Осипов Игорь Валерьевич: другие произведения.

Боевой маг-3. Потусторонний батальон (главы 40-43) осторожно очень сырой черновик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.28*82  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Зло нависло над миром, и что бы с ним можно было бороться нужна крепость на дальних рубежах, но не простая, а такая, где люди и нелюди вместе уживаются, магия и технология рука об руку, а заправляет этим древний бог.

Дорогие читатели, начало книги я перерабатываю на чистовую и выкладываю на сайте author.todey. книга идёт там под чуть-чуть другим названием "Потусторонний батальон" https://author.today/work/17284
   на текущий момент переработаны пять глав.
  Спасибо за внимание.
  Глава 40. Городские приключения
  - Егор Соснов -
  
  Мы стояли перед большим лохматым проводником, который, медленно моргая пушистыми ресницами и утробно бася, считал нас. Он направлял на каждого толстый палец и неспешно произносил числа.
  - Оди-и-ин, два-а-а, три-и-и, четы-ы-ыре.
  Между словами порой проходило по три-четыре секунды, прежде чем он продолжал дальше. Потом он так же медленно показал на большой круг, выложенный белыми камнями на выкошенной поляне.
  - Сю-ю-юда-а-а.
  Я взял под ручку Шурочку, и мы встали в этот круг. Следом шагнули все остальные.
  - Надеюсь, все поели? - вдруг ни с того ни с сего спросила Соколина, глядя под ноги.
  - А что так? - спросил я, но ответа услышать не успел, так как заговорил Мамонт-извозчик.
  - Начина-а-аю.
  Камни вспыхнули белым огнём, который стал подниматься все выше и выше, становясь похожим на плетёную из волокон пламени изгородь. Огонь при этом жара не давал.
  Мир начал дрожать, контуры его потекли и поблекли. Я такое видел, когда Ольха меняла свой облик, только сейчас менял облик весь мир вокруг нас, и сквозь это марево пробивался утробный, как горловое пение северных народов, голос мамонта.
  - Орук, орук, орук, орук.
  Я почувствовал как в руку вцепилась лесавка, которая проскочила к нам в самый последний момент, а сам покрепче сжал ладонь Александры.
  - Орук, орук, орук, орук, туманык орук билэ, - бубнил голос нашего проводника, становясь громче и громче.
  А потом земля под ногами исчезла, заставив нас падать в белое ничто. И скорее даже не падать, а парить в невесомости, но все моё тело верило, что мы падаем. Оно пыталось поджать ноги и готовилось к удару о нечто твёрдое. Сердце отбивало дикий первобытный ритм в висках.
  Кто-то шумно и испуганно вдохнул, но я не видел кто именно, так как боялся повернуть голову.
  Время растянулось. Секунды казались минутами. К горлу подкатила тошнота, как в резко снижающемся, а затем так же резко набирающем высоту самолёте. В ушах стоял монотонный свист. Глаза отчаянно пытались найти в окружающем нас монотонном мареве хоть какой-то ориентир.
  А потом все это резко кончилось. Туман почти мгновенно сменился ярким, бьющим в глаза солнцем, сочными рекламными баннерами, городским шумом, аккуратно стрижеными деревьями, литой оградой, потоком машин и многочисленными прохожими.
  Мы теперь вместо лесной поляны стояли в круге белых камней на небольшой озеленённой аллее, разделяющей полосы движения Алого проспекта. Рядом не сменив позы сидел на земле давешний мамонт.
  - Коне-е-ечная, - шевельнув хоботом произнес он.
  Александра с Ольхой так сильно вцепились в меня, что было больно. Я шумно вдохнул и сглотнул вязкую слюну, сдерживая тошноту, зато сразу стал понятен смысл фразу Соколины про плотный перекус.
  Сердце все ещё билось, как бубен неведомого шамана, и потому я не сразу уловил смысл фразы, прозвучавшей из какой-то группы молодёжи, сидящей на скамейке в десяти шагах от нас.
  - Ох нихрена себе, какая Красная шапочка, - произнёс высокий паренёк, достав смартфон, - хороший улов для блога.
  Я обернулся и посмотрел на нашу Рембо Кроф, то есть Лару - краповый берет. Соколина сноровисто пробежалась руками по карманам, проверяя все ли на месте, а потом сверила время по совсем не женским командирским часам.
  - Волка не хватает, - с усмешкой произнёс второй парень, держа на коленях раскрытый нетбук.
  Он поперхнулся, когда из-за Велимира выглянул взъерошенный Первый Клык, блестя совершенно дикими глазами. Волкудлак прижал уши и испугано озирался по сторонам, а потом опустил морду и оскалился, когда земля под ногами задрожала от проезжающего под землёй метро.
  Я усмехнулся. Большой и страшный серый волк, похоже, первый раз в городе. Это тебе не та тайга, братец, к которой ты привык. Это каменные джунгли миллионного мегаполиса. Это мой мир.
  Оба паренька защёлкали камерами своих смартфонов.
  Александра нервно улыбнулась.
  - Фу-у-у, ну и полет. Словно без парашюта с самолета сбросили.
  - Ага, через гиперпространство, - согласился я, несколько раз глубоко вдохнув, окончательно прогоняя тошноту.
  Стоящая рядом Ангелина неспешно достала ириску и закинула ее в рот. Моя помощница и хранительница дышала ровно, словно и не было броска через ничто. Хотя откуда я могу знать физиологию ангела. А на томографию она вряд ли пойдёт.
  - Куда в первую офередь пойдем? - спросила она, разгрызая коричневый кубик.
  Девушка посмотрела на стайку молодежи, смерив их ехидным взглядом, а потом слегка щелкнула ногтем по поддельному нимбу, отчего тот слегка съехал на затылок.
  Я повернулся к Володе со Светой, бывших на самом краю каменного круга. Вампирша присела на железную оградку, вытяну ноги. Она щурилась даже накинув поглубже капюшон спортивного костюма и изредка зевала, все таки день - это не ее время.
  Сорокин же что-то азартно набирал на смартфоне. Ему только и приходили ответные сообщения. Он поднял голову и поймал мой взгляд, а потом заикаясь пояснил.
  - В ги-ги-гильдию нэ-незаходил давно.
  Я легонько улыбнулся.
  - Заскочите, пожалуйста, к нам домой. Дома возьмите кадки с цветами, сменные вещи и по мелочи. В конце концов, просто проверить надо. Тихон поможет донести.
  Я протянул небольшую бумажку с перечнем мелочей.
  - А мы в магазин за оружием.
  - Цветы-то зачем? - обернулась и приподняла брови Ангелина.
  - Это для пчел. В лесу мёда они не соберут, а с этих легко. Только еще парник к ним нужен, поэтому в супермаркт заскочим еще.
  - Понятно.
  Света поднялась с перил и потянулась.
  - Мы тоже хотим оружие выбрать, - сонно пробубнила она.
  - Я вам фотки в почемучке буду слать. И включите все фантомов, а то отвыкли в лесу.
  - Ок, - ответила Света, потянув за собой Володю, который все еще ковырялся в телефоне.
  - Раз понятно, тогда все в метро! - бодро скомандовал я, взмахнув рукой, как Ульянов на броневике. Не хватало слова 'товарищи' добавить.
  Мамонт-проводник неспешно проводил нас взглядом, а прошли вдоль аллеи и перешли дорогу на светофоре. Народ озирался на нас, но негодования не было, все же город старых богов и нечисти. Редко, но регулярно мелькнет еще и не такое.
  В самом конце нашей группы плелась Оксана, воткнув наушиники.
  Заминка вышла в самом метро. Огроменные волоты спускались по ступеням бочком и медленно-медленно. Это тоже самое, что взрослому пытаться пройти по детской лесенке. Так же бочком они прошли через большую секцию турникета, а я даже засомневался, что они втиснутся в вагон, но нет. Обошлось.
  Заминка возникла и Клыком. Волкудлак сначала боялся идти через турникет, а потом пополз на четвереньках, как волк из мультфильма 'Ну, погоди!'. Народ снова стал снимать нас на смартфоны.
  Когда входили в вагон, то тот слегка накренился под тяжестью двух великанов, протискивавшихся в двери присев и бочком. Я качал головой с немного дурацой улыбкой, разглядывая, как замолчала какая-то бабка, возмущавшаяся, что развелось хамла, места не уступают. А спящий на сидении студент, открыв глаза и увидев рядом со своим лицом морду волкудлака дернулся с перепугу и порвал зацепившиеся за сумку наушники.
  - Надо в метро хотя бы один товарный вагон пускать, для таких громил, - буркнула Ангелина.
  - Они все одно на корточках будут, - ответила ей Александра.
  - Не-е-е, в товарном они лежа смогут разместиться.
  Я ухмыльнулся, представив как на станцию подъезжает старенький товарный вагончик, обитый деревянной шпонкой и жестью, с большой, открывающейся ломом дверью.
  Ехать было не долго, всего одну остановку. Выходили из метро почти тем же манером, что забирались в него, а потом еще шли. Можно было и сразу пройтись пешком весь путь, но все же время поджимало.
  - Здравствуйте! Можно небольшой опрос?! - встретила меня поверхность молодым звонким голосом.
  На выходе из метро передо мной встала совсем молодая девушка с планшетом в руках. На шее у нее был шелковый платок белый с зелеными концами, отделенными жирной черной полоской. Девушка была из интерната пол покровительством берегинь. Можно было отмахнуться, но в лесу отвык от всего этого и нападка с опросом была даже легким бальзамом на душу, напоминавшем о кипящей цивилизации большого города.
  Я огляделся, прежде чем ответить. В полевом лагере я потерял счет дням недели, так как там всегда жили по понедельнику, даже если он воскресенье, а в городе чувствовалось, что сейчас рабочий день. Народу было пока немного, но через часок улицы станут людными, как речка, пересыхающая в жару и наполняющаяся водой во время паводков.
  - Если на долго.
  - Мы развертываем новую программу страхования от всех Несчастных случаев. Я гляжу вы участник закрытого бетта-теста. Как оно вам? - затараторила девчушка.
  - Не знаю. А про что вы?
  - Ваша спутница носит на шее капсулу нити судьбы, - произнесла девушка, показав на небольшую склянку, свисающую с шеи Александры. Шурочка легонько притронулась к подарку.
  - С нитью судьбы вы авансово застрахованы. У вас максимальный вариант. Что скажете?
  - Не знаю, - ответила Александра, - висит себе и висит.
  - Вот визиточка. Если что-то пойдет не так, сразу сообщите.
  Мы взяди пластиковую карточку, кивнули и пошли дальше. Лишь волкудлак еще какое-то время стоял и обнюхивал лицо девушки, заставив ту замереть, как изваяние.
  Ну страховка и страховка. Мы пошли дальше, выкинув из головы эту помощницу берегинь.
  А вот и искомый магазин.
  Стоило нам зайти, звякнув колокольчиком, как Соколина заорала на все помещение своим звонким голосом.
  - Сева! Я пришла!
  Мы переглянулись. В ответ нашей деве-воительнице была тишина.
  - Сева!
  Когда совсем рядом за нашими спинами раздался ровный, ничего не выражающий голос, мы все резко обернулись. Вампир возник рядом с кассой совершенно бесшумно.
  - Господин велел вас высечь, когда появитесь.
  Мы снова переглянулись.
  А вампир, глядя не моргающими, как у змеи, алыми глазами, легонько толкнул офисное кресло и то прокатилось по всему помещению, ударившись в конце в стеклянную витрину. Я думал стекло лопнет, но кресло лишь звякнуло и отъехало на десять сантиметров назад.
  - Да ладно тебе, - отмахнулась Соколина, - веди в спецсхрон. Берем оптом.
  - Ваша дебетовая карта заблокирована, - так же ровно произнес вампир.
  - Да ладно! - искренне удилась Соколина. Она стояла посреди магазина и хлопала глазками. А мы тоже замерли, уподобившись манекенам, которых было очень много в этом магазинчике. И вмешиваться пока не стоило, но и просто самоустраниться нельзя. Мало ли что может вытворить древний вампир на службе у бога воинских побед.
  - Это из-за двух пулеметов-то? Ни в жисть не поверю.
  Вампир молча стоял и смотрел, и лишь в какой-то момент контуры его тела дернулись, а в его руке возникла хворостина от обычной метлы. Он успел ее подобрать с пола, сделав настолько быстрое движение, что мы даже заметить не успели. Света так быстро не умела. Но Свете не было несколько тысяч лет. Наша Малокровка вообще дитя в сравнении с этим монстром. Не удивлюсь, если он прототип сказок о ночных кровососах.
  - Можно я ее подержу, - вдруг произнесла Оксана. Директор магазина вскинул брови и бросил взгляд на навью.
  Воспользовавшись заминкой, я шагнул вперед и встал между Всеволодом и Соколиной.
  - Можно вас попросить не нагнетать обстановку?
  Вампир не ответил. Его контуры дрогнули, и он исчез. Но справедливости ради я успел заметить, как размытое от скорости тело двигавшегося не менее трехсот километров в час вампира обогнуло нас по крутой дуге. Нас обдало упругой волной воздуха. Качнулась экипировка на манекенах.
  Наверное так же размазывается болид формулы один, когда он проезжает мимо зрителя на трибуне всего в паре метров от того.
  А-а-ай! - вскрикнула Соколина, схватившись за ягодицу, - Сева, больно же!
  Вампир стоял в дальнем углу зала, держа в руке хворостину.
  - Послушайте, - начал я, - она же ребёнок!
  - Она уже взрослая и должна ответить за свои поступки, - ровным голосом произнес тот.
  - Сева, ну подумаешь, сболтнула про С-400! Ему пофиг на всех, отмашется!
  Вампир снова сделал бросок. На этот раз было видно его резкое движение, потому как наблюдал я с некого отдаления.
  - А-а-а! Се-е-ева-а-а! Больше не нада-а-а! - закричала Соколина, вздернув одну руку и перехватив ягодицу другой. Одна привстала на цыпочки и прихрамывая сделала круг на месте. На запястье появился тонкий красный след от попавшей по ней хворостины.
  - Давай еще, друган, - выкрикнула Оксана, - Уоу!
  - Не заставляйте меня применять боевые заклинания! - повысил я голос. В руку мне вцепилась Александра.
  - Я еще разок, - прищурившись ответил Всеволод, - она заслужила.
  - Чем?! - выкрикнул я, а вампир под крик Соколины еще раз совершил бросок. Снова движение реактивного упыря и волна воздуха.
  - За что?! Сева?! - выкрикнула девушка, у которой навернулись слезы на глазах.
  - Вы пропустили встречу, - произнес кровососущий аристократ.
  - Я в боевых действиях участвовала! Мир спасала!
  - Это ничего не значит. О встрече вас известили заранее. Господин Марек был очень недоволен. Он обвинил Руевита в нарушении обещаний.
  Вампир снова поднял хворостину, а я создал заготовку щита.
  - Не вмешивайтесь! - в первый раз повысил голос Всеволод, - Она должна была присутствовать на смотринах.
  - Я не сучка на случке! - закричала Соколина, - я сама хочу выбирать свою судьбу!
  Вампир сделал едва заметный шажок.
  - Сева, не надо! Я уже обручена! Заочно! Это не запрещено древним законом, если родичи не против!
  Всеволод замер и прищурил глаза, холодно разглядывая девчонку. А я готовился к бою. Эта взбалмошная особа все же моя подчиненная и бросить просто так я ее не мог. Тяжко будет биться с древним упырем, но если стиснуть все пространство щитами и призвать мощь черного клинка, то можно будет даже не убивать его, а просто обездвижить.
  - И с кем же вы, сударыня, обручены?
  Соколина забегала глазами по нашей компании.
  - А я... А вот... А вот с его сыном, - наконец выпалила она, указав на меня пальцем.
  Я опешил от таких слов, оборвав плетение заклинания на середине. Все уставились на меня. А Соколина смотрела на меня с мольбой и слезами в глазах, держась рукой за пятую точку. Она словно просила подтвердить свои слова, но заметив мое замешательство, начала бормотать.
  - Ну тогда, под корнями, после дракона. Помнишь? Ты говорил, что сведешь со своим сыном. Ну вспомни, пожалуйста.
  Вампир ухмыльнулся и снова шевельнул хворостиной, подавшись на полшага вперед.
  - Егор, - зашептала Александра, подавшись к моему уху - скажи, что да. Биться не надо будет и девочку больше не тронут.
  Я вздохнул.
  - Ну было такое.
  - Этого мало, - заговорил Всеволод, - есть еще свидетели?
  В тишине было слышно только частое дыхание Соколины, и шум кондиционеров, гоняющих прохладный воздух по магазину.
  - Ну я, - вдруг подняла руку и подала голос Оксана.
  Я вопросительно поглядел на навью.
  - Ну чо, мне же интересно было. Я встала недалеко. А эта рыдала похуже, чем сейчас. А ты ее утешал и про сына рассказывал, мол познакомлю. Но это типа не похоже на обручение.
  Вампир снова усмехнулся и сделал бросок.
  - Сева! - выставив руки вперед, заорала Соколина, - Не надо!
  Я вскинул ладонь, готовый ударить телекинезом. Блин, придется в придачу к лексусу еще и за витрины платить, но отступать не хотелось.
  Но вампир вдруг замер на середине, а потом скривился и брезгливо отбросил хворостину на пол.
  - Я доложу господину, - как-то тоскливо произнес он.
  - Да-да-да, - затараторила Соколина, все еще держа руки перед собой, - доложи. Только не подходи.
  Вампир вздохнул и поднял на меня глаза с печальной улыбкой на лице.
  - На клятву обручения отклик пришел. Хранительница домашнего очага богиня Лада подтвердила правомерность ритуала.
  - Чё, правда? - пролепетала Соколина, нервно хихикнув, - вот блин, попала. От чего бежала к тому пришла.
  - Да. Я тоже что-то почуяла, - прошептала Александра, - как тогда на Тике, когда Такасик клялся в верности.
  Сзади звонко захохотала Оксана.
  - Ты как всегда, - процедила Ангелина, задрав лицо к потолку, - не можешь, чтоб не вляпаться.
  - Отказ от обручения есть великое оскорбление, - вдруг пробасил Велимир, стоящий у входа наклонив голову на бок, так как потолки были низковатые для него.
  Я хотел возразить, что это все понарошку, но рядом возникла яркая искра входящего вызова. Я притронулся к искре и она превратилась в небольшую пародию на вампиршу. Мультяшная барышня в алом бальном платье сразу затараторила голосом Светы.
  - Егор! Дома черти что! Все перевернуто! Все порвано! Сейф вскрыт! Твои цветы тоже куда-то делись!
  Я молчал. Кто-то устроил обыск. Кто? Чего хотел?
  - Документы целые?
  - Да, просто разбросаны, мелочей разных нет.
  Значит искали что-то конкретное. А кому мои цветы-то могли понадобиться? Они не больше, чем память о погибшей Анне и не нужны никому, кроме меня.
  Я посмотрел на своих товарищей, ожидая подсказки, но заговорил Всеволод.
  - Идите, я собиру все что можно.
  - Вы не знаете состав отряда и тактические цели, - перевел я на наго взгляд.
  - Знаю. Иногда поглядываю сводки мелькающие в нашей среде. Я подберу все что нужно. Я хорошо разбираюсь в оружии, - вампир ухмыльнулся, - еще при Марке Ульпии начинал в четвертом Скифском легионе. Центурионом был, потом перфектом лагеря. С тех пор за оружие и отвечаю везде.
  - Нам срочно, - глядя на того, с кем хотел несколько минут назад биться.
  - Утром с курьерами все доставлю, - улыбнулся Всеволод.
  - Сколько?
  Вампир отмахнулся.
  - Нисколько. Это приданное.
  При слове 'приданное' Соколина нервно хмыкнула, потирая ягодицы ладошкой.
  Я махнул рукой и все быстро выскочили на улицу. Такси не вызовешь, не вместимся. Придется пешком и поживее. Накрылся медным тазом поход в супермаркет. Мы шли, двигаясь среди редких прохожих. Я задумчиво глядел под ноги, а потом снова возник входящий вызов. Я машинально нажал на ответ.
  - Егор! - снова раздался голос Светы, несмотря на неподвижную аватарку, вампирша говорила, словно быстро бежала. - Это пипец! Это дроу был! Он снова забрался в квартиру, но мы спугнули! Преследуем! Аватарку перевожу на маячок!
  - Вот черт! - вырвалось у меня, и я притронулся к мультяшной вампирше, вызывая меню. Теперь она как путеводный клубок приведет по кратчайшему маршруту к Свете. - Бегом марш! Оксана, не отставай!
  Я знал что все слышали меня, но все же обернулся и замер.
  Шедшая позади нас Оксана застыла посреди улицы с совершенно диким от какой-то внутренней боли лицом, а перед ней стояла невысокая женщина, тянущая дрожащие руки к утопленнице.
  - Оксана, доченька, - донеслось до меня.
  Я стоял, теряя драгоценные секунды. Впереди убегающий враг, позади на грани нервного срыва моя подопечная. Вот черт!
  
  
  
  
  Глава 41. Богиня реки
  -Егор Соснов-
  
  Я еще раз глянул на фантома-вампиршу, а потом позвал Ангелину.
  - Хватай Клыка и Соколину и идите на перерез дроу! Я догоню!
  Моя хранительница несколько раз перевела с Оксаны на фантома, а потом крутанулась на месте, зло рыча, словно заразилась от волкудлака блохами.
  - Тебя же нельзя одного оставлять. Ты опять вляпаешься во что-нибудь, - сразу выдала она, сжав кулаки на согнутых в локтях руках.
  - Я все это время вляпывался, когда ты рядом. Хреновый из тебя ангел-хранитель, - парировал я, заставив Ангелину задохнуться от возмущения. Она только сжала губы, норовя что-то сказать, и трясла пальцем. - Так что иди, лови этого черноухого.
  - Да блин, как я тебя брошу?!
  - Иди! Я не в лесу! - повысил я голос, бегло глянув ан Оксану, которая всё так же стояла с лицом-маской посреди улицы.
  - Да ты и в городе вляпаешься. Помнишь богиню Топь?
  - Бегом марш! - проорал я, - и Соколину не подпускай близко.
  - Да я поняла, что она теперь твоя родня, - развернувшись и, прокричав 'За мной!', умчалась во дворы.
  - Да иди ты в задницу, - прошептал я и повернулся к Велимиру. - Проводи Александру к проводнику.
  - Сделаю, - отозвался волот.
  - Я останусь, - тихо произнесла Шурочка.
  - Не спорь, пожалуйста. Так надо, - мягко ответил я, и дождался, пока великан и всевидящая не пойдут по тротуару, а потом направился к Оксане.
  Шаги давались тяжело. Я понимал состояние женщины, она потеряла дочь три года назад, а тут вот она, живёхонькая, почти. И можно бы сказать было, что обознались, но сам же ее по имени позвал. Как говорил домовой, незадача. Вот незадача!
  Я ломая пальцы подошёл к женщине. Я не знал что говорить. Разве только глупости всякие.
  А женщина прикладывала сухие жилистые ладони то к лицу навьи, то к ее плечам, то брала за руки и тут же отпускала. И все бормотала.
  - Оксаночка, до́ча, это же я. Ну до́ча.
  Я поджал губы и выпрямился, создав себе деловито-напыщенный вид, мол я важный начальник, а потом шагнул ещё ближе. Это всегда работало одинаково. Можно даже откровенную хрень нести с важным видом.
  Оксана посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых ничего кроме растерянности не было. Я нарочито кашлянул.
  - Гражданочка, можно узнать, почему вы отвлекаете моего сотрудника? - до невозможности важно спросил я.
  - Это до́ча моя. Понимаете? До́ча.
  Лицо женщины было красным, а глаза блестели, готовые пролить слезы. Ну как я ей объясню, что Оксана - нежить? Что она давно мертва, лишь ходит и притворяется живой.
  - Не положено, - осипшим голосом продолжил я выдавливать из себя казённые фразы по пояс чугунного вояки, хотя внутри дрожала нервная струнка, заставив сглотнуть. Во рту пересохло, и язык прилик к нёбу.
  - Ну как не положено? - сделала шаг ко мне женщина, говоря каким-то неестественно добрым и мягким голосом. - Это моя до́ча, а я ее мама. Я Антонина Пална Сидорова, а это моя дочь.
  Женщина повторяла это словно заклинание, словно молитву. Она легонько коснулась моей рубашки, пригладив карман. Она словно сама ещё не осознавала реальность происходящего.
  - Вы поймите, - шептала женщина.
  - Гражданочка, - дрогнувшим голосом произнёс я, - Я понимаю, но не положено. Мы мир спасаем. Оксана Соснова, проследуйте за мной!
  - Ну как же Соснова? - продолжила женщина мягко и отрешённо, - Сидорова она. Сидорова.
  Она словно не могла подумать, что Оксана могла сменить фамилию, например выйти замуж, например, хотя я сам дурак, только глупости и могу ляпать.
  - Конспирация, гражданочка, - ответил я, сделав несколько небольших шагов, и взяв стоящую как манекен Оксану за руку. - Зло не дремлет.
  Я потянул навью за собой, ро́ясь свободной рукой в кармане.
  - Пойдём, - тихо прошептал я. - Пойдём. Потом всё.
  Оксана словно обречённая на казнь, безвольно последовала за мной, неотрывно глядя на женщину, а та вдруг вцепилась ей другую руку.
  - Не уходи. Не уходи! - донеслось вслед. Голос женщины готов был лопнуть туго натянутой струной и сорваться в безумие.
  - Гражданочка, - просипел я снова, повернувшись и протянув смятую визитку, оставшуюся ещё с тех времён, когда мы решили организовать контору ловцов нечисти на платной основе. Типа охотники за привидениями, - Позвоните вечером. Сейчас нам надо бежать. Честно.
  Женщина ещё немного держала навью за руку, а потом пальцы ее разжались, и мы пошли. Я боялся ещё раз оборачиваться. Ноги подкашивались, а мир поплыл. Я лучше бы сразился со стаей эмиссара, чем ещё раз выдёргивал дочь из рук матери.
  Рядом шла контуженная Оксана. Наше отступление бегством назвать было нельзя, просто два ковыляющих инвалида. Через десять шагов я свернул в переулок, тяжко выдохнув. Там я быстро затащил девушку в пивнушку. Что поделаешь, если это самое ближнее что попалось на пути.
  Я развернулся, взял утопленницу за плечи и легонько встряхнул. На нас поглядывали, наверное думая, что мы совершенно пьяны.
  - Ты как?
  - Я ее не помню, - прошептала Оксана, - я ее не помню. Это не честно. Это не честно.
  Она замолчала, а потом упала на колени и упёрлась прямыми руками в грязный кафельный пол.
  - Это нечестно. Это не справедливо. Лучше бы я насовсем умерла. Меня всего лишили. Жизни, семьи, памяти.
  - Оксана, все образумится, - ласково произнёс я, присев рядом, мельком глянув на двоих алкашей, пьющих крепкий спиртовой напиток прямо у стойки. На продавщицу, которая брезгливо глядела на нас.
  - Все прочь, - процедил я. Во мне всё начинало закипать.
  - Я ща ментов вызову, - бросила продавщица, развернувшись к наполняющейся из краника бутылке.
  - Нахрен, свалили все! Иначе поубиваю!
  Я сделал жест рукой, и два алкаша просто вылетели через разбившееся мелкими брызгами окно, покатившись по тротуару пару метров.
  - Виталик! - истерично завизжала продавщица, - ментов зови!
  Было огромное желание заткнуть ее, но тут встала с пола Оксана.
  - Это нечестно, - прошептала она.
  Я хотел что-то возразить, но наткнулся на совершенно серые, лишённые зрачков, радужки и белков глаза. Серые, как осенняя река. Навью трясло, а вокруг неё бурлила сила. Я видел уже такое, там на мосту, когда встретил богиню реки Топь. Только масштаб силы другой, много меньше. Лишённая ранее колдовских способностей навья теперь была ровней мне, может чуть сильнее.
  - Это не честно! - вдруг закричала девушка, а по ее щекам потекли слезы.
  Сила вскипела первобытной яростью древнейшей из стихий, той что не принимает чьих-то оправданий, не желает знать преград, не считается ни с чьим мнением. По стене прошла трещина и из неё стала бить вода, заливая прилавок и кафель.
  Завизжала продавщица. Выскочил из внутреннего помещения испуганный мужчина, видимо владелец магазина.
  - Это не честно! - снова заорала Оксана, давясь слезами.
  Дрогнула земля. За окном вспучился асфальт, лопнув большим нарывом, и из него вырвался большой ледяной фонтан. Всё было мокрым. Вода сочилась даже с потолка, падая многочисленными тонким струйками.
  Я быстро оглянулся, а потом сделал шаг и обнял девушку, начав гладить ладонью по волосам.
  - Ну всё. Тихо. Не плач. Мы сейчас домой, а потом разберёмся.
  Не было у меня других мыслей. Только так.
  - Ну тихо, - шептал я и гладил русалку-утопленницу, - все образумится.
  Оксана рыдала в три ручья, нечленораздельно роняя слова.
  - Я-мёртвая-а-там-мама. Я-к-маме-хочу.
  - Нельзя, солнышко, ты её напугаешь. Потом все решим. Сейчас мы пойдём домой и там решим. А на маму я маячок кинул. Найдём. А сейчас пойдём, - шептал я ей как маленькому ребёнку, гладя черные, как смоль волосы, пахнущие рекой.
  - Куда?
  - К мамонту этому. Он домой в лагерь отвезёт.
  Я осторожно повёл за собой девушку, заметив, что с нашим уходом поток воды прекратился, зато начинало течь там, куда мы ступали. Струи чистой тёплой воды ласковыми котятами подкатывали к самым ногам навьи, так что мы шлёпали по лужам. Вода пробивалась отовсюду, встречая нас. Она вытекала из ливнёвки, пробивалась из-под канализационных люков, выбивалась из подвалов. Порой просто раздвигала тротуарную плитку, как ростки травы землю, образуя родники.
  На нас смотрели. Нас фотографировали, но к нам не походили. Боялись.
  Я вёл Оксану кратчайшим путём. А все встреченные нам фонтаны, тянулись к ней, словно старались притронуться и утешить. Они роились мириадами радужных брызг, окутывая нас сырой вуалью.
  Один раз мы проходили мимо большой поливальной машины. Тогда ее оранжевая цистерна вспучилась, как простроченная консервная банка, а потом разошлась по швам. Холодные потоки хлынули на асфальт, потянув свои щупальца к навье.
  Я шёл и шептал всякие глупости лишь бы только не замолкать.
  - Вот видишь, нас с помпой встречают. Ты говорила, мол, ты флешка к регистратору, флешка к регистратору. Ну путь флешка, вот только ты с установочными файлами.
  - Какими? - сквозь слезы спросила девушка, шлёпая ботинками по лужам. Ее чёрная футболка была мокрая насквозь. По волосам на землю текли струи. Я сам был не намного суше.
  Я поднял правую руку и покрутил кистью как фокусник.
  - Ну... Ты теперь божество. Установка завершена успешно.
  - Какое-я-божество? - обнимая сама себя рукам, спросила Оксана.
  - Водное. Сама же видишь. И омут твой. И лягушата тебя госпожой кличут. Ты теперь хозяйка реки.
  Я прикусил губу, понимая, что действительно оказался прав. Ведь она теперь как Топь, разве что речушка куда меньшего размера, а значит и божество значительно меньшей силы.
  - Только пусть это пока нашей тайной будет, - продолжил я, - другим скажем, дар открылся.
  - Почему? - всхлипывала девушка, вытирая руками зарёванное лицо.
  - Набегут всякие, пытать станут, что да как. Тебе это надо?
  - Не-е-ет.
  - Вот и ладненько. А давай речку переименуем. Пусть будет Чёрная речка. Ты же любишь чёрный цвет, - я бормотал, все дальше увлекая русалку. Нет, не русалку. Маленькую речную княжну-царевну. Ну если есть морской царь, то почему бы не быть речной. Эдакая водная барыня-боярыня.
  - Не знаю, - вытирая сопли рукой, как маленький ребёнок, лепетала Оксана.
  Шли часа два, через фонтанные скверы, по мокрым тротуарам, через подземные переходы, наполняющиеся до щиколотки водой под удивлённые возгласы пешеходов. Там, где было вообще сухо, лопались бачки омывателей на машинах, и тогда струйки начинали течь из-под капота, словно бежавшие из террариума змейки.
  Нас уже ждали. У мамонта-проводника стояли все. Хмурая Ангелина глядела под ноги не поднимая глаз. Ее тоже словно обухом пришибли.
  - Догнали? - негромко спросил я, когда подошли совсем близко.
  - Нет. Ушёл, - ответила Света за всех.
  Ангелина подняла на меня глаза, а потом снова опустила.
  - Ушла, - буркнула она, и добавила, сжав губы, - это эльфийка.
  - Что с тобой? - спросил я, снова глянув на своего ангела-хранителя. Она выглядела ошарашено. Я вообще первый раз ее такой видел.
  - Потом, - как-то вяло произнесла она и повторила. - Потом.
  - Вы все сговорились что ли? - высказал я, заводя Оксану в круг камней и кивнув мамонту.
  - Угу, - ответила Ангелина, не поднимая глаз, - Не получи манию преследования.
  Я вздохнул и оглядел всех присутствующих. Все в сборе. Немного не так планировался поход в город. И это мягко говоря. А если положить руку на сердце и признаться самому себе, то получилось все наизнанку. Эта непонятная помолвка, взлом квартиры темной эльфийкой, преображение Оксаны, все они слились в один сплошной ЧП. Загадок больше чем ответов
  - Можешь начинать, - обратился я к проводнику.
  - Де-е-ен-н-ньги, - протянул он, заставив меня полезть в кошелёк и достать несколько крупных купюр.
  - Биле-е-еты, - снова прогудел он и протянул крохотный в сравнению с огромной ладонью рулончик обычных автобусных билетиков.
  Я оторвал нужное количество.
  Проводник тяжело вздохнул и начал бормотать свою мантру. Мир опять спрятался в колдовском тумане. На этот раз мы знали чего ждать и потому путешествие прошло куда легче и даже вроде быстрее.
  Вот только перед самым погружением я заметил стоящую поодаль богиню реки Топь, и она улыбалась, как улыбаются родители первым шагам своего чада, как улыбаются учителя успехам любимых учеников. Сдаётся мне, не просто так она тогда подарила артефакт преображения, перед нашим походом сквозь Навь. Она не о нас заботилась, она боялась за своё создание.
  Великая сибирская река переживала за один из своих притоков.
  
  
  
  Глава 42. Загнанный бог
  - Яробор-
  
  И все же я слишком сильно ударил Антона, разорвав тому селезёнку. Стражник сейчас лежал в самой крайней койке и смотрел в потолок, словно не замечая меня.
  Все мои подопечные были ноне здесь, и стражник, и электрик, и дьяк. Только последний светился каким-то маленьким счастьем, время от времени поглядывая на новоявленную девчурку. Та пребывала в беспамятстве, равно как и Ивашка, а к ним обоим от подвешенных склянок тянулись прозрачные жилки-трубки. Посерёдке жилок в небольшом пузырьке мерно капало лекарственное снадобье.
  - Что сие? - мотнув звериной головой в сторону бутыльков, через силу спросил я звериным горлом. Я и до ноне пребывал в обличие лесного чудища. Та затея с превращением юнца в девку выжала мои силы настолько, что не мог я человечий лик обратно обресть.
  Даже боялся за колпак вокруг моих владений. Негоже мне оставить беззащитных людишек, доверившихся мне. воевода приходил и жаловался, что двух чародеев лазутчики пришлого зла уволокли. Я же буркнул, что людишек всегда как грязи было. Воевода ничего не ответил, лишь зло скрипнул зубами и вышел, громко хлопнув дверью.
  Тогда лишь Настька покачала головой, поставив предо мной на столешницу тарелку вареников с мясом, коих на нерусский манер кличут пельменями.
  - Ой, всемогучий чудила, - пробурчала она в тот миг, - все-то кроме тебя виноваты. Тебе с бульоном или как?
  Я тогда не ответил, опустив глаза в тарелку и глядя, как женщина налила горячей юшки и положила кусок желтоватого масла.
  Я вспомнил сии слова и тяжело вздохнул.
  Сейчас же маленькая берегиня достала из тумбочки большую чарку, насыпала кофий, налила крутой кипяток, а потом достала из той же тумбы стеклянницу с коричневой жидкостью. Пахнуло коньяком, и берегиня вылила в кофий добрые треть шкалика этого хмельного напитка.
  - Ты все одно не поймёшь, - показав на больного чаркой, ответила она, а потом громко швырнула горячим напитком.
  - А ты скажи.
  - Ну, например, слово физраствор тебе что-нибудь скажет? - ещё раз швырнув кофия, произнесла целительница.
  Я глухо зарычал, отгоняя наваждение, что я езмь глупый дикарь, неспособный уразуметь то, чему детей ноне учат.
  - Взял бы и вылечил, - снова произнесла берегиня, - а то ты только над трансгендерами балуешься.
  - Лечи, - зло ответил я, - а то передохнут у меня они.
  Берегиня усмехнулась, а потом достала из стеклёного шакпчика несколько белых стерженьков. Я уже знал как они зовутся. Шприцы. В добавок к ним девица достала несколько деревянных плашек на коих чуялось колдовская сила. Она будет колоть тонкими полыми иглами, вливая в жилы лекарства и чары целебные применять.
  Я вздохнул и вышел из палаты, протиснувшись как большой волк сквозь пологи входа. Предо мной отскочил в сторону стрелец, тащивший большой букет с цветами. Неужто он глаз положил на целительницу. Не получится у него сия затея. Берегиня не человек, она добрый дух, но пусть потешит себя лживыми надеждами. Не буду мешать.
  Я глухо зарычал, скосившись на человека, а тот проводил меня спокойным взглядом. Он не боялся меня. Никто не боялся меня. Люди перестали бояться богов. Все перестали боятся. Внутри шевельнулось желание убить их всех. Развесить на сучьях за ребра воронам на поклевание. А черепа сложить в одну кучу перед домом. Они не боялись. Зачем согласился на все это? Жил бы себе тихо с Лугошей и Поседнем. Сотни лет жил отшельником, но нет же, соблазнил меня тот ходок поклонением и почитанием. А где оно? Нету.
  Я остановился, скребанул когтями землю, вырывая траву с корнем, а потом вскинул к небу морду и заревел. С рёвом из меня истекала ярость, обида и горечь. Хотел разорвать телегу, платку с их обителями, но перед глазами встала Лугоша.
  - К людям уйду, - шепнул из памяти ее голос.
  Хотелось и рвать всех в клочья и плакать. Я стиснул зубы и сорвался с места. Не хотелось идти через туман, я побежал просто зверем о четырёх лапах. Замелькал темнеющий в лучах краснеющего солнца лес, засвистел ветер в ушах. Людишки бросились врассыпную, когда я выскочил на поляну с кухнями. Один стрелец уронил с колен нагую болотницу, а та с визгом упала в лужицу, натёкшую с большой бочки. Бросилась врассыпную целая ватага лис и барсуков ряженных в ярко-жёлтые попоны-чехлы поперёк тела, подобные муфтам-рукогрейкам. Всех их пригорели люди.
  Там же у котла сидел Поседень, принюхиваясь к пару, поднимающемуся из-под крышки. Это злыдень и дома Настькиных пирогов поест, и здесь откушает каши с мясом. Предатель.
  Я бросился дальше. Снова мелькнули кусты и стволы. Под ногами слышался треск ломающихся веток. Я не желал красться тихо и незаметно. Я хотел, чтоб обо мне все знали. Я искал себе жертву.
  Мир замер. Предо мной возникла огороженная поляна. Послышался громкий человечий окрик скороговоркой.
  - Стой, назад!
  Часовой ловко вскинул свою скорострельную пищаль. А я замер. Нет не та жертва, это как мышь волку на один зуб. Хотелось крови, много крови. Хотелось как встарь, вцепиться в вопящее тело и рвать, рвать, рвать.
  Я снова помчался, услышав удаляющийся окрик 'Стой, стрелять буду!' Да куда уж тебе, человечишка.
  В третий раз мир замер, заставив меня тряхнуть головой. На большой поляне стоял большой амбар. Нет не амбар - огромная телега. Да только она больше моего старого терема будет. Восемь железных колёс утонули в мягкой землице. Покатая округлая крыша обитой деревом телеги, тускло блестела в лучах заката. Ни единого оконца. Зато на большой двери я учуял множество колдовских печатей. Печатей демоницы.
  Я рявкнул и пошёл по кругу, разглядывая сие чудо, пахнущее дёгтем и земляным маслом. Не было раньше такой телеги, да и как ее приволочь. Земля не выдержит тяжести, а таких мостков, чтоб выдержала сию тяжесть, не сделать. Тысяча пудов, не меньше.
  А вокруг суетились люди. Я чуял их незримый дух, коий именуют аурой. Все они продали когда-то души это твари. Люди не обращали внимания на меня, словно не было. Но тут и не удивительно. Им приказано работать, и они будут до изнеможения работать, не ведая усталости. И даже если я начну их убивать по одному, то не оторвутся от дел.
  - Где хозяйка? - рявкнул я, приблизившись к телеге, и выглядывая кто ответит.
  Наконец один из них оторвался от развешивания печатей и повернулся в мою сторону, уставившись стеклянными глазами.
  - Светлейшая госпожа отлучилась! - громко и чётко, как учёный вояка выкрикнул он.
  - Куда?
  - Не имею права докладывать посторонним!
  - Убью! - заревел я.
  - Не имею права умирать!
  Я мотнул головой, хотелось сплюнуть на землю.
  - Что это?
  - Товарный вагон! Эксперимент по переброске массы через навь! - так же отчитался одержимый.
  - Кто позволил? - зарычал я, зная что мне ответят. Людишки, бесы, колдуны. Все они творили на моей земле без моего на то ведома и разрешения. Ненавижу!
  Я снова заревел и бросился прочь. Бросился сквозь этот вагон. С треском лопнули доски, раскидывая щепки в разные стороны. Застонало сминаемое железо. Телега, разорванная пополам с грохотом рухнула на бок, оставив стальные колеса с пружинами и подпорками утопать в траве.
  Одержимые застыли, словно у механических кукол кончился завод. Но в тоже время всплыло другое слово: зависший компьютер. Я зло улыбнулся. Ведь я не дичь лесная, ноне тоже знаю много чего. Я рыкнул и помчался дальше в лес.
  Колпак пропустил своего создателя и мчался дальше. Если попадётся на моем пути человечишка, порву без малейшего сожаления. Нечего шастать там, где не положено.
  Я бежал и бежал, снося деревца, поднимая тучи брызг из мелких речушек и ручьев. Водная и лесная нечисть разбегалась в стороны, испуганно разбегаясь и прячась, чуя мою ярость.
  Ну где же вы грибники да ягодники, охотники да рыбаки? Убью, и не поморщусь. Лес расступился, выпуская на большую поляну, и я замер, часто дыша. На губах застыла злорадная ухмылка. Вот они!
  Сотня черных собак одновременно повернули ко мне свои морды. Они сторожили десяток больших самоходных пушек, вокруг которых суетились мертвецы, ведомые волей пришлого зла. Странные большие твари, похожие на длинноруких громил с кривыми кабаньими клыками, дружно вскинули пищали.
  Я повёл плечами, разминая мышцы, и оскалился. Их всего две дюжины. Ничтожества. Мне даже не надобно будет силу колдовскую являть. Я их так порву!
  Они все замерли. В тишине я услышал лязгнувшую большую пищаль, которую зарядили тяжёлым патроном. Я повёл взглядом и клацнул зубами. Ружье было в целую сажень длиной. Таким только на танк охотиться, или на бога.
  Поляну разорвал тяжкий и громкий выстрел. Я дёрнулся вбок, а колдовская пуля с сочным гулом и сиянием цвета сирени обожгла мне плечо, заставив скривиться от боли.
  Порву!
  Я рёвом метнулся с места прямо в кучу псов. Они помчались навстречу, но я просто смел первых, разбрасывая как брошенная бита разбрасывает струганые чурки в игре городки. Главное не останавливаться, иначе выцелят этим ружьём, как охотник белку. Я просто хватал ближайшего пса за то место, что подвернётся и вместе с ним дела скачок. Приземлялся, прижимал лапами, дёргал головой, отрывая конечность, голову или вырывая кусок чёрного мяса.
  Их было слишком много. Они висли на мне шелудивыми шавками, вцепившись зубами, а вдобавок застрекотали скорострельными пищалями черные громилы. Их, кажись, орками кличут.
  Укусы псов сочились кровью, а и укусы пуль обжигали шкуру, уподобившись рою шершней. Боль, ярость, жажда крови. Все это смешалось в одно - упоение боем.
  Я не заметил, как встал на задние лапы, а передние стали подобны когтистым рукам. Я просто хватал теперь псов и либо рвал надвое, либо отшвыривал, отчего те летели кубарем на половину высоты окружающих поляну сосен.
  Снова громкий выстрел и снова колдовская пуля обожгла шкуру, оставив незаживающий след на бедре. Я схватил пса за хвост и бросил в сторону стрелка, заставив того отскочить, а потом рванул к пушкам.
  Псы повисли на локтях и боках, но я не замедляя бега вдавил орка своим плечом в стальной бок самоходки. Хрустнули кости, и существо упало на землю. Его не нужно добивать, его и так затопчут насмерть в этой каше боя.
  Их много, но и я не просто лапоть деревенский. Я протянул ладонь и стал колдовской силой срывать с висящих на орках гранатах колечки. Один, другой, третий. Всяк, кто на глаза попадётся.
  Они стали хватиться за свои гранаты, да не успевали. Раздались взрывы. Полетели по поляне ошмётки чёрного мяса. Изуродованные тела, падали на траву тушками заколотых поросят.
   Толи на десятом, то ли на двенадцатом орке поляну накрыло непонятным колпаком чужой силы. Я уже мог рвать колечки только у самых ближних, чуть дальше моей руки. Силен враг, силен, но это лишь раззадоривало меня.
  Я оторвал голову ближайшему псу. Тонкие чёрные жилы тянулись от хребта к черепу, заливая меня чёрной жижей. Я уже весь был в ней.
  - Врёшь, не возьмёшь! - выкрикнул я и вцепился когтистыми пальцами в бок самоходки. Лопнуло железо, а я поддел его и потянул на себя, вырывая словно ту же голову давешнего врага. Я уже знал, что делать. Мою силу давили, но не могли задавить насовсем. Я не хотел думать, что же это могло быть такое, что могло состязаться в мощи с богом. Я видел то что ближе. Нужно лишь подобраться поближе и коснуться колдовством.
  Мышцы вздулись и лист железа со стоном начал рваться дальше, вместе с гусеницей, коей звали люди широкую железную цепь, что они надевали на колеса.
  Я отогнул один лепесток железа, а потом другой. Дёрнувшись и сбрасывая с себя очередного создание, больно вцепившееся в хвост, я сунулся мордой в проём, рождая искры изначального огня.
  Огонь это не моё, но тут много и не надо. Пламя само собой занялось в испачканном земляным маслом нутре механического чудовища. Я зло захохотал человеческим голосом и отскочил в сторону. Десятком мгновений спустя за моей спиной громко-громко грохотнуло, обдав волной жаркого воздуха и ударило обломками, отчего я даже припал к земле.
  Я хохотал. Ближайших тварей просто разметало, а рядом со мной с неба упала башня самоходки, воткнувшись в землю стволом пушки, да так и оставшись торчать, как насаженная на пику голова.
  Пусть все знают, кто такой Яробор.
  Я бросился дальше, подминая под себя четверых мертвецов. Я даже не остановился, разорвав их на куски своей волей. А псы начали наваливаться на меня снова. Их осталось меньше полусотни. Я уже не церемонился. Я просто глянул на лежащее рядом бревно и оно взорвалось большими и острыми щепами, пронзая тварей. Это моя мина. Я тоже могу многое.
  Я вам покажу кузькину мать!
  Я прыгнул на следующую самоходку, и стал рвать когтями решётку сзади. Я уже знал, что без неё машина сломается, лишившись масла и воды. Ее нутро вскипит и перегреется, а металлические горшки заклинят.
  Нет. Этого мало. Я стал во весь рост и вытянул вверх лапы-руки, призывая непослушную сейчас силушку.
  Снова загудел металл, сжимаясь в тугой ком. Теперь это был стог железа, похожий на стог сена, только и видно торчащие из стальной кучи потроха мертвецов и потеки дурно пахнущей соляры.
  Снова грохотнула тяжёлая пищаль, отдавшись болью в боку. На этот раз она ранила меня сильнее и больнее. Я приложил руку к телу, чуя горячую кровь. Рана не хотела заживать. Я сжал ее ладонью и опять бросился в бой. Нельзя их всех отпускать.
  Они давили мою силу, но это моя земля. Моя!
  Я рванул вперёд и притронулся пальцами к железу следующих двух самоходок. Они качнулись и провалились по самую верхушку в землю, ставшую грязной жижей. Их вес стал им помехой. Я выдернул ноги из топкого киселя и бросился к следующим, слыша, как завизжали собаки, угодив в капкан болота. Ведь не зря здесь деревья не росли. Деревья чуяли бездонную топь, и лишь эти понадеялись на хитрости.
  Ещё одна машина провалилась в древний омут. Омут был мёртв, зарос тиной и травой, но я его разбудил. Жаль, что больше я не мог утопить, ибо машины стояли на более твёрдой земле.
  Осталось два десятка псов, шесть орков и столько же мертвяков. А внутри меня злорадствовала ярость. Я повёл рукой и четыре ближайшие собаки с один мертвяком улетели далеко за мою спину, словно пущенные пращей, но это только начало. Он коснулись земли у кромки леса и моя сила потянула их обратно, словно расправляющаяся пружина. Эти твари мелькнули в воздухе и врезались в железный бок самоходки с такой мощью и скоростью, что тяжёлый механизм развернуло на месте, а башню сорвало. О самих тварях и говорить не приходилось, их просто расплескало, как блинное тесто, пролитое на перевёрнутый горшок.
  Я шёл дальше. Поведя рукой. Самоходку подбросило на пять локтей вверх. Из её хребтины, где был механизм-двигатель, раскурочивая металл и расплёскивая жидкости, выскочил край старого бревна. Я ухмыльнулся. Лиственница почти не гниёт, а древесина у неё прочное, как сырое железо. А если ещё приметить лючки под днищем, хлипкие как жестянка, то пробить такую дуру не состоит труда.
  Снова грохотнул выстрел, но на это раз мимо.
  Я встал во весь рост, одновременно с этим чуя, что давящая сила ушла. Видимо, неведомый враг махнул рукой и ушёл, бросил на произвол судьбы свои обречённые войска.
  Я снова захохотал. Несколько сосен с треском вывернулись из земли и, пролетев два десятка саженей, снесли оставшихся врагов, размазывая их о броню, ломая кости меж стволов, пробивая насквозь сучьями.
  А когда грохотнула пищаль, обдав болью тот же бок, и заставив закашляться, а протянул руку-лапу и самоходка со стоном и звоном ломающихся опор, лязгом отлетающих колёс рухнула на саму землю, раздавливая железным брюхом стрелка.
  Я вздохнул и повернулся, призывая туман. За моей спиной забушевало пламя. А когда шагнул в белое марево, то позади раздались взрывы.
  Туман ласково поглотил меня и через мгновение дал выйти у самого терема. Я вздохнул и зажмурившись взялся за кровоточащий бок, а потом со стоном принял человечье обличие. Одежда потемнела от багряной горячей жидкости.
  Я шагнул на порог, услышав только сейчас долетевшее до терема эхо далёких взрывов. Я намного опередил его туманной тропой. Это заставило меня ухмыльнулся. Кажется люди звали это скоростью звука.
  Стоило шагнуть в дом, как сразу запричитала Настька, охая и ахая. Она сразу щёлкнула искрический самовар, кипятя воду. Ахала, что раны нужно промыть.
  - Дядь, больно? - жалостливо спросила Лугоша, соскочив со своего места с круглыми испуганными глазами.
  - Царапина.
  Я повернул голову и увидел попа, сидящего в углу большой залы. Он уже успел повесить над лавкой иконку и теперь молча глядел на меня, а под его глазом темнел синяк. Это его ангелица приложила кулаком, чтоб молчал, но сие окончательно заморочило голову священнику и он возомнил себя избранным.
  - Ты совсем страха лишился, - произнёс я, шатаясь, держась за бок и тяжело дыша.
  - Я не отступлюсь от своего пути, - звучно произнёс тот.
  - Я тебя не убью, а то прибегут мне учения о нравах читать, - хмуро произнёс я, - но если ты ещё раз сядешь на моё место, то ноги и руки поломаю.
  Поп быстро оглянулся и бочком соскочил с широкой скамьи и пошёл к другой.
  - Ты куда, дурень, в бабий кут? - окрикнул я его, а сам сел на свою лавку, держась за край столешницы, чтоб не упасть, - Совсем стыда нет? Вон лавка гостевая, там садись и читай мне проповеди.
  - Я все равно выведу тебя из тьмы и мракобесия, демон, - тут же отозвался поп.
  - Да-да, - ответил я, прислушиваясь к эху мира, - только тебе не одного бога развлекать придётся, а двоих.
  Приятно было увидеть в очередной раз ошарашенное лицо этого глупца. Я улыбнулся, да так и провалился во тьму, чуя, что падаю на пол.
  - Дядька! - услышал я напоследок голос Лугоши.
  
  
  Глава 43. Дракон-лебедь
  - Егор Соснов-
  
  Оксану от площадки телепорта, которой заведовал мамонт, я нёс уже на руках. Девушка совершенно не соображала, где находится и бормотала всякий нечленораздельный бред. Можно было отдать её волотам, но я решил нести сам. Все же, она моя подопечная.
  - Да блин, ты всегда вляпываешься, ну как тебя угораздило на этот раз? - чуть ли не со стоном бормотала Ангелина, бежавшая рядом.
  - Не бурчи, - огрызнулся я. Руки устали от моей прохладной полуживой ноши, и я перехвалил девушку, присев на одно колено, а второе подставив в качестве временно опоры. Вокруг прыгали как оголтелые лягуши́.
  - Госпожа, госпожа! - хором квакали они, не отступая ни на шаг.
  Ангелина распинала самых рьяных, что лезли мне под ноги. Те с недовольным кваканьем отлетали в сторону, а потом опять начинали лезть. Тупейшие создания.
  Хуже всего, что земля под ногами раскисала, и я чавкал по жирной липой грязи, которая большими комьями налипала на обувь, делая ее неимоверно тяжёлой. Приходилось бежать по краю тропы, отчего по коленам хлестала сырая трава, пропитывая штаны и оставляя на них прилипшие зерна, листочки и прочий растительный мусор.
  Под этот хор мы добежали до омута. Не знаю почему, но интуиция привела именно к нему. Не в медицинскую палатку, не в штаб, а именно к речке.
  На самом берегу все остановились, образовав полукруг. Кто с простым любопытством глядел, а кто готов был последовать за мной. Я подошёл к кромке воды и стал спускаться прямо в реку, едва не поскользнувшись и не упав навзничь на скользком берегу. Дно очень резко уходило вниз, и сделав два шага, я уже оказался по пояс в речке. Хорошо, что дно было не илистое, а из плотной глины, иначе бы я завяз. Но пришлось держать равновесие и если бы не какие-то аккуратно уложенные на дне ветки, то точно скользнул вглубь.
  Вода вокруг меня забурлила, словно там плескался миллион мелких невидимых рыбёшек. Я сначала стушевался, а потом снова перевёл взгляд на Оксану. Мне самому было страшновато. Не за себя, за неё. Она обрела огромную силу и божественную суть, но нет ничего хуже столкнуться с обезумевшим божеством. Проходили такое.
  - Ты нормально? - спросила Ангелина, вцепившись рукой в ветку ивы и упарившись ногами в край берег. Так она завила под углом к воде, готовая разжать руки и нырнуть вслед за мной.
  - Да, - отозвался я, быстро бросил взгляд в сторону своей хранительницы.
  Речка перестала бурлить и осторожно опустил навью в воду. Стоило лицу девушки погрузиться, как она дёрнулась, словно от удара током, и открыла полностью серые глаза, без белков, зрачков и радужки.
  - Ты как? - тихо спросил я.
  Оксана дёрнула головой, словно отгоняя какие-то мысли или мелких рыбёшек, а потом кончиком пальца дотронулась до водной глади. Вода передо мной покрылась мелкой рябью, образовав круг размером с тазик. Из этой ряби раздался искажённый как из старого патефона голос.
  - Не знаю. Не поняла пока. Но ты это... оставь мне.
  - Чего оставить? - не сразу понял я, уставившись на утопленницу.
  - Долю мою, а то я на больничном.
  - Тьфу ты! - Выругался я, ударив ладонью по этой ряби, заставив слова разлететься мелкими брызгами, - кто о чем, а вшивый о бане.
  Навья ушла в глубину, а потом вынырнула чуть дальше, показав голову над водой.
  - Ты ещё рапорт напиши!
  - Какой? - тут же отозвалась Оксана, пустив струйку воды изо рта. Она все так же печально глядела на меня серыми глазами.
  - На подъёмные, твоё божественное величество. Проведём тебя как нечисть с колдовскими силами.
  Я снова ударил по воде ладонью, отправив рой брызг в сторону навью.
  Оксана улыбнулась и плавно провела ладонью над зеркалом омута. Вода взорвалась брызгами и вспучилась горбом, и потом большая зеленоватая волна быстро побежала в мою сторону, словно в речку прыгнул с разбегу слон, или въехал танк.
  - Тихо, тихо, - затараторил я, оглянувшись на своих товарищей, которые с любопытством наблюдали с берега.
  Волна набежала на меня, приподняла, оторвав от дна и выбросила на сушу. При этом я больно ударился копчиком.
  Взвизгнула Соколина. Отшатнулись волкудлаки. Один лишь Велимир меланхолично посмотрел на мокрые лапти из автомобильных покрышек.
  - Вот сучка! - закричала Ангелина, отряхиваясь после брызг.
  - Егор, - заговорила Шурочка, отступая от мокрой лужи в которой я сидел, - ты помнишь, хотел синьку ей насыпать? Она осталась?
  - Зелёнку возьму у Медуницы, - пробурчал я, вставая с мокрой травы и глядя как потоки воды уносили обратно в омут хвою, веточки и мелких букашек.
  Оксана приподнялась над водой, так что стала видна грудь к которой прилипла мокрая чёрная футболка с черепом посередине. Навья глядела на свои руки, словно они ей были в новинку.
  - Нихренасебе как я могу, - выдала она скороговоркой, - я просто захотела, и оно так стало. Ты тоже так колдуешь?
  - Да, - ответил я, снимая мокрую рубашку, - только тренироваться нужно. Ты же когда на велосипеде ездишь, тоже не задумываешься о том как педали крутить.
  - Я не умею на велосипеде.
  - Не придирайся к словам, - огрызнулся я.
  - У неё энергопотенциал как у тебя, - произнесла Шурочка, теребя пальцами свисающий на косичке черепок белки, - но КПД выше.
  Всевидящая подошла ближе и взяла мою рубашку, с которой капала на землю вода.
  - Нужно просохнуть, а про простудишься.
  Я кивнул, а тем временем сидящая в омуте Оксана снова заговорила.
  - А я ещё вот как могу.
  Я скептически посмотрел на подчинённую мне богиню, ну или скорее богиньку. До полноценного божества она недотягивала.
  Оксана вытянула в сторону нас руку. Вода у самого берега снова забурлила, а потом из неё выскочило тонкое прозрачное щупальце, похожее на червяка из зеленоватого стекла, схватив одного из стоящих на траве лягушей. Так уж хватает свою жертву.
  Земноводное отчаянного заквакало, поддавшись панике.
  - Госпожа! Ква! Пощады! Ква!
  Щупальце быстро пошло волной и потащило лягуша в воду. Тот заскрёб руками-лапками сырую скользкую землю, и хватался за травинки. Щупальце было не очень сильное, и лягуш в какой-то момент уцепился за корень ивы, торчащий из земли. При этом он отчаянно верещал, а все остальные лягуши разбежались подальше и теперь молча пялились своими глазищами на это зрелище из кустов. Один лишь Кермит, видимо, сообразив, что он избранный, теперь прятался между мох ног, держась за мокрые штаны пальцами.
  - Госпожа! Ква!
  - Хватит, - буркнул я.
  - Да я его только поближе, - ответила навья увлечённо глядя на свою жертву. Она словно нашла новую игрушку.
  К сопротивляющемуся и верещащему земноводному подбежала Ольха. Девочка присела перед ним и стала по одному разгибать пальцы лягуша. Тот закричал ещё громче.
  - Сговорились, блин.
  Я хотел взять Ольху и оттащить, но сзади послышался крик Кирилла.
  - Стой! Стой, Марфа!
  Паренёк бежал по тропинке, пытаясь догнать метаморфа. А тот выскочил на поляну, протиснулся между зрителями и сразу схватив лягуша за руки. Она словно хотела спасти существо, которому ничего не грозит. Но она не понимала разницы между злой шуткой и реальной угрозой.
  - Не мешай! - зашипела как змея навья.
  Метаморф насупился и совсем по-детски надул губы, не желая отступать. Оксана зло зарычала и сжала руку в кулак. Водной щупальце натянулось как прозрачный трос, а следом выскочило ещё два таких, вцепившись в жертву раздора. А одно обвилось вокруг руки Марфы и потихоньку стягивало кольца.
  - Оксана, хватит! - выкрикнул я. - это уже не шутки.
  - Это мой подданный! - закричала навья. - Что хочу, то и делаю.
  - Да отпусти ты его. Да твою мать! - заорал я, когда метамаорф начал менять облик, А Ольха, став кошкой, шмыгнула на руки Шурочке. Народ загомонил и стал отходить в стороны.
  Платье на спине Марфы вспучилось горбом, а потом лопнуло. Над поляной взметнулись белые кожистые крылья. На огромных полупрозрачных перепонках виднелись черные жилки. А метаморф потёк, как восковый. Лицо удлинилось, потеряв человеческие черты. Я привык к разным оборотням, но это было нечто.
  В пасти блеснули прозрачные, как стеклопластик, острые зубы. Под кожей забурились жгуты мускулов, а само существо согнулось, не отводя глаз от навьи, и придерживая лягуша когтистой лапой-рукой.
  Сзади начал вытягиваться хвост, и я тоже отбежал, создавая на ходу заклинания и готовясь к бою. Поднимая брызги и матерясь, рухнула в воду Ангелина, цеплявшаяся до этого за ветку, но деревце переломилось, задетое огромной тушей.
  Снова раздался треск одежды, и существо начало увеличиваться в размерах. Крылья шоркнули по земле, а потом вытянулись вверх.
  Я глядел, как огромный белый дракон упал на три лапы и гортанно зарычал. Он был огромен. И по своему прекрасен.
  Если сравнить драконов с птицами, то это был не тот дракон-сокол с обтекаемыми контурами небесного убийцы, преследовавший вертолёт. Это был белоснежный дракон-лебедь с длинной шеей и большими черными глазами.
  Грациозное создание в котором было не меньше двух тонн веса, склонило голову к самой земле, заслоняя лягуша, и все рычало. К тому же я ощутил тысячи нитей-паутинок, таких же, что видел у эмиссара. Если бы это захотело нас убить, то наверное убило бы. И это мы хотели удержать силой?
  Но тогда я вообще ничего не понимал. Оно было частью орды, но защищало этого лягушонка, как кошка котёнка. Оно было как ребёнок. Но силой как я, Ангелина и Оксана вместе взятые.
  Голова шла кругом.
  Оксана ошарашенно таращилась на белого дракона, все ещё держа водяные тросики. Марфа опустила крылья и оперлась на их сгибы, как летучая мышь и когтистый палец впился в землю. Существо приподнялось над землёй высвобождая руки с верещащим лягушом, и сделало шаг крылом, приблизившись к воде. Голова на изогнутой полувосьмёркой шее опустилась к самому зеркалу омута. Мерное утробное рычание отразилось рябью на водной глади, как от проезжающего рядом тепловоза с его клокочущим дизелем.
  - Да ладно, - выдохнула Оксана и щупальца опали на землю обычными струйками.
  Сразу раздался резкий хлопок сжимающегося в объёме тела. Через мгновение на поляне стояла девочка Марфа, надувая губы и прижимая к себе испуганного лягушонка. Она опустила земноводное на траву. Тот постоял немного шатаясь, а потом бросился к омуту.
  - Ква! Госпожа!
  Лягуш с разбегу плюхнулся в воду и поплыл в сторону навьи, смешно гребя лапами. Только нам было не до шуток.
  У Марфы вытянулось лицо. Она проводила лягуша взглядом а потом шатаясь подошла ко мне. у меня внутри все сжалось, а пульс участился. Но метаморф поглядел на меня полными недоумения глазами, а потом вытянул руку в сторону омута и Оксаны, мол, почему?
  Я улыбнулся и вздохнул. Что я мог пояснить? Ничего.
  Я даже не заметил как на поляну выскочила ручйеница. Она быстро подбежала ко мне, шмыгая носом и вытирая слезы.
  - Дядьке плохо, - скороговоркой выпалила она.
Оценка: 7.28*82  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Геярова "Академия темного принца" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | К.Фарди "Моя судьба с последней парты" (Женский роман) | | С.Суббота "Я - Стрела. Академия Стражей" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Попаданка с секретом" (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Предел риска" (Короткий любовный роман) | | П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | Я.Егорова "Блуд" (Женский роман) | | Р.Навьер "Искупление" (Молодежная проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"