
   Прекрасное лицо богини осветила лёгкая улыбка. Словно айсберг, что случайно поймал в складки векового льда последний отблеск вечерней зари. Она выбросила вперёд правую руку, ладонью провела линию перед собой.
   Волк взвился в стремительном прыжке и ударился о невидимую преграду. Отлетел на несколько метров, но мгновенно вскочил и весь подобрался для следующей попытки.
   - Это бесполезно, ты уже понял, не так ли? Не по твоим зубам добыча. Впрочем, я уже придумала этим милым зубкам применение.
   Мара очертила рукой широкую дугу и указала на Киру. Тёмно-синие, в пене кружев длинные рукава её плыли вслед, словно под водой. Сверкающие пряди молочно-белых волос тоже двигались сами по себе, как живые.
   - Повелеваю -- принеси мне то, что она прячет! Заставь отдать самое дорогое. Напугай до смерти так, чтобы раскрылась её Истинная сущность!
   Мара зажмурилась и потянула воздух носом. Белые ресницы трепетали.
   - Да, я уже чую это... Ах, она будет прекрасна! Но недолго. Потом я, наконец-то, заберу их себе.
   Серо-стальной зверь замер. Затем медленно развернулся и посмотрел на Киру стеклянным взглядом.
   И вот тут ей стало по-настоящему жутко.
   С низким хриплым рычанием волк двинулся к ней. Подходил всё ближе, обнажив страшные клыки. С них капала слюна. Кира не могла двинуться и лишь беспомощно смотрела.
   Ледяная богиня откинулась на своём ложе и с интересом наблюдала, скрестив руки на груди.
   Только теперь Кира по-настоящему осознала, каким огромным зверем обернулся её Защитник. Приближающийся монстр был ростом с белого медведя.
   Стальные когти заскребли по ледяному полу. На дрожащих лапах, медленно, упираясь, будто его тащили на аркане, но неумолимо хищник сокращал расстояние до жертвы.
   На лице Мары появилось выражение торжества. Она медленно облизала полные губы узким голубым языком.
   - Артём! - крикнула Кира.
   Волк замер на расстоянии прыжка. Его сотрясала крупная дрожь, но он встал, как вкопанный. Мара резко выпрямилась на своём ложе и подалась вперёд, вцепившись изящными руками в подлокотники.
   - Тём, пожалуйста... - по щеке Киры скатилась слеза, тут же замёрзла и острой льдинкой канула вниз, разбилась об пол на миллион мельчайших осколков.
   Мара щёлкнула пальцами.
   Зверь издал протяжный стон. Кира, наконец, встретилась с ним взглядом и вздрогнула. Это были его глаза, без сомнения. Карие, глубокие. Такие знакомые. То насмешливые, то отстранённые, то жестокие, то участливые, они всегда смотрели прямо ей в душу. Сейчас в них застыло отчаяние.
   Расстояние в один прыжок. За одно мгновение до...
   Волк медленно наклонил голову и вцепился клыками себе в лапу.
   Алые капли упали на лёд и прожгли в нём дымящиеся дыры.
   Кира прижала ладони к губам, давя крик.
   Она ощутила его рану как свою собственную, и эта страшная боль внезапно отрезвила. Девушку охватила волна гнева. Она опустила руки и сжала кулаки.
   "Ведь это всё в моей голове! Я здесь хозяйка, а она -- незваная гостья, кошмар, наваждение! И я не позволю ей здесь распоряжаться, как у себя дома. Мой Защитник из последних сил пытается меня защитить. Любой ценой. Но я не дам ему заплатить последнюю цену. Я сама должна его защитить".
   Волк разжал пасть, высунул окровавленный язык и припал на переднюю лапу, тяжело дыша.
   "Должен быть способ. На всякий меч может быть выкован щит".
   Кира поднесла к лицу правое запястье. В этом сне оно было пустым -- браслет исчез и не появлялся. Девушка поцеловала кожу в том месте, где он должен был быть, и закрыла глаза.
   "Если есть силы, что привели в мой мир всё это зло, должны быть и те, что помогут. Пожалуйста! Ну пожалуйста..."
   ...Прикосновение металла к коже неожиданно не было холодным. Браслет словно прильнул тёплым боком к руке, лёг на запястье плотно, будто находился там всегда.
   Кира улыбнулась и открыла глаза.
   Рана на правой лапе её волка осветилась мягким светом. Срослись разорванные ткани, разгладилась шерсть, слипшаяся от крови.
   Вскоре на месте раны осталась только полоса белой шерсти, легла кольцом ровно там, где был бы браслет на руке человека.
   Волк поднял глаза. Теперь в них были тепло и нежность.
   Кира протянула руку.
   Зверь медленно подошёл, чуть прихрамывая. И ткнулся холодным носом Кире в шею. Она вздрогнула.
   В голове раздался усталый голос:
   "Не бойся. Я тебя не съем. Предпочитаю твои котлеты. С тебя целая сковородка, как вернёмся...".
   Кира засмеялась сквозь слёзы и крепко обняла своего волка за лохматую шею, привстав на цыпочки. Чёрные путы исчезли с её ног, она и не заметила, когда.
   - Ах, как же интересно! Вы меня не разочаровали.
   Девушка и волк обернулись на голос. Они уже забыли о Ледяной Владычице.
   - Впрочем, это всё Люб - его проделки... Оборвать бы ему все усы на наглой рыжей морде!
   Мара поднялась со своего ложа и выпрямилась во весь рост. Поплотнее закуталась в серебряный плащ.
   - Ну что же, детки. Оставлю вас, так и быть, ненадолго. Утомилась, хочу спать. Вы же пока можете идти, куда вздумается, хоть на все четыре стороны. Всё равно никуда не денетесь.
   Мара щёлкнула пальцами и исчезла в снежном вихре. И всё вокруг исчезло вместе с ней. Осталась только бескрайняя снежная пустыня, насколько хватало взгляда. Бездонное небо, укрытое тяжёлыми тучами, ледяная метель и ветер, швыряющий в лицо обломки белых колких звёзд.
   И посреди белой бесконечности -- двое, Защитник и его подопечная, плечом к плечу.
  
  
  
   Они брели сквозь снегопад, сколько могли. До самого горизонта во все стороны простиралась волнистая снежная пустыня. Ветер перегонял туда-сюда белые барханы.
   Быстро темнело. Северное сияние расцветило окоём, потом уступило место сиреневым сумеркам. Звёзды зажглись в фиолетовом небе, утонули в снежных тучах, что сыпали и сыпали своё нутро на головы двум усталым путникам.
   Кира из последних сил переставляла ноги, ступая по следам своего волка. Плащ почти не грел, а тяжёлое платье липло к ногам и путалось в сугробах. Тесный венец, до боли сжимавший виски, девушка при первой же возможности зашвырнула подальше в снег.
   Наконец, они остановились. Ничего не оставалось, как устраиваться на ночлег прямо здесь.
   Волк вырыл лапами в огромном сугробе логово, покружил несколько раз вокруг своей оси, а потом улёгся животом прямо в притоптанный снег. Отодвинул левую переднюю лапу, приглашая присоединиться. Взгляд карих глаз был насмешливый.
   Кира колебалась, но не долго. Альтернатив не предвиделось. Она вошла, пригнувшись, под низкий свод снежной берлоги, протиснулась под тяжёлой лапой и прижалась к лохматому волчьему боку. Бессознательно утопила в мехе и приложила к его горячей коже ледяные ладони. Волк фыркнул, но не пошевелился.
   Его жар через руки постепенно разлился по всему телу, и крупная дрожь, сотрясавшая Киру, унялась. Она почувствовала, что расслабляется и погружается в дремотную негу.
   Девушка положила голову на мягкую шерсть и благодарно потёрлась об неё щекой. Волк скосил на неё глаз. Кира нежно провела рукой по вьющимся серым прядям и услышала тихий вздох.
   Кира вспыхнула. "Стоп, стоп, это не парень, не парень. Просто зверь, лохматый волк. Нет, лучше так -- домашний пёс-переросток..."
   В голове зазвучал знакомый насмешливый голос:
   "Ну-ну, продолжай, мне даже любопытно. Твои мысли приняли интересное направление. По поскольку я пёс воспитанный, не могу не напомнить, что мы в твоём Наваждении, поэтому связь здесь сильнее. Слышу все твои мысли, особенно когда так близко".
   Волчья морда ухмылялась. Как волк может ухмыляться?!
   Кира закусила губу и попыталась отодвинуться. Лапа прижала сильнее, не дала.
   "Да ладно тебе, Кир, шучу. Успокойся. Спи давай. Я уйду из твоей головы до утра, если тебе так лучше. Хотя с удовольствием послушал бы дальше. Некоторые твои мысли мне очень даже..."
   Волк получил тычок в бок, фыркнул и отвернулся, положил морду на правую лапу. Кира готова была поспорить, что он продолжает ухмыляться.
   На всякий случай она принялась мысленно петь песни и не заметила, как провалилась в сон, зарывшись лицом и руками в серый мех. Когда она заснула, волк повернул морду к ней, долго втягивал влажным носом запах её волос, а потом украдкой лизнул в ухо и тоже уснул. Их дыхания смешивались и туманным облачком согревали темноту берлоги. Сверху её всю ночь засыпала метель.
  
  
  
   Пятница, 16 ноября
  
  
   На следующее утро Кира с трудом заставила себя открыть глаза. Её словно давила к земле какая-то тяжесть. Она подняла голову и увидела над собой огромную голову своего волка, его обеспокоенные человеческие глаза.
   - Тёма, доброе утро!
   "Доброе" - откликнулся волк и прикоснулся носом к её щеке. "И кстати, забыл сказать вчера - тебе эти тряпки очень идут. Похожа на лохматую, невыспавшуюся фею". Кира обняла его за шею и счастливо вздохнула.
   - Тём, скажи, а тебе нравится быть волком?
   Он ответил не сразу, задумался.
   "Пожалуй, да".
   - Хочу признаться тебе в странной вещи, - проговорила Кира глухим голосом, уткнувшись лицом в волчью шерсть. - Мне совсем не хочется выбираться из этой берлоги. Может, останемся здесь насовсем?
   Волк насторожился.
   "Кир, как ты себя чувствуешь?"
   - Я хорошо. Я просто... Устала от битв, погонь, волнений... Хочу просто сидеть вот так рядом с тобой и ни о чём не думать. Давай останемся, а?
   Кира закрыла глаза и затихла. Шерсть на загривке волка встала дыбом, уши зашевелились.
   "Эй, ну-ка не спи! Слушай, заманчивое предложение конечно, но должен тебе признаться - обниматься я предпочитаю в человеческом виде".
   Кира разжала руки и села.
   - Опять дразнишь?
   "Ну, хоть так расшевелил. Ты вообще понимаешь, что происходит что-то странное? Из тебя как будто вытекает жизнь, капля за каплей".
   Кира помотала головой, потом взяла со стен пещеры горсть снега и умылась.
   - Не тревожься за меня. Я и так доставляла тебе слишком много беспокойства в последнее время, правда? - Она отвернулась, плечи её поникли. - Ты постоянно меня спасаешь. Когда-нибудь я тоже тебя спасу, даю слово!
   Волк заворчал, придвинулся ближе и положил ей сзади голову на плечо.
   "Перестань, всё хорошо. И будет ещё лучше, обещаю! Надо только выбраться отсюда. Ты мне должна помочь - это же твоя голова. Если здесь есть выход, то без тебя я его не найду".
   Кира положила руку волку на морду, погладила острые уши.
   - Ну, тогда пойдём. Только ты тоже обещай мне одну вещь... Обещай мне...
   "Я больше не оставлю тебя одну. Ты это хотела сказать?"
   - Да. И ещё перестань, пожалуйста, читать мои мысли...
   "И не подумаю. Это слишком увлекательное занятие. И знаешь, в твоей голове масса такого, за что я буду тебя нещадно заставлять краснеть, если только опять начнёшь засыпать. Я понятно выразился?"
   - Понятно. Кажется, я уже начала.
   "Засыпать?"
   - Нет, краснеть.
   Кира с трудом поднялась на ноги, опираясь на услужливо подставленное плечо, и выбралась из берлоги. В лицо ей ударила метель. Солнца на сиреневом небе по-прежнему не было, лишь низкие снежные тучи.
   Девушка побрела вперёд, прикрывая глаза от ветра рукой. Она с трудом переставляла ноги.
   "Чёрт. Кир, я не могу так медленно. Ну, как улитка, честное слово. Нервов моих не хватит".
   - А что же делать?
   "Есть один вариант... Давай ко мне на спину. И можешь там краснеть себе, сколько влезет - я всё равно не увижу".
   Кира молча кивнула.
   "Что, даже спорить не будешь? Дело реально плохо. Давай-ка поживее отсюда выбираться".
   Волк улёгся в снег и терпеливо дождался, пока девушка взберётся ему на спину, вцепившись в загривок холодными тонкими пальцами.
   - Тём, я сильно тяжёлая?
   "Ещё как. В следующий раз твою порцию чебуреков я съем".
   И волк помчался вперёд со своей драгоценной ношей, взрывая грудью снежные барханы.
   Несколько раз Кира чуть не свалилась, поэтому в конце концов просто улеглась на широкую волчью спину всем телом, ухватилась руками и ногами.
   Снежная пустыня плавно стелилась под сильные лапы, но горизонт всё не приближался. Вокруг не было никаких ориентиров, насколько хватало глаз простиралась лишь бесконечная белая пелена. Из-за этого иногда казалось, что они стоят на одном месте и совсем не движутся.
   "Эй, не молчи. Расскажи что-нибудь".
   - Что, например?
   "Как ты думаешь, что от тебя нужно всем этим тварям? Почему они так настойчиво охотятся именно за тобой?"
   - Тоже постоянно об этом думаю. Я ведь намного слабее каждого из вас. Я даже не знаю, кто на самом деле. Когда без тебя, я, по сути, вообще бесполезна.
   "Зато вдвоём мы можем такое, что никому другому не под силу".
   - Может, как раз поэтому? Может, цель - это ты, а вовсе не я?
   "Это надо как следует обдумать. Хотя в таком случае цель - мы оба. Представь, на что мы будем способны, когда ты окончательно пробудишься".
   - Если только это меня не сломает. Я помню, что ты говорил тогда.
   "Лучше бы забыла. Я тогда был... Скажем так, не совсем справедлив к тебе".
   - Но то, что ты сказал - в этом есть жестокая правда. И не надо меня успокаивать, я не маленький ребенок.
   "Это уж точно - маленькие дети столько не весят. Ай! Вот только пинаться было не обязательно. И вообще, хватит уже в тоску впадать. Вот выберемся отсюда, тогда и подумаем, как тебя высвобождать будем. Есть парочка идей в запасе. А пока у меня к тебе нескромная просьба. Слушай, Кир, а почеши за левым ухом, а? Не, всё-таки человеком лучше. Надеюсь, у меня хоть блох нету".
   - Я тоже очень надеюсь, - улыбнулась Кира, почёсывая волка за ушами. Потом остановилась. Глубоко вздохнула и начала:
   - Знаешь, я тоже хочу тебя кое о чём спросить. Спросить, пока сижу на спине и не вижу твоего насмешливого лица... Ну, то есть морды... Ну, то есть...
   "Спасибо, я понял. И?".
   - Почему ты за мной вернулся?
   Волк помолчал мгновение.
   "Ну и хитрющая же ты, Кир. Знаешь, когда задают подобные вопросы, заранее нарываются на комплименты или длинную слезливую тираду на тему "жить без тебя не могу" или "ты самое дорогое, что у меня есть"... Я не мастер в подобной чепухе".
   - Извини. Я не хотела.
   Кира положила голову волку на загривок и закрыла глаза.
   Волк помолчал ещё и продолжил.
   "Ты мой Хвост, забыла? Как я мог оставить часть себя".
   Кира вздохнула, наполовину засыпая, убаюканная мерной тряской:
   - Ну вот, а говорил, не мастер...
  
  
  
   Она очнулась, как от толчка, когда движение внезапно прекратилось. Вокруг была непривычно мёртвая тишина - не слышалось даже завываний ветра. Волк стоял на гребне высокого снежного бархана и принюхивался.
   "Кир, проснись. Мне всё это сильно не нравится. У меня с моими волчьими органами чувств сейчас сенсорное голодание начнётся".
   - Думаешь, слишком тихо? - Кира перешла на шёпот, протирая глаза. По-прежнему было ещё достаточно светло. - Может, это Мара снова пробуждается?
   "Возможно. А может, и что похуже. Видишь - горизонт темнеет по краям? Причём со всех сторон сразу".
   - Куда уж хуже...
   "Не скажи. Тут водятся такие твари, которых даже наша негостеприимная хозяйка побаивается".
   - Тём, ты что-то видел, пока меня искал? - Кира спрыгнула с волчьей спины, обошла его и заглянула в глаза.
   "Что-то видел. Тебе это точно не понравится, так что отложим этот разговор до возвращения".
   Кира увидела в глазах своего Защитника странное выражение, которое она никак не могла прочитать.
   Волк решил первым прервать затянувшуюся паузу, наклонил голову и ухватил девушку зубами за рукав.
   "Пойдём уже. Это место совершенно не внушает мне доверия. Странно, например, то, то мы здесь уже вторые сутки, а есть совершенно не хочется".
   - Может, время течёт по-иному? Мы же всё-таки во сне.
   "Да, но спать-то ночью хотелось всё равно! Ты вон и подавно даже сейчас на ходу засыпаешь".
   - Тогда не знаю. Может, это оттого, что наши тела сейчас на самом деле не испытывают нагрузки, а мозгу, чтобы отдохнуть, достаточно и сна?
   "Правильно, мы сейчас неподвижны. Кстати, учти, что я сплю на твоей кровати. Фактически, мы спим вместе".
   - Что?! - задохнулась Кира.
   "Ха! Опять проснулась. Это неплохо работает", - волк оскалил физиономию в усмешке.
   Кира наклонилась, и в раскрытую пасть полетел снежок.
   Толчок одной лапой - и через секунду она упала в ближайший сугроб, хохоча. Рядом с ней, взметнув тучу снежной пыли, плюхнулся волк.
   - Посмотри! - Кира прекратила смеяться, показала рукой куда-то влево. На горизонте клубились тучи, собираясь в чёрный смерч. Поднялась метель.
   "Это уже серьёзно. Надо решить, что делать. Боюсь, у меня не хватит сил обогнать ветер, который гонит воронку прямо на нас".
   - Если ноги не помогут, давай подключим голову. Подумаем как следует. Тём, ты помнишь - она сказала, мы можем идти, куда угодно, всё равно никуда не денемся?
   "Верно. Это потому, что мы на самом деле физически сейчас неподвижны. Всё движение происходит только внутри нашего разума. Ты это хочешь сказать?
   - Да. Значит... А скажи, кстати, как ты сюда попал? Может, мы сумеем выйти той же дорогой?
   "Не получится. Я тебя просто крепко обнял и от всей души пожелал попасть к тебе. Ну, а поскольку ты сейчас и так здесь, то сама понимаешь, этот способ..."
   - Ты меня - что?!..
   "Потом разберёмся. И откуда в такой мелочи пузатой, как ты, столько крови, чтобы без конца краснеть? Давай, думай дальше. Значит, если физически мы неподвижны, тогда действительно, можем брести по этой пустыне хоть до морковкина заговения, толку будет ноль, так?".
   - Ох... Сейчас, погоди, соберусь с мыслями... Ну, да. Значит, надо как-то попытаться переместить наш разум.
   "Я, кстати, уже пытался. Обратный путь закрыт. Сколько ни представляю себе нашу комнату, вижу лишь расплывчатое пятно. Не выходит сконцентрироваться. Попробуй ты".
   Чёрный смерч на горизонте всё приближался. С противоположной стороны окоёма к нему добавился ещё один.
   Кира сосредоточилась.
   - Тоже никак. Всё подёрнуто туманом. - И тут ей на память неожиданно пришла Юлина рысь. - Наверное, нужен какой-то сильный визуальный образ, который ярко стоял бы перед глазами.
   Артёма осенило.
   "Кир, твои рисунки!"
   Третий смерч выдвинулся из-за ближайшей тучи и налился свинцом.
   Девушка крепко вцепилась в шерсть своего волка и закрыла глаза.
   Горизонт раскололся надвое, земля под ними вздыбилась и задрожала.
   "Быстрее!"
   В расщелине над их головами показался кусок синего неба.
   Три чёрных смерча слились в один, который с угрожающей скоростью понёсся на них.
   Кира и волк переглянулись, шагнули прямо в небо и упали на ослепительно белый берег под жарким солнцем.
   Солнечный свет отражался в ряби зелёного моря и прятался в кружеве дубовой листвы. Исполинское дерево нависло над краем обрыва, корнями вспарывая белый камень.
   В закрывающемся за их спинами проёме послышался разочарованный вой.
  
  
  
   Волк ошеломлённо плюхнулся прямо на пятую точку и стал разглядывать дерево, запрокинув голову. Золотая кора с малахитовыми прожилками в ореоле приглушённого сияния, толстые корни, как гигантские змеи, что вгрызаются в белокаменный берег, могучая крона врастает прямо в облака. Всё пространство под деревом укрыто ковром осыпающихся листьев. Тёплый ветер роняет золотой лиственный дождь с трепещущих ветвей.
   "Кир, это то, что я думаю?" - волк стряхнул с головы несколько упавших листьев.
   - Наверное. Я рисовала тогда остров Буян и волшебный Дуб из сказок.
   "Ну, тогда давай скорее искать учёного кота и спрашивать дорогу домой".
   - Может, вам ещё русалку подавай?! - расхохотался кто-то за спиной.
   Кира и её Защитник обернулись. Позади них на большом, изжелта белом округлом камне развалился, грея на солнце пушистый живот, здоровый рыжий котяра размером с пони. Он разглядывал, как девушка маникюр, правую переднюю лапу, из которой выпустил огромные, кривые как ятаганы золотые когти.
   "Почему бы и нет", - волк вскочил и весь подобрался. Кира на всякий случай подошла к нему ближе и положила правую руку на загривок.
   - А потому и нет, дети мои, что русалки - суть души утопших от неразделённой любви девушек, и посему предпочитают лунные ночи. И уж никак не ветви дуба - качаться им любо на тонких ветвях берёз. Я надеюсь, вы хоть не думаете, что у них хвосты вместо ног? - морда кота растянулась в улыбке, показав острые серебряные зубы.
   "Скажи, как отсюда выбраться, и мы больше не будем смущать тебя своей тупостью".
   Кот лениво потянулся, выгнулся дугой и распластался на камне.
   Потом грациозно перевернулся спиной кверху и спустил одну лапу вниз. Пошевелил торчащими во все стороны усами.
   - Какой нетерпеливый! Я, значит, их тут уже который день дожидаюсь, а ему не терпится уйти.
   - Вы нас ждали? Почему? - спросила Кира.
   Кот вздохнул.
   - Милая, ты мне намного больше нравишься, чем это неотёсанное животное.
   Волк глухо заворчал.
   - Как тебе, кстати, мой подарочек? Ты-то сразу оценила, пока вон тот ерепенился.
   Браслет на руке Киры вспыхнул золотом. Девушка и волк переглянулись.
   - Сотворил их в пору расцвета юности. Эх, счастливое было время... Земля была другой. Люди - другими. Волшебство, что вы изгнали в резервацию детских сказок, пропитывало тогда сам воздух... Ну да ладно, я отвлёкся. И впрямь надо спешить - змея времени уже готова отпустить свой хвост.
   Кот легко вскочил с камня и подошёл совсем близко. Прищурил взгляд бездонных зелёных глаз, в которых плескалась Вечность.
   - Я здесь, чтобы передать послание. Мировое Древо ранено. У нас больше нет сил, чтобы его исцелить. Кто-то нашёл способ пробить перегородки меж мирами. Если у него получится, Древо засохнет, и все три мира перемешаются. Что тогда станет с людьми, даже мне трудно представить, но, думаю, ничего хорошего. Учитывая, что сонмы изголодавшихся навьев уже ждут под корнями, готовясь выгрызать себе путь наверх.
   "Что мы можем сделать?"
   - Всякий раз, как возникает угроза Древу, боги готовят в земном мире для него Защитников, дарят им часть своей силы. Вы же не думали, что получили такой дар просто так? Используйте его. Времени у вас... - Кот бросил взгляд на осыпающееся Древо, потом на Киру, - до полуночи воскресенья. И имейте в виду - нужны полные силы всех шестерых. Если кто-то не успеет пробудиться к тому времени, сил вам может не хватить.
   Кира сжала прядь шерсти, за которую цеплялась.
   - Если вы всё знаете, расскажите мне, кто я такая. Как пробудить мою силу?
   Кот улыбнулся.
   - Ты - Ключ. Больше ничего не скажу, и не проси. А как пробудить - и без меня догадаетесь. Теперь поспешите!
   Кот повернулся к ним пушистым хвостом.
   "Эй, постой! Скажи тогда другое - может, ты тут со своего насеста видел - кто предатель, из-за которого Кира едва не погибла? Если ты хочешь, чтобы мы защитили Древо, помоги хотя бы в этом".
   Кот обернулся через плечо.
   - Неужели вы думали, что только Правь отправила своих посланцев? Богам Нави тоже не очень-то хочется, чтобы их подданные вырвались на свободу. Кроме Мары, конечно. Она всё тоскует по высоким чертогам Сварги и рвётся обратно. Она не понимает, что её обитатели давно уже спят беспробудным сном, и лишь угроза Древу выводи их ненадолго из безразличного оцепенения... - в уголке изумрудного глаза показалась слеза и скатилась в густую шерсть. - Она сама тоже скоро уснёт навеки. Их со Снегурни и поддерживают-то только Масленичные гуляния да Новогодние ёлки... Зато низменные твари множатся без числа на людской злобе, зависти, ненависти. Я не знаю, что случилось, но возможно, они подчинили и кого-то из посланцев Нави. Не дайте им окончательно завладеть своим миром. Пусть останутся последние осколки Миропорядка, завещанного вам предками.
   "Но как нам выбраться отсюда? Или это тоже очередная загадка?"
   Кот остановился и снова повернулся к ним.
   - Эх, ты, Семаргл... Нетерпелив, как всегда. Ну да ладно, в этом я ещё могу помочь.
   Кот вспрыгнул на камень, ударил по нему когтями и высек сноп искр.
   - Бел-горюч камень Алатырь... как там дальше... А, неважно. Дай ты этому балбесу уже уму-разуму! Пусть примет свою окончательную форму. Да, и последнее - чтобы попасть домой, просто упадите в солнце.
   В столбе золотого пламени кот исчез.
   Кира и волк остались одни на высоком белом берегу под увядающим Древом.
  
  
  
   - Я ничего не поняла. Куда мы должны упасть? - девушка обеспокоенно посмотрела на своего Защитника.
   "Кир, погоди. Он... камень... он что-то мне говорит".
   Волк медленно подошёл к замшелому, нагретому солнцем валуну и положил на него переднюю лапу.
   Потом повернул голову к Кире. Глаза его светились синим огнём.
   "Семаргл. Так он меня назвал. Я - вестник Неба. А значит, мне осталось только..."
   Синим огнём вспыхнула шерсть, и могучие соколиные крылья выросли на волчьей спине.
   Кира прижала ладонь к губам.
   "Садись скорее".
   Девушка подбежала и прикоснулась дрожащей ладонью к буро-золотистым перьям.
   - Я видела тебя во сне когда-то... Видела таким. Крылатым.
   Волк лизнул её в щёку.
   "Иди ко мне на спину и держись крепче".
   С тугим шелестом Огненный Пёс Семаргл расправил крылья и взмыл с обрыва. Далеко под его лапами катило бесконечные пенные валы зелёное море.
   Волк сложил крылья и перевернулся в полёте.
   Они увидели Солнце -- внизу, канули в его раскалённые объятия и растворились в бесконечном ослепительном свете.
  
  
  
   Солнечный зайчик заплясал на веках. Кира вздрогнула и открыла глаза. Совсем близко от себя увидела лицо Артёма, смутилась от его внимательного взгляда. Он лежал рядом с Кирой на боку, поверх одеяла, крепко держа её за руку и поглаживая ладонь большим пальцем. Левую руку, согнутую, положил себе под голову. Локоть покоился на пелене Кириных волос, спутанных и рассыпавшихся по подушке.
   - Привет, - прошептала девушка.
   - Привет.
   - Ты вернулся...
   - Мы вернулись. Вместе, - поправил её Артём и улыбнулся.
   Кира улыбнулась в ответ.
   - Кхм... Так, молодежь, а вот с этого момента паааподробней! Кто вернулся, откуда вернулся, что там делал и так далее.
   Энгельс Владленович сидел на стуле посреди комнаты. Нахмуренный, скрестив руки на груди. За его спиной, положив мужу ладони на плечи, стояла Маргарита. Прекрасные встревоженные глаза - покраснели от недосыпа.
   - Вы вообще хоть представляете, как мы перепугались, когда вы битый час не открывали на стук? Хорошо, у меня ключи есть от всех дверей. Караулим вас который день, уже собирались скорую вызывать - а вы тут воркуете как голубки?!
   Кира выдернула руку, которую держал Артём. Путаясь в пледе, вскочила и спрыгнула с кровати. Чувствуя, как жарко становится ушам, поняла, что заалелась до корней волос.
   - Куда?! Ты же только что при смерти валялась!! - Рита попытался перехватить её на пути к двери.
   - Я... Я на кухню. Котлеты жарить! - пробормотала Кира и стремглав выскочила из комнаты.
   - В пижаме?! - Рита в шоке смотрела ей вслед.
   Артём расхохотался. Он улёгся на Кириной кровати поудобнее, расправил спину и обе руки закинул за голову.
   - И картошечки нажарь там! Да побольше! А не то передумаю и съем всё-таки кое-кого другого! - крикнул он Кире вдогонку. Сквозь распахнутую дверь из коридора доносился торопливый звук убегающих шлёпанцев.
   Энгельс с грохотом придвинул стул ближе к Кириной кровати.
   - Так, я требую отчёта. Что здесь у вас вообще произошло?
   - И не подумаю отвечать на голодный желудок. Соловей басен не рассказывает, пока не поест котлет... Как-то так.
   Артём лениво потянулся, широко по-волчьи зевнул и мечтательно закрыл глаза.
  
  
  
   Обе сковородки быстро опустели.
   Телефон Артёма засветился. Он вытер руки и провёл пальцем по экрану.
   - Энгельс к себе требует. Не отстанет, пока не услышит подробного доклада.
   Кира вдруг замерла, схватила соседа за руку и сдвинула его браслет. На коже под ним ясно выделялись белые следы волчьих зубов. Она подняла глаза на своего Защитника и прошептала:
   - Это же...
   - Ага. След боевого ранения. Воину к лицу. Прекрасная принцесса может поцеловать рану, чтобы быстрее заживала, - в его глазах плясали чёртики.
   Кира бросила руку и отвернулась, пряча лицо.
   - Ты как скажешь...
   И поскорее вышла в коридор, спиной чувствуя пристальный взгляд своего Защитника, следующего в шаге позади.
  
  
  
   В библиотеку в этот раз пришли все, даже Олег, которого Кира практически не видела с момента заселения в общежитие. Ей стало страшновато. Дни, проведённые с волком наедине, так сильно изменили что-то у неё внутри, что всё, что было раньше, казалось далёким-далёким прошлым. Кира задержалась немного на пороге, потом глубоко вдохнула и вошла.
   Артём приземлился на любимый кожаный диван в углу. Киру усадил рядом, справа от себя, и закинул руку на спинку дивана позади неё, будто продолжая защищать. Она уже успела переодеться в любимую мультяшную футболку и не могла отделаться от нахлынувших воспоминаний - в первую их встречу в библиотеке он тоже сидел на этом месте. Вот только она была тогда далека от него - на другом конце комнаты, а на самом деле, намного дальше.
   Кира поймала себя на мысли, что хочет придвинуться ещё ближе и спрятаться, уткнуться лицом ему в плечо, как делала это с волком. Но теперь она не могла так. Её пронзила острая тоска и желание вернуться обратно в снежную берлогу.
   - Так по какому поводу консилиум? - спокойно спросил Артём, оглядывая присутствующих. Недоставало только Анжелы.
   - Хотим услышать полную версию событий. Я совершенно не понял, кто кого хотел съесть, и причём тут котлеты, - возмущённо начал Энгельс.
   Кира не удержалась, улыбнулась.
   - Ну, собственно... - и Артём начал рассказ с того места, как обнаружил на шее Киры чёрный след.
   - Как это он, интересно, его обнаружил?.. - не удержался, задал вопрос Стас громким шёпотом. Кира против воли тоже бросила недоверчивый взгляд на соседа. Он подмигнул ей и снова повернул голову к остальным.
   - Не важно. Главное, что теперь у неё всё прошло, - невозмутимо ответил Артём и украдкой провёл большим пальцем по Кириной шее под правым ухом. Она вздрогнула. Он посмотрел на неё искоса и снова убрал руку на спинку дивана.
   Продолжил рассказ. Ту часть, где он её обнял, Артём, к Кириному облегчению, тоже пропустил. Наконец, дошёл до лестницы и зеркал.
   - И что было в зеркалах? - с интересом переспросил Энгельс.
   - Кирины воспоминания.
   - Мои воспоминания?! - Кира подняла на него беспокойные глаза. Что же, интересно, он там увидел?
   - Ну, так что было в этих воспоминаниях? - поторопил Энгельс.
   - Да так, всякое, - ухмыльнулся Артём. - К делу не относится.
   Потом обнял Киру за плечи правой рукой, наклонился к ней и сказал в самое ухо:
   - Кстати, имей в виду, Света тебе тогда всё наврала!..
   Кира поняла, что готова провалиться под землю. Так что же, тысяча кикимор, он там увидел, в этих её воспоминаниях?!
   Открыла было рот, чтобы спросить, но Артём покачал головой и тихо добавил: - Потом!.. Его рука осталась небрежно лежать на её плече.
   Дальше было про Снегурни и ларвов. Этого она тоже не знала и слушала, затаив дыхание. После они рассказывали уже вместе, по очереди отвечая на поток вопросов. Кира заметила, что Артём, как и она сама, старается избегать лишних подробностей - и про волка, и про берлогу, и про крылья. Она была ему благодарна - пусть это будет тайной только их двоих.
   Когда они закончили повествование, на несколько мгновений в комнате воцарилось молчание. Первым его нарушил Энгельс.
   - Дааа... Это уже серьёзно. До сего момента мы встречались лицом к лицу только с низменными тварями, зачастую даже безымянными. Но богиня... Многоликая, прекрасная и страшная, само имя которой уходит в такую седую древность, что кружится голова. Мара, Мора, Морена, Морана, Моргана, Моревна... Её имя звучит и в имени моря, что топит корабли, и в морозе, что губит неосторожного путника. В мареве, мраке, марании, мороке, кошмаре, в английском nightmare и французском cauchemar... И чёрный мор чумы отзывается на её веления, и сама смерть её боится. На санскрите "mara" и означает "смерть" или "разрушение", а "мритью-мара" - воплощение смерти как непрерывной чреды перерождений. В буддизме мара - демон-искуситель, воплощающий гибель духовной жизни. Даже имя бога войны и смерти Марса, полагают некоторые исследователи, имеет явные параллели...
   Кира слушала его в оцепенении. Ледяная волна страха грозила затопить её с головой. Ей снова виделись белые глаза, взгляд которых выворачивает душу на изнанку. Она сглотнула:
   - Энгельс Владленович, не надо больше. Пожалуйста...
   - Прости, я увлёкся, - поспешно сказал он и перевёл разговор на другую тему. - Меня в вашем рассказе особенно заинтересовала информация о том, что необходимо разбудить силы вас всех. Причём непременно до полуночи воскресенья. А сейчас уже вечер пятницы. Итак, на сегодняшний день у нас "неразбуженных" трое - Кира, Олег и Юля. Есть какие-нибудь идеи, как "будить" будем?
   Воцарилось молчание.
   Наконец, подала голос Рита:
   - Может быть, спросим у старших ребят? Мы понимаем, что договорились не заставлять вас рассказывать о себе, но в сложившейся ситуации... Пожалуйста, поведайте всем, когда и при каких условиях пробудили свои Истинные сущности. Анжелы здесь нет, но за неё могу сказать, что она тоже сделала это довольно поздно - в шестнадцать. Правда, при каких обстоятельствах, нам не рассказывала. Так что насчёт остальных?
   Первым откликнулся Стас.
   - В пятнадцать. Энгельс в курсе, кстати - на его глазах дело было...
   - Их класс приехал на экскурсию в палеонтологический музей. Я по странному стечению обстоятельств как раз заехал туда ненадолго, одолжить одну старую книгу, - пояснил Энгельс.
   - Ну вот, а я впервые своими глазами увидел останки древних ящеров. Был под огромным впечатлением. Можно сказать, в диком восторге, - продолжил Стас.
   - В таком диком, что я тебя еле откачал, - проворчал Энгельс. - Сижу я значит такой, в кабинете у друга. Один, никого не трогаю, читаю книжку, и тут слышу странный шум в коридоре. А это ты стулья ломаешь...
   - Я не хотел. Специально ушёл подальше ото всех, когда понял, что плохо себя чувствую. А потом... - Стас осёкся на полуслове и замолчал.
   - Ладно-ладно, - успокоила его Маргарита. - Можешь дальше не вспоминать. Главное, я думаю, из твоего рассказа и так понятно. Пятнадцать лет, сильные положительные эмоции. Кто следующий? Тёмочка, давай ты!
   - Двенадцать...
   Стас присвистнул, как услышал.
   - Так и быть, думаю, нет смысла дальше скрывать. Моя Истинная сущность - Огненный Пёс.
   Энгельс в волнении вскочил.
   - Неужели Семаргл?! Он же иранский Сенмурв, он же Симург или Симуран... Крылатый пёс - вестник Небес? Тот, что родился от искр магического камня народных заговоров - Алатыря? Посредник меж земным и небесным мирами?
   - Как-то многовато титулов для одного меня. - Кира удивлённо посмотрела на соседа. Пожалуй, она впервые ощутила через браслет нечто, похожее на смущение.
   - И как это произошло, расскажешь нам? - продолжила допытываться Маргарита.
   Кира уже знала, что за этим последует. Артём напрягся:
   - Я пас. Передаю эстафету следующему.
   Что же он скрывает до сих пор? Даже от неё?..
   Маргарита вздохнула, дёрнула мужа за рукав, и он снова сел с ней рядом, бросая тревожные взгляды на Артёма.
   Оставалась Света.
   - Ну... В моём случае тоже были, скажем так, положительные эмоции. Мне тогда было четырнадцать.
   - Свет, а поподробнее можно? - поторопил Энгельс. - У нас времени вообще-то в обрез, нужно конкретные рецепты предлагать.
   - Обойдётесь! Ей, - она кивнула на Киру, скрестив руки на груди, - всё равно не поможет.
   И тут неожиданно встряла Юля.
   - Светик, ты уж извини, но я тебя собираюсь наглым образом сдать. Ты сама мне как-то хвасталась. Короче, народ - да поцеловалась она просто в первый раз в четырнадцать! Вот и всё. Так что...
   Девочка осеклась.
   Все уставились на Артёма и его соседку.
   Кира готова была провалиться сквозь землю от стыда.
   - Тёмыч, так вы чего, неужели ещё не?.. - удивлённо спросил Стас.
   Кира вскочила, чтобы поскорее уйти. Артём мгновенно метнулся вслед за ней, ухватил обеими руками за талию и силой усадил обратно.
   - Так, Хвост, а ну-ка сидеть! А консилиуму хочу авторитетно заявить - что, как и когда, мы с ней сами решим, ясно? Так что быстренько сменили тему, или мы уходим.
   И тут Кира вдруг совершенно расслабилась. Сама от себя не ожидала - думала, что будет сидеть, как на иголках, и краснеть, но... Пока собрание путано и поспешно завершалось, её Защитник так и не разжимал надёжного кольца рук, и она вдруг почувствовала себя снова как тогда, в снежной берлоге. А остальное было не важно.
  
  
  
   Но так было ровно до того момента, как они вдвоём снова вернулись в комнату, утопавшую в мягком, приглушённом свете настенных светильников. И Кира неожиданно поняла, что дико нервничает. Её снова бросило в дрожь. Она отвернулась и сделала вид, что ищет что-то на книжной полке.
   Он подошёл, остановился в шаге от неё, небрежно прислонился плечом к платяному шкафу. Скрестил руки на груди и принялся, едва сдерживая смех, наблюдать за её попытками скрыть неловкость.
   - Ну, вот что мне с тобой делать, Кирюх... Вроде объяснял уже тридцать три раза, что ты не заяц...
   - Да, но вот ты-то оказался волк... - помимо воли вырвалось у Киры.
   Он замолчал на полуслове. Потом вздохнул и отошёл от шкафа.
   - Да, волком было проще... - глухо проговорил Артём, отворачиваясь. Кира готова была прикусить свой длинный язык. - Я на пробежку. Когда вернусь, чтоб спала крепким сном - или пеняй на себя, если наплюю, наконец, на все твои искры и краснения!
   Не глядя на неё, он вышел из комнаты.
   Хлопнула дверь.
   Кира медленно села на кровать и прижала к горящим щекам ледяные ладони. Потом забралась под плед с головой и заставила себя уснуть. Сквозь сон слышала, как дверь тихо открылась и скрипнула соседняя кровать.
  
  
   Суббота, 17 ноября
  
  
   Когда Кира проснулась в неверном свете раннего утра, соседа в комнате снова не было.
   И тут её охватила самая настоящая паника. Нахлынули воспоминания о тех днях, когда он отказался от браслета и оставил её одну.
   - Дура, какая же ты дура... - сказала она сама себе и вскочила с кровати.
   Но больше она не будет страдать в одиночестве и ждать, мучительно прислушиваясь к шагам за дверью. Это было слишком больно - повторения она просто не переживёт.
   Кира бросилась переодеваться. Влезла в джинсы и свитер, быстро набросила куртку, провела расчёской по волосам и выскочила за дверь. Она догадывалась, где он может быть. Даже странно, что за столько дней в общежитии она ни разу ещё там не бывала.
   Девушка спустилась во двор и обогнула здание. Воздух был прозрачно-свеж и почти по-зимнему холоден, только она этого не замечала. Ей было жарко и сердце выпрыгивало из груди.
   На краю спортивной площадки стояла простая белая деревянная скамейка.
   Её Защитник спал на ней, подложив одну руку под голову, а другой прикрывая глаза от света, ладонью вверх. Без пальто, в одной футболке, на припорошенной снегом скамье - как он не мёрзнет? Ах да, поправила себя Кира, конечно. Как он может мёрзнуть? Он же Огненный Пёс.
   На цыпочках, боясь разбудить, Кира подобралась совсем близко. Он не шелохнулся.
   Тогда она тихонько присела на корточки рядом, положила руки на край скамьи, улеглась на них подбородком и стала смотреть, как он спит.
   - Глупый Хвост, - проворчал Артём, не открывая глаз. Кира вздрогнула. - Когда до тебя уже дойдёт?.. Я тебя почуял за километр, могла не подкрадываться.
   Он снова замолчал. Кира, наконец, набралась храбрости.
   - Тём, прости меня, пожалуйста! Я не хотела сказать то, что сказала. Так случайно получилось. Потому что... Потому что... - она запнулась и не находила слов.
   Артём вздохнул и перевернулся на бок, подперев голову правой рукой. Его глаза лучились улыбкой, и у Киры отлегло от сердца.
   - Нет, ну ты и в самом деле неисправима! Про браслеты тоже забыла, да? Я все твои душевные терзания по этому поводу ещё вчера просёк и перестал сердиться.
   - А почему тогда меня избегал?... - недоумённо уставилась на него Кира.
   - А чтоб помучалась чуток и впредь неповадно было, - усмехнулся он.
   Потом медленно протянул левую руку и положил ладонь ей на макушку. От прикосновения к волосам у Киры по всему телу прошла волна дрожи. Но она сдержалась и не отпрыгнула в сторону, как хотела сперва. Он заправил одну прядь ей за ухо и убрал руку.
   - Ну вот, хоть какой-то прогресс! А если серьёзно, Хвост, хорошо, что пришла. Я тут, между прочим, не просто так валяюсь.
   - А со стороны выглядит... - хмыкнула Кира.
   - Цыц! Я тут думаю! Хотел обсудить с тобой, чего надумал.
   Артём отодвинулся и похлопал ладонью рядом с собой. Кира поднялась с земли и присела на краешек скамейки. Он запустил руку ей в волосы и принялся пропускать их через пальцы.
   - Вот только с недавних пор мне кажется, что тут у стен везде уши. Но я нашёл выход.
   - Какой? - Кире хотелось мурлыкать, как котёнку.
   - Я всё-таки Огненный Пёс Семаргл, как мы недавно выяснили. Как говорится, не было бы счастья... Как бы это выразить словами - у меня чувство, как будто спали последние оковы, которые сдерживали мою силу. Так что теперь могу вот так, например...
   Глаза Артёма вспыхнули сапфировым пламенем, и через секунду на его месте лежал лохматый серый волк, высунув язык из зубастой пасти.
   Кира отскочила в сторону и ошарашенно уставилась на него. В этот раз волк был не так велик - не походил уже габаритами на белого медведя, скорее на средних размеров лошадь.
   "Ну вот. Теперь со стороны будет выглядеть, будто ты собаку погулять вывела. Как там у тебя было - домашний пёс-переросток?.." - Кира увидела привычную ухмылку на волчьей морде и чуть не захлопала в ладоши от радости.
   - Как же здорово!...
   "Не надо вслух. Давай мысленно. Я услышу".
   "Давай!"
   "И можешь теперь прижиматься ко мне, сколько твоей душе угодно. Раз такой формат тебя пока меньше смущает".
   Кира раздумала краснеть, сердито посмотрела на него.
   "И когда только тебе надоест меня дразнить?"
   "Никогда. Ты слишком забавная".
   Кира вздохнула. Потом топнула ногой, подошла и уселась на скамейку. Подвинулась ближе. И ещё ближе. Наконец, решилась и положила голову своему волку на плечо, прижалась щекой, зарылась руками в тёплый мех.
   Волк повернул морду к ней и прикоснулся носом ко лбу.
   "Ну ты даёшь. Что с тобой сегодня? Рекорд за рекордом. Не заболела?".
   "Я просто пытаюсь исправляться".
   "Ну-ну. Проверим потом. Так, Хвост, а теперь слушай внимательно и следи за мыслью. Ты помнишь, что нам тот рыжий мурзик сказал? Что потребуются полные силы всех шестерых".
   "Ну да. Я ведь тоже там была".
   "Кир, у тебя что стояло по математике?".
   "Пятёрка. Вроде...".
   "Вот именно, что вроде", - волк принялся обнюхивать ей ухо. - "А сколько у нас тут народу проживает с силами, пересчитай-ка!".
   "Уйди, мне щекотно! Я так не могу сосредоточиться".
   "Лучше признайся, что на самом деле ты круглая двоечница и не умеешь".
   "Нет... Так... Погоди... Значит, мы с тобой - это два. Света и Юля - четыре..."
   "Ну, прям козлёнок, который умел считать...".
   "Отстань. Стас и Олежка - шесть... И..." - Кире вдруг стало страшно. Волк посмотрел ей в глаза серьёзным Артёмовым взглядом.
   "Вот именно, что "и..". Анжела - это уже семь. Семь, Кир!"
   "Значит, она лишняя? Она и есть предатель? Обманом к нам попала?"
   Волк вздохнул.
   "Сначала и я так подумал. А потом решил, что это было бы слишком просто. Есть ещё один вариант".
   "Какой?"
   "А ты подумай - про Свету и Стаса мы точно знаем, что они тоже посланцы. У них у каждого уже есть своё животное. И Анжела, кстати, тоже при нас оборачивалась. Значит, кто остался?"
   "Ну, я осталась".
   "До тебя у меня просто руки ещё не дошли. Этот вариант пока пропускаем. Давай дальше думай. Ээээй! Ты там уснула, что ли?.. А, понял. Опять острый приступ покраснения. Мне что теперь, круглые сутки волком торчать, по-твоему?"
   Девушка прятала лицо в волчьей шерсти. "Остались... Остались Юля и Олег. Тём, но ты же не думаешь, в самом деле?..."
   "Вообще-то, думаю".
   Кира подняла голову и посмотрела на него. "И что же нам теперь делать?..."
   "Ничего. Наблюдать, прислушиваться, принюхиваться. Быть настороже. Просто хотел, чтобы ты была в курсе".
   "Спасибо!"
   Кира подняла руку и погладила острые волчьи уши. Волк ухмыльнулся.
   Раздался лёгкий хлопок и вместо зверя на скамейке вновь был человек. Кирина рука запуталась в непослушных тёмных волосах.
   Вспыхнув, она вскочила.
   - Извини, пока мой прогресс так далеко не распространяется... - пробормотала она и бросилась вон с площадки - раскрасневшаяся, счастливая.
   - Эй, а кто тогда в Тропарёвском парке на мои уши покушался? - крикнул он ей вдогонку.
   - Я тут не при чём. Это всё навки! - воскликнула она, не останавливаясь.
  
  
  
   Утро только разгоралось перламутровым светом на губах облаков. Сияющее, морозное, в искрах лёгкой снежной дымки, ещё совсем несмело припорошившей землю.
   Сразу после завтрака Энгельс Владленович вновь собрал всех и постановил, не откладывая дело в долгий ящик, отправляться за положительными эмоциями.
   Юля взвизгнула, подпрыгнула несколько раз и захлопала в ладоши. Ей слишком редко в последнее время доводилось куда-то выбираться из общаги. Олег же был явно не в восторге и смотрел хмуро, неприветливо сонным взглядом, почёсывая лохматые вихры.
   Света фыркнула и сказала, что не видит смысла своего участия в данном мероприятии. Стас тоже решил остаться.
   В результате Энгельс и Маргарита повезли в город на своём большом чёрном автомобиле Артёма, Киру и двоих младших.
   Всю дорогу Кира украдкой всматривалась в лица Юли и Олега. Видя детский восторг подруги, она не могла и мысли допустить, чтобы та могла причинить ей вред. Но даже Олег... Его лицо разгладилось, стало светлее, казалось, против воли и он начинает радоваться путешествию. Как этот трогательный в своей неуклюжести мальчик может быть орудием сил зла? Кира вздохнула. Может быть, есть ещё какой-то фактор, который они не учитывают?..
   Весь день она так много и мучительно раздумывала над загадкой, что никак не могла расслабиться. Энгельс начал с цирка - но ни волшебные полёты под самым куполом невесомых акробаток, ни белые кони в ангельских крыльях, ни даже белые медведи, исполняющие трюки, не вызывали в Кире того же восхищения, что заставляло Юлю подпрыгивать на краешке сиденья. Палеонтологический музей, который так хорошо сработал тогда на Стасе и даже вызывал видимое оживление у Олега, оставил Киру равнодушной. Тем более, что она не раз в нём бывала. Даже парк аттракционов, куда, еле живых от усталости, потащил их Энгельс под конец дня, не затронул в Кире почти никаких эмоций. Нарастающая тревога не отпускала её.
   Чем дальше, тем чаще бросал на неё Артём встревоженные взгляды. Наконец, в кафе, куда они зашли под вечер, он улучил минуту, пока остальные оживлённо обсуждали впечатления, и сел рядом.
   - Кир, что не так?
   Она сжала пальцами виски.
   - Не знаю. Всё вроде хорошо, но... у меня такое чувство, будто всё не так.
   - По плану ты должна сейчас радоваться. Ох уж этот Энгельс со своими планами...
   Кира потёрла ладонями усталые глаза.
   - У меня такое чувство, будто я всех подвожу... Я правда, очень стараюсь, но...
   - Потому и не получается, что слишком много об этом думаешь и стараешься.
   - Но я же должна... Осталось мало времени.
   Артём вздохнул.
   - Кир, если честно, я с самого начала был скептически настроен к этому походу.
   - Почему?
   - Не важно. А если тебя успокоит - на мелких, гляди, тоже не подействовало.
   - И правда... - Кира повернула голову на безмятежно смеющуюся Юлю. Продолжила шёпотом, - Тём, как думаешь... Она и так всегда радостная - может поэтому никакого эффекта? А Олег - может, он вообще слишком спокойный и замкнутый мальчик, чтобы испытывать сильные эмоции?..
   - Эй, вы чего там шепчетесь? - весело выкрикнула им Юля через весь стол. - Вообще не понимаю вас, как обычно. Вот уж у кого не должно быть проблем с этим самым позитивом... Показали бы нам пример, что ли?
   - Отвянь! - вежливо посоветовал ей Артём.
   И тут протрезвонил телефон, уведомляя, что пришло голосовое сообщение. Энгельс посмотрел, от кого, и включил громкую связь. Из трубки донеслось задорное:
   - Народ, всем привет! Извиняйте, что по телефону - времени у меня в обрез, билеты на самолёт покупать бегу. Кароч, я прошла кастинг и меня позвали участвовать в показе в Милане. Упускать такой шанс не собираюсь! Все эти ваши хождения по оврагам, конечно, очень хорошо и познавательно... Но сломанные ногти и синяки модель как-то не украшают. Так что я пас. Чао!
   Воцарилась тишина.
   - Вот ... - веско сказал Стас.
   Энгельс укоризненно посмотрел на него и вздохнул:
   - Я предчувствовал нечто подобное. Героизм на пустом месте бывает только в книжках. В жизни, к сожалению, всё намного сложнее.
   Он посмотрел на часы.
   - Ну что же, ребят, уже слишком поздно. С нами, конечно, Семаргл, но я бы не стал по ночам сейчас особо так разгуливать. Ничего не поделаешь, придётся возвращаться. Трудновато нам, конечно, придётся без Анжелы, я на неё очень рассчитывал, но... Завтра чего-нибудь придумаем.
   - Лаадно! - зевнула в ладошку погрустневшая Юля. Олег уже вовсю клевал носом. Девочка толкнула его в плечо, и он проснулся. Все принялись собираться.
   - Я вот чего никак не соображу, - сказала Маргарита, неуклюже вылезая из-за столика. - Почему нам такой срок поставили? Почему именно полночь воскресенья?
   Кира замерла как вкопанная и прижала ладонь к губам. Артём подскочил к ней.
   - Что ты поняла?!
   Кира опустила руку и растерянно посмотрела на него.
   - Кажется... Кажется, я совсем забыла...
   - Да что?! - он схватил её за плечи и заглянул в лицо.
   Девушка застенчиво потупилась.
   - Ну... в общем, у меня завтра День рождения.
  
  
  
   Воскресенье, 18 ноября
  
  
   На следующее утро Кира проснулась, сладко потягиваясь и щурясь сонно, и тут услышала, как хлопнула дверь. Повеяло сквозняком.
   Она рывком села в постели и открыла глаза.
   На колени ей упала охапка белых роз.
   Сердце Киры пропустило удар, а потом заколотилось, как сумасшедшее. Она схватила цветы и зарылась лицом в нежное облако лепестков.
   - С Днем рожденья, Хвост!
   Её Защитник стоял в дверях в белой рубашке, застёгивая пуговицы на рукавах, и смотрел на неё неожиданно серьёзным взглядом.
   - Благодарить потом будешь. И я ещё, кстати, за уши тебя оттаскаю, готовься. А теперь подъем! Полчаса тебе на всё про всё.
   - Нна что?... - Кира почувствовала, что у неё кружится голова. Может, от запаха цветов, а может...
   - На сборы, на что ещё! Через полчаса зайду за тобой. И ты знаешь, что надеть.
   Он подтолкнул ногой к её кровати белый пакет с серебряным тиснением.
   Обжёг взглядом и вышел из комнаты.
  
  
  
   Через час дверь тихо скрипнула, и сосед снова появился на пороге.
   - Ты опоздал на полчаса, - сказала Кира, чтобы не выдать смущения. Возле её кровати, в белом пластиковом ведре вместо вазы, стоял букет.
   - Можно подумать, я тебя не знаю! Специально с запасом... - он замолчал на полуслове.
   В этом белом платье девушка, казалось, светилась изнутри. Пряди длинных распущенных волос и крохотные перья на рукавах покачивал сквозняк из двери, которую позабыли закрыть.
   - Ну как? - осмелела Кира.
   - ...Сойдёт. Но чего-то не хватает.
   Артём медленно подошёл ближе. Вытащил руку из кармана, в кулаке его что-то блеснуло.
   - Закрой глаза.
   Кира послушалась. Ощутила на ключицах одновременно и холод, и тепло. Холодное прикосновение металла и тепло его рук.
   - Теперь открывай.
   Девушка вздрогнула и посмотрела вниз. На её груди поблескивал кулон в виде сердца из старого потёртого золота.
   Защитник не дал ей вымолвить ни слова, схватил за руку и потащил к двери.
   - Все глупости, которые хотела сказать, скажешь потом. Нам пора.
   - К-куда?..
   - Создавать тебе хорошие воспоминания!
  
  
  
   В холле первого этажа они столкнулись с Энгельсом. Он заходил в общежитие с газетой в руке.
   - Вы чего это?! Мы же сегодня собирались...
   - Можете собираться дальше, - прервал его Артём на ходу. - А её я забираю. На весь день. Сами тогда сказали - "твоя подопечная и твоя ответственность", правильно?
   - Правильно, - пробормотал Энгельс, тёплым взглядом провожая сосредоточенного Артёма и запыхавшуюся, сияющую Киру.
  
  
  
   В это воскресное утро в метро было полно народу. Они протиснулись в самый дальний угол вагона и остановились там. Он держал её обеими руками за талию крепко и бережно, зарывал широкими плечами ото всех.
   - Тём, так мы куда едем? Или это секрет?..
   - Пока секрет. У меня расчёт на эффект неожиданности.
   - Скажи хотя бы, до какой станции?
   - ВДНХ.
   - В фонтан меня бросишь? Дружбы народов?
   - Хорошая идея. Оставлю про запас, если первая не сработает. Запомни - сама предложила!..
  
  
  
   Серебристое здание океанариума было всё усыпано синими кругами, как будто под водой бежали гроздья воздушных пузырьков. Плавная линия входа изгибалась дельфиньей спиной.
   - Ну, пойдём! - Артём бросил быстрый взгляд на Киру и протянул ей руку. Она вложила свою хрупкую ладонь в его большую и сильную и ступила на порог.
  
  
  
   В большом зале ряды скамей концентрическими кругами спускались к воде. К бассейну из-за кулис вёл помост - сцена, на которой уже стояли парень и две тоненькие девушки в купальных костюмах.
   Кира и Артём заняли свои места в пятом ряду, почти у самой воды. Постепенно пригасили свет, ярко сияла лишь волнистая гладь бассейна, на которую были направлены прожекторы.
   Включили музыку, и на огромном экране позади сцены начали неспешное движение картины подводной жизни. По углам сцены поднялись два узких занавеса, и по водяным дорожкам в бассейн быстро вплыли, задорно покачивая спинами, два дельфина.
   А потом отказались слушаться своих дрессировщиков, которые что-то им говорили, и ринулись оба к левому краю бассейна. Остановились прямо напротив того места, где сидела Кира, высунулись из воды и приоткрыли улыбающиеся рты. Защёлкали, затрещали, засвистели.
   На свист откуда-то из-за сцены примчались ещё три дельфина и одна огромная, гладкая, как резиновая игрушка, белуха.
   Сгрудились все в одном углу бассейна и замолчали.
   Кто-то выключил музыку, в зрительном зале стало очень тихо.
   - Ну, иди, - сказал Кире Артём. - Кажется, тебя явились поздравлять.
   Девушка робко встала и пошла вниз вдоль рядов, не обращая внимания на устремлённые на неё взгляды целого зала. Остановилась на самой кромке воды, присела и протянула руку. Коснулась неожиданно нежной, шёлковой дельфиньей кожи. Соседний дельфин оттолкнул первого и подставил нос под её ладонь. Белуха подкинула головой обоих и встряла меж ними. Кира весело рассмеялась и обернулась на своего Защитника.
   Он сидел на том же месте, скрестив руки на груди и глядя на неё тёплым взглядом.
   - Кхм...
   Кира подняла голову. Рядом стояла одна из девушек-дрессировщиц.
   - Мы очень извиняемся, но не могли бы Вы сесть на место? Мешаете показывать номер.
   - Конечно! Простите пожалуйста, я не хотела! - Кира вскочила, помахала рукой дельфинам и вернулась обратно. Животные расплылись по своим местам и как ни в чём не бывало возобновили представление.
   - Тём, а что это было?
   Он улыбался.
   - Чудеса. И не смотри на меня - это твоих рук дело, не моих.
  
  
  
   После представления они отправились к аквариумам. В таинственном полумраке прошли мимо светящихся синим окон, за которыми мелькали стаи разноцветных рыбок, парили величественные скаты, шевелили гигантскими клешнями омары.
   - Эх, сколько закуски пропадает! - проворчал Артём. Кира пихнула его в бок.
   За стеклянной аркой над их головой проплывали акулы, приоткрыв голодные хищные пасти. Дальше в блеске серебра и перламутра бросались из стороны в сторону стайки ещё какой-то рыбьей мелочи. Покачивались длинные плети водорослей, кудрявились заросли кораллов.
   Повсюду толпы людей обступали стеклянные окна в сказочный подводный мир. Маленькие дети облепили спину большого игрушечного плезиозавра, установленного прямо на полу.
   А следующий зал был контактный. Упругие спины быстрых скатов (по счастью, не электрических) можно было потрогать, опустив руку в длинный бассейн. Маленькие иглохвосты с плотными чёрными панцирями, ровесники динозавров, пытались зарыться в песок, но их всё равно доставали оттуда и брали в руки. Какие-то маленькие растения, больше похожие на животных, тянулись вверх из песчаного дна на толстых ножках, протягивали розовые щупальца-нити и тут же сворачивали их в тугой комок от малейшего прикосновения.
   Кира заливисто смеялась с детским восторгом и не отставала от пятилетних малышей, соревнуясь с ними, кто быстрее заставит все морские "цветочки" закрыть свои венчики.
   Наконец, они вошли в просторный, слабо освещённый зал, где за толстой стеклянной стеной был огромный, просто гигантский полукруглый аквариум, в два этажа высотой. В толще воды, где-то далеко, виднелось нечто чёрное, плавно движущееся.
   Кира бросилась к стеклу, положила на него ладони и попыталась рассмотреть загадочного обитателя аквариума.
   Артём положил руку ей на плечо.
   - Подожди меня минутку, я ненадолго.
   - Хорошо, - сказала Кира и вновь повернулась к стеклу.
   Скоро её уха коснулось что-то мягкое. Она обернулась и увидела большущего розового плюшевого дельфина.
   - Перестань, ты меня совсем разбалуешь! - пробормотала девушка, расплываясь в счастливой улыбке. Схватила дельфина и прижала к себе.
   Артём посмотрел на неё смеющимися глазами.
   - Кир, это уже близко!
   - Откуда ты знаешь? - удивилась она. Не стала спрашивать, что - "это". И сама уже почувствовала - где-то внутри, глубоко, тает ледяной осколок. Волна тепла поднимается со дна и смывает на своём пути все страхи.
   Вместо ответа Артём взял её руку и поцеловал запястье рядом с браслетом.
   - Знаю. Потому что я...
   Глухой удар сотряс здание.
   Розовый дельфин упал на пол из разжавшихся рук.
   Огромная косатка разогналась и ещё раз врезалась носом прямо в стеклянную стену, оставляя в воде кровавый след.
   Ещё один мощный удар. И ещё. Тонкая сетка трещин показалась на непробиваемом стекле. Откололось и со звоном выпало несколько острых кусков. Тугие струи воды брызнули во все стороны.
   Кто-то взвизгнул. Люди побежали прочь, подхватывая маленьких детей на руки.
   Сильное животное, невыносимо прекрасное в своей убийственной красоте, снова взяло разгон. Чёрно-бело тело грациозно изогнулось, хвост широким плавным движением добавил скорости живому тарану.
   - Скорее, бежим отсюда! - Артём схватил Киру за руку, и они помчались к выходу.
   Обернувшись у самой двери, Кира увидела, что косатка замерла, уткнувшись израненным носом в стекло, и смотрит ей вслед тяжёлым, неподвижным взглядом маленьких глаз.
   Девушка содрогнулась и поскорее побежала за своим Защитником прочь от этого жуткого взгляда.
  
  
  
   Они переводили дух за столиком маленького кафе неподалёку. Долгое время ничего не говорили, просто сидели рядом. Где-то в отдалении слышался звук сирены.
   - Хоть бы никто не пострадал, - проговорила Кира безжизненным тоном, глядя прямо перед собой. Ледяной холод снова сковал её сердце. Дрожащими пальцами она заплетала промокшие волосы в тугую косу.
   - Ты не виновата.
   - А кто тогда? Ну конечно, я. Это из-за меня. Из-за моего эгоистичного желания получить немного счастья. Только я хотела этого не ради каких-то там высших целей. Просто для себя...
   - Кир, перестань...
   - А самое обидное, что это всё равно было напрасно. У меня ничего не получится.
   - Ты выслушаешь меня, или нет? - Артём схватил Киру за плечи и повернул лицом к себе. - Откуда такая обречённость в голосе? С чего ты взяла, что ничего не получится?
   - Потому что нужна вспышка радости, а у меня внутри всё как будто замёрзло. И я очень сильно боюсь.
   Артём отпустил её плечи и устало откинулся на спинку стула.
   - Не обязательно.
   - Что - не обязательно? - не поняла Кира.
   - Вспышка радости. Это не обязательно должна быть вспышка радости.
   - Почему ты так говоришь? Стас и Света...
   - Потому что у меня было по-другому.
   Кира почувствовала через браслет такую бурю тяжёлых, давящих эмоций, что содрогнулась, как от удара. Придвинулась ближе, положила ладонь ему на локоть. Если бы она могла забрать хоть часть этой боли себе!
   - Пожалуйста, расскажи мне!
   Он долго сидел молча, глядя в пустоту, а потом заговорил.
   - Мне было двенадцать. Ну, ты знаешь. И угораздило меня так умудриться, что это был ровно мой День рождения. С тех пор я терпеть не могу этот праздник - для тебя сделал единственное исключение. Особенно торты. Я просто ненавижу торты.
   Кира вспомнила, как когда-то он разозлился на неё за испечённый в благодарность пирог.
   Артём продолжал глухим от эмоций голосом.
   - Она почему-то сказала это именно в мой День рождения.
   - Кто?
   - Моя мама. - Он впервые повернул лицо к ней, и она поразилась выражению муки в его глазах. - Сказала, что уходит. У меня до сих пор в ушах стоят их с отцом крики. А через неделю мы узнали, что она пьяная села за руль и разбилась насмерть.
   Кира сжала его руку. По щекам её текли слёзы. Она не знала, что сказать.
   - В тот день я чуть не сжёг наш дом дотла. Первый раз перевоплощаться было больно. Особенно, когда появились уши. И очень страшно. Я не понимал, что со мной происходит, а довериться никому не мог. Отец до сих пор думает, что я баловался с его зажигалкой.
   Он снова замолчал. Бросил взгляд на неё, грустно улыбнулся.
   - Ну вот. Зато ты забыла про касатку.
   Протянул руку и нежно вытер слёзы с её щеки.
   - А потом? - спросила Кира хриплым голосом.
   - Ну... отец окунулся с головой в работу. Я фактически жил у бабушки, его мамы. Но через два года и она умерла. Я остался один и научился выживать в этом одиночестве. Зато стал сильнее. Смог управлять своим огнём. А ещё заметил, что чем меньше народу пускаешь себе в душу, тем проще.
   Кира положила голову ему на плечо. Он провёл пальцами по кулону у неё на шее.
   - Это осталось от бабушки.
   Девушка резко выпрямилась.
   - Тём, но это же... Я не могу...
   - Цыц! - он щёлкнул её по носу. - Сказано носить - и носи!
   Ещё немного помолчал и продолжил.
   - Так что, Кирюш, сама понимаешь - варианты пробуждения могут быть самые разные. Поэтому я изначально так скептически отнесся к идее Энгельса просто покатать всех на карусельках...
   Кира положила голову обратно ему на плечо. Поколебавшись немного, всё-таки решилась задать вопрос.
   - Тём, можно я тебя спрошу об одной вещи?
   - Валяй.
   - А когда у тебя День рождения?
   - Зачем тебе?
   - Не вредничай, просто ответь.
   - Ну, одиннадцатого января. Я скоро опять стану старше тебя на год. И что дальше?
   - Тём, можно я на этот День рождения испеку тебе торт?..
   Кира затаив дыхание ждала ответа, прижавшись щекой к чёрному колкому пальто.
   Он вздохнул и погладил её по голове.
   - Можно...
  
  
  
   К общежитию подходили уже в темноте. Энгельс ждал их в холле. Даже не дал переодеться, затребовал скорее в кабинет.
   Там снова были все в сборе.
   Напольные часы у дальней стены мерно стучали маятником, показывали девять вечера. До полуночи воскресенья оставалось три часа.
   - Почему вы такие мрачные? Что у вас опять стряслось? - спросила Маргарита.
   Артём сбросил пальто на спинку кресла, помог Кире выбраться из куртки. Она достала из сумочки очки и надела их - надеялась хотя бы так скрыть от других покрасневшие от слёз глаза.
   Рита не дождалась ответа ни от кого из них и насупилась.
   - Да что вы внимание на них обращаете, в самом деле? - спросила Света. - И так видно, что ничего у них не выходит.
   - Плохо старались, видимо, - подал голос Стас.
   Олег, как всегда, промолчал.
   Юля вскочила и притопнула ногой.
   - Ну ладно мы с Олежеком - но Кирьке-то семнадцать сегодня стукнуло! Ей давно пора уже... ну, это... зверя своего тотемного обнаружить, вот что!
   Энгельс добавил, нервно меряя шагами комнату:
   - С Юлей и Олегом пока тоже не получается. Но это ещё полбеды. В конце концов, кот сказал "может не хватить сил" без шестерых, а не "не хватит". И я не думаю, что дети, такие как они, могут обладать совсем уж большими силами. Да и рановато им, по большому-то счёту. От навьев уберегли мы их - и то хорошо. А вот Кира... Она, даже не пробудившись, закрывает порталы одной левой. К тому же, если учесть, как за ней охотятся навьи... Да и кот назвал её Ключом...
   Юля увидела опущенное лицо стоящей рядом подруги, готовой расплакаться, и подлетела к Артёму.
   - Тёмк, ну у меня с вами совсем нервов уже не хватает!! Неужели всё должно быть так сложно? - девочка и сама уже чуть не плакала.
   - А ведь ты права, - неожиданно согласился Артём, глядя на Киру задумчивым взглядом. - Не должно быть.
   - Но мы всё уже перепробовали! Что же делать? Времени совсем не осталось! - нервно проговорила Маргарита. - Если мы не узнаем, кто она, до полуночи...
   - Нет, судя по всему, ещё не всё. - Энгельс повернулся к Артёму и многозначительно посмотрел на него. - Давай, тугодум, соображай уже.
   Тот улыбнулся краешком губ.
   - Вы же обещали голову оторвать?..
   - Я передумал.
   - Ну, тогда...
   Артём шагнул к Кире, схватил и рывком притянул к себе. Внезапно оказавшись в кольце его рук, она сначала забыла, как дышать. Но через секунду до неё дошло.
   Тогда она вырвалась и сделала шаг назад.
   - Нет! Так нельзя! Только не так... Зачем вы его заставляете?!
   Большая слеза задержалась мгновение на краешке пушистых ресниц и упала на щеку. Кира развернулась и бросилась вон из комнаты.
   Артём постоял немного, задумчиво глядя на дверь, а потом решительным шагом отправился вслед.
   - Фигааасе у него лицо серьезное щас было! - протянул Стас.
   - Ай! Светка, у меня браслет током бьётся! Можно поаккуратнее? - взвизгнула Юля.
  
  
  
   Кира стояла в полутёмной комнате, отвернувшись к окну, и сердито стирала со щёк непрошеные слезы. За спиной тихо скрипнула дверь. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, кто это. Даже спиной она чувствовала тепло, которое всегда притягивало её, как магнит.
   - Зачем ты пришёл? Не надо меня утешать. Ну да, глупая вышла шутка, и я расстроилась. Сейчас вот выплачусь одна как дура в темноте, потом успокоюсь и выйду к вам. Что-нибудь ещё пока придумайте...
   Сильные руки обняли её сзади за талию и притянули к широкой груди. Артём непринуждённо положил подбородок ей на макушку.
   - Как дура -- это точно... Ты у меня не очень-то блещешь соображалкой. Ну, в том, что не касается физики, конечно. Хотя и я не лучше... Мы с тобой два балбеса, тебе не кажется? Столько времени зря потеряли.
   Они стояли так несколько минут в полутьме неподвижно, боясь развеять чары этого момента.
   Наконец, Артём нарушил молчание.
   - Кир...
   - А?..
   - Я вот тут подумал... Следи за логической цепочкой, и если что, меня поправь...
   - Ладно.
   - Мы с тобой живём вместе?
   - Угу...
   - Ты мне готовишь?
   Кира хмыкнула.
   - Когда мы сняли браслеты, тебе было больно?
   Кира помолчала мгновение:
   - Очень...
   - Представь себе, мне тоже. Так, что ещё... Я за тебя готов глотку любому перегрызть, ты в курсе?
   Кира сильнее сжала его руку, которой он обнимал её за талию.
   - Я ничего не пропустил?... А, точно -- стоит приблизиться к тебе на миллиметр, как мой браслет раскаляется и начинает сыпать искрами. Я уж молчу про это дурацкое розовое свечение, которое, если честно, уже порядком подбешивает.
   Кира покраснела.
   - Так, а теперь главный вопрос, который из всего этого следует, - Артём развернул к себе Киру и заглянул ей в глаза, - Кир, так какого лешего ты до сих пор не моя девушка?..
   Она счастливо улыбнулась сквозь слёзы и закусила губу. Артём снял с неё очки и аккуратно положил на стол.
   - Я же тебе сразу не очень понравилась...
   - Ага...
   Снял резинку с косы и стал бережно её расплетать.
   - Ты же сам говорил, что я некрасивая... И... И глупая...
   - Ага...
   Засверкав под магией его пальцев, шелковистые пряди рассыпались по плечам Киры.
   - Ты...
   - А теперь помолчи уже!
   - ...
  
  
  
   ...Огненная дрожь прошла по медным полоскам на запястьях, они вспыхнули золотом, а потом нежно, бережно пригасили свет, и он обратился в тихое свечение, что пульсировало в такт сердцебиению.
   ...Дар древней магии, воплощённой в браслетах, заставил осознавать одновременно чувства свои и близкого человека. Как в лабиринте зеркал, они отражались друг в друге миллионы раз.
   ...Секунда к секунде, мгновение к мгновению - время почти остановилось для них. Бесконечное и мимолётное, вечное и едва уловимое сплелось в едином полёте куда-то за грань, где не существует больше я и ты, а лишь робкое- мы.
   ...С лёгким звоном ослепительно белые крылья раскрылись за спиной Киры, и комната озарилась приглушённым сиянием.
  
  
  
   - Так, вас не было пятнадцать минут. Я засекал. Чем вы там занимались?! - возмущенно заявил Стас, когда Артём вернулся в комнату, крепко держа за руку лохматую пунцовую Киру. Их пальцы были тесно переплетены.
   - Уймись, озабоченный! Занимались исследовательской деятельностью, ясно тебе?
   - Ну и? Исследовал?..
   - Да.
   Артём повернулся к Кире и взял за подбородок. Его смеющийся нежный взгляд согрел её сердце.
   - Она -- Сирин!
   Все уставились на Киру. Энгельс открыл было рот от удивления, а потом со стуком захлопнул его.
   - Урррра!!! - захлопала в ладоши Юля.
   - Эй, все! - встрепенулся Энгельс. - Временно отставить шуры-муры, дружно напрягаем извилины. Что мы знаем о сиринах?
   Маргарита тут же откликнулась, продекламировала без запинки:
   - "Аще человек глас ея услышит, пленится мысльми и забудет вся временная и дотоле вслед тоя ходит, дондеже пад умирает, гласа её слышати не престает". А вот ещё: "Утром на Яблочный Спас прилетает в яблоневый сад птица Сирин, которая грустит и плачет. А после полудня прилетает в яблоневый сад птица Алконост, которая радуется и смеётся. Птица смахивает с крыльев живую росу и преображаются плоды, в них появляется удивительная сила - все плоды на яблонях с этого момента становятся целительными"... Слушайте, а вы точно уверены, что она Сирин? С чего вы это взяли, кстати?
   - А кто тогда? Не Гамаюн или Алконост уж точно. У неё же вечно глаза на мокром месте - Сирин и есть! - ответил Артём.
   - Хочешь сказать - птицедева? Крылатая? Она же - сирена древнегреческих мифов? - снова уточнила Рита.
   - Вот же недоверчивые, - усмехнулся Артём. Потом положил руку Кире на плечо и прошептал в самое ухо:
   - Давай, покажи им крылья. Сообразишь теперь сама, как это сделать? Думай быстрей, или я сейчас прямо при всех применю свой способ мотивации...
   - Ннне надо!...
   Кира покраснела ещё больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда, и отстранилась. Задумалась на мгновение, потом скрестила руки на груди и закрыла глаза. Тепло, что дарил её Защитник, отныне всегда будет с ней. Теперь она может черпать его в сердце полными горстями, когда бы ни понадобилось.
   Тёплый ветер подхватил её и закружил.
   В метре над полом она поджала кончики пальцев босых ног.
   Потоки серебристых искр омыли тело, снопы белого света вырвались из спины и сплелись в пару сверкающих белых крыльев.
   Все отскочили подальше к стене, чтобы не попасть под их удары, закрывая глаза от бьющего света. Только Артём остался стоять, где стоял, с гордостью любуясь творением своих рук.
   Кира стукнулась головой о потолок, ойкнула и в снежном облаке перьев рухнула прямо в руки своего Защитника. Артём сгрёб в охапку взъерошенное чудо, расхохотался и чмокнул Киру в ухо.
   - Даа... Кирюх, что птица из тебя, что человек - оба крыла левые!
   Она не выдержала и прыснула со смеху в ответ.
   И тут ей вспомнился ледяной голос "Ах, она будет прекрасна! Но недолго. Потом я, наконец-то, заберу их себе".
   Девушка задумчиво прошептала:
   - Тём, так вот что она хотела - мои крылья!
   Он вмиг посерьёзнел. Взял её лицо в ладони, пальцы утонули в волосах.
   - Помнишь, ты в тот раз сказала у пруда - "Не бойся. Я тебя не отдам. Они тебя не получат...". Ну, или какую-то похожую романтическую чушь. Так вот, сегодня я тебе то же самое говорю. ...Ты хоть осознала сама? У нас получилось, Кир!!.. Значит, всё остальное тоже получится.
   Им показалось невыносимым расстояние даже в несколько сантиметров, и они робко начали его сокращать.
   - Кхм... - Энгельс прочистил горло. - Здесь дети вообще-то... Ай!
   Это Юлька со всей силы наступила ему на ногу.
   - Дети вообще-то думали, что поседеют скорее, чем у этих тормозов мозги на место встанут! Отстаньте теперь, дайте налюбоваться!.. - Юлька расплывалась в счастливой улыбке.
   Кира покраснела и отпрянула. Хотела отойти на шаг, но Артём мгновенно разгадал манёвр. Бросил на неё хитрый взгляд и схватил за руку крепко.
   - Я пошла спать, - мрачно сказала Света и вышла из библиотеки, хлопнув дверью.
   Стас потянулся и зевнул.
   - Пойду-ка я тоже. Всё, что могли, мы на сегодня уже сделали. Сидеть зря без толку и пялиться на этих двоих голубков мне лично неинтересно.
   Олег улизнул вслед за ним, рассеянно оглядываясь на Артёма с Кирой сонными глазами.
   Последней встала Рита и утащила за собой сопротивляющуюся Юлю.
   Остался один Энгельс.
   - Ну что ж, мои хорошие, поздравляю вас. Искренне, от всей души. Что бы ни произошло дальше, вы свой свет уже нашли. Берегите теперь, не выпускайте из рук. Дорожите каждым мгновением - они никогда не повторяются...
   Кира вдруг переменилась в лице и спросила его странным голосом:
   - Энгельс Владленович, что вы от нас скрываете?
   Её глаза осветились мягким серебряным светом, кончики крыльев затрепетали, и они раскрылись, заслонили полкомнаты. Артём мгновенно насторожился, повернул голову вслед за её взглядом и увидел, что Энгельс вскочил и изменился в лице.
   - Присоединяюсь к вопросу, - добавил её Защитник, украдкой перемещая Киру себе за спину. - И, помнится, вы давно собирались рассказать нам какую-то старую историю, но всё откладывали.
   - Вот и дооткладывался, - вздохнул Энгельс и устало плюхнулся обратно в кожаное кресло. - Теперь вы и меня подозреваете. Тём, расслабься, я вам точно не угроза.
   - Тогда рассказывайте!
   Энгельс помолчал пару мгновений, собираясь с мыслями.
   - Я как-то сказал кому-то из вас, что не случайно был придуман тандем "Защитник - Хвост"... ой, прости Кира, ну то есть "Защитник - Подопечный"...
   - Ничего, Энгельс Владленович, мне так больше нравится, - спокойно ответила Кира. Артём погладил украдкой её пальцы.
   - Это сделал я. После того, как почти тридцать лет назад навьи убили моего напарника.
  
  
  
   - Я предполагал нечто подобное, - проговорил Артём глухо, бросая тревожный взгляд на Киру.
   Девушка широко распахнула глаза, но промолчала.
   - Прежде, чем я продолжу рассказ, ответь мне, Кир. Почему ты именно сейчас задала этот вопрос?
   - Я... я не знаю. Просто почувствовала, что вы что-то скрываете от нас. Что-то важное и ...страшное.
   - Думаю, что это не "просто". Возможно, это часть твоей новой силы, - Энгельс смотрел на Киру устало и немного грустно.
   Артём положил руку ей на плечо:
   - Кирюш, если ты как Сирин можешь видеть правду и ложь, это нам здорово поможет!
   Кира молча кивнула и снова посмотрела на Энгельса внимательным взглядом серебряных глаз. Тот поёжился:
   - Твои глаза - они... До костей прям пробирает...
   Артём усмехнулся.
   - Ага, она у меня такая. Не тяните время!
   - Наверное, мне просто не хочется снова погружаться в эти воспоминания. Но ты прав, я и впрямь тянул до последнего...
   Он вздохнул и продолжил:
   - Это случилось на излёте Советской эпохи. Всё шаталось, всё было каким-то неустойчивым - Смутное время... Я как раз заканчивал учёбу в аспирантуре, когда мой преподаватель поведал, что наш уровень бытия не единственный. Что в ткани мироздания образовались прорехи, и она расползается, как ветхая холстина. А у меня, возможно, есть силы, чтобы её починить.
   Энгельс помолчал ещё пару мгновений, собираясь с мыслями.
   - Нашлось ещё несколько таких же, как я. Мы были намного старше, чем ваше поколение одаренных, - лет по двадцать пять каждому. И нас было меньше - всего трое. Не знаю, с чем связаны такие отличия...
   - В этот раз прорыв появился до назначенного срока... Всё должно было начаться на десять лет позже... - прошептала Кира. - И он сильнее, намного сильнее обычного, да?
   На немой вопрос в глазах своего Защитника она покачала головой:
   - Я не знаю, откуда это. Я просто чувствую, что это так. Как будто все ответы уже спрятаны у меня глубоко внутри. Осталось подобрать к ним правильные вопросы.
   - Скорее всего, ты права, - продолжил Энгельс. - Ведь нам не попадалось таких мощных прорех, как те, которые заделывали вы с Артёмом. Мы, кстати, и не умели их как следует латать. Просто пытались загнать обратно то, что появлялось. У нас это были медные драконы - они искажали разум и стирали память каждого, кто их видел, поэтому свидетелей среди обычных людей не осталось. Милиция посчитала, что в городе орудует маньяк, который похищает девушек...
   Энгельс положил локти на колени, сцепил руки в замок и упёрся в них лбом.
   - Нас было слишком мало - всего два парня, девушка и Наставник, которому было уже за семьдесят. Причём Марина - единственная, кто имел доступ к полным силам. Мы же с Игорем ещё только пытались это сделать, но ничего не получалось. А с каждым новым сообщением газет о жертвах мы всё больше приходили в отчаяние...
   Он замолчал, сглатывая комок в горле.
   - А потом?.. - мягко поторопила Кира.
   - А потом у Игоря начало получаться. Его только-только стали слушаться растения... Мы, два новичка, оба в Москве приезжие, я из Ленинграда, он - из Киева, снимали тогда комнату неподалёку от Университета у одной старушки-пенсионерки. За небольшую плату она нам готовила и стирала - очень удобно... Мы не знали тогда, что новичка должен обязательно прикрывать хоть кто-то, кого боятся навьи. Иначе...
   - Иначе?... - На глаза Киры навернулись слёзы. Она уже знала, что будет дальше.
   - Однажды утром мой друг просто не проснулся. Рядом с его кроватью я увидел рассыпанный пепел, а на нём - трёхпалые птичьи следы. Окна в комнате были плотно закрыты, а я спал всю ночь как убитый и не слышал не звука.
   Руки Энгельса тряслись.
   - Вот поэтому... Вот поэтому я так настаивал, что Хвост не должен ни на шаг отходить от своего Защитника. Поэтому так радовался, когда нашёл эти старинные браслеты...
   Те в ответ синхронно сверкнули золотом, будто обрадовались, что о них заговорили.
   - Что было дальше? - мрачно спросил Артём. - Как же вы смогли починить перегородки меж мирами, если были так слабы? Значит, Энгельс Владленович, вам всё-таки удалось отпереть свою силу? Вы ведь не хотите нам сказать, что всё это время скрывали от нас свой Истинный облик?
   Энгельс вздохнул и поднял на него покрасневшие глаза:
   - Нет.
   - Тогда что?
   - На самом деле... Я так и не смог его открыть. И никогда уже не смогу. Потому что не хочу.
   Артём ничего не ответил.
   - Не смотри на меня с такой укоризной. Ты не знаешь, что бы сам сделал, если бы однажды утром... - Энгельс осёкся.
   Защитник сильно, до боли, сжал Кирины пальцы.
   Энгельс продолжил:
   - Так что, я остался жить дальше с осознанием того, что не смог ничем помочь другу, когда он во мне так нуждался. Только Рите удалось избавить меня немного от груза вины - разделить со мной эту ношу. Она убедила, что если я не смог тогда - не стоит ставить крест на себе. Можно попробовать снова - стать для вас, ребята, тем самым Наставником, которым был для меня когда-то мой. Вот только, сдаётся, не очень-то у меня получилось...
   - Неправда, Энгельс Владленович! - возразила Кира тихим голосом. - Мы очень вас любим и ценим. Вы... Вы спасли Алиску! Вы спасли меня! ...И если бы не вы - мы никогда бы не собрались все здесь под одной крышей. И никогда бы... - она бросила взгляд на соседа и покраснела.
   - Спасибо, Кирусь!... - взгляд Энгельса немного потеплел.
   И тут Кира поняла, что не хватает ещё кое-каких кусочков мозаики. Она силилась нащупать ускользающий путь к истине, но он всё никак ей не давался.
   - Скажите... а то, как мы появлялись здесь... то, как вы находили своих одарённых... в этом был какой-то особый порядок? Может быть, ключ можно найти в нём?
   Энгельс помолчал, собираясь с мыслями.
   - Я расскажу подробнее, вдруг это натолкнёт тебя на какую-то мысль. Значит, так. Первой была Анжела, Питер. Ещё в марте. Её мы уговаривали вместе с Ритой, но она сразу поставила условие, что останется вольной птицей, и всегда навещала нас лишь наездами. В мае к нам на порог явился Стас, сам приехал из своей Твери. С этим, единственным, я был знаком уже давно, с того самого злополучного палеонтологического, но почему-то он приехал не сразу. Дальше, вслед за Стасом, в общежитие заселилась Юля. За ней мне пришлось лететь аж в Магадан. Она грустила поначалу и много плакала... Всего через две недели, с коротким промежутком, появились Света, Барнаул, и Олежек, Томск... Помню, я тогда еле на ногах держался от недосыпа и постоянных перелётов. Зато смог, наконец, сформировать первые две пары Защитник-Хвост...
   Наставник сделал пару шагов по комнате, а потом остановился и в упор посмотрел на Артёма. Тот усмехнулся, ожидая продолжения.
   - Его я искал дольше всех. Он всё время скрывался, прятался как будто в дымке, и я никак не мог вычислить его точное местонахождение. Только в сентябре, когда завершилось лето, Артёму пришлось остановиться, и я его засёк.
   - Если вы про ту историю с двоедушником, то предпочитаю о ней не вспоминать, - взгляд Артёма потемнел и руки сжались в кулаки. Кира взглянула на него испуганно. Браслет передавал глухую ярость.
   Тёма увидел страх в её глазах и покачал головой:
   - Это дела давно минувших дней. Ничего особенного. Прицепилась одна нечисть, пришлось повозиться. Расскажу когда-нибудь при оказии.
   Энгельс меж тем вздохнул и продолжил:
   - Ну, собственно, на этом почти всё. О Кире я узнал в последний момент, почти случайно, когда был уже уверен, что все в сборе. Я помню своё нешуточное удивление по этому поводу... Пару дней присматривал за ней, а потом однажды вечером блюдце показало, что вокруг нашей девочки собирается такой вихрь в Нави, что я уже, честно говоря, опасался, что не успею...
   - К счастью, успели, - улыбнулся Артём и крепко сжал Кирину ладонь. А она в ответ постаралась передать через браслет всю свою накопившуюся нежность. Кажется, послание достигло цели - потому что в глазах Защитника зажегся потаённый огонь. Будто нехотя отвёл он взгляд от её вмиг зардевшегося лица и притянул Киру ближе к себе, крепко взял за талию.
   Напольные часы пробили десять.
   - Мы сильно отвлеклись. Заканчивайте поскорее вашу историю, - поторопил Артём, пока Кира уговаривала своё скачущее сердце хоть немного успокоиться. - Мне почему-то кажется, что её финал мне не понравится. Так как вы смогли закрыть прореху тогда, в прошлый раз?..
   Энгельс посмотрел на него задумчиво, печально.
   - Тогда Древо тоже было ранено. Однако, должно быть, не так серьёзно, как в этот раз - я только сейчас понял.
   - Что же помогло излечить?...
   - Жертва. Древу нужна была жертва.
   Кира вздрогнула.
   - Один из нас пожертвовал собой и ушёл в Навь, чтобы этим переходом восполнить баланс сил меж мирами, нарушенный прорвавшимися драконами. Девушки, которых они уносили, видимо, не подходили для этой цели - несли в себе лишком малую силу. Нужно было обеспечить равновесие. Нужен был именно посвящённый, несущий в себе искру возрождённого древнего могущества.
   В этот раз он замолчал на целую минуту.
   - Конечно, это сделала Марина. До сих пор помню сосредоточенный взгляд её прозрачных голубых глаз, льняные волосы, едва уловимую улыбку... Она была из Беларуси, из маленькой деревни под Могилёвым. Мы ещё в шутку называли её - "наша партизанка"... Анжела мне её очень напоминает. Марина была самой сильной, была всем нам Защитницей. Повелевала водной стихией, как ручным зверем. Сказала, что не простит себе, если с ещё одним её подопечным случится беда. А я малодушно её отпустил. Принял её жертву, и мне всю жизнь теперь нести этот крест...
   Артём слушал его спокойно, на лице его не дрогнул и мускул.
   По спине Киры побежали ледяные мурашки. Она с ужасом посмотрела на своего Защитника.
   - Тём... Тём, пообещай мне, что ты никогда!...
   - Глупый Хвост!... - он щёлкнул её по носу. - Я не собираюсь сбегать от тебя ни в какую Навь. Я ещё с тобой не закончил...
   Она прижала его руку к щеке. По ней катилась слеза. Артём вздохнул.
   - Ну вот что будешь делать с этим Сирином дурацким... Будет реветь, пока вся жидкость в организме не закончится. Хорошо хоть, песен не горланит!..
   Кира против воли засмеялась сквозь слёзы и поцеловала его руку.
   Артём обнял её за плечи.
   - Так, ладно, Энгельс Владленович, с нас хватит на сегодня, пожалуй. Главное в Вашей истории мы уловили. С остальным будем разбираться по ходу.
   - Да, ребят, пойду-ка я тоже спать, пожалуй. Меня там Рита заждалась. Нервная она какая-то в последнее время - и неудивительно... - Энгельс устало поднялся, хрустнув коленями.
   - Скоро ей?.. - спросил Артём.
   - Ещё месяц. Но мальчик наш очень крупный, и ей уже тяжело.
   - Значит, успеем всё сделать до того, не волнуйтесь.
   - Спасибо, ребят! Вы не представляете, как... Ну, да ладно. Пойду я.
   Уже у самой двери он обернулся.
   - Идите тоже отдыхать. Я позаботился о безопасности здания.
   - Кстати, Энгельс Владленович, давно хотела у вас спросить - так что же за камушки такие вы везде раскладываете? - задала вопрос Кира.
   Он загадочно улыбнулся.
   - Осколки Алатырь-камня на земле. Так думали древние.
   - Янтарь?.. - догадался Артём.
   - Он самый. Тот, что добывают в земле латов - на берегу Балтийского моря. Помните из сказок - "бел-горюч камень"? Потому и "горюч", что янтарь горит как смола... В общем, я спрятал его в нескольких точках по двору общежития так, чтобы получился обережный круг. Пока он не нарушен, должен сдерживать навьев. Ну, всё. Поспешу - а то у меня весь вечер отчего-то душа за Риту не на месте...
   Дверь библиотеки мягко закрылась.
   Кира испуганной птицей приникла к своему Защитнику и спрятала лицо у него на груди. Они стояли так молча несколько минут.
   - Кир...
   - А? - Девушка подняла на него глаза, что снова стали карими.
   - Я понимаю, что ты сегодня очень устала, но прошу тебя немного потерпеть. Мне кажется, мы сегодня просто должны поговорить ещё с одним человеком. И я очень надеюсь на твою новую силу.
  
  
  
   Олег встал при их появлении и попятился. Стас не стал ничего спрашивать, молча отошёл от двери и пропустил их в комнату. Вся заваленная дисками, журналами, одеждой и ещё каким-то барахлом, она больше напоминала берлогу, чем человеческое жильё.
   Кире было неловко, она крепко вцепилась в руку своего Защитника и почти что спряталась за его спиной. Крылья уже давно исчезли.
   - Стас, разговор есть к твоему Хвосту. Можешь выйти ненадолго? - спросил Артём.
   Тот покачал головой.
   - Я за этого недомерка отвечаю, забыл? Давай при мне. Там разберёмся.
   Артём оглянулся на Киру. Она глубоко вздохнула и вышла из-за его спины, продолжая нервно цепляться за руку.
   - Олег, мы хотели тебя спросить - ты ничего не собираешься нам рассказать?
   Все посмотрели на мальчика. Повисло напряжённое молчание. Он переводил насупившийся взгляд с одного на другого. Наконец, глаза его за линзами толстых очков остановились на Кире. Она вздрогнула:
   - Подожди... Я... Ещё немного, и я пойму...
   Олег резко развернулся, подошёл к своей кровати и вынул что-то из-под подушки. Широкими шагами подошёл к Кире и зло сунул ей в руку обрывок фотографии.
   - На, смотри! Если тебе так охота лезть людям в душу.
   Кира и Артём уставились на фото. С оборванного посередине клочка глянцевой бумаги на них смотрел... сам Олег.
   - Что?... - удивилась Кира и подняла глаза на мальчика. Он уселся с ногами на свою кровать, сложил руки на груди и отвернул лицо к стене.
   - Кир, я понял. - Артём подошёл и положил карточку на кровать перед Олегом. - Извини. Это твой брат-близнец, да?
   Кира прижала ладонь к губам. Её глаза осветились серебряным светом, и она ответила за Олега:
   - Да... Был. Его забрали навьи... Убили.
   Олег молча кивнул, не поворачивая лица.
   Сгустилось напряжённое молчание. Его неожиданно прервал Стас. Он уселся на стул в углу, скрестил руки на груди и проговорил:
   - Наконец-то ты решил признаться. Честно говоря, я давно уже вызнал твою историю у Риты, но не хотел лезть в душу. Хотя ты держал всё в себе, и я чувствовал, что это сжигает тебя изнутри...
   - В этом мы одинаковые. У тебя тоже есть секреты. Поэтому и носишься со мной, как с меньшим братишкой - я напоминаю тебе тебя самого, - огрызнулся Олег, не глядя на него. Стас смутился. - Вот только мне не нужен ещё один брат. У меня уже был. Один-единственный. Его не стало, и я должен был узнать, почему.
   - Поэтому ты и назвался его именем? Вызвался поехать вместо него, когда Энгельс за ним явился? - задал вопрос Артём.
   Олег молчал.
   - Это ведь его, а не тебя он увидел на своём блюдце? Это у него были силы - не у тебя? Вот почему ты никак не мог пробудиться - просто потому, что нечему было пробуждаться... - Голос Киры опустился почти до шёпота.
   Олег снова кивнул.
   - Как тебя зовут хоть? - спросил Артём.
   Мальчик вскочил с кровати, сжал руки в кулаки и вздёрнул подбородок.
   - Не важно. Я взял его имя себе. И сделаю всё, чтобы сберечь хотя бы память о нём. Поэтому я хочу быть здесь, в эпицентре событий, чтобы своими глазами увидеть, как вы заткнёте, наконец, глотку этим тварям! Я должен убедиться, что всё позади, и больше никогда... - он осёкся и проглотил слёзы.
   - Не надо... - мягко проговорила Кира. - Не терзай себя. Мы понимаем твою боль и сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь. Мы вылечим Древо так, чтобы не осталось больше ни одной дыры меж мирами. Пойдём, Тём...
   Они вышли за порог и тихо прикрыли дверь за собой.
  
  
  
   Кира устало прислонилась к стене в коридоре и закрыла глаза. Артём стоял рядом, напряжённо раздумывая.
   - Ты чего? - посмотрела она на него с тревогой.
   - Что-то ещё не даёт мне покоя. Не пойму, что. Мои собачьи инстинкты предупреждают о чём-то... Ну да ладно, надо перестать на этом зацикливаться, и мозаика сложится сама собой. А ты - умничка! Но мы не ответили на самый главный вопрос - кто же всё-таки этот предатель?..
  
  
  
  
   И в этот миг раздался звон разбитого стекла неподалёку. Кира и Артём бросились дальше по коридору и распахнули дверь в комнату, где жил Энгельс.
   Рита стояла посреди комнаты - она сложилась пополам, прижимая руки к животу. Энгельс с отчаяньем в глазах обнимал её за плечи. На полу перед ними валялся разбитый стакан. Лужа томатного сока кровавым пятном расплывалась по светлому ковру. Алое на белом...
   Кира бросилась к ним, переступая босыми ногами через осколки.
   - Что случилось?!..
   Рита подняла на неё небесно-синие бездонные глаза. В них застыла странная скорбь.
   Кира отшатнулась. Крылья раскрылись за её спиной, и она отпрянула в дальний угол комнаты.
   - Да, Сирин, ты всё правильно поняла, - Рита грустно улыбнулась, но затем лицо её скривилось от боли.
   - Ты... Тебя послала Она, да?
   Артём не стал спрашивать, кто - "она". Мгновенно перевоплотился, и Огненный Пёс занял своё место рядом с птицедевой, закрывая её собой.
   Энгельс ошарашенно уставился на жену, но не отпустил её плеч.
   - Рита... Рит, о чём она? Рит, ты же не... Скажи что-нибудь, Рит!
   Она отстранила его руки, с трудом добралась до кровати и села на неё. Подняла лицо на мужа.
   - Скорее всего, ты больше никогда не захочешь ко мне прикоснуться. Но я скажу... Ты помнишь, как мы познакомились с тобой?
   - Д-да... Ты пришла к нам на кафедру чинить компьютеры... Они висли всё время.
   - Конечно, висли. Я же в них сначала вирусов и напустила.
   - Ты?! Но зачем...
   - Затем, что Мара дала мне задание втереться в доверие и узнать... М-м-м-м... - Рита зажмурилась от боли и наклонилась вперёд. Энгельс бросился к ней и присел на корточки рядом, сжал её руки, что вцепились в колени. Она открыла глаза и продолжила:
   - Я должна была узнать всё о новых Защитниках Древа. Ты ещё не начал их искать, но часто думал об этом, и твой разум, разум непробудившегося одарённого, нетерпеливо блуждал по мирам... Мара тут же почувствовала твой ищущий взгляд, ведь он случайно задевал и границы Нави. И она узнала в тебе того единственного, кто остался в живых с предыдущей попытки прорыва. Вот только конечные точки проследить не могла - не могла увидеть новых Защитников. Оставалось устроить для них засаду, и тут-то и понадобилась я.
   При этих её словах Энгельс вздрогнул.
   - Как только ты стал абсолютно мне доверять и открыл свою тайну, я принялась уговаривала тебя позвать всех Защитников Древа к нам, собрать в одном месте. А ты, как назло, долго раздумывал, собирался с духом, сомневался.... И только когда появились первые прорехи и к Защитникам, как мухи на мёд, стали слетаться навьи, понял, что медлить больше нельзя. Принялся собирать ребят по разным городам...
   Рита, наконец, замолчала и сжала зубы от боли. Долгая речь, казалось, совсем истощила её силы.
   - Аххх... Это тело так слабо. Девушка, у которой я взяла его, погибла в автокатастрофе. Как кстати, что она оказалась хакером - я получила бесплатно столько полезных навыков...
   Кира сложила крылья и медленно пошла к ней. Артём схватил её за руку и проговорил:
   - Не надо.
   - Пожалуйста... - Кира моляще посмотрела не него. Он колебался недолго, но всё же разжал пальцы. Девушка подошла совсем близко к Рите и заглянула ей в лицо серебряным взглядом.
   - Кто ты такая?
   Рита, скрипя зубами от боли, поднялась. Кира сделала шаг назад. Энгельс тоже встал на ноги и теперь растерянно переводил взгляд с одной на другую.
   - Когда-то я звалась Карна. В северной вотчине навьев - Скандинавии - моих сестёр кличут валькириями. Мы забираем души павших воинов и сопровождаем их в светлые чертоги небесного царства. Такой же, как мы, крылатой, была когда-то и она - Мара. Так давно, что кости первых великанов ещё не успели истлеть и прорасти вереском. Так давно, что три всадника - чёрный, алый и белый - не пустились ещё в первый свой путь по небу. И створы небесных врат не сотрясались от ударов громового молота. Но она потеряла свои чёрные крылья за вину, столь тяжкую, что даже я не рискну произнести её вслух. С тех пор она обречена была владычествовать над сонмами навьев под корнями Великого Древа, и никогда больше не могла взлететь туда, где радужный мост впивается в небосвод...
   Маргарита словно стала выше, лицо её зажглось внутренним огнём, и волосы зашевелились сами собой.
   Энгельс смотрел на жену, потрясённый. Она заметила и усмехнулась.
   - Наверное, ты спрашиваешь себя, с кем же ты прожил все эти два года? Я была вражеским лазутчиком, шпионом. Я была отправлена для того, чтобы влезть тебе в душу и не оставить ни одного секрета нераскрытым. Но я...
   Лицо Риты исказила судорога, и она снова согнулась пополам. Энгельс бросился к ней и подхватил, падающую на пол.
   - Я знаю, кто ты. Ты - моя любимая. Мой свет. Моя Вселенная. Мать моего будущего сына, и остальное не имеет значение.
   Рита уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Он гладил её по голове и шептал что-то в ухо. Она сбивчиво отвечала. Кира и Артём, молча смотревшие на них, наконец разобрали:
   - Я слишком долго не разговаривала... с ней... не выходила на связь. Она стала сама мне являться. Во снах... в дыхании ветра... в зеркалах...
   Кира вздрогнула. "В зеркалах..."
   - Всё, всё, маленькая моя, успокойся... Нельзя... Ты... Малыш...
   - Подожди, я скажу самое главное - когда она поняла, что я больше не хочу, она... она стала угрожать, что заберёт нашего сына, нашего мальчика... Превратит его в криксу... Любимый, я...
   Энгельс прижал её лицо к груди. В его глазах были слёзы.
   - Хватит. Замолчи.
   Наконец, его глаза зажглись решимостью. Он в упор посмотрел на Киру и Артёма.
   - Ребят, простите, но я вас оставляю. Мы сейчас с ней едем в больницу. Я не брошу жену одну ни на минуту, пока она в таком состоянии. Если что-то произойдёт, вам придётся справляться самим. Я уверен, что у вас получится. Ведь, если честно, моё присутствие вам давно уже не нужно.
   Он бережно поднял Риту и повёл её к двери. Кира и Артём посторонились. Проходя мимо них, Энгельс посмотрел на Артёма.
   -Ты Семаргл - Огненный Пёс, вестник Неба, что связывает мир горний и мир дольний. Тебя знает индийская Ригведа и персидская Авеста, под именем "сайна-мрига", симург, "собако-птица" ты выжег свой след в древних письменах. Ты - символ "вооружённого добра". Страж "границы", что на санскрите звалась "сима" или "симан". И вот она теперь рядом с тобой - белокрылая птицедева, коих столь часто чеканили на древних украшениях танцующими рядом с крылатым псом. Если кому и по плечу эта задача - то только вам двоим.
   - Но я не знаю, какую весть должен в этот раз принести! Уши мои не слышат ни звука - небеса немы.
   - Тогда слушай сердцем.
  
  
  
   Дверь хлопнула, и Кира с Артёмом остались одни в звенящей тишине. Девушка попыталась сделать шаг на непослушных ногах, но они подогнулись, и она чуть не упала. Артём подхватил её и усадил на кровать, сам сел рядом.
   Кира огляделась вокруг.
   Комната светилась уютом, в каждой мелочи отражалась любовь живущих здесь людей. На подоконнике в ряд стояли рамки с фотографиями Энгельса и Риты - смеющихся, счастливых. Рядом был прислонён чёрный снимок узи, на котором крохотный малыш прижимал к ротику кулачок.
   Механические часы на полке мерно отстукивали ритм. Короткая стрелка медленно отползала от одиннадцати.
   Кира положила голову на плечо своему Защитнику. Он обнял её и крепко прижал к себе.
   - Тём - какой длинный, бесконечный день! Неужели он никогда не закончится?..
   Он поцеловал её в висок.
   - Твой День рождения между прочим, ты ещё помнишь хоть? Жаль, что мы его немного подпортили.
   Кира вздохнула.
   - Неправда. Это был самый лучший на свете День рождения!
   Артём усмехнулся и провёл пальцами по кулону у неё на шее.
   - Да и за уши тебя я так и не оттаскал... Придётся в следующий раз. Пойдём спать. Утром позвоним Энгельсу и узнаем, как там Рита. Пока не стоит их беспокоить.
   - Пойдём... Надеюсь, нам никто не встретится по дороге. Я не выдержу больше...
  
  
   Когда они, держась за руки, выходили из комнаты, навстречу им по коридору, обгоняя рысь, мчалась Юля. Её лицо было всё в слезах.
   - Кир!! Кир, ты слышала?! Ритка!!..
   Кира обернулась на голос. Глаза её вспыхнули серебром. Она увидела подругу и побелела. Юля осеклась на полуслове, встала как вкопанная и отступила на шаг. "- В этом доме у каждого есть своя тайна". "- Даже у тебя?"...
   - Кир, ты... - Юля всё поняла по глазам, развернулась и бросилась бежать от неё. Рысь растаяла в облаке искр.
   Кира выдернула ладонь у Артёма из руки и бросилась догонять. Схватила подругу за плечо.
   - Юлечка, Юля! Всё хорошо, слышишь? Я тебя совсем не боюсь! Вот ни капельки! Слышишь? Ни вот такой самой маленькой капелюшечки!!
   Девочка повернулась к ней и закрыла лицо ладонями. Глухо сказала сквозь пальцы:
   - Как ты меня теперь можешь не бояться, если я сама себя боюсь...
   Артём медленно подходил к ним.
   - Опять вы, девчонки, на пустом месте сырость развели... Что на этот раз стряслось?
   Юля убрала руки и подняла на него зарёванное лицо.
   - Просто Кира своими этими глазами увидела мой Истинный облик. А я никогда никому его не показывала.
   Артём помолчал секунду.
   - Так вот почему мы тебя не могли пробудить? Потому что ты сама уже давным-давно пробудилась... Я должен был догадаться раньше - непробуждённая, ты бы вряд ли смогла сотворить свою берегиню.
   Юля потупилась.
   - Простите. На самом деле, я уже полгода знаю. Обратилась в первую же ночь, как заселилась в общагу - от волнения, наверное. Какое счастье, что я тогда была одна в комнате. До Светкиного появления у меня ещё две недели было - прийти в себя... Так что всё это время я всем врала. Даже тебе. Даже Кире, - и она снова заплакала.
   Кира обняла её.
   - Юлечка, миленькая, ну не плачь! Ты же наша подруга, мы же тебя так любим! Мы тебя любую любим, слышишь?
   Юля перестала плакать и только всхлипывала, уткнувшись Кире в плечо.
   - Только... только не говори никому!..
   - Не скажу. Ему одному скажу. От него у меня не может быть никаких секретов, понимаешь?
   - Ну это ещё ладно, - Юля подняла сердитое лицо на Артёма. - Но если ты, Тёмка, хоть раз надо мной пошутишь!.. Или скажешь Стасу... Или Олежке...
   Тот вздохнул и улыбнулся.
   - Дурашка ты, Юлька! Не дадим мы тебя никому в обиду, не боись. В конце концов, я тебе ещё за платье должен. Оно нам очень пригодилось...
   Он бросил нежный взгляд на Киру - уставшую, босую. Смятое, с потрёпанными перьями, белое платье всё ещё было на ней.
  
  
   Где-то вдалеке часы пробили двенадцать.
   В тот же самый миг здание содрогнулось до основания.
   Разом вылетели наружу все стёкла из окон, их разметало бриллиантовой крошкой по двору.
   Зашатался пол, по стенам пошли трещины и с потолка посыпалась штукатурка.
  
  
  

"Х". ПОД ЧЁРНЫМИ ЗВЁЗДАМИ.

  
  
   Понедельник, 19 ноября
  
  
   - Девчонки - бегом на улицу! - Артём схватил Киру за руку и потащил по коридору. За ними, верхом на рыси, что мчалась широкими прыжками, следовала Юля.
   - Что случилось? - на ходу спросила запыхавшаяся Кира.
   - Знаю не больше твоего. Наверное, попытка прорыва.
   Они выбежали во двор, в чём были. Кира - та и вовсе босиком. Артём, глядя, как она ступает босыми ногами по снегу, а Юля ёжится от холода, чертыхнулся и создал вереницу огней, которые заплясали вокруг обеих и согрели воздух.
   - А ты вообще иди сюда, босикомое!.. - он подхватил Киру на руки. - И не трепыхайся. Теперь имею полное право.
   Из общаги уже выскакивали Стас и Олег. Последней торопилась Света, на ходу натягивая шубку из пятнистого меха.
   Они собрались все вместе за пределами общежития впервые. Оглянулись вокруг. Кира тоже посмотрела своими новыми глазами и увидела...
   Полупрозрачный купол укрывал здание и большую часть двора. Оно защищало, как силовое поле, от черноты, что собиралась снаружи. Но в этом куполе тут и там уже виднелись дыры, через которые затекала липкая чёрная субстанция.
   Она поднималась по стенкам купола и уже добралась до середины.
   - Надо срочно уходить отсюда. Здание прикрывает обережный купол. И он скоро не выдержит, в него ломятся навьи. Очень, очень много... - прошептала Кира. Артём кивнул.
   Чёрную шевелящуюся стену вокруг увидели уже и все остальные.
   - Как уходить?.. У нас с рыськой крыльев нету, как у Киры, - испугалась Юля.
   - Могу взят на борт ещё одного пассажира, так и быть! - и Артём перекинулся в огромного крылатого волка.
   Юля взвизгнула от восторга.
   - Вот это вы сегодня дали - одним выстрелом сразу двух зайцев!
   - Он раньше ещё, - покраснела Кира.
   Волк схватил Юлю зубами за рукав, поторопил. Девочка залезла к нему на спину и устроилась меж соколиных крыльев, крепко схватилась за серую шерсть.
   Чёрная жижа упрямо лезла всё выше.
   - А нам что делать? - возмутилась Света, кутаясь в шубу. - Я хоть и птица, но высоко летать не умею.
   - Почему это, кстати? - задумалась Юля. - Кирка вон как!..
   Кира поднялась вверх на несколько метров, перекувыркнулась прямо в воздухе и заливисто засмеялась:
   - Тём, догоняй!
   Волк расправил могучие крылья и приготовился взмыть в воздух.
   Кира легко приземлилась ногами в сугроб и воскликнула:
   - Ребят, я ещё поняла одну вещь. Почему нас шестеро. Потому что по паре от каждого из миров! Мы с Тёмой - от Прави. Анжела и Света - Явь, поэтому и невысок полёт. Наконец,...
   Она запнулась. Юля вздохнула и продолжила.
   - А я и Стас - видимо, от Нави, и ничего тут уже не поделаешь, - девочка попыталась не обращать внимания на недоумённые взгляды, направленные на неё. - Олега я не поняла только, куда считать...
   Артём с Кирой переглянулись, и она поспешно сказала:
   - Юль, давай об этом позже.
   - Зачем Нави направлять посланцев? - нервно переспросила Света и на всякий случай отодвинулась от своей подопечной.
   - Навь не хочет крушения Древа. Это нужно только Маре и некоторым низшим сущностям. И то не всем - помните, как меня послушала Владычица навок? А Мара и ее прихвостни - это, видимо, ещё далеко не вся Навь.
   - Это не снимает с повестки вопрос со средством передвижения, - взвилась Света, видя, как во двор начинает просачиваться мутная жижа.
   Стас вздохнул:
   - Ну, видимо, мне всё-таки придётся. Расступитесь-ка на минутку!
   Все послушно отошли в сторону.
   Глаза его налились изумрудным огнём. На руках, а потом и на всём теле проявился золотой узор, который вскоре сложился в очертания чешуи.
   Через несколько мгновений гигантский Малахитовый Полоз с мучительным стоном растянулся во дворе, свивая золочёные кольца. Из зубастой пасти то и дело высовывался раздвоенный язык. Два белых рога украшали крупную шишковатую, как у дракона, голову, ещё ряд острых зубцов тянулся по середине спины до самого кончика хвоста. Ни крыльев, ни конечностей не было у Полоза, но он воспарил над землёй, волнистой лентой извиваясь в воздухе.
   "Света, Олег - скорее, ко мне на спину!" - все услышали мысленно голос Стаса и только тогда вышли, наконец, из оцепенения.
   Купол пошёл крупным трещинами, из него вываливались огромные куски.
   Кира и Артём с Юлей на спине взмыли в воздух, Стас поднял в небо опасливо озирающихся Свету и Олега.
   Последние остатки купола рухнули оземь далеко внизу. Обманутый вой вознёсся в ночное небо.
   "Кир, куда теперь?" - спросил Артём прямо в её голове.
   Рассекая холодный ночной воздух, Кира всмотрелась в темноту, прислушалась к обострившимся чувствам.
   - Я вижу его. Вижу место, куда мы должны попасть. В Александровский сад, к Кремлю, скорее!
  
  
  
   Ещё на подлёте все заметили, как нем и тёмен город под их ногами. Мощный, невообразимо мощный портал, должно быть, впереди, если он смог вырубить электричество во всей Москве.
   Света из последних сил прикрывала их полем невидимости.
   - Это там! У подножия Кремлёвских стен растёт огромный дуб, жёлуди с него падают и катятся почти до Вечного огня, - вскричала Кира.
   Именно здесь, у древних башен заканчивалось их долгое путешествие.
  
  
  
   Без электричества звёзды Кремля были черны, как ночь. Разорванная ткань мироздания не щадила ни автономных источников энергии, ни чего бы то ни было ещё, созданного беспокойными руками и пытливым разумом современного человека.
   Вся компания приземлилась на брусчатку. Они огляделись и увидели странное.
   Вечный огонь замер, застыл прямо в воздухе и не трепетал больше.
   Неподвижный часовой теперь был поистине неподвижен - стоял, даже не дыша. Другой, его сменщик, застыл с ногой, поднятой для чеканного шага. Над их головами в прозрачном ночном небе голубь раскрывал крылья, но не двигался вперёд ни на миллиметр.
   - Что это?! - воскликнула Юля.
   "Я, кажется, понял", - сказал волк у Киры в голове и обернулся к воротам в сад. Через них, изящно переставляя точёные ноги и отбивая по брусчатке звонкий ритм, вплыла буро-каурая кобылица с сивой гривой.
   "Соскучились по мне?", - задорный голос Анжелы был слышен всем.
   "Это вряд ли!" - Полоз зашипел и приподнял голову над поверхностью. Света и Олег скатились с его спины и поскорее отошли подальше подобру-поздорову.
   "Ой, ну надо же - никак Стасик?.. Понятно теперь, отчего тебе недра подчинялись. Ты, видимо, Малахитовый Полоз у нас, так?"
   "Не твоё дело. Чего явилась? Неужто совесть в одном месте заиграла?".
   "Детскими категориями мыслишь, мальчик" - кобылица повернулась к нему пышным хвостом и сделала круг по своей оси. "Просто из-за ваших прорех дурацких у меня рейс отменили. А мне вылетать срочно, или уплывёт мой контракт. Так что я, так и быть, заморозила вам время, чтобы не палились. Поторапливайтесь, и делайте дело своё. Я не смогу надолго удержать так много всего".
   Кира даже не стала дослушивать её болтовню. Она стремглав бросилась к дубу - самому простому, обыкновенному - и приложила к нему ладони.
   В ответ на её прикосновение древо задрожало, листва на нём зазвенела и налилась золотым сиянием. Из трещин коры забил свет. Оно стало расти и шириться, могучи корни налились силой и вспороли брусчатку через весь Александровский сад, до самой Кутафьей башни.
   Через несколько мгновений величественное Древо жизни высилось напротив маленькой горстки людей, что зачарованно наблюдали, подняв головы к небу.
   Его ствол опоясывала спираль золотой цепи. Она вырастала откуда-то из-под корней и тянулась далеко ввысь, терялась в резной кроне дерева.
   - Это цепь жизни, - восхищенно выдохнула Кира. - Цепь поколений, что никогда не прервётся, пока в наших венах бьётся пульс, а в глазах - твёрдость и надежда.
   Кира почувствовала беспокойство своего Защитника. Он вдруг сильно напрягся.
   - Тём, что?..
   "Кир, я понял! Понял, что говорили мне инстинкты. У него не было запаха, понимаешь?! Он стёр его нарочно, чтобы я не выследил. Это с самого начала была не Рита - она так безнадёжно втрескалась в нашего Энгельса, что ни за что бы его не предала... Это был...".
   - Да кто?..
   Волк стал разворачиваться для прыжка, но опоздал на доли секунды.
   Олег метнулся к Древу, на ходу вытаскивая что-то из-за пазухи. Его никто не успел остановить, и он со всего размаху вонзил в кору прямо над корнями изогнутый чёрный кинжал с фигурной рукояткой в виде обнажённой женщины.
   Древо дрогнуло, беззвучный гром пронёсся над Александровским садом, промчался по Красной площади, ударился о стены Кремля, эхом отозвался в колоколах Покровского собора и пружинах Курантов.
   Чёрная трещина зазмеилась в коре и разрослась прямо на глазах.
   Волк ринулся на мальчика, опрокинул его оземь, прижал лапой.
   "Гадёныш, зачем ты?!..." - волк оскалил огромные клыки и страшно, угрожающе зарычал. Кира подскочила к нему и положила руку на спину. "Не собираюсь я его есть, не волнуйся. По крайней мере, не сейчас. Пусть сначала на пару вопросов ответит".
   - А мне теперь всё равно, - нервно, истерично расхохотался мальчик. - Я всё сделал. Больше могу не прятаться!
   Волк, скаля клыки, убрал лапу и дал ему встать. Олег поднялся, поправляя треснувшие очки.
   - Олежка, ты чего? - подбежала к нему Юля.
   - Ты правда не понимаешь? Когда они придут по эту сторону барьера, они вернут мне брата! Вот и всё. Больше мне ничего не нужно, - с восторгом в голосе отвечал тот.
   - Кого тебе вернут?.. - опешила Юля.
   - Брата. Навьи утащили его, когда мы купались в реке. Энгельс слишком поздно увидел опасность. Когда примчался к нам сломя голову через полстраны, уже ничего нельзя было изменить. Одно я смог - и Энгельс так и не узнал, который из братьев исчез. Я даже взял с него клятвенное обещание, что он никому не скажет о моём горе... Ведь уже тогда я узнал способ, как вернуть всё назад.
   Его тяжёлый взгляд, полный ненависти, переместился на Киру:
   - А потом появилась она. К ней-то Энгельс успел. Её сестру спас. За что такая несправедливость?..
   - Олеж, так это всё-таки был ты?.. Навьи в сквере... И лаборатория... И заколдованный сон... Это ты со мной так?.. - тихо спросила Кира, опустив руки.
   - Ты сама виновата!! Со своим опасным даром закрывать порталы. Они это сразу в тебе разглядели. Пытались помешать, пока было ещё не слишком поздно - но ты же не слушалась! Пришлось действовать активнее.
   Олег распалился и говорил всё быстрее. Остальные молча слушали, окружив его кольцом.
   - Ледяная владычица подсказывала мне через зеркала, что делать. Она уже тогда поняла, что на Маргариту больше нельзя положиться. А мне она доверилась, и шептала через зачарованное стекло такие тайны мироздания, что вам никогда не осознать своими скромными умишками... И ведь нужно-то было так мало, чтобы наш мир перестал быть скучным! Всего-навсего зачарованный кинжал, выкранный из запасников Энгельса, да карта Москвы, чтоб втыкать его в уязвимые точки. Разве я мог допустить, чтобы ты всё разрушила?..
   Кира слушала, прижав пальцы к губам.
   - А ты всё время крутилась вокруг своего Защитника, было очень трудно поймать тебя одну. Я пытался запереть тебя в лаборантской и позвать туда навьев. Но как только начал открывать портал, не вовремя явился Стас и взломал дверь.
   "Я шёл тогда забирать тебя с уроков, потому и заметил", - прошипел Малахитовый Полоз, напряжённо изогнулся над ними сверкающей дугой.
   Крылатый волк издал угрожающее утробное рычание.
   Кира вздрогнула:
   - Так вот почему твоё лицо показалось мне знакомым, когда я познакомилась с тобой. Потому что это был не первый раз, когда я тебя видела! Первый был - в толпе учеников в коридоре, через который я пробегала с окровавленной рукой в тот день, спасаясь из лаборантской... Тём, не трогай его, всё это уже в прошлом, правда, - Кира почувствовала бешеную злость, поднимающуюся в её Защитнике.
   - А потом было ещё веселее - я выбросил твою дурацкую записку, которую ты оставила на столе своему ненаглядному, и позвал навьев в сквер.
   Тут уже Кира почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева.
   - Эсэмэску про твою якобы больную маму послать вообще было проще простого - я просто подсмотрел твой номер в Юлькином телефоне. Она его вечно везде разбрасывает. Правда, потом вы меня чуть не поймали, гонялись за мной среди ночи по этажам... Но я заранее додумался выпросить у навьев особой травы, отбивающей запахи, и твоя ищейка потеряла след. Я успел добежать до своей комнаты и притвориться спящим, даже не разбудил Стаса. Телефон потом вообще выбросил, а Энгельсу сказал, что потерял. Думал, вдруг вы додумаетесь, соберёте у всех и проверите входящие звонки. Но вам уже было не до того, я переоценил ваши умственные способности...
   Видно было, что Олегу доставляет удовольствие рассказывать о себе. Он словно хвастался. В глазах его сверкало безумие.
   - Потом ночью я ещё раз встал и закончил дело - подпустил к тебе призрачного паучка, который умеет плести паутину морока. Ты погрузилась в глубокий сон и Мара смогла до тебя, наконец, добраться. Кто бы знал, что твой волчонок потащится за тобой... Не, вы вообще-то молодцы, признаю. А сегодня вообще меня чуть не раскрыли - но я увидел, что ты почти догадалась, и вовремя переключил твоё внимание на фотографию. Лучший способ соврать - взять правду и немного досочинить. И я рассказал тебе настоящую историю. Только одно не уточнил - я не собираюсь просто смотреть, как вы закрываете порталы. Я собираюсь открыть их все нараспашку и вернуть брата назад. Думал, что достаточно будет сдвинуть пару камешков и отворить навьям ворота в наш дом, но вы и тут всё усложнили...
   - Глупый мальчик, ты не понимаешь! - воскликнула Кира, - Оттуда нельзя никого просто так вернуть! Потому что...
   Она не договорила.
   Прореха расколола ствол от самых корней почти надвое.
   Кольцо защитников Древа приготовилось отражать чёрную волну, что хлынула из-под корней.
   Выскакивали с злобным воем стрыги и волкодлаки, врассыпную бросались по Саду кикиморы, ларвы на чёрных конях с лохматыми гривами неслись, высекая копытами искры из брусчатки... И многие ещё орды безымянной нечисти.
   Волк ощетинился огненными стрелами, сыпал их направо и налево. Кира села к нему на спину, и черпала свободно из его огня, метала сгустки пламени прямиком в оскаленные морды.
   Стас взметнулся ввысь и оттуда падал камнем на противника, заглатывал чудищ целыми толпами.
   Света сверкала на врагов яркими вспышками, и они падали, воя, ослеплённые, расцарапывали себе рожи.
   А те, кто умудрялся проскочить сквозь первые эшелоны обороны, наталкивались на сивогривую кобылицу, и она обращала их время вспять, вплоть до полного исчезновения.
   Олег в стороне ото всех как заворожённый смотрел на картину разворачивающейся битвы.
   Кира обернулась и увидела, что в гуще борьбы стоит растерянная Юля, а сзади к ней уже подбирается стрыга, облизываясь длинным языком. Рысь-берегиня скачет где-то в отдалении, почти не причиняя ущерба противнику.
   - Юлька!!! - крикнула она, швыряя острую стрелу синего пламени в монстра. Тот увернулся и прыгнул...
   Девочка обернулась на шум и увидела несущуюся на неё тень. Она закрылась руками и зажмурилась.
   Кира думала, что у неё сейчас остановится сердце...
   Но зверь словно натолкнулся на невидимую преграду. Рухнул посреди полёта оземь и принялся принюхиваться. А потом бросился прочь от девочки.
   Её глаза засветились багровым огнём.
   - Ты... ты хотел меня укусить?! Не люблю невоспитанных животных. Моя рыська в тыщу раз лучше!!
   Она стала выше ростом почти в два раза. Кожа покраснела, тело стало грузным, массивным, как будто принадлежало не девочке, а великану-людоеду. Руки сделались толстыми и длинными, как у гориллы. А лицо... Кира едва сдержалась, чтобы не закричать. Одно дело догадаться, другое - увидеть воочию...
   На страшном, оплывшем, бугорчатом лице Юли был всего один огромный глаз.
   "Верлиока", - проговорил Артём у неё в голове.
   Одно чудище принялось громить другие, давить их ногами.
   Вскоре от противников не осталось и следа. Все вместе они одолели первую волну нечисти и заслужили небольшую передышку.
   Юля снова стала человеком и теперь сидела, дрожа, на ступеньках у Вечного огня. Кира держала её за руку.
   - Ничего, ничего... Юлечка, ты у нас такая молодец... Если бы не твоя помощь...
   - К-кир... За-за-закрывай скорей прореху. П-п-пожалуйста! - у Юли зуб на зуб не попадал.
   - Кирюш, ну раз народ просит, - Кира и не заметила, когда Артём вновь вернулся в свою человеческую форму и подошёл так близко, стал прямо у них за спиной.
   Она поднялась и шагнула к нему с радостью и трепетом.
   - Давай попробуем как обычно... - Кира по привычке потянулась к его браслету.
   Глаза Артёма блеснули.
   - Как обычно?.. Ты переоцениваешь мою выдержку. Лучше подбавим огня!
   Он поймал её губы, и Кира забыла, земля ли под её ногами, или уже небо.
   Ещё через минуту оба забыли о том, для чего всё затевалось...
   Их прервала дрожь, сотрясшая землю.
   - Ребят, не выходит ничего! Скоро полезут следующие! - сквозь слёзы воскликнула Юля.
   Рана у корней Великого Древа не думала затягиваться.
   В их голове внезапно раздался голос Стаса - знакомый и не знакомый одновременно:
   "Так ничего и не выйдет таким способом! Если честно, я давно уже выведал у Энгельса всю подноготную, пока вы кроме своей любови-моркови ничего вокруг не замечали", - всё ещё в своём змеином обличье, он взвился к небу, а потом канул вниз и оплёлся малахитовым телом вокруг корней Древа. - "Нужна жертва, правильно?".
   Олег вдруг изменился в лице и подбежал к нему.
   - Стой, ты чего это?.. Ты что это придумал?! Уходи оттуда, дурак!
   "Это ты дурак. Обвели тебя вокруг пальца, как маленького. Никто небе никого не отдаст. Оттуда нельзя вернуться. Туда можно только уйти. И я собираюсь это сделать. В конце концов, должен же я исправлять косяки своего глупого Хвоста".
   Олег неожиданно для всех заплакал - совсем по-детски, размазывая слёзы по грязным щекам кулаками.
   - Тебе нельзя! Ты про родителей подумал? Все уши мне прожужжал, как они без тебя соскучились.
   Змей раскрыл клыкастую пасть, поднял морду к небу и расхохотался.
   "А я врал, представляешь? Не я один, правда, как выяснилось. Ну вот, кажется, мне теперь уже всё равно - могу и признаться. Нету у меня никаких родителей. Я сирота. К Энгельсу из Тверского детдома сбежал, нас оттуда и в музей тогда возили, не из школы. Даже он не в курсе был всё это время - немного змеиного гипноза, и дело в шляпе".
   Все обступили его и в шоке смотрели на Малахитового Полоза. Нет, на своего товарища, которого, как оказалось, совсем не знали.
   - Идиот, почему ты нам ничего не рассказал?! - взвилась Света.
   "А что было рассказывать? Что я - сын двух алкоголиков, которых лишили родительских прав за то, что избивали ребёнка?"
   - Стас, ну ты что это, в самом деле, придумал? - вмешался Артём. - Дружище, мы тут без тебя...
   "Прекрасно справитесь. Тёмыч, давай без этого. Фальшиво звучит... Ты уже нашёл, что искал. А я..."
   Змей развернулся в сверкающую полосу зелёного огня.
   "А меня на том берегу давно уже заждались. И я не хочу ждать, пока высохнет море и реки потекут вспять".
   Огромное тело молнией метнулось в чёрную прореху у корней древа, и та со звонким щелчком захлопнулась.
   Наступила тишина.
   - Неужели всё?.. - несмело прошептала Кира, прижимаясь к своему Защитнику.
   - Сомневаюсь, - мрачно ответил он. - Мне кажется...
   Он не договорил и содрогнулся. Кира опустила взгляд, и увидела, что по его груди расплывается кровавое пятно.
   Она смертельно побледнела, распахнула крылья, укрыла сверкающей пеленой любимого, падающего наземь.
   Следующее ледяное копьё отскочило от белоснежных перьев, как от зачарованного щита.
   Кира подняла голову и увидела, что в воздухе над ними парит девочка в светлой шубке с толстой молочно-белой косой.
   - Ну, привет! - спокойно улыбнулась малышка. - Ты что, думала, так просто отделаешься? Не заплатишь за то, что сбежала от нас? Так не бывает. За всё приходится платить.
   "Не слушай её. И ни отвеча...Кххх..." - крылатый волк, отхаркивая кровь, отпихнул Киру в сторону и взвился в небо.
   Кира метнулась за ним, сжав кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.
   Волк, роняя на снег капли крови, пытался клыками достать Снегурни. Та, хохоча, уворачивалась.
   - А знаете, в чём вся прелесть нашего наказания? В том, что у вас не получится спастись обоим. Или ты, или она.
   Снегурни обернулась к Кире.
   - Эй, ты, Сирин! Скажу тебе кое-что интересное. Не задумывалась - если ваш мальчишка только сейчас добрался до Древа, почему оно тогда так долго опадало? Как вообще стали возможными все те прорехи, почему истончились перегородки меж мирами? Попробуй-ка пошевелить мозгами. Дааа, вижу, начинаешь, наконец, понимать...
   Снегурни легко перекувыркнулась в воздухе.
   - Мы давно уже успели нанести Древу первый удар. Рану под самое сердце. Да, и ещё одна вещь, тебе на закуску, - пока эта рана на заживёт, твой волк тоже будет истекать кровью. Моё копьё-то - заговорённое! Ты не сможешь исцелить волка, пока не исцелишь Древо. Вот такой вот простой порядок. Так что давай, успехов тебе! И поспеши - скоро будет уже поздно.
   С хлопком девочка исчезла. Волк промахнулся и тяжело рухнул на землю.
   Кира приземлилась рядом с ним, подбежала и бросилась на колени.
   Все остальные смотрели на них в оцепенении - не знали, что предпринять.
   "Прекрати реветь, глупый Хвост! Я же тебе сказал не слушать. Она просто наводит на тебя морок, помрачение. Они умеют. Всё будет.... Кххх..."
   Кира встала на дрожащих ногах, отвернулась от него и снова взмыла в воздух.
   Она неслась выше, и выше, и ещё выше - туда, где звенели золотые листья на ветру.
   Услышала, что её догоняют слабеющие взмахи соколиных крыльев, и прибавила скорости.
   Наконец, она легко спрыгнула на основание одной из ветвей в самой середине раскидистой кроны. В могучем стволе Древа, оплетённом золотой цепью, зияла громадная дыра, истекающая прозрачной кровью древесного сока.
   За её спиной, тяжело дыша и едва не проломив ветвь, приземлился Волк.
   Кира протянула руку к расщелине. Из-под коры высунулись тонкие зелёные стебли-усики. Ткнулись ей в руку, оплели пальцы, вскарабкались на запястье.
   - Тём, я, кажется, поняла! Я знаю, что делать.
   Она повернулась к Древу спиной, шагнула назад в расщелину, заполнила её своим телом.
   Тонкие ветви сперва несмело, потом всё быстрее принялись оплетать её крылья зелёной паутиной.
   Тихие голоса мягко напевали древнюю, как мир, песню смерти и перерождения.
   - Я наконец-то поняла... Он сказал, я - Ключ. А Ключ может не только отпирать, но и запирать.
   "Кир, не смей, я не позволю!"
   Волк бросился вперёд, встал на дыбы, упёрся передними лапами в древесную кору по краям расщелины.
   Девушка улыбнулась, её глаза сияли. Она коснулась головы своего Волка левой рукой. Правую уже крепко оплели гибкие ветви.
   - Ты же помнишь - я обещала, что однажды тоже тебя спасу... Мой Огненный Пёс Семаргл...
   На ветвях выросли бутоны и раскрылись. Снопы золотых и изумрудных искр взвились с лепестков, упали на Киру, расцветили крылья. Теперь они почти сливались с древесной корой.
   Сирин скрестила руки на груди и закрыла глаза. Её улыбка была счастливой и немного грустной. Тело стало полупрозрачным, лишь крылья ярко сияли.
   Волк склонил морду и коснулся носом её щеки.
   "Прости..."
   - За что? - чуть слышно прошептала она, не открывая глаз. Лишь ресницы едва заметно дрогнули.
   "Я всё-таки не могу тебя отпустить. Пусть они забирают себе свой подарок. А мне нужна ты!"
   Волк с полным муки рычанием сунул пасть в расщелину и сомкнул клыки на основании левого крыла.
   Раздался хруст, будто босой ногой наступили на стекло.
   Кира закричала и потеряла сознание.
  
  
  
   ... И Вечный огонь возобновил свою пляску.
   Затрепетали голубиные крылья.
   В небесах снова зажглись алые звёзды.
  
  
  

Эпилог

  
  
   Понедельник, 19 ноября
  
  
   На следующий день в газетах туманно написали что-то о перебоях с электричеством.
   Общежитие выглядело, как после бомбёжки, но в него всё же можно было заходить без риска для жизни, что они и сделали.
   Энгельс ворвался к ним в комнату в восемь утра и заорал, что Рита родила сына. Здорового мальчика под четыре кило весом, несмотря на срок.
   - Мы назвали его Дар! - с гордостью сказал отец, сияющий от счастья.
   Плохая новость состояла в том, что вновь перестали работать все предметы, которые питались магией от Древа. Блюдечко с яблочком стали простыми безделушками, соль - просто солью...
   Ну а браслеты - обычными украшениями. Все три пары Энгельс вновь собрал, чтобы вернуть в музей, откуда они и явились.
   А ещё прекратили действие все "отводы глаз", а значит, следовало срочно отправить по домам всех, кто ещё оставался в общежитии.
   Анжела больше не появлялась. Она скрылась тут же, как только была закрыта прореха меж мирами, а обновлённое Древо жизни вновь вернулось куда-то за грань бытия, в благодарность исцелив раны своих Защитников...
   От Стаса осталось лишь немного вещей, которые забрал Олег. "Я так долго оплакивал погибшего брата, что не заметил, как потерял второго", - так он сказал. Его просто оставили одного в комнате - дожидаться, пока из Томска за ним прилетит бабушка. Больше он не мог причинить никому вреда.
   Света решила не возвращаться к родителям в Барнаул, а остаться у тёти в Москве. Перед отъездом улучила момент, когда Кира была в комнате одна, быстро подошла к ней, обняла, не глядя в глаза, и так же молча выбежала из комнаты.
   Дольше всех прощались с Юлей.
   Оказалось - за те полгода, что её родители думали, будто их внезапно талантливая дочь теперь учится в Москве, они решились переехать из Магадана поближе к ней. Так сильно любили её, что даже Энгельсов "отвод глаз" не подействовал до конца и не заставил сидеть на месте. Правда, его хватило так затуманить им разум и сбить с толку, чтобы они не пытались искать Юлю по приезде.
   А самое странное, что всё это время они по совпадению жили в Северном Чертаново. "Вот почему мне чудилось, что там, рядом с прорехой, могут оказаться мои родители - хотя что бы им было там делать... Этот страх был на самом деле за Юлиных" - поняла Кира, когда услышала. А Юля призналась, что не звонила и даже не писала родителям, потому что до жути боялась выдать, что с ней не всё в порядке - вот и не знала ничего о переезде. Теперь же "отвод глаз" не действовал, и такое поведение больше не казалось Юлиным родителям нормальным. Они примчались на такси ранним утром, чтобы забрать её.
   Раскрасневшаяся Юля долго обнималась по очереди с Кирой и Артёмом, ревела, обещала писать, звонить и приезжать в гости... Её потеря была особенно велика - навсегда исчезла любимица-рысь.
   И только Кира ни о чём не жалела. Хотя и чувствовала иногда, что какая-то часть её всё ещё находится там - у сердца Великого Древа...
  
  
  
   Две сумки стояли у порога. Артём ещё раз окинул комнату взглядом.
   - Чёрт, чуть не забыл!
   Подошёл к кровати и снял со стены рисунок с парящим волком. Бережно свернул и спрятал.
   Потом поднял сумки и посмотрел на Киру серьёзным взглядом.
   - Ну что, готова?
   - Нет. Но идём всё равно.
   Почти всё утро они с Артёмом провели в молчании. Кира не знала, что можно сказать или спросить. Просто не находила слов.
   Выключили свет и вышли из комнаты. Плотно закрыли за собой дверь.
   Кира подумала, что это место теперь часто будет видеть во снах. И это будет единственный способ сюда вернуться.
   Здание было запланировано к сносу на третий квартал грядущего года.
  
  
  
   Артём отнёс сумки вниз. Энгельс загрузил их в багажник своей здоровенной чёрной машины. Кира и Артём уселись на заднем сидении. Он не касался её и даже не смотрел в её сторону, вместо этого сосредоточенно глядел в окно.
   "Знать бы, о чём он сейчас думает, что чувствует... Больше я не могу прикоснуться к его душе в любой момент, эта связь порвана навеки. Сумеем ли мы создать новую сами, без помощи волшебства?"
   И тут Киру прошиб холодный пот. Она поняла, что за время, что провела рядом с Артёмом, даже не удосужилась узнать, откуда он. Он уезжал, когда они снимали браслеты - куда?.. А может, не уезжал, а улетал? И поэтому молчит всё утро - не знает, как сказать, что они больше не увидятся?.. Ведь все Защитники Древа были из разных городов.
   - Артём, сначала отвезём тебя, потом Киру. Никто не против такого порядка? - спросил с переднего сидения Энгельс Владленович. Ответом ему было молчание.
   ...И куда теперь везёт его Энгельс - на вокзал? В аэропорт?.. Кира не могла заставить себя спросить.
   За окном мелькали дома, машины, люди. По мере приближения к центру города авто Энгельса ползло всё медленнее, и всё сильнее дрожь колотила Киру.
   Наконец, подъехали к красновато-коричневой семнадцатиэтажке с зелёной крышей, перед которой было припарковано много шикарных машин.
   "Москва, это Москва!.. Мы живём в одном городе", - Кира готова была расплакаться от облегчения. "Но всё же... Всё же, почему он молчит? Неужели всё-таки..."
   Артём вышел и вместе с Энгельсом открыл багажник, достал свою сумку. Кира осталась в машине.
   "Да что же это со мной? Будто приросла к месту. Вот сейчас он войдёт в ту дверь, она закроется за ним, щёлкнет кодовый замок. И тогда точно будет конец. Я никогда его больше не увижу. Нет, я не могу, я не хочу, чтобы всё закончилось так!"
   Кира распахнула дверь и выскочила из машины, чуть не налетев на Артёма.
   - Ты живёшь здесь? - спросила она первое, что пришло в голову. "Какая глупость, ну конечно он живёт здесь, если мы здесь остановились. Что я несу?.."
   Артём внимательно посмотрел ей в глаза. Она поразилась серьезности и спокойствию его взгляда. "Неужели он сейчас ничего не чувствует? Неужели ему всё равно? А может быть, я всё придумала себе? Наверное, только у меня одной сейчас сердце разорвётся от тоски".
   - Да. Если хочешь, поднимемся вместе. Посмотришь, как я живу.
   - Хочу... Если это удобно.
   - Удобно. Пойдём. - Артём подхватил сумку и пошёл вперёд, Кира -- следом.
   - Эй -- только одна нога здесь, другая -- там! Жду ровно десять минут. До Кириного дома ещё часа два по пробкам ехать, а меня жена в роддоме ждёт, - Прикрикнул им в спину Энгельс.
   Приложив к кодовому замку магнитный ключ, Артём открыл тяжёлую железную дверь и придержал её для Киры. За ней был небольшой коридор с окошком, за котором помещался консьерж. Пожилой улыбчивый мужчина узнал Артёма и поприветствовал. Пройдя мимо, они попали в холл. Просторный, светлый, с зеленью в кадках и ковром. "Как отличается от нашей старой разваливающейся хрущёвки..." - с грустью подумала Кира. - "Неужели мы с ним правда из разных миров?"
   Поднялись в просторном чистом лифте на четырнадцатый этаж. Там оказалось всего две квартиры. Артём подошёл к правой двери и зазвенел ключами. В коридоре тут же включилось автоматическое освещение, реагирующее на движение.
   Артём распахнул дверь перед Кирой и кивком предложил ей войти. Она перешагнула порог и обомлела.
   Перед ней была огромная квартира-студия, сверкавшая чистотой, стеклянными поверхностями и металлическими ножками мебели. Светлые стены и полы, картины с какими-то абстрактными рисунками. Всё очень дорого, круто и... безлико. В этом месте она не видела Артёма. Здесь не было ничего, что хоть отдалённо напоминало бы его "берлогу" в общежитии, любовно собранную им из тех мелочей, что делают помещение живым и ждущим своего хозяина.
   Поставив сумку на пол и скрестив руки на груди, Артём внимательно следил за её реакцией.
   - Ну, как тебе?
   Кира замялась.
   - Очень красивая квартира....
   - Ага, а еще холодная и пустая. Эх, не умеешь ты притворяться, Кирюшка. Тебе ведь здесь не нравится? Не переживай, мне тоже.
   Кира удивлённо посмотрела на Артёма:
   - Но ведь тогда... Помнишь, после того, как ты снял браслет... Ты сказал всем, что едешь домой. Так ты сюда уезжал?
   - Ага.
   - К отцу?
   - Нет. Тут пусто было. Как всегда. У него бизнес. И яхта.
   - Тогда зачем?..
   - Ну, как тебе сказать, - Артём шагнул к ней и взял за руку. - Мне просто нужно было уехать. И раз уж ты вспомнила о том случае... Знаешь, я ведь не на шутку взбесился, когда мне тебя навязали. Как дикий зверь, которого посадили на цепь. Так долго был один, что не мог представить, как подпущу кого-то к себе настолько близко.
   Кира покраснела.
   - А потом?
   - А потом до меня постепенно стало доходить, что это не Стасу повезло с Хвостом, а мне, - улыбнулся Артём. - Не представляешь, как сильно мне не хотелось тогда отдавать браслет. Сам не ожидал от себя. Впервые в жизни снял перед кем-то броню, и не заметил, как привык и больше не смог без этого обходиться. Ты сразу пустила в меня корни и глубоко проросла. Отдирать было больно, с кровью.
   - Зачем же тогда отдал?..
   - А если подумать? - Артём легонько щёлкнул её по носу. Кажется, это вошло у него уже в привычку. - Ты вспомни, что нам Энгельс сказал. Я думал, что Анжела сможет защитить тебя гораздо лучше, чем я. Особенно после того случая...
   - Мог бы меня спросить, - укоризненно проговорила Кира, с нежностью глядя на него, - у меня чуть сердце не остановилось!
   Артём фыркнул. И потянул её за руку к выходу.
   - Пошли, Энгельс ждёт.
   - Ккуда? А ты разве не...
   - Остаюсь? Нет уж, увольте. Сначала провожу тебя до дома и удостоверюсь, что ты добралась в целости и сохранности. Почему-то мне кажется, что твоя способность влипать в неприятности не зависит напрямую от состояния перегородок между мирами...
   Кира почувствовала, что ледяная рука, которая сжимала её сердце весь день, наконец немного отпустила. Девушка крепко схватилась за Артёма и пошла следом за своим любимым к выходу из этого неприятного, одинокого места.
   Почти у самой входной двери он неожиданно притормозил и изменил направление. Подвёл её к двери на балкон и кивком пригласил заглянуть в стеклянное окно. Кира прижала лицо к стеклу и увидела сиротливо стоящий в углу белый телескоп.
   - Ну что, вспомнила теперь, что я сказал у пруда?.. Только это в следующий раз. Теперь нам пора.
  
  
  
   К дому Киры подъехали, когда уже начинало темнеть. Энгельс припарковался возле детской площадки, на которой шумно играли дети. Тонкие голые ветви деревьев кружевом укрывали старый обшарпанный фасад. В столбах фонарного света искрился падающий с неба снег.
   Артём вышел первый, открыл дверь с Кириной стороны и подал ей руку.
   "Вот теперь. Сейчас. Этот миг. Ещё одна развилка. Останешься ли ты со мной хотя бы на мгновение? Или растворишься в темноте и оставишь одну?"
   Энгельс поставил на снег перед ними спортивную сумку с Кириными вещами.
   Артём легко поднял её одной рукой, а другой обнял Киру за талию.
   - Спасибо Вам, Энгельс Владленович! Дальше я с ней сам разберусь.
   - Ну что ж... Тогда я поехал. Рита и так уже небось заждалась. Берегите друг друга, ребятки! Ещё увидимся, так что прощаться не буду. - С этими словами Энгельс кивнул им, потом быстро отвернулся, часто смаргивая, и уселся обратно на водительское место. Заревел мотор, машина тронулась с места и исчезла в густеющих снежных сумерках.
   Кира и Артём остались одни.
   - Ну, пошли уже, - как ни в чем не бывало поторопил он её. - Давай, показывай дорогу.
  
  
  
   Лифта в доме не было. Узкая тёмная лестница привела на последний, пятый этаж. Позвонив в деревянную дверь, обитую бордовым дерматином, Кира с радостью услышала звук торопливых шагов.
   Дверь распахнулась, и на тёмные плиты пола лег прямоугольник яркого света. Из квартиры поплыл тёплый мясной аромат.
   - Мама!.. Мамочка... - Кира бросилась вперёд и тесно прижалась лицом к до боли знакомому халату, задохнувшись от того, как крепко мама прижала её к себе.
   - Маленькая моя, я так скучала! А папа ещё на дежурстве. Я позвонила, сказала ему, что ты приедешь сегодня, он так обрадовался! Ой, ну что же это я тебя на пороге держу... Пойдём за стол -- ужин как раз поспел...
   - Мам, а ничего... - Кира замялась и отстранилась. - Что я с другом? Он мне помог вещи донести.
   Тут только Кирина мама заметила, что кроме них на тёмном лестничном пролёте есть ещё кто-то.
   - Конечно-конечно! Проходите скорее.
   Артём перешагнул порог, и в маленьком коридоре сразу стало тесно. Он был намного выше не только Киры, но и её мамы.
   - Это Артём... - представила Кира. И снова запнулась.
   - Хортов, - добавил он, придя ей на выручку. И улыбнулся, скосил взгляд на неё. "Кошмар. Я, оказывается, даже фамилии его не знала...". Мама, если и заметила секундную заминку, не подала виду.
   - Моя мама, Инна Владимировна...
   - Я вас себе так и представлял. Кира на вас очень похожа!
   Гость и хозяйка с любопытством разглядывали друг друга. Артём увидел стройную темноволосую женщину с добрым и умным лицом. Тёмные волнистые волосы забраны в небрежный низкий пучок, бордовый тёплый халат, в ушах маленькие жемчужные серьги. Карие глаза с пляшущими искрами смеха в глубине, но смотрят пристально -- от таких ничего не спрячешь.
   - Вы любите домашние пельмени? - спросила она.
   - Просто обожаю! - серьёзно ответил Артём. Он понял, что первую проверку прошёл.
   - Кирочка, тогда отведи гостя вымыть руки, и я вас жду за столом.
   С этими словами мама развернулась и отправилась на кухню, оставив Киру с Артёмом одних в коридоре.
   Кира тронула его за рукав и прошептала:
   - Ты правда хочешь остаться?
   - А что, тебе не терпится меня поскорее спровадить? Учти, так просто у тебя это не получится, - ответил ей Артём с такой улыбкой, от которой у нее чуть земля не ушла из-под ног. А потом схватил за талию, привлёк к себе и быстро поцеловал. Так же быстро отстранился и как ни в чём ни бывало пошёл вперёд по длинному коридору, в который выходило три двери.
   - Не хочешь устроить мне обзорную экскурсию?
   Раскрасневшаяся Кира догнала его, схватила за руку и подвела к первой двери.
   - Здесь комната близнецов. Правда, туда входить опасно для здоровья...
   - Ничего, как-нибудь переживу! Показывай.
   Кира отрыла дверь и заглянула внутрь. Там царил дикий беспорядок, игрушки и книжки в живописном хаосе покрывали ровным слоем пол, мягкие диваны, открытый книжный шкаф, стол и подоконник. Посреди всего этого с воплями носились двое трехлеток, мальчик и девочка, и играли в войнушку. Увидев сестру, они тут же решили взять её в плен, и понеслись на неё, размахивая игрушечными мечами и лазерными пистолетами. Артём поспешно утянул Киру за руку назад и захлопнул дверь прямо перед носом надвигавшегося торнадо.
   - Ой, прости, такой бардак! С Тимой и Томой порядок поддерживать нереально... - смущённо проговорила девушка, потупив глаза.
   Артём нежно дотронулся ладонью до её щеки.
   - Глупая, у вас чудесно! Это и есть дом. У меня такого никогда не было.
   "Как странно... На мне больше нет браслета, но кажется, сейчас он так близко, как никогда..."
   Следующей была комната Киры. Артём с интересом разглядывал карту звёздного неба на стене, книги, старенькое пианино, плюшевого медведя в углу узкого дивана, фиалки в горшках на окне...
   - А это мой брат, Егор. Ему тринадцать. Хочет стать астрофизиком. Егорушка, это мой друг, Артём. Пришёл к нам в гости.
   Худенький нескладный мальчик с тёмными непослушными вихрами поднялся из-за письменного стола, заваленного книгами и картами, и уставился на неожиданных гостей.
   Артём шагнул вперёд и протянул ему руку.
   - Будем знакомы! Егор, а у тебя крепкое рукопожатие. Вот только всё равно бы немного подкачаться. Так и быть, подарю свои старые гантели. Идёт?
   - Подмазываешься?
   - Конечно! Должен же я как-то мотивировать тебя исчезать периодически из комнаты, когда я буду приходить в гости к Кире.
   - Тём, как тебе не стыдно... - возмутилась было она.
   - А ты не встревай, - неожиданно прервал её брат. - У нас тут серьёзный мужской разговор. Любишь её? Сеструху мою.
   - Ага. Разве не видишь -- готов ради неё расстаться с гантелями и терпеть такого приставучего шкета, как ты.
   Егор расплылся в улыбке.
   - Ну, тащи тогда свои гантели. Договорились. И с этой минуты можете считать, что меня в комнате нету. Я пошёл зубрить. - Сказал Егор и уселся обратно за стол, зарывшись с головой в толстенную энциклопедию.
   Кира поднялась на цыпочки и обняла Артёма за шею.
   - Ты меня -- что?... - Ошарашенно переспросила она.
   - Ничего. Тебе послышалось. Чего не скажешь во имя благого дела! - С бесовской улыбкой ответил он.
   Но глаза, что лучились теплотой, сказали совсем другое.
   Кира спрятала лицо у него на груди и замерла, боясь пошевелиться. Счастье расцветало внутри неё, словно волшебный цветок.
   - Так, пошли уже досматривать. Я пельменей хочу вообще-то! - прервал её мечты Артём и бесцеремонно потащил за руку дальше.
   - А дальше только родительская спальня. Туда не пойдём. Во-первых, неприлично без спроса, а во-вторых, там Алиска спит маленькая в колыбельке. Она у нас, конечно, привыкла при любом оре над ухом спать как кирпич, но всё-таки, вдруг разбудим.
   - Ну, тогда давай прямиком к пельменям. - обрадованно ответил Артём. - Хотя я и сам найду, по запаху. Собачий нюх у меня всё-таки не до конца отшибло.
   На маленькой кухне, утопавшей в зелени, мама расставляла тарелки. Об её ноги тёрся здоровенный серый кот, который при виде гостя возмущенно зашипел и спрятался под табуретку.
   - Хорошо, не рыжий, - шепнул Артём Кире на ухо. Она не удержалась, фыркнула от смеха.
   Они уселись за стол рядом, плечом к плечу.
   "Нам не нужны больше браслеты. Оказывается, одно прикосновенье может быть сильнее магии".
   - А вы давно с моей дочкой дружите? -- спросила мама и поставила перед Артёмом полную тарелку дымящихся домашних пельменей, посыпанных петрушкой.
   - А мы вообще-то не дружим, - непринужденно заявил он, с энтузиазмом приступая к еде. - Я - её парень. После окончания школы мы собираемся пожениться. Нет, вы не подумайте, она не беременная. Полагаю, с детьми мы немного подождём, пусть сначала вуз закончит. Кир, ты, кстати, куда поступать собираешься? ...Эй, ты чего ревёшь? Чего вы обе ревёте? Так, теперь понятно, в кого ты у меня такая плакса. Ну, хорошо хоть, это не единственный талант, который ты от мамы унаследовала. Инна Владимировна, Ваши пельмени просто божественные! Можно мне добавки?..
  
  

Конец. Или новое начало...

г. Москва,

май -- декабрь 2017 года.

  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  

Оценка: 7.53*12  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | M.Хоботок "Янтарный Павильон" (Постапокалипсис) | | Е.Боровикова "Подобие жизни" (Киберпанк) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Богатова "Добыча зверя" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"