Шёпот Светлана Богдановна: другие произведения.

Ведьма Вильхельма

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 9.47*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ульрика Хольм была дочерью простого барона. Любимый отец, беззаботная жизнь, потом магическая академия, которую ей так и не удалось закончить. Отец погибает на войне, и король отдаёт её замуж. Ради того, чтобы королевство получило помощь от эльфов, Ульрика теряет баронство и свободу. Своего мужа она даже не увидела, но сразу поняла, что ему не нужна. Её дорога лежит в пугающий Вильхельм, из которого, говорят, ещё никто не возвращался. Благодаря весьма сильной душе она вспоминает свою прошлую жизнь, в которой её звали Ульяна. Как бы там ни было, но сдаваться она не намерена. Не так страшен чёрт, как его малюют!

Unknown


     Ведьма Вильхельма
     Глава 1
     Проснулась я резко, словно и не спала вовсе. Хлопнув несколько раз сонными глазами, нахмурилась. Мало того, что я не на кровати, так ещё, кажется, куда-то еду. И езда, скажу я вам, какая-то странная. Конечно, в нашей родной стране дороги то ещё удовольствие, но всё же не до такой степени - трясло нещадно. Даже странно, как при такой тряске я умудрилась вообще спать. Но даже не это было интересно. Если я и ехала, то явно не в машине. Не было ни характерного звука, ни окон, ничего такого знакомого и привычного. Я сидела в какой-то коробке, с одной стороны которой было крохотное окошечко, завешенное тряпкой.
     Сердце забилось с такой силой, что мне пришлось прикрыть глаза, чтобы хотя бы немного успокоиться. Как я тут оказалась? Так, надо вспомнить, что было вчера. Мысли скакали, как блохи, затрудняя мне тем самым работу. Но даже так удалось всё-таки вспомнить вчерашний день, вернее, вечер.
     Ко мне заскочила подруга, с которой мы не виделись со времен школы. Она приехала с Питера к родителям. Хоть мы и не виделись почти десять лет, но активно общались в соцсетях. Сама я в Питере не была, хотя она сотню раз звала погостить, но я была та ещё домоседка. Да и если честно причина была далека от той, которую я постоянно озвучивала. На самом деле я очень стеснялась.
     Всё дело в том, что почти сразу после универа я попала в аварию и повредила позвоночник. Вот с тех пор ходить не могу, передвигаюсь на коляске. Я была благодарна, что вообще осталась жива, хотя тело и 'украшало' теперь столько шрамов, что вообще удивительно, как я не умерла тогда с такими повреждениями. Не скажу, что то время было самым моим счастливым. Были слезы, сопли, отчаяние, но я была не одна и смогла выползти из того шаткого состояния. Это случилось в тот день, когда я огляделась однажды и увидела свою маму, которая, казалось, постарела на десять лет. Она похудела, осунулась, и под глазами залегли тени. Вот тогда я и поняла, что хватит, не одной мне плохо.
     Конечно, пойти работать по специальности я не могла. Поэтому начала искать такую работу, чтобы не сидеть на шее у родителей и для которой не потребуются ноги. Пришлось за эти десять лет помыкаться. В последнее время я занималась тем, что писала статьи. Деньги были не великие, но на жизнь хватало.
     Так вот, вернемся к вчерашнему вечеру. Ленка прискакала радостная, вся такая надушенная, накрашенная, прямо фея какая-то. Не знаю, как ей удалось, но она меня всё-таки смогла вытащить из дома. Погулять, как она сказала.
     На этом моменте воспоминания начинают туманиться. Становятся какими-то рваными, обрывочными, будто швейцарский сыр. Я помню, как болтали, она рассказывала, что снова беременна, уже третьим, как счастлива. Помню, была рада за неё, хотя сама я так и осталась не тронутой - до универа думала, что встречу там, во время никто не нравился, а после аварии я слишком стеснялась своей неспособности ходить. Иногда я ей даже завидовала, хотелось тоже ощутить, каково это быть любимой, как это быть матерью. Но, видимо, моё время либо не пришло, либо никогда не придёт.
     Помню, сидели в кафе на набережной, потом Ленка вроде как с кем-то танцевала. А вот что дальше было, из памяти словно вышибло. Что же случилось? И куда я еду и на чём?
     Открыла глаза и едва удержала вскрик. Пришлось даже рукой рот себе закрыть. И как я сразу не заметила? Напротив меня, только чуть с боку сидела женщина, судя по всему, она спала. В этой коробке было темно, поэтому видно было плохо, но даже такого скудного освещения хватило, чтобы понять - одета она как-то странно.
     Отняв руку от лица, опустила голову и осмотрела себя. Что за ерунда? На мне и самой было какой-то странное платье. Длинное, с широкими юбками и, если я не ошибаюсь, то их на мне целая куча.
     Снова пришлось прикрывать глаза и дышать медленно и глубоко, чтобы успокоиться. Где я? Куда меня везут? Зачем переодели? Кто эта женщина? Меня украли? Для чего? Выкуп? Так мы не так богаты, чтобы затевать все это. Или это мы с Ленкой что-то начудили? Ну, может, мы записались в какую-нибудь странствующую труппу. Хотя вроде как и не пили. Даже странно, не пили, а воспоминания, будто мы вчера хорошо так приняли на грудь.
     Когда немного успокоилась, открыла глаза и потянулась к тряпке, висевшей на окне - может, хоть места знакомые проезжаем.
     В этот момент женщина, видимо, чем-то разбуженная что-то сказала, отчего я едва не подпрыгнула, отдергивая руку. Через секунду поняла, что язык хоть и кажется мне знакомым, но я ничего не поняла. Хотела сказать, что не понимаю её, как голову сдавило так, что я всё же вскрикнула, хватаясь за нее. Кажется, перед тем, как потерять сознание от боли, мне почудилось на мгновение, что я видела мельком металлический штырь, который раскалённым гвоздем входил мне в правый глаз.
     ***
     Второе моё пробуждение принесло с собой головную боль и обречённое понимание - Ульяна Мурашова умерла. Как давно это было, трудно сказать. Я всё вспомнила. В тот вечер к Ленке прицепились какие-то типы. Мы сразу поняли, что нетрезвые товарищи, ведущие себя не лучшим образом, могут стать проблемой, поэтому поспешили убраться. Уйти мы ушли, но очень скоро нас догнали на машине. Ленку затолкали на заднее сидение. Я же попыталась закричать, но кто-то из них толкнул ногой мою коляску так, что она начала падать. Последним моим воспоминание был как раз тот штырь. Кусок арматуры, торчащий по какой-то неизвестной мне причине из земли, вошёл точно в правый глаз. Было ли больно? Невероятно. Хорошо, хоть недолго. Я довольно быстро отключилось.
     Что было потом, не ясно. Но дальше у меня начинаются совсем другие воспоминания. Ульрика Хольм, дочь барона Вилмара Хольм. Старый замок, добрый и любящий отец, куча слуг, множетсво игрушек, ненавистные уроки и учителя. Потом была академия, в которой - я была удивлена - обучали будущих магов и ведунов. Ульрика не любила учиться, да и способности ведуньи у неё были неважные. Но любимого отца расстраивать не хотела, поэтому прилежно зубрила. Доучиться Ульрика не успела - началась война, в которой погиб её отец. Ульрика была единственной наследницей. Если бы у нее были способности мага, то она бы стала полноправной баронессой. Но Ульрика была всего лишь ведуньей, и наследовать титул они не могли. Именно поэтому её судьбу решил король. Королевству необходим был союз со светлыми эльфами.
     Она даже не увидела своего мужа. Свадьбу сыграли без её согласия, и даже без её присутствия. Ульрика лишь знала, что её муж самый младший сын Светлого Князя и что зовут его Охтарон. И это было странно - никто в здравом уме не подумал бы, что их положение одинаковое. Где сын Светлого Князя и где просто дочь человеческого барона.
     Увидеть не увидела, но прекрасно поняла, что мужу она совершенно не нужна. Вместе с ней высылались все замковые слуги и жители ближайших деревень. Видимо, Светлейшему не нужны были люди на его земле. Скорее всего, король просто пожертвовал не таким уж большим баронством - земли у Хольм было не так много. Да и лес эльфов был как раз на самой его границе.
     Ей дали время собрать вещи, а потом сунули в карету, и выставили вон из замка, который был её домом на протяжении восемнадцати лет. Ей лишь сказали, что Светлейший Охтарон отправляет свою законную супругу в свои владения. Когда было названо место, Ульрика едва не потеряла сознание от страха. Сумеречный Вильхельм. Лес, о мрачности и загадках которого ходят леденящие душу слухи. Теперь становилось понятно - её просто списали. Выжить в Вильхельме было невозможно и Охтарон просто рано или поздно станет вдовцом.
     Ульрика с детства была любима, разбалована отцом, поэтому, когда всё поняла, то разразилась такая истерика, что слугам пришлось очень долго успокаивать разбушевавшуюся девушку. После истерики пришла горячка, которая продолжалась несколько дней. С ними было несколько эльфов, которые запрещали останавливаться, поэтому эти дни, почти в полубреду Ульрика провела в дороге.
     Что послужило тому, что я вспомнила свою прошлую жизнь, которую прожила как Ульяна, не ясно. Но что есть, то есть. Я просто проснулась с воспоминаниями не об одной жизни, а о двух. Надо же, Ульяна и Ульрика, даже имена немного похожи.
     Повернувшись набок, вздохнула. По спине прошлись мурашки - я ведь тут могу ходить! От осознания чуть не вскочила, но в последнее мгновение замерла. Надо сначала узнать, где мы и как там снаружи.
     Позади меня что-то зашуршало. Я напряглась.
     - Госпожа, как вы?
     Тут же расслабилась, вспоминая этот голос.
     - Уже лучше, Ингрид. Где мы сейчас? Почему стоим?
     Сев, я немного отодвинула край ткани, понимая, что мы в палатке. Конечно, здешняя палатка, совершенно не такая как на Земле, скорее это просто кусок ткани на палках, но смысл тот же. Судя по всему, на улице был вечер. Недалеко горел костер, вокруг которого собрались люди. Имена многих послушно всплывали в голове.
     - Когда вы сознание потеряли, я заставила остановиться и разбить лагерь. Вам бы по-хорошему полежать дня три, госпожа.
     - Не думаю, что нам дадут столько времени. Да и я уже чувствую себя хорошо.
     Повернувшись, я ничего не увидела, так как в палатке было темно. Но мне этого и не нужно было, я и так помнила лицо своей кормилицы. Мать Ульрики умерла родами, поэтому Ингрид была со мной с самого рождения.
     - Ложись, завтра поедем дальше, - сказала я, решив, что сейчас толку вставать не было - только внимания к себе привлеку. Да и вдруг эти сумасшедшие эльфы заставят нас двигаться дальше, а мне не хочется, чтобы люди мучились по темноте.
     Ингрид позади поворчала что-то и вроде как засопела. Я же принялась думать. Что мы имеем? Там я умерла. Моя душа здесь уже восемнадцать местных лет, и это ещё неизвестно, сколько прошло времени между смертью и новым рождением. Вспомнились родители, захотелось заплакать, но пришлось силой заставить себя прекратить. Слезами помочь нельзя, так что нечего и плакать.
     Этот мир явно другой. Чего стоят только эльфы и магия. Эльфов, кстати, я так и не видела. В академии людей они не учились, по нашим городам не ходили. Да и тех, что сопровождают нас, тоже не видела, так как мои мысли в тот момент были далеки от них. Про своего мужа вообще молчу. При этой мысли в груди похолодело. Муж, надо же.
     Может кто-то и был бы счастлив стать женой целого эльфа, вот только я хорошо понимала, что нужна ему как пятая нога собаке. Он был бы счастлив видеть меня в могиле, а лучше и вовсе не видеть. Можно было его за это возненавидеть, вот только я хорошо знала, что политика дело весьма грязное. Судя по всему, этого брака он желал не больше чем я. Конечно, меня задевало, что даже свадьбы как таковой не было, но я решила, что не стоит об этом вообще думать. Сейчас нужно направить все свои мысли и силы на то, чтобы выжить.
     Вильхельм. Уже одно название наводило на меня ужас. Древний лес, который с двух сторон граничит с горами Хальдор, ещё одной с эльфийским лесом, и последней с великой пустыней Сальдис. Говорят, Вильхельм был на земле ещё в те времена, когда миром правили боги. Хотят слухи, что лес живой. Достоверно известно, что из него время от времени вылетают, выползают, выходят такие твари, которых никто и никогда до этого не видел. Так же все знают, что те, кто вступал под кроны деревьев леса Вильхельм, никогда более не возвращались. Это дорога в один конец.
     Повернувшись на другой бок, пошевелила ногами, чувствуя, что они прекрасно меня слушаются. От осознания на лице сама по себе расцвела улыбка. Но моё настроение было мгновенно испорчено мыслями о родном доме, родителях, ситуации, в которой я сейчас нахожусь. Стало больно и тоскливо. Захотелось закричать, расцарапать кому-нибудь лицо, убежать, вернуться домой. В голове запульсировал один единственный вопрос: 'За что?'
     Как уснула, совсем не заметила, проснулась я от осторожного прикосновения. Сначала не поняла, что, кто, где, но потом воспоминания нахлынули.
     - Как вы, госпожа?
     Я помотала головой, буркнула, что хорошо, и поползла на выход. Перед тем как встать на ноги, я минуту постояла на коленях, ощущая, как сердце бьется где-то в горле. А потом медленно встала, едва удержав в себе ликование. Я стою! У меня отняли так много, засунули в такую клоаку, на зато даровали ноги! Конечно, одно это не нивелирует всё остальное, но хотя бы немного примиряет с происходящим.
     Как бы мне не хотелось поглядеть по сторонам, но распахнутая дверца кареты как бы намекала, что мне не дадут даже в кустики сходить. Рядом с дверцей я, наконец, увидела эльфа. Что могу сказать? Эльф был высок, строен и смазлив. Длинные светлые волосы были хитро заплетены. Глаза цвета свежей зелени недовольно сверкали. Нос ровный, губы пухлые и какие-то капризные что ли. Кожа чистая и, казалось, буквально светится изнутри. Одет эльф был в штаны, рубашку, безрукавку. Всё светлых оттенков зеленого, бежевого. На одежде видна вышивка. На поясе с одной стороны висел меч, с другой арбалет, за спиной торчал лук, и видны были оперения стрел. Серьезно вооружен товарищ, ничего не скажешь.
     - Мне нужно в уборную, - сказала и для убедительности вскинула подбородок.
     А что? Я хочу в туалет, вообще-то. Да и умыться с утра не мешала, про еду я молчу.
     Эльф скривился так, словно лимон целиком зажевал.
     - Проводят, - бросил он, отворачиваясь.
     - Пойдёмте, госпожа, - рядом нарисовалась Ингрид.
     Через пятнадцать минут мы снова сидели в карете. Я даже перекусить успела. Людей со мной шло много, что и странно. Но, видимо, им никто не сказал, куда именно мы направляемся, вряд ли бы они так спокойно топали. Конечно, они нервничают, но, думаю, если бы они знали, что идем мы в Вильхельм, то нервничали бы сильнее.
     Вообще, одеты все были бедно, я бы даже сказали, по-нищенски. Да и у меня платье оставляло желать лучшего. Ткань грубая, краска тусклая, хорошо хоть корсета нет. Карета - коробка на колесах. Ни о каких рессорах речи не шло. А ведь я, как Ульрика считаю, что всё просто отлично. То есть платье по последней моде, карета дорогая и престижная, а люди так вообще чуть ли не богачи. Вот только я, как Ульяна вижу, понимаю, что люди в этом мире находятся сейчас где-то на уровне глубокого средневековья.
     И ладно бы в столице было лучше, но и там я видела это же. Баронство Хольм было хоть и маленьким, но по местным меркам богатым. А все потому что по нему бежала река, которая брала начало где-то в горах Хальдор. Вот в ней и намывали крупицы золота. Мало, но небольшому баронству хватало.
     Я начала думать, что делать, ведь благодаря тому, что писала статьи, натыкалась на множетсво разной информации, но тут же одернула себя - сначала надо посмотреть на тот лес. Если он действительно настолько страшен, как говорят, то нужно будет как-то избавиться от надзора эльфов и бежать. Людей бросить я не могла, хотя Ульрика и не испытывала к ним никакого тепла, но я так не могла. И вообще, пора завязывать разграничивать нас, ведь Ульрика это та же я.
     Мне было интересны места, по которым мы едем, но каждый раз, когда я выглядывала, постоянно натыкалась на хмурое лицо эльфа. Их было двое. Поначалу я их даже не различала, до такой степени они были похожи в своей идеальной красоте, но потом всё-таки увидела различия. Небольшие, но этого вполне хватало, чтобы понять, что они разные. Разговаривать с ними не пыталась, видела, как их кривит, когда к ним кто-нибудь из людей обращается. Насколько я помню себя, то я тоже вполне себе симпатичная. Ну, мне так кажется. Конечно, до такой идеальной красоты мне как до вершины Эвереста пешком, но для людей я была красива. Жгучая брюнетка с темно-серыми, почти черными глазами. Волосы вьются крупными кольцами. Если распустить, то длиной до поясницы. Нос прямой, ровный. Губы, правда, тонковаты, но общее впечатление не портили. Бледновата, на мой взгляд, но тут мода на белых кожей. Невысокая, наверное, метр шестьдесят где-то. Вполне стройная, грудь размера второго. В общем, нормальная, симпатичная девушка восемнадцати лет. Не модель, но посмотреть приятно.
     Мне всё же удалось узнать, где именно мы едем. Оказалось, что по окраине эльфийского леса. Вглубь нас никто пускать не собирался, поэтому ехали почти в объезд. Ничего эльфийского я в лесу не увидела. Совершенно обычный лес, на мой взгляд. Деревья, кустарники, трава, ягоды кое-где. Если говорить о времени, то ехали мы почти пятнадцать дней. Сказать, что я устала трястись в этой карете, не сказать ничего. Отсидела себе всё, что только можно отсидеть. Тело требовало движения, которое приходилось с боем выбивать себе по утрам и вечерам. Через пару дней эльфы привыкли и давали мне полчаса на небольшую разминку.
     То, что мы приехали, я поняла сразу по голосам снаружи. Ждать не стала, толкнула дверь и вышла на улицу, тут же поворачиваясь в ту сторону, куда мы всё это время ехали. Вдали, над верхушками деревьев виднелись совсем другие деревья. Исполины! Видны были несколько, которые буквально возвышались над всеми остальными. Высота их на первый взгляд была не меньше ста метров. Остальные пониже, но даже так это были просто гиганты. Я помню, у нас на Земле тоже были деревья, высота которых превышала ста метров. Кажется, это были секвойи, и возраст у них был, я вам скажу, приличный. Значит, этот лес и правду очень старый.
     - Мы проводим до границы, потом проследим, как войдёте, - сказал ближайший эльф, кивнув в сторону кареты.
     Огляделась, замечая, какими глазами люди смотрят на деревья впереди. Кажется, они только сейчас поняли, куда именно мы всё это время двигались. Убегут? Что ж, это будет их выбор. Каждый должен сам преодолеть свой страх. Не став ничего говорить, вернулась в карету, и мы продолжили путь. К вечеру добрались до окраины леса. Колона встала. Эльфы что-то кричали, но, как я поняла, люди отказывались входить в лес. Когда услышала истошный крик какой-то женщины, вздохнула. Я понимаю, что этих двух мы можем сейчас прикончить, убежать отсюда, но ведь потом за смерть этих эльфов нас всех убьют. Этот лесной народ очень мстителен и убийц своих сородичей не жалеет.
     Распахнув дверь, подобрала платье и вышла.
     - Коня мне, - приказала парнишке, который со страхом смотрел в сторону леса. Услышав приказ, он тут же встрепенулся и скрылся. Через минут пять мне привели оседланную лошадку. Забравшись на неё с трудом - и почему я раньше никогда не училась ездить на лошадях? - осторожно тронула вожжи и поехала в сторону Вильхельма. Люди молчали, даже как-то странно. Волновалась ли я? Нет, потому что прилагала все силы, чтобы не свалиться с лошади. Когда оставалось несколько шагов до входа в лес, остановилась и кое-как повернула лошадь к людям. - Как бы ни хотелось остальным, я не умру! И вам не позволю! Мы люди сильные и если жизнь так повернулась, то нам только и остаётся, что сделать Вильхельм нашим новым домом!
     Это потом я, может быть, буду сожалеть, проклинать этот день и то, что я решила не бежать, а остаться в этом лесу, но здесь и сейчас, мне надо было, чтобы люди пошли со мной, так как одна я вряд ли справлюсь. Снова кое-как повернув лошадь, заставила её сделать эти несколько шагов, входя под тень исполинов Сумеречного Вильхельма.
     Глава 2
     В то, что Вильхельм живой я как-то сразу поверила. Стоило мне переступить невидимую черту и показалось, что на мне скрестилось тысячи взглядов, которые смотрели куда-то вглубь души. Показалось, что внутри бегают разряды электрического тока. Волосы встали дыбом, а мурашки на спине превратились в самых натуральных слонов. Никогда до этого я не испытывала ничего подобного.
     Лошадь подо мной тревожно всхрапнула, но продолжала идти дальше. Я же, расправив плечи, сидела и смотрела невидящим взглядом вперёд. Не сдамся! Мне больше некуда идти. Бежать? Глупости, от эльфов не сбежишь. Найдут и вернут. Им живая я не нужна, но и убивать своими руками они не станут, всё-таки жена младшего сына светлого Князя. А в таких делах магия крови быстро им по ушам настучит. А вот так, отправив меня в такое опасное место, тем самым подписав мне смертный приговор, самое то. Но это ещё надо посмотреть, умру ли я тут или нет.
     Я в прошлой жизни не умерла, хотя жить калекой хуже нет, а здесь, имея полностью здоровое тело, сдаться, как следует не поборовшись последнее дело.
     Давление постепенно начало спадать, отчего я выдохнула и оглянулась. Люди заходили следом за мной. Женщины и дети все поголовно плакали, а мужчины стискивали в руках вилы и палки. Все были бледными, глаза то и дело бегали по сторонам, но все шли следом. Уверена, многие меня сейчас проклинают.
     Людей примерно было человек двести, не больше. Десятка два лошадей с телегами. На них ехали самые маленькие дети и беременные женщины. Удастся ли нам тут выжить? Насколько правдивы слухи? Неизвестно. Остаётся только сражаться и постараться выжить.
     Я посмотрела туда, где заканчивался лес. Двое эльфов зорко следили, чтобы никто не сбежал. Интересно, неужели у них в душе ничего не шевельнётся? Неужели им не жалко хотя бы маленьких детей? Возможно, и жалко, но, думаю, выбора им тоже никто не оставил. Конечно, можно попробовать поискать выход, но я больше чем уверена, что кроме этих двоих поблизости есть ещё эльфы, которые следят.
     Испытывала ли я ненависть к ним? К своему мужу, которого так ни разу и не увидела? К тем алкашам, из-за которых я умерла в прошлой жизни? А ведь Ленке, скорее всего, досталось больше. И моим родителям. Какого это узнать, что твоего ребёнка убили, даже думать не хочу, иначе точно расплачусь. Я лишь надеюсь, что им воздалось за поступки соразмерно.
     Ненависть... Странно, но я испытывала лишь небольшой страх, волнение, какое-то иррациональное предвкушение и любопытство. Ненавидеть мужа я не могла, понимая, что всего мне не известно. Хотя и очень злилась на него, а ещё на нашего короля. Вот его я бы с удовольствием прикончила. Понимаю, политика, но зачем же так жестоко? А ведь мы для него не более чем цифры и безликие имена.
     Когда последний человек вошёл в лес, мне показалось, что резко потемнело. Наверное, просто солнце скрылось за горизонтом, но эффект был такой, что женщины завыли ещё сильнее, а мужчины принялись лихорадочно осматриваться по сторонам.
     - Успокойтесь! - крикнула. На меня тут же обратили внимания. Мне даже показалось, что многие вздохнули облегчённо, словно при виде меня у них появилось чуть больше уверенности. - Сегодня уже поздно идти дальше. Будем ночевать тут.
     - Может, вертаем обратно? Ушастые скрылись как бы, - предложил молодой парень, который до этого привёл мне лошадь. Кажется, его зовут Рун. Работал он у нас на конюшне.
     - Нет, - я спешилась, хотя едва не упала из-за того, что раньше этого не делала, да и длинное платье очень мешало. - Они скрылись с глаз, но не ушли. Больше чем уверена, что вблизи границы ещё несколько дней будут сидеть и караулить, чтобы мы не сбежали. Ночевать будем прямо тут. Телеги ставьте так, чтобы получился круг. И поторопись развести костёр, скоро тут вообще темень будет.
     Люди тут же забегали, начиная стаскивать телеги, собирать хворост, разводить костёр, готовить пищу. Работа она вообще имеет свойство выталкивать другие мысли. Когда руки делают, голове меньше заботы. Сама же я привалилось к стволу одного из гигантов, чувствуя, как у меня поджилки трясутся. Не знаю, как остальные, но я ощущала себя так, словно меня выворачивает наизнанку и просушивает на ветру изнутри. Облизав губы, прищурилась, смотря, как весело потрескивает разведённый костер.
     - Госпожа, - рядом присела Ингрид, подавая мне глиняную кружку с водой.
     - Спасибо, - аккуратно забрала воду и когда начала пить, поняла, что до этого просто умираю с жажды.
     - Вам плохо? - спросила кормилица. Она осторожно положила руку мне на лоб. Я не стала противиться и отрицать. Я действительно чувствовала себя неважно.
     - Кажется, этот лес и правда живой, - прохрипела я. - ты что чувствуешь?
     Женщина на мои слова напряглась, потом прислушалась, даже прикрыла глаза. Но потом просто покачала головой.
     - Ничего, госпожа. Немного прохладно. Кушать хочу, ноги гудят. Но ничего необычного не ощущаю.
     - Понятно, - я вздохнула. - Походи среди людей, поспрашивай. Если кто-то чего не так ощущает, приведи.
     Ингрид поклонилась, встала и ушла. Сколько её не было, не знаю. Мне показалось, я даже вздремнуть успела, хотя это скорее было полузабытье, чем сон.
     - Никто ничего особенного не ощущает, госпожа, - голос Ингрид показался мне слишком громким. Вздрогнула, открывая слипающиеся глаза. - Всем страшно, устали, нервничают, но и только. Там вам почивальню приготовили, пойдёте?
     - Пойду, только поесть принеси.
     - Конечно, госпожа.
     Кормилица опять ушла, а я кое-как встала и поплелась. Сделав шагов десять, огляделась. Ага, вон подобие палатки и есть почивальня. Когда дошла до постели, рухнула на неё. Но уснуть мне не дала Ингрид, которая притащила поесть.
     - Скажи мужикам, чтобы выставили караулы. Ещё не хватало, чтобы нас ночью застало врасплох какое-нибудь животное. И почему отец увел всех воинов на эту войну? Мог бы и оставить кого-нибудь.
     - Так повелел король, - тихо напомнила Ингрид.
     Вот опять. А не было ли это спланировано заранее? А что? Отца убивают, меня оперативно замуж, баронство забирают, меня опять же в лес, подальше с глаз. Воинов нет, защитить некому, так что можно обо мне больше и не беспокоиться. Странно, что вообще затеяли эту свадьбу. Хотя, если вспомнить закон, то там вроде говорится, что если нет наследников, то земля делится на части и уходит соседям. Ага, понятно. А нашему милостивому королю не нужно было, чтобы баронство разодрали на части наши соседи. Ему надо было отдать его эльфам, а чтобы сделать это по закону, то нужно было отдать меня замуж. Но почему тогда за такого важного эльфа? Не поверю, что не нашлось какого-нибудь советника, или же сына советника, которому можно было отдать такую честь взять меня замуж. О чем это может говорить? Да не знаю. Слишком мало что мне известно, чтобы сделать хоть какие-нибудь выводы.
     Перед тем как уснуть я пыталась подумать о том, что делать дальше, но, то ли я уснула, то ли просто потеряла сознание. Знаю лишь то, что меня просто отключило.
     Я слышала шепот, и мне казалось, что я схожу с ума. Меня рвало на части и склеивало обратно. Мне было холодно, а в следующее мгновение я сгорала в огне, желая лишь одного - что бы это ни было, поскорее бы оно закончилось. В какой-то момент меня буквально облило прохладной водой, отчего я открыла глаза. Огляделась и тут же заметила недалеко заросшую травой и мхом пирамиду. Высокой она не была, метров пятнадцать не больше, но что-то такое в ней было мистическое и непостижимое, что не понятно чего хотелось больше, подойти или поскорее уйти отсюда.
     Сглотнула, стиснула кулаки и сделала шаг вперёд, тут же куда-то проваливаясь. Я летела вниз по каменному туннелю, отчего сердце буквально колыхалось от страха в горле. Я же разобьюсь сейчас! Не разбилась. Перед самым полом что-то или кто-то поймал меня.
     Я смотрела в глаза существу и понимала, что в жизни всё может случиться. Никогда бы не подумала, что попаду в такую ситуацию и увижу нечто подобное, а вот, пожалуйста, смотри.
     Я висела просто в воздухе, в метрах пяти от гиганта, который был буквально распят на стене. Я могла бы назвать его человеком, но с человеком его связывало лишь строение тела. То есть у него было две руки, две ноги, туловище и голова. А вот детали... Начнём с того, что кожа у него была глянцевой и абсолютно чёрной. Ноги слишком длинные и мощные. Тело было жилистым и кое-где видны были проблески чешуи, похожей на рыбью. Половых признаков не было видно, но строение тело было мужским. На голове вместо волос толстые хлысты, которые время от времени, как змеи шевелились. Прямо Медуза Горгона. Лицо вытянутое, губ и носа не видно вообще, зато глаза на пол лица. Громадные, обрамлённые пушистыми и длинными ресницами. Глаза сияли голубым светом, будто галагеновые лампочки. Зрачок вытянутый. Ах да, ростом это существо было не меньше пяти метров. Я по сравнению с ним просто букашка.
     - Человек.
     Он сказал лишь слово, а мне показалось, что у меня сейчас от напряжения мозг через уши вытечет.
     - Не... кричи, - задыхаясь и плача, попросила я, понимая, что второго такого давления на голову могу и не выдержать.
     - Прости, забыл, что вы слабые существа, - тут же отозвался в голове более тихий, но всё-таки довольно громкий голос. Разобрать, кому он принадлежал мужчине или женщине было невозможно. Какой-то усреднённый, безликий, но от этого не менее приятный. Хотя от него и было по-прежнему больно.
     - Кто ты? - немного отдышавшись, спросила. - И где это я?
     - Моё имя на твой язык не переводится, зови меня, как тебе нравится. И ты у меня в гостях.
     - Но как я сюда попала? Я ведь была совсем в другом месте.
     - Здесь лишь ты, твоего тела тут нет.
     - А... Ясно. И зачем я тут?
     - Ты желаешь силы, я могу помочь тебе.
     Существо замолчало, я же задумалась. Что мы имеем? Либо это сон, либо у меня галлюцинации, либо всё по-настоящему происходит. Отбросим пока мысли о сне и про галлюцинации и предположим, что всё происходит на самом деле.
     Есть неизвестное существо, которое ни с того, ни с сего предлагает мне какие-то там силы, утверждая, что я сама этого желаю. Что это может значить? Не думаю, что брать что-то у того, кто даже имя своё не сказал хорошая идея. Да и ничего бесплатного в этом мире, да и не только в этом нет.
     - Какая сила? Какая будет плата? И кто ты? Мне не нужно имя, но кто ты, какой расы?
     Мне показалось, что гигант тяжело вздохнул и немного прикрыл свои громадные глаза.
     - Я вижу, что у тебя есть дар, я могу усилить его в сотни раз. Будет больно, но ты сильная, поэтому есть все шансы, что вытерпишь. Плата? Моя свобода. Я тут уже многие тысячи лет и хочу выбраться. Кто я? Мы называли себя хелгами. Служители богов, их верные воины.
     - Что же случилось, почему ты тут?
     - Это плата. Давно, очень давно хелги служили богам. Боги были милостивы. Они создавали миры и тех, кто населял эти миры. Но однажды те, кому мы предано служили, начали уничтожать свои творения. Поначалу хелги ничего не поняли, но потом стало ясно, что в некоторых богах проросла тьма. Хелги просили, умоляли прекратить, но боги не слушали. Хелги восстали против своих хозяев, защищая собой уцелевшие миры. Но боги есть боги, а мы были лишь слугами. Каждого хелга они пленили, заковали и оставили скованными в мирах, сказав, что раз нам так нравятся миры, то мы должны охранять их целую вечность. С тех пор я тут.
     - А куда смотрели остальные боги?
     Честно говоря, я не сильно во всё это верила. Вид у этого хелга был такой, что он больше смахивал на какого-нибудь демона, чем на слугу богов.
     Существо опять тяжело вздохнуло.
     - Боги, они другие.
     Что это может значить, я не поняла, но переспрашивать не стала. Другие так другие. Может это означает, что им никакого дела нет ни до чего, мало ли.
     - Ясно. Скажи, зачем ты хочешь дать мне силу?
     - Чтобы ты потом помогла мне снять оковы.
     Ага, логично. Вот только кто мне даст гарантии, что вот этот черный, голый гигант не местный Люцифер? Никто. А это значит? Что нужно рисковать. Либо принимать предложение, либо уйти отсюда и забыть.
     - Я понимаю твои сомнения. Доказать я не могу. Тут поможет одна лишь вера.
     Я задумалась. Окинула взглядом гиганта. Скажу честно, выглядел он хоть и пугающе, но это только поначалу, а потом, приглядевшись, я поняла, что он не так уж и страшен. И эти глаза... Они просто бездонны.
     - Хорошо, - сказала, а сама почувствовала себя так, словно в колодец вниз головой нырнула. - Я поверю тебе. Но знай, обманешь, найду даже в следующей жизни.
     - Хорошо. Уверяю, после того, как я передам часть своей силы тебе, ты сможешь меня найти легко в любой из своих следующих жизней.
     - Вот как, - я даже не знала, что и сказать. - Больно будет?
     - Будет, - ответил он.
     А потом я потонула в океане боли, которая меня едва ли не распыляла на атомы. Я горела, плавилась, замерзала, разваливалась на куски, заживо сгнивала и кричала, кричала, кричала. Хотя, больше чем уверена, из моего рта не вылетело ни звука.
     Утром же я проснулась так, словно ночью ничего не было. Будто мне всего лишь приснился кошмар. Никаких изменений в себе я не ощущала. Так было до тех пор, пока я не выползла из палатки на улицу и не посмотрела по сторонам.
     Глава 3
     Мир изменился. Нет, изменилось моё восприятие. Если раньше я думала, что хорошо вижу, то сейчас понимала, как ошибалась. Тоже и остальных органов чувств. Было ощущение, что всё вокруг стало более объёмным, ярким, душистым, насыщенным. Словно до этого у меня на голове был мешок, который приглушал ощущения.
     Голова тут же закружилась, меня затошнило и зашатало. Видимо, не всё в голове успело перестроиться. Хотела опереться на палатку, но вспомнила, что сооружение это весьма хлипкое и я свалюсь вместе с ней. Краем глаза заметила Ингрид, которая что-то говорила и выглядела встревоженной.
     Меня сейчас стошнит! Осмотрелась и нашла взглядом подходящие кусты, к которым и устремилась, чувствуя, как меня под локоть поддерживает Ингрид. Рвало долго. Приятного в этом мало. Но хотя бы после этого голова перестала кружиться, а желудок проситься наружу. Я даже воды попила.
     - Как вы? - голос Ингрид был совсем другим, каким-то незнакомым, но более полным, звучным и довольно громким. Надо же как слух поменялся.
     - Нормально, - ответила, присаживаясь на небольшой стульчик, непонятно откуда взявшийся рядом со мной. - Как остальные?
     - Все себя чувствуют хорошо. У малыша Ильгуль зубик режется, вот он и плачет. Да старая Вильмина всё на сердце жалуется. С остальными нормально.
      Кто эти люди я знала. Ильгуль работала в замке служанкой, вышла замуж за сына кузнеца и недавно родила. А Вильмина лет десять назад работала в замке прачкой, потом ушла, так как руки от старости стали болеть.
     - Это хорошо, что со всеми всё нормально. Кто что говорит? Думает?
     Самочувствие моё с каждой минутой становилось всё лучше, поэтому я даже позволила себе открыть один глаз и осмотреться. В нашем импровизированном лагере было тихо. Только малыш Ильгуль плакал, остальные же ходили хмурыми, сосредоточенными. В глазах людей я отчетливо видела страх и отчаяние, смешанное с крупицами надеждой. Все так или иначе посматривали в мою сторону.
     - Людям страшно, - ответила Ингрид, поёжившись. - Место такое, что не по себе.
     Я открыла второй глаз, вытерла накопившиеся в уголках слезы и осмотрелась. Громадные стволы деревьев, покрытые темно-зеленым мхом. Земля усыпана пожухлыми листьями, иголками и сухими ветками. Много травы, очень похожей на папоротники. Если прислушаться, то слышно, как скрипят деревья и в вышине шелестят листья. Животных не слышно, даже птицы и те не поют. По земле стелется полупрозрачный туман.
     Ну, на самом деле действительно мрачновато и страшновато. Обычным этот лес назвать не повернется язык. Конечно, в любом лесу есть что-то такое неуловимо мистическое, но в этом становится просто ясно, что здесь надо быть готовым ко всему.
     Когда организм пришёл в относительный порядок, я встала. Надо поговорить с людьми. Попросив Ингрид подозвать сюда всех взрослых, постаралась придать себе более-менее нормальный вид. Конечно, мне бы ванну принять, голову помыть, да платье сменить на что-нибудь более чистое. Но чего нет, того пока нет. Но волосы я все же переплела немного, чтобы сильно не торчали.
     Когда многие подошли ближе ко мне, я перестала дёргаться и замерла, осматривая каждого человека.
     - Люди, - начала я. Говорила я тихо, отчего даже те, кто до этого шептался, притихли. - Все знаю, как с нами поступил наш король?
     Толпа возмущённо загудела, давая мне понять, что по поводу моего замужества знают даже дети. Женщины выкрикивали проклятья, мужчины плевались и потрясали кулаками, насылая на голову нерадивому королю все беды мира. Я подождала, пока гул стихнет, и только тогда продолжила:
     - Мы стали не нужны королевству. Нас попросту выбросили за ненадобностью. Отправили в место, которое испокон веков считается гиблым. Мы никому отныне не нужны. У нас есть только мы сами. Мы должны быть сейчас, как никогда быть сплочёнными, ведь неизвестно, что это за место и какие опасности оно таит. И только вместе мы сможем побороться за нашу жизнь. Поодиночке мы никто и погибнуть прощу простого. Вильхельм неприветлив, но никто точно не знает, что тут. Неизвестность это очень плохо, поэтому нам нужно хотя бы немного осмотреться. Выходить обратно из леса пробовали?
     - Пробовали! - крикнул мужчина лет пятидесяти. - Не пущает обратно.
     - Не пускает? - спросила и нахмурилась.
     - Ага. Мы туды, а там стена прозрачная.
     - Стена, - я приподняла юбки и пошла к выходу из леса. Благо мы были не так далеко, и идти пришлось недолго. Я думала, что мне совсем стало лучше, но не тут-то было, стоило мне пройти десяток шагов, как снова немного затошнило. Подойдя к выходу, протянула руку и с удивлением поняла, что она действительно во что-то упирается. Во что-то мягкое, тёплое, прозрачное и упругое. Было такое чувство, словно я прикоснулась к боку какого-то большого животного, у которого коротенькая шерсть. Чуть надавив, я каким-то шестым чувством поняла, что смогу пройти, что меня эта преграда пропустит. Но делать этого не стала. Уйти нам всё равно сейчас не дадут, больше чем уверена, что с той стороны эльфов в засаде больше чем надо. А раз уйти мы не можем, то не нужно людей зря обнадёживать. - Действительно, стена.
     - Вот и мы так, - просветил меня всё тот же мужчина.
     - Ладно, - вздохнула. И что теперь делать вообще? - Раз туда дороги нет, то мы должны узнать это место так хорошо, чтобы оно стало нашим новым домом. Сейчас мы немного отойдём от входа. Необходимо найти поляну, на которой мы все поместимся. Нужно будет сделать пока что шалаши, чтобы защититься от непогоды. Хорошо бы настрогать частокола от хищников, натаскать хвороста поболее - любой зверь боится огня. Разобрать вещи, узнать, сколько у нас продуктов. Это план минимум. Сейчас пять пятерок из мужчин пойдут в разные стороны - отыщите место, где мы встанем пока что лагерем. Вооружитесь, если есть чем. Возьмите факелы, на всякий случай. Старайтесь далеко не уходить. Делайте себе пометки, чтобы не заблудиться. Сильно не шумите - не стоит лишний раз нервировать зверей. Всем всё понятно?
     - Насчёт женщин, - не дала я разбрестись прекрасной половине. - Вы занимаетесь продуктами. Соберите в одну кучу, рассортируйте, тщательно упакуйте. Проверти вещи, приведите в порядок те, которые нуждаются в починке. Следите за детьми, не позволяйте им уходить далеко от лагеря. Пока что всё будет общим, так что никакой ругани и склок.
     Люди закивали. Видно было, что начали думать в совсем другом направлении. Всё-таки работа избавляет от многих проблем. Были, конечно, недовольные тем, что им придётся делиться с остальными, но таких быстро приструнили остальные, я же запомнила этих людей. Так, на всякий случай.
     Сама же решила немного посидеть. Меня всё ещё немного подташнивало. Не так сильно, как с утра, но всё же. Ингрид принесла мне жидкой каши. Отказываться не стала. Медленно ела, стараясь приспособиться к своему необычному восприятию.
     Неужели мир на самом деле такой? Невероятно. Мы не видим, не слышим, не ощущаем и половины из того, что в нём есть. Даже такой мрачный лес сейчас казался мне ярким, сочным и насыщенным. Про звуковой фон вообще молчу. Если прислушаться, то можно было понять - вокруг нас буквально кипит жизнь, хотя обычным слухом её и не услышишь. Мелкие жучки, таракашки, пауки. Все они шебуршились, создавая негромкий, но постоянный шорох. На его фоне голоса, шаги и даже дыхание людей казалось оглушающим.
     Доев, отдала чашку Ингрид.
     - Мой набор трав ты захватила? - спросила, поднимаясь.
     - Да, госпожа. Принести?
     Кивнула. Это хорошо, что мой набор со мной. Что за набор? Самый обыкновенный - для варки различных снадобий. Конечно, я не доучилась, но рецепты многих зелий знаю наизусть. Чтобы сварить то же зелье для укрепления здоровья, нужны некоторые весьма редкие травы. Я, как Ульрика, хоть и не особо любила учёбу, но мне всегда нравилось собирать, сушить и заготавливать травы для зелий. Травы хорошо пахнут, поэтому в своё время я собрала целую коллекцию редких ингредиентов.
     Минут через пять Ингрид принесла мне мой короб, в котором я хранила мешочки с перемолотыми травами.
     - Что ж, попробуем, - буркнула себе под нос, перебирая мешочки и освежая в памяти знания из академии. Надо же, так странно, я по-прежнему ощущаю себя Ульяной, но и точно знаю, что я Ульрика. Весьма своеобразное чувство, не особо приятное я бы сказала. Это будто сон, который вам приснился, оказался вовсе не сном, а реальностью, только какой-то другой. И помните вы этот сон так же чётко, как и свою собственную жизнь. Думаю, я ещё буду размышлять на эту тему, но сейчас пора заняться кое-чем более интересным.
     Котел отыскался быстро, как и вода, которую люди взяли с собой с запасом. Когда вода закипела, я принялась кидать в неё травы согласно инструкции, которая была в моей голове. При этом я не забывала шептать укрепляющее заклинание. И старательно посылала вместе с шепотками травы крупицы своей силы. Мне, как Ульяне, всё это действо казалось таким бредом и шарлатанством, что улыбка то и дело наползала на лицо. Мне то и дело приходилось одергивать себя и сосредотачиваться. Я хорошо помнила, что любая неосторожность может привести к катастрофе.
     Конечно, у меня в мешочках были не только травы. Перетёртые засушенные грибы. Вываренный мох, который растет в темных и сырых подвалах. Высушенные и потёртые в порошок внутренности некоторых животных. Или же смолотые в порошок насекомые. Был даже настой из паутины.
     Но сейчас я варила самое простое укрепляющее зелье, которое не требует ничего экзотического. Просто травы, заклинание и капельку магии. Обычно, принимая моё зелье, люди не замечали в себе никаких изменений. Что и не удивительно, ведь магии во мне были самые крохи. Вот мне и стало интересно, как изменятся зелья, после встречи с тем существом. Станут ли сильнее? А может, ничего и не измениться, а вся сила ушла лишь в моё восприятие мира.
     Краем глаза я отмечала, что часть мужчин ушла искать подходящее место для временного лагеря. Женщины тоже занимались своими делами. Дети постарше помогали взрослым. Мелкота же окружила меня, и смотрели на мои действия, чуть ли не открыв рот от любопытства. Время от времени они шептались, хотя мне и было всё отлично слышно.
     Прогонять я их не стала - пусть будут тут. Дети такие существа, которые только что тут, а через секунду уж не пойми где и заняты чем-нибудь весьма опасным.
     Так всё закинула теперь только мешать, не забывать о заклинании и концентрации. От котелка поплыл такой сильный запах, что я даже немного растерялась, но быстро взяла себя в руки, продолжая варить. Остановиться, значит, потерять весьма дорогие травы.
     Минут через сорок, когда запах перестал быть таким резким, а зелье загустело и стало однородного зелёного цвета, я убрала котелок с огня и убрала его в сторону. Пусть остынет, а потом я опробую его. Наверное, придётся пробоваться на себе. Я в своё время столько перепробовала своих зелий, что сейчас точно смогу сказать - отличается ли от старого или нет.
     Хотя тут и пробовать не надо, чтобы понять - разница есть. Во-первых, сделать зелье таким густым у меня еще ни разу не получалось. Во-вторых, цвет просто идеальный, что тоже немаловажно и говорит о том, что зелье сварено весьма сильной ведуньей. Думаю, не стоит напоминать, что таковой я до этого дня не являлась.
     Кто бы знал, чего мне стоило дождаться, пока зелье остынет. Дети, которые будто чувствовали моё нетерпение, тоже ходили вокруг котелка, посматривали то на меня, то на него. При этом они задавали столько вопросов, что я даже благодарна была - отвлекают.
     Момент истины! Я зачерпнула немного зелья, как раз на одну порцию. Понюхала. Даже с моим новым нюхом запах не ощущался. Покатала по половнику, наблюдая, как густая масса стекает по деревянным стенкам. Цвет прекрасный, густота замечательная. Преподаватель зельеварения остался бы доволен.
     Не став больше тянуть, опрокинула в себя зелье. Покатала его во рту, подмечая, что вкус приятный, а потом сглотнула. Замерла, готовясь в любую минуту бежать в кусты, вызывать рвоту. Поначалу ничего не происходило. Но не долго. Сначала была крохотная волна. Она брала своё начала где-то в районе солнечного сплетения и расходилась по всему телу. За ней пришла вторая, более мощная, более горячая. А после я сбилась со счёта, чувствуя только, как моё тело буквально пылает. Но этот жар не был обжигающим, наоборот, это было приятное тепло. Я сама не замечала, как улыбаюсь. Такого эффекта я даже представить себе не могла. Не соврал, значит, мне тот, кто зовёт себя хелгом. Что ж, если суждено нам снова встретиться, то обязательно отблагодарю его. А сейчас, надо попробовать зелье на ком-нибудь, кто лишен магии совсем.
     Я оглянулась по сторонам, выискивая того, на ком можно было поставить опыт. Но искать не пришлось. Рядом стояла старая Вильмина, которая заинтересованно заглядывала в котелок.
     - Зелье у тебя, деточка, уж больно хорошо выглядит. Не дашь попробовать старой? Совсем уж поясница измучила окаянная, да и руки ломит, про ноги вообще молчу.
     Немного поколебавшись, всё-таки решилась - наполнила глиняную кружку и протянула Вильмине. Не думаю, что наврежу ей. Всё-таки я опробовала на себе, да и рецепт слишком простой, чтобы умудриться что-то в нём перепутать или испортить. Вообще, укрепляющее зелье одно из простейших. В него входят самое малое количество компонентов, да и заклинание совсем небольшое.
     Старушка покряхтела, пожаловалась на старость ещё немного и одним махом выпила зелье. Я даже дышать перестала, стояла неподвижно и наблюдала. Конечно, Вильмина не помолодела на глазах, но я заметила, как она немного выпрямилась, как дыхание перестало быть таким тяжёлым, а чуть мутноватые глаза, прояснились. Думаю, пару лет старая Вильмина сейчас сбросила. Если она пропьет укрепляющее зелье дней десять, то чувствовать себя станет заметно лучше.
     - Ох, - Вильмина удивлённо хлопнула глазами, а потом, отдав мне кружку, развернулась. - Хорошо зелье. Отродясь такого не пила.
     Я чуть улыбнулась и кивнула. Полагаю, что это была похвала.
     - Захаживайте ко мне иногда, - сказала, а потом подумала, что мы теперь в такой ситуации, что загадывать наперёд не стоит.
     - А-то ж, конечно, зайду. Вот как хоромины тебе сладим, так и буду захаживать, - отозвалась всё-таки бабулька. - Эт чевой-то ты тут, окаянная, творишь? - заворчала она на какую-то женщину.
     Я же отвернулась, улыбнувшись. Итак, что мы имеем? А имеем мы усиление моих способностей. Думаю, если таким сильным вышло простое зелье, то многокомпонентное или сверхкомпонентное станет чем-то нереальным.
     Конечно, для того, чтобы варить такие вещи нужно определённое мастерство. Но, если мне дадут время, то я смогу сварить и зелье полета, взрыва, растворения, изменения, оборота. Эти зелья повышенной сложности и раньше я не могла и мечтать сделать нечто подобное.
     Странное дело, будучи Ульяной я и просто суп варить не любила, да и как Ульрика особо любви к своей предрасположенности не питала, училась, так как этого хотел отец, но и только. Сейчас же я буквально загорелась. Мне кажется это таким интересным, необычным. Сами посудите, сварила варево, выпила и, вуаля, летай.
     Загустила зелье до состояния кашицы, намазала ту же метлу и, пожалуйста, личный самолёт готов. Хоть я и помню всё, чему училась в академии, но всё равно мне кажется это чем-то сказочным и запредельным. А кто из нас не любит сказки? Главное, чтобы не было плохого конца.
     Стоило об этом подумать, как настроение тут же начало падать. Подозвав девушку, сказала раздать зелье между теми, кто чувствует себя плохо, а сама решила немного пройтись.
     То, что мы найдём поляну и организуем временный лагерь, это понятно. Но что нам делать дальше? Как быть?
     Во-первых, нужно оружие. Во-вторых, укреплённые дома. А оружие это металл. Где в лесу взять металл? Конечно, может, где в земле и есть жилы с рудой, но, насколько я знаю, большое скопление обычно в районе гор. Кажется, бывает ещё в болотах. По-моему, она так и называется болотной рудой. Кузнец у нас есть, так что наверняка поймёт тот ли это камень или нет.
     Хорошо, значит, нужно, либо искать болото, либо просто двигаться в сторону гор. В пользу второго варианта играет ещё и то, что где горы там и камни, а где камни, там и каменные дома. Конечно, я помню как делать кирпич, но для этого нужно найти глину.
     Кстати, надо ещё не забыть, что нам нужна река или же озеро с пресной водой. Хотя река лучше. На ней можно поставить мельницу и молоть муку. Но не забыть, что в период дождей реки могут выходить из берегов.
     Да, климат в этом мире совершенно не такой, к какому я привыкла в прошлой жизни. Лето тут жаркое, осень мягкая, зимы нет, вместо неё несколько месяцев стоят туманы, идут дожди и температура понижается до плюс пяти. Изредка температура падает до минусовой. После наступает тёплая весна, хотя дожди во время неё всё ещё могут идти.
     Так, я отвлеклась. В общем, решено, двигаемся в сторону гор, ищём реку. Кстати! Совсем забыла, я же могу сварить зелье поиска. М-да, всё бы хорошо, но это многокомпонентное зелье и такие я никогда не варила. Рецептуру, естественно помню, но даже всех ингредиентов у меня нет.
     Можно собрать по дороге, главное точно определить железную руду и растереть её в порошок. Хорошо, что у меня есть немного жемчужной крошки, иначе ничего бы не вышло.
     Решено. Идем к горам, ищем реку, собираем ингредиенты, практикуемся в варке зелий, чтобы, когда надо без ошибок сварить то, что нужно.
     Ещё нужно подумать о том, кто назвал себя хелгом. Мне одно не даёт покоя - он дал мне силы явно для того, чтобы я ему помогла. Но чем может помочь обычная ведунья? Понимаю маг, дунул, плюнул, прочитал заклинание и полгоры снёс. Это я утрирую, конечно, но смысл понятен.
     А ведуны таким не занимаются. Мы всего лишь варим зелья. Ещё можем заговаривать болезни. Завораживать, хотя это под большим запретом. Запрет касается только людей. Хотя если заворожение животного будет в последствие нести опасность для жизни человека, то это тоже запрещено.
     Некоторые могут гадать и пророчествовать. Дар этот очень редкий и сложный. Практически никто его не развивает, так как на это требуются десятилетия. Да и так по мелочи всякое.
     Но это не идёт не в какое сравнение с магами, которые кидаются огненными шарами, ледяными сосульками, которые возникают из ниоткуда. Помню, читала в библиотеке академии, что раньше были маги, которые могли преодолевать громадные расстояния в долю секунды.
     Ага, память Ульяны подсказывает, что они просто телепортировались или же строили пространственные порталы. Вот тоже странность в прошлой жизни ни магии, ни магов не было, а люди столько всего знали о магии, словно оно когда-то была, ушла, а знания всё-таки остались и сохранились. Всё может быть.
     Так о чём это я? Ах, точно, чем я могу помочь хелгу? Если подумать, то его удерживают оковы, и именно эти оковы надо снять. Не думаю, что их можно снять огненным шаром или же сосулькой, хотя если приловчиться... Нет, нет. Речь сейчас не об этом. Ну, конечно, как я сразу не подумала. Можно же сварить многокомпонентное зелье растворения. Будет ли этого достаточно? Всё-таки оковы наложили сами боги.
     Ели мне не изменяет память, то бывает ещё сверхкомпонентное зелье расщепления. Но чтобы его сварить мне надо тренироваться не один месяц, а то как бы и не один год. Там только ингредиентов под сотню. Это я молчу, что их все нужно правильно обработать, затем в правильной последовательности соединить. Выдержать при этом необходимые промежутки, правильно мешать, поддерживать нужную температуру. О заклинании, которое я не знаю, попросту умолчу. До таких сложных зелий я не успела доучиться. Это вам не простейшее зелье укрепления. Даже не среднее малого исцеления.
     Но даже так, хватит ли этого? Сможет ли какое-то зелье, пусть и очень сложное растворить оковы, наложенные богами в наказание? А может, я не о том думаю, и хелгу моя помощь будет нужна вовсе не в этом? Ладно, пока что не буду об этом заморачиваться, рано или поздно он сам скажет. Так что нечего голову понапрасну ломать.
     - Госпожа, пойдёмте кушать, - отвлекла меня от размышлений Ингрид.
     Я тут же встрепенулась. Кушать хотелось и довольно сильно. От утреннего недомогания не осталось и следа. Я чувствовала себя преотлично.
     - Мужчины ещё не возвращались? - спросила, присаживаясь на небольшую лавку, сделанную из двух пеньков и простой, плохо обтесанной доски.
     - Нет, госпожа.
     Я кивнула, принимаясь за самую обыкновенную и незамысловатую кашу. Память подсказывала, что раньше мы тоже сильно не жировали. Нет, на столе часто было мясо, но изысками здешняя кухня не изобиловала. Обычные мучные лепешки, мясо либо пожаренное, либо сваренное, каши, супы. Все очень простое.
     После еды я снова принялась ходить и думать. Тревога снедала меня. Я боялась. Всё-таки не так просто взвалить на себя в одночасье судьбы сотен людей. Я никогда раньше не думала о таких вещах, как построить дом в кратчайшие сроки, да так, чтобы он ещё и стоял, не разваливаясь. Не думала, как искать железо, какое дерево для досок лучше, а какое быстро сгниёт. И уж точно никогда не касалась темы сельскохозяйственных работ или же животноводства.
     Да, о некоторых вещах я читала, о чём-то слышала, про некоторые вещи видела в фильмах. Но всё это не то! Опыт, вот что мне не хватало. Видеть, слышать, читать это одно, а делать самой... Нет, никогда до этого мне не нужно было ничего из этого.
     Немного прощу было с зельями. Хоть я ещё немного не привыкла к этому, но память Ульрики изобиловала сотнями рецептов, многими томами знаний. Пусть она раньше и не любила учиться и занималась этим практически из-под палки, но прочитанное никуда не делось и сейчас мне очень пригодиться. На свою память я никогда не жаловалась, так что многие вещи очень хорошо помню.
     Через пару часов пришла первая пятёрка. Я тут же перестала нарезать круги и двинулась в их сторону.
     - Что там?
     - Дык, не нашли мы ничего. Везде эти деревья проклятущие. Ни просвета, ни прохода. Хорошо хоть бурена нет, только деревья эти.
     Я кивнула. Расстроилась, но показывать не стала.
     - Идите, перекусите, отдохните.
     Мужики радостно заулыбались.
     - Это мы завсегда.
     Расстраивалась не долго. Следующая же пятёрка пришла с новостью, что они нашли нужную поляну. Настроение у меня поднялось ещё больше, когда я поняла - поляна в той стороне, в которой горы. Конечно, до них идти не меньше месяца, но время у нас есть. Если сидеть на месте не будем, то благополучно доберемся и даже успеем к сезону дождей соорудить себе крыши над головой. А уж после сезона построим нормальные дома, найдём руду, сделаем оружие.
     Хотя сейчас нужно будет поговорить с мужиками, обсудить. Пусть вооружается топорами, вилами, тяпками. Всем, что у них есть. Надо кузнеца потрясти, уверена, у него найдётся что-нибудь интересное. И пусть у нас нет воинов, но за свою семью любой мужик до смерти будет драться.
     - Далеко та поляна? - спросила, рассматривая пятёрку, которая принесла новость.
     - Недалече. Ходу часа полтора отсель.
     Кивнула.
     - Выдвигаемся. Мужчин вооружайтесь всем, чем можно. Впереди пусть пойдут несколько. Смотрите по сторонам, если что предупреждайте. Сзади тоже пусть пойдёт пятёрка, поглядывайте нам за спину, как бы кто не решился напасть. Детей в телеги, беременных тоже туда. Женщины идите около телег, если что, нырять под них, вместе с детьми. Не разбегаться! По одиночке нас просто переловят и убьют. Мужчины идут по краю. Смотрите по сторонам, любой шум, любое подозрительное движение, сообщайте. Не кричать, сильно не шуметь, в кусты по нужде не отходить, - я сглотнула, от долгой речи в горле пересохло. - В общем, помните, мы тут пока что чужие, ничего не знаем, а значит, надо быть максимально осторожными.
     Развернувшись, я пошла вперёд, прямо за мужчинами, которые показывали дорогу. Приходилось поднимать высоко платье, так как оно цеплялось за траву и сухие ветки. Да и вообще такая одежда явно не предназначена для прогулок по лесу, но деваться было некуда. Может, когда-нибудь я и введу моду на женские брюки. Если доживу до того славного времени.
     - Видели кого-нибудь? - спросила, так как мне было интересно. Мы уже столько в Вильхельме, а я не услышала своим слухом ни единого звука от крупных животных.
     - Не, не видали. Даже птицев нет. Странный лес, жуткий. Я это, чего надумал. Коли животин тут нету, так чего мы жевать станем, когда каша кончится?
     У меня у самой мелькала такая мысль. То, что хищников нет - это хорошо, но мы, люди, и сами в каком-то смысле хищники, а это значит, нам надо чем-то или кем-то питаться.
     - Это лес. Тут должны быть животные, - ответила уверенно, хотя той уверенности во мне было с гулькин нос. - Думаю, такая толпа народу просто всех распугала. Вот и кажется, что лес опустел. К тому же всегда можно отыскать грибы, ягоды, коренья. Я знаю несколько десятков растений, чьи листья пригодны в пищу. Есть деревья, чью кору можно варить. Отвар, даже сваренный простым человеком из такой коры очень полезен. И мы должны сохранить зерна для посадки. Мы же не собираемся скитаться всё время. Найдём место походящее, построим новый дом.
     Я говорила и говорила, а сама лишь надеялась, что всё будет не так плохо, хотя сердце в груди то и дело испуганно екало и замирало. Мне так и хотелось закричать, мол, что вы от меня хотите, я сама толком ничего не знаю, не умею и вообще, хочу домой. Но приходилось сжимать подол платья сильнее, до побелевшей кожи на пальцах, стискивать зубы и шагать вперёд.
     Глава 4
     Поляна оказалась дальше, чем мы рассчитывали, поэтому пришлось ненадолго останавливаться, чтобы люди смогли утолить естественные потребности организма. В это время я рассказала людям о своих мыслях насчёт нашего дальнейшего будущего. Из-за этого у нас случился спонтанный совет, и на нём было решено, что останавливаться на найдённой поляне надолго мы не станем. Чем быстрее найдём подходящее для жилья место, тем лучше.
     Встал вопрос о том, как нам не сбиться с пути. Было решено, что изредка кто-нибудь будет забираться на деревья и поглядывать по сторонам, благо горы Хальдор весьма высокие и видно их издалека. Правда придётся тратить на такие остановки довольно много времени - деревья ведь не самые маленькие. Но лучше уж так, чем заблудиться в Вильхельме и блуждать.
     Иногда я смотрела на людей и удивлялась. Как Ульрика я считала такое повиновение мне нормальным, но как Ульяне мне было удивительно. Если смотреть со стороны, то я ведь просто совсем ещё молодая девушка, а эти несколько сотен людей даже не ставят под сомнения ни одного моего слова. Сказала, встаём лагерем, и все останавливаются, сказала, идёт к горам, там будем строить новый дом, и все согласны. Почему?
     Я бы не переживала так по этому поводу, просто, вдруг я по неопытности чего неправильно делаю и ведь не подскажет никто. Даже по поводу так называемого 'совета', я просто озвучила свои мысли, и люди согласно покивали. Хотя, может, это и хорошо. Но нужно быть осторожнее, внимательнее и думать, прежде чем делать. Всё-таки у меня за спиной люди и я несу за них ответственность.
     Поляна оказалась на самом деле очень удобной. Большая, покрытая низкой и мягкой травой. В траве виднелось множество цветов. Мы уже на неё заходили, когда мой глаз зацепился за алые лепестки.
     Едва не вскрикнув, я подняла руку и сделала шаг назад. Мужики рядом со мной тут же ощерились вилами и топорами в разные стороны. Я отчётливо слышала, как их дыхание ускорилось. Но сейчас меня волновал лишь цветок Тивил, которого тут было видимо невидимо. Низенький цветочек с алыми лепестками, формой, напоминающей лепестки ромашки, был очень редким ингредиентом для многих сложных и многокомпонентных зелий.
     Осмотревшись, я поняла, что одна я буду его собирать целый день точно. Такого себе позволить мы не могли. А если привлекать людей, то небольшой процент затоптанных, испорченных цветов всё же будет. Жалко, но терять целый день... Да и сейчас всё равно уже вечер, надо вставать лагерем.
     - Все нормально, - успокоила я людей. - Пока устраиваемся прямо тут. На поляну не заходить.
     - Почему?
     На меня смотрели с непониманием. И я их хорошо понимаю.
     - Видите эти цветы? - я опустилась на колени и аккуратно сорвала один из алых цветков. - Это Тивил, очень редких компонент для зелий. Его добавляют во многие лечебные зелья. - Я не стала уточнять, что его добавляют также в зелье расщепления, полета и ещё в кучу других. - Сами понимаете, что каждый может заболеть и такие зелья нам очень пригодятся. Сегодня мы переночуем на окраине поляны, завтра с утра аккуратно соберём все цветы. Чтобы не задерживаться надолго, решите, кто именно будет мне помогать. Нужны аккуратные женщины и девушки, в крайнем случае, юноши.
     Детей и мужчин я не стала бы брать себе в помощники. Многие дети слишком неусидчивы, подвижны и могут ненароком затоптать ценные цветы, а у многих мужчин пальцы не так подвижны. Всё-таки это не скрипачи и не пианисты, а трудяги, которые пашут поля и рубят колуном дрова.
     После моих объяснений все с любопытством стали посматривать в сторону поляны. Но никто не лез, даже детей придерживали. Лагерь уже привычно разбили между деревьев. Женщины тут же захлопотали над кострами, готовя пищу на всех. Дети собрались в кучу. Заметила там несколько девушек, видимо, сегодня их очередь следить за младшими. Мужчины тоже без дела не сидели.
     Пару пятёрок я отправила походить поблизости, посмотреть, чего и как. Ещё несколько человек собирали хворост для костров. Остальные обустраивали места для ночёвки.
     Охотники вызвались побродить, поискать следы животных, но я не пустила на ночь глядя. Хоть они и уверяли, что будут смотреть только по близости, но я знала, что такое азарт. Увидят след, станет любопытно и пиши пропало.
     Я же отыскала себе котелок, нашла место поспокойнее и решила тренироваться. Достав свои ингредиенты, разложила их на покрывало, внимательно осмотрела, проверяя, нет ли испорченных. Потом немного подумала и решила сварить зелье малого исцеления. Пока идём, естественно будут царапины, вывихи, всякие растяжения. Всё же не по асфальту шагаем, а по лесу. Это я ещё надеюсь, что никакое животное не нападёт на нас, про всяких тварей, которые, как говорят, выходили из Вильхельма я вообще молчу.
     Можно было сварить какое-нибудь зелье с Тивилом, но для того, чтобы обычный цветок стал ингредиентом, его мало просто сорвать. Его нужно высушить, растолочь, затем выварить на медленном огне, а потом полученную кашицу ещё раз высушить. И только тогда Тивил можно будет добавлять в зелья. Собственно, не только его нужно столько готовить. Почти все ингредиенты перед тем, как попасть в зелье, проходят свою собственную обработку.
     Пока размышляла над тем, что быть ведуньей это очень и очень не просто, руки сами по себе работали. Когда вода закипела, я стала закидывать нужные компоненты, не забывая начитывать заклинание. Самое интересное в зельях, что заклинания для простых и средних короткие, но их нужно читать практически на протяжении всей готовки. А вот для сложных, многокомпонентных и сверхкомпонентных заклинания длинные, но и читаются они лишь единожды.
     - Госпожа!
     Я дернулась, сбиваясь. С расстройством наблюдала, как почти готовое зелье меняет окраску, вспучивается и тускнеет. Ещё через десять секунд оно покрылось пленкой, а потом расцвело радугой. Всё, это теперь может быть всё что угодно, но только не зелье малого исцеления.
     - Да? - повернувшись, вздохнула. В следующий раз нужно будет предупреждать, чтобы меня не беспокоили по мелочам.
     - Там, Валидка притащил чего.
     Совсем ещё молодая девушка, почти ребёнок, прижимала в нетерпении руки к груди и выглядела взволнованной.
     - Показывай.
     - Госпожа!
     Встретил меня хор голосов. Я даже хотела поморщиться, так как для моих ушей это было слишком громко, но не стала, боясь, что люди примут это на свой счёт.
     - Вот, глядите, госпожа.
     Народ расступился, открывая мне взор на нечто непонятное. Я не стала спрашивать, просто обошла это по кругу, с удивлением понимая, что коричневая гора, похожая на ком старых тряпок, на самом деле какое-то животное. Мёртвое животное.
     Нахмурилась.
     - Я ведь запретила охотникам уходить из лагеря, - начала я, осматривая люди. Найдя глазами одного из охотников, хмуро поджала губы, отчего уже взрослый мужчина как-то весь сжался и опустил взгляд.
     - Дык, это же не они!
     Я тут же повернулась к говорившему.
     - Да? А кто же?
     - Мы же это.
     Я смотрела мужчину. Ага, один из тех, кого я посылала просто осмотреться поблизости. Странно, животное есть, но я его не слышала.
     - Рассказывай. И поверните его кто-нибудь. Хоть посмотреть, что это за зверь такой.
     Мой приказ тут же выполнили. Зверя повернули так, что его стало хорошо видно. Чем-то похож на крысу, только вот размер у неё с хорошую такую собаку. Длинный и голый хвост, удлинённая морда, уши маленькие. Кожа собрана складками, как у шарпея, только намного сильнее.
     -Ходили, мы, значица, ваш приказ выполняли. Глядели по сторонам, как и было велено. А потомо наткнулись на вот энтово.
     - На живого?
     - Не, дохлого.
     - Ага, - теперь понятно, почему я не слышала его.
     Присела около зверя, принимаясь внимательно его осматривать. Надо же знать, от чего он умер. Если от какой-нибудь болезни, то это не очень хорошо. Мало ли она передаётся по воздуху.
     Ран не нашла, поэтому сильнее заволновалась.
     - Унесите его подальше, заройте поглубже. А лучше сожгите. Руками не трогать. Те, кто его принёс сюда, помыть руки тщательно горячей водой.
     Я развернулась и пошла обратно к своему котелку. Надо приготовить зелье среднего исцеления и раздать людям - будет профилактика. Только нужно предупредить, чтобы меня не беспокоили.
     Ещё когда подходила к месту, где у меня был котелок начала волноваться. Там собрались дети. Сама не заметила, как побежала.
     - Что тут происходит? - спросила, с ужасом смотря в котелок.
     Зелье изменило цвет и стало песочно-бежевым. А ещё его явно стало меньше.
     Дети от моего голоса подались назад, но остались стоять на месте.
     - Рассказывайте.
     Дети упорно молчали, некоторые даже всхлипывать начали.
     Вздохнула.
     - Хорошо. Кто пробовал зелье. Не бойтесь, ругать не стану.
     Дети переглянулись, и одна девочка робко потянула руку.
     - Мы помешали сначала. Оно красивое такое было, цветное, но потом мы все испортили, - девочка всхлипнула и заплакала. - Простите, нас, мы не хотели.
     Я присела на корточки и погладила по голове девчушку.
     - Ну, ну, чего ты. Так что дальше было?
     - Оно цвет сменило. А нам Вильмина сказывала, как выпила зелье ваше и будто молодкой снова стала. Вот я и...
     Я чуть не засмеялась. И куда ребёнку ещё молодеть? Или она думала, что наоборот вырастит от этого?
     - Изменения в себе чувствуешь?
     - Не, - девочка уже перестала плакать. - У меня только волосы вот отрасли. Быстро так.
     - Да, да, прямо ух!
     - Плям мговение и волось длиний!
     - Я тоже так хочу!
     Загомонили малыши. Я же посмотрела на волосы девочки. Они и правда были длинными, почти до земли, густыми и шелковистыми.
     Ещё раз вздохнула. Ещё надо будет озаботиться, чтобы без меня к зелью никто не подходил. Это хорошо ещё, что оно было почти готово и всего лишь поменялось. Девочке сегодня повезло, обычно такие зелья не такие мирные.
     Отчитывать девушку, которая присматривала за детьми, не пришлось - женщины надавали ей оплеух. Оказывается, девушка отвлеклась на мальчишку и упустила детей из виду. Её тут же из-за этого определили в самые черновые работы. Понятное дело, что девушка рада совсем не была.
     Получившееся зелье отдала Ингрид. Уже на следующий день многие ходили с длинными косами и выглядели довольными. Наверное, именно из-за этого цветы были собраны в рекордные сроки. Буквально за пару часов. Естественно, оставаться на месте до того момента, как Тивил высохнет не было хорошей идеей, поэтому освободили две телеги, тщательно вычистили их и рассыпали по дну цветы. Конечно, слой получился слишком толстым, и они бы вряд ли бы таким образом хорошо просушились. Именно поэтому приходилось постоянно ворошить Тивил, чтобы цветки не запрели.
     По Вильхельму мы двигались почти неделю. Постоянно останавливались. То колесо у какой-нибудь телеге отлетит, то лошадь захромает, то надо на дерево лезть и сверять направление. Я не жаловалась, понимая, что деваться всё равно некуда.
     Странным было то, что за всё это время мы не встретили никакой живности. Я имею в виду хищников, да и птиц тоже не было. Хотя охотники несколько раз притаскивали крупных рогатых, похожих на знакомых мне лосей. Мясу все были рады. Я немного волновалась, что с ним может быть что-нибудь не так, но всё было нормально.
     Понятное дело, что я не верила в такие совпадения или же в удачу. Мне кажется то существо как-то причастно к такому нашему спокойному продвижению.
     За это время случилось ещё кое-что достойное внимания. Хотя поначалу я не придала этому значения, но когда это повторилось в третий раз, поняла - неспроста.
     В тот день я ложилась спать как обычно и размышляла о том, что нас ждёт дальше. Ложилась я в палатке, к которой уже привыкла. Люди в лагере тоже начинали расходиться. За те несколько дней, что мы провели в пути, мужчины уже привыкли дежурить по ночам посменно, поэтому никаких непоняток с этим не происходило. Дети так и вовсе давно уже спали.
     Как обычно я совершенно не заметила перехода в сон. Отличия от привычного начались в тот момент, когда во сне я себя осознала. Естественно, и в обычном мы себя осознаём, но не так. Тут же я вполне отчётливо поняла, что сплю и могу делать то, что я захочу сама, а не то, что навязывает мне сновидение.
     Я помню, в прошлой жизни читала про осознанные сны. Даже хотела научиться, чтобы иметь возможность ходить хотя бы во сне. Несколько раз пробовала, но, понятное дело, безрезультатно. Как и в любом деле в этом тоже нужна практика, которой, увы, у меня не было - я просто не успела.
     И вот тут я, без всяких практик, да что говорить, даже не желая этого особо, осознала себя во сне. Первой моей мыслью было, что сейчас проснусь, ведь сон бывает столь хрупок, что рвётся от каждой неловкой, не понятно откуда взявшейся в этот момент мысли. Но я не проснулась.
     Конечно, мне стало любопытно. А кому бы не стало? Тем более находилась я не понятно где. Вокруг было белёсая дымка, будто в этом месте с десяток человек выкурили, по меньшей мере, с пару пачек сигарет. К тому же воздух был каким-то вязким и тягучим. Я специально сделала шаг, и у меня появилось такое ощущение, словно я под толщей воды и идти вперёд мне мешает сопротивление воды.
     Я было испугалась - вдруг меня опять куда занесло, ещё захлебнусь ненароком - но потом поняла, что дышать мне не обязательно.
     Немного привыкнув, принялась всматриваться в то, что скрывается за 'дымом'. Кажется, это была комната. Очертания предметов мебели просматривались, хотя чётких линий не было, всё искажалось, подрагивало и расплывалось. Толком рассмотреть обстановку не получалось, единственное, что поняла - комната явно была светлой.
     Поначалу я не обратила внимания на то, что в комнату кто-то вошёл, так как была увлечена рассматриванием предполагаемого окна. Но вот когда явно живое существо оказалось прямо передо мной, я невольно отшатнулась в испуге. Мне показалось, что меня видят. И как мне доказать, что я не воровка?
     Мысли метались в голове, а слова застревали от неожиданности в горле. Но судя по тому, как этот кто-то просто отвернулся и принялся расхаживать по комнате туда-сюда я поняла, что меня не видят. Окно было тут же позабыто. У меня был объект поинтереснее.
     Как описать того, кого я видела? Ну, в центре полыхал ярко-зелёный шар, который подрагивал, из-за дымки искажался, то вытягиваясь, то сжимаясь. От шара во все стороны исходил мягкий свет, почему-то белый. А всё тело просматривалось так, словно я смотрю в инфракрасном зрении. Понятное дело, что ни о каких чертах лица речи не шло. Могу сказать, что человек был мужского пола и высоким, ну, ещё не толстый.
     То, что меня не видят, я уже поняла. Но моё любопытство зашло дальше. Мне стало интересно - почувствует ли этот человек моё прикосновение.
     Сказано - сделано. Это я так упрощаю. На самом деле пока я приноровилась к его постоянному мельтешению, пока подгадала момент. Зато наградой мне стало то, что мужчина явно ощутил моё прикосновение. Он вздрогнул, остановился и будто бы прислушался.
     Не знаю почему, но я решила, что этого мне мало. Наверное, моё подсознание всё же верило, что это просто сон, поэтому в нём можно делать всё, что я хочу. Этот человек явно был чем-то сильно расстроен, ведь не просто так люди мечутся по комнате, будто запертые в клетку звери. А раз расстроен, значит, надо утешить.
     Приблизившись к по-прежнему замершему на месте человеку, я подняла руку и аккуратно погладила его по голове, приговаривая, что всё будет хорошо, что всё образуется и все проблемы однажды просто растворятся, словно их и не было.
     Не знаю, на что я надеялась, но вот на то, что от меня отпрыгнут, а потом в мою сторону полетит сгусток чего-то сияющего нестерпимым белым светом, точно нет. Надо же, а человек оказался магом. Хотя, если подумать, то тот зелёный шар внутри мог быть как раз тем самым очагом магии, который есть у всех магов.
     Я бы испугалась, если бы успела. Белый сгусток пролетел сквозь меня, не причинив вреда. Я хотела уже выдохнуть облегчённо, но в этот самый момент проснулась.
     Вот с того раза я каждую ночь оказываюсь там же, где и этот незнакомый мне человек. Я засыпаю и начинаю осознавать себя в другом месте. Поначалу я всегда одна, но потом рядом оказывается он. Сначала я думала, что это кто-то другой, но потом поняла, что нет. А ещё после того первого раза мне даже не нужно было касаться его - он явно ощущал меня. Стоило мне осознать себя во сне, как человек тут же подходил к тому месту, где была я. Мне кажется, он пытается со мной говорить, но я не слышу. Да и не вижу, шевелятся ли его губы. И губ тоже не вижу.
     Что это такое и зачем я не понимала, но была уверена, что всё не просто так.
     - Идём правильно? - я села у костра и, приняв у Ингрид тарелку с кашей, поблагодарила её.
     - Да, госпожа. Горы отчётливо видны.
     Парень, который был назначен на то, чтобы лазить на деревья, так как был самым ловким, стоял около меня и с любопытством рассматривал. Вот тоже странность. Заметила, что люди постоянно так смотрят на меня, будто я картина в музее или же на худой конец нечто весьма интересное и увлекательное. Видят же каждый день, так чего постоянно меня так пристально рассматривать?
     - Далеко они?
     - Далече. Если так телепаться, то месяца не хватит.
     Я кивнула. Собственно, не новость. Я и так знала, что идти придётся долго, но реальность оказалась намного суровее. С таким количеством людей быстро передвигаться по лесу не реально. Хорошо хоть пока что всё идёт более-менее нормально.
     - Видел ещё что-нибудь интересное?
     - Видал. Птицы большие кружат недалече.
     Я вскинула взгляд.
     - Что за птицы?
     - Почто я знаю? Птицы, только больно уж большие. Если такая сядет, то телегу изломает. Кружат в одном месте.
     Снова кивнула. Кружат... Может там добыча какая для них. Главное, чтобы нам они проблем не принесли. Хватает и того, что время от времени натыкаемся на мёртвые тела животные.
     - Иди, - отпустила парнишку, углубляясь в размышления.
     Из мыслей меня выдернуло чувство, что что-то изменилось. Подняв голову. Нахмурилась. Туман. Густой, словно молоко. Он медленно наползал на нас, заставляя людей волноваться и почему-то оглядываться на меня. Вот тоже - я не бог ведь, что они так смотрят на меня? И самое интересное, глянут, видят, что спокойна и тоже успокаиваются.
     А туман, между тем, наползал. Всё никак не привыкну к этому миру. То лес странный, то магия, то сны непонятные, сейчас вот туман. И ведь ползёт, будто живой.
     - Собраться всем вместе. Детей посадить на телеги. Женщин в центр, мужчины к оружию. Привязаться друг к другу верёвками. Собрать вокруг костры! Быстрее!
     Я и сама подскочила, начиная укладывать хворост вокруг телег на небольшом расстоянии. Люди, будто очнувшись, последовали моему совету. Не знаю, что это за туман такой, но спокойствия он мне не внушает. В нём очень удобно охотиться.
     Убедившись, что люди выполняют всё, что я им сказала, я встала на месте, закрыла глаза и напрягла все мои новые чувства. Поначалу я ничего не слышала и не ощущала, зато потом... В тумане кто-то был. И не один. Они двигались тихо, практически ничем не пахли, но я всё равно знала, что это белое спокойствие, которое, будто необратимая смерть, двигается на нас, не пуста.
     Резко открыв глаза, я скрипнула зубами. Думала, что нам дадут спокойно пройти по лесу, ведь то существо... А что оно? Что я о нём знаю? Ничего, только то, что оно мне само рассказало.
     В тот момент, когда туман накрыл нас, мы были готовы. Напряжение ощущалось так же отчётливо. Как и холодная изморось, которая оседала на коже. Люди молчали, даже дети и те не плакали.
     Через пару минут туман стал таким густым, что не стало видно костров, которые горели буквально в нескольких шагах от нас. Я даже ощущала тепло от огня, но совершенно его не видела.
     В какой-то момент ощутила, что прямо напротив меня что-то стоит. Я втянула воздух, чувствуя неприятную горечь. А ещё едва уловимо билось сердце, глухо, мощно, не более десятка ударов в минуту. А потом щеки коснулось чужое дыхание и оно явно не принадлежало человеку. Любой на моём месте вскрикнул, отшатнулся, запаниковал, а меня буквально сковало изнутри. Не страхом, а чем-то таким непостижимым, будто я чего-то ждала.
     Подняв руку, кончиками пальцев прикоснулась к тёплой шерсти. Сердце в груди сделало кульбит. Наконец, пришёл страх. Я прикусила губу и коротко выдохнула.
     Рядом утробно зарычали, а затем, ощущение шерсти пропало, зато по коже мазнул лёгкий ветерок. Чувства, что рядом кто-то есть больше не было. Опустила руку, которая мелко дрожала.
     Минут через десять туман, будто сполз с нам и устремился дальше в лес.
     - Проверьте, все ли на месте! - крикнула я, всё ещё ощущая, как меня потряхивает.
     В то, что те, кто был в тумане травоядные, я не поверила ни на секунду, но когда мне сказали, что все на месте, поняла, что, то существо всё же хранит нас. Это давало надежду, а ещё накладывало ответственность. Ведь за такие авансы придётся изрядно потрудиться.
     Присев на корягу, которая и до этого служила мне стулом, прислушалась к голосам людей. Они явно ничего не поняли, но видя меня побледневшую и встревоженную, сами всё время оглядывались в ту сторону, в которой исчез туман.
     Я же сидела, смотрела на огонь и терла отчего-то занывшие руки. Опустив на них взгляд, приподняла ткань и с удивлением заметила странные красноватые узоры, которые опоясывали запястья и были похожи на неглубокие ссадины.
     Глава 5
     Устало откинула прядь волосы, выбившуюся из незамысловатой причёски. Вот уже несколько дней мы стоим на месте. Причина? Мы натолкнулись на широкий и глубокий овраг. Естественно, были мы хотя бы без телег, то вполне переправились бы. Но по понятным причинам бросать телеги нам не хотелось.
     Почти сразу, как мы натолкнулись на овраг, в обе стороны были высланы самые быстроногие, которые должны были выяснить - как далеко простирается это естественное препятствие.
     Ждать я не стала и приказала рубить небольшие, но крепкие деревья. Деревья выбирались такие, чтобы их длины хватило от одного края до другого. Хоть в этом лесу небольшие деревья были редкостью, но всё же попадались. Я, конечно, немного помучилась - ведь не зря у меня было ощущение, что лес живой. А вдруг мы тут будем деревья сейчас рубить, а потом с утра не проснемся, потому что лес нам за это решит отомстить?
     Но деваться было некуда, особенно когда под вечер вернулись бегуны и сказали, что они бежали по краю оврага полдня, и краю ему видно не было. Если люди налегке бежали полдня, и так и не увидели край, то мы можем тащиться вдоль оврага ни одну неделю. Так что мосту быть!
     Вот мы второй день и сооружаем нечто, которое будет потом громко именоваться мостом. Деревья были найдены, кое-как срублены и даже подтащены к заранее выбранному месту. Сейчас же мужчины поднимали деревья стоймя, а потом толкали их в сторону другого края оврага. С той стороны люди подтаскивали бревна друг к другу вплотную и связывали их верёвками, чтобы они не разъезжались.
     Потом и с той стороны и с этой будут насыпаны насыпи, чтобы можно было подняться на этот мост - всё же стволы не доски, на которые можно легко заехать телегой.
     Конечно, я не принимала слишком активное участие в строительстве. У меня была своя работы. Напрягать память не пришлось. Уже к концу первого дня я сварила зелье на кратковременное увеличение силы. Такое зелье действовало от трёх до пяти часов. Оно было средней сложности, в него входило десять компонентов, парочка из которых была весьма редких. А ещё им нельзя было увлекаться. Если принимать это зелье слишком часто, то со временем мышцы на теле начинают атрофироваться и отмирать. Но от одного раза ничего не будет.
     Понятное дело, что многие загорелись иметь такое зелье постоянно, так как сила в таком месте и в таком путешествии многое решает. Пришлось вдумчиво объяснять последствия. Мужики прониклись. Женщины же почему-то спросили, а не повредит ли оно мужской силе. Пришлось успокаивать, заверяя, что с одного раза ничего не будет.
     Сегодня же решила сварить ещё несколько лечебных зелий, разлить их по бутылочкам и оставить на всякий случай. Конечно, у каждого зелья есть свой предел в хранении, но с моей новой силой этот предел может быть отодвинут намного дальше.
     Естественно, чем искусней ведун, варившей зелье, чем больше у него мастерства и силы, тем дольше может храниться зелье, сваренное им. Конечно, есть такие зелья, которые по своим особенностям могут храниться вечность. Но обычно спустя определённое время оно становится негодным. Хорошо ещё вас после него пробьёт на посидеть в туалете, а то ведь можно и случайно умереть. Заметить то, что зелье уже не пригодно очень просто - сила, обычно растворенная в нём, начинает скатываться в небольшие светящиеся шарики.
     Это только кажется, что стоять около котла, помешивая варево и нашёптывая заклинания просто, а на самом деле сил уходит просто море. И даже не магических, а обычных, физических. Тело банально устаёт от невозможности длительное время толком шевелиться. Ведь одно неверное движение, пауза, неправильно сказанное слово и зелье может быть испорчено.
     Со стороны моста послышались радостные вопли. Ага, ещё одно дерево получилось удачно уложить.
     Посмотрела по сторонам, со вздохом замечая почти на границе видимости знакомый туман. Да, никуда он не делся. Туман следовал за нами по обе стороны. Люди поначалу от этого нервничали, я, признаться, тоже. Ведь не понятно было, то ли нас так охраняют, то ли просто присматриваются, как к добыче, которая может убежать. Но с того дня прошло достаточно времени и никакой агрессии существа из тумана не проявляли. Люди успокоились быстрее меня, всё-таки бояться постоянно нельзя, в какой-то миг непременно наступит момент, когда человек попросту привыкает к раздражителю, пусть и такому жутковатому. Я же, зная, что внутри тумана кто-то есть, продержалась подольше, но потом тоже плюнула, лишь изредка косилась, но и только.
     Сев на пенёк, вздохнула и несколько раз потянулась - спина от напряжения затекла, сейчас бы массаж. Рукава платья от такого движения скользнули вниз, открывая вид на то, что меня все эти дни нервирует даже больше, чем туман.
     Опустив руки, в тысячный раз принялась рассматривать сейчас уже белёсые рисунки, опоясывающие оба запястья. Поначалу они чесались, потом жгли, болели, затем краснота прошла, и рисунки стали стремительно белеть. И только тогда я вспомнила что это.
     Сейчас уже никто не вспоминает об этом, так как прошло ни одно тысячелетие после последнего случая. В старом здании библиотеки при академии я как-то отыскала древнюю почти истлевшую книгу, которая находилась на самом верхнем ярусе и попалась мне в руки лишь по чистой случайности. В этой книги автор описывал старые ритуалы, их значения, применения, последствия и визуальные эффекты.
     В те далёкие времена свадьба была именно ритуалом, при котором просили богов одобрить союз или же указать на его несостоятельность. Ритуал был долгим и требовал крови обоих супругов. Будущие муж и жена давали клятвы, которые больше походили на заклинание призыва, чем на обычную клятву.
     Так вот, если боги одобряли союз, то на запястьях у супругов расцветали узоры. По ним можно было сказать очень многое. О магической силе супруга, о том насколько муж и жена подходят друг другу. Если рисунок как-то менялся, то это тоже несло разные значения. Если же один из супругов умирал, то рисунки сначала чернели, а потом постепенно исчезали.
     Книга была очень старой и почти рассыпалась в руках. Много я не смогла прочесть по причине того, что некоторые страницы не подлежали не только прочтению, но даже магическому восстановлению. Конечно, библиотекарь немного укрепил книгу, но потерянных страниц было уже не вернуть.
     Так что я теперь примерно представляю, что именно у меня на руках. Вот только я не понимаю, почему оно там взялось. Если был какой-то ритуал, я бы точно запомнила, не говоря уже об изъятой у меня крови или же о клятвах, которые нужно было произносить. Понятное дело, что ни первого, ни второго, ни третьего не было.
     А супружеские браслеты были. И это походило на какую-то насмешку судьбы. Одёрнув рукава, я горько хмыкнула. Мужа не видела, согласия на свадьбу не давала, а на теле уже есть знак, что я принадлежу другому человеку. Вернее, не человеку, а эльфу.
     Это, скажу я вам, весьма неприятно, когда кто-то решает за тебя, причём так бесцеремонно, не спросив согласия даже для приличия. Хватило и того, что меня выдали замуж. Так богам, которые, оказывается, всё ещё есть у этого мира, этого показалось мало, они решили ещё и так напомнить мне, что на моё мнение наплевать не только людям, но и им.
     Стиснув зубы, я прищурилась. Месть - это слишком громко сказано. Но я однозначно, если мне представиться возможность, не откажусь от неё и усложню жизнь всем этим любителям решать за других людей. Конечно, я понимала, что против богов я сделать ничего не смогу, но ведь есть хелг, которого можно освободить. Не знаю, правду ли он мне говорил или нет, но если его история истина, то, может, его освобождение, хотя бы заставит поморщиться богов. Было бы неплохо.
     А люди и эльфы, которые стоят за тем, что со мной произошло... ну, Вильхельм меня ведь совершенно не держит. В этом я могла убедиться в самом начале, когда поняла, что барьер может меня спокойно пропустить. Почему не ушла ещё тогда? А куда? И зачем? Да и не отпустили бы меня эльфы.
     Если вспомнить о браслетах на руках, то по ним сразу можно определить, что муж у меня светлый маг жизни. Почему? Браслеты белые и рисунок у них имеет цветочный орнамент. Все элементарно и просто. Да и среди светлых эльфов это самый распространённый тип магических способностей. Они там все маги жизни почти поголовно.
     Стандартный мне какой-то эльф попался. Нет бы был каким-нибудь некромантом или же черным призывником. Было бы интереснее и необычнее, а тут самый обыкновенный эльф. Наверное, он ещё и лучник отменный. Высокомерен, красив и так далее по устоявшемуся шаблону. А как иначе? Эльфов другими не делают. Они одинаковы во всех мирах.
     На этих мыслях весело хмыкнула. Подумаешь, какая невидаль, эльф. Да кто их не видел? Стандарт, шаблон. А ничего, что в прошлом моём мире никаких эльфов никто не видел, а если и видел, то после этого прописался в психбольнице?
     Казалось бы, ну какая разница? Эльф, человек, строение тела ведь похожу, так, немного отличий. А вот и нет. Даже люди отличаются друг от друга. И я сейчас не про внешность. Я про то, что у них внутри. Вот бывает, смотришь на человека, вроде всё то же самое, а вот и нет. Есть в нём нечто, что отличает, словно что-то идёт у него изнутри, отчего он кажется другим. Более харизматичным, более привлекательным и притягательным. А бывает человек и красив и ухожен, а толку никакого нет. Люди смотрят, любуются, но ничего не испытывают. Будто смотрят на куклу в витрине магазина.
     Так и эльфы. Кроме красоты есть в них что-то, что делает их непохожими на людей. И это чувствуется. Это невозможно определить, но и проигнорировать не получается. Кого-то это привлекает, кого-то отталкивает, кого-то злит, кого-то заставляет ненавидеть. Но это есть.
     - Госпожа, мост почти готов.
     Ингрид подошла тихо и незаметно. Как и всегда.
     Я подняла голову и посмотрела по сторонам. Вечер неуклонно приближался.
     - Пусть заканчивают. Ночевать будем тут. Смысла сейчас идти дальше не вижу.
     Ингрид кивнула и ушла. Я же смотрела вслед женщине и понимала, что это путешествие даётся ей нелегко. Она немного осунулась, похудела и в последнее время постоянно молчала. Я вздохнула, поднимаясь - что ж, сегодня я ещё успею сварить зелье малой регенерации. Думаю, на десять порций компонентов мне хватит.
     А ночью мне опять снился сон, в котором я была, если правильно поняла, в каком-то лесу. Была почти ночь и тот, к кому меня притягивало во сне, спал на земле около костра. Вокруг я видела ещё людей, много.
     Стоило мне появиться, как человек вздрогнул и поднялся, повернувшись в мою сторону. Мне даже казалось, что он смотрит мне в глаза.
     Приблизившись, присела рядом с ним и безотчётливо погладила его по руке, замечая, что в том месте есть какая-то неправильность. Я минут пять вглядывалась, пока не поняла, что так выглядит порез. От этого нахмурилась. Я уже поняла, что жизнь этого человека не сахар, поэтому мне захотелось хотя бы немного облегчить боль.
     Как в моей руке оказался один из флаконов с лечебным зельем, я так и не поняла. Забегая вперед, скажу, что одного я с утра так и не досчиталась. Даже пустой склянки не осталось.
     Так вот, с удивлением я справилась быстро. Откупорив флакон, замерла, не совсем понимая, как именно мне передать зелье. Если я правильно понимаю, то мы с этим человеком на разных планах бытия. Что-то вроде он с лицевой стороны мира, а я на изнанке. Или же наоборот. Вполне может статься, что он вообще в другом мире. Или же это всё плод моего воображения.
     Но всё это было сейчас не важно. Не придумав ничего лучше, я просто осторожно вылила зелье на рану, замечая, как человек дёрнулся, словно ему причинили боль. Зелье разлилось непонятной кляксой по руке, а потом медленно впиталось. Самое интересное, что я видела - зелье не прилегало плотно к человеку, а висело в сантиметре от кожи, но всё равно медленно впиталось внутрь. Неправильность в теле человека стала постепенно пропадать, пока не исчезла совсем. Я видела, как он поднял руку и повертел ею перед своим лицом, рассматривая.
     Опустив её, он протянул её ко мне, но естественно рука его прошла сквозь меня.
     Улыбнувшись, я хотела прикоснуться к нему, но в этот момент проснулась. Открыла медленно и глаза и прислушалась. На улице был дождь.
     Благо до земли долетало не так много, поэтому мы быстро перекусили, свернули лагерь и выступи. Сидеть времени не было совершенно - неумолимо приближались сезон дождей. Конечно, до него ещё всё-таки далеко, но нам за это время надо успеть дойти до гор, найти место, пригодное для жилья, построить хотя бы что-то, что сможет защитить нас в непогоду. Так что вперёд и только вперёд.
     К обеду дождь всё расходился. Мужчины, которые постоянно бродят поблизости от колонны, нашли неподалёку растение, которое очень смахивало на лопух. Вот только листья его были просто громадными. Чтобы понять примерный размер, скажу, что один лист такого лопушка спокойно закрывал собой всю телегу, ещё и немного свисал по краям.
     Когда я напрягла память, то вспомнила, что это растение вполне можно использовать для зелий. Компонент из него не слишком ценный, да и годится только для того, чтобы сварить зелье против самой обыкновенной простуды, но листья я приказала после дождя скрутить и сложить на одной из телег. Потом надо будет их просушить и подготовить для варки зелий.
     Ближе к вечеру я приказала вставать лагерем. Дождь всё расходился и даже тут внизу он стал весьма ощутим. Да и температура опустилась - стало заметно холоднее. Ингрид притащила мне старый и ветхий плащ, который я совершенно не узнавала. Ну, не было у меня такого.
     Все встретили остановку с облегчением, даже немного повеселели, хотя и ненадолго. В лагере тут же закипела работа. Кто-то сооружал костры, кто-то собирал шалаши, которые потом накрывались лопухами, кто-то принимался готовить.
     Мою палатку поставили в рекордные сроки. Рядом развели большой костер и, спросив, не нужно ли ещё чего-нибудь, ушли делать дела. Люди уже привыкли, что я не прошу для себя ничего необычного. Я хорошо помнила, что аристократы в этом мире весьма капризные существа. Их раздевали, одевали, купали, причесывали, чуть ли не с ложечки кормили. Кажется, в моем прошлом мире тоже было нечто подобное.
     Именно поэтому на меня первое время странно косились, ожидая, когда же я потребую к себе девушек, чтобы те ухаживали за мной. Но мне этого было ненужно, лишнее мельтешение перед глазами только мешало. Пришлось Ингрид объяснять, что мне теперь это не нужно, так как отвлекает от мыслей. Мол, я стараюсь вспомнить все рецепты, выученные мною, а люди, которые будут постоянно вертеться рядом со мной, станут меня отвлекать.
     Кормилица поворчала что-то о приличиях и о том, что невместно мне как обычной девке самой переодеваться, но быстро смирилась, время от времени посматривая на меня тоскливо. Я однажды спросила её, что не так и почему она на меня так смотрит. На мой вопрос Ингрид расплакалась и сказала, что это путешествие меняет меня, и ей страшно, что однажды я стану вместе с мужиками бегать по лесу и буду вести себя совсем неподобающе дочери аристократического рода.
     Я лишь вздохнула на это и ответила, что, если для того, чтобы мы все выжили, мне потребуется пробежаться по лесу, матерясь и ежесекундно сплевывая, то я незамедлительно это сделаю. На это Ингрид округлила глаза и схватилась за сердце, причитая, что невместно, совсем невместно.
     Переубеждать женщину я не стала. Пусть думает что хочет. Конечно, я не материлась и уж тем более не плевалась, просто вела себя так, как мне удобно и как я привыкла.
     - Госпожа.
     Я чуть отодвинула ткань палатки и выглянула наружу. Один из охотников стоял рядом и неловко переминался с ноги на ногу. Вот тоже странность. Люди хоть и делают всё, что я скажу, но при этом стараются говорить со мной как можно меньше, лишь смотрят часто со стороны, будто постоянно убеждаясь, что я всё ещё с ними. А уж если кому и надо со мной поговорить, то сразу видно, что они робеют.
     - Что случилось? - спросила, выходя из палатки.
     - Вы просили приносить всё, что найдём необычного.
     Я кивнула. Действительно просила. Просто мои ингредиенты не бесконечны, а некоторые так и вовсе почти кончаются. Подумав, что в таком лесу обязательно можно найти редкие растения или же хотя бы те, что сгодятся для слабых и обычных зелий. Тивил и лопух тому пример.
     - Вот, мы принесли всё, что показалось нам необычным.
     Мужчина протянул мне сверток, который я аккуратно приняла у него из рук. Поблагодарив, я чуть приподняла кончики губ, отчего мужчина, которому от силы было лет тридцать пять, зажмурился, поклонился и чуть ли не бегом ушёл. Его уже ждали свои, с которыми он тут же начал о чём-то весело разговаривать.
     Я не слушала, так как уже зашла в палатку и развернула свёрток. А ничего они так насобирали. Тут были и грибы, и растения, и разные цветные камни, и мхи. Удивительно, но почти всё, можно было использовать для тех или иных зелий. Я даже перепроверила всё, но мне пришлось признать, что этот лес просто кладезь ингредиентов. Конечно, все их ещё обрабатывать, но это не проблема - обо всех процессах я знаю. Даже о том, как камни превратить в нужный мне песок, не затрачивая много усилий.
     После того, как все узнали, что необходимые мне ингредиенты валяются у них чуть ли не под ногами, мне стали стаскивать столько всего, что я просто диву давалась - как они вообще успевают что-то искать. Понятное дело, что работы мне прибавилось. Нужно было отбирать, обрабатывать, варить, сушить и так далее.
     По сторонам я смотрела только вечером, когда сидела у своего отдельного костра и потягивала какой-нибудь укрепляющий отвар.
     В один из дней, когда охотники в очередной раз не смогли найти ни единого животного в округе, около лагеря нашли ещё тёплую тушу рогатого. Осмотрев, я поняла, что убили его совсем недавно и, причём не здесь. Были видны следы волочения. Поначалу я хотела приказать оттащить подальше, но потом увидела то, что поменяло моё решение.
     Привычный туман, который нас будто бы преследовать, чуть рассеялся, и я отчётливо увидела тёмную фигуру. Люди рядом со мной тоже это видели и буквально застыли соляными столбами от ужаса. А ужасаться было чему. Если это не оптическая иллюзия, то существо не меньше двух метров роста. Даже отсюда нам было видно, что это может быть кто угодно, но не человек и не обычное животное. А уж когда существо повернулось в профиль, рядом и вовсе кто-то вскрикнул и, кажется, упал в обморок. Я лишь плотнее сжала губы, понимая, что мне сейчас нельзя показывать слабость.
     Длинная пасть, горбатая спина, согнутые в обратную сторону ноги, хвост. На ум приходили лишь вервольфы. Не знаю, такими они должны быть или нет, может, это вообще мутанты какие-нибудь или же просто чудовища этого леса, но при виде этого существа я почему-то подумала именно о вервольфах. Тем более я помню, что моя рука упиралась тогда во что-то покрытое шерстью. Почему во что-то? Тогда я была уверена, что это была грудь, но сейчас, увидев рост существа, подумала, что это вполне мог быть и живот или же и вовсе плечо.
     Существо постояло так с минуту, а потом растворилось в тумане. Люди помолчали, а потом кто-то завыл. И нет, вой шёл не из леса, какая-то женщина не выдержала и в прямом смысле слова завыла, как волчица.
     - Прекратить! - чуть громче, чем обычно сказала я. - Если бы нас хотели убить, то сделали бы это уже давно. Взять и разделать, - кивнула я в сторону животного, которого, как я поняла, нам принесли.
     Вой тут же прекратился, причём, как я поняла, женщину заткнули.
     - Госпожа, не опасно ли? - спросил мужчина лет пятидесяти, кивая в сторону мертвого парнокопытного.
     Я лишь покачала головой, поворачиваясь.
     - Что они в тумане я знала с самого начала. Они не враги, но и лезть к ним не стоит. Берите - нас угощают. Отказываться от подарка не вежливо.
     Люди ещё пошептались, покосились то в мою сторону, то в сторону тумана, но потом всё-таки принялись за работу. Вечером же, на полный желудок, около костра слышались крики и описания одно страшнее другого. Существо из тумана с каждой минутой всё меньше и меньше походило на само себя. После этого люди ещё некоторое время опасались уходить далеко от колонны, но уже через несколько дней поставки сырья для ингредиентов вновь возобновились и моя работа продолжилась.

     ***
     - Госпожа! Горы! Они совсем рядом!
     Мальчишка, который сегодня должен был лезть на дерево, буквально подкатился ко мне под ноги, чем изрядно меня напугал.
     - Что? - спросила, не сразу успокоив себя. Просто я была глубоко в своих мыслях, обдумывая свой сегодняшний сон. - Горы? Как близко они?
     - Так, недалече совсем! Тут рядом бугорок есть, а там деревья совсем коротки, видать оттуда ой как хорошо.
     - Веди, - приподняв юбки, приказала.
     Мальчишка тут же поспешил вперёд, радостно всем вещая, что горы совсем рядом, что мы почти дошли. Люди от этого тоже загомонили, поднялся шум. Следом за нами тут же пристроилась вереница. Вздохнула. Можно было всех разогнать, но у нас тут и так не так уж много радостей, так что пусть идут.
     Мальчишка не соврал. Исполины как-то резко закончились, и перед нами предстал довольно высокий бугор, вокруг которого были обычной высоты деревья. Это была даже не возвышенность, а полноценная гора, только небольшая, скалистая и на ней совсем не было никакой растительности. А ещё её заливал солнечный свет, от которого мы в полутёмном лесу совсем отвыкли.
     Взобравшись на самый верх, посмотрели вперёд. Действительно, горы были совсем рядом. Ещё дня три и мы будем у их подножия.
     Рассматривать пейзаж я не стала. Хоть горы и были впечатляющими, но времени долго торчать тут не было. Просто так идти к горам смысла не было никакого. Нужно было уже сейчас искать подходящее место. Скитаться всем табором тоже идея не из лучших, а значит, надо отправлять людей, чтобы осмотрелись и потом нужно будет скорректировать наше дальнейшее продвижение.
     Всё это я и втолковала мужчинам. Спорить никто не стал - просто молча собрались и отправились. Подумав, что времени у меня пока что полно, решила сварить парочку зелий. Тем более и погода была хорошей и настроение приличным.
     Всё-таки дошли. Я бы не сказала, что за время путешествия по лесу у нас было море трудностей, наоборот, нам явно сопутствовала удача, или же, если по-простому, то нам помогали. Никто из людей не умер, если и были раны, то только мелкие. Мы не голодали, хотя, казалось, в лесу нет ни одного зверя, которого можно употребить в пищу. Да, было жутко, страшновато, но мы дошли. Конечно, неизвестно, что будет дальше, но это и так уже не мало.
     Через пару дней мужчины вернулись. Две пятерки сказали, что реки не встретили, три другие отчитались - река есть. Начинает своё начало она где-то в горах, и течёт вдоль них какое-то время, пока не уходит в лес. Я немного подумала и пришла к выводу, что это, должно быть, та же река, которая течёт по нашему старому баронству. Конечно, карты не было и я не могу сказать с уверенностью, но вроде бы всё сходится.
     Расспросила ещё немного о тех местах и решила, что мы пойдём к небольшой долине перед горами. Долина была крохотной, по словам мужчин. Но по ней текла река. С одной стороны долину закрывали горы, а с трех других Вильхельм. По какой-то причине исполины там не росли. Они нашли даже плодовые деревья. Сказали, что там есть и птицы, и зверьё видали.
     Моя паранойя вякнула о том, что такой прям рай тут неспроста, но по лицам людей было видно, что эта дорога им уже поперёк горла. Пришлось приглушить свои сомнения и разрешить путь именно к долине.
     На исходе второго дня мы стояли на возвышении и смотрели вниз, любуясь нашим новым домом. Долина и в правду была небольшой, но даже отсюда была видна не очень широкая лента реки, которая буквально сияла из-за заходящего солнца. Нормально размера деревья росли не везде и были видны большие промежутки, в которых потом вполне можно будет распахать поля и засеять их. Горы выглядели величественными и устрашающими. Они не портили картину, наоборот, придавали ей особое очарование. Я вздохнула. Кажется, это становится моей привычкой.
     - Становимся лагерем. Спускаться вниз будем завтра, - сказала, развернувшись. Перед тем, как уйти под тень одного из исполинов, ещё раз обернулась и посмотрела на долину через плечо. В свете заходящего солнца она казалась раем на земле, но будет ли она таковой на самом деле? Ответа я не знала, лишь надеялась, что мне удастся со всем справиться.
     Глава 6
     По тому, как повеселели люди, стало понятно, что Вильхельм их всё-таки угнетал. Их можно понять - лес довольно мрачный, хотя лично мне он не доставлял никаких неудобств. Наоборот, такой богатый на ингредиенты лес становился для меня восхитительным местом.
     Видно было, что всем надоела дорога. Хоть многие и настаивали на том, чтобы строиться чуть ли не в первом же попавшемся месте, но я была категорически не согласна.
     Пришлось много походить самой и посмотреть. Сама не понимаю почему, но мне не нравилось в выбранных людьми местах, то одно, то другое. Но в один момент я просто поняла, что вот, это то, что нужно. И река недалеко, и горы на приемлемом расстоянии, а местность чуть ли не идеально ровная, и деревьев для деревянных построек в самый раз, и глина чуть ли не под боком. В общем, идеальней просто некуда.
     Я немного подумала, из чего мы будем строить дома. Конечно, люди сразу же начали присматривать деревья. Оно и понятно. Тут строили либо из камня, либо из дерева. На обработку камня у нас не было времени сейчас. Оставалось только дерево.
     Но я всё-таки размышляла.
     Дерево. Что я знаю о строительстве? Не очень многое. Дерево в любом случае нужно сушить, иначе со временем оно усыхает, и строение будет деформироваться. Если дерево не обработать, то от влаги оно начнет гнить, не сразу, но всё же. Опять же, если не обработать, то до него могут добраться всякие древоточеры и попросту сожрать дом изнутри. Но самый главный минус дерева - оно горит. Не дай бог пожар и от дома не останется ничего, это хорошо, если остальную деревню не зацепит.
     Камень. С этим всё понятно. Времени на обработку булыжников у нас совершенно нет.
     Кирпич. Из минусов нужно выделить то, что для такого дома надо будет делать серьезный фундамент. К тому же нужны печи. А ещё то, что я совершенно не помню, как делать цемент, который просто необходим.
     Ещё я помню, что дома делали саманными. Смешали глину, воду и соломы, и вперёд, лепите кирпичики, а потом собирайте из них дом. Минусов у такого дома тоже хватает, это и та же усадка, и слабость к влаге, и долгая сушка.
     Так и из чего же строить?
     Все свои сомнения я и выложила людям, ничего не утаивая и говоря так, как есть. Вот тут я и натолкнулась на непонимание. Мол, чего загадывать так далеко? Подумаешь, усядет, поправим. Пожар? Да ладно вам, пожары редкое явления, а если и случиться, так новый дом построим, долго, что ли.
     Такое отношение меня несколько покоробило, но это лишний раз доказало мне, что с местными лучше не советоваться, а делать, не спрашивая.
     В итоге я приказала строить несколько больших бараков, в которых можно будет переждать сезон дождей. Тесновато, но времени почти не осталось. Каждой семье по дому мы все равно не успеем построить, даже если будем делать это из дерева. А там может, я вспомню из чего делать цемент, ну или на худой конец то, чем его можно заменить. Если я не ошибаюсь, то цемент можно заменить смесью глины и извести. Глина у нас есть. А известь получают путём обжига известняка или мела. Горы рядом, так что такое там точно должно быть, осталось найти.
     Спорить со мной, естественно, никто не стал. Но отдельный дом мне всё же построили, причём так быстро, что я была очень удивлена. Самое интересное, что строили его, бросив на это все силы. Выбрали недалеко от будущего поселка место, такое, чтобы сам поселок хорошо просматривался, на небольшом возвышение, и меньше чем за неделю сделали мне деревянный дом.
     Конечно, это был далеко не замок и не дворец, но первое время сойдёт. Печь сложили из камней, и всё той же глины. Сделали её так, чтобы мне удобно было ставить свой котелок для варки зелий. Сколотили кровать, стол, понатыкали везде полочек. Стекла у нас не было, поэтому окошко вырубили крохотное. Его нужно было закрывать специальными ставнями и открывать, когда нужно проветрить помещение.
     Пол тоже выложили плоскими камнями, усыпали его чем-то вроде камыша и закидали обработанными шкурами от тех рогатых, что мы употребляли в дороге.
     Смотрелся мой новый дом довольно дико. А если учесть, что стены практически сразу были завешены всевозможными пусками трав, полки заставлены склянками и бочонками, то создавалось полное впечатление о берлоге или травника или же колдуна. Это я ещё молчу о постоянной полутьме. А что вы хотите, электричества тут нет, приходиться пользоваться маслеными лампами.
     Бараки возвели тоже быстро. Больше полсотни здоровых мужчин это весьма серьезно. Юноши, подростки, да даже дети и те помогали, про женщин вообще молчу. Когда бараки были сделаны и люди туда переселились, то я показала план будущего поселка. Ничего необычного, просто я не хотела, чтобы люди начали строить, как попало.
     Когда стройка немного улеглась, я стала посылать некоторых мужчин осмотреться. Нужно знать долину так хорошо, как только можно. Ещё указала места, которые можно будет в следующем году засеять. Люди тут же разбили будущие поля на наделы и застолбили. Некоторые даже сразу же вспахали, очистив от деревьев, кустов и камней.
     Не забывала я так же пополнять свои запасы зелий и ингредиентов. Люди исправно носили мне всё, что только попадалось им на глаза. Я даже стала замечать, что они соревнуются между собой, кто принесет мне то, что меня больше всего обрадует или поразит. Оставить такое без внимания я не могла, поэтому придумала награды. Мол, тот, кто поразит, получит такое-то зелье, кто обрадует другое. Люди приняли идею с радостью. Какое-то время мне даже стало немного надоедать, что меня постоянно дергают. Но потом привыкла, даже с удивлением обнаружила, что люди несут действительно стоящие вещи.
     Времени до сезона дождей оставалось все меньше.
     Я напоследок много гуляла по округе, понимая, что в ближайшее время из-за практически непрекращающихся дождей погулять будет весьма сложно.
     Природа вокруг начала готовится. Некоторые листья пожелтели и облетели. Трава и вовсе стала совсем жёлтой.
     Пошли поздние ягоды и грибы. Женщины и дети целыми днями их заготавливали. Я тоже походила, так, чтобы на зелья насобирать, да и скучно всё время только и делать, что стоять около котелка и варить.
     Всё это время мне постоянно снился тот человек. Я уже давно поняла, что если он и из этого мира, то явно на той войне, в которой погиб мой отец, барон Вилмар Хольм. Да, я Ульяна и Ульрика так склеились, что я перестала уже различать, где кто. Для меня оба мира стали родными.
     Уже не единожды я лечила моего странного знакомого незнакомца. Один раз даже испугалась, настолько серьезной была рана, но мне удалось. Хорошо ещё в тот день я как чувствовала и сварила зелье высшего исцеления. Угробила все свои самые редкие ингредиенты, но видно само проведение нашептало мне под руку тогда, что сделать это необходимо.
     Сама не понимаю, зачем я это делаю, и почему мне все это снится, но каждую ночь, когда я вижу его, то радуюсь. Мне бы хотелось увидеть его вживую, посмотреть, какого цвета глаза, какие у него черты лица, узнать, какой у него характер, услышать голос, ощутить тепло тела. Но каждый раз я понимаю, что это вряд ли когда произойдёт. От этого становится немного грустно. Но приходиться мириться.
     Сегодняшняя ночь стала исключением. Я давно уже засыпала с неким чувством предвкушения, но сегодня я оказалась там, где не ожидала.
     Передо мной снова было то существо, которое я увидела давно. Хелг был, как и тогда прикован. Он смотрел на меня своими невозможными глазами и молчал.
     - Человек, - сказал он точно так же как и в прошлый раз. - Ты снова тут.
     - Да. Ты меня сюда позвал? - спросила, посматривая по сторонам. Пещёра явно была либо где-то в горах, либо под землёй.
     - Позвал, - он на мгновение прикрыл глаза. - Я почти закончил.
     - С чем? - тут же спросила, обращая на него всё своё внимание.
     - Завязывать нити Вильхельма на тебя.
     Я округлила глаза.
     - Это ещё зачем?
     - Это место погибнет без своего создателя. А я собираюсь уйти из этого мира. Так что ты станешь его хранителем и хозяином.
     Сглотнула.
     - Я же выходить смогу?
     - Сможешь.
     - Это хорошо. Скажи, как мне тебе помочь?
     - Ты знаешь ответ. А теперь тебе пора. Тебя ждут.
     - Кто? - спросила, лихорадочно вспоминая, чего ещё я хотела бы узнать у хелга.
     - Тот с кем тебя связала судьба.
     Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, или же хотя бы понять, о ком говорит хелг. Но мир кувыркнулся, и едва не упала, оказавшись рядом с человеком, который снился мне почти каждую ночь. Улыбка сама по себе появилась на лице, даже вредный хелг вылетел из головы.
     Я уже по привычке проверила состояние человека, убеждаясь, что он всего лишь сильно устал, но ранений никаких не было.
     В последнее время мне стало казаться, что я могу ощутить его. Самую малость, так, лишь на краю восприятия, но что-то такое было. Привычно протянув руку, я коснулась его лица и вздрогнула. Он тоже вздрогнул и невольно отшатнулся. И было отчего. Могу поклясться, что я ощутила горячую кожу. Было такое ощущение, будто я просто прикоснулась к лицу человека.
     - ... ты?
     Я стояла и не дышала. Слышу! Очень плохо, не ясно, но ведь я уловила какой-то звук! Или же мне просто померещилось? Не может быть! Почему так происходит, отчего?
     - ...то...
     Нет, не мерещится, однозначно.
     Я уже хотела ответить, но резко проснулась. Сердце в груди колотилось, а губы высохли. Я облизнула их, желая стереть волнение. В доме было темно, на улице слышался шум небольшого дождя. Вздохнув, перевернулась на другой бок, решив ещё немного поспать.
     Но негромкий скрежет в стороне двери заставил моё сердце буквально кувыркнуться в груди. Конечно, на двери есть засов, но в такой момент в голову лезет всё, что угодно.
     Медленно встав с кровати, я быстро оделась и закусила губу. Что делать?
     - Госпожа.
     Голос был глухим и хриплым. Я впервые его слышала. Могу зуб дать, что ни у одного из людей не было такого голоса.
     - Кто ты? - спросила, сжимая в руки склянку с зельем ослепления. Ничего опаснее у меня пока что не было. Подумав немного, на всякий случай схватила со стола нож. Пусть будет, вдруг пригодится.
     - Моё имя Бьярде.
     - Не знаю такого.
      Я нервничала всё сильнее. Все дело в том, что говор этого человека был совсем не таким, как у моих людей. Те хоть и говорили правильно, но в речь всё-таки вплетали слова из простой речи. Вроде того же 'недалече' или же 'знамо'. А этот говорил точно так же как и я, то есть на языке аристократов. Да и эти рычащие нотки...
     - Мы знакомы с вами. Я один из тех, кто ходит с туманом.
     Я стиснула зубы сильнее. Не сложно догадаться, кто именно там ходит. Значит, это всё-таки какие-то оборотни.
     - Что тебе нужно? - выходить мне совсем не хотелось, хотя я и понимала, что этот самый Бьярде, пришёл не просто спросить, как у меня дела.
     - Вильхельм меняется, мы связаны с ним, вы наша новая госпожа. Вы должны привязать нас к себе.
     - Это обязательно? И что будет, если я этого не сделаю?
     - Обязательно. Мы попросту сойдём с ума.
     Я немного подумала нужно мне, чтобы у меня тут под боком бегала стая сошедших с ума оборотней или кем они там являются. Не хотелось бы. А если врёт? В любом случае, я не узнаю, если и дальше буду стоять просто так. Наверно, это глупо с моей стороны, но я всё-таки аккуратно отодвинула засов. Почему? Возможно, потому что слышала в этом голосе нотки, которые убедили меня. Или же это из-за моей молчавшей интуиции. А может это обычная глупость, кто знает.
     Отворив дверь, я сделала шаг вперёд, тут же натыкаясь взглядом на высокую фигуру.
     - Госпожа, - прорычал он и блеснул жёлтым светом жутковатых глаз.
     Если говорить о внешности моего ночного гостя, то можно с уверенностью говорить, что это не человек. Хотя и до образа вервольфа, который был у меня в голове, он тоже не дотягивал.
     Мужчина был высоким, слишком мощным, ноги, насколько я успела увидеть, были вывернуты в обратную сторону. Конечно, вся фигура смотрелась весьма пропорционально и даже как-то гармонично. Руки только длинноваты.
     Лицо же было почти человеческим. На скулах видна была короткая шерсть, и нос был слегка приплюснут, а ещё на голове торчали уши, которые назвать человеческими было сложно. Про цвет глаз, который не выглядел естественным, уже сказала, нужно лишь добавить, что сверкали они точно так же как и кошек в темноте.
     Одет мужчина был в обрезанные до колен штаны и распахнутую на груди рубаху. Эта самая грудь была не просто волосатой, а попросту покрытой шерстью, как и ноги и руки.
     - Что дальше? - спросила, понимая, что пока я рассматривала Бьярде, он делал тоже самое. Странно, я думала, они там уже все успели на меня за время нашего путешествия насмотреться. Это меня тут же напрягло.
     - Прошу прощения, госпожа. Я не видел вас раньше так близко, - тут же сказал Бьярде. Я даже слегка напряглась, вдруг они ещё и мысли читать могут. Не хотелось бы. - Нам нужно в Вильхельм.
     - А мы разве... - начала я, но потом поняла, что мы действительно ведь не в самом Вильхельме, а в долине. - И как мы туда попадём?
     Я поинтересовалась, представляя, что мне придётся снова топать до леса. Честно говоря, не особо хотелось. Я ведь завтра хотела сварить одно зелье, про которое напрочь забыла. Оно должно помочь нам в строительстве. Всё-таки плюсы в том, чтобы быть ведуньей есть. Я не помнила состав цемента, но зато вспомнила одно зелье. Думаю, если добавить зелье в смесь глины и песка, то должно получиться отличное связывающее вещество.
     Вот это я и хотела проверить. Всё-таки просто сварить зелье это одно, а ведь нужно выяснить, сколько нужно зелья, чтобы состав не схватывался моментально, а лишь тогда, когда это будет нужно. Да и сколько этого зелья надо будет. А глины? Песка? То есть это ни на один день работы. Но зато к концу дождей у нас будет состав, который поможет заменить нам цемент.
     - Не стоит волноваться. Я вас понесу, тогда дорога не займёт у нас много времени. Надеюсь, вы не против?
     Против ли я? Не особо мне хочется куда-то идти на ночь глядя.
     - Подождите немного, - отвечать на вопрос я не стала, так как врать не хотелось, а правда вряд ли бы что-нибудь изменила.
     Ну, скажу я что против, что это изменит? Мы будем тащиться до Вильхельма с моей скоростью, а значит, это займёт далеко не пару часов. А терять столько дней я была не согласна.
     Натягивая поверх платья ещё одно, а сверху ещё и плащ - ночью всё-таки прохладно, поэтому приходится спать вместо всяких сорочек в платье - размышляла над тем, как это я должна привязать их к себе. Думаю, если я сейчас начну задавать вопросы, то мы простоим тут до самого утра.
     Выйдя на улицу, поёжилась - дождь расходился все сильнее. В отличие от Вильхельма, струи тут отлично долетали до земли в полном составе. Так что мелкий дождь ещё немного и превратиться в самый натуральный ливень.
     Я всё ещё сомневалась в том, что идти куда-то хорошая идея, но в тоже время ощущала в глубине себя горячее любопытство. А ещё я волновалась, и весьма сильно, поэтому меня потряхивало. И было непонятно, то ли на улице так холодно, то ли это я от волнения так трясусь.
     - Как это будет выглядеть? - спросила, вставая прямо напротив Бьярде.
     Кстати говоря, сейчас, стоя почти вплотную могу с уверенностью сказать, что он выше двух метров.
     - Сейчас. Только не пугайтесь, - сказал он, на что я только кивнула, рассматривая его. Только сейчас я поняла, что сейчас совсем уже не ночь, так как видела я его хоть и плохо, но всё же видела. Оглядевшись по сторонам, поняла, что сейчас час три или четыре ночи. А ещё кругом был туман, но густым он не был.
     Бьярде как-то странно рыкнул, а потом его лицо, да и тело стало меняться. Я невольно сделала шаг назад, во все глаза рассматривая изменения. Лицо удлинилось и стало совершенно неотличимо от волчьего. Плечи раздались в стороны ещё сильнее, на спине появился то ли горб, то ли так просто наросла шерсть, но одно могу сказать точно - Бьярде стоял теперь чуть наклоненный вперед, будто бы сгорбившись. Руки ещё сильнее удлинились, на них выросли когти. Единственно, что осталось неизменным.
     Он что-то проворчал - кажется, в таком виде говорить по-человечески он не может - а потом медленно подошёл ко мне. Осторожно протянув ко мне руки, он выжидающе посмотрел, словно ожидал разрешения.
     Вздохнув глубже, чем обычно, кивнула. Если бы меня хотели убить, то не стали бы так долго тянуть. Нет, могли быть ещё варианты с какими-нибудь ритуалами, жертвоприношениями, но опять же меня проще было слегка стукнуть, и не спрашивать моё согласие.
     Ладно, сомневаться можно сколько угодно, но нужно либо делать, либо потом разгребать результаты своего отказа. Будут ли они, конечно, не известно.
     Бьярде, между тем, подхватил меня на руки, отчего я едва не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот рукой. Он снова что-то проворчал, но естественно я его не поняла. Тогда он просто прижал меня крепче, отчего я чуть ли не уткнулась лицом в его шерстяную грудь.
     Ощутить движение было не сложно. Не могу описать на что похоже чувство, когда вас несёт на руках такое большое, мощное и сильное существо, от которого, кстати, совсем не пахло мокрой псиной, хотя я подсознательно к этому готовилась. От Бьярде вообще ничем не пахло, хотя на свой новый нюх я до этого не жаловалась.
     Мне хотелось посмотреть, как быстро мы движемся, но на любое моё шевеление меня лишь сильнее прижимали к себе. Бьярде был горячим, а ещё меня начинало немного подташнивать.
     Сколько мы двигались, сказать с точностью не могу. Но в какой-то момент я ощутила, что мы остановились. Тошнота, которая была в самом начале, прекратилась очень быстро, словно моё тело приспособилось. Вполне может быть, я даже не удивлюсь этому.
     Бьярде прорычал, аккуратно опуская меня на землю.
     Встав, я тщательно расправила свой плащ, и только потом подняла глаза и осмотрелась. Что могу сказать, не знаю, с какой скоростью мы двигались, но мы точно были в Вильхельме. Не узнать эти исполины было трудно. Дождь тут почти не ощущался.
     Быстрота передвижения меня если и удивила, то удивление тут же позабылось. Я стояла в центре поляны. Небольшой, кроны исполинов накрывали её. Кстати эти гиганты росли вокруг поляны по идеальному кругу. Около меня из земли торчало нечто смахивающее на каменный тотем, изображающий волка. Конечно, угадать в том, что изображено волка было весьма сложно, но я решила - неизвестное нечто должно быть именно волком. Всё-таки притащил меня сюда вервольф, а значит, их тотем просто обязан изображать волка.
     Но и тотем меня не сильно удивил.
     Везде, куда дотягивался мой взгляд, я видела серебристый туман, в котором мерцало просто море зеленоватых огоньков. Что это такое я так и не поняла. То ли светлячки, то просто магия. Но смотрелась просто завораживающе.
     А еще везде, куда бы я ни посмотрела, были вервольфы. Сколько их? Десятки, если не сотни. Ведь они могли быть не только на поляне, но и за её пределами.
     Тишину нарушал лишь тихий шелест редких капель, долетающий до земли.
     Все вервольфы смотрели ан меня так пристально, что я невольно вскинула подбородок и сжала кулаки, стиснув при этом зубы. Страшно ли? Несомненно!
     Первое очарование завораживающей атмосферы прошло, и наступило осознание - я тут совсем одна среди созданий, которым непонятно, что нужно.
     Я смотрела на них, они смотрели на меня. Так продолжалось, по меньшей мере, минут десять, а потом все они подняли головы в верх и завыли. Я непроизвольно вздрогнула, делая шаг назад. Если они хотели меня напугать, то им это удалось. Сердце в груди вытворяла такое, что мне казалось, ещё немного и оно попросту выпрыгнет.
     Рядом кто-то чуть ли материализовался, отчего я отшатнулась, вскидывая руку. Вервольфы мгновенно замолчали, отчего наступила просто оглушающая тишина.
     - Простите нас, - это оказался Бьярде. Узнала по голосу. - Мы просто рады, что Вильхельм не будет одинок, и мы сможем и дальше тут жить.
     - Что, - во рту совсем пересохло, так что мне пришлось сглотнуть, прежде, чем продолжить. - Что мне надо делать?
     - Это, - Бьярде кивнул в сторону тотема. - Символ нашего народа. Это наша главная ценность и он неразрывно связан с Вильхельмом. Благодаря ему мы можем тут жить, чувствовать лес, и он даёт нам привязку. Если её не станет, то мы начнём сходить с ума. Сами себя привязать мы не можем, нам нужен кто-то, кто будет связан с Вильхельмом. А через него и мы. Нам сказали, что это будете вы.
     - Кто?
     - Тот, кто связывал нас до этого. Но недавно он сказал нам, что скоро уходит.
     - Вы видели его?
     - Нет, никто не видел Связывающего. Но каждый знает, что он есть. Именно поэтому вы для нас так бесценны. Мы невероятно горды, что можем видеть вас своими глазами.
     Я уже примерно догадывалась в чём состоит суть. Если говорить кратко, то этим существам для нормального функционирования почему-то нужно нечто вроде якоря. Не знаю, почему так, вполне вероятно, что их такими попросту создали. И этот якорь обязательно должен быть связан с Вильхельмом. Зачем сделали так, не ясно.
     - Что мне надо сделать?
     Бьярде улыбнулся. Во рту у него точно не зубы травоядного.
     - Сейчас, - пророкотал он и чуть ли не испарился.
     Я же осмотрелась осторожно по сторонам, замечая, что вервольфы перерыкиваются друг с другом.
     Минуты через две ко мне подтащили громадную каменную чашу литров на тридцать не меньше. Вервольфы вокруг возбуждённо зарычали, некоторые даже начали повизгивать.
     - Всё очень просто, госпожа, - рядом снова появился Бьярде. - Вам надо просто поделиться с нами вашей кровью.
     Я с ужасом уставилась на чашу.
     - Во мне столько нет.
     - О, нет, нам надо немного. Там уже специальный отвар. Вот туда вы сцедите совсем чуть-чуть. А ещё немного нужно для тотема. Для него нужно всего пару капель.
     Бьярде замолчал, сосредоточенно смотря на меня. Вервольфы снова притихли.
     - Хорошо, - кивнула, чуть не оглохнув после от оглушающего шума. Я ошеломлённо оглядывалась по сторонам.
     - Они просто рады, что вы согласились, - снова сверкнул клыками Бьярде, протягивая мне сверкнувший серебром небольшой кинжал. - Мы все рады и благодарны, что вы согласились связать нас.
     Я не понимала, как можно радоваться тому, что их связывают, но, если от этого зависит здоровье, то, наверное, радость вполне закономерна.
     Вздохнув, осторожно подошла к сосуду и, помедлив секунду, аккуратно отодвинула ткань с запястья. Серебро сверкнуло, отражая тысячи мерцающих огней, а потом тяжёлая тёмная кровь тонкой струйкой побежала прямо в чашу.
     Глава 7
     В этом месте, казалось, время идёт совсем не так, как мы все привыкли. Оно тягуче-медленно растягивалось, будто патока. После того, как вервольфы, у которых, кстати, было своё самоназвание, но такое заковыристое, что я по-прежнему их называла на свой манер, провели ритуал связывания, прошёл всего месяц. Но мне казалось, что прошло намного больше. И совсем не понятно было, почему время тут ощущается как-то по-другому.
     За это время я ещё раз встречалась в хелгом, который выглядел так же, как и при первых наших встречах. Иногда даже я думала, что ему совершенно всё равно освободится он или же навеки вечные останется висеть в том подземелье. Но бывало, я замечала в его нереальных глазах нечто такое, что убеждало меня - это не так. Хелг тоскует. Не знаю, почему или же по кому, но ему однозначно не все равно, как он проведет ближайшую тысячу лет.
     Дожди шли, практически не переставая, дав нам урок. В будущем поселке просто необходимо будет сделать систему, которая станет отводить лишнюю воду, иначе мы попросту потонем. А если же не мостить улицы, то зароемся по уши в жидкой грязи.
     Мне не хватало солнца, тепла и света. Когда сидишь в душной, темной, пропахшей дымом, травами и зельями комнатушке, иногда хочется выйти на улицу, раскинуть руки в стороны и улыбнуться голубому небу и солнцу. Но стоит подумать об этом, как вспоминаешь, что небо на улице низкое, серое и из него, не переставая, падает холодная вода. Такая погода ещё больше убедила меня, что строить из дерева нельзя. Конечно, протопить каменный или же кирпичный дом будет сложнее, да и за сыростью нужно будет постоянно следить, но такой дом хотя бы не сгниет через пару тройку лет.
     Дочитав заклинание, тут же перестала помешивать зелье, наблюдая за тем, как оно моментально густеет и принимает серый цвет.
     - Кажется, на этот раз вышло, - выдохнула я, устало разминая плечи.
     Стоять больше не было сил, да и руки начали трястись. Живот заурчал, напоминая, что я не ела с самого утра. Сделав шаг, едва не вскрикнула - от слишком длительного стояния на месте ноги казались будто бы и не свои вовсе.
     Кое-как доковыляв до кровати, кряхтя, как столетняя бабуля, уселась на неё, ощущая, что моему телу нужен немедленный отдых. Я тоскливо посмотрела на стол, где под небольшим полотенцем лежали пирожки, испечённые ещё вчера, но сил подняться в себе не нашла.
     - Завтра перекушу.
     Под завывания ветра, шум дождя и чуть ли не предсмертные хрипы желудка я повалилась на спину и практически моментально уснула. Последнее, что подумал мой уставший мозг, это о том, что дрова в печи ещё трещат, и за ночь, через полностью открытую заслонку всё тепло выдует наружу.
     Ещё после того раза, как я впервые во сне увидела его, то каждый раз засыпала с неким любопытством. Да и 'просыпалась' во сне тоже. Этот раз не оказался исключением. Я уснула в реальности и очнулась во сне. Медленно поводив плечами, обрадовалась - здесь тело совершенно не болело и не устало, даже голода я тут не испытывала.
     Осмотрелась по сторонам и нахмурилась. Пространство вокруг буквально полыхало всеми цветами красного, черного, фиолетового и какого-то буро-зелёного цвета. То и дело мелькали какие-то вспышки. Мне даже показалось, что я слышу крики.
     Я насторожилась и встревожилась. До этого дня я не попадала в такую свистопляску ещё ни разу, поэтому даже не могла предположить, почему привычный сценарий вдруг изменился. Нет, бывало и раньше что-то менялось, но не так сильно.
     Первый испуг быстро прошёл, особенно после того, как я заметила, что один из световых шаров пролетел сквозь меня, совершенно не навредив. Да и всевозможные цветовые кляксы, которые будто бы висели в густом киселе, не желая полностью растворяться, мне не доставляли неудобств. Да, я потрогала. Надо же понять, что это такое. Хотя про то, что они не растворялись, это я поспешила. Кляксы медленно, но всё-таки рассасывались, смешиваясь с окружающей действительностью.
     Осмотревшись более внимаетльно, прошла к неутешительному выводу - с той стороны идёт битва. Причём явно магического плана.
     Рядом со мной прямо под ноги кто-то свалился. Я почти не видела очертания этого человека, только размытую ауру, которая в некоторых местах словно пульсировала. Прошло пару минут, и аура затихла, а в моём пространстве возникла тёмно-серая клякса, которая медленно стала растворяться.
     И что это такое сейчас было? Если сделать предположение, что с той стороны человек умер, то, что это за пятно такое? Походив немного вокруг кляксы, с удивлением увидела существо, которое буквально проплыло мимо меня и принялось поедать эту серую массу. Что это?
     Существо было очень похоже на угря, такое же тонкое и длинное. И на меня оно никак не реагировало. Обернувшись, поняла, что таких вот угрей тут просто целое море. Почему-то поначалу их тут не было.
     С опаской посмотрела на этих странных пожирателей, но кажется им черные и серые кляксы больше по вкусу, чем я. Не скажу, чтобы я была сильно против такого.
     Так и буду их называть - Пожиратели. А что? Никто научного названия мне сказать не удосужился. Да и не думаю, что они будут сильно против моего самоуправства.
     Интересно, почему они поедают только черные и серые? Хотя, кажется, буро-зелёную тоже щипают, но явно без энтузиазма.
     Так, подумаем, чем это может быть. Не думаю, что это души людей. Всё-таки я очень надеюсь, что души это что-то светлое, светящееся и уж никак не черная клякса. Хотя может это души плохих людей? Но если так, то почему тогда сюда попадают только плохие? Где хорошие? Нет, вряд ли это души. Скорее уж предсмертные эмоции или чувства. А может мысли? Хм. Думаю, перед смертью, они явно такие - окрашены в самые темные оттенки. Особенно, когда умираешь насильственно.
     Ладно, гадать можно до посинения, всё равно я толком не могу влиять на это измерение. Всё просто проходить сквозь меня. И если я что-то и ощущаю, то столь слабо, что это едва заметно. Думаю, когда-нибудь я всё-таки смогу узнать, ощутить в полной мере, но для этого мне нужны годы практики. Пока что их у меня нет. Так что оставим бессмысленные размышления и поищем того, к кому я всегда прихожу.
     Решив пока что не обращать внимания ни на Пожирателей, которым я была до лампочки, ни на творящуюся кругом цветовую вакханалию, я медленно побрела туда, куда я считала, мне стоит пойти.
     Все люди казались мне размытыми пятнами и даже по истечению пары часов, по моему внутреннему времени, я так и не смогла найти его. Но я упорно шла вперёд и смотрела вокруг в оба глаза.
     Когда я всё-таки натолкнулась на того, кого искала, то сердце у меня испуганно ёкнуло, отчего в груди на мгновение стало холодно.
     Он лежал. Он до этого сражался. Он был серьезно ранен. И он явно умирал.
     Присев перед ним на колени, осторожно прикоснулась к лицу. Его, в отличие от всех остальных я очень даже хорошо видела. Конечно, даже сейчас я не могла бы сказать, какого цвета у него глаза или же пухлые у него губы или же, наоборот, тонкие.
     Когда я прикоснулась к нему, он явно вздрогнул. Мне показалось, он открыл глаза. Подняв руку, он положил ладонь мне прямо на щеку, отчего я неосознанно прильнула к ней сильнее, прикрывая на мгновение глаза.
     Я уже успела увидеть, что второй руки, правой, у него не было почти до самого плеча. А ещё грудь полосовала страшная рана, будто его наотмашь ударили чем-то тяжёлым и острым. Кровь толчками покидала его тело. Мне казалось, я даже запах этот ощущаю, так же как и тепло, шедшее от ладони. Покидала его тело не только кровь, но и жизнь. Я видела, как из него вытекает чёрная субстанция, которая просачивается на этот план бытия. Прикоснувшись к ней, я всё же поняла, что это боль. Нестерпимая, обжигающая боль. Так вот, что любят Пожиратели.
     - Я... умираю.
     Его голос я услышала так отчётливо, будто он просто был рядом, а не находился в реальности, в отличие от меня.
     - Спасибо, что был...а со мной в последнее время.
     Он понял, что я девушка? Интересно, как? Хотя чего это я, сама же столько раз пыталась к нему прикоснуться. Не думаю, что мужчина стал бы делать подобное. Хотя почему бы это не стал? Ради эксперимента очень даже стал бы. Наверное, это все-таки нечто интуитивное. Может, я просто ощущаюсь им на подсознательном уровне, как девушка или же ему просто хочется так думать.
     Я закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Здесь такое, а я думаю, о каких-то глупостях. Наверное, мой мозг просто хочет таким образом защитить меня.
     И что мне делать? С такими ранами без лекаря он долго не протянет. Я могу перенести сюда свои зелья... Ладно, попытаться перенести, всё-таки такое у меня выходило лишь единожды. Вот и сейчас, сколько бы я не пыталась, как бы горячо не желала защитить, вылечить, глухо.
     Да и кроме зелий нужно обработать руку и рану. Если там грязь, то это затормозить любое лечение, а сейчас минуты очень дороги. Чтобы не терять время необходимо в раны вылить очищающее зелье, в рот укрепляющее, зелье высшего исцеления, восстанавливающее. И ещё парочку просто необходимых зелий для того, чтобы раны такой сложности зажили без сильных потрясений для организма.
     В этот самый момент я просто все своим существом ощутила, что я вот-вот проснусь. Запаниковав, я просто навалилась на человека, обняла его и совсем уж неожиданно для себя разрыдалась.
     - Эй, не плачь...
     Его слова звучали так глухо, словно он говорил на большом расстоянии от меня. Не знаю, молилась ли я в тот момент, просила ли о чём-то богов, или же просто глупо плакала. Я всегда считала себя сильным человеком, способным преодолевать самые сложные трудности с порой просто покорным спокойствием. Но в этот самый момент я ощутила себя слабой, никчёмной и ненужной. Ненужной, в первую очередь самой себе. Показалось, словно мне приоткрылась правда о самой себе и я уже ненавидела эту часть себя. Совершенно слабую и бесхребетную часть.
     Если могла, я бы закричала.
     Сжав руками тело, которое вполне себе ощущалась, я впервые ощутила момент, когда я ухожу из этого пространства и просыпаюсь.
     На что это похоже? На водоворот. Если бы в моей голове не было сейчас шторма, то я бы описала всё подробнее, а так могу сказать, что в какой-то момент меня завертело, закружило и замотало нещадно.
     А потом я проснулась и тут же застонала. Меня резко замутило. Пронимая, что добежать до ведра нет никакой возможности, я просто свесилась с кровати. Меня выворачивало минут пять не меньше. Голова кружилась, желудок болезненно подрагивал внутри. Сердце грохотало так, что я не слышала ничего, кроме его стука. Руки тряслись. Слезы непроизвольно текли ручьем. Во рту была такая горечь, что сглатывать её не было никакого желания.
     Когда мой организм хотя бы немного успокоился, я глубоко вздохнула и попыталась откинуться на спину. Но у меня этого не вышло. Мало того, я не смогла повернуться, так позади меня кто-то едва уловимо застонал.
     Я говорила, что у меня недавно сердце грохотало? Забудьте. В этот момент оно у меня чуть ли не через горло вылетело от испуга. Ещё секунду назад я не могла двигаться толком, а от тошноты и думать, а уже сейчас я чуть ли ни до потолка подпрыгнула, не забывая при этом слететь с кровати. Хорошо ещё в свои художества не наступила, а то точно бы поскользнулась.
     Свеча с вечера была затушена, поэтому в комнате было темно. Я замерла, прислушиваясь - мало ли, вдруг, показалось.
     Но тихий стон вновь повторился. Не показалось!
     Пару раз глубоко вздохнув, попыталась взять себя в руки. Подойдя к столу, на ощупь нашла свечку. Местный аналог спичек, которые загорались с пятой попытки, тоже был тут. Да ещё и руки тряслись. В общем, поджечь свечу мне удалось относительно быстро. Взяв её в руки, подошла к кровати, стараясь ступать аккуратнее.
     Сначала я удивилась, а потом поняла, что время сейчас значит для меня очень многое. И если я не потороплюсь, то оно слишком быстро закончится.
     Первые несколько секунд мною овладела паника. Я едва не кинулась метаться по дому. Даже в тусклом свете свечи было видно, что раны у человека, лежащего на моей кровати слишком серьёзны.
     Рука дрогнула, и горячий воск упал мне на кожу, моментально приводя в чувство. Подойдя ближе, поставила свечу на табуретку около кровати.
     Мне нужен был доступ к телу, поэтому одежду пришлось кое-где снимать, а кое-где и вовсе срезать. Правда перед этим я вылила целый флакон очищающего зелья на раны, а после, практически через минуту влила в рот зелье высшего исцеления. Конечно, утраченную конечность оно не восстановит, но с ним хотя бы есть шанс, что человек выживет. Он, кстати, был без сознания, но зелье послушно вылакал.
     Вот после этого я его полностью раздела, обтёрла тёплой водой, проверяя, нет ли ещё каких ран. Затем принялась уже более вдумчиво очищать раны на груди и всё ещё немного кровоточащую культю. Раны были под самую завязку залиты мною зельями восстановления, исцеления, заживления и регенерации.
     Немного подумав, влила в него ещё одно зелье исцеления, правда не высшего, а среднего. Если подумать за пять минут я истратила почти две недели упорной работы. Одно зелье высшего исцеления чего стоит. Конечно, я не жалела, да и, честно говоря, толком ни о чём не думала, лишь только слушала есть ли дыхание, бьется ли сердце.
     Зашивать раны не пришлось - столько зелий всё-таки сделали своё дело, и края благополучно стянулись. Естественно, ни о каком выздоровлении речи не шло. Хотя кризис миновал, и можно было более спокойно вздохнуть. Он точно сейчас уже не умрёт, если, конечно, не станет безрассудно вскакивать с постели или же ещё чего-нибудь в этом роде.
     Хотя была ещё одна проблема. Такое резкое улучшение состояния - а учитывая, что ещё пару минут назад это тело готовилось прекратить свою функциональность, то улучшение для него серьезное - не могло пройти безнаказанно. Конечно, зелья почти восполнили потраченную организмом на ускоренное восстановление энергию, но этого всё равно мало. Так или иначе, но такие ускоренные лечения чаще всего не рекомендуются без крайней необходимости, а всё потому, что организм сильно перегружается, даже, несмотря на магические плетения или магические зелья исцеления.
     Если бы он сейчас пришел в себя, то кроме тупой боли в ранах чувствовал себя так, словно пахал поле весь день, причём выступал в качестве тяглового мула для плуга.
     Люди получают энергию в основном из воды и пищи, поэтому я быстро поставила вчерашний суп на почти потухшую печь. Торопливо затолкав в печь дров, разожгла огонь. Мне надо хотя бы немного его накормить. Твёрдую пищу пока что не надо, а вот дать ему выпить бульона самое то. Лучше бы подождать с едой до завтра, но его организму сейчас нужна энергия.
     Когда дрова в печи разгорелись и весело затрещали, я закрыла дверцу и встала с колен. Осмотрев свои полки, быстро взяла ещё парочку лечебных зелий. Они слабые, не должны слишком сильно сейчас нагружать его организм, но и помочь могут. Поставив их на табуретку, на которой стояла уж свеча и небольшой таз с водой, вспомнила, что у меня на полу творится чёрти что.
     Уборка заняла немного времени. Я прислушивалась к своему гостю, понимая сейчас, откуда он взялся. Все было как-то странно и слишком уж невероятно, но я пока решила не думать об этом.
     Прибравшись, схватила со стола пирожок и впилась в него, понимая, что я просто смертельно голодна. Медленно прожевав его и утолив голод хотя бы немного, вернулась к кровати. Света от свечи было мало, поэтому не поленилась и подожгла ещё одну.
     Я рассматривала того, кто снился мне так долго. От оранжевого света свечей, кожа его казалась какой-то слишком смуглой, а дрожащие тени слишком сильно заостряли черты лица. Глаза его по понятным причинам были закрыты, поэтому цвета их я пока что узнать не могу.
     Взяв самодельный бинт, принялась осторожно перебинтовывать то, что осталось от руки. Зелья полностью впитались в тело, а на месте ещё недавней раны появилась тонкая пленка, которая совсем скоро смениться молодой кожей, но даже так, оставлять такие уязвимые места незащищенными не стоит - одно неаккуратное движение и все старания могут пойти насмарку.
     Волосы его были не длинными, скорее по плечи и очень грязными. Голову я проверила, как и все остальное тело - ран там нет, что уже хорошо. Понять какого цвета у него волосы не удавалось. Но точно не брюнет. Что-то светлое.
     Скулы острые, а подбородок выдавал в нем изрядного упрямца. Нос ровный, аккуратный, губы тонкие и плотно сжаты. Мой ночной гость был очень высок, хорошо сложен, не худой, но, пока обтирала его, успела заметить, что мышцы у него на месте. Ноги длинные, плечи широкие, как и грудь.
     Ещё раз осмотрев совершенно обнажённого мужчину у себя на кровати, задержала на мгновение взгляд в паху - скажу честно, бог его явно наградил дальше некуда. От этих мыслей щеки на мгновение вспыхнули, но я быстро задавила в себе смущение. Так вот, тело и лицо у него были хоть и очень красивыми, но кое-что со всем этим сильно не вязалось.
     Уши.
     Спросите причём тут уши? При всех своих достоинствах и несомненной привлекательности, он на эльфа совсем не тянул. Но длинные уши упорно говорили о том, что лежащий на моей кровати, принадлежит к этому народу.
     Полукровка? Нет, насколько я знаю, полукровки от эльфов получаются почти людьми, да и уши у них совсем коротенькие. Здесь же полноценные эльфийские уши.
     Хотя чему я удивляюсь?
     Перебинтовать грудь у меня не вышло бы при всём моём желании - поднять эльфа с кровати для этого я бы ни смогла, даже если очень сильно захотела. Но это не помешало мне наложить сверху бинтов и накрыть его покрывалом.
     Кормить его пришлось очень долго. Глотать эльфу явно было сложно, но у него явно хорошо работало самосохранение. Организму нужен был строительный материал, поэтому он, даже без сознания, испытывая боль, послушно глотал.
     Когда пациент был накормлен, немного подлечен, чуток умыт, я глубоко вздохнула и взяла его уцелевшую руку в свою. Я стояла над ним, щурилась от тусклого света и понимала, что всё в этом мире, да не только в этом не случайно. А мы либо заложники какого-то проведения или же судьбы, а то и вовсе просто пешки в чьёй-то сложной и многоходовой игре.
     На левом запястье такого совсем не стандартного эльфа красовался брачный браслет. И нет, не металлический, а такой же, как у меня. Рисунок немного отличался, конечно, но основа была та же. Даже дурак, увидев мои браслеты и его, сразу же поймёт, что они из одного комплекта.
     Осторожно положив его руку на кровать, села рядом с ним, смотря на подрагивающее пламя свечи.
     Что ж, зато теперь личность неизвестного пациента раскрыта. Я хмыкнула. Даже имя у него совершенно не эльфийское - Охтарон. Что-то про воина, да. То ли воитель, то ли воинственный. Кажется, первое. И это имя дано светлому магу жизни. Кстати, наверное, именно благодаря своей магии такие страшные раны его сразу не прикончили.
     Интересно, что делал пусть и младший, но всё-таки сын Светлого Князя эльфов на войне? Почему ему так сильно досталось? А ведь если вспомнить все ночи, в которых он мне снился, то он явно куда-то двигался. И не один. Куда шёл? На войну? Тогда почему так долго? От земель эльфов до тех мест, где бушует сейчас война не так далеко.
     Я моргнула, ощущая, что просто очень сильно устала. Оказалось, что это короткое время, которое я провела, суетясь вокруг Охтарона, все соки из меня будто выжали. Глаза слипались, а тело наливалось тяжестью и усталостью.
     Окинув ленивым и медленным взглядом эльфа, вздохнула. Увы, но моя кровать не предназначена для того, чтобы на ней мог разместиться кто-то вроде него, да ещё и я придачу. Да и ложится рядом не самая лучшая идея. Начать хотя бы с того, что эльф серьёзно ранен и ему сейчас крайне не желательно шевелится.
     Проверив ещё раз состояние эльфа, покивала сама себе - всё просто отлично. Сегодня он точно не умрёт.
     Вытащил из сундука толстое одеяло, постелила его прямо на полу. Там были ещё шкуры, поэтому я сильно не волновалась, что протянет. Дрова в печи почти догорели, поэтому чуть прикрыла заслонку, чтобы всё тепло из дома не вытянуло. А потом завалилась на расстеленное одеяло, укрываясь ещё одним. Свечи я поставила на стол. Одну затушила, а другую оставила.
     Я лежала на боку, и смотрела в сторону кровати. Видеть эльфа из своего положения я не могла, но, даже закрыв глаза, слышала его тихое и чуть хриплое дыхание.
     За окном снова начался дождь. Или же он и не заканчивался? Не помню. Недалеко протяжно завыли, а где-то вдалеке подхватили этот вой. Вервольфы снова рядом околачиваются. После связывания они постоянно где-то поблизости, на грани восприятия.
     Вдали что-то громыхнуло. Я лениво удивилась, находясь почти на грани сна. Странно, в это время гроз нет, как и грома. Есть только бесконечный, серый дождь. Унылый и холодный. А тут что-то грохочет. И это что-то смахивает на гром.
     Дрова в печи, догорая, уютно потрескивали, как и свеча, которая время от времени выбрасывала вверх несколько искорок, которые, впрочем, практически сразу гасли.
     Мысли вяло шевельнулись в сторону того, как мне удалось перенести эльфа с того места, где он был сюда.
     Если подумать, наши браслеты на запястьях, говорят о том, что наш такой странный союз одобрили боги. Сейчас я могла думать об этом без прежней горечи и обиды. Изменить ничего нельзя, а значит, надо искать то, что будет для меня лучше. Эгоистично? А почему нет? По сути, у меня в этом мире нет никого по-настоящему близкого. Люди? Ну, они, конечно, важны, но всё-таки они посторонние. Кормилица? Да, важна, но сейчас её это всё совершенно не касалось. А больше ведь и нет никого.
     Так вот, боги одобрили. А это значит, либо я, либо он, либо наш с ним союз для них чем-то важен. Вполне может выйти, что перенесла вовсе не я, а эти существа, которые тут выполняют функцию божеств. Почему я так о них отзываюсь? Ну, я что-то сомневаюсь, что создатель всего сущего стал бы тратить время на нечто подобное. Хотя, кажется, хелг говорил, что боги тут всё-таки миры создают и всё такое. Так может и правду боги. Ладно, не будем об этом.
     Если перенесли не боги, то это мог сделать хелг, либо же всё провернула я сама. А что? Мало ли какими способностями меня одарили. Может, я могу делать нечто вроде порталов одним лишь усилием воли. Или же могу делать этакие проколы. Говорят же наш пространство, словно лист бумаги и если его согнуть пополам и проткнуть, то можно попасть в другое место. Хм, теория червоточин? Не помню совершенно. В голове вспыхивает только рисунок, как это все выглядит, а вот информация почему-то ускользает.
     Так вот, если я всё-таки вытащила его сама, то уж наш брак и мои сны явно проделки богов. Для чего это им? Кто из нас так важен для истории, что с вокруг нас столько возни?
     Я даже немного помолчала мысленно, будто и в самом деле надеялась, что мне ответят. Но, понятное дело, никто мне не ответил.
     Я почти уснула, но усталый мозг продолжал, будто заезженную пластинку крутить в моей голове образ Охтарона. Было столько вопросов, но я сомневалась, что хотя бы на некоторые из них ответят. Помня высокомерия обычных эльфов, я уж содрогалась от того, чего мне ждать от Охтарона, сына Светлого Князя. Там, поди, самомнение с Эверест. С другой стороны судить по двум эльфам и многочисленным рассказам всё-таки не стоит.
     Зевнув, прислушалась. Дыхание эльфа стало почти ровным, а значит, ему, несомненно, лучше. Не представляю, как он отреагирует на потерю руки. Я помню одно зелье, которое помогает вернуть утраченные конечности, но оно настолько сложное, что с моими нынешними умениями я смогу сварить его не меньше чем через пару лет. А ещё есть одно заклинание, утерянное, кстати. Но я совсем не маг. А его сил точно на это не хватит. Хлопнув пару раз глазами, легла на спину и ощутила, как меня уносит.
     - Ну, хотя бы мужа своего увидела, - прошептала я в потолок. А после и вовсе уснула. Да так резко, будто просто провалилась в тёмную, бездонную яму беспамятства.
     Утром меня разбудил стук в дверь. Подскочив, спросонья чуть не упала. Совсем не ожидала, что я лежу не на привычной уже кровати, а на полу. Поначалу даже не поняла, чего это я легла на пол, но потом воспоминания быстро дали о себе знать.
     Метнувшись к кровати, проверила - жив ли Охтарон. И только когда уловила чуть хрипловатое дыхание, немного успокоилась и пошла к двери.
     - Госпожа, я пришла прибраться.
     - А где Ингрид? - я даже немного высунулась из проёма, но старой кормилицы по близости не было. Обычно она приходила вместе со служанками и немного помогала мне. Конечно, женщина уже привыкла, что меня обслуживать по-старому совсем не нужно и многое я могу сделать и сама, но всё равно приходила. Я, конечно же, не была против.
     - Она просила простить её, но у Милки сын чуток захворал, и она понесла ему одно из ваших зелий. Мне кликнуть её?
     - Не стоит, - отмахнулась я. - Мальчик сильно приболел? - спросила, заходя обратно в дом. - Растопи печь. Мне горячая вода нужна. А ещё поставь варить птицу. Бульон нужен.
     Девушка, имя которой было Льюва, с любопытством осмотрелась и естественно сразу же заметила, что моя кровать не пуста. Она ойкнула, но промолчала, хотя взгляд стал таким масляным, что мне не надо было долго гадать, чего именно там себе в голове навыдумывала девушка.
     Я строго глянула на неё, и только когда она снова ойкнула и поторопилась выполнить поручения, подошла к кровати.
     Откинув покрывало, аккуратно убрала бинты с ран и осмотрела их. Ну, уже намного лучше, хотя температура всё-таки есть. Ничего, сейчас поест, примет новую порцию зелий, и я уверена завтра точно очнётся.
     - Дверь чуть приоткрой, пусть проветрит.
     Накинув на эльфа одеяло, пошла умываться. Воды горячей пока что не было, хотя желание хотя бы обтереться было слишком большим. Видимо, ночью отчего-то вспотела.
     Льюва приоткрыла дверь на улицу, а потом и сама вышла. Но очень быстро вернулась вместе с охапкой поленец.
     - Вы сегодня припозднились, госпожа.
     - Неужели?
     Льюва хитро стрельнула в меня глазами, а потом глянула на кровать.
     - За тучами солнца не видно, но рассвело давно.
     Я не стала ничего говорить. Ни к чему. Перебрав зелья, подумала, что нужно сегодня пополнить кое-какие из них.
     В комнате стало прохладно. Подумав, что дом уже достаточно проветрился, закрыла дверь. Запах дождя ощущался так отчётливо, что я непроизвольно вдохнула полной грудью.
     Льюва, видимо, расстроенная, что я не иду на контакт, молча натаскала воды, потом притащила уже ощипанную птицу, сунула её в котелок. В другую кастрюлю налила воды, помня, что я просила.
     Я не смотрела на неё, чтобы не нервировать девушку. Но всё равно видела, что та изредка косится на меня. Да, я стала замечать, что люди порой странно на меня реагируют. Даже спросила у Ингрид, отчего же. На что старая кормилица ответила, что ощущаюсь я по-другому, нежели все остальные. Конечно, люди по-прежнему любят меня, благодарны мне, но моя молчаливость, некоторая замкнутость, непохожесть на ту себя, что была до всего этого, немного настораживает людей.
     Думаю, что тут ещё играет роль сила, дарованная мне хелгом. Не обделённые ведовским или же магическим даром люди на самом деле ощущаются совсем не так, как люди лишённые подобной силы.
     Ингрид бывало пыталась выпытать у меня, почему я так изменилась, ведь раньше была такой славной девочкой. На что я просто молчаливо отводила глаза, вздыхала и говорила, что времена сейчас не те, чтобы быть просто 'славной девочкой'.
     Кормилица качала головой, смахивала редкие слезы и говорила, что всё непременно будет хорошо. Я кивала, соглашаясь с ней.
     Закончив с печью и водой, Льюва повернулась ко мне.
     - Прибраться, госпожа?
     - Не стоит. Сегодня мне некогда, так что можешь идти. Зайди через час, заберешь вещи на стирку.
     - Как скажете, госпожа.
     Льюва, поклонилась и выскользнула наружу, тихо прикрывая за собой дверь. Уверена, через пятнадцать минут все будут знать, что доме у меня обнаружился неучтённый мужчина. Да не просто обнаружился, да ещё и находиться сейчас в постели. Я даже слегка усмехнулась, представляя, какие догадки будут строить люди и до чего додумаются.
     Подождав пока вода немного нагреется, скинула с себя ночное платье и с удовольствием обтёрлась. Можно было и помыться, но нагреть столько воды весьма проблематично, поэтому водные процедуры приходиться пока что сокращать. Почистила зубы порошком собственного производства, умылась, привела волосы в порядок, а потом и оделась в чистое платье.
     На улице, судя по всему, было по-прежнему непролазно из-за дождя. Вроде, когда пришла Льюва, было вполне себе тихо. Выглянув на улицу, убедилась, что там снова самый натуральный ливень. Температура совсем упала. Ещё немного и она попросту достигнет нуля. На моей памяти такие сильные дожди шли лишь единожды, когда мне было лет пятнадцать. Помню, тогда пришлось весь сезон дождей сидеть в замке.
     Вода в котелке закипела. Посолила птицу, решив добавить немного травок, но чуть позже.
     Подойдя к кровати, откинула одеяло и стала протирать эльфа. Ему бы голову вымыть, но шевелить его пока что не стоит. Вот вечером можно будет и приподнять, и даже повернуть набок, сейчас же лучше воздержаться.
     Аккуратно протерев всё, до чего могла достать, вылила воду на улицу, а тряпки бросила к платью, которое нужно было выстирать. Когда выплёскивала воду, то неожиданно сама для себя смутилась. Всё-таки я хоть теперь и кто-то вроде врача, но видеть обнаженное тело мужчины немного смущает. Тем более, когда этот мужчина хорошо сложен, да ещё является эльфом и по совместительству твоим законным мужем не только перед людьми, но и перед богами.
     После замазала раны густым зельем. Они, кстати, могут быть не только в виде жидкости, но и в виде кашицы или же мази. Сейчас, когда раны покрылись тонкой кожицей, то можно применить густое зелье. Эффект от них чуть слабее, но благодаря тому, что они дольше остаются на одном месте, то это ускоряет заживление.
     Внимательно осмотрела раны, удостоверяясь, что всё идёт очень хорошо. В себя эльф не пришёл по одной простой причине - организм, подстегиваемый зельями, старается максимально ускорить регенерацию повреждённых тканей, а работающее сознание начнёт тормозить этот процесс. Именно поэтому организм пока не даёт эльфу очнуться. Но, когда ситуация выровняется окончательно и организму нужно будет чуть меньше усилий, тогда сознание включится.
     Когда птица почти сварилась, добавила туда немного травок, так, для укрепления иммунитета, ничего серьезного. Да и вкуснее с ними. Потом налила бульон в чашку, поставив остывать.
     Пришла Льюва, забрала грязную одежду. Следом за ней прибежала Ингрид.
     - Госпожа, что же это?
     Она была красная вся и явно запыхавшаяся, словно всю дорогу бежала.
     - Что не так? - спросила, за руку подводя кормилицу к табуретке и сажая её.
     Ингрид тут же посмотрела на кровать и снова заохала, запричитала о том, что совсем такое невместно.
     - Я у Милки была, а тут мне сказывают, что вы, госпожа, мужчину в доме у себя привечаете, да ещё и до постели его допустили. Это как же так? Что же ваш батюшка о вас подумает там?
     -Ингрид, перестань. Ты же понимаешь, что всё это ерунда. Неужели ты думаешь, что мужчина бы просто до сих пор спал бы в кровати? Время то уже сколько. Льюва была у меня больше часа назад. А мужчина как спал, так и спит. Неужели тебе не кажется это странным?
     - Кажется, - чуть подумав, отозвалась женщина, а потом встала и подошла к кровати. - Ох, ты, благослови нас всевышние создатели! Где же вы со вчерашнего вечера, девочка моя, нашли этого бедного страдальца?
     Ингрид хватило одного взгляда, чтобы всё понять, да и не сложно это было. Эльф действительно выглядел больным. Хорошо хоть не умирающим.
     - Это не так важно, дорогая нянюшка, - иногда я так называла Ингрид, так как женщина действительно провела со мной всю жизнь и часто в детстве нянчила. - Но это не самое главное.
     - Что же ещё? - спросила она, рассматривая лицо эльфа. - Так и не человек это, эльфа настоящий.
     - Да, - кивнула я, соглашаясь, а потом подошла и подняла его левую руку. - А ещё муж это мой законный. Так что даже если бы он не был больным, то имел бы полное право быть в моей постели. Так и скажи тем, кто станет злословить.
     В то, что такие люди обязательно найдутся, я была уверена. Люди просто так устроены. Я хорошо знала, что сделай людям добро сотню раз примут за должное, но стоит один раз оступится, сразу же налетят стервятники. Конечно, не все такие, но многие. А мне напряжение в будущем поселении совсем ни к чему.
     Я немного врала. Если бы эльф был здоров, то вряд ли бы он оказался в моей постели. Да и не думаю, что я вот так просто впустила бы его, даже если бы он отчего-то бы воспылал таким желанием.
     Ингрид глянула на меня, на эльфа, а потом запричитала с удвоенной силой. Замолчала она всего на пару минут, и то, только для того, чтобы лучше рассмотреть наши браслеты.
     Ушла она после того, как я накормила кое-как Охтарона. Потом помогла его перебинтовать. Поднимать его я пока что не решилась, поэтому просто наложила повязку на груди поверх раны, забинтовала культю, и накрыла его снова одеялом.
     Варить зелья не стала, опасаясь, что Охтарон или очнётся или же пошевелиться, на что я обязательно отвлекусь и попросту испорчу ингредиенты. Не хотелось бы впустую выбрасывать то, что достать и обработать не так уж и легко.
     Целый день я маялась тем, что не знала, куда себя деть. Настроение скакало. То я была, чуть ли не окрылена размышлениями о будущем, то удручена снова из-за будущего.
     В голове постоянно прокручивались фразы для будущего диалога с мужем. Сотни вопросов всплывали и тонули под другими вопросами. Я пыталась придумать, что именно нужно узнать первым, а какие вопросы оставить на потом.
     Несколько раз меняла повязки, убеждаясь, что всё идёт очень хорошо. Температуры больше не было, дыхание снова стало ровным, цвет лица выровнялся и даже исчезли тени под глазами, а губы перестали быть синюшными.
     Чтобы хотя бы немного себя занять, принялась сортировать засушенные травы. Некоторые из них растерла в порошок, некоторые бросила в горячую воду, другие просто замочила, а четвёртые растерла и смешала с маслом. В общем, делала из них полноценные ингредиенты.
     Время тянулось и долго и быстро. Сходила ненадолго проведать сына Милки. Люди на меня косились, но спрашивать ничего не стали. Хотя одна девочка лет трех спросила, правда ли то, что мой муж вернулся. Либо это детская наивность, либо взрослым интересно, но открыто спросить меня боятся, вот и подослали ребёнка, которому я ничего не сделаю. Собственно, и взрослого я казнить бы не стала, но и отвечать ему тоже. Ребёнку же ответила утвердительно, потрепав по светлым волосам.
     Дома перекусила пирожками, запив их совсем не вкусным, но очень полезным отваром. Даже не скривилась при этом.
     Вечером, убирая бинты с ран, чтобы обработать их перед сном, услышала едва различимый стон. Замерев, вскинула взгляд. Сердце отчего-то забилось немного быстрее.
     Эльф что-то прохрипел, коротко облизал, видимо, пересохшие губы, а потом медленно открыл глаза.
     Глава 8.1
     Я вышла из дома, и устало присела на крохотную скамеечку, которая стояла недалеко от двери. Дождь по-прежнему шёл. Был уже глубокий вечер, почти ночь. Ещё полчаса и на улице окончательно стемнеет.
     Поежившись, обхватила себя руками. Заметив, что подол платья ещё немного и окунется прямо в грязь, осторожно приподняла его. Хорошо в этом месте есть небольшой выступ, иначе сидеть на улице было бы совершенно невозможно. По такой слякоти особо не погуляешь, но и сидеть целыми днями в доме тоже радости не добавляет.
     Сквозь шум дождя расслышала шаги. Повернула голову в ту сторону. Через минуту заметила высокую фигуру Бьярде. Почему-то только он один из всех вервольфов разговаривал со мной.
     - Что-то случилось? - спросила, осматривая напряжённую фигуру Бьярде.
     - Госпожа... - начал вервольф, но словно споткнулся, замолчав.
     - Говори, - вздохнула, прикидывая, какие снова могут быть неприятности и чем это мне может грозить. На ум ничего не шло.
     - Ваш запах... изменился. И в вашем доме есть кто-то, кого мы раньше с людьми не ощущали.
     Я удивлённо вскинула брови. Надо же, вот это у них нюх. Хотя... Я втянула воздух, прикрывая глаза. Своими способностями я особо не пользовалась, так как заметила, что если ими сильно увлекаться, то начинает болеть голова. Конечно, видела я лучше людей, но вот если специально присматриваться, то глазные яблоки, через какое время начинают ощутимо побаливать. Также я со слухом и нюхом.
     Так вот в воздухе действительно едва уловимо ощущался запах эльфа, а ещё крови, но это все сильно забивалось различными запахами трав, зелий и дождя.
     - Это мой муж, - не стала я скрывать от Бьярде правду. Всё равно ведь узнают. Если он и удивился, то ничего не сказал, лишь кивнул и повернулся, видимо, посчитав, что большего ему знать и не надо. - Постой.
     Бьярде замер, а потом повернулся ко мне. На его лице так и читался немой вопрос.
     - В Вильхельме растет золотой контин?
     Вервольф нахмурился, сосредоточенно размышляя.
     - Может быть. В этом лесу вообще много чего растет. Как именно выглядеть растение, которое вам нужно.
     Теперь настала моя очередь задуматься. Вот как объяснить, как именно выглядит вполне себе обычный куст?
     - По запаху узнаешь, если принесу? - спросила, поднимаясь. Совсем уже продрогла, так что пора и домой. Тем более, на улице вообще стемнело.
     Бьярде кивнул. Вдалеке раздался вой. Вервольф на это тревожно бросил взгляд в сторону леса. Ага, там что-то происходит, раз он так сегодня торопится от меня уйти.
     - Что там? - всё-таки спросила.
     - Волчья свадьба.
     Ну, понятно, веселятся, значит. Только вот веселья во взгляде Бьярде совсем не было. Я хотела уже спросить, что не так с этой свадьбой, но не стала. Войдя в дом, бросила взгляд на кровать и, убедившись, что эльф спит, полезла в свои запасы.
     - Вот, - сунула Бьярде под нос высушенную веточку. - Это золотой контин. Растёт?
     Вервольф забавно сморщил нос и чихнул, отодвигая от себя мою руку с веткой.
     - Растёт, правда, далековато отсюда. Если вашим шагом, то с месяц идти надо, если нашим, за день можно дойти.
     - Мне нужен корень этого растения. Я могу тебя попросить принести мне?
     - Может, вы с нами пойдёте? Просто это растение распыляет вокруг себя пыльцу. Наш нос очень чувствителен к этому растению.
     - И какие симптомы? - спросила заинтересованно.
     - Поначалу чихаем сильно, глаза слезятся, во рту появляется неприятный привкус, потом нос начинает внутри болеть, затем, распухает. К чему может привести, если нюхать долго, я не могу сказать. Но знаю, что минут десять рядом с этим растением лишают нас нюха на две недели.
     - Ого, - я по-другому посмотрела на засушенную веточку у себя в руках. - Ну, если так, то, конечно, я пойду с тобой. Только месяц, это слишком долго.
     - Не волнуйтесь, вы лёгкая. Я понесу вас, и мы доберемся за день. Как соберетесь, просто позовите меня.
     - Хорошо, спасибо тебе. Я могу чем-нибудь одарить тех, кто вступает сегодня в брак?
     Бьярде снова удивился, потом задумался.
     - Было бы хорошо, если бы вы были там, но волчьи свадьбы слишком опасны не только для людей, но и для любого постороннего. Но если вам хочется чем-то отдариться, то одного вашего зелья будет достаточно. Любого, главное, что в нём ваша сила.
     Быстро прикинув в уме, что у меня есть и с чем я могу безболезненно расстаться, вернулась в дом.
     Эльф на кровати зашевелился. Положив ветку на стол, подошла. Спит.
     Не став задерживаться надолго и заставлять себя ждать, собрала с десяток разных зелий. Таких у меня было достаточно, поэтому без сожалений уложила их в корзину и накрыла тканью.
     - Возьми, - сунула корзину в руки Бьярде. Он, поняв, что там не одно зелье, попытался вернуть, но я лишь вздохнула и пошла домой. - Передавай им от меня пожелание счастливой жизни.
     Перед тем, как закрыть дверь, я услышала слова благодарности.
     Снова поёжившись, подкинула дров в печь, хотя в доме вроде как было и тепло. Пройдя к кровати, присела на табуретку и стала наблюдать за причудливой игрой света и тени, на светлой коже Охтарона.
     Когда он проснулся пару часов назад, я так растерялась, что не знала, что мне делать. Но потом быстро взяла себя в руки. Вспомнив, как он облизывал губы, тут же протянула ему чашу с водой.
     Эльф, надо отдать ему должное, моментально сообразил, что ему предлагают живительную влагу, поэтому буквально присосался к чашке и отлип от неё только тогда, когда она опустела на треть.
     Откинувшись на подушку, он что-то произнёс, но я его не поняла. Судя по всему он говорил на своём, на эльфийском, а может и вовсе на высоком. Я, конечно, немного знала, но только книжный, а не разговорный. И то, так, пару десятков слов, не больше.
     Он снова открыл глаза, а я в это время попыталась определить их цвет. Почему-то ещё с тех пор, как я видела его с изнанки, мне хотелось знать, какого они у него цвета. Но даже сейчас, при тусклом свете, определить с точностью я не смогла. Кажется, зелёные. Полагаю, это совсем не удивительно. Эльф мне попался какой-то и стандартный и нестандартный в одно и то же время.
     Поняв, видимо, что я его не понимаю, Охтарон попытался сфокусировать взгляд на мне, что получалось у него довольно плохо. Глаза то и дело закрывались, да и были подернуты едва заметной дымкой, словно он не до конца проснулся.
     - Кто? - всё же спросил. Голос его я уже слышала, но даже сейчас от его звучания у меня мурашки по спине побежали.
     Знаете, бывают такие голоса, которые слышишь и понимаешь, что они просто не похожи на все остальные. Такие голоса будто вибрируют, задевая что-то глубоко внутри. Запоминаются надолго, если не навсегда. Вот и Охтарона был такой голос. Его не портила даже хрипота, наоборот, придавая ему ещё большую привлекательность.
     - Вы ранены, - я прикусила губу. Почему я так волнуюсь? Мне почему-то немного страшно, но в тоже время, я бы не хотела сейчас быть нигде больше. - Вы помните? Вас сильно ранило.
     Эльф нахмурил светлые брови, а потом неуверенно кивнул.
     - Я лечу вас. Вставать вам пока нельзя, - Охтарон хотел ещё что-то сказать, но я лишь покачала головой. - Не стоит говорить. Берегите силы, так вы быстрее поправитесь. Сейчас я дам вам зелий, вы должны выпить. К сожалению, магов лекарей, по близости нет, и не придвинется, поэтому есть только я.
     Охтарон проследил чуть прояснившимся взглядом за тем, как я встала, взяла несколько бутылочек и вернулась к постели.
     - Вы...
     Я только сейчас поняла, что и в первый раз он спросил не о том, что с ним и где он, а о том, кто я.
     - Я ведунья. Вам не стоит волноваться, я хорошо знаю своё дело. Моё имя Ульрика, - сказала и почему-то с замиранием сердца глянула на эльфа. Но тот совершенно не изменился в лице, просто смотрел пристально, будто пытаясь запомнить каждую черту моего лица. Сказать, что подобное меня смущало, не сказать ничего, но я невозмутимо открыла флакон.
     После того, как пациент выпил все зелья, которые я ему дала, то я решила, что его нужно ещё накормить. Эльф безропотно принимал пищу у меня из рук и при этом совсем не выглядел ни высокомерным, ни напыщенным. Взгляд его почти ничего не выражал, он просто пристально смотрел, будто хотел высмотреть во мне что-то.
     - Я хотела бы вас сразу предупредить, что правой руки вы лишились.
     Охтарон отреагировал так, будто я сообщила ему новость о смене погоды. Во взгляде на мгновение пронеслось сожаление, но почти сразу его взгляд снова стал прежним.
     - Если у вас есть сильные маги лекари? - спросила, так как знала, что есть весьма сложно плетение, направленное на отращивание утерянных конечностей.
     Охтарон покачал головой.
     Я кивнула, убирая пустые склянки, чашку из-под бульона и остатки хлеба, который я макала в бульон.
     - Я так и подумала.
     Говорить о том, что я через пару лет вполне могу сварить зелье для того, чтобы восстановить ему руку, не стала. Мне показалось, что в его глазах сейчас это прозвучит пустым бахвальством.
     - Спите, - заметив, что глаза Охтарону держать стало сложно, сказала и укрыла его поверх покрывала ещё и лёгким одеялом. - Всё меняется и, возможно, однажды всё будет лучше, чем мы можем себе представить.
     Не знаю, слышал ли он мой тихий голос и последние слова, так как кажется, почти сразу заснул, но мне почему-то упорно хотелось сказать это.
     Я наблюдала за ним ещё некоторое время. Завтра он проснется, и будет чувствовать себя куда лучше и, конечно же, ему понадобятся ответы на вопросы, которые возникли бы у любого на его месте. Что ему говорить? Правду? А какую? Я ведь и сама толком ничего не знаю. Может, просто всё рассказать, и всё. Да и правильно, зачем мне что-то скрывать? Я ведь ничего не сделала, чтобы пытаться выдумывать небылицы. Поверит - хорошо. Не поверит - его дело. Доказывать ничего не буду!
     Покружив немного вокруг стола, прибралась, постелила себе снова на полу. Заглянула в котелок, убеждаясь, что завтра надо будет варить новый бульон. Пересчитала зелья, вздохнула и вышла на улицу. Мне просто необходимо было немного проветриться, нагулять, так сказать, сон свежим воздухом. После такого обычно лучше всего спится.
     Я встрепенулась, поняв, что так погрузилась в воспоминания о недавних событиях, что чуть не уснула, сидя рядом с кроватью. Встала, потянулась, подумала немного и решила, что пора идти спать. Быстро переодевшись, затушила свечи и легла на пол, тут же заворачиваясь в одеяло, будто в кокон. К чему меня всё это приведёт? Неизвестно.
     Охтарон снова чуть пошевелился на кровати. Я насторожилась, но, не услышав больше ничего, расслабилась.
     Завтра будет новый день, и он принесет с собой многой вопросов. Хорошо бы вместе с ними получить ещё и какие-нибудь ответы.
     Глава 8.2
     Утром встала рано. Почему-то совершенно не спалось. Не сказать, чтобы я волновалась, но было такое странно-знакомое чувство, которое совершенно не давало спать. Помню, когда-то в детстве, перед каким-нибудь важными для меня событиями я точно так же плохо спала и утром подскакивала ни свет ни заря, будто старалась приблизить 'момент истины'.
     Придирчиво оглядев дом, пришлось признать, что убирать тут нечего. Травы тоже были все разобраны, подготовлены, хоть сейчас зелье вари. Я бы с радостью, вот только, больше чем уверена - Охтарон проснётся в самый неподходящий момент. Портить редкие ингредиенты не хотелось. Но и ждать его пробуждения не было никаких сил.
     Через какое-то время прискакала Льюва. Я вздохнула с облегчение. Оставила её дома приглядывать за больным и, подхватив зелья и плащ, выскользнула на улицу. Нужно некоторым детишек проведать. Иммунитет у них слабый, а эта сырость только ухудшает и так слабое здоровье. Рано? Ничего страшного, не ночь ведь.
     В итоге меня нашла Ингрид часа через два, когда я уже спокойно попивала чаек за столом в окружении женщин, которым давала советы, какие и когда давать зелья. Некоторые из них я раньше не варила, но была в них полностью уверена. Обычно я не очень люблю вот так сидеть и просто разговаривать с людьми, тем более видно, что все они смотрят на меня со странными выражениями. Но сейчас мне нужно было хотя бы чем-нибудь забить время.
     Приход Ингрид я встретила одновременно и с облегчённым вздохом и с внутренней дрожью.
     - Госпожа, проснулся.
     Я вздохнула, поставила чашку на стол и встала. Женщины тут же уловив смену настроения, пожелали мне всего доброго, поблагодарили и как-то так незаметно разошлись.
     - Давно? - спросила, накидывая на плечи плащ.
     - Нет. Как только проснулся, я сразу к вам поспешила.
     Я не рискнула оставлять Охтарона с одной только Льювой, всё же девушка была очень молода, и ей в голову могло прийти всё, что угодно. Именно поэтому я попросила присмотреть за своим пациентом ещё и Ингрид.
     Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее у меня тряслись руки. Я старалась взять себя в руки, но ничего не выходило. Я отчего-то так разволновалась, что меня даже замутило. Хотя стоило двери отрыться, как волнение попросту растворилось, оставив после себя странное и немного леденящее грудь равнодушие.
     Льюва тут же подскочила со стула, на котором сидела и что-то втолковывала эльфу. Я заметила, как девушка отчетливо покраснела, перед тем как поклониться и отойти в сторону.
     Скинув плащ, подошла к кровати и глянула на Охтарона.
     Он лежал и хмурил светлые брови.
     - Как вы себя чувствуете? - спросила, присаживаясь на стул. Убрав одеяло, а потом и плед, начала разматывать бинты на руки и убирать повязки на груди. - Только отвечайте максимально честно, чтобы я могла подумать о вашем дальнейшем лечении. - Добавила, подумав, что сейчас эльф начнёт уверять в своем полном здоровье.
     Охтарон мельком глянул на меня.
     - Это правда, что я в Вильхельме?
     Теперь я нахмурилась, мельком глянув на притихшую в углу Льюву. Девушка под моим взглядом вспыхнула.
     - Льюва, поставь воды на печь. Ингрид, помоги, пожалуйста, ей. А потом оставьте нас.
     - Вам не нужна будет помощь госпожа? - спросила Ингрид, сноровисто вытаскивая большой котелок для воды.
     Льюва же мигом подхватила ведро и змейкой выскользнула наружу.
     - Нет, я сама справлюсь. Спасибо, - я мягко улыбнулась кормилице, возвращая свой взгляд к Охтарону. - Это правда. Вы сейчас в Вильхельме. Вернее, в долине, которая находится между Вильхельмом и горами Хальдор. Но долина эта тоже относится к лесу. А теперь скажите, как себя чувствуете? Давайте, мы сначала решим с вашим лечением, а потом уже будете задавать вопросы, - быстро проговорила последние слова, так как заметила, что эльф явно не удовлетворён моим ответом и хочет знать больше.
     Как только вернулась Льюва, и вода была поставлена на печь, они вместе с Ингрид ушли, оставив нас вдвоём.
     - Голова болит, - начал Охтарон, тщательно прислушиваясь к себе. Тошнит, хотя хочется есть. Грудь болит, рука. Но не так уж и сильно, словно онемело все.
     - Это хорошо, - я кивнула. Встав, выбрала зелья, которые сегодня буду ему давать и поставила все пузырьки на стол. Туда же положила мазь и чистые бинты. - Сейчас я оботру вас. А ещё мы помоем вам голову. Вставать вам нельзя пока, так же как и напрягаться. Даже просто садиться пока что не самая хорошая идея. Вы и так слишком быстро очнулись, хотя вашему телу просто необходим полный покой.
     Я говорила и говорила, а сама в это время притащила котелок, воды в котором успела немного прогреться. Кипяток нам всё равно не нужен. Вместе с ним принесла большой таз и маленький.
     На все мои приготовления и мельтешения Охтарон посматривал с молчанием. Меня даже немного начал нервировать пристальный взгляд. Глаза у него, кстати, и правда были зеленые. Светлые, светлые, будто разбавленная водой акварель. Но при этом они чуть поблёскивали от света и казались мне не менее пугающими чем глаза того же Бьярде. Хорошо хоть не светились и на том спасибо.
     Одно дело обтирать бессознательное тело и совсем другое, когда владелец этого тела в полном сознании.
     Охтарон то и дело дёргался. То ли хотел помочь мне, то ли наоборот помешать.
     - Ваше ранение на груди было очень серьезным. Хоть поверхностно на ране уже образовалась тонкая молодая кожа, но стоит вам сильнее напрячь тело, как всё это откроется. Так что перестаньте. Или вы меня стесняетесь?
     Во взгляде Охтарона не изменилось ничего. Я вообще не была уверена, что этот эльф способен на сильные проявления эмоций.
     - Нет. Трите сильнее, ваши слишком осторожные поглаживания меня нервируют.
     Я даже немного затормозила, а потом поняла - Охтарон просто боится щекотки. Но, конечно же, никогда в этом не признается. Чтобы подтвердить свою догадку, осторожно провела по боку. Как результат эльф снова дернулся, пытаясь избежать контакта. Можно было предположить, что ему просто противно, но ведь когда я протираю ему плечи, тот не показывает никакого беспокойства.
     - А вы ревнивы, - сказала и неожиданно для самой себя улыбнулась.
     - С чего вы взяли? - спросил эльф и с подозрением прищурился.
     - Говорят, те, кто боится щекотки, ревнивы.
     - Впервые слышу о подобной ерунде. И я не боюсь щекотки.
     Я не стала развивать эту тему, просто кивнула, принимая такой ответ. Все равно другого ответа от него точно не добиться. Да и ни к чему, я ведь и так вижу, что боится.
     Чтобы хотя бы немного обтереть ему спину, мне пришлось изрядно попотеть. Но у нас всё получилось. Да и на то, чтобы просто помыть голову, ушло куча времени. Охтарону даже просто приподниматься было сложно, но всё-таки это нам удалось. Волосы у эльфа и правда были светлыми. Явный блондин. В прошлом мире его бы назвали платиновым блондином. Заодно и голову хорошенько прощупала. Небольшую царапину всё ж нашла. Видно, по голове ему тоже досталось.
     Когда сводными процедурами было покончено, я устало села на стул и выдохнула. Всё-таки эльф не пушинка. Но долго рассиживаться не стала. Подхватила мазь и стала обрабатывать раны ею.
     - И? - заговорил Охтарон, когда я перевязывала ему руку. - Как я тут оказался? Я точно помню, что был на границе в Долимийским королевством. А это очень далеко от гор Хальдор. Да и даже если меня сюда привезли, я не совсем понимаю, зачем.
     Сначала я закончила с перевязкой, потом укрыла эльфа покрывалом, затем нашла ему поесть.
     - Некоторое время назад мне стали сниться странные сны, - начала я свой рассказ, подкладывая под голову Охтарона дополнительную подушку. Сделав это, набрала в ложку бульон и поднесла к его губам. - Мне снился человек. Вернее, я думала, что человек, а оказалось, что это не так.
     Я кормила Охтарона, рассказывая о том, как так вышло, что он оказался после своего ранения на много километров от своего прошлого местопребывания. По мере рассказа я видела, что тот все сильнее и сильнее хмурится.
     Мне казалось, что он сейчас выкрикнет что-то вроде: 'Так это была ты?!' Но ничего подобного он не сказал, просто ещё раз пробежался по моему лицу, словно выискивая что-то только ему известное.
     После еды я напоила его зельями.
     - И почему же это случилось с нами? - спросил он, когда, даже не поморщившись, выпил достаточно горькое зелье ускорения регенерации.
     Я закусила губу с внутренней стороны, понимая, что час пробил. Подхватив его уцелевшую руку, приподняла её.
     - Этот браслет, вы знаете, что это такое?
     Охтарон мрачно кивнул.
     - Да. Я читал в старых летописях, что раньше такими символами украшались руки тех, чей брак был благословен богами. Но я не совсем понимаю, почему они появились у меня.
     Эльф выглядел задумчивым и изредка в его взгляде проскальзывало нечто похожее на недоверие и неуверенность.
     - Может, это от того, что вы женаты? - спросила чуть более едко, чем планировала.
     Охтарон бросил на меня взгляд, в котором на мгновение прорезалось так ожидаемое мною высокомерие.
     - Будьте уверены, что я запомнил бы такую 'малость' как собственная жена.
     - Вы так уверены? Что ж, прошу вас обрадовать, не знаю как, но вы умудрились забыть, что у вас теперь такая вот 'малость', как жена вполне себе есть.
     Я совсем не хотела язвить или же выходить из себя, но последние месяцы, наполненные разными мыслями, видимо, дали о себе знать. Отчего-то остро навалилось осознание потерь. Близкие люди с того мира, отец из этого. Как-то в один момент я ощутила себя такой бесконечно одинокой, что захотелось плакать.
     Охтарон хотел что-то ещё сказать, но, глянув на меня, запнулся.
     - Вы что-то знаете? - спросил он. Мне даже показалось, что он удерживает себе от того, чтобы подскочить и не начать расхаживать по комнате.
     Я кивнула, снова закусывая губу. Вздохнула поглубже, прогоняя неуместную сейчас меланхолию подальше. А потом просто закатала рукава платья, протягивая свои руки к нему.
     - Это... - запнулся Охтарон.
     Надо же, до этого даже то, что он лишился руки не вызвало в нём особых эмоций, зато сейчас я могла наблюдать весьма интересное выражение лица. Проще говоря, эльф явно был потрясен тем, что видел. Его глаза расширились, и даже рот немного приоткрылся от удивления.
     Если можно было, я бы точно рассмеялась, но понимала, что мой смех сейчас совсем не поймут, а если и поймут, то обязательно неправильно.
     Я и не заметила, что Охтарон немного приподнялся над кроватью. А потом рухнул обратно на неё, резко выдыхая и закрывая глаза. Не знаю, какие мысли были у него в голове, но выглядел он неважно.
     Я вернула на место ткань на руках, ожидая, что будет дальше. Интересно, что он сейчас думает? Какие предположения строит? Выходит, Охтарон и сам не знал, что женат? Как так вышло? И как жрецам удалось поженить нас без нашего присутствия?
     - Расскажите мне всё, что вы знаете об этом, - открыв снова глаза, попросил он.
     Глава 8.3
     Перед тем как начать рассказывать свой нехитрый рассказ, я налила себе травяного отвара, который тут заменял мне чай. Пока готовила его, размышляла о том, что стоит говорить, а о чём я буду молчать. Всё-таки некоторые вещи рассказывать не стоит. К таким вещам я относила и то, что у меня есть память о другом мире. Ни к чему это. Может быть когда-нибудь, если мы станем, например, друзьями или же будет в этом такая сильная необходимость, я и расскажу. Но точно не сейчас.
     - Меня зовут Ульрика Хольм, - начала я, присаживаясь на табуретку рядом с кроватью. Кружку с отваром поставила на колени, грея о толстые бока немного замерзшие пальцы. Хм, с сосудами, что ли не в порядке что-то? Или просто замерзла? Или это от небольшого волнения?
     - Хольм? Дочь барона Вилмара Хольм?
     Я удивилась. Надо же, а я всегда думала, что у нас небольшое баронство, о котором никто и не помнит только. Кроме налогосборщиков, естественно. Те и о полуразрушенном сарае в каком-нибудь глухом уголке планеты и то помнят.
     - Да. Мой отец погиб. Недавно. На войне с Долимией. Вместе со всеми нашими воинами.
     Воспоминать об отце было все еще больно, поэтому я замолчала, переживая, когда тугой комок в горле рассосется. Плакать перед Охтароном категорически не хотелось. Эльф молчал, и я была даже благодарна ему за то, что он не выражает фальшивого сожаления и не говорит, что ему жаль.
     Немного успокоившись, я подняла глаза и тут же заметила, что Охтарон о чём-то усиленно думает.
     - Я встречался с вашим отцом несколько раз, - сказал он как раз в тот момент, когда я уже хотела продолжить рассказ.
     - Зачем? - он меня снова удивил. Отец никогда мне не рассказывал об этих встречах. Да и я никогда не видела у нас эльфов, значит, встречались они за пределами замка.
     - Светлый Князь, мой отец, хотел купить баронство Хольм. Но твой отец не хотел продавать его, говорил, что баронство - приданое его дочери, - при этих словах он посмотрел на меня. - Что такого особенно в вашем баронстве, что мой отец так хотел его получить?
     Я ненадолго задумалась.
     - Да, вроде, ничего. Старый замок, пару деревенек, кусок леса, да небольшой отрезок реки, в которой мы добывали немного золота. Река эта течет с гор Хальдор. Ну, поля ещё, да немного места для пастбищ. И всё. Хольм маленькое баронство. Я не понимаю, чем оно могло привлечь Светлого Князя.
     Я замолчала, и комната надолго погрузилась в тишину. Я пыталась вспомнить что-нибудь такое, что могло бы заинтересовать эльфов, но всё обстояло именно так, как я и сказала - баронство было самым заурядным и ничего интересного в нём не было совершенно. Но ведь зачем-то оно понадобилось Князю. Зачем?
     - Ладно, - Охтарон вздохнул. - Можно мне тоже вашего напитка? Пахнет хорошо.
     - Да, конечно, - я встала, налила отвара и эльфу, потом помогла ему принять полусидящую позу, чтобы пить было удобнее, и села обратно на табуретку, зорко наблюдая, чтобы он не облился и не обжегся. Отвар вроде уже немного остыл, но всё-таки был ещё горячим. Помогать не стала, подумав, что Охтарон и сам вполне справляется и лишняя забота может его оскорбить.
     - Как бы ни было жаль, но сейчас узнать ответ не выйдет. Можете рассказать, что было дальше? - спросил он, отдав мне пустую кружку.
     - Да, - убрав лишнюю посуду подальше на стол, я погрузилась в воспоминания о тех днях. - К сожалению, я не могла наследовать баронство, так как девушка, к тому же магом не являюсь. Я всего лишь ведунья. Как вы знаете, этого недостаточно. Я плохо помню те дни, так как была опечалена потерей. Но однажды мне сказали, что король, чтобы я не осталась одна дарует мне свою милость. Было сказано, что он решил мою проблему. В общем, мне было сказано, что я выхожу замуж за того, на кого мне укажут. Честно говоря, я тогда была сильно растеряна. Родственников у меня нет, и идти против воли короля... сами понимаете. Я пыталась узнать о том, кто мой будущий муж и когда нас хотя бы познакомят. Но ответ я получила только тогда, когда вернулась из столицы в баронство. Там были двое эльфов, которые и сказали мне, что свадьба уже была и я теперь официально жена младшего сына Светлого Князя. Зовут моего мужа Охтарон, но сам он сейчас очень занят и просит, чтобы я его подождала в Вильхельме.
     Я замолчала, наблюдая за лицом эльфа, но оно было по-прежнему непроницаемым. Даже в светлых глазах не было видно ни одной эмоции. Лицо Охтарона хоть и было красивым и безэмоциональным, но даже так почему-то совершенно не походило на кукольное. Было в нём что-то слишком живое, то, что он не мог скрыть даже отсутствием любой мимики.
     - Вместе со мной из баронства выдворили всех слуг и людей, которые раньше жили в деревнях. Хольм полностью опустел.
     - Полагаю, мой отец не смог купить баронство, которое ему по какой-то причине очень понадобилось, поэтому пошёл на такой шаг.
     Я кивнула.
     - Вот только мне немного не понятно кое-что. Почему он женил своего собственного сына? Для того чтобы получить баронство, можно было выдать меня за любого дальнего родственника.
     - Ну, тут нет ничего странного. Мой отец всегда был недоволен мой. Вы же видите мою внешность? - я снова кивнула. За эти дни я его вполне хорошо осмотрела. Но даже так, не совсем понимала, куда клонит Охтарон. - Всё очень просто. Я сильно отличаюсь от моих братьев и сестер. Если бы не уши, то меня вполне можно было принять за человека. Мой отец всегда подозревал мою мать в измене, хотя такое совершенно исключено благодаря магии рода. Но даже знание того, что я его родной сын, не смиряло его с тем, что я мало похож на истинного эльфа.
     Я была удивлена. По мне так даже если Охтарону убрать его уши, он всё равно никаким боком не станет походить на человека. Конечно, очень похож, но не стоит забывать, что тело это не всё. Эльфов от людей отличает нечто неосязаемое, то, что увидеть глазами нельзя, зато можно вполне себе ощутить.
     - Но всё равно! - не согласилась я. - Даже если ваш отец вас не любил, как я поняла, это не мешала держать вас для более выгодного брака.
     Понимаю, что может прозвучать жестоко, но с учетом этого времени и этого мира, такое вполне нормально. Детей тут на самом деле часто рассматривали, как средство для достижения тех или иных планов. Особенно, это было заметно среди аристократов. Хотя, в моем прошлом мире такое тоже было широко распространено. И не только в старые времена.
     - Тут вы правы, - Охтарон согласно кивнул. И я даже не подумала обижаться. Если подумать, то наши с ним положения были слишком неравными. Как бы Князь не хотел Хольм, но женить из-за этого своего собственного, пусть и не сильно любимого сына, это верх глупости. - У меня только одно предположение, что этим он соблюдал некое условие.
     - Условие? - я задумалась. Всё же этот мир магический, так что в нём часто многое решает магия.
     - Да. Допустим, что моему отцу очень понадобился Хольм. Если подумать, то обычно, если отец хотел что-то купить, то не успокаивался пока не получал это. А тут отступил очень быстро. Почему? Не потому ли, что он узнал, что Хольм купить недостаточно? И получить в дар от родственника тоже. А вот, например, если Хольм войдет в собственность семьи через свадьбу наследницы и сына... Что если для того, чтобы заполучить то, что есть в баронстве, нужно выполнить именно это условие?
     Я задумчиво покусала губу. Такое условия магия вполне могла выставить. Такое бывало. Например, чтобы воспользоваться каким-то предметом, то необходимо быть именно наследником, или же наоборот совершенно посторонним человеком. Тут не угадаешь. Обычно хозяин того или иного предмета или места сам выставлял условия, при которых оно могло отойти другому человеку. Магия, либо сама закрепляла эти условия, либо для этого необходимо было провести некие ритуалы.
     Но даже так я до сих пор не понимала, что такого могло понадобиться эльфам на небольшом клочке земли. Что такого в нашем баронстве, что Князь готов пожертвовать собственным сыном? Надеюсь, мы когда-нибудь узнаем.
     - Думаю, нам ничего не остается, как принять эти догадки за предварительную версию, - сказала я, поднимаясь. Пока думали, говорили, снова захотелось пить.
     Охтарон на мои действия с водой поморщился, что не укрылось от моего внимания.
     - Вы хотите в туалет? Вставать вам нельзя. Слишком сильные движения приведут к тому, что раны откроются. Это пока что ещё опасно.
     Я оставила питье и стала, не спрашивая разрешения, помогать эльфу. Он открыл было рот, но потом как-то весь поник и просто отдался мне на растерзания. Если он и смущался, то я не заметила. После я напоила его зельем и дала ещё отвара.
     - Уже потом, в Вильхельме, - продолжила я свой рассказ примерно через полчаса, - мне стали сниться сны о вас. А потом появились браслеты. К сожалению, большего я не знаю. Ни о том, как нас поженили, ни о том, откуда браслеты.
     Эльф кивнул, выдыхая.
     - Браслеты могут значить только одно - боги по какой-то причине приняли наш союз и одобрили его. А брак... я могу предположить только то, что был проведен какой-нибудь древний ритуал, в котором не обязательно присутствие брачующихся. Вполне может быть, что достаточно, например, капли крови. То, что мы не знаем о таких ритуалах, еще не значит, что их не бывает.
     - Да, но не кажется ли вам, что слишком много затрат для того, чтобы получить какое-то провинциальное баронство?
     - Кажется, - Охтарон метнул на меня взгляд, в котором мелькнуло нечто такое, от чего я невольно поёжилась. Этот эльф явно не мягкое и трепетное дитя леса. - Это может значить лишь то, что в Хольм есть нечто, что покрывает с лихвой все затраты.
     Он замолчал. Мы немного помолчали, слушая, как снаружи снова расходится дождь. Даже в доме было хорошо слышно, что там льёт как из ведра. Недалеко послышался вой. Охтарон напрягся, но я лишь коротко ему улыбнулась и поднялась.
     - Не стоит волноваться, это наши друзья.
     Он окинул меня взглядом, в котором можно было увидеть - что странно - некое сомнение. Но этот взгляд быстро сменился требовательным и вопрошающим.
     - Я сейчас, - сказав, накинула плащ и выскользнула на улицу, тут же попадая прямо под водопад из воды. Не видно было дальше собственного носа.
     - Госпожа, - рядом, будто черт материализовался Бьярде. Я неловко отступила назад и чуть не упала, но крепкая рука придержала меня за плечо. - Прошу простить.
     - Ничего, - я отступила ещё немного, встав так, чтобы вода не лилась на меня благодаря небольшому козырьку над крыльцом. - Что-то случилось?
     - Нет. Просто молодые были очень рады вашим подаркам. Но вы подарили слишком много, поэтому они решили преподнести вам ответный дар.
     - Не стоило, - попыталась отмахнуться я, но Бьярде лишь покачал головой.
     - Прошу простить, но вам придется принять дар. Иначе ваш подарок будет слишком давить на молодых.
     - Хорошо, - вздохнула, совсем не желая спорить. Мне хотелось вернуться к Охтарону и продолжить нашу беседу. Почему-то разговаривать с эльфом было очень приятно, даже, несмотря на то, что темы для разговоров были весьма серьезные.
     Бьярде довольно заворчал, а потом протянул мне обратно мою же корзину, наполненную чем-то и покрытую сверху тканью. Я приняла корзину, ощущая её вес. Кажется, там ягоды. Смотреть я не стала, просто поблагодарила и вернулась в дом.
     Но уже там, под всё ещё вопрошающим взглядом Охтарона, я поняла, что это дар явно был прислан мне не просто так. В корзине были ягоды синей ачары. Эта ягода была одним из тех редчайших ингредиентов, которые входили в состав многокомпонентного зелья растворения. Что это? Напоминание?


Оценка: 9.47*14  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Любимка "Наследие Коринды" (Приключенческое фэнтези) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Любовное фэнтези) | | О.Райская "Полное счастье Владыки" (Фэнтези) | | Н.Любимка "За гранью" (Приключенческое фэнтези) | | В.Свободина "Прекрасная помощница для чудовища" (Любовные романы) | | Е.Старухин "Лесовик-5. Хранилище." (ЛитРПГ) | | Е.Горская "Я для тебя сойду с ума" (Любовное фэнтези) | | J.Liss "Мне не нравятся рыжие" (Современный любовный роман) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Билик "Фортификатор 2. Скаут" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"