Мудрая Татьяна Алексеевна: другие произведения.

Iron Maiden

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Участвовало в более кратком варианте на конкурсе "Высокие Каблуки-9". Второе место.

  
  IRON MAIDEN
  
  Все аллюзии, ассоциации, коннотации и реминисценции с реальными политическими фигурами допущены умышленно.
  

  О да, теперь-то все говорят, что моя мать завершила своё - и без того красочное - земное бытие эффектным алым мазком, достойным истинного художника от политики. Странное сочетание понятий: художник, творец - и политика. Железный Бисмарк хорошо бы над этим посмеялся. Впрочем, он был князем и мужчиной, а Фридрих Второй при ещё более жёстком раскладе (император и знатный вояка) поигрывал-таки на флейте в свободные минуты, лелея в душе прекрасный образ помпезного Сан-Суси. Черчилль, всеобщий национальный кумир... Не знаю, не думаю: он ведь как раз был пейзажистом, и вполне серьёзным. А где умение управлять государством соседствует с умением живописать, там недалеко и до слияния.
  Я испытала похожее чувство: росла в семье прожжённой карьеристки и стала неплохой писательницей-мемуаристом. Первая моя книга была как раз о нашей семье и нашей Хильде, которая сама себя сделала: то ли вылила, то ли отлила, то ли изваяла. Вопрос только в природном материале, который для того потребовался.
  Железная Дева? Нет, папа никогда не называл её так, даже в самые горькие минуты. И мы тоже - я и мой брат-близнец, похожий на меня настолько, что нас нередко считали однояйцовыми. Хотя такое не лезло ни в какие ворота. Вообще никаких "мам", "пап" и сладких деточек. Атмосфера домашней морозильной камеры. Хильди, Хэйми, Ронни и Родни. Всё.
  Чтобы вам легче разобраться: Хильда, Хермиона, Роналд и Родерик. Родерик и Хильда поженились и родили Хермиону и Роналда. Отец был на десять лет старше матери, а я вышла из неё пятью минутами раньше брата.
  Итак, никаких сюсюканий. Но и ни одного из тех мерзких прозвищ, которые липли на Хильду, как репьи на собачью шерсть. Не говорю, что незаслуженно. Только её это, по видимости, трогало не больше, чем упомянутую собаку. В том смысле, что не пробирало до голой шкуры.
  Отец запрещал все клички наряду с нецензурной лексикой. Оттого мы с Ронни назубок выучили как то, так и другое.
  В предельно полном объёме.
  
  ЗУБОДРОБИЛКА.
  
  Когда Халцедония подверглась бомбардировкам бывших союзников, младшей дочери бакалейщика не однажды пришлось отсиживаться в землянке, которую отец соорудил вместо семейного бомбоубежища. Так вот, когда тряслась земля и с потолочных брёвен сыпались гнилые опилки, младшенькая во весь голос, тогда ещё очень визгливый, декламировала классиков. Ей было до смерти страшно, в перерывах между Шекспиром и Гюго зубы лязгали так, что заглушали разрывы бомб, но пуще той самой смерти хотелось заработать "золотую" стипендию для поступления в престижный колледж. После того, как война закончится, - в нашу пользу, разумеется. Бульдог с сигарой в роли премьер-министра да будет тому порукой!
  И, разумеется, прелестная Хильда выгрызла себе право на образование. Став одной из первых студенток университета Кэмфорд. Тогда как раз воцарилась мода на женские курсы, колледжи и даже нечто вроде землячеств: в результате нашей победы ряды мужчин, как можно понять, несколько поредели.
  Овладевала науками она круглые сутки с мизерным перерывом. К её несчастью, гипнопедии тогда не изобрели, а то и убогие часы, потраченные на сон, были бы пущены в дело. Каким-то непостижимым образом нашей зануде удалось влюбить в себя молодого красавца аристократических кровей, обучавшегося в соседнем колледже, и даже добиться, чтобы он представил её родителям. Но те не поддались и решительно отвергли простонародную невесту сына: вот интересно, кто лет пятнадцать спустя кусал себе локти с досады?
  Что поделать: после Кэмфорда юной Хильде пришлось трудоустраиваться иначе. Вкалывать лаборанткой в цеху по производству мороженого и секретаршей в адвокатских приёмных, лишь мечтая стать полноправным адвокатом: безупречный диплом позволял последнее, нежный пол - нет. Однако последний из шефов был консерватором из влиятельных (Хильда не так давно примкнула к ним и носила платья, выдержанные в строго партийном цвете), вот ему и пришло в голову украсить предвыборную компанию скромненьким синим цветочком. В духе Новалиса и Генри фон Оффердингена, полагаю.
  
  МИСС СОВЕРШЕНСТВО.
  
  К тому времени в нашу жизнь давно и прочно вошла книга о Мэри Поппинс, так что эпитет в общих чертах был понятен. Однако мой дед (тогда ещё вполне здравствующий) внёс уточнения. "Моя дочь Хильда в самом деле совершенство, - говорил он в узком кругу, - на все девяносто девять с половиной. Исключение составляют те полпроцента, которые должна бы занимать сердечная теплота".
  Нет, повторяю. Вовсе не мой отец и не мой дед запустили прозвище в оборот. Возможно, кое-кто из партийных знакомцев мисс Хильды. Тогда вовсю готовящейся стать миссис Родерик. Влюблена ли она была в своего личного кандидата? Не могу решить - и не только потому, что меня тогда не существовало даже в виде эмбриона. Слишком этот союз был ей выгоден: дочь торговца и сама торговка делалась именитой, богатой, плюс к тому - успешным юристом и уверенным претендентом на место в парламенте. С её беззастенчивым напором можно было горы воротить - нашлись бы деньги на умасливание избирателей.
  А вот сам Родерик её любил. Ещё до свадьбы она объявила, что не желает запирать себя на кухне и в детской, что он принял за должное. Нет, вышло не совсем так: я помню вечерние трапезы, когда Хильда сама готовила еду привычной рукой. Муж хотел детей, хотя не думаю, что это было записано в брачном контракте: не более чем устная договорённость. Вот и появились мы оба - в перерыве между защитой диплома и подачей заявления в коллегию барристеров. С родами пришлось поторопиться: нас немного не доносили, примерно с месяц. (Поговаривают, что счастливый папаша, увидев нас, воскликнул: "Они точь-в-точь как кролики на прилавке мясника! Хильди, верни их обратно!") Хотя в последнем не совсем уверена: ноготки и даже волосы вполне присутствовали, да и родильница позже хвалилась, что мы отняли у неё лишь девять месяцев жизни. В том смысле, что не семь и не восемь, будто какие-то паршивые недоноски.
  Адвокатура длилась недолго: консерваторы громогласно вошли в парламент, их торговой маркой стала единственная женщина, участвующая в политической гонке. Феминизм в результате войны обрёл мощь и привлекательность, а нежно-голубой костюмчик в обтяжку и аккуратные золотистые кудри на фоне сплошной парламентской темноты выглядели приятным контрастом. Я говорила, что Хильда была натуральной блондой в нордическом стиле? Вот-вот, а к тому же её, наконец, обучили двигаться не как броневик на плацу и выработали характерный имидж, спокойный и в то же время с ноткой изысканности.
  Стоит ли удивляться, что она получила соответствующий её притязаниям министерский портфель?
  
  ЗМЕЯ ПОД КОЛОДОЙ.
  
  Прошу прощения, если у кого-нибудь эта кличка вызывает неприятное послевкусие. Мы с братом тогда учились в школе, и нас это затронуло всей широкой пятернёй. То, что благодаря новому министру (министерше? Министрессе?) образования было принято совместное обучение полов и отменены розги, можно было только приветствовать. Это ставило меня и брата, в известной мере плебеев, на одну доску с высокородными и высоколобыми обитателями университетских кампусов, которые без препон встречались с девушками из соседних колледжей и - единственные во всей Халцедонии - рисковали получить по заду десяток-другой горячих. Чем даже гордились (имею в виду последнее): будущим лордам-канцлерам и вообще стоящим у кормила стоицизм был очень даже к лицу.
  А вот "молочный вопрос" нас коснулся вплотную.
  Всем неимущим школьникам было положено бесплатное молоко на завтрак. Хорошая послевоенная традиция. Что деньги на образование и учительское жалованье урезали - это нас не очень волновало. Что те ребята, какие побогаче, а за ними и все, покупали колу, а молоко либо относили домой в виде простокваши (девочки), либо без затей выливали в канаву (мальчики) - так мы ведь государство личной свободы!
  И личной обиды. Когда халявную раздачу отменили с Хильдиной подачи, возмутились все низы и кое-кто из верхов. Крутецкий кипиш, как могла бы сказать наша еврейская няня. Ну а что змеи подколодные ухитряются отсасывать молоко у коров и овец, которых выпускают пастись, - так это, похоже, не фольклор, но суровая правда. Гипноз и своего рода шантаж: скотина быстро уясняет себе, что гадюка может больно укусить, и не рыпается.
  Нашей Хильде удалось сэкономить на этом миллионы и пустить обратно в дело, подкормив вместо неблагодарных детей не очень благодарных учителей, но сие не получило ровным счётом никакого положительного резонанса. Как и поддержка мелких хозяйчиков, гомосексуалов и абортов. Она всего-навсего шла в ногу со временем, которое было, надо сказать, неразумным и невразумительным.
  Но вот её наглость, когда она заявила себя претендентом на пост президента своих любимых консервантов и, соответственно, премьер-министра всей Халцедонии, нашла широкий отклик в массах. Подействовала на всех магически и гипнотически. Змея, что и говорить...
  С другой стороны, времена были настолько смутные и чреватые бунтами и забастовками, что Хильду, с её наработанной и отточенной харизмой, приняла бы любая партия в бушующей стране.
  
  ЖЕЛЕЗНАЯ ДЕВА.
  
  Это не совсем коронное (вернее, коронационное) имя. Между прочим, люди подзабыли, что так именовали любимое в Средние века орудие пытки.
  Вот теперь я слегка вдамся в экономику.
  Тред-юнионизм был давней петлей на шее страны. Стремление партии трудовиков создать государство всеобщего благоденствия переросло в "Зиму тревоги нашей" (не совсем по Стейнбеку), когда забастовали все мыслимые союзы: от шахтёров до мусорщиков, от санитарок и врачей до могильщиков, от продавцов колы и маковых булочек до школьных преподавателей.
  Шоферов и автомехаников тоже коснулось это поветрие. Хильде пришлось во всех смыслах брать руль (домашнего "Седана") в свои руки и прорываться на работу сквозь возмущённые толпы. Она говорила "Нет", добавляя, что с женских губ это слово срывается куда проще, чем с мужских. Она говорила "Прорвёмся". Она говорила "Леди не повернёт, хоть бы весь мир на неё ополчился", что, пожалуй, и внесло в её тогдашнюю кличку окончательный корректив. Она вовсю торговала убыточным государственным достоянием, отдавая его в умелые руки частного предпринимательства, закрывала прогоревшие шахты и целые отрасли, снижала налоги на собственность, отказываясь поддерживать "ленивых и убогих", даже пыталась насильственно ограничить рождаемость среди бедных. Она воевала так искусно и защищалась так резко, что напор общественного мнения переместился на других, более доступных противников. В общем, была устремлена в цель, как осиновый кол - в сердце вампира.
  Я не уверена, что вопреки личной неприязни не сбиваюсь на дифирамб. Стоило бы добавить ещё каплю дёгтя. Когда травля обрушилась на нас, это могло окончиться скверно, не одними битыми окнами: отец выстоял и вытянул из омута нас с братом.
  А через год Халцедония стала подниматься на ноги и укрепилась в своих границах. Сделалась если не великим, то, по крайней мере, вменяемым государством. Но спасибо за это никто никому не сказал. Хильда подошла к очередным выборам главы государства, имея на руках никудышные козыри.
  
  ЖЕЛЕЗНАЯ ДАМОЧКА.
  
  К тому времени некая долгоиграющая тяжба между Халцедонией и другой страной - во имя консонанса назовём её Хризопразия - обратилась в нарыв, готовый лопнуть.
  Ну вот, влезши с ногами в экономику, я начинаю мараться в политике.
  Речь шла о дальнем островке с цветочным названием и негодным климатом, где прозябали две сотни мужчин, сотня неожиданно миловидных девушек и раз в десять больше овец. Плюс крошечный необитаемый привесок суши - так что всё вместе числилось в архипелагах. Каждая из обеих стран без большой охоты на него претендовала и выставляла аргументы, но в последнее время там мирно квартировал и множился халцедонский гарнизон.
  На беду, в Хризопразии стал у власти диктатор, которому нужна была маленькая победоносная война. Он послал корабли и заставил наших морпехов капитулировать. Осиротевшие девушки и их невоеннообязанное потомство, оставшись в одиночестве, лили горькие слёзы.
  Ситуация была конфузной для страны и провальной для премьер-министра. Оборонить остров не хватало сил, однако защитить репутацию если не Халцедонии, то её главы было весьма насущным делом.
  Так что Хильда получила возможность показать всем и вся, чего она стоит. Она спала и ела с морским, подводным и воздушным флотом. Расстаралась на небольшую, но мощную армию, направила её через океан и объявила островкам блокаду. Расстреливала корабли и бомбила взлётно-посадочные полосы. Ссорилась с одними государствами и заручалась поддержкой других. Утверждала своё величие и смиряла чужую гордыню.
  Из-за крупицы праха она поставила на уши весь мир. И победила его.
  А заодно воцарилась в правительстве ещё на один срок.
  Увы, снова получилась хвалебная ода. Хотя воительница из Хильды явно была никакая: чистой воды манипулятор. "Говоря по чести, нам, леди, больше идёт ридикюль, чем штык", - выразилась она при большом стечении газетчиков, когда всё утихло. Как ни странно, это примирило с нею кое-кого из тех, кто вовсе не был склонен ни мириться, ни, тем более, восхищаться.
  И ругательная кличка Хильды "Железная Дева" (да и какая она девица, с нами-то тремя) окончательно переплавилась и застыла в той форме, которую им обеим предстояло держать отныне и вовеки.
  
  ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ.
  
  Не успев констатировать факт, я "по факту" его отрицаю. Хотя - отчего же нет? "Дама" - существо женского пола. "Леди" - самодостаточная и аристократичная дама, которая носит ленту наравне с кавалерами ордена. Такую ещё называют "кавалерственной дамой", а в простонародье "бабой с яйцами".
  Отца часто спрашивали по поводу его жены: "Кто в вашей семье носит брюки?" Он неизменно отвечал: "Брюки ношу я! И я же их стираю и глажу". Кажется, папа даже гордился этим. Как и тем, что на публичных церемониях шёл отступя три шага от супруги - как следовало по церемониалу.
  А Хильда, даже не будучи пока герцогиней, носила юбку. Элегантнейший наряд лазурного, "дворянского" цвета. Когда почти такой же надела королева, ей было замечено: "Ваше величество, стоило бы нам обеим впредь получше сговариваться. А то как близнецы, право".
  Я смертельно завидовала. В свои двадцать лет быть лишь тенью блистательной Хильды, в тридцать - казаться её ровесницей, в сорок - проигрывать по всем статьям, несмотря на то, что наши годы вполне можно было прочесть по внешности! Её морщинки говорили о незаурядном характере, мои - всего лишь о бурных страстях. Её молодила седина, меня старил крутой белокурый перманент. Она была сухощавой и подтянутой, мои точёные формы с возрастом слегка расплылись. Скульптор-время отлил её из благородного металла, вырезав меня из липовой деревяшки.
   Нет, я хотя бы смиряла себя. Но Ронни...
  Роналд понемногу сходил с круга.
  В двенадцать лет он устроил истерику, потому что игрушечные солдатики, напрочь им забытые, оказались в мусорке. То ли в наказание, то ли Хильда приводила квартиру в порядок теми же методами, что и государство.
  В семнадцать лет он сбежал из дома на какое-то пустынное ралли, не оставив никакой записки. О, тогда матушка проявила, наконец, заботу - за государственный счёт. Вся Халцедония была поставлена на ноги.
  В пятьдесят с лишним стареющий дурень решил поучаствовать в одном африканском путче и для этого купил террористам самолёт. Выкупать его самого от тюрьмы и смертной казни снова пришлось государству - в лице его бессменного премьера. Не думаю, что в её собственном кошельке завалялись полмиллиона долларов, несмотря на уникальный размер заработной платы.
  В общем, его жизнь не удалась, и прежнее, буквально сказочное сходство между мной и им окончательно исчезло. Я-то сделалась успешной писательницей, хотя, пожалуй, на волне скандального интереса к заглавной героине моих мемуаров, названных "Хильда на крови". Что поделать! Петух, может быть, красиво кукарекает, но яйца все-таки несёт курица.
  И пока она несёт золотые яйца, нет смысла её резать.
  Интересно, о ком это я выразилась? О себе самой или о Хильде?
  
  ХИЛЬДА НА КРОВИ.
  
  Нет, честно. Никто в Халцедонии не желал копировать имя Марии Тюдор, изобретать новый сорт коктейля или творить что-то подобное лишь ради того, чтобы заклеймить некую одиозную фигуру. Мы ведь народ высоко цивилизованный. Лично я, создавая прототип новой клички, всего-навсего попыталась скопировать имя одного из храмов социалистической Рутении - такие нередко "восставляли на крови" - на месте гибели монарха или другой значительной личности.
  Итак. Под конец третьего срока старая премьерша обрыдла и семье, и стране. Её сокабинетники дали понять, что делать её знаменем партии и палаты более не собираются. Она подала в отставку - с прямой спиной, не проронив перед журналюгами ни слезинки.
  Благополучное семейное бытие давало всё больший крен и наконец потонуло, как хризопразский авианосец в Тихом океане. Им с папой пришлось переехать из столицы в пригород, из пригорода - в жалкое подобие фамильного замка: древний краснокирпичный особняк посреди вконец заглохшего сада, даже ясным утром полного призрачных теней.
  Я ничем не могла помочь краху, Рональд - тем более: возвращать полмиллиона в семейный бюджет (ах, какое открытие - за него заплатили из карманных денег великой леди!) он не собирался, как и возвращаться неведомо куда отбывать положенное наказание.
  Несгибаемая Хильда невозмутимо расхаживала по местным лавчонкам с продуктовой сумкой в руках, по саду - с мотыжкой и секатором, демонстрируя новоиспеченную кротость. Никто не видел, что шипы и стыки железного панциря ранят её плоть изнутри - да и вправду, было ли такое на самом деле?
  Она по-прежнему работала на партию и правительство, но мимоходом и словно по инерции. Её одаряли наградами и пенсиями, устраивали встречи с бывшими главами бывших государств. Соорудили памятник в одной из парламентских галерей. Угодливо повторяли её шутку: приличнее бы железный идол, зато бронза ржаветь не будет. Всячески откупались - из облегчения, что от неё более ничего не зависит.
  Так шли годы - мне казалось, что им не будет конца. Отец умер - сгорел от вовремя не обнаруженного канцера недели в три. Ронни... ну да, тоже сгорел: в амфетаминовом пламени. Я старалась чаще, чем до того, гостить в Родерик-холле - творческий спад способствует милосердию к окружающим. (Да и что тут скрывать: мой так называемый талант подпитывался скандальными семейными обстоятельствами и более ничем.) Хильда совершенно не менялась в лице от жизненных перипетий, словно надела фарфоровую маску. Ваятель своей новой жизни - в её речи это уже тогда проскакивало.
  Когда кажется, что уже ничего не может произойти, вот тогда-то оно и происходит.
  Одним летом мы с Хильдой договорились о некоем визите вежливости. Надо сказать, такое происходило чаще, чем хотелось. Я пыталась протестовать, выразившись в том смысле, что незачем кому-либо глазеть на павшее величие. Но старуха отпарировала так резко, что сразу вспомнились былые денёчки:
  - Хэм, если боишься, что не справишься с готовкой и подачей на стол, так ведь никто не требует, чтобы ты вмиг научилась тому, чего отродясь не делывала.
  Не очень-то наши умения (и неумения) пригодились: всего-навсего добрый халцедонский чай навынос, с молоком и тростниковым сахаром. Он был заварен, сервирован и ближе к вечеру доставлен под один из самых раскидистых дубов, где коротала век садовая мебель, обыкновенно прикрытая спущенным тентом.
  Точно в назначенное время к воротам особняка подрулил мощный МакЛарен с тонированными бронестёклами.
   Оттуда вышло трое: европейского вида пожилой мужчина, приятная молодая женщина - китаянка, вьетнамка или что-то вроде - и темнокожий подросток. Если бы я увидела каждого из них в толпе, то не нашла бы, чем он отличается от прочих; но вместе они выглядели неким малым народом с характерными чертами. Клан. Землячество. Стая. Но ни в коей мере не семья.
  Хильда поприветствовала их ещё через калитку и пригласила войти. Последовали взаимные представления: их имён я не расслышала. Юкоми, Симон, Фуад - так вроде. Троица молча следовала за её спиной, не обращая на меня никакого внимания.
   Что сказать? С самого начала они двигались не так, смотрели не так и молчали не так. Жесты и походка представлялись мне плодом многолетних тренировок; глаза, практически не двигаясь, подмечали и улавливали всё окружающее; и даже воздух вокруг тихонько звенел от напряжённого усилия их совместной мысли. Они любезно улыбались, но были как остро заточенный клинок, взятый неосторожной рукой. Может быть, последнее - цитата, не знаю.
  - В Халцедонии два сокровища - нефть Маргаритовых островов и леди Маргарет, - заметил как бы себе под нос старший из троих.
  - Начинать с лести - плохая тактика, - отбрила Хильда, почти не повернув головы на своё второе имя.
  Первое скрещение шпаг, по всей видимости, пробное.
  Мы уселись за круглым столом, который показался мне о четырёх углах, причём мой был пятый. Никто особо не прикасался к еде: я отщипнула от коржика, Хильда крошила кусок пирога у себя на тарелке, гости пили чай, заваренный так крепко, что выглядел красным вином.
  А вот клочками фраз они четверо перекидывались. Только я не запомнила, где были чьи слова. Мне кажется, Хильда отвечала на реплики гостей куда уверенней, чем они их подавали.
  - ...обычные люди живут ради того чтобы жить. Такая редкость - найти возвышенную и чудесную натуру, подобную звезде первой величины.
  - Утренней? Или вечерней?
  - ...суть одно и то же. Веспер и Люцифер. И хотя обе ипостаси меркнут перед ликом Солнца, их сияние никогда не умирает. Его отличает редкое упорство.
  - Снова лесть? Уж поверьте, какой ни была моя цена, но я вычислила её до последнего цента. Серебряного, пожалуй.
  - ... уже то, что мы хотели бы из вас сделать. Воплощённое чудо.
  - Не привычна к чудесам. Не обучена их творить. Если мои критики увидят, как я шагаю по речным волнам, то скажут только: "Это потому, что Леди не умеет плавать".
  - ... утвердиться в могуществе и доказать его.
   - Быть могущественной - это как быть настоящей леди. Если вам приходится напоминать людям, что вы ею являетесь, вы ею не являетесь точно.
  - ...проявить силу воли и достичь цели?
  - Разные системы ценностей. Если женщина выказывает волю и характер, про неё говорят: "Вредная баба". Если то же делает мужчина, то он "парень хоть куда".
  - ... нет полов - в обыденном смысле. Скорее три или множество. У нас в ходу иная математика.
   - Разумеется. Такие, как вы, мыслят чёткими триадами.
  ... Страсть к победе пылает в каждом из нас. Воля к победе - вопрос тренировки. Способ победы - вопрос чести. Помните? Ваши собственные слова.
  - Оказывается, я думаю афоризмами в точности так, как мсьё Журден всю жизнь говорил прозой.
  -... и сам того не ведал. Чтобы стать тем, кто ты есть, иногда достаточно узнать и поверить.
  - Что же - уговорили. С одним условием: стать птенцом всех троих, чтобы никому конкретно не подчиняться. Не выношу, знаете ли.
  На этих словах Хильды нечто произошло - как бы сам воздух колыхнулся, мрачный плащ облаков разошёлся по шву, в прорехе засияла полная луна, и мне показалось, что не по-здешнему крупные звёзды столпились вокруг неё, как рыбы около проруби, и трепетно дышат.
  Тут Хильда сказала - очень властно, я успела отучиться от такого:
  - Милочка, иди в дом. Наш разговор не для той, кто выдумывает истории.
  Кажется, то было оскорбление, может быть, месть за мою книгу о ней. Но достойно ответить при свидетелях было невозможно.
  Я ушла, тяжело ступая, словно на плечи мне налегло невидимое ярмо, и оглянулась только у самого порога. Под дубом не горела ни одна лампа, только лунный свет наверху и светлячки в кустах: зеленоватые и несколько пар ярко-малиновых.
  ...И едва коснувшись головой подушек, провалилась в глухой и немой, какой-то магический сон.
   Рассвет выдался пепельно-розовый и прохладный, будто посреди душного лета настала ранняя весна. Хильда гремела посудой и хлопала дверцами шкафов, явно стараясь меня разбудить. Её глаза, сияющие, как два малых солнца, встретились с моими, запухшими и мутными, и зеркало честно отразило обе пары. Она сказала:
  - Посуду я напоследок вымыла, чемодан собрала, автомобиль ждёт за оградой. Мне предложили, скажем так, весьма престижное место, практически космического масштаба. Но понадобилось решать практически сразу.
  - Какое ещё место? - я не удержалась и зевнула.
  Она улыбнулась во все зубы, белые и острые:
  - Ты ведь помнишь, одно время я состояла в теневом кабинете. Теперь меня пригласили в мощное правительство сумерек.
  И не успела я ответить, как её не оказалось рядом. Нигде в городе. Может быть, нигде на земле.
  Вы понимаете? Звенящей бронзы ей не хватило. Она сама стала вечным памятником своей громокипящей славе.
   Нередко я гневаюсь на Хильду - по давней и неизжитой привычке. Как она смела бросить меня одну! Отчего не взяла в своё мраморное бессмертие!
  Но в другие дни, более удачные, мне приходит на ум любимый моей матерью афоризм Софокла:
  "Стоит один раз поставить женщину наравне с мужчиной, как она начинает его превосходить".
  Она превзошла.
  Чем бы это ни обернулось для человечества.
© Мудрая Татьяна Алексеевна

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  А.Минаева "Академия запретной магии" (Любовное фэнтези) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | ripun "Одинокий волк" (Боевое фэнтези) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | Л.Джейн "Чертоги разума. Изганник" (Антиутопия) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа" (Боевик) | | Я.Малышкина "Кикимора для хама" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи, "Отдаться ректору или умереть" (Любовное фэнтези) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Слепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеОфисные записки. КьязаМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарОсвободительный поход. Александр МихайловскийКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Твои грязные правила. Виолетта РоманЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"