Филиппов Алексей Николаевич: другие произведения.

Профи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  Мне снилось что-то светлое и радостное, но, вдруг - толчок и какая-то темная сила стала беспощадно рвать благостное видение.
   - Милок, - трогает меня за рукав пожилая соседка, - просыпайся. Приехали. Красный огорок.
   - Чего? - переспрашиваю и быстро утираю рукой лицо.
   - Посёлок 'Красный огорок', - улыбается женщина. - Конечная. А ты в гости к кому или как?
   - Поохотиться, - мотаю головой, пытаясь разом стряхнуть всю сонливость. - Друг посоветовал. Он был в ваших краях...
   - К Митрофанову, чай? - внимательно рассматривает меня соседка.
   - Почему сразу к Митрофанову? - жму плечами. - Чего у вас тут других мест для охоты нет?
   - Какая возле посёлка охота, разве кролик у кого сбежит, - машет рукой всё знающая женщина. - А вот у Ивана Егоровича на болотах дичь есть. Далековато, правда, но ты к нему иди. К Ивану Егоровичу много охотников приезжает, только...
   Что "только", я уточнить не успеваю. Автобус останавливается около низкого, будто вросшего в землю каменного здания с зарешеченными окнами и бледной выцветшей вывеской 'Автостанция'. Все пассажиры спешат к выходу. Иду к двери и я.
   На улице не май месяц. Погода портится: сырой ветер гоняет по небу клочья серых облаков и бросает в грязь бурые листья клёна. Сейчас бы под крышу да в тепло, но у меня другие планы. Во-первых, надо осмотреться и расспросить о дороге на нужную мне заимку...
   Народ от автостанции быстро расходится. Не успеваю оглянуться, а вокруг уже никого. Автобус громко хлопает дверью и медленно, подпрыгивая на грязных ухабах, уезжает за угол серого забора.
   - Друг! - кричу небритому мужику, бредущему по другой стороне улицы. - Не подскажешь, как мне на заимку к Митрофанову добраться?
   - К этому козлу? - мужик смачно плюёт на землю и смотрит на меня, как командир элитного подразделения на вошь.
   - Почему к "козлу"?
   - А потому что никто здесь эту тварь не уважает.
   - Как так? Расскажи.
   - Угостишь ежели малехо, так и расскажу, - кивает мужик в сторону стеклянной двери с надписью "Кафе Попутчик".
   Я сразу же соглашаюсь. Перекусить и мне не помешает. Заходим в кафе, внутреннее убранство коего здорово напоминает чайную из ретро-фильмов. Удивительно, но народу здесь много. Все сидячие места заняты, и нам остаётся есть стоя. Моего нового знакомца зовут Павлом, родом он из этого посёлка, и всё здесь знает. Беру Павлу сто пятьдесят водки и бутерброд, а себе гуляш с макаронами да яблочного сока стакан.
   - Давай рассказывай о Митрофанове, - говорю я, когда Павел выпивает стакан и принимается за бутерброд.
   - Это такая тварь, - немного помолчав, шмыгает носом чуть разомлевший абориген. - Гнида первостатейная. Всё только к себе гребёт. Вот ты к нему приехал поохотиться. Так?
   - Так.
   - И ты думаешь, что у него бесплатно жить будешь? Держи карман... Он с тебя две тысячи за ночь драть будет? Понял?
   - Об этом меня предупредили, я заплачу, - отвечаю я Павлу и даю еще денег на "сто пятьдесят". Глаза его сразу же становятся радостней и добрее.
   - Не ходил бы ты к нему, - вздыхает мой сотрапезник. - Живи у меня, сколько хочешь ... За пятьсот...
   - А здесь около посёлка дичи много?
   - Нет, - мотает головой Павел, - дичи здесь не богато, лес сильно порубили, но зато не надо две тысячи за ночь платить этому куркулю. Он же здесь изо всех соки пьёт. Вон, Славик Сурков задолжал ему десять кусков, так эта гнида его на счётчик поставил. Понял? Серьёзные пацаны из города приехали и сказали Славику, не отдашь долг с процентом - сожжём. Понял? Чего теперь мужику делать?
   - Так долги надо отдавать, - отвечаю я, допивая сок. - Слушай, Павел, а ты не проводишь меня до митрофановской сторожки? Я ведь леса вашего не знаю, заблудиться боюсь.
   - Не, - морщится Павел, - я даже видеть эту тварь не хочу. У нас с ним давние счеты.
   - Какие счеты? - интересуюсь, застёгивая куртку.
   - Так Ванька Митрофанов у Пашки бабу из-под самого носа увёл, вот и счёты, - раздаётся у меня за спиной чей-то хриплый голос.
   Оборачиваюсь и вижу смеющиеся глаза плешивого старика. И в то же мгновение мой Павел бросается на этого весельчака, как дворовая собака Жучка на тощего кота: агрессии вагон, но укусить сразу опасается.
   От греха подальше хватаю сотрапезника за воротник и тащу на улицу.
   - Может, проводишь, всё-таки? - уже на улице спрашиваю Павла еще раз. Он сперва мнется, жмёт плечами, смотрит на мой карман, куда я недавно убрал бумажник с деньгами, а потом спрашивает, заглядывая уже в глаза.
   - А тыщонку дашь?
   - Дорого, конечно, - отвечаю, - но что с тобой поделаешь? Дам.
   - Еще два пузыря надо взять, чтоб Ваньку задобрить, - сразу оживляется мой проводник. - Он только с виду гордый, а это дело любит не меньше нашего. Ты меня здесь подожди. Я домой сбегаю, там у меня хозяйство... Собака... Короче, жди здесь... В магазин зайди... Я скоро!
   Начинает моросить мелкий дождь. Я захожу в магазин, покупаю водку и жду своего проводника на крыльце.
   - Документики ваши можно посмотреть? - вдруг, раздаётся у меня за спиной строгий голос.
   Быстро оборачиваюсь и вижу перед собой человека в форме полицейского.
   - Капитан Нефёдов, - представляется он и смотрит на меня так, будто я только что ограбил банк. - Местный участковый.
   Подаю стражу порядка паспорт.
   - С какой целью у нас? - интересуется полицейский, разглядывая лист паспорта с отметкой о прописке.
   - Поохотиться приехал. Друг посоветовал... Есть у вас тут лесник Митрофанов, так он у него был...
   - Не очень хорошее время для охоты, - всё еще с подозрением оглядывает меня капитан.
   - Так отпуск не давали, - развожу руками. - Сейчас-то еле-еле выпросил. Я в охране супермаркета работаю. Надоела мне эта толчея людская, хуже горькой редьки. Хочу недельку в лесу пожить. Отдохнуть... А я ведь тоже в прошлом полицейский: опером "на земле" семь лет отпахал...
   - Вы тут поосторожней, - взгляд участкового слегка теплеет. - Раньше к нам в посёлок заключенных на вольное поселение отправляли. Многие здесь так и остались, контингент еще тот... Кстати сказать, Митрофанов тоже девять лет места не столь отдалённые топтал... Это я к сведению. И лес нас серьёзный, без проводника идти не советую.
   - Так я нашёл проводника, - указываю на Павла, бегущего к магазину мелкой рысцой.
   - Паша? - удивлённо вскидывает брови участковый. - У него тоже две "ходки": одна за кражу, другая за нанесение тяжких телесных... Это он с виду тютя тютей, а если поглубже копнуть...
   - Так у вас здесь все что ли сидельцы? - в свою очередь удивляюсь я.
   - Я же говорю, что сложный контингент, все не все, а каждый второй - точно, - вздыхает участковый, жмёт мне руку и идёт в магазин. - Поосторожней с ними. Митрофанову привет.
   - О чем это мент с тобой базарил? - первый делом интересуется Паша.
   - Документы проверил, и всё прочее: куда идёшь, с кем, - удовлетворяю любопытство проводника и вручаю ему рюкзак. Пусть отрабатывает запрошенный гонорар по полной программе.
   Павел тяжко вздыхает, морщится, поправляя лямки рюкзака на плечах, и мы медленно идём вдоль узкой грязной улицы. С неба сыплет мелкий дождь. Из-за высоких мокрых заборов на нас зло лают собаки. На улице пусто, но кажется, что кто-то постоянно смотрит мне в спину. Несколько раз оборачиваюсь и замечаю сутулого мужика. Может, показалось? Нет, вон он опять... По уму вернуться бы, но куда?
   Мы выходим в полуразвалившейся каланче на самом краю посёлка. Проводник Паша сопит, снимает с плеч рюкзак и утирает рукавом лоб.
   - Это, - проводник чешет грязными пальцами седую щетину на щеке, - вдвоём нам в лес стрёмно идти, давай еще дружка моего возьмём.
   - Какого ещё дружка?
   Паша поднимает руку и из кустов выходит огромный сутулый мужик. Тот самый, что за нами следом шёл. На вид этому великану лет пятьдесят, лицо пропитое, под глазом синяк, верхняя губа разбита, а взгляд такой, что любой рэкетир позавидует.
   - Слава, - представляет сутулого Паша. - Нам еще рубликов двести накинь, и мы тебя к Митрофонову в лучшем виде доставим.
   Я молчу и поворачиваюсь так, чтобы, в случае чего, удобней держать оборону против моих угрюмых "доброхотов".
   - Да не тушуйся ты так, - ухмыляется Павел. - Что мы, придурки какие? Участковый же знает, с кем ты в лес пошёл. Если чего, то на меня первое подозрение будет. Не тушуйся, доведём в лучшем виде. Понял? А потом, Слава с Ванькой Митрофановым, почти кореша... Если чего, мигом договорится, чтоб нас Ванька обратно в лес не прогнал. Понял?
   Выслушав речь товарища, Слава тяжело вздыхает, плюёт на кучу темно-красных кирпичей и протягивает ко мне руку с татуированными перстнями.
   - Вячеслав.
   Знакомимся. От рукопожатия Вячеслава хочется взвыть, но я терплю, смотрю ему прямо в глаза и даю согласие. А куда мне деваться?
   Выходим на лесную дорогу. Паша ступает на неё первым, Слава жестом предлагает мне следовать вторым, но я категорически отказываюсь, уступая это место в колонне ему. Осторожность мне сегодня никак не помешает. Гигант усмехается, но не перечит. В лесу тихо и сыро. Дорога от дождя набухла, и ноги начинают вязнуть в черной жиже. Идти тяжело. Сперва идем, молча, потом я, чтоб немного разрядить обстановку, спрашиваю громко.
   - Мне участковый сказал, что лесник Митрофанов девять лет отсидел? Правда?
   - Отсидел, - отзывается Паша. - Только неправильный он сиделец....
   - Как это?
   - У нас тут недалеко зона есть, - вступает в разговор и Вячеслав. - Так Ванька там контролёром после армии устроился. У меня как раз первая ходка была. Борзеть он особо не борзел, зеков лишнего не гнул, даже наоборот - мог и грев какой-нибудь с воли притаранить. За хорошее бабло, конечно. Короче, всё путём у него было. Но не всегда коту масленица: они как-то в мусарне своей бухали (тоже люди - имеют право), повздорили чего-то, вот Ванька самому хозяину "перо" в шею и воткнул... Хозяин там за столом сразу окочурился, а Ваньку на "красную зону" отправился... Прокурор "вышку" требовал, но чего-то там Ваньке скостили... Червонцем отделался...
   - А я помню, как того начальника хоронили, - решает вставить словцо в рассказ и Паша. - У него два сына остались. Крепко убивались они. Особенно один, как волчонок выл...
   - А за что он его ножом-то? - интересуюсь подробностями этой жуткой истории.
   - Из-за бабы, поди, - шумно сморкается Вячеслав. - Митрофанов знатный ходок по молодости был. Вон хоть Пашку спроси: Ванька у него Катьку, прямо из ЗАГСа увёл...
   Паша резко останавливается и лезет тщедушной грудью на гиганта.
   - Ты чего опять? Чего? Он у меня еще за это получит! Всю жизнь мне эта сволочь поломала! Я его...
   - Да чего ты ему сделаешь, сявка? - Слава легко отстраняет от себя разгоряченного товарища, разворачивает и дает легонько коленом под зад. - Иди!
   Опять идём молча. Спускаемся в болотистую низинку. Грязи там, почти по колено, но мы одолеваем эту напасть и выбираемся на пригорок. Здесь шагать полегче, правда, часто приходится пробираться через заросли молоденьких елочек, которые так и норовят ударить сырой колючей лапой по лицу. Шагающий впереди Вячеслав иногда оборачивается и смотрит на меня, как лиса на глупого цыплёнка. И я после каждого такого взгляда благодарю судьбу и участкового Нефёдова, если б он не проверил моих документов, то... Опять спускаемся в низину и бредём там, сражаясь с цепкой грязью. Идём, идём, идём... И когда уже почти совсем не остается сил, выбравшись на очередной пригорок, видим достаточно приличную для здешних мест избу.
   На крыльце избы красномордый седой старик с двухстволкой в руках. Это Митрофанов.
   - Чего надо? - кричит он, неторопливо взводя курки.
   - Это я, Иван! - выходит вперёд Вячеслав. - Квартиранта тебе веду!
   - Какого ещё квартиранта?!
   - Мне в городе посоветовали! - теперь уже кричу я. - Санёк! Он в позапрошлом году здесь охотился! Понравилось ему очень!
   - Да разве вас всех упомнишь, - щурится хозяин избушки, возвращая курки в безопасное положение. - Таксу знаешь?
   - Конечно, знаю.
   - Тогда проходите.
   В избе сумрачно. Из источников света - только керосиновая лампа с мутным стеклом. Я прямо-таки падаю на лавку. От усталости дрожат ноги, а сердце бьётся, как попавшаяся в силок птица. Паша плюхнулся рядом со мной, а Вячеслав проходит на кухню и шепчется там с Митрофановым. Хозяин никак не хочет с чем-то соглашаться и гонит Славу из кухни.
   - Пойду, генератор запущу, я хороших гостей всегда со светом встречаю, - сообщает мне Митрофанов минут через пять и выходит из избы.
   Следом за Митрофановым идёт Вячеслав. Я, посидев немного в тепле, тоже решаю выйти на двор по нужде, так сказать. За стенкой сарая хозяин со Славой разговаривают вполголоса.
   - Ну, Ваня, - канючит Вячеслав, словно провинившийся пятиклассник, - нет у меня больше, возьми, что есть... Мы с Пашей хотели сегодня одну бодягу провернуть, но нам мент все карты попутал. Не срослось. Возьми, а остальное потом. Ты же меня знаешь... Я всё отработаю...
   - Ладно, давай, - зло отвечает Митрофанов. - Две недели тебе сроку, чтоб остальное приволок. Понял? А то начал мне тут: не отдам, не отдам.
   - Как не понять. Всё сделаю. Только ты записочку напиши, малявочку... Они приедут послезавтра, я им и покажу, что мы с тобой всё перетёрли...
   - Потом напишу.
   - Нет, Ваня, ты сейчас напиши...
   Я возвращаюсь в избу и опять падаю на лавку. На улице раздается шум заработавшего двигателя, вспыхивают две лампочки, заливая ярким светом просторную комнату. Входят Митрофанов и Слава.
   - Ты сколько здесь у меня пробудешь? - прямо с порога обращается ко мне хозяин.
   - Дней пять.
   - Давай, тогда сразу рассчитаемся.
   Отдаю Митрофанову деньги. Он провожает меня в тесную каморку с кроватью - моё жилище на ближайшее время. Я переодеваюсь в сухое и слышу, как за тесовой перегородкой сопит и возится хозяин, наверное, прячет деньги.
   Переодевшись, выхожу в большую комнату. Паша со Славой, вытянув ноги в грязных сапогах, сидят на лавке, а Митрофанов на кухне хлопочет возле печи.
   - Сейчас вечерить будем, - выглянув с кухни, подмигивает он мне карим глазом. - Дарами леса тебя угощать стану.
   Я оглядываю комнату, а потом подхожу к стене, где в крашенных синим цветом деревянных рамках висят портреты.
   - Это жена Ивана Егоровича? - спрашиваю я своих проводников, указывая на портрет красивой женщины.
   - Катька, покойница, - ухмыляется Вячеслав и толкает локтем Пашу в бок. Под сивой щетиной Павла заходили крупные желваки.
   - Красивая, - вздыхаю я, - а дети у них есть?
   - Дочка Зина, - Слава подходит ко мне и рассказывает шепотом, - только, Иван с ней не знался. А она умная очень. И пела здорово, в клубе у нас каждую неделю выступала. Она тогда у бабки в посёлке жила. Школу с золотой медалью закончила, потом институт. Фирму открыла. Разбогатела, а три месяца назад померла
   - Как так?
   - Не знаю, только Иван стал сразу о наследстве хлопотать. Юриста пронырливого нанял. Пока она жива была, на дух не переносил, говорят, что пару раз даже сюда на порог не пустил и ночью в лес прогнал, а тут засуетился...
   - Чего там шепчетесь? - вышел из кухни Митрофанов с ухватом наперевес. - Стол готовьте!
   Я быстро открываю рюкзак и выкладываю на стол разные съестные припасы и водку. Узрев спиртное, мои проводники воспрянули духом и сразу подтянулись к столу. Я вынимаю из ножен старинный охотничий нож (он висит у меня на поясе), даю его Паше, чтоб порезать колбасу. Вячеслав таскает с кухни местные дары: солёные грибы, огурцы, моченую бруснику, клюкву и прочие лесные лакомства.
   - Да, ты не переживай так, Паша, - улыбаюсь я, передавая проводнику буханку хлеба. - Всякое в жизни бывает. Если к другому уходит невеста, но неизвестно кому повезло...
   Паша внезапно бьёт рукояткой ножа по столу так крепко, что на столешнице вмятина, а на ладони буяна кровоточит ссадина.
   - Тихо, тихо, - стараюсь успокоить Павла, и подаю ему чистый платок, чтоб руку перевязать. - Сколько воды утекло, а ты всё... Забудь...
   Стол готов. Садимся. Пашу я сажаю слева от себя, а то он как-то нехорошо посматривает на Ивана Егоровича. Пусть будет рядышком, на всякий случай. Сегодня с меня приключений достаточно. Выпиваем по одной за знакомство, по второй за хозяина, по третьей за удачную охоту... По четвертой налить не успеваем: неожиданно открывается дверь, и в избу вваливается еще один гость.
   - Чего тебе надо?! - вскакивает с табурета Митрофанов.
   - Я, это, - хлопает глазами от неожидано строгого спроса пришелец. - Поохотиться...
   - Еще один, - усмехается старик. - Чего вас сегодня, как плотину прорвало? Таксу знаешь?
   - Знаю.
   - Тогда пошли и рассчитаемся сразу.
   Они уходят за перегородку в комнату старика, чего-то там долго шепчутся.
   - Егорыч, - кричит Слава, давай скорее. - Водка стынет!
   И скоро они выходят. Сперва старик, а минут через пять и новый постоялец.
   - Виталий, - говорит он, выставляя на стол бутылку водки и две банки пива.
   - За это дело надо выпить! - потирает широкие ладони Вячеслав.
   - Давайте-ка лучше выпьем за тех, кого с нами уже нет, - говорит хозяин избы, усаживаясь на крепкий табурет. Паша проворно наполняет рюмки.
   - Я водку не пью, - быстро закрывает ладонью рюмку Виталий. - Я пивка лучше.
   - Слушай, - кричу я, хлопнув себя ладонью по лбу, - а у меня же рыбка солёная есть! Под пивко самое то будет. - После всех треволнений да за богатым столом мне становится радостно и весело.
   Быстро открываю рюкзак и достаю оттуда пластмассовую банку с красной рыбой и еще одну бутылку. Выпиваем по четвёртой, не чокаясь. Рыба уходит влёт, я и оглянуться не успеваю, а на дне банки последний кусок. Делаю себе бутерброд. Товарищеский ужин раскручивается на полную катушку: вот и пустая бутылка Виталия покатилась под стол. Я ещё достаю одну. Слава с Пашей пьют уже без всяких церемоний, Митрофанов тянется за ними, но скоро начинает клевать носом. Я же, только делаю вид, что пью. С этими ухарцами надо поосторожней быть. Мало ли, какой у них от водки оборот в мозгу случится. Что у трезвого на уме, у пьяного из любого места выскочит запросто.
   Слава двигается поближе к Виталию, обнимает его за плечи и начинает что-то доказывать. Виталий, как-то уворачивается от пьяных дебатов и передвигается ко мне.
   - Ну, чего?- улыбаюсь я Виталию. - Завтра с утра за глухарями рванём? Здесь, говорят, глухари царские. Ты надолго?
   - Денька на три...
   Виталий пьёт пиво, а я потчую его солёными грибами, потом отдаю и свой бутерброд с рыбой. Под пиво бутерброд нужнее, а мне уже в рот ничего не лезет. Наелся. После лесных странствий очень хочется спать, но я опасаюсь уснуть первым. Надо держаться... Смотрю на Виталия. Он зевает и тянется за хлебом. На манжете рукава его синей рубахи болтается на одной нитке пуговица, напомнившая мне почему-то маятник от часов. Интересно, сколько сейчас время? А впрочем, зачем мне это сейчас. Хорошо сидим!
   Скоро из-за стола выбирается Митрофанов, он зажигает керосиновую лампу, потом, часто спотыкаясь, идёт на двор - остановить генератор. Гаснут лампочки. Керосиновая лампа светит не ахти. Вместе с ярким светом угасает и моя праздничная радость. Я пробираюсь к своей каморке и оттуда наблюдаю за собутыльниками. Нет у меня к ним опять никакого доверия. Они допили всё, что можно и, вроде бы намереваются спать: Слава укладывается на лавке, а Паша засыпает прямо за столом. Прошаркал в свою каморку Митрофанов. Стало тихо-тихо. Ну, вот вроде и всё...
  
   - Вставай! - кто-то трясёт меня за плечо.
   Вскакиваю с кровати и больно ударяюсь локтем о стенку.
   - Чего?
   Передо мной стоит Виталий и тычет пальцем в тесовую перегородку.
   - Там, там... Там это...
   - Чего "там"?
   - Старика убили...
   Выбегаю из комнатушки и вижу спины своих проводников. Быстро расталкиваю их. И вот я в спальне Митрофанова. Он лежит на спине, чуть запрокинув голову, а из горла его торчит рукоять ножа. И тут из глубин моего подсознания, словно пузыри болотного газа из старой трясины, вырываются профессиональные навыки оперативного работника из убойного отдела.
   - Ничего не трогать, - кричу, расставляя в стороны руки, а потом выхватываю из кармана телефон и начинаю фотографировать. Надо всё быстро зафиксировать, от этих ухарцев любой гадости можно ожидать.
   - Кто первым обнаружил труп? - оборачиваюсь к своим недавним собутыльникам и понимаю, что три пары глаз неподвижно смотрят на мой живот. Опускаю глаза и вижу пустые ножны... Потом перевожу взгляд на убитого лесника ... В его шее торчит мой нож!
   Почувствовав, каково бывает загнанной в угол крысе, мгновенно решаю пробиваться в свою каморку. Зачем? У меня там ружьё! Быстро растолкав, чуть опешивших от моей неожиданной выходки мужиков, пробиваюсь к оружию и уже вооруженный ору благим матом.
   - А ну все сели на лавку! На арапа решили взять?! Опоили какой-то гадостью, вытащили нож, чтоб убийство на меня повесить! Не выйдет! Меня капитан Нефёдов предупредил, что с вами ухо востро надо держать! Как в воду смотрел!
   Мужики послушно усаживаются на лавку и удивлённо смотрят на меня.
   - Так, - перехожу с крика на строгий спрос, - докладываю: я бывший опер убойного отдела - профессиональный сыскарь и со мной этот номер не пройдет. Не на того напали! Полицию вызовем, только после тогда, когда сами разберёмся: что здесь к чему. А то я знаю вас: все разом станете в одну дуду дудеть, мол, это я старика прирезал. Вас много, а я один.
   Мои противники опять молчат и в пол смотрят.
   - Паша, - обращаюсь я к Павлу, - а ведь это ты старика пришил...
   - Чего это сразу я? - Паша поднимает на меня мутные слезящиеся глаза и утирает испарину со лба рукавом.
   - Мотив у тебя есть. Крепился ты, крепился и решился, наконец, отомстить Митрофанову, благо, случай удобный подвернулся.
   - Какой еще случай?
   - Он еще спрашивает! Лоха ты нашёл, чтоб на него убийство повесить! Меня на нары, а сам в шоколаде! Я-то думаю, что ты вчера около меня всё тёрся, а это ты к ножу примерялся!
   Я кричу громко и не переставая. Иначе нельзя: мне надо ошеломить подозреваемого, ввести его в крепкий запал, чтобы он какую-нибудь ошибку совершил, а после той ошибки и дожать его запросто можно будет.
   - Ты всё рассчитал! Мой нож - и сразу подозрение на меня! А твой землячок подтвердит, что я ночью тайно пробирался к комнате старика! Я заметил еще вчера вечером: все легли спать, а ты за столом остался! Выжидал!
   - Вырубился я, не помню ничего! - отзывается, наконец, подозреваемый.
   - Всё ты помнишь! - продолжаю "давить" горлом. - Ты это убийство много лет замышлял, а вчера, как нож в руке почувствовал, так тебя и перемкнуло! Ты убил! У тебя мотив есть! У меня его нет, ни у кого другого нет, а у тебя есть!
   - Почему только у меня?! - огрызается Паша, внезапно выхватывает из накладного кармана рубахи Вячеслава какую-то бумагу и бросает её передо мной на стол. - Читай!
   Нашёл дурака! Это же наверняка какая-то подстава! Сейчас я потянусь за бумагой, а они...
   - Иди сюда, - подзываю к столу Виталия. - Читай!
   - Серёжа, - хриплым голосом читает Виталий, - мы со Славкой Сурковым насчёт долга всё перетёрли. Пусть живёт. Не трогай его. Иван Митрофанов.
   - И чего это? - смотрю на Пашу.
   - А ты не понял?
   - Нет.
   - Это городским пацанам малява, дескать, Слава и Ванькой всё порешили по деньгам. А я знаю, что Славка отдал только тысячу из десяти, остальное же обещал отдать через неделю. А где он возьмет? Хотели мы тебя "обуть", но не вышло.
   - Это понятно, - хлопаю ладонью по столу. - А записка здесь причём?
   - Ну, ты и тормоз, - качает Паша головой. - По этой записке Слава долг как бы отдал, а если Ваньки нет, то кто об оставшихся девяти штуках напомнит? Понял?
   - Ну, ты и сука, Паша, - бросается с кулаками на товарища Вячеслав, но Павел мужик вёрткий и кулаки гиганта только воздух молотят.
   Я истошно ору, а толку - ноль. И только когда я попадаю Вячеславу по спине пустой бутылкой, драка прекращается.
   - Значит, - я говорю уже спокойно и без былой уверенности в голосе. - У вас двоих есть мотив? Да?
   - А у тебя, скажешь, нет мотива? - зыркает на меня исподлобья запыхавшийся Вячеслав.
   - У меня-то какой здесь интерес? - удивлённо смотрю на уставшего драчуна.
   - Деньги, - бросает он мне в ответ. - Ты всё это сам мог придумать: "пришил" Ваньку, деньжонки заграбастал, а на Пашу стрелки переводишь. Месть, дескать...
   - Ты чего? - опять ору я, но тут же осекаюсь и ощупываю рукой карман рубахи: там что-то есть...
   В кармане, оказывается, лежат деньги. Тысяч десять. Деньги не мои. Мои спрятаны в очень надёжном месте. Вячеслав, прямо-таки, ликует. И Паша вместе с ним. А мне вот не до радостей. Оказывается - меня кто-то подставляет более изощрённо, чем я подумал сгоряча. Это уже не глупость, а много ходовая комбинация какая-то. Но кто же этот подлец?
   - Нет, ребята, - я опускаю ружьё и жестом прошу подвинуться поближе Виталия, больше никому я здесь не верю, - это чистая подстава. Я не такой уж дурак, чтобы украденные деньги в карман рубахи положить. Кто-то из вас на меня бочку катит. Я вырубился вчера быстро, ничего не помню.
   - И я также, - почти в один голос прохрипели мои проводники. - Водка, поди, палёная.
   - Нет, - качаю я головой, - не всё здесь так просто. Кто-то из вас врёт. Здесь заранее всё было продумано: сначала кто-то берёт у меня нож, потом приходит к моей кровати и суёт мне деньги в карман. И при этом он на сто процентов уверен, что я не проснусь. Улавливаете? Сработано топорно, но отмыться мне не просто будет... А то, что деньги в кармане рубахи лежали, так следователь скажет, что я их спьяну туда сунул. Точно скажет, чтобы дело поскорей закрыть. Плавали, знаем...
   Я осторожно толкаю Виталия локтем, дескать, поддержи в случае чего, пытаюсь поймать его взгляд, но он упорно отводит глаза в сторону.
   - Мне срочно выйти на улицу, - вместо слов поддержки, шепчет мне на ухо несостоявшийся союзник.
   - Подожди, - зло отмахиваюсь от Виталия и напрямую обращаюсь к подозреваемым. - Пацаны, только у вас были мотивы старика убить и меня подставить...
   - А чего это только у нас? - перебивает мою пламенную речь Вечеслав и, вынув из кармана бумажник, подаёт Паше какую-то фотографию. - Узнаёшь?
   - Зинка! - изумлённо таращит глаза Паша. - Ваньки Митрофанова дочка! А где ты эту фотку надыбал?
   И тут сидевший доселе тихо Виталий срывается с места и, как обезумевшая кошка, бросается на Славку.
   - Это мой бумажник! Ты украл!
   Вячеслав очень спокойно двумя ударами кулака отбивает безумную атаку. Виталик корчится от боли на полу возле лавки, а довольный Слава смотрит на меня и кривит в улыбке свой щербатый рот.
   - Это зять Ванькин, - тычет Вячеслав носком грязного сапога в спину Виталия.
   - А с чего ты это взял? - не на шутку удивляюсь я.
   - Я вчера за столом бумажник у него тиснул, - смеётся Слава и утирает пальцем глаз. - Деньжонки взял, хотел утром под стол бросить, а потом, глядь, Зинкина фотокарточка. Я сразу же в паспорт глянул и понял всё... Вот у кого мотив железный есть! Помнишь, я тебе вчера про наследство зинкино рассказывал?
   - Помню.
   - Вот зятёк махом все проблемы с наследством и решил.
   - Я договориться пришёл, а не убивать, - стонет на полу Виталий. - Отступные хотел предложить, чтоб суда не было. Мне суд не нужен...
   - Правильно, - гогочет Вячеслав и опять бьёт ногой по спине нового подозреваемого. - Шёл договариваться, а увидел двух урок и лоха, так сразу решил вместо разговоров пришить тестя. А пока мы тут разбираемся, промеж собой, пока глотки друг другу рвём, слинять потихоньку...
   - Подожди, Вячеслав, - останавливаю я правдоруба, - это всё слова. Не похож Виталий на убийцу.
   - Не похож! - рычит мне в ответ Слава. - Сявка ты, а не опер! Слушай, чего тебе бывалый человек скажет!
   Я крепко сжимаю кулаки, в ответ на обидные высказывания бывшего рецидивиста, но сдерживаю себя, продолжая слушать.
   - Тебя кто сюда привёл? - смотрит на меня злыми глазами Вячеслав.
   - Вы, - хмурюсь, пока не понимая, куда клонит оратор.
   - Тебе бы без нас заимку в жизнь не найти! А этот один пришёл! Вывод?
   - А он нашёл заимку сам, - никак не могу уловить мысль Вячеслава.
   - Нашёл! - корчит он мне в ответ презрительные гримасы. - Профессионал хренов! Он был здесь раньше! Но, когда увидел нас, так сразу решил прикинуться. Зачем? - Слава чуть помолчал и, не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжил. - Не знаешь? А я знаю, он хотел один на один со стариком базарить, а мы тут - и он сразу: я поохотиться только здесь. Второе: с тобой Ванька долго говорил, когда деньги брал?
   - Не пересчитал и всё.
   - Вот, а с ним вон, - Виталий опять получает ногой по спине, - минут пять шептался. Я сразу смекнул, что тут что-то не то. А потом Ванька за покойников предложил выпить. Да никогда с ним такого не было! Не верил он ни в бога ни в чёрта, а тут разнюнился.
   - Мы договорились, что утром всё решим, - подаёт голос Виталий и тут же стонет от очередного удара сапогом.
   - И самое главное! - уже почти торжествуя, продолжает излагать свои мысли Вячеслав. - Он бутылку водки принёс, а пить не стал. Почему?
   - Не пью я, - хрипит Виталий.
   - Не пьёт только телеграфный столб, - выдаёт очередную мудрость Слава, - потому что у него чашечки дном кверху висят! "Заряженной" была та бутылка! Он решил усыпить нас!
   - Точно! - бью я кулаком по столу, потом показываю пальцем на бутылку из-под водки, которую принёс Виталий. - Насчет бутылки, я тоже подумал. И если экспертиза найдёт там снотворное, то ты на сто процентов прав, Вячеслав!
   - Еще бы, - утирает тыльной стороной ладони рот новоявленный сыщик. - Опера, ети вашу... Уж я-то жизнь знаю!
   Прибывшая к вечеру оперативная группа еще нашла около трупа пуговицу от рубашки Виталия, а на дне сумки его крупную сумму денег. Это были деньги Митрофанова. А потом был результат экспертизы: в остатках водки обнаружена высокая концентрация снотворного. Весь следующий день нас допрашивали как свидетелей, а потом мне разрешили уехать.
  
   Неделю спустя.
   - Ну, как? - спрашивает меня мужчина в темном деловом костюме.
   - Всё нормально, - подаю ему фотографию. - Как заказывал: твоим ножом в шею.
   Он рассматривает фотографию убитого Митрофанова с ножом в шее и шепчет:
   - Я отомстил за тебя, отец. Этим же твоим ножом в шею его поганую... Всё сделал, как обещал тебе на могиле.
   Потом он мне передаёт пакет с деньгами, жмет руку и говорит.
   - Приятно иметь дело с профессионалом.
   - Да, я профи, - думаю, глядя в его спину. - Я умею планировать операции и мгновенно вносить коррективы, сразу при изменении каких-либо обстоятельств. Я знаю, как создать ситуацию, чтобы нужный мне вывод при всех сделал другой человек. Видели бы вы, как "топил" Вячеслав Виталия перед следователем, с каким наслаждением рассказывал он представителю власти о своём "дедуктивном даре". Я всегда стараюсь предусмотреть все возможные варианты действий. Например, мне надо, чтобы люди, сидящие со мной за столом, уснули. У меня для этого дела всегда есть "заряженные" - водка, вкусный деликатес, конфеты. Не пьёт человек водку, так ему красной рыбы предлагаю, не ест рыбы - конфеты достану. Я умею прикинуться и простачком, и очень ушлым, если мне это надо. Я много чего умею и много чего могу. Я - профи.
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | У.Михаил "Ездовой гном 4. Сила. Росланд Хай-Тэк" (ЛитРПГ) | | А.Либрем "Аффективный" (Киберпанк) | | Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг" (Постапокалипсис) | | М.Халкиди "Фиктивная помолвка. Маска" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Киберпанк) | | .Долг "Stalker " (Daniil Bulgakov) | | Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Слепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеСнежный тайфун. Александр МихайловскийВ объятиях змея. Адика ОлефирМои двенадцать увольнений. K A AИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваШерлин. Гринь АннаТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарСуккуб в квадрате. Чередий Галина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"