Лужанская Алёна: другие произведения.

Улей. Отверженная (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
Оценка: 9.50*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Улей - город - колония с жёсткой иерархией. У жителей нет имён, только номера. Здесь возможно лишь одно чувство - любовь к Королеве-Матери, иные её проявления представляются деструктивным и наносят урон системе в целом. Я - Вторая, вторая по силе в этом проклятом мире. И мне не повезло влюбиться... Роман ЗАВЕРШЕН! Перезалита отредактированная версия. Книга также выложена на litnet и prodaman. Приятного чтения :) Тот, кто смог осилить до конца, отпишитесь в комментарии. Благодарю)

  Улей. Отверженная
  
  Одинокая пчела - не пчела. (с)
  
  Пролог
  'Ни одна пчела не проникнет в чужой улей' - гласила неприлично толстая книга '1000 занимательных фактов о насекомых'. Легкий слог и обилие сюрреалистических картинок, очевидно, определяли степень 'занимательности', а вот на научные пояснения текст был весьма скуден. Оттого-то и лежала книга без дела, служа чаще подносом, нежели развлекательной литературой. Но единственная фраза, и то прочитанная мельком, никак не давала мне покоя. Не оставляла даже ночью - выдергивала из приятных сновидений, заставляла тревожно метаться по кровати.
  'Ни одна пчела не проникнет в чужой улей'.
  Пчела не проникнет, а я смогла. Более того, нашла свою нишу, заполнила утраченное звено пищевой цепи. Признаться честно, это было непросто. Новый мир, чужой, враждебный. Мир людей - существ, внешне похожих на нас, но отличных по содержимому. И я говорю не о кишках... не только о них.
  Люди - сами по себе странные, эгоцентричные, замкнутые- одиночки, борющиеся друг с другом за ложные ценности. И чем они опытнее и старше,- тем злее и ожесточеннее идет борьба. Одни детеныши воспринимают окружающий мир адекватно: шлепают по лужам, радуются распустившемуся цветку, гоняют бабочек, смотрят по сторонам и наслаждаются тем, что даровано природой. Я бы делала это вместе с ними, но по возрасту, увы, не положено.
  А положено иметь постоянного партнера, худо-бедно приличную жилплощадь и работу, иначе никак. Здесь жесткая дисциплина, хоть и зовется иначе - рутиной.
  Я выполнила все требования, вписала свой код в систему и... кажется, начала любить людей. Ведь если присмотреться, они гораздо лучше, чем мы.
  Ники была со мной согласна. Она укладывала спать малыша, нежно водила рукой по его округлой спинке и пела колыбельную. Сама думала о том, как в одночасье ее богатый на впечатления мир сузился до одного маленького сморщенного человечка в голубой пижаме и нелепом чепчике, натянутом едва ли не на глаза. Нет, не вся любовь была отдана ему. Часть приходилась на другого, лежащего тут же, за спиной, перекрывшего все пути отступления....
  Муж - так здесь называют узаконенных обществом сожителей,- коротко и емко. К счастью, Кир умел засыпать самостоятельно. Крепкий богатырский сон одолевал его, как только макушка касалась подушки. И ни детский плач, ни жуткий скрип кондиционера - ничто не могло вырвать Кира из объятий Морфея. А Ники - из объятий мужа.
  Длинная минутная стрелка доползла до короткой - часовой, и они соединились на одиннадцати вечера. Рука, согнутая в неудобном положении под головой малыша, затекла. Ники боялась пошевелиться, боялась нарушить идиллическую картину, то хрупкое состояние покоя, что при наличии ребенка стало непозволительной роскошью.
  Луч от торшерной лампы бил целенаправленно в лицо. Да, мы забыли выключить свет. И это досадное недоразумение все испортило.
  Выключатель белый, обычный, пластиковый, Кир не успел заменить его на деревянный. Каждый раз терпеливо повторял, что весь дом не переделаешь, но на просьбы любимой отзывался охотно. Просто забыл. Ему предложили высокорентабельный проект, и в последнее время его мысли были всецело отданы работе. А Ники следовало напомнить, тогда, возможно, все получилось бы иначе.
  Я не люблю искусственные материалы. От них не идет тепло, они не впитывают энергию и потому сложно поддаются воздействию. Раскрошить их гораздо проще, но если ласково, еле касаясь...
  - Кто ты? - Сонный голос раздался над ухом.
  У меня получилось - свет потух. А вместе со светом и вся моя жизнь.
  
  Глава 1. Возвращение домой
  
  Путь к исходной локации 'Гнездо' недоступен.
  Статус 'дом' присвоен временному убежищу 'Улей'.
  Тезаурус Нового Свода Правил
  
  Что-то пошло не так.
  - Портал нестабилен! Код 052. Повторяю, код 052!
  Точнее, все давно уже шло не так.
  - Полная дезориентация, она не слышит тебя. Выпускай сеть.
  Возможно, с того момента, как я появилась на свет.
  - Сейчас рванет. Давай!
  А может, еще раньше.
  Круговорот людей - нелюдей, цифр - кодов. Я в них тонула, терялась. Выплывала и снова ускользала в блаженное беспамятство. Там меня не трясли, не дергали, не били по щекам, не заламывали руки. Было комфортно и безопасно. Я бы осталась там навсегда. Но нельзя. 'Еще не время', - сказали мне.
  - Вторая, очнитесь. Я знаю, что вы уже с нами. - Голос хриплый, металлический, знакомый и сложно представить, что он принадлежит живому существу.
  Звуки, которые издавала я, ничем не лучше. Они похожи на карканье старой вороны, что поселилась над нашим балконом в той, другой жизни. Кир пытался ее прогнать: пугал, стучал палкой, грозился натравить кошку соседа, да все без толку. Ворона притворялась глухой и слепой.
  - Вторая, вы реагируете на внешние раздражители, со слухом у вас все в порядке и зрение в норме. Не вводите нас в заблуждение, ваше физическое состояние оценивается на восемь баллов.
  Интересно, это много или мало?
  - Это неплохо. Раны заживут. Гораздо сложнее перенести эмоциональный откат. Ваше психологическое состояние пока оценить сложно. Войдите с нами в контакт, и мы вам поможем. - Скрип и лязг раздавались совсем близко, кажется, у меня в голове.
  Как давно он не смазывал шестеренки? Самому должно быть неприятно.
  - Вторая, возвращайтесь.
  - Ни-и-ки. - Было легче приоткрыть рот, чем глаза. Темнота растворялась под пятнами света, что проникал сквозь упрямо сжатые веки, однако давала призрачный шанс, что это всего лишь сон, дурной сон. И что вскоре я проснусь в своей комнате пастельного оттенка с винными шторами и вороньим гнездом над застекленной лоджией. А главное - в окружении своих мальчиков, как маленького, так и большого.
  - Что?
  - Имя.
  - Повторите, - сухо проскрежетал голос.
  - Мое имя Ники. Дай воды, - и, почувствовав, что моего резерва хватает еще на одно слово, добавила: - Пожалуйста.
  К губам поднесли холодный стакан.
  - Хорошо, Вторая, вы будете Ники.
  - Я и есть Ники, стальная ты башка. - Чудодейственный напиток развязал мне язык.
  - Рад, что вы пришли в себя. Статус 'дезориентирована' меняю на 'адаптацию'.
  Да хоть на 'ликвидацию'. Мне по сути уже все равно.
  Док, а это именно он ранее штопал меня, теперь пытался вытянуть в реальность, продолжал монотонно бубнить. Открывались клапаны на месте ноздрей, шевелились кривые ободки губ из хирургической стали. По патрубкам вниз скользили жидкости из ротовой полости. Правый глаз удалось сохранить, но жизни в нем было гораздо меньше, чем в левом, стеклянном.
  Каким же жутким я его сделала! Могла, конечно, постараться, да, тогда было не до красоты. Кто ж знал, что для мужчины его внешний вид имеет значение?
  Компенсацию свою он получил. Я не видела, но чувствовала, как растягивается сталь в улыбке - пусть и говорили, что невозможно. Док справился со своей обидой, когда резал мои крылья... Крылья?
  - Вто... Ники, мы с вами можем тут сидеть бесконечно, я не спешу никуда. Королевская лаборатория, как вы помните, работает круглосуточно.
  У меня тоже появилось много свободного времени. Полагаю, утренняя поездка к свекрови сама собой отменилась.
  - Но за вами придут через пару часов. И заговорить вам все равно придется.
  Видя мой немой вопрос, он пояснил:
  - Командир и Четвертый.
  Страшное сочетание, но что они мне сделают? Болевой порог уже достигнут. Тело - предатель - уже заживляло раны, а вот треск рвущихся эмоциональных связей до сих пор отдавал в висках.
  - Чего ты хочешь?
  - Ответов.
  Впрочем, какая разница когда? Днем позже, днем раньше.
  - Валяй. Только давай с чего-нибудь попроще, голова раскалывается.
  Запахло ржавчиной, чернилами и немного медом. Ранее трепетно лелеянный запах теперь вызывал тошноту. Док включил самописец.
  - Почему вы сорвали эксперимент?
  Что-то простые вопросы мне резко разонравились.
  - Я... не хотела разрушать идиллию.
  - Идиллию? - На месте, где должна была быть левая бровь, сотканные лоскуты кожи поползли наверх.
  - В той жизни были такие моменты, которые хотелось... запечатлеть. Растянуть секунды на несколько минут, а минуты - на пару часов, прожить их и прочувствовать вновь.
  - Остановить время?
  - Да, вроде того. И Кир мог создавать такие моменты.
  - Объект четыре дробь один проявлял сверхспособности?
  Я фыркнула. Называть живого, теплого человека, пахнущего мускусом, 'объектом' эта стальная башка точно не имела права. Негодование также рождала и система нумерации, казавшаяся раньше такой удобной. Киру присвоили четверку из пяти баллов, потому что мы с ним хорошо 'поладили'. Единицу он получил, будучи для нас абсолютно безопасным.
  'И мухи бы не обидел'.
  А меня обидел.
  - Ники?
  Док, кажется, начинал терять терпение. Возня с полоумным существом - не та работа, к которой его изначально готовили.
  - Насколько нам известно, в большинстве своем гуманоиды никакими способностями не обладают. Бывают редкие... экземпляры.
  Экземпляры? Это точно. Я и имени того мерзкого старика не запомнила, но звался он очень гордо - Декан факультета психологии и нейробиологии. Готова поспорить, он не был Киру ни разу дядей.
  - Мой муж ничем таким не обладал. Просто с ним было хорошо.
  Что подразумевал для себя Док под понятием 'хорошо', я не знала, но мой ответ его удовлетворил.
  - О деталях ваших взаимоотношений мы поговорим позже. А сейчас давайте вернемся к тому вечеру и вашей идиллии.
  Я проигнорировала его подчеркнутое ударение на последнем слове. Какой толк делиться чувствами с бездушным существом?
  - Это не был срыв, такая бытовая мелочь не должна была ни на что повлиять. Если бы только Кир спал.... Я ведь дольше всех продержалась. Около семи лет?
  - Две тысячи четыреста двадцать пять лунных суток.
  - Продержалась бы еще столько же. - И это была сущая правда, но... - Чертова лампа горела прямо над нами, и свет мог разбудить, а они только заснули....
  Самописец держал мой темп и стучал как ненормальный. Запах меда усилился.
  Трое сумасшедших в одной комнате.
  - То есть перелом эксперимента наступил в связи с достижением некоего пика эмоций, характерных для гуманоидов, а именно любви и заботы о близких, с которым вы не справились. Последствия, к слову, весьма логичные начали стремительно развиваться, и вы потеряли контроль над ситуацией. - Он скорее не спрашивал, а утверждал.
  И необъяснимая злость вилась меж скрипучих слов. Хотел в чем-то меня обвинить? Док лучше других знал, как я исправно выполняла свою работу. День за днем, без отпуска и выходных.
  'За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы'.
  Но я безумно устала и потому позволила себе расслабиться и наслаждаться жизнью, не нарушая при этом никаких инструкций. Как говорил Кир, все зависит от того, под каким углом смотреть. Жизнь - она как призма. Поверни ее к себе иной стороной, поменяй свое видение - и она окрасится в нужный тебе цвет.
   - В любом случае эксперимент с вашим участием стал самым длительным в истории. Королева-Мать, без сомнения, оценит ваш труд и вклад в проект по достоинству. И награда будет соответствующая.
  - Верни меня. Обратно.
  Самописец аккуратно, почти бесшумно вывел последнее слово и притих.
  - Куда? - Откровенная насмешка и едва уловимое любопытство.
  - В то же место и время.
  Док подумал минуту и покачал стальной головой.
  - Проект 'Альфа-6' завершен. Вас ждут другие, более важные дела.
  Я облизала пересохшие губы.
  - Устрой мне аудиенцию с Королевой.
  - Зачем? Результаты эксперимента будут изложены в докладе Правящему Совету.
  - Я буду просить продлить эксперимент...
  - Невозможно.
  Ласковый взгляд у Дока получался плохо. В его искусственном лице не было мягких черт.
  - Данных же недостаточно. Надо продолжить сбор...
  Но он не слушал меня.
  - Поразительное слияние с ролью. Кстати, о ней. Какое место в их обществе вы заняли и так удачно в нем укоренились?
  - Я была женой и матерью.
  
  Четвертый сорвался. Или, правильнее сказать, дорвался. Мало того, что вдарил всей своей молодецкой силой, так еще и по голове каким-то предметом приложил, скотина. Я не помню и половины из того, что случилось. Командир поведение Четвертого охарактеризовал иначе:
  - Действовал по ситуации.
  И он же принес сухие, но искренние извинения.
  Тридцать первый - талантливый, умный, сверхисполнительный, но последний по силе в руководящем оборонном составе. Должности выше он никогда не получит, да уже и сильно потрепанный, к тому же. Короне такие не нужны.
  Четвертый это понимал, стоял у него за спиной и гадливо улыбался.
  - Рад твоему возвращению, Вторая. - Он помахал мне рукой.
  - Ники.
  - Да, мы наслышаны, что ты подцепила эту... заразу.
  Имя - это не зараза.
  - Жаль, Командир не позволяет выбить ее из тебя. Я бы с удовольствием помог. По старой дружбе. Но, увы, скован приказом. - Мощные двухметровые крылья затрепыхались, выражая несогласие.
  Широкие плечи, стальная грудина и толщина рук, наверное, с мою талию. Будь нос ровнее и подбородок 'полегче', черты лица были бы приближены к идеалу. Красивый и невероятно сильный. Чем и обделила Четвертого Королева-Мать, так это мозгами. Зато дурного нрава было с избытком.
  - Ники, Док сказал, что ты еще не совсем здорова и за тобой нужно какое-то время понаблюдать. - Командир провел рукой по гладкой стенке камеры. Та, отзываясь на прикосновение, покрылась местами рябью. - Ты же понимаешь, что эти временные неудобства - обычная мера безопасности.
  Их безопасности, не моей.
  Иначе они не стали бы заточать меня в мою же ловушку, такую образцовую и прочную, не имевшую ни одного изъяна. Камера-восьминожка - мое единственное достойное творение. Случайное. Но разве незапланированных детей любят меньше?
  - Я не сильно его?..
  - Да было б что там портить. - Командир махнул рукой. Этот фамильярный жест совершенно не вязался с его строгим видом. - По мне, он стал даже симпатичнее - появилась симметрия и отвалились, наконец, эти нелепые брыли на подбородке.
  Это была борода, которую почему-то никто не признавал, хоть я и старалась - не смогла отказать умирающему в последней просьбе.
  - Разведчик из тебя - хоть куда, а вот скульптор хреновый.
  - У тебя просто отсутствует абстрактное мышление. Док счел ее годной.
  - Настолько годной, что умирать передумал, - усмехнулся Командир. - И за что ты его теперь наказала? Страдать же будет без своих брылей.
  Четвертый довольно осклабился. А мне было неприятно испытывать на своей шкуре профессиональные уловки начальства. Мог бы просто спросить. Излюбленный способ - навести мосты дружбы, а потом по ним же броситься в атаку - выглядел до отвращения лицемерным.
  - Он утверждал, что все было не по-настоящему.
  - Да, это был лабораторный эксперимент. Смоделированный...
  - Вранье! - Тело, еще слабое, со шрамами, не смогло удержать всплеск силы. Получив свободу, она хлестнула огненной лавой по стенке камеры. Я на мгновение ослепла, потому и не увидела реакции своих визитеров, лишь услышала, как Восьминожка довольно заурчала, радуясь полученной пище.
  - Зачем мне тебе врать?
  Было сложно и как-то противоестественно не верить Командиру. Он, впрочем, благоразумно отступил на пару шагов - сомневался в надежности моей ловушки. А Четвертый, наоборот, подался вперед с каким-то нездоровым блеском в глазах.
  - Приказ.
  - Чей?
  Вопрос был риторическим, но для порядка я пожала плечами.
  - Ты не центр мира, Вторая. Да, ты продержалась дольше всех, о твоем рекорде гудит весь Улей. Но Королева-Мать сейчас занята иными проблемами. Она взглянет на финальный доклад Дока, но просила передать, что аудиенцию придется отложить.
  - Я точно помню...
  - Верь Королеве, а не своей памяти, - прозвучало излишне жестко.
  Последняя действительно шалила: подсовывала мне воспоминания многолетней давности и стирала свежие. Неужели стараниями Четвертого? Озадачившись, я запустила руку в волосы и осторожно прощупала шишку на затылке. За несколько часов она заметно уменьшилась.
  Командир, пытаясь исправить оплошность, увел разговор в иное русло:
  - Слышал, тебе хотят вернуть крылья, - и заговорщически подмигнул. - Летать сможешь.
  Ага, до первых проводов. Ими весь наш город опутан. И гардероб придется целиком менять, и в двери бочком проходить - в быту крылья совсем нефункциональная вещь. Малышу, возможно, понравится, а вот Кир не оценит, потащит опять к своему нейробиологу - экзорцисту. Не нужна мне такая благодарность!
  Мое искреннее недоумение Командир истолковал по-своему.
  - Официально еще не было огласки. Сама понимаешь, пока бюрократы подготовят все необходимые бумажки. В общем, жди к концу сезона.
  Откровенно говоря, я слушала его вполуха. Не давали покоя мысли о доме, и в версии, что так настойчиво вкладывали в мою голову, все нестыковки вновь загорелись кислотным неоновым светом.
  - Неужели моим крыльям не хватило место на койке в Лаборатории?! Уместили бы как-нибудь! - зашипела я и в два счета оказалась напротив Командира, прижалась лицом к стенке камеры. Нас разделала тонкая преграда в один дюйм. Если бы не она, мои зубы уже сжимались бы на его горле, а на языке ощущался сладкий привкус разоблачения и крови.
  Ненавижу, когда мне врут.
  - В виртуальном мире ни крылья, ни рога на лбу, ни хвост - ничто не стало бы помехой. Но вам нужен был тот, кто максимально отвечает внешним признакам человека, чтобы соответствовать массе и не быть уродцем.
  - Уродец - это разведчик без крыльев.
  Четвертый в мгновение ока оказался передо мной по ту сторону клетки. Презрительная гримаса и чернота в его глазах едва не заставили меня отшатнуться.
  - А еще тот, кто за красивым фасадом скрывает гнилую суть... - Высекая искры, он провел когтем по гладкой поверхности, обрисовал контур лица, словно желая смять его. Восьминожка недовольно зарычала - в ее установки не прописывали реакцию на угрозу извне.
  - Мне импонирует твоя самокритика, - ответила и непроизвольно обнажила зубы, наблюдая, как пульсирует от злости жилка на виске оппонента.
  - Хватит!
  Командир предостерегающе положил руку на плечо Четвертому и негромко произнес:
  - Ты лишилась крыльев еще до проекта 'Альфа'.
  'Конечно, поэтому оказалась идеальным кандидатом', - заворчал внутренний голос.
  Воспоминания появлялись всегда неожиданно резко, мелькали вспышками несвязанных картин и утекали, как вода сквозь пальцы.
  - За что же, интересно, не напомните?
  - Напортачила ты знатно... - начал было разведчик, но толчок в бок не дал ему развить тему.
  - Жизнь с чистого листа, Вторая. Королева-Мать подарила тебе прекрасную возможность. Не упусти ее. - Командир чуть склонил голову набок, пытаясь считать мои мысли. - И не смей отказываться. Крылья тебе будут очень кстати.
  Вот уж сомневаюсь! Пусть лучше себе их приделает, может, с двумя парами увереннее летать будет.
  - Не нравится мне твоя улыбка, - резюмировало начальство. - Но мы справимся, вытянем тебя.
  Мы? О чем он говорит?
  - Тебя рано списывать, Ники. Даже мне, мелкому и недальновидному, солдатику, - тут Командир слукавил, - очевидны твои будущие заслуги перед Короной.
  Четвертый хмыкнул, всем своим видом показывая, что ему-то, прозорливому, ничего не очевидно.
  - И мы поможем тебе преодолеть нынешние трудности. Разведчик всегда прикрывает спину разведчику, помнишь? Если что понадобится, говори.
  - Нет смысла просить меня выпустить?
  - Выпущу, - серьезным тоном пообещал Командир. - Док добро даст, сразу выпущу.
  
  Не в интересах Дока было меня выпускать. Каждый день он приходил ко мне и пытал, выкачивая воспоминания. Его интересовали малейшие детали: что я ощущала, оказавшись в толпе людей, могла ли я на них как-то повлиять? Что значит 'сила слова'? Какую ступень в их иерархии я могла бы гипотетически занять и почему остановилась на такой малоперспективной?
  - С чего такие выводы? - последнее заявление поставило меня в тупик. По стенкам камеры пробежала мелкая дрожь. Восьминожка, подслушивая наш разговор, уловила растущее во мне раздражение и с предвкушением ожидала выброса силы. Предыдущие дни я кормила ее досыта - так что хватит еще на десяток лет вперед.
  - Под вашим влиянием под конец эксперимента оказалось всего лишь два объекта, один из которых имел с вами биологическую связь. Какие тут могут быть перспективы?
  Сегодня он пришел ко мне без самописца, так сказать, 'налегке'. Но от этого наше с ним свидание интимнее не стало. Видеонаблюдение велось круглосуточно, красные огоньки по периметру шестигранной комнаты мигали без устали.
  - Об этом, я думаю, стоит судить не ведущему сотруднику Королевской лаборатории, а Правящему Совету. Твое дело лишь собрать информацию. Я не права?
  Несмотря на то, что металлическое лицо оставалось крайне невыразительным, оно действительно теперь смотрелось чуть приятнее. Контур округлился, подбородок визуально сгладился, помимо искусственной бороды отломились ранее свисавшие кончики 'губ', стерев вечную однобокую ухмылку. Если бы не обстоятельства чудесного преображения, я могла бы гордиться своей работой.
  - Права, - проскрипел Док.
  - Так что держи свои мысли при себе. Я повторю еще раз: мир людей, их ценности, уклад жизни, даже образ их мыслей другой.
  - И какая же у них высшая цель? Я не говорю про продолжение рода - это дань эволюции.
  - Ну-у... - Я задумчиво почесала висок. - Люди очень индивидуальны. Кир вот мечтал купить дом на побережье с большой оранжереей. Хотел заняться гидропоникой.
  Не тот ответ, которого ждали, но другого у меня не было.
  - Для чего они живут, Ники?
  - Ты все равно не поймешь. Мы слишком разные.
  От пристального взгляда засвербело между лопатками - в месте, где когда-то смыкались крылья.
  - Вы существуете для обеспечения потребностей Королевы. Весь Улей живет только ради нее. Для людей же на первом месте стоит собственное благополучие. А если получилось сделать счастливым другого человека - то, считай, индивид выполнил отведенную ему обществом роль.
  Док задумчиво мусолил кончик карандаша и не замечал, как он стачивается. Новые зубы не отменили старые привычки.
  - Это неправильно.
  - Не тебе судить, - буркнула я. - Просто прими тот факт, что мы от вас отличаемся.
  Ой.
  - Осторожней, Ники.
  Кажется, я правда сошла с ума. Заметив растущий в моих глазах ужас, Док хмыкнул и миролюбиво добавил:
  - Я не включу это в доклад.
  Он был необычайно любезен сегодня. Даже внес разнообразие в мои скудные завтраки. На подносе, который без энтузиазма поглотила Восьминожка - она уважала исключительно энергетическую пищу - рядом с чашкой узвара лежала свежая лепешка. От ее медового запаха меня тут же замутило.
  - В обмен на просьбу.
  Как же я могла забыть, что безвозмездность и Док не знакомы друг с другом.
  - Не сомневаюсь. Какую?
  - Пока не знаю. - Он легко поднялся со стула, взял новый карандаш. - Интересно получается... - и ушел в себя.
  Осталась лишь поломанная фигура, вымерявшая шагами незримые круги по полу. Взгляд бегал по сторонам, иногда задерживаясь на посторонних предметах, пальцы нервно щелкали. Такое поведение было признаком острой фазы глубокомыслия и могло продолжаться до получаса. Других внезапное 'зависание' собеседника пугало. Уж не от этого ли Док потерял свою основную работу и заперся в лаборатории?
  - Эй, - взвыла я, потеряв терпение. Его мельтешения утомляли. - Забери.
  Поднос, шлифуя пол, выкатился аккурат под ноги Доку. Тот остановился и совсем по-детски открыл рот, будто удивляясь моему нахождению в камере. Куда как страннее и страшнее было бы мое отсутствие в ней.
  - Почему не съела? - Он внезапно перешел на 'ты'.
  Быть особью женского пола порой выгодно: я могла давать несвязанные ответы и уж точно не обязана была объяснять свои личные нежелания.
  - Съешь сам. Лепешка гораздо вкуснее карандаша.
  Удивительно, но это правило работало почти везде. Кир в таких ситуациях молча злился: неудобных вопросов у него имелось много.
  - Не для меня. - Док покачал головой, тем не менее аккуратно отломил от медовой выпечки кусочек и отправил его в рот. Металл не слушался, не понимал, как ценны крошки лакомства для его хозяина - молол грубо, не позволяя тому долго смаковать.
  - Прости, я забыла.
  - Не стоит извиняться. - Лепешка закончилась возмутительно быстро. - Иногда привкус блюд обретает знакомые ноты. Но это лишь уловка мозга - он воспоминаниями компенсирует недостаток.
  - Кстати, о воспоминаниях. Позволь задать вопрос?
  Док кивнул и, вытерев руки о штанины, потянулся к своим записям.
  - Не для протокола. - Я предупредительно покосилась на карандаш, который сразу же уперся острием в испещренный кривыми закорючками лист блокнота. - У меня какие-то проблемы с памятью. Я не могу вспомнить имя ребенка. Моего малыша.
  - Это не столь важно...
  - Для меня важно! - прозвучало чересчур экспрессивно. Стенки камеры сжали пространство на пару дюймов - Восьминожка насторожилась, ожидая взрывной волны.
  'Остынь', - мысленно приказала я и себе и ей.
  - Частичная потеря - это вполне нормально. Участник проекта 'Альфа-5' учил заново свои коды и долгое время еще испытывал ощущения дежавю. Память постепенно будет возвращаться, если только мозг не заблокирует нежелательные воспоминания. Хочу сразу предупредить, что такое тоже возможно.
  Имя ребенка - что может быть ценнее?
  Тактично выдержав паузу, ученый вернулся к сбору данных.
  - Итак, Ники, расскажите мне об основе ваших взаимоотношений с объектом четыре дробь один.
   'Ты' или 'вы' - какая разница, если дружбой давно не пахнет.
  - В свою постель я тебя не пущу, - хмыкнула я, нисколечко не смутив Дока - отсутствие многих чувств, похоже, было для него характерно. В такие моменты хотелось смять эту жуткую металлическую маску, вырвать крик боли, чтобы убедиться: где-то в глубине еще скрывается живое существо.
  Новая тема подняла очередной виток наших споров. Док хотел перетряхнуть мою душу, я выдавала ему общеизвестные факты. Около часа мы бились над понятием 'личная жизнь' и ее сакральным смыслом. Под конец нашей беседы, временами напоминающей допрос, я была выжата как лимон и выглядела, наверное, не лучше, раз Док поинтересовался моим самочувствием.
  - Я люблю свое творение. - Дабы не возникло превратного суждения, я погладила теплый бок Восьминожки, а то с Дока станется принять все на свой счет. Его стальная башка была моей ошибкой, и доказательство тому я имела счастье сейчас лицезреть. - Собираюсь любить и дальше, но находясь уже за его пределами. Обещаю, я не буду на тебя кидаться. Клянусь своей верой в Королеву.
  - Надеюсь, она также сильна, как и раньше? - Он вперился в меня немигающим взглядом, словно испытывал на прочность.
  - Безусловно. - Голос дрогнул? Наверное, показалось. - И раз вы все радеете за мое здоровье и за мягкую адаптацию, то прошу на пару часов вернуть меня в ту реальность. Что тебе стоит - подключить пару штырьков? Система же до сих пор настроена на мои данные.
  Док, кажется, обрадовался. Несильно, но насколько мог.
  - Я вижу, вы, наконец, смирились с правдой. В таком случае, зачем вам возвращаться?
  - Хочу доделать свою работу. Оценить... объекты непредвзято. А то, знаешь ли, за семь лет мой беспристрастный взгляд немного помутнел.
  И последний аргумент для подогрева личного интереса:
  - К тому же, удастся прояснить некоторые наши спорные моменты.
  Он долго думал, обещал обсудить с Командиром и через неделю вернулся ко мне с ответом. Отказ был сформулирован предельно мягко. Док мог вернуть меня, но не хотел, хотя утверждал обратное.
  Врал. Они все мне врали.
  Испытав невероятное облегчение, я с огромным трудом выдавила из себя положенную ситуации каплю слезы.
  
  Это была всего лишь капля! Не истерика, как в первые часы после возврата, не мольба и увещевания, как в последующие. Несколько грамм соленой жидкости, состав которой Док может легко разложить на молекулы, оказали на него неожиданно сильное воздействие и привели его к немыслимому решению.
  - Что... это?
  Около четверти жителей Улья пришли смотреть на мое 'освобождение'. От мала до велика. От дам полусвета до высших санов. Самые важные персоны стояли в первых рядах. Все глазели на меня, перешептывались, одни тыкали пальцами, другие одобрительно свистели. А я не могла отвести взгляд от... моего мужа, стоявшего между Доком и Командиром. Кир, такой родной и такой ненастоящий, тепло улыбнулся мне и приветливо махнул.
  Он был ниже всех присутствующих особей мужского пола, даже Доку уступал в ширине плеч. И в целом вид его был несуразен - слишком сильно он выделялся на фоне статных темнокожих существ. Уязвимый, без толики Силы, и бледный, почти белый, как новорожденный детеныш. С возрастом тонкая шкура грубела и приобретала бронзовый оттенок. Мой цвет, характерный для юных особей, был светло-золотистым. У Королевы кожа почти черная, но идеально гладкая: молодость и зрелость не мешали друг другу.
  - Это воспроизведенный по твоим воспоминаниям объект четыре дробь один.
  Я медленно обошла его. Принюхалась. В букете искусственно созданных ароматов запаха меда не было.
  - Нет, это не Королева, но с ее разрешения, - шепнул мне на ухо Командир, когда я случайно задела его плечом.
  - И вот. - На руках Дока лежал человеческий младенец, завернутый в голубой медицинский халат. Засунув кулачок в рот, он с интересом смотрел на меня, но в его взгляде не было того безграничного обожания, от которого щемило сердце.
  'И вот' даже прилюдно никак не идентифицировали. Скорей всего, возникла путаница с присуждением баллов. Ведь если кто-то не представляет никакой угрозы, он может быть расценен как дружественный объект. А дружить с людьми никто не планировал - сказал мне по секрету Командир во время одного из своих визитов.
  - Это не мой ребенок.
  - Понятное дело, что не твой. - Крепкая рука начальства сжала мой локоть. - Док полагает, что, создав знакомое окружение, уладит твою внутреннюю междоусобицу.
  Да неужели?
  - Правящий Совет успел ознакомиться с докладом, и твое нестабильное состояние их премного напрягает, а следовательно, доставляет беспокойство и Королеве. Возьми себя в руки, наконец!
  Хватка резко ослабла, и я покачнулась, потеряв опору.
  - На голом любопытстве столько зрителей не соберешь. - Не шепот, а эхо чужих мыслей, от которых мне стало не по себе.
  Несколько десятков пар глаз ловили мое малейшее движение. Даже появившиеся на пару секунд мурашки на коже - и те не остались без внимания. Воображение подкинуло неуместную ассоциацию с пираньями: как только почувствуют запах крови, накинутся всей стаей, не раздумывая. А ведь курьезное сочетание 'рыбка' и 'зубастая' порождает лишь иллюзию опасности.
  Я - вторая по силе, почти непобедимая и... такая слепая.
  - Муж тоже не мой, но его я, пожалуй, оставлю.
  На тщательно выверенные слова толпа отозвалась неопределенными звуками, а Командир покачал головой. Ему явно не понравилось начало предложения. Затянувшаяся пауза дала мне шанс на исправление.
  - Для... забавы.
  С дальних рядов нарастало одобрительное гудение. Действительно, для каких же целей мне еще нужен примитивный человек?
  Док сиял как начищенный эмалированный чайник из моей прошлой жизни.
  - Королева-Мать заботится о своих подданных. - Шаг вперед сделал представитель от Правящего Совета - пожилой канцлер с круглым, лоснящимся от масел лицом. - Хочу выразить вам всеобщую благодарность за участие в научно-исследовательском проекте 'Альфа-6'. Результаты прошедшего эксперимента доказывают, что мы как биологический вид сможем приспособиться к непривычным условиям и обрести счастье существования даже в изначально враждебном мире. Волею Королевы и ее Силой вам будут возвращены крылья. Надеемся, вы будете и дальше верно служить Улью.
  - За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы. - Я без запинки отрапортовала дежурную фразу и покорно склонила голову. Большего и не требовалось.
  - За тебя! - заверещал кто-то отчаянный и дерзкий - не иначе как самоубийца.
  Канцлер сморщился, словно его ударили под дых, и посмотрел на меня.... Нет, не с обвинениями. С надеждой?
  Что происходит?!
  Гул толпы тем временем нарастал, перешел в невнятное жужжание. Гвардейцы начали беспокоиться - зрители уже не просто глазели по сторонам, возбужденные сверх меры, они наступали на привилегированные первые ряды. Крики ликования, хлопки, сменяющиеся глухими ударами, возмущенное шипение.... От голосовых вибраций теперь дрожали даже стены.
  Представитель Правящего Совета расстроенно покачал головой и, воздев руки к потолку, обрушил на беспокойных зрителей свой Королевский дар: 'безмолвие', 'концентрация внимания', 'холоднокровие'. Да, он был мастером ораторского искусства - жители заткнулись в один миг и во все глаза уставились на его гладкую, лунообразную, блестящую от лосьонов физиономию.
  - Приглашение на аудиенцию поступит позднее. Сейчас, к сожалению, у Королевы слишком плотный график. Командир сказал, что вы хотите немедленно приступить к работе. Весьма похвально, но... - В голосе прорезались сомнения. - Не станет ли временный дефект помехой?
  К счастью, волна легкого, как перышко, ментального внушения обошла меня по касательной.
  - Не станет, - выпалила я и хмуро зыркнула на 'доброе' начальство, взявшее надо мной непомерное шефство.
  - В таком случае, не смею вас больше задерживать. - Канцлер повернулся к замершей в благоговении толпе, пробежался по ней взглядом, пересчитывая всех любопытных по головам, и гаркнул сердито:
  - А вы чего уставились? Расходитесь! Хлеб сам себя не испечет.
  Его гнев можно было понять. Все поняли. То, что секундой назад представлялось единым целым, стихийной волной, сейчас рассыпалось на частицы. Каждый резко вспомнил о срочных делах и начал суетиться в поисках выхода.
  Мне тоже надоело торчать внутри образовавшегося живого круга. К слову, все это нелепое действие проходило в одном из ритуальных залов подземелий. Темное и душное помещение, откуда узники попадали в лабиринт из бесконечных коридоров, пыточных, клеток не было рассчитано на такое количество посетителей. Здесь пахло отчаянием, безысходностью и разбитыми надеждами на спасение. Редко кто выходил живым из лабиринта. Мой случай особый, потому как изоляция - еще не приговор. И для камеры Восьминожки лучшего места обитания, чем мрачные подземелья, не найти. Удивительно, что сюда спустилось столько народу. Не иначе как согнали с какой-то целью.
  - Ты чего такая угрюмая? Не нравится, как пахнет свобода? - Командир подошел поздравить первым. И улыбался так искренне, так широко... Вот лицедей!
  Мало того, что заставил меня думать, отвлек от более важных мыслей, теперь еще задает нелепые вопросы.
  - Почему ты не предупредил об этом спектакле? Я бы подготовилась лучше.
  Одаривая меня напоследок странными взглядами, зрители в спешке покидали зал. И делали это строго согласно иерархии. Первыми пошли высшие чины, возглавляемые выступившим представителем Совета. За ними потянулись мои собратья из Королевской разведки, далее - гвардия и представители благородных профессий, после них - жизнеобеспечение. Зал опустел примерно наполовину, когда на выходе образовалось столпотворение. Кажется, мусорщики полезли вперед дам полусвета. Из-за распрей 'грязной романтики' мы отошли в сторону.
  Командир не смог сдержать ехидный смешок, когда я взяла Кира за руку и повела за собой.
  - Док тот еще затейник. Я знал про объект.... про твоего мужа. - Он покатал новое слово на языке, будто пробуя его на вкус. - Но про такой грандиозный эскорт мне не доложили. На твои похороны пришло бы и то меньше народу.
  - Даже не знаю, стоит ли расстраиваться по этому поводу.
  - Не стоит, - обрубило начальство. - Ты лучше мозги включи.
  Я зарычала. Где-то глубоко внутри, рядом с сердцем, а может, и в нем самом начал зарождаться сгусток силы, подпитываемый глухим раздражением.
  - Мне дела нет до того, что происходит в городе. У меня иные заботы.
  - Этот, что ли?
  Кир придурковато улыбался всем, кто смотрел на него в упор. Мой муж был доброжелательным, но не настолько. Я крепче сжала теплую ладонь. Не отдам! Командир не сможет его забрать, не осмелится. Физически я, возможно, еще слаба, потеряла былую выносливость, да и мышцы сдулись. Зато по венам разливалась огненная лава, несколько лет скованная волей, временно забытая и потому очень злая.
  - Спокойно, Вторая. Хаос нам тут ни к чему.
  - Ники.
  - Я понял, Ники, и предупрежу остальных. Никто не посмеет отобрать у тебя игрушку. - Командир задумчиво проводил взглядом последних ротозеев. - Это даже к лучшему.
  - Что?
  - Ты положила себе под зад отличную подушку безопасности. И я поддержу твое чудачество.
  Кровь уже перестала кипеть в жилах, на концовку предложения она отреагировала вялым всплеском.
  - Я не...
  - Да-да, ты не безумна. - А в глазах плясали искорки. - И все в этом только что убедились.
  Издевался? Или верил мне?
  Сложно догнать мысли Командира, особенно сейчас, когда они явно умнее твоих собственных.
  Бросив бессмысленную затею разгадать в сказанном тайный смысл, я задала отвлеченный вопрос:
  - И с чего ты вдруг решил, что я горю желанием вернуться к работе?
  - А это не так?
  Поразмыслив, я согласилась. Иной причины покинуть Улей мне никогда не придумать.
  - И когда мы отправляемся?
  - Мне нравится твой подход: сразу к делу, без прелюдии.
  В ответ я пожала плечами.
  - И даже не спросишь суть задания? - продолжал допытываться Командир.
  - Расскажешь по дороге.
  - Отправляемся завтра на заре. В принципе спешки нет, но слоняться по городу без дела я тебе не дам. Работа - лучшее лекарство от вредных мыслей.
  - Док отпустит?
  - У Дока свои методы реабилитации, у меня свои. И они друг другу не противоречат.
  
  Когда я добралась до жилого квартала, была поздняя ночь. Улей почти дремал. Иллюзия мира и спокойствия остро ощущалась обманчивой. Тихие, словно мертвые, улочки, ощетинившиеся решетками окна, замки на дверях. Стерильно и грязно одновременно. Вычищенные до зеркального блеска полы и потекший мазут на потолках. Легкий медовый аромат на нижних этажах, и запах тухлятины - на верхних. Чуждый и негостеприимный город выглядел сейчас болеющим и изношенным. Он работал на пределе своих возможностей, натужно скрипел и выжимал максимум из своих обитателей с одной очевидной целью - поддерживать видимость хорошей жизни Королевы-Матери.
  Кир шел за мной шаг в шаг, не отставая. Он понимал мои жесты и слова и мгновенно выполнял приказы. Настоящий Кир никогда не был таким послушным. Люди - свободолюбивые существа. Раболепство, больше характерное для нас, давно уже стало атавизмом в их мире. У отдельных особей настолько доминировало свое 'я', что они готовы были биться головой об стену, доказывая свою правоту. К счастью мой муж не принадлежал этой касте. Мягкий по натуре, но жесткий в отдельных вопросах, он отлично дополнял меня.
  - Ш-ш. - Я приложила палец к губам, хотя в этом не было необходимости. Кир-андроид в отличие от своего прототипа оказался молчуном.
  На перекрестке, через который пролегал наш путь, мелькнула чья-то тень. Мелькнула и пропала, но оставила после себя тягучий и кислый запах. Это был запах конкретной болезни, его ни с чем не спутать. И принадлежал он Искаженному.
  На углу, образованном пересечением двух улиц, располагался трактир - последнее сооружение общепита на границе со спальной зоной и, по обыкновению, очень многолюдное. В окнах горел свет, слышались приглушенные разговоры. Парадная дверь была уже закрыта, но тень нашла пристанище на соседнем крыльце, служебном, рядом с вылитыми помоями.
  По пути сюда нам попадались разные жители Улья с абсолютно противоположными настроениями. Одни подходили робко, брали за руку, кланялись. Другие ограничивались сухим приветствующим кивком. Были и те, кто при виде меня от любопытства вытягивал шею и презрительно фыркал, узрев Кира. Так или иначе, все до единого обращали на нас внимание. И темная фигура, притулившаяся на ступенях, не стала исключением.
  - Королева! - Существо, скользкое, как угорь, вынырнуло из мрака. - Я так долго не мог вас найти! Я потерялся. Королева, возьмите меня обратно. Умоляю!
  Грязный балахон тянулся по земле, волоча за собой мусор. Волосы неопределенного цвета слипшимися паклями свисали со лба. Впалые щеки поросли бородой. Торчал один лишь острый нос, и выглядел он как клюв. Я попыталась обойти эту нелепую тень, но она вцепилась в мою ногу, как утопающий в спасательный круг.
  - Ты не Королева? - Несмотря на заволоченные пеленой глаза, Искаженный был в сознании.
  - Какой ты догадливый, - отмахнулась я, а сердце кольнуло странное чувство. То ли обиды, то ли разочарования - разобрать не успела, настолько мимолетным оно было. Боль в мышце икры вернула к реальности: сведенные судорогой пальцы никак не желали меня отпускать. По впалым щекам, размазывая грязь, текли слезы.
  - Она бросила меня. Вышвырнула из Красных Палат, понимаешь? - Он горько плакал. - А что я могу? Я же забыл все, что умел. Помоги мне! Чувствую, у тебя много Силы. Поделись, а?
  Я смотрела на это несчастное существо и не ощущала ничего: ни злости, ни жалости. И неважно, каким путем оно дошло до такого состояния и кто в нем повинен, это однозначно был осознанный выбор.
  - Умираю, - всхлипнул Искаженный, размазывая грязь по щекам.
  - Мы все когда-нибудь умрет.
  - Не когда-нибудь, а скоро, совсем скоро, - активно закивал он в ответ. - Ты тоже их слышишь?
  - Кого?
  - Стены! Они трещат и стонут. О да, осталось недолго. Улей поглотит всех! Похоронит заживо.... Прошу, дай мне хоть каплю Силы дожить до того момента! Не жадничай, все равно исход будет единым для всех....
  - Я так не думаю, - фыркнула и по дуге обогнула колыхающуюся груду тряпья. Кир, предусмотрительно держащийся позади, также обошел внезапное препятствие стороной. Мы не прошли и пары метров, как резкий оклик заставил обернуться.
  - Неужели мне повезло встретить легендарную разведчицу? Поверить не могу, фортуна благоволит мне! Наша надежда и будущее! Сама Вторая предо мной! - Существо ползло за нами на коленях, волоча длинный подол по земле.
  Белесые глаза смотрели куда-то вдаль через мое плечо.
  - Тук-тук. Тук-тук. Слышу-слышу! Сердце скованно льдом.
  И действительно, еще пару часов назад меня душила ярость от бессилия, от невозможности скорее вернуться к своей семье, а сейчас одна лишь пустота поселилась в грудной клетке.
  - Она говорила, что ей не осталось в нем места, вот и ушла, забрав все тепло...
  Я стояла на перекрестке и зачем-то слушала бредни одержимого. Это не было похоже на Вторую. Делать странные поступки было свойственно Ники.
  - Разведчики ничего не делают просто так, знаю-знаю, - изобразив на лице странную гримасу - отдаленное подобие улыбки, он принялся хлопать себя ладонями по бокам. Потом поднялся выше - по ребрам, и завершил странное действие ударами по голове. - Вот! Тут есть парочка секретов. Я расскажу тебе один.
  Скрипнула дверь трактира. На пороге показался силуэт полного мужчины.
  - Ты еще тут?! Вали отсюда, а? - Зычный бас превратил моего собеседника снова в тень. Она черной кляксой распласталась на земле возле моих ног. - И к даме не приставай. А то натравлю на тебя гвардейцев.
  Я хмыкнула - разведчики не делятся по полу. На службе все равны. Да и в Улье даже на официальные мероприятия мы не обязаны были носить юбки, как того требовал этикет. Но вступать в спор я не стала: дама - так дама. Перешагнув неопрятную кучу тряпок, лежащую поперек дороги, направилась к приглашающе распахнутым дверям трактира. Кир, не проронив ни слова, последовал за мной.
  - Судьба дала Нолику еще один шанс! - выкрикнул мне в спину Искаженный. - И пусть меня казнят! Это лучше, чем подыхать вот так. Нолик жив! Нолик будет жить!
  - Нулевой ты, это точно. - Мой 'спаситель' упрямо стоял в дверях и, как он думал, контролировал ситуацию. - Смотри в минус не уйди, а то мне еще не хватало с трупом тут возиться. Вали отсюда, кому сказал!
  - Тук-тук, тук-тук, - никак не унимался бродяга. - Улью нужно живое горящее сердце, а не дымящийся уголек!
  Дверь захлопнулась за спиной. В нос ударили запахи сладкой медовухи, жареного мяса и потных тел, а в голове все еще звучало надрывным голосом 'тук-тук'.
  - Приветствую тебя в своем злачном заведении. - Тяжелая рука опустилась мне на плечо. Сотый, хозяин трактира, такой же большой и грузный, как и его номер, только сейчас признал меня. Он хорошо различал запахи, обладал тонким вкусом и отвратительным зрением - красивое оформление блюд и эстетика их подачи никого в трактире не интересовали.
  - Тебя и твоего... э... компаньона.
  Из всех ранее услышанных названий это было наиболее подходящее и уместное для стен Улья. И, в отличие от других вариантов, оно не звучало оскорбительно ни для Кира, ни для меня. Сотый был радушным хозяином - на подносе как по волшебству материализовались две алюминиевые кружки.
  - У нас что, не прекращающийся Медовый Спас? - Я сморщила нос, вдыхая ароматы. - Нам бы еды какой. Завтра снова на задание.
  - Проходите-ка пока за барную стойку. Я сейчас подойду.
  Сотый заговорщически посмотрел по сторонам, прижал палец к губам и одним махом опустошил сначала первую кружку, затем вторую. После этого выдавил из себя отрыжку и направился в сторону служебного помещения, ловко маневрируя среди нагромождения столов и огибая официанток с подносами. Немалые габариты, плохое зрение и тайно выпитый алкоголь никак не сказались на его легкой, порхающей походке.
  Мы прошли через весь зал и сели на высокие, грубо сколоченные табуреты. На утопленных в столе стареньких, поцарапанных дисплеях всплыло меню дня. Пока я задумчиво его листала, Кир крутил головой и разглядывал аскетичную обстановку. Пол, покрытый дешевой виниловой плиткой, древняя, почти изжившая себя мебель из темной древесины - до Кровавой бойни лесопилки еще работали - и бежевые, декорированные шестигранными выемками, стены. 'Минимум убранства, максимум полезного пространства' - такова была архитектура большей части города. К тому же хозяин трактира не считал нужным ремонтировать то, что имело потрепанный вид, но продолжало выполнять свои функции. На чем он не экономил, так это на живых лампах - 'светлячках', заряженных искрой. Для создания уютного полумрака, положенного в таком месте, их требовалось, к счастью, немного.
  Несмотря на уже поздний час, зал был полон. Половина присутствующих взирала на меня с каким-то священным трепетом, а половина - с откровенным недоумением. Только несколько изрядно выпивших чернорабочих за ближайшими столами бросали ненавистные взгляды в сторону моего спутника.
  - Кир. - Я устало потерла виски, улавливая направление чужих мыслей. - Не смотри на них, пожалуйста. Это раздражает. Нам же не нужны проблемы?
  Механический кивок в ответ, а на лице озадаченное выражение. Губы дрогнули, словно желая задать вопрос, но... нет. Наверное, показалось. Сомневаюсь, что андроид понял смысл моей фразы. Вероятно, в его программу заложили команду соглашаться со всем, что я говорю. Доработанная версия мужа начинала мне нравиться все больше и больше.
  - Как же ты похож на него. - Я не устояла и погладила чисто выбритую щеку. Теплую, живую...
  - Кхм. - Сотый, как и обещал, вернулся к нам, чтобы лично принять заказ.
  - Ты знал его раньше? - Я махнула рукой в сторону закрытых дверей.
  - Того пройдоху? Нет. Он периодически околачивается под моим порогом, донимает клиентов. Совсем спятил, утверждает, что был любовником Королевы.
  - Не веришь?
  - Ну, моя дорогая, тогда я Жасминовая Леди. - Сотый склонился в шуточном реверансе, а я испугалась, как бы не лопнули его штаны. - Да обычный нарик. Ищет, чем поживиться.
  Одежда, к счастью, выдержала акробатические этюды своего хозяина.
  - Я вызвал гвардию. Обещали утром заглянуть. Утром, ты представляешь! Занятые какие.
  Его лицо пылало то ли от гнева, то ли от крови, прилившей к голове.
  - Вижу, за время моего отсутствия мало что изменилось. Есть какие-нибудь новости?
  - Ты главная новость. Народ ликует. Знаю тех, кто на полном серьезе уже готовится к переезду. Шьёт себе подходящую одежду, заучивает расхожие фразы, перенимает обычаи и традиции.
  - Безумие какое-то. - Я фыркнула и продолжила нарочито громко. - Что такое семь лет по сравнению с нашим жизненным циклом? Этого недостаточно. Не уверена, что есть повод для радости.
  Посетители ловили каждое мое слово, те, кто сидели далеко, без смущения вытягивали головы и пытались читать по губам. Их глаза лучились какой-то отчаянной надеждой и молчаливой благодарностью.
  - Как только из лаборатории просочилась информация о твоем возвращении, тебя моментом возвели в статус героя, собирались даже ходатайствовать о награждении медалью - тут уж разведчики постарались, взбаламутили народ. Ходили важными петухами, гордились. Ведь участник проекта 'Альфа-5' - бывший гвардеец - провалил эксперимент на десятый день. Бесхребетные твари сразу задали ему жару, даже его дипломатический настрой не помог...
  - А Королева? Как она отреагировала?
  Мнение Матери имело большое значение для каждого жителя Улья. И я не была исключением.
  - Красные Палаты не открывали дверей и от комментариев воздерживались. Потом, конечно, стали рождаться провокационные слухи. - Сотый покосился на Кира. - Раз тебе собираются возвращать крылья, я думаю, переживать не о чем. Корона должна быть довольна твоей работой. Все-таки забрезжил хоть какой-то свет в нашем мрачном будущем.
  Я согласно кивнула и, бросив рассеянный взгляд на зал, задала еще один вопрос:
  - Почему им не нравится мой... компаньон? Знаешь, я прямо кожей чувствую исходящую от них неприязнь.
  За ближайшим к нам столиком две особи мужского пола начали суетиться и ерзать на стульях. Если до этого они ели не спеша и грели уши, то сейчас начали быстро орудовать ложками, торопясь покинуть зону общепита. Боялись меня, смешные.
  - Ревнуют, - ответил Сотый, пожав плечами. - Раз сделали одного, сделают и других. Он же тоже как бы то ни было творение Королевы.
  - Он андроид, всего лишь железная машина.
  Осталось только убедить в этом саму себя. Для пущего эффекта я постучала по каркасу - ребрам, но не услышала положенный звон. Кир мягко перехватил мою руку и сжал пальцы - видимо, включилась команда 'идти на контакт'.
  - Вот именно. Когда ты понимаешь, что через отведенный свыше срок тебя заменят другим номером - это одно, это естественный ход событий, это правильно и всем понятно. Против мироздания, как говорится, не попрешь. А когда вместо тебя поставят искусственно слепленный, лишенный эмоций, механизм - это совсем другое. Мне будет чертовски обидно оставить трактир на толстый кусок металла и пучок проводов. Более того, я не верю, что вот он, - Сотый указал на Кира, но трогать не стал, - любит Королеву так же сильно, как и мы. Ты вот знаешь, кого его запрограммировали любить?
  По идее, меня. Но человеческая привязанность - штука сложная. Не думаю, что разработчики смогли прописать ее в код.
  - Я не знаю, что у него в голове. Мне не представили создателя.
  И не дали возможности его поблагодарить...
  - О чем я и говорю, - крякнул Сотый, довольный своей правотой, потом нагнулся ко мне и зашептал на ухо: - Кто-то вбросил информацию, что Королева планирует замену самых низших звеньев на многофункциональные автоматические операторы. Их-то кормить не надо. Вместо троих живых поставят одного робота, а там....
  - От низших пойдет к высшим, - договорила за него.
  - Я всей душой предан Ее Величеству и чужой болтовне не верю, но разговоры такие ходят. Ты приглядывай за своей игрушкой. Народ у нас бессовестный, попортят, а скажут - так и было.
  - Меня уважают, не осмелятся.
  - В Правящем Совете, чай, не дураки сидят, - хитро прищурился трактирщик. - Знали, кому подарить первый экземпляр.
  Он резко отпрянул и, приняв скучающий вид, спросил:
  - Выбрала что-нибудь?
  Пока мы беседовали, пальцы по старой памяти барабанили по столу, они автономно покидали в корзину любимые ранее блюда.
  - Попробуй новиночку этого сезона - жареные бобы. Прямиком из Королевских угодий. Самые вкусные в Улье, отвечаю!
  Оппозиционный настрой Ники не позволял баловать себя Королевскими бобами. Осмотрев список, я хмыкнула, убрала часть позиций, добавила новых и нажала кнопку 'упаковать'.
  - За счет заведения!
  Не успела я возразить, как Сотый перегнулся через мое плечо и ткнул пару раз в дисплей.
  - Я не в накладе. За тебя столько пили, что, считай, один ужин точно окупился.
  
  По приходу домой Кир педантично отряхивал пальто, убирал его в шкаф, затем чистил обувь и уже после этого проходил мыть руки. Обязательно кричал из ванны, под звуки крана: 'Я дома', будто до этого не он шумел в коридоре. Затем проходил на кухню, целовал меня в висок и помогал накрывать стол, оставляя на посуде и скатерти легкий запах гуталина. Однажды я не выдержала и сказала ему об этом. Обиделся. И ушел на полчаса тереть руки скрабом, пообещав приводить в порядок обувь непосредственно перед выходом из дома. Однако на следующий день последовательность действий не изменилась. 'Вот чудак', - думала я, еще не зная, что людям свойственна цикличность. Они называли ее привычкой.
  Кир застыл на пороге моей норы и, видимо, решив мысленно какую-то задачу, начал снимать обувь.
  - Даже не думай. - Я стукнула его по руке и затащила внутрь темного помещения. После нашей трешки мое текущее место обитания показалось жалкой конурой. Стены, потолок, пол давили со всех сторон. Минимализм в виде односпальной кровати, тумбы с кувшином и полки со скудной коллекцией трофеев склонял к депрессии. Никаких обоев в цветочек, только черная глянцевая поверхность экрана, встроенного в стену, и вездесущие шестигранники как символ Королевства.
  - М-да, уютненько.
  'Слепой философ прозрел вдруг и завязал себе глаза, увидев мир вокруг' - внезапно всплыли строчки откуда-то из самых глубин подсознания.
  Лучше бы ты, память, сохранила вещи поважнее глупого стишка.
  - Проходи, Кир, не стесняйся. Будешь теперь здесь жить. У меня тут скромненько, но чистенько. Пыль выдувают раз в день в рабочие часы. Надеюсь, у андроидов не бывает аллергии?
  Внезапно охваченная суетой, я начала пересчитывать предметы на полке, шарить по ящикам комода и перестилать кровать. Какой-то бестолковый уборщик перепутал стороны, и теперь подушка лежала на месте, где обычно отдыхали мои ноги.
  - Втроем мы бы тут, конечно, не развернулись. Но можно было бы подать запрос на удвоенную площадь.
  Я вытерла выступившую испарину со лба. Почему, черт побери, выключена вентиляция?
  - Это люди целыми днями могут сидеть дома, потому и дома у них красивые. А тут так не принято. - Включив экран, я активировала разом все системы жизнеобеспечения. За стеной забурлила вода, из отверстий на потолке подул воздух.
  - Прости, сейчас станет холоднее. Не спальня, а духовка какая-то, - выругалась я, не сразу заметив, как раскалились ладони. Подсветив паутину из вен, Сила рвалась наружу.
  Мне здесь не нравилось. Совсем.
  Кир, до этого стоявший у порога, подошел ко мне и обнял за плечи - точно так же, как это делал другой Кир, настоящий.
  - Режим 'Утешение'?
  Он кивнул.
  Вторая никогда не плакала от расстройства чувств. От боли - лишь один раз, когда ее зашивали в поле без анестезии. Неопытными руками и очень долго. Последние дни балом правила Ники - глупая и ранимая девушка из другого мира, в один момент потерявшая все.
  Мы с Киром долго сидели на полу друг напротив друга, поджав ноги по-турецки. Я рассматривала андроида, пытаясь найти десять отличий, сличала с заметно помутневшим в моей голове образом оригинала. Была пара дефектов, но по всему выходила превосходная работа: тот, кто сделал его, был очень сильным и талантливым мастером.
  В ту ночь я говорила много - даже больше, чем в предыдущие дни. Вспоминала смешные моменты из нашей совместной жизни, рассказывала о знакомстве, о сыне с его очаровательной беззубой улыбкой, о нашей квартире, да почти обо всем, что еще сохранила моя память. Утаила лишь предательство Кира. Андроид оказался приятным собеседником и, в отличие от Дока, слушал молча и не задавал чертову уйму детализирующих вопросов.
  Сон пришел вместе с теплыми и родными объятиями. Мозг не стал глушить желания тела, напоминая о нюансах моего обновленного мужа. Я устроилась на сгибе его руки и впервые за несколько недель, прошедших с возвращения, почувствовала себя на своем месте, как бы странно это ни звучало. Вторая на удивление была солидарна с Ники. Ей тоже было хорошо... до тех пор, пока в мой сон не пришла Королева-Мать.
  - Сделаешь мне кофе?
  Мы сидели за обеденным столом, возле окна с разноцветными занавесками. Втроем: я, Кир и ее Величество.
  Одетая в нелепый фартук с фотопринтом полуголого мужчины, я держала в руках заварочный чайник - подарок свекрови. Он уже несколько секунд лил мимо чашки, а я никак не могла состыковать в голове два мира, выбравших в качестве точки пересечения мою кухню - самую заурядную, девяти квадратных метров, с зеленым гарнитуром и бамбуковой столешницей.
  - Вторая, не нервничай. Ничего я не сделаю твоему сожителю, это всего лишь сон.
  Королева вальяжно расположилась в кресле хозяина квартиры по правую сторону от меня, в то время как сам хозяин скромно притулился на табуретке слева.
  - Почему я не могу проснуться?
  - Ты думаешь, сон с моим участием обыкновенный? - И довольно прищурилась, словно кошка, объевшаяся сливок.
  - Ники, хватит! - Голос Кира вывел меня из заторможенного состояния, и я, наконец, почувствовала, как больно обжигает кипяток.
  - Кофе, пожалуйста. - Королеву откровенно забавляла моя реакция. - У вас тут так много света. Очень непривычно. - Она с непритворным интересом разглядывала окно.
  Промокнув губкой разлитый чай, я поднялась из-за стола и прошла к плите. Желания ее Величества - априори мое желание. Я сварила кофе сразу на три чашки, вытащила из холодильника молоко и пирожные и вернулась к столу.
  - Почему ты подала сначала мне, а не ему? Я же здесь не Королева, всего лишь случайная гостья. Это твой сон, а значит, и твои правила.
  Она игриво постучала перламутровым коготком по сервизу. Тот отозвался мелодичным звоном.
  - Так принято у людей, гуманоидов, как вы их называете. - Я пила кофе большими глотками, словно воду, и не ощущала вкуса.
  Кир чувствовал себя более расслабленно, несмотря на то, что существо, сидевшее рядом с ним, лишь отдаленно напоминало человека. При этом его красота даже по людским меркам была неоспорима. Внутри появилось новое, невиданное доселе, мерзкое и жгучее ощущение. И названием тому была 'ревность'.
  - Жаль, я подумала, что это что-либо да значит. Например, твое особое расположение ко мне.
  - Ваше Величество...
  - Ш-ш-ш, я не договорила. - Она была на удивление мила сегодня. Мое сердце разрывалось на части. Одна половина рвалась защищать Кира от еще не озвученной, но уже надвигающейся угрозы, вторая - инстинктивно тянула прикоснуться к Королеве.
  - Ты завела меня в тупик. Это мало кому удается. С одной стороны, правильно будет наказать тебя. Но, с другой стороны, слишком много сил я в тебя вложила. Грех губить такой потенциал... - Сделав паузу, она поднесла чашку к губам. - М-м, бесподобный аромат. Он сводит меня с ума.
  - Я сварю еще.
  - Уж будь так любезна. - Королева взяла с тарелочки пирожное. - Давай говорить откровенно. Ты уже давно сделала выбор между нами. И не передумаешь.
  Никогда.
  Я кивнула, признавая ее правоту. Если в лицо я бы побоялась говорить такое, то во сне это было не так страшно.
  - Даже несмотря на глубокое разочарование. Предательство - как ты сама охарактеризовала его поведение.
  Королева могла нащупать самую болезненную точку и делала это всегда с удовольствием.
  - И какие бы действия я ни предпринимала, как бы я ни пыталась исправить ситуацию, это не будет иметь результата. Если не он, то кто-нибудь другой займет место в твоем сердце. - Она приняла отстраненный и задумчивый вид. - А ведь я сама виновата. Знала об этом еще семь лет назад. Меня тогда настойчиво убеждали дать тебе еще один шанс. И теперь, когда жители Улья разве что не молятся на тебя, ты хочешь их подвести? Впрочем, я не собираюсь взывать к твоей совести, это унизительно для меня даже во сне.
  Она фыркнула и посмотрела на часы.
  - О чем я жалею, так о том, что подарила тебе лучшие качества. Согласись, морально легче выкинуть игрушку с явными дефектами, чем ту, что без изъянов. На последнюю у меня никак не поднимается рука.
  Тут Ее Величество ошибалась. Она просто еще не знала о Ники.
  И только я открыла было рот, чтобы рассказать, как фигура Королевы поплыла и начала испаряться. Разноцветные занавески начали истончаться до ниток, оголяя уже не окно, а серую стену со встроенным экраном. Стол вместе с другой кухонной мебелью обратился в пыль. А Кир... Кир молча смотрел на меня своими стеклянными, но до жути живыми глазами.
  
  Глава 2. Старые катакомбы
  
  С первыми лучами солнца рядом со служебным выходом - заросшим коррозией люком - наша разведгруппа была уже в полном составе, к слову сказать, весьма оригинальном.
  - Какая славная компания уродцев подобралась. - Четвертый стоял чуть поодаль и разминал свою могучую шею.
  Он всегда говорил то, что думал. Сегодня был редкий случай, когда наши мысли совпали, но я, в отличие от него, озвучила бы их с самоиронией.
  Командир невозмутимо поправлял экипировку и пропустил колкую фразу мимо ушей.
  - Ждем еще Первого? - Получился бы вполне дежурный вопрос, если бы не ехидная ухмылка.
  - Нет, все в сборе.
  - Ах да, Первый же теперь под Короной. У него там свои спецзадания, - никак не унимался Четвертый. Сам того не ведая, он приближался к опасной грани: в своем злословии мог задеть Королеву. Командир должен был сразу пресечь такие разговоры, но он почему-то не спешил надевать намордник на своего бойца.
  - Он пробился в фавориты? - Я не смогла скрыть удивления от услышанной новости. - С чего бы вдруг?
  Королева изменила своим вкусам? И вместо изящных и талантливых самородков выбрала неотесанного, местами грубого солдата? Первый, конечно, был самородком, но совсем иной породы. Лучший из нас, почти неуязвимый. Матерый разведчик.
  - Я думал, ты мне расскажешь.
  - Я?!
  Однако напарник ушел от ответа, резко сменив тему.
  - А ты, звезда наша, как лететь-то собираешься? На крыльях славы или руками махать будешь?
  - Тебе на шею сяду.
  Несмотря на неприятный сон, с утра я была в хорошем расположении духа, чувствовала уверенность в себе и своих планах.
  Четвертый прищурился и, не получив достаточной пищи для спора, отвернулся.
  - И этого с собой берешь?! - Открытая улыбка Кира его взбесила.
  - Здесь я его точно не оставлю.
  - Объект четыре дробь один понесу я. - Командир закончил возиться с множественными ремнями амуниции. - Если и упадем, то не так страшно. Правда, Ники?
  У Командира было много застарелых ран, большинство из которых затянулись давно, но временами ныли. Над оставшимися лекари бились и по сей день. Они регулярно снабжали строптивого больного таблетками и вонючими мазями, которые, впрочем, не особо помогали и в итоге доживали свой срок в помойном ведре. Казалось, будто организм, еще не старый по своим меркам, устал жить. Но если стреляющая поясница, немеющая рука и язвы на ступнях, бывало сочившиеся кровью, доставляли обыкновенное неудобство, то заштопанное крыло с перебитым суставом было его большой болью. В лучшие времена у Командира едва хватало сил летать на дальние расстояния с нагрузкой в свой вес. А сейчас с таким по виду дрянным крылом повезет, если одного себя удержит.
  Не горевать же мне из-за потери игрушки? В случае чего слепят еще одного Кира. Док расскажет, к кому обращаться.
  - Не закипай. Меридиан близко, да и ветер попутный. А дальше по земле пойдем.
  - А этот, с портфельчиком, надеюсь, нас провожать пришел?
  Док, сменивший свою привычную лабораторную хламиду на дорожный костюм, остался верен своим профессиональным инструментам и на вопрос Четвертого ответил сам.
  - Добровольно вызвался? Серьезно? И зачем нам в группе еще один балласт? Без крыльев, да еще и контуженный!
  В прошлый раз аналогичный 'портфельчик' с моей помощью спас ему жизнь. Если бы не его содержимое, о Доке бы сейчас плохо не говорили. Про него бы забыли - в Улье не хранят память о мертвецах.
  - За собой лучше смотри, а за Второй я сам пригляжу.
  Тупая агрессия не смогла проломить безукоризненную вежливость Дока. Потерпев словесное поражение, Четвертый раздраженно хлопнул крыльями и потянулся к ручке люка.
  - Рад, что вы пришли к согласию. - Командир откровенно потешался. - Если у кого-то еще есть возражения или личные претензии друг к другу, рекомендую оставить их здесь. - Он обвел взглядом нашу честную компанию. - Четвертый, если ты выпустил весь пар, бери в охапку Ники и Дока. Мы отправляемся.
  Я не хотела отпускать ладонь Кира, но вариантов не было. Из собравшихся я доверяла только Командиру. Он обещал подыграть - так пусть выполняет обещание. Кир живой - я слышала, как бьется сердце, перекачивая по трубкам неизвестную жидкость, заставляя искусственные органы функционировать. Вряд ли он выживет, рухнув с высоты полета. А если чудом уцелеет, ему будет очень больно.
  Меня грубо встряхнули, резко выдернув из раздумий. Я оказалась на руках у Четвертого. В бок неприятно впилась заклепка с его нагрудной брони.
  - Залезай.
  - Я пошутила про шею.
  - А я не понимаю шуток, - заявил он и легким, отработанным движением перекинул меня через плечо.
  Вот упрямый осел.
  Попытка соскочить не осталась незамеченной. Более того, волна от стихийного всплеска силы чуть не сшибла с ног стоявшего рядом Дока. А у Кира загорелся рукав.
  - Ты что творишь? - зашипели над ухом.
  Молниеносной реакции Четвертого можно было только позавидовать. Если бы не его защитный купол, от нашей непутевой разведгруппы остался бы один лишь пепел, а крышка люка вылетела бы с хлопком, достойным пробки от бутылки шампанского, и определенно взбудоражила весь Улей. За считанные секунды Четвертый перехватил меня, сжал в кольце рук, не позволяя даже дернуться, и надавил большим пальцем на точку на спине - чуть выше поясницы.
  - Тише, не ерзай - сказал он, продолжая вжимать меня в свой напряжённый, обросший каменными мышцами торс. - Я на время заблокировал твои силовые потоки.
  А такое ощущение, что окатил ведром колодезной воды - аж дыхание сбилось. Внутри стало как-то пусто и... холодно. Лавина сошла и, подчиняясь чужому приказу, на откате окаменела. Вот что чувствовали изгнанники: едва тлеющие угли на оставленном кострище вместо яркого живительного пламени.
  Командир, потушив одежду Кира, повернулся к нам. Он был зол.
  - Объяснитесь!
  Раньше меня абсолютно не смущала вынужденная обстоятельствами близость сотоварищей. На службе случалось всякое. Но за семь лет я многое переняла у людей. Мы раньше и не знали, что такое 'личное пространство'. Спусти меня Четвертый на пол сразу, неприязнь не дернула бы рубильник защитного инстинкта.
  - Небольшой экспромт. - Я подбирала слова на ходу. Разведчики должны уметь выкручиваться из любых ситуаций. Словесно в том числе. - Код 205, 'Проверка боевой готовности ведущего члена разведгруппы и его реакции на нестандартную ситуацию'. Защитный купол сработал идеально - ты сам видел. Все было под контролем.
  - Интересно, под чьим? - Язвительный шепот коснулся затылка.
  Вывернувшись из захвата, я шутливо стукнула Четвертого по плечу, демонстрируя высшую степень дружелюбия.
  - И когда же ты успел постигнуть акупунктуру?
  - Чего? - Идеальные брови - зависть всего Королевского двора - сошлись на переносице.
  Док, до этого молча выжидающий в стороне, поднял руку. Завладев моим вниманием, он пояснил:
  - Это одно из новых направлений Королевской лаборатории. Я не участвовал в исследовании, но наслышан от коллег. Правящий Совет не хочет пускать эти знания в массы. Лишь исключительным бойцам позволили расширить дисциплину...
  В мире людей и медведя сажали на велосипед, но грабли Четвертого физически не были приспособлены для такой точечной работы. И, промахнувшись, он мог запросто повредить мне позвоночник.
  Командир, судя по изменившемуся выражению лица, пришел к такому же выводу.
  - В следующий раз действуем по стандартному регламенту. Без всяких экспромтов и шаманских штук, все поняли? - В голосе прорезалась сталь. - Надеюсь, подобное происшествие больше не повторится.
  Не менее 'теплый' взгляд остановился на мне.
  - Если для тебя это увеселительная прогулка, то лучше останься здесь. Развеяться ты сможешь и в Королевском саду, а вспомнить былые навыки - в тренировочном зале. Из новшеств - там, кстати, появились летающие мишени. Приведешь тело в порядок, поработаешь над самоконтролем, отрастишь крылья и в следующем сезоне поведешь свою разведгруппу.
  Я замотала головой. Время - мой главный враг. Оно меня не вылечит, а покалечит еще больше.
  - Командир, - вмешался вдруг Четвертый. - Без Второй нам не справиться...
  Не слова, а бальзам на душу.
  - Если придется стабилизировать портал, понадобится третий связующий. Из свободных ресурсов ты сейчас ей замену не найдешь.
  - Я знаю, - Командир скрипнул зубами, - более того, вчера вечером пришло дополнительное задание. Так сказать, личная просьба от Жасминовой Леди. - Не сказал, а выплюнул. - Доставить в Улей самку Уугра. Живую, по возможности.
  - На кой ляд ей сдался Уугр?!
  - Сбавь тон, Четвертый. Не в нашей компетенции обсуждать отданные приказы.
  - Приказы к нам спускает Правящий Совет, а не фавориты Королевы.
  Невооруженным глазом было видно, как твердолобость Четвертого утомляла Командира. Но, как я успела заметить, он многое позволял своему подчиненному без особой на то причины.
  - Своим умом ты до этого не дойдешь, поэтому запоминай, что говорю я. Просьбы конкретно этой... особы игнорировать не стоит. Я ничего не обещал, но мы попробуем.
  Если не живого Уугра, то хотя бы мертвого. Не целого - так хотя бы часть.
  Даже Четвертый, обуздав свои принципы, согласился, что с пустыми руками лучше не возвращаться.
  
  Улей с высоты полета по форме напоминал муравейник. Посередине сочно-зеленого оазиса, окруженного мертвым ландшафтом: пустыней и голыми скалами - возвышался землистый холм. Он был испещрен множественными рытвинами и, казалось бы, тайными ходами. На деле его зыбкость была лишь миражом. Отверстиями служили вентиляционные люки. Жесткий каркас из древней породы, уходивший глубже корней, прочнее стали. Секрет Улья в том, что в его видимой части - самом 'холме' - не располагалось ничего стратегически важного. Там находились технические помещения, системы водоснабжения и утилизации мусора, тренировочные базы, арены и пустые залы без какого-то определенного назначения. Полость на вершине, под сводом Улья, принадлежала самому густонаселенному и неблагополучному району города - гетто. Туда приходили доживать последние дни старики, убогие, тяжелобольные и смертельно раненые. Но встречались и молодые, здоровые особи. Невостребованные жители Улья, гонимые Королевской гвардией, днем рыскали по нижним этажам в поисках заработка, а ночью занимали стылые, выщербленные из камня ниши, вытесняя тех, кто не мог за себя постоять. Королева-Мать с одной ей известной целью поддерживала в гетто видимость жизни.
  - Ники, о чем вы думаете? У вас появилась характерная складка на лбу.
  Мы с Доком находились в силовом коконе и в огромных лапах Четвертого путешествовали почти с комфортом. Могучие крылья со свистом разрезали воздух. Если бы выгоревшую на солнце кожу покрывали перья, я бы звала Четвертого драчливым вороном.
  - Да вот обнаружила ложный кирпич в нашем фундаменте. Забота о слабых, даже в такой извращенной форме, противоречит нашей идеологии, ты не находишь?
  Док кинул взгляд на стремительно уменьшавшийся Улей. С набором высоты тот превращался в нелепую, окруженную порослью бородавку на вылизанном, идеально гладком теле нашего мира.
  - Вы имеете в виду... гетто?
  Ни стальное лицо, ни механический голос не выдавали волнения своего хозяина. И все же оно было, читалось в невербальных жестах, улавливалось в беспокойно гнущихся пальцах.
  - Да, я давно там не была.
  - Оно процветает, если можно так выразиться. За последний год плотность населения увеличилась.
  - Это как, интересно?
  - Как обычно, - хмыкнул Док, возвращая себе полную невозмутимость. - Одни не спешат покидать этот мир, другие чудом выздоравливают, третьи размножаются.
  Непрерывный шум генераторов, должно быть, гасил все прочие звуки, а запах индустриального масла перебивал вонь грязных тел.
  - Что примечательно, четверть детенышей выживают. Уже не единицы, как ранее....
  Вопрос не успел слететь с моих губ.
  - Они сами по себе. Под их описание у нас хорошо прижился термин 'Пустышки'.
  Жить без Силы в нашем мире так же невозможно, как думать без головы. Кому ты такой нескладный нужен? Хоть маленькая, хоть квадратная, но голова у разумного существа должна быть по определению - так считали жители Улья.
  - Королеве этот феномен не интересен, как и в принципе все гетто. - Механический голос нагонял зевоту и мог испортить даже самую интересную дискуссию. - Но тем не менее оно до сих пор продолжает свое существование, несмотря на антагонизм Правящего Совета.
  - Мой вопрос - почему? Дело же явно не в душевной привязанности?
  Порой Док в своем занудстве мог плутать часами, прежде чем дать конкретный ответ.
  - Конечно, нет. Если вас интересует мое мнение, я считаю, гетто - это опора и поддержка Короны.
  - Ну да, а я ее враг, - не удержалась я. - Странные у тебя мысли, Док.
  - Уж какие есть. - Кажется, он обиделся.
  Мысли о гетто почему-то развились в тревогу о сыне. Она неприятным комом встала под сердцем. Люди называли это тоской. Второй разведчице она, конечно, была неведома, но Ники хорошо изучила человеческие эмоции, более того, с успехом проецировала их на себя. Сердечные волнения могли помешать задуманному, поэтому, убедив себя, что малыш сейчас находится в полной безопасности с папой, я запретила себе думать о плохом.
  У руля прочно закрепилась Вторая.
  Улей тем временем остался далеко позади, мы приближались к Меридиану - горному хребту, напоминавшему позвоночник огромного доисторического существа. Изредка виднелись проросшие сквозь рыжую потрескавшуюся землю пучки травы. Командир, летевший по правое крыло, подал сигнал к снижению - остаток пути придется топать на своих двоих.
  Наш транспорт тряхнуло от досады. Но приказ есть приказ. Утробно зарычав, Четвертый резко спикировал вниз. Я с силой сжала зубы: лучше прикусить себе язык, чем доставить ему удовольствие своим позорным воплем. Аттракцион был рассчитан исключительно на двух посетителей.
  Лишь у самой земли кожистые крылья с хлопком расправились, выравнивая горизонт, который тут же скрылся в облаке поднявшейся пыли. Четвертый расцепил руки и грубо вытряхнул нас с Доком на землю. Потерянный и мертвенно-бледный - такой вид был у моего спутника. Впрочем, его обычное металлическое лицо никогда не окрашивалось румянцем - весьма условным признаком здоровья. Состояние горе-ученого лекари оценивали по особой шкале: 'Шевелится - уже хорошо'.
  Док явно ожидал более церемонного отношения к себе и не был готов к такой экстремальной посадке. Подтверждение тому буквально через несколько минут оказалось на моих ботинках. С немалым трудом поднявшись на ноги, я не отличалась быстротой реакции.
  - В этот раз круто получилось. - Четвертый был невероятно горд собой. В нескольких шагах от нас он приводил в порядок запылившуюся одежду. - Шесть с половиной секунд! Ты должна была оценить, Вторая! Ты бы видела, как красиво я вышел из пике.
  - Это были новые ботинки, - прошипела я, еле сдерживая порыв стукнуть булыжником по его дурной голове. Глядишь, мозги бы встали на место.
  Доку было очень плохо, он еле-еле смог в перерыве вставить слово 'извините'.
  - Бывает. - Я похлопала его по спине.
  Отступать было поздно - моя обувь и так была уже безнадежно испорчена.
  - Док, что ты ел? - спросил Четвертый и с интересом уставился на новые серо-желтые пятна, появившиеся теперь и на моих штанах.
  - Прекрати сейчас же. - Я почувствовала, как кровь в венах снова начинает закипать.
  - Я проявляю участие.
  - Засунь его себе....
  - Ники, - тут подоспел Командир. - Что произошло?
  Я попыталась убить взглядом Четвертого. Не вышло. Тот так и продолжал улыбаться в своей обыкновенной иудейской манере.
  - У нас тут небольшие потери. - Он повернулся к Командиру. - Содержимого желудка Дока.
  - Скотина ты, Четвертый. Это по твоей вине, между прочим.
  - Хватит! - гаркнуло начальство. - Последнее предупреждение. Не разведка, а сборище недоросликов. Мне надоело с вами возиться. Ты, - палец ткнулся в ведущего бойца, - не провоцируй ее. Это приказ.
  Четвертый уставился куда-то вдаль, поверх наших голов, выражая свою полную непричастность.
  - А ты тренируй самоконтроль. От тебя фонит в радиусе десяти метров. - Командир провел беглый осмотр, и мой внешний вид его не порадовал. - Рекомендую сменить одежду. Слишком много запахов.
  Док смог отползти в сторону. Он распаковал свой портфель, выудил оттуда флягу и теперь заливал воду в металлический рот.
  - Мне бы ботинки помыть. Запасных нет.
  Рюкзак висел на плече у Четвертого. Забирая свои вещи, сжала со всей силы его руку выше локтя и прошипела в лицо:
  - Осторожнее. Твой блок еще на высоте перестал действовать.
  - А я люблю риск. Я им живу. - И следующая фраза для всех была произнесена на порядок громче: - Снимай уже штаны. Всю группу задерживаешь.
  Я фыркнула и, зацепив по дороге безучастного ко всему Кира, отошла в сторону. Он послушно стянул с себя куртку и прикрыл меня от недоуменных взглядов.
  - Ишь, какие мы стали стеснительные, - пробормотал Командир и тактично отвернулся, в отличие от остальных членов разведгруппы. - Я тут вспомнил, где в Старых катакомбах бьет ключ. Сделаем там привал.
  Четвертый хмурился и пытался мысленно прожечь дыру на спине Кира, а Док наблюдал за нами с холодным научным интересом. Никто, кроме меня, не испытывал неловкости.
  
  До горного хребта оставалось несколько часов пути. На крыльях это расстояние показалось бы смешным. Однако Командир устал. Я видела, как ткань на его спине вся пропиталась потом. Он шел бодро, но иногда припадал на левую ногу. Больное крыло касалось земли, оставляя на песке след в виде извивающейся змеи. Да и Четвертый, несмотря на браваду, тяжело дышал после полета.
  Через степь мы шли клином. Впереди ведущий разведчик, отставая на пару шагов - мы с Доком. Кир следовал за мной попятам. И Командир, сбоку от Кира, прикрывал наш тыл. Степь хорошо просматривалась на большом расстоянии, опасности не было. Другие бы расслабились, но в правилах разведгруппы быть всегда настороже, даже в стенах родного Улья, что зачастую пересекалось с интересами Королевской гвардии. Последние доминировали своей численностью, но были на порядок слабее. Их работа не требовала особого ума, и средней силы хватало на то, чтобы загонять бездомных обратно в гетто. До прямых конфронтаций мы не опускались - каждый знал свое место. В пределах Улья авторитет держала гвардия, разведка защищала его стены извне. Если стычки и возникали, то только из-за таких дураков, как Четвертый. Он хоть и обладал другими, неоспоримо важными для своего дела качествами, было странно, что 'щитом и мечом' нашей группы сделали именно его, а не меня.
  Не доверяли? И правильно делали.
  Присматривали? Определенно.
  Док же всем телом прирос к своей лаборатории, разве что Королевский приказ мог вытащить его из уютной ракушки. Давным-давно на рассвете своей карьеры он плотно работал с разведгруппами: в основном занимался привязкой порталов. И работа 'в поле' ему нравилась до того самого рокового случая. Сейчас вдали от Улья он чувствовал себя неуютно, но всячески старался замаскировать страх. Тот все равно прорывался наружу сквозь учащенное дыхание и расширенные зрачки. Иногда даже заставлял Дока нелепо поддакивать в ответ на тупые шутки Четвертого про исходящую от меня вонь: смена штанов и протертые песком ботинки не спасли ситуацию.
  Либо Командир все рассчитал поминутно, включая заминки и наши склоки с Четвертым, либо нам просто невероятно повезло - мы успели пройти степь и дойти до вертикальной, уходившей в небо скалы до наступления полудня. Солнце добралось до зенита и теперь нещадно припекало и без того мертвый ландшафт. Мы нырнули в узкий лаз и оказались в спасительной тени пещерного хода. Он был прорублен в скалах еще до нашего появления. Очевидно, этот мир никогда не радовал приятным климатом, и мы не первые, кто прогулкам по сухой, плавящейся земле предпочитал блуждание в темноте и сырости.
  Изнутри неприступная скала выглядела не так грозно, как снаружи. Гладкие стены были расписаны охрой. Наскальная живопись раньше не входила в круг моих интересов, а тут вдруг глаз зацепился за древние рисунки. На них был изображен быт наших предшественников. Приземистые звероподобные существа жили под землей и вели преимущественно ночной образ жизни. Наверху они лишь охотились - ставили капканы и ловили неизвестных тварей, появлявшихся рядом со спиралевидными воронками, отмеченными на скалах грубыми мазками.
  Они ушли из этого мира, а мы пришли.
  - Ники, ты чего там застряла? - гаркнул Командир. - Не задерживай нас. Полюбуешься картинками в архиве лаборатории. Вроде там хранятся копии, я прав, Док?
  Искусственное лицо не выражало никаких эмоций, но, тем не менее, его хозяин вместе со мной замер у расписанных стен и весьма неохотно оставил их, последовав за группой.
  - Да, несколько сотен лет ушло на расшифровку. Это они научили нас просчитывать координаты появления порталов. А мы даже не можем отблагодарить авторов.
  - Они же не умерли. Они просто выбрали себе новый дом.
  - И это было стратегически верное решение: уступить территорию более сильному виду, - вмешался Четвертый.
  - Да, симбиоз у нас бы не получился. - Док согласно кивнул.
  - А с кем бы получился? - спросила я.
  - Ни с кем. - Ответ прозвучал жестко. Надтреснутый механический голос еще усилил эффект. - Для мирного сосуществования есть несколько причин, и ни одна нам не подходит.
  - Например?
  Раньше Дока было невозможно заткнуть - он очень любил делиться мыслями с окружающими. Последним это не очень-то и нравилось, поскольку мысли его по большей части были заумными и при выражении нередко перемежались с научными терминами. Сейчас же ученого, наоборот, было непросто разговорить. И виной тому либо износившиеся механизмы, некогда заменившие голосовые связки, либо тихая обреченность, намертво прилипшая к его образу.
  - Объединение против общего врага. - Шестеренки, скрипя, пришли в движение, когда мы преодолели метров сто вглубь земли.
  - Не наш случай, - хмыкнул Командир, и я была с ним солидарна: самая большая угроза для Королевства - это мы сами.
   - Вторая причина - это жизненная необходимость, иными словами, зависимость одной из сторон. При текущей ситуации полной обособленности это тоже маловероятно.
  Док взял хороший 'разгон' и, не получив возражений, продолжил:
  - И последнее - это взаимовыгодный союз.
  - Ха! И что же нам могут предложить, к примеру, такие, как он? - Четвертый ткнул пальцем в Кира, послушно вышагивавшего за руку рядом со мной.
  - Знания, свои технологии. - Я опередила ученого с ответом.
  - Да, возможно, это и было бы интересно. Но Улей не будет ни с кем делиться. Он привык брать, но не отдавать.
  - А в делах с более слабым видом пришлось бы больше отдавать. Я правильно секу, Док?
  Ведущий разведчик просто блистал сегодня.
  - Верно. В языке гуманоидов есть подходящее ситуации выражение: две стороны одной монеты. Ники, поправьте меня, если я перевираю. На одной стороне я вижу, альтруизм и расточительство, а на второй - наш паразитизм. И оба варианта бьют по репутации Короны.
  - А ребро?
  - Какое ребро? - с лёгким удивлением переспросил Док.
  - Ну что будет, если монета встанет на ребро? - Богатая эрудиция Четвертого иссякла.
  - Будет достигнута некая грань. По всей видимости, наилучший исход, но маловероятный. Я даже не могу представить, кого Королева-Мать сочтет достойным союзником. Полагаю, поэтому она не спешит покидать базу. Еще ни один мир не устроил ее полностью.
  - Но как бы то ни было, мы медленно и верно приближаемся к проекту переселения, - добавила я веско.
  - Да, к идее, что была опорным двигателем у Первой сотни и закончилась гражданской войной, так и не реализовавшись. Правящий Совет хоть и ищет альтернативные варианты нашего существования на этой земле, но я считаю, все бесполезно.
  - Ну как же! Вот Вторая готова биться об заклад, защищая интересы своего металлического дружка.
  - Пара роботов нас не спасет, а весь Улей ими не заменишь. - Док не обратил внимания на насмешливый тон ведущего разведчика и продолжил скрежетать как старый изношенный механизм. - Это земля должна давать нам пищу и силу, а не наоборот. Не понимаю, почему Ее Величество тянет время. Может, опасается угрозы извне...
  - Эй, сапожник, держись за свою колодку, - осадил Дока Командир. - Умные тут все, я смотрю, собрались. - И подал знак рукой, сигнализируя остановку.
  Длинный ход остался позади. Мы оказались в просторной пещере с высоким сводом. Сталактиты, свисавшие с потолка, доставали только до макушки Четвертого - самого высокого участника разведгруппы. Остальным было вполне комфортно, если не брать во внимание психологический аспект. Но тот не волновал начальство: разведчики могли приспособиться к отдыху и в жерле вулкана, у Дока было и так много фобий, а мнение Кира, само собой, никого не интересовало. Да и вряд ли он думал о тонне камней, нависших над нами.
  - Делаем привал. Обед и сон - на все про все час. Там, - Командир махнул в сторону темного коридора, уходящего вправо, - бьет ключ. Четвертый, проводи Ники и заодно наполни все фляги.
  - Мне не нужен конвой.
  - Здесь небезопасно. - Тон еще спокойный, но уже с нажимом.
  - Командир, ты, вероятно, забыл, кто на мили вокруг самое могущественное существо?
  'Не забыл', - сказал его вмиг похолодевший взгляд.
  - Это приказ. По одному не ходить.
  И отвернулся, поставив точку в разыгравшемся споре.
  - Док, объясни этому... Киру, чтобы не слонялся по пещере. Он что-нибудь понимает?
  - Объект один дробь четыре создан для эстетической пользы, но, помимо оригинальных качеств, особое внимание уделили самообучаемости и...
  Раздраженный Командир не выдержал монотонной бубнежки и перебил Дока достаточно грубо:
  - Замечательно. Привлеки его к делу. Пусть сварит нам кашу.
  
  Не дожидаясь Четвертого, я скользнула в темный коридор в указанном Командиром направлении. Пахло сыростью, плесенью и немного медом. Последний запах теперь чудился мне повсюду. На стенах рос особый вид мха, который едва заметно светился, придавая старым катакомбам вид таинственный и мистический. Благодаря ночному зрению, я хорошо ориентировалась в пространстве. Стоило повернуть за угол, как все звуки пропали. Древняя порода, образующая стены, отличалась потрясающей шумоизоляцией. Из такой же был сделан Лабиринт, оттого самое мрачное помещение Улья казалось еще более жутким. В коридорах, где должны были звучать стоны и крики боли, всегда стояла лишь гробовая тишина.
  Через несколько поворотов я уперлась в нагромождение камней. Среди них на уровне моих глаз просачивался тонкий ручеек. На вкус вода была отвратительной, жесткой и ржавой, такую пить - удовольствия мало, а вот чтобы постирать и помыться, она вполне годилась. Наивно было полагать, что в старых катакомбах вдруг обнаружится артезианская скважина.
  Предварительно прощупав хлипкую на вид стену, я аккуратно вытащила пару булыжников.
  - Хочешь устроить обвал? - Четвертый был одним из лучших разведчиков. Он умел подкрадываться бесшумно.
  - Хочу смыть с себя конфуз Дока.
  Ручеек, почувствовав свободу, усилил напор. Конечно, не душ, но в моей ситуации грех не воспользоваться таким чудом. Четвертый понятливо кивнул и начал стаскивать с себя броню.
  - Что ты делаешь?
  - Раздеваюсь.
  Я рассеянно взирала на аккуратно сложенные на булыжник браслеты, портупею с кобурой, со звоном брякнувшуюся на каменный пол, на форменную рубаху, стянутую с плеча и оголившую старый шрам.
  - И зачем же?
  Косая линия и зарубцевавшиеся отверстия ярко выделялись на фоне бронзовой кожи. Видимо, кто-то ловкий исхитрился и попробовал на зуб ведущего разведчика Королевства. А раз Четвертый не захотел убрать след - значит, решил сохранить в памяти ту роковую встречу. Должно быть, невероятно гордился тем, что выжил.
  Был бы повод...
  Не менее страшный шрам-ожог белел на плече Кира. По рассказам, пожар в старом деревенском доме случился глухой ночью. Будучи тогда ребенком, мой муж успел не только разбудить взрослых и соседей, но еще и вытащить животину из прилегающей постройки. Хотя как и все 'избалованные городские' не отличался смелостью и храбростью духа.
  Спичка не успела бы догореть, как Четвертый стоял передо мной во всей красе. Его голое тело гармонично вписалось в интерьер пещеры, довершая сцену под названием 'Возвращение к истокам'.
  - Помоюсь впрок. Неизвестно, сколько дней займет вылазка. - Оттеснив меня крылом, он занял место у источника.
  Выражение моего лица наверняка было красноречивее слов. И Четвертый умел читать мысли по лицам - все же это было частью его работы. Но, по всей видимости, зрение его иногда подводило.
  - Присоединишься?
  - Ты влез без очереди, - прорычала я, не скрывая растущего раздражения.
  - Зря ты так, Вторая. Передумаешь же еще, а неизвестно когда представится другой шанс остаться наедине.
  - Нет.
  Временное ослабление слуха тоже было характерно для ведущего разведгруппы.
  - Раньше ты не отказывалась...
  В кои-то веки провалы в памяти были на благо. Он самодовольно улыбнулся, а меня чуть не вырвало. И как я могла по юности лет спутаться с этим индюком? Даже копия Кира была в сто раз лучше.
  - Не хочу новым опытом будить старые воспоминания.
  И, дабы прекратить этот пустой разговор, указала на таймер, тускло светившийся на его браслете.
  - Собирался принять душ? Поторопись. Командир сейчас отправится на наши поиски и найдет тебя тут голого. Придется поработать мозгами, чтобы придумать более веское оправдание, почему ты решил заняться банными процедурами во внеурочный час.
  Широкая улыбка потухла, а затем и вовсе стянулась в злой оскал.
  Четвертый не любил оправдываться за свои поступки - считал это уделом слабых. Но думать он не любил еще больше, потому завершил демонстрацию своего безупречного тела и потянулся за штанами.
  Больше не обращая на него внимания, я занялась своими делами. Но оскорбленный отказом самец пытался найти другой выход для своих эмоций.
  - Стало быть, у тебя не всю память отшибло.
  - Я хорошо помню, как ты приложил меня головой о стену и ударил ножом под ребро, если ты об этом... - Я усиленно терла ботинок. Было сложно игнорировать крупную тушу, нависшую надо мной воплощением злого рока.
  - Без обид, Вторая. Ты была в полном неадеквате и яростно нас атаковала. Был приказ обезвредить тебя быстро и с минимальными потерями. - Пожав плечами, он, сам того не ведая, выдал мне порцию полезной информации.
  - Обезвредить - значит убить? Ты для этого мне живот вспорол? - Стоило попробовать закинуть удочку, раз разговор повернулся в таком удачном для меня направлении.
  - Будь в моих словах двойной смысл, один из нас сейчас бы тут не стоял.
  Об исходе возможного боя можно было говорить часами. Кто кого - это извечный вопрос. Между разведчиками всегда шло негласное состязание. И физиологические качества, как и уровень силы, не всегда определяли победителя.
  Под удивленным взглядом Четвертого молния на моей форме бесшумно поползла вниз.
  - Твоих рук дело? - Проведя пальцем по горизонтальному шраму ниже пупка, я вернулась к интересующей меня теме.
  Его руки скользнули выше оголенной полоски живота, сминая ткань, но не касаясь кожи.
  - Мой - вот этот, между восьмым и девятым ребром. Эту блокирующую точку можно достать лишь длинным и острым предметом. Жалом удобнее всего, но ножом оказалось быстрее.
  След от колотой раны остался лишь призраком. В отличие от него, первый шрам не желал так легко исчезать с живота, несмотря на повышенную регенерацию разведчиков.
  - Тогда на что я могла так напороться?
  - А я почем знаю? - Он зло прищурился. - У Дока спроси. Он теперь твое тело знает лучше, чем я.
  Значит, не Четвертый - и это была отличная новость. Я мысленно ликовала: уж тело меня точно не обманет. Обладая зачатками эмпатии, ведущий разведчик уловил мои радостные эмоции и скривился.
  - Зря я не верил слухам. Верно говорят: чердак у тебя не в порядке.
  - Вот и не лезь ко мне! - Фыркнула и отошла от источника, позволяя Четвертому наполнить фляги.
  - А знаешь, что еще говорят?
  И когда только жители Улья успевали трепаться? Мало у них работы, что ли? Своих проблем не хватало? Помнится, большие компании работяг собирались после тяжелого трудового дня в кабаке на втором уровне - он был просторнее и на порядок комфортнее, чем у Сотого - и обсуждали последние новости Улья. Не думала я, что за пару часов, проведенных на свободе, стану темой номер один.
  - Высшая степень извращения - предпочесть живому телу искусственно выращенное. И место тебе с твоими пристрастиями в Лабиринте, а не в разведке. Это не мои мысли. Это... как же ее... цитата!
  Я почувствовала, как вновь начинаю закипать. Четвертому давно следовало бы остановиться, но непонятная обида не давала ему закрыть рот.
  - А мелкого чего не взяла? Не похож на твое отродье?
  Щелчок в голове. И все установленные ранее предохранители полетели в бездну.
  Развернувшись, я выпустила силу. Ведущий разведчик неуловимым пассом поставил перед собой щит, но ошибся с направлением. Лавина, обойдя его стороной, ударила по основанию стены, откуда бил ключ.
  Секунда. Две. Три. И как только Четвертый снова открыл рот, чтобы продолжить словесное извержение, сверху обрушились камни. Их грохот заглушил поток ругательств, а многовековая пыль, поднявшись до потолка, закрыла весь обзор.
  Подхватив в одну руку вымытую обувь, а во вторую наполненные фляжки - Четвертый не мог не исполнить приказ Командира, - я босиком вышла в коридор, оставив ведущего разведгруппы под завалом.
  Чай, не маленький, справится.
  
  Командир был встревожен. Мы отсутствовали добрых полчаса.
  - Почему так долго? Где ведущий разведчик?
  - Убила. - Я флегматично пожала плечами, пристраивая обувь сушиться у разведенного костра: прогресс - прогрессом, а кашка - в котелке. Пахло весьма съедобно, и Кир, расплывшись в доброй улыбке, протянул мне полную миску.
  - Вторая! - громыхнуло над ухом. - Объяснись!
  На виске Командира вздулась вена. Резко запахло озоном, как перед грозой.
  - Да жив наш 'щит и меч'. Не переживай, - отмахнулась я, облизывая ложку.
  - Не переживать?! - Моя выходка его неожиданно сильно взбесила. Раньше такого не наблюдалось. - Я несу за всех вас ответственность. Напомнить тебе, почему я весь побитый, а на моих солдатах обычно ни царапины?
  Побитый - не то слово. Командир будто умирал и воскрешал несколько раз. В Улье шептались: от разбитого сердца и плоть гниет. Я не верила - наше начальство никак не подходило под описание того юнца, что некогда ухаживал за ученой из Первой Сотни; того, кто просидел в чулане, запертый на замок, в то время, как шла Кровавая бойня; того, кто чуть не сошел с ума, потеряв возлюбленную. Конечно, это все бредни, досужие сплетни о событиях столетней давности.
  - Потому что моя задача - не вести разведгруппу, на это место ставят сильнейших, а вернуть ее в целости и сохранности. И если принятое мной решение наносит кому-то урон, то все последствия я принимаю на себя. Ведь это исключительно моя ошибка, мой стратегический просчет. И если, к примеру, у моего подчиненного не получится деактивировать бомбу, кто встанет стеной? Пра-авильно...
  Каша уже заканчивалась, а ликбез начальства еще нет. Я молча ковыряла ложкой дно миски и ждала, когда Командир подойдет непосредственно к финальной части.
  - Ладно, скажу кратко. Четвертый далеко не подарок, я знаю, но он один из лучших. Его жизнь стоит пяти обычных разведчиков. Сечешь арифметику? Представляешь, какая будет нагрузка на Улей? - Он замолчал, дабы перевести дух. - Если задумаешь устранить Четвертого, начни с меня.
  - Какая интересная связь между вами.
  Эта мысль не должна была развиться в слова. Место ей было исключительно в моей черепной коробке - это я сообразила лишь после того, как неуловимая эмоция скользнула тенью по лицу начальства. Что это было? Замешательство? Тревога?
  - У меня есть, как ты выразилась, связь с каждым моим подчиненным. Я знаю, что в экстремальной ситуации на Дока нападет ступор, знаю, как отреагирует Четвертый на внезапную атаку, на 'нож в спину'. А вот твое поведение в той или иной ситуации спрогнозировать не могу. Сложно, но я наблюдаю за тобой...
  - И что ты видишь? - перебила я его пылкую речь.
  Нескольку секунд длилась пауза. Наконец, Командир, совладал с гневом и уже спокойным тоном признался:
  - Угрозы не чувствую, хотя искришь ты знатно.
  - Четвертый из особой породы - безмозглых. Извести их сложнее, чем тараканов, - и для его успокоения добавила шепотом: - По чесноку, я не думаю, что у меня хватит сил.
  - Конечно, не хватит.
  Недобро зыркнув на меня, Четвертый подсел к костру. Он знал все коды выживания наизусть и быстро справился с проблемой. Даже успел привести себя в порядок: влажные волосы были зачесаны назад, да и на форме не было ни пылинки.
  - Всем отбой! - гаркнул Командир так громко, что у меня аж уши заложило. - Я поставил защитный круг. Кир, ты дежуришь.
  Мой муж с энтузиазмом поднялся и отошел к боковой стене, откуда просматривались вход и выход. Очевидно, начальство задумало выдрессировать мою 'игрушку' под свои нужды. Придется заняться педагогикой раньше него.
  
  Не позволяя организму уйти в глубокую фазу сна, я собиралась проваляться около получаса и встать первой. Люди спят мало, и вместе с ними моя потребность во сне заметно уменьшилась. Однако что-то пошло не так. Веки стали свинцовыми, и меня, словно в омут, затянуло в круговорот воспоминаний.
  Наша с Киром спальня, в нежно-персиковых тонах.... С рождением ребенка в ней появилось много новой мебели, которая совершенно не подходила по цвету к обоям. В соседней комнате еще не закончили ремонт, поэтому мы ходили, постоянно натыкаясь на углы и непривычные для будуарной комнаты предметы. 'Надо будет обязательно доделать детскую' - подумала я, рассматривая царивший вокруг хаос.
  На руках у меня обнаружился спящий ребенок. Мой ребенок. Такое нежное личико было сложно перепутать с другим. Щеки вываливались из чепчика, придавая ему еще более кукольный вид. Радость моя...
  - С тобой не соскучишься, Вторая! - Смех, будто звон колокольчиков, заставил меня сильнее прижать малыша к груди.
  Королева восседала на кресле возле комода и теребила кисточку на шнурке, декоративно спускающемся от портьер. В подвесном зеркале отражались цветные флаконы и баночки с косметическими средствами, боковина нашей кровати, загроможденный коробками угол и даже мы с малышом. Не было только Ее Величества.
  Меня снова посетил призрак.
  - Одно творение я простила тебе. - Выбрав ярко-алый пузырек, Королева распылила в воздухе мои духи. - Более того, разрешила оформить на него лицензию...
  По комнате поплыл тягучий цветочный аромат - Кир выбирал. Ее Величество одобрила.
  - Да-да, я о Восьминожке - твоем чу́дном детище. Очень тонкая и искусная работа. Выше всяческих похвал. Но зачем? Зачем было вкладывать душу и оживлять эту металлическую громадину?
  С перепугу...
  Тогда гвардия в совместной операции с разведкой поймала Тринадцатого - Палача, сбежавшего из Лабиринта. Надо было просто усилить транспортировочную камеру. Дельце - простое, непыльное, учитывая, что та, и без того отличалась повышенной прочностью. Восемь рёбер жёсткости, искрящие, непроницаемые грани, мозговой центр, торчащий вздувшимся пузырём на крыше. Нелепая и уродливая конструкция, похожая на головоногого монстра, вызывала отвращение и иррациональный трепет. Я была подростком, только-только вышла из тренировочного корпуса и попала на свое первое задание.
  - Знаю. - Королева махнула рукой. - На охрану хитрого ублюдка поставили недоросля. Бестолочи! Как им вообще могло такое прийти на ум?
  Ее гневный тон заставил мои внутренности съежиться. Примерно такие же ощущения я испытала, когда Палач полез мне в голову. Тогда Вторая пережила ни с чем не сравнимый ужас, да и после янтарные глаза с черными крапинками еще долго преследовали, являлись во сне, вытягивали душу, пытались подчинить даже из-за грани. Ночные кошмары ушли лишь с появлением Ники.
  - Не будем вспоминать события минувших дней. - Ее Величество быстро взяла себя в руки. - Они нагоняют тоску, напоминают о возрасте.
  О Доке, хоть он и был частью настоящего, она говорить не хотела. Я тоже не горела желанием поднимать эту неприятную для нас обеих тему.
  - Ты правда считаешь, что этот детеныш твой? - Внимательный взгляд остановился на завернутом в пеленку ребенке. Руки инстинктивно сжались в непроизвольном желании оградить спящего младенца от внешнего мира.
  - Несмотря на схожие оболочки и пересекающиеся гены, мы не совместимы с примитивными видами. К счастью или к сожалению...
  - Я его родила. Я помню. Такое не сотрешь из памяти. - Обрывочные фразы выдавали мою неуверенность и страх.
  - Неужели? - Королева подняла одну бровь. Слишком притворным вышло удивление. - Давай я перечислю тебе факты, а ты сама сделаешь выводы. Во-первых, - она по-деловому загнула указательный палец, увенчанный острым когтем, - ты не роженица, а разведчик. Разные функции, разное телосложение. Правда, я несколько раз предлагала тебе на время сменить профессию, но всегда получала мягкий отказ.
  Это верно - раньше у меня были иные принципы.
  - Забавно, что ни один партнер для скрещивания тебя так и не устроил. И биологическим материалом ты делиться не хотела. Как собака на траве. Ни себе, ни людям. - Комната снова наполнилась мелодичным звоном.
  К Королеве вернулось ее игривое настроение. Она невероятно гордилась своими познаниями в народных поговорках, да и в целом, культуре чужого мира. Поправлять ее было опасно для жизни.
  - Во-вторых - это серьезные межвидовые отличия, незаметные на первый взгляд.
  - Был же случай...
  Ее Величество резко поменялась в лице и тот час же остановила меня.
  - Обратный случай! Даже не сравнивай себя с ней. Уму непостижимо, как смогли обрюхатить ту заблудшую корову. Благо хоть кровь не испортили.
  Конечно, она имела в виду не парнокопытное, просто гуманизмом Королева не отличалась.
  - И знаешь, глядя на неплохой, в общем-то, результат, другие начали задумываться о более тесном взаимоотношении с соседями.... Решили, что это панацея от всех наших бед. К счастью, я вовремя приняла меры: больше никаких внеплановых сюрпризов!
  Холодная улыбка застыла на ее идеальном, словно выточенном из мрамора, лице.
  - Даже если ты, Вторая, и смогла бы выносить человеческого детеныша, родить его не позволила бы наша физиология. Сама понимаешь, о чем я.
  Я понимала.
  Несмотря на неизменный во все эпохи и культуры процесс зачатия, женские особи Улья имели несколько иное строение внутренних органов. Даже сама беременность у них протекала по-другому. Недозрелых эмбрионов, рожденных гораздо раньше 'человеческих' сроков, приносили Королеве для дальнейшего выращивания. Наши детеныши, откармливаемые силой, развивались вне утробы биологической матери, в специальных инкубаторах, в 'сотах' - таков порядок.
  - Мне повезло. У женщин в мире людей есть несколько путей родоразрешения. И кесарево...
  - Ах, ты про тот шрам? - Королева помрачнела еще больше.
  Моргнули разом все лампы, заскрипели половицы, попадали коробки в углу. Включился вдруг старый кондиционер, висевший в углу спальни, и подул холодным воздухом. Ребенок вздрогнул от шума и начал просыпаться.
  - Его не должно было быть. - Бросив непонятную фразу, Ее Величество поднялась с кресла. - Мы с ним позже разберемся. Обещаю, я найду того, кто его оставил.
  Сказала - и испарилась. А на полированном ящике комода белел шестигранник, высеченный острым когтем, - метка Улья.
  
  Проснулась я с дикой головной болью и разбитым сердцем. Сжала и разжала пальцы рук. Ощущения, будто пару секунд назад они и взаправду держали четырехкилограммового младенца, никуда не делись. Вторая недовольно заворчала - ночами бесчинствовала Ники. И это было неправильно. Если так продолжится дальше, я окончательно сойду с ума.
  Это был сон, всего лишь плохой сон. И разве я могла изменить своим планам, дав волю воображению? Я бы поверила живой Королеве, а не той, что поселилась в моих кошмарах, но мне отказали в аудиенции.
  Остальные члены разведгруппы еще спали. Я встала, размялась и подсела к Киру. Тот исправно нес вахту.
  - Привет. - Как бы нелепо это ни звучало, мне не хватало обыкновенной поддержки - сказывалось влияние человеческого социума. Андроид посмотрел на меня своим кристально чистым взглядом.
  - Ты же понимаешь меня?
  На секунду замер, обдумал и кивнул.
  - Знаешь, кто я?
  Он сжал кулак и поднял два пальца.
  - Это что? А, Вторая? - Я усмехнулась. - Да, в нашем мире с именами сложно. А знаешь, почему?
  Мне не требовалось ответа, а как слушатель копия Кира была идеальной.
  - Чтобы было легко заменить одну фигуру другой. Мы все обезличены, только уровень силы определяет место по жизни. На самом деле я не такая крутая, как это может показаться со стороны. Я Сто Вторая. Так случилась, что первая сотня погибла в Кровавой Бойне. Наш десяток - последний из старого расплода, но об этом я тебе потом как-нибудь расскажу. Зови меня Ники - для меня это имя роднее. Ты помнишь, как зовут тебя?
  Опять жесты. Кир хвастался, что мог бы пойти работать сурдопереводчиком.
  'Люблю' - он беззвучно шевелил губами, подносил левую ладонь к подбородку, затем направлял ее к сердцу.
  - Произнеси вслух.
  - К...и...р. - Первые звуки давались сложно. - Ки-ир.
  От знакомого голоса бросило в дрожь. После такой реакции разве нужны еще какие-либо доказательства? Ники бы сейчас и вовсе повисла у него на шее от избытка чувств. Если память и могла обмануть, то тело никогда. Один раз обжегшись, руку в огонь не сунешь.
  - Замечательно, Кир. Теперь давай разберемся в твоих базовых установках. Скажи, кем я тебе прихожусь.
  Опять два пальца вверх.
  - Нет, ты не выходец Улья и не разведчик, мы не обязаны устанавливать наши отношения относительно своего потенциала и всеобщей полезности. - Я задумалась на миг. Вряд ли он поймет. - Тут все на порядок сложнее, чем у нас дома. Просто запомни, я Ники и я твоя жена.
  Моя 'половинка' - говорил он. А я недоумевала, что он имеет в виду. Физически я чувствовала себя прекрасно и цельно.
  - Ты сильно зависел от меня, говорил, что жить без меня не сможешь.
  - Не смогу?
  - Тот Кир врал, конечно, но мне было приятно. А что касается тебя...
  Скорей всего, разберут, когда я уйду, или оставят на потеху таким, как Четвертый. Было очевидно, что жителям Улья он пришелся не по нраву: пробный экземпляр оказался идеальным. Повезет, если Командир заберет его к себе. От этих мыслей у меня непроизвольно сжались кулаки и раскалился уголек в животе.
  Неужели это ревность?
  Почувствовав колебание внутри периметра, защитный круг Командира отреагировал предупреждающим сигналом.
  Первым вскочил Док и рванул вглубь пещеры.
  - Куда?! - рявкнул Командир, перекатываясь на бок и выпуская аркан, сотканный из силовых нитей. Не хватило доли секунды - беглец, петляя, как заяц, между наваленными камнями, успел скрыться за поворотом.
  - Вот торпеда! - Четвертый, сидя на полу, сотрясался от хохота и не спешил следовать за Доком. - Вторая, признавайся, ты подпалила ему зад?
  Резко поднявшись на ноги, я бросилась в темноту пещеры и сразу попала в звуковой вакуум. После возникшего беспорядка и шума резкая тишина ударила по ушам.
  'Спасибо', - прошептала неведомому создателю этого чуда. Он разом обрубил колкие фразы, пущенные мне вслед.
  Если бы Док был нормальным, отсутствие звуков его бы смутило и, возможно, даже остановило. Но длинный коридор впереди был пуст. Он разветвлялся, как крона деревьев, на несколько ходов то узких, то широких и уходил то вверх, то вниз. Проклиная свою несдержанность, я закрыла глаза и сосредоточилась на обонянии. Смешанный букет из запахов страха, пота, масла и металла стал отличным ориентиром. К тому же на лице Дока был мой след, и я уверенно шла по нему, пока не оказалась на краю обрыва.
  Дальше пути не было. Блики от светящегося мха играли на поверхности подземной реки. Она текла неторопливо и казалась обманчиво неглубокой. Вода смыла все запахи, но оставила отпечаток моей Силы. Он явственно проглядывался на другом берегу.
  Как с рождения бескрылый Док мог пересечь реку?
  Мне пришел в голову только один способ. Разбежавшись, я оттолкнулась ногами и прыгнула через пропасть. Это был самый короткий полет в моей жизни. Не хватило буквально полуметра до цели. Зацепившись удлинившимися когтями за каменный выступ, я повисла на руках, едва не касаясь воды. На голову посыпалась крошка вперемешку с пылью.
  Вот смеху-то будет - особенно у гвардейцев, - если узнают, что ученый-исследователь оказался более прыгучим, нежели разведчик. Хорошо, что никто не видел. Стоило признаться: я совсем растеряла подготовку.
  Те несколько секунд, что я карабкалась по стене, были навсегда утеряны. Натянутая в струну нить-связь ослабла. Что-то заставило Дока остановиться, и вряд ли это был голос разума.
  
  Один... два... три... Третий поворот я чуть не пролетела мимо. 'Проклятые катакомбы, - сказал Четвертый, изучая наш маршрут. - Сравнять бы их с землей'. А Командир ответил: 'Если хочешь, чтобы мозги совсем спеклись, иди поверху'.
  Снаружи было однозначно безопаснее. Даже неприхотливые Уугры прятались по норам от палящего солнца. По понятным причинам и мы облюбовали короткий путь сквозь горы. Здесь обитали различные твари, в основном мелкие хищники. Съесть не съедят, но напакостить могут. Разведгруппы периодически проводили зачистки. И даже Док пару раз ходил с нами, дабы взять пробы для Королевской лаборатории, не доверял тонкую работу нашим грубым рукам. Поди докажи, что даже Четвертый с его 'лопатами' мог с ловкостью шелкопряда создать узорчатое панно из силовых нитей.
  Наконец, преодолев последние несколько метров, я оказалась на перекрестке нескольких ходов. Из продырявленного потолка просачивались слабые лучки света. После кромешной темноты они казались болезненно яркими. Проморгавшись, я оглянулась. Некогда круглое помещение исказило свои формы - часть находилась под завалом. Один проем зарос папоротником. В другом - на вид наиболее узком - торчал бок гигантского пещерного слизня. Два оставшихся лаза были более-менее проходимы.
  Док нашелся у дальней стены. Нелепо размахивая руками, он пятился от трех землекопов. Морщинистые, лысые, с крупными выступающими передними зубами. Если бы не их метровый размер, они были бы обычными роющими грызунами - страшными, да и только. Но наш мир богат уникальными тварями. Он напоминает огромную сточную яму, куда сливают самых жутких, не вышедших ни лицом, ни добрым нравом созданий.
  Мое появление стало сюрпризом для хищников. Они до последнего думали, что я сверну в другом направлении. Больных и раненых принято оставлять. Зачем я за ним пришла?
  Землекопы, по натуре бесстрашные и холоднокровные, быстро сориентировались и скорректировали расстановку сил. Двое направились ко мне, третий атаковал Дока.
  При выбросе силы я испытала истинное удовольствие, совершенно не подобающее ситуации. Сбросив оковы, лавина хлестнула по нападавшим чистым огнем. За секунды она выпила их жизнь без остатка и хлынула обратно в вены. Третьему ударная волна лишь подпалила бок, и он, разъяренный, метался от меня к Доку, щелкая зубами и брызжа слюной.
  - Док, давай, прикончи его! - крикнула я. - Ты же Двадцатый.
  Разведчик или ученый - не имеет значения. Когда стоит вопрос жизни и смерти, нужно уметь постоять за себя или хотя бы попытаться дать отпор.
  - Зачем она так со мной? Зачем?!
  Землекоп в итоге остановился свой выбор на более слабом противнике и начал боком к нему подбираться, при этом не теряя меня из виду.
  - Кто?
  - Почему она не отпускает меня? Зачем мучает? Это что игра такая? Я знаю, в Красных Палатах любят играть в игры...
  Док бредил, кричал и махал руками. Хищник уже успел изучить необычное поведение загнанной в угол добычи, и ее хаотичные движения его больше не пугали.
  - Ну же, Док! Не зря же Королева влила в тебя столько Силы!
  Ему было недостаточно копаться в лабораторных образцах да присматривать за Королевским зоопарком, оттого и тянуло ученого-исследователя к нам, в разведку.
  С одним землекопом даже наша повариха справилась бы. Но Док то ли не мог, то ли не хотел защищаться. А между тем безумный танец подходил к финалу. Хищник крутанулся вокруг своей оси, подсек гладким хвостом ноги своей добычи и прыгнул.
  - Видимо, зря.
  Кровь из проколотого звериного горла струей хлынула на землю.
  'И Ее Величество иногда ошибается', - думала я, стягивая безжизненную тушу землекопа с полумертвого ученого. Бережно положила ее на пол и пояснила, скорее, для себя:
  - Жирненький. Пойдет нам на ужин.
  - Где мы?
  - Да все там же. В старых катакомбах.
  - Извини, я... - Док выглядел не в меру растрепанным. И мокрым, с головы до пят. - Я услышал гудок - тот самый звук, который был перед...
  - Тише-тише. Это был обычный предупредительный сигнал. Он стандартный для всех случаев.
  - Я бежал от него...
  - Очевидно, еще и плыл, - хмыкнула я.
  Дорожный костюм следовало снять и выжать. Он не был рассчитан на плавание в подземных водах и не предполагал, какой непутевый владелец ему достанется.
  - Далеко мы забрались?
  Сверившись с внутренним компасом, я не без радости отметила, что основное направление с некоторыми погрешностями было сохранено, и более того: марафон 'Безумный Док' нас заметно ускорил.
  - Напомнить тебе код 121? - произнесла я наигранно строго. Что взять с контуженного?
  - Ежели потерялся или отстал от группы и оцениваешь свое состояние здоровья не ниже двух баллов из пяти возможных, замри на месте и не шевелись. Постарайся обезопасить зону вокруг себя, - отрапортовал он без запинки.
  - Разденься пока. - Пришлось снять с себя куртку. - И вытрись хорошенько, а то заржавеешь. Командир скоро нас найдет.
  Док вдруг сменил вид кающийся на холодный и отстраненный.
  - Благодарю за заботу. Инородные фрагменты моего тела не так сильно подвержены коррозии.
  Пожав плечами - хозяин - барин, ему виднее - я пристроилась рядом, вытащила из ножен кинжал и принялась освежевывать землекопа.
  Рядом с Киром мне приходилось играть роль инфантильной барышни. Я привыкла. И после того прекрасного мира зрелище выпотрошенной, блестящей от размазанной крови туши было омерзительным до тошноты. Однако руки знали свое дело и ловко орудовали кинжалом.
  Дабы отвлечь себя, я задала Доку давно назревший вопрос:
  - Когда ты успел насолить Королеве?
  - О чем вы?
  У ученого-исследователя, как и было положено, напрочь отсутствовали артистичные навыки.
  - В тебе ума, как в нас троих вместе взятых. Искусственный интеллект Кира в расчет не беру. Ты не задумывался, почему именно тебя определили в нашу группу?
  - Я вел ваш проект от начала и до конца. И ответственен за то, чтобы вы успешно завершили адаптацию и вернулись к основной работе.
  - Одного безумца поставили следить за другим? - Я засмеялась, - Брось, Док. Давай снизим уровень лжи и повысим на несколько пунктов доверие. В прошлом мы неплохо ладили, да и в ближайшем будущем нам плыть в одной лодке.
  Или тонуть...
  - Мне нечего вам ответить. 'Приказы не обсуждаются' - кажется, так выразился Командир.
  Разозлившись, я с силой воткнула кинжал в тушу землекопа. Как бы мои мысли ни были забиты планами по возвращению Ники домой, сомнения, что 'что-то не так', посеянные Командиром, с каждым днем только усиливались. И растущая внутри тревога не давала покоя.
  Мой героический образ за короткий период времени обросла грязными сплетнями. Собранная из наиболее 'ярких' персонажей Улья разведгруппа получила заведомо провальное задание. Жасминовой Леди резко захотелось пополнить свою коллекцию живым Уугром? Ну-ну. Фавориты Королевы слишком утончены, чтобы видеть суровую реальность этого мира. Дурака Четвертого учили акупунктуре вместо того, чтобы вышвырнуть из разведчиков. Командир, который радел за каждого своего солдата, скрывал свое особое отношение к одному. Теперь еще и Док что-то недоговаривал!
  У разведчиков, в отличие от Палачей из Лабиринта, был слабый дар эмпатии, и временами я об этом очень сожалела. Вроде как чувствуешь что-то, пытаешься поймать, зачерпнуть ладонью поток чужих мыслей, но он, как вода, просачивается сквозь пальцы. Но даже бездарю было очевидно одно: над Ульем сгустились грозовые тучи. И кто-то их специально пригнал.
  Напряжение улавливалось в атмосфере - в самом воздухе, витающем в Королевстве, в лицах его жителей, в задраенных люках. И мне почему-то было не все равно. То ли оттого, что Вторая страшилась за Королеву, то ли оттого, что Ники предчувствовала: ей достанется роль громоотвода. Все предшествующие события на первый взгляд не были связаны друг с другом, но вели к одной развязке. Вопрос, к какой?
  - Остановись. Уже всего его искромсала.
  Чьи-то сильные пальцы мягко вытащили кинжал из моих окровавленных рук.
  Не знаю, сколько времени прошло, но лучи, пробивавшиеся сквозь потолок, совсем истончились. Близилось время заката.
  - Командир, хочу тебя расстроить. Ты плохо знаешь свою группу.
  Рассеченная старым шрамом бровь поползла вверх.
  - Говорил, на Дока нападет ступор?
  - Док, как и ты, оказался полон сюрпризов.
  Командир, схватив за предплечье, одним рывком поднял на ноги меня, а затем и контуженного ученого. Пещера почти целиком погрузилась во тьму. Наша разведгруппа, наконец, воссоединилась. Четвертый на удивление молча, не проронив ни слова, свалил рядом запасную одежду и обратился к начальству с рабочими вопросами. Мне было все равно, продолжить путь или заночевать здесь, поэтому стала озираться в поисках Кира.
  Мой муж нашелся около входа. Наклонившись, он разглядывал обугленные туши землекопов.
  - Ужин?
  - Нет, эти уже не съедобны. Я сожгла все полезное в них. Ты как?
  Кир поднял голову. Его лицо все было залито кровью.
  - Командир!?
  - Не ори, всего лишь царапина на лбу. Знаешь ли, весьма неудобно, что он не видит в темноте. Я, конечно, понимаю, как ценны для тебя оригинальные качества. Но уж зрение могли бы ему подкрутить.
  Проглотив вырывающиеся ругательства, я отвела Кира к дальнему углу, где нас не могли потревожить, и усадила его на булыжник.
  - Бедный мой, - закудахтала Ники. - Дай посмотреть. Больно?
  - Больно.
  Кир не выносил вида крови. Однажды я порезала палец на кухне. Во время готовки ведь вполне нормально получать такие травмы. Пришлось оказывать себе первую помощь самостоятельно, муж паниковал и создавал одну лишь суету вокруг.
  Оболочка андроида была сделана из живого, эластичного материала. Для большей схожести с кожным покровом она была пронизана капиллярами и нервными окончаниями. Оградив себя от технических подробностей, я закрыла глаза и начала стягивать края раны, сшивая их силовыми нитями.
  Вспышка старых воспоминаний на миг отвлекла меня.
  В тот раз рана была не такой пустяковой. Взрывной волной снесло почти полголовы. Он должен был сразу умереть, но не иначе как волею высших сил еще дышал. Вокруг царил хаос - никто не был к такому готов. Шок, паника, крики. И растущая на глазах воронка-смерч.
  Я находилась ближе всех и должна была одним ударом облегчить мучения Дока. Это все, чего требовала от меня Корона. Но вопреки разуму, я начала ворошить покрытую пеплом землю в поисках подходящего материала.
  Под руку попался его портфель с многочисленными инструментами.
  - Терпи.
  Металл хорошо дружит с силой. Я рискнула.
  - Ты не первый мой выживший пациент, если тебя это приободрит. Док был безнадежен, но, как видишь...
  - Страшный, - прошептал Кир, вдохновленный моей историей.
  - Уж слепила из того, что было. - Ники промурлыкала строчки из известной песни, пока Вторая заканчивала работу.
  - Любишь?
  Странный вопрос заставил меня с удивлением хлопнуть ресницами.
  - Не я, а Королева должна была. Он хотел стать ее фаворитом. Не знаю продолжения, но, по-видимому, у них не срослось. Чего не скажешь о твоей ране. - Я легонько щелкнула Кира по лбу. - Теперь ты как новенький. Береги себя. В этом мире ты очень уязвим. В случае чего держись...
  - Эй, голубчики. Вы с нами? Или тут остаетесь?
  Командир махнул рукой и перекинул связанную тушу землекопа через плечо.
  - Мы выберемся на поверхность и там заночуем.
  Док все же сменил комплект одежды. Рубашка с плеча Четвертого с прорезями под крылья была чересчур велика. Штаны - их одолжил Командир - держались лишь благодаря туго затянутому поясу. Конечно, замерзнуть горе-ученому не грозило - наши тела регулировали температуру и подстраивались под окружающую среду. Док мог щеголять и голым, но такая перспектива никого не радовала.
  Мы с Киром должны были взять сумки. Четвертый вызвался забрать из тайника стабилизатор. Он представлял собой большую железную раму, что фиксировала порталы, привязывала их к одному месту. Тащить такой предмет из Улья было несподручно, и Командир решил воспользоваться запасным, припасенным, как оказалось, в этом месте прошлой группой.
  В руках Четвертого мой кинжал смотрелся зубочисткой. Он покрутил его в пальцах и, недолго думая, метнул в стену.
  Хрясь!
  Если бы не активированный Командиром за пару секунд до бедствия экран, мы бы сейчас стояли все измазанные кислотной жидкостью. Она ярко-желтыми кляксами повисла в воздухе в нескольких дюймах от нас.
  - В следующий раз предупреждай, когда собираешься развести грязь, - зарычало начальство.
  Древесный слизняк, лопнув, забрызгал все стены.
  - Мог бы выманить его, а не убивать. - Я была солидарна с Командиром и не одобряла манеру Четвертого идти напролом. - Он же не нападал на тебя.
  - И как ты себе это представляешь?
  Брезгливо поморщившись, ведущий разведгруппы не стал лезть руками в лаз с останками и на силовом аркане вытащил стабилизатор из тайника. Благо тот был замотан в холстину и почти не пострадал.
  - Буду я еще выковыривать палкой слизня. Нашла идиота.
  'Нашла' - чуть не брякнула я в ответ, еле сдержалась, так чесался язык. Мой кинжал бесследно канул в буром месиве, и искать его не было никакого желания. Благо запасной был привязан к голени.
  Пещера между тем окончательно погрузилась во тьму.
  Взяв Кира за руку, я последовала за Командиром. Он вел нас по 'протоптанным тропам'. Где-то в темноте звякнул брошенный пустой патрон, случайно задетый ногой, в другом месте мы наткнулись на свежее кострище - вероятно, разминулись с другим отрядом разведчиков. Несколько дней назад они почистили ходы, никакие твари больше нам не попались. Оставшийся отрезок пути грозил оказаться одним из самых нудных. Было ощущение, что мы бредем по кругу: поворот за поворотом, причем все в одну сторону. Наконец, начальство отдало приказ 'вверх'. И мы начали подъем по отвесной стене. Кто мог - тот взлетел. Кто не мог - того, как Кира, перенесли. Мы с Доком потренировались в скалолазании, поскольку нам обоим следовало вернуть утраченную форму.
  
  Глава 3. Ловля
  
  Когда мы выбрались на поверхность, была глубокая ночь. Неприступный, зубчатый хребет Меридиан с его хитроумными туннелями остался позади. Впереди нас ждал не менее легкий, но чуть более 'зеленый' путь. Леса - от них осталось одно лишь название - представляли собой скопление ядовитой, местами засушенной, густой растительности, покрывавшей высокогорное плато. В этой местности уже водилась живность крупнее землекопов. Уугры бывало попадались, но редко. Они обычно гнездовались в низинах. Здесь им не нравился разреженный воздух. А Ники очень нравился, как и сам ландшафт с его зарослями, в которых можно было легко спрятаться. Мысли Второй разведчицы о благополучии Королевы, самого Улья и его жителей смели иные, эгоистичные, принадлежавшие человеческой девушке. Она уже подпрыгивала от нетерпения, чувствовала, что я задумала.
  Привал организовали весьма оперативно. В этот раз защитный купол ставил Четвертый. Мой был бы совершеннее, на что Командир ответил сухо и нелогично:
  - Мне не нужны проблемы.
  Будто до этого дорога наша проходила гладко.
  Как оказалось, в решении начальства был тайный замысел. Это я поняла, только когда стукнулась лбом о возникшую в воздухе мерцающую преграду. Четвертый поставил двойной купол: никто не мог ни войти, ни выйти.
  Все члены разведгруппы уже спали. Кир, сделанный из железа, но на вид беспомощный и уязвимый, свернулся калачиком рядом со мной. Конечно, если бы его спящий режим проходил в вертикальном положении, было бы легче уйти. Но поза эмбриона, свойственная человеку, рождала в душе желание обнять и защитить. Я понимала, зачем мне его подарили, и понимала, что испытывать чувства к роботу - странно даже для Ники. Терзаемая противоречивыми желаниями - сбежать или остаться, я все-таки выбрала первое.
  Командир, завернувшись в крылья, дремал, сидя возле костра, где вместе с углями остывали недоеденные куски мяса землекопа. Док - в обнимку со своим драгоценным портфелем. Четвертый растянулся во весь свой немалый рост за булыжником, только ноги и торчали. Не желая будить всех, я кулаком стукнула по куполу. Током меня не ударило - и на том спасибо. В ответ он лишь сильнее замерцал. Стукнула еще раз. Звук, неслышный для других, должен был колокольным набатом ударить по нервам Четвертого.
  - Чего ты ломишься? - недовольный и сонный голос раздался над ухом.
  - Мне нужно отойти.
  Я повернулась к нему полубоком, скрывая лицо. Ники врала хорошо, но не так, как Вторая разведчица.
  - Зачем?
  - По делам.
  - Командир дал тебе спецзадание? - Четвертый лениво потянулся и зевнул во весь рот.
  - Да в кусты мне нужно, дубина. Выпусти.
  - А здесь чего? Неудобно? - Он мне не поверил. Но потом, видимо, вспомнил, что я стала на порядок скованнее, хмыкнул и выдал:
  - Командир сказал поодиночке не ходить. - По стенке купола поползла трещина.
  Если он увяжется со мной, придется корректировать план побега. А если я попытаюсь дать грубый отпор, он заподозрит неладное и захлопнет проем...
  - Не вопи, подглядывать не буду.
  ...а я хотела уйти тихо и без потерь.
  - Ну, чего застыла?
  Толчок в плечо помог определиться, и я решительно шагнула в мир, полный опасностей и приключений.
  Подходящие для моих целей кусты нашлись в метрах двадцати от нашего привала, когда Четвертый почти потерял терпение. Скрывшись в густой растительности, я просканировала близлежащую территорию на наличие мало-мальски подходящего хищника. Как назло, никого в ближайшем радиусе не было, хотя следы виднелись повсюду.
  'Пожалуйста, чуточку везения', - молила я человеческих богов. Мысленно обращаться к Королеве с моими диверсионными намерениями было бы кощунством.
  Могли ли человеческие боги услышать меня из другого мира или все-таки вмешались высшие Силы? На горизонте в моей контрольной сети мелькнуло крупное пятно. Леса вдалеке качнулись, и тишина, натянутая, как струна, лопнула в один миг, под хрустом ломающихся деревьев.
  - Втор-рая, что ты задумала?
  Я меняла свой запах, вплетая в него пахучие ноты звериной шкуры и терпкие - смертельной болезни. Распоротая наспех ладонь больше саднила, чем кровоточила. Но я успела перемазать лицо, когда Четвертый за шкирку вытащил меня из кустов.
  - Сбежать хочешь, глупая?
  - Там Уугр, - зашептала я, пытаясь прикинуть дистанцию до начала зарослей.
  - Знаю. - Стальные пальцы неприятно впились в плечо. - Он пройдет стороной. На твою фальшивую приманку не клюнет.
  - Еще как клюнет.
  Уугр непростое существо. В быту получило прозвище 'Палач', хоть и внешне совсем не походило на яйцеголовых ребят из Лабиринта. Огромный паук высотой в три метра, с тонким нюхом, умными глазами и особыми пристрастиями в еде. С ним предпочитали не вступать в прямые конфронтации, держаться поодаль и ни в коем случае не переходить ему дорогу. Он никогда не нападал первым. Палачом его назвали оттого, что он любил смотреть, как умирают его жертвы. Ведь в каждом существе есть некая живительная сила - то, что заставляет просыпаться каждый день, то, что залечивает раны, и то, что заставляет выхаживать потомство. У нас эта Сила, дарованная Королевой, еще и определяет предназначение. У тварей менее разумных свои внутренние источники и все гораздо проще. Но закон сохранения действует одинаково для всех: Сила освобождается с последним выдохом, чтобы кому-то на другом конце мира, а может, даже и Вселенной дать новую жизнь.
  Палач связывал свои жертвы, утаскивал к себе в нору и наблюдал, как они умирают. Питался он, как правило, их останками. Чужая жизнь была для него любимым лакомством. Нанести ему урон можно было лишь механический. Разведчики шутили: 'Ударить в Уугра Силой - словно кинуть в него пончиком. Тот же эффект'.
  - Отпусти меня. Иначе он сочтет тебя своим соперником.
  Четвертый чувствовал вонь от моего 'умирающего' тела, но тем не менее упрямо покачал головой.
  Уугр приближался быстро. Это было понятно по нарастающему шуму и по тому, как качались кроны деревьев.
  - Я уведу его подальше от нашего привала, а потом вернусь.
  - Мы должны его поймать.
  Четвертый не шелохнулся и руки не разжал. Я почти слышала, как крутятся шестеренки у него в мозгу, продумывая схему.
  - Плохая идея. У нас даже нет подходящего инвентаря.
  Веревки с крючками остались в лагере. Прогуляться мы вышли налегке.
  - Брось, это не наш Уугр.
  Палач замер в нескольких метрах от нас. Я дернулась, когда взгляд четырех пар глаз прошиб насквозь.
  'Не смотри', - шепнул внутренний голос, но было поздно. Янтарная радужка светилась в темноте, почти полностью поглотив зрачки. На меня словно из прошлого глядел Тринадцатый...
  По спине пополз жуткий холод, пронзил ледяным штырем каждый позвонок. Будь шерсть на загривке - она бы встала дыбом. Я замерла на месте, забыв, как дышать. Рука разведчика, до боли сжавшая предплечье, выдернула из оцепенения и вместе с возмущением выбила застоявшийся воздух из легких.
  Нет, не он. Показалось. У той сволочи всего два глаза. Два.
  Уугр был умной и способной тварью, но вопреки своему прозвищу залезть в голову ему было не по силам. Он еще не понял, что его обдурили. Видел умирающее существо в цепких лапах противника. А Четвертый никак не мог смириться с неизбежным проигрышем в намечавшейся схватке. Разведчик стоял не шевелясь и тихо злился на всех: на себя, не готового к бою, на меня, очевидно, задумавшую какую-то пакость, и даже на Палача, появившегося в столь неудобный момент.
  Картина была статичной недолго. Удар волосатой лапой пришелся в грудную клетку. Если бы не броня, мои ребра были бы сломаны. Отшвырнув меня в кусты, Уугр бросился на Четвертого, как я и предполагала - посчитав его своим конкурентом. Один из них должен уступить и оставить поле боя, но, глядя на то, как ведущий разведчик нападает с воздуха, целясь когтями в янтарные глаза, я была уверена, что они будут биться до последнего. Это давало мне определенные шансы на успех.
  Перекувырнувшись, я поползла в противоположную сторону от разыгравшегося сражения, прочь от нашего лагеря, от моей разведгруппы. Когда Командир подоспеет к исходу боя, а он будет быстрым, я должна быть далеко и надежно спрятана, чтобы ни по земле, ни по воздуху найти меня было невозможно. Иначе Ники умрет, потеряв надежду увидеть своих любимых - Корона не прощала предателей.
  Оглянувшись, я с неудовольствием заметила, как за мной стелется хвост - отпечаток силы. Она уходила в Землю, оставляя на поверхности лишь малые крупицы, но хорошему нюхачу не составит труда взять след и определить его направление. А в разведке плохих нюхачей не держат.
  'Чертова Сила!' - возмутилась Ники, и я была с ней солидарна: из-за нее все мои проблемы. Крыльев больше не было, она последний подарок этого мира. К счастью, в месте, где я вскоре окажусь, ценят за другие качества. И я без сожаления попрощаюсь с ней, понять бы только как.
  Если всем было известно, что на месте отрубленной руки другая сама не вырастет, касательно Силы знаний было гораздо меньше. Куда там нажимал Четвертый?
  Нащупав нужную точку, я отчаянно надавила на нее пальцем. Бездна вокруг меня не разверзлась, никакой хлопок или выстрел не последовал. Накатили лишь жуткая хандра и апатия - та самая парочка, что сопровождала меня в начале пути. Шлейф из Силы, тянувшийся за мной, резко оборвался - одной проблемой стало меньше.
  Ужом продираясь сквозь кусты, я старалась оставить поменьше физических следов. Меняла запахи, характер движения. Счет шел на драгоценные секунды. Ники радостно пританцовывала на моих и без того натянутых как струны нервах.
  Я не заметила, в какой момент мой чуткий слух перестал улавливать звуки сражения, оставленного далеко за спиной. Над головой раздался треск сухих веток. Догадки еще не успели оформиться в мысль, как меня схватили крепкие руки и подняли в воздух.
  Бесы его раздери! Я чуть не взвыла в голос от досады: мало того, что попалась, так еще и добровольно сдала свое единственное оружие. От кинжала-запасника толку было мало, но попробовать стоило. Все мои гуманные намерения не причинить кому-либо вреда остались далеко внизу, на земле.
  - Далеко собралась?
  Удерживая на расстоянии вытянутой руки, Четвертый встряхнул меня как котенка.
  - Сволочь.
  Белые зубы сверкнули в темноте.
  - К твоему разочарованию, живая.
  - Ты убил Уугра? - Я, особо не скрываясь, полезла к ножнам.
  - Нет, мы мирно разошлись. Что нам было делить? Предмет нашего спора благополучно свалил.
  Ведущий разведчик перехватил одной рукой мое горло. Я беспомощно болталась в воздухе, пытаясь достать его хотя бы ногой.
  - Ты же собирался его поймать, - прохрипела, пытаясь разжать его жесткие пальцы.
  - Одно дело - удовлетворить желание Жасминовой Леди, и совсем другое - порадовать Королеву, притащив ей беглянку. По-моему, выбор очевиден.
  Рывок - и Четвертый зашипел. Удары под колено весьма болезненны.
  Одним моментом вытащив кинжал, я извернулась и полоснула по державшей меня руке. Терять было уже нечего, поэтому в ход пошли самые нечестные способы. Четвертый ожидал от меня подобной каверзы, поэтому разжал захват скорее из вредности, нежели от неожиданности. Он чувствовал, что я заблокировала потоки силы, знал - без нее мои шансы на выживание стремятся к нулю.
  Я рухнула в гущу зарослей. Чудом не напоровшись на острые сучья, преодолела верхний ярус и, в конце запутавшись в ядовитом плюще, камнем упала на землю. Прямо под лапы Уугра, который, вероятно, шел по следам - запаху Четвертого.
  'Беда не приходит одна' - своевременно вспомнилась людская поговорка.
  После падения я стала еще больше похожа на издыхающее существо: левая рука неестественно вывернута - будь суставы не такие гибкие, однозначно выбила бы плечо, - руки в крови от многочисленных ссадин, на лицо налипли листья. Палач не сразу поверил в свалившееся, в буквальном смысле, на него счастье и замер, принюхиваясь и буравя меня янтарными глазами.
  'Самое время сдохнуть' - как бы намекала ситуация. У меня не оставалось сил ни физических, ни высших. Только лезвие кинжала, стиснутого в правом кулаке, и молчаливое упорство Ники. Вторая понимала, что при любом исходе она обречена, и ей было неважно, в каких условиях лишаться жизни.
  Тварь разглядывала меня недолго. Сверху коршуном упал ведущий разведчик. Я видела, Уугру его нападки были нипочем. Толстый панцирь невозможно было пробить, а к глазам умная тварь уже не подпускала. Но навязчивый, словно жужжащий комар, Четвертый ее изрядно раздражал.
  Наконец, терпение у Палача лопнуло, и он метко плюнул в нападавшего какой-то липкой субстанцией. Удар лапой - и ведущий разведчик распластался рядом со мной на земле. Он не смог сдержать болезненный стон и последовавшие за ним проклятья.
  - Кажется, 'щит и меч' слегка погнулся.
  Впрочем, Четвертому было не до смеха. Он пытался вытащить руку из обволакивавшей его слизи, рубил ее изнутри щупальцами силы, но она тут же зарастала, покрывая все бо́льшие участки его тела.
  - Зачем ты себя заблокировала? Дур-ра, - прорычал бывший напарник. - Сейчас твоя помощь была бы очень кстати.
  - Ха! Думаешь, я сразу кинулась бы тебя спасать? - взъерепенилась вдруг Ники, припоминая свое травмоопасное падение с высоты, случившееся несколькими минутами ранее. - Больно надо.
  Все же любопытства ради я пырнула его кокон кинжалом, но он тут же по рукоятку завяз в неизвестной субстанции. Она была теплой и густой и шевелилась, словно живой организм. Бр-р...
  - Вот дрянь! - Не успела я отскочить, как она перекинулась на мою одежду и поползла вверх.
  - Код 707! Держи дистанцию, - зашипел Четвёртый, пытаясь отстраниться. Но было поздно. Меня тянуло к нему словно магнитом и в конце концов приклеило боком к плечу гневно пыхтящего разведчика.
  Уург с интересом наблюдал за нами, не выпуская из периметра своих лап. И его огромная мохнатая туша сливалась с иссиня-черным небом, знаменующим глубокую ночь.
  Я закрыла глаза и захохотала в голос.
  Четвертый продолжал тужиться, пытаясь вырваться из связывающих его пут, и с недоумением поглядывал на меня, мол, не время предаваться безумству. А по мне так момент был весьма подходящим!
  Палач, вероятно, испытал досаду от того, что его жертвы еще недостаточно близки к смерти и решил подождать - отнести нас к себе в нору. Похоже, нам повезло наткнуться на самку Уугра. Самцы не такие запасливые. Им не надо кормить потомство. Они сами становятся их едой.
  Находясь в лапах Уугра, ведущий разведчик продолжал метать молнии в прямом смысле этого слова. Обволакивающая субстанция оставалась к ним равнодушной. Единственной, кому они причиняли вред, - так это мне, змейкой вились по коже и неприятно били током.
  - Да хватит уже! Давно бы сообразил, что эта штука непробиваема изнутри.
  - И что же ты предлагаешь? - Он находился слишком близко, я физически ощущала его недовольное сопение.
  - Решать по месту. Из норы сбежать будет проще, чем сейчас выскользнуть из его лап.
  Тяжёлое горячее дыхание щекотало шею и выдувало все полезные мысли из головы.
  - Ну-ну.
  - К тому времени я должна быть снова в строю. - Это был достаточно веский аргумент, и Четвертый, наконец, угомонился. Единственное, что он продолжил делать, - это периодически нажимать на браслет, передавая Командиру наши координаты.
  Вдруг нас резко тряхнуло - Уугр встал словно вкопанный. Больно стукнувшись лбами, мы с Четвертым оказались в еще более тесном положении, приклеившись друг к другу почти всеми частями тела. Задача хорошего разведчика - сохранить холоднокровие в любой ситуации и не идти на поводу у эмоций, какими бы странными ни были рабочие обстоятельства. Я плохой разведчик. Наличие носа Четвертого в паре сантиметров от моего жутко раздражало Ники.
  - Свой? - Мой напарник поморщился. Он, как профессионал своего дела, думал не об удобствах, а о причине нашего торможения. - Я не могу повернуться. Посмотри.
  На пути Уугра будто из-под земли возник тонкий, словно росток, человекоподобный силуэт. Ребенок? Скорее, подросток. Из Улья, но не один из нас.
  В его руках, сложенных лодочкой, лежал бутон неизвестного цветка. Запах, едва уловимый, но едкий до слез коснулся и моих рецепторов.
  - Ты чувствуешь? - шмыгнул носом ведущий разведчик.
  Обладавший более чутким обонянием Уугр замотал головой и попятился.
  Следующие события произошли за одно мгновение. Раз - лапы расцепились, и мы с Четвертым полетели вниз. Два - грохот позади нас, и стянутый веревкой Палач завалился на землю. Три - окропленная обычной, судя по запаху, водой, субстанция расщепилась и выпустила из своих клейких объятий. Картина мелькала фрагментами, но то, что своим освобождением мы были обязаны непонятно откуда взявшемуся подростку, было неоспоримым фактом. Он стоял рядом со связанным Палачом, проверял узел и поглядывал на нас с нескрываемым любопытством. А мы смотрели на него.
  Худой, в тряпках не своего размера, на вид - юнец юнцом. Но, судя по оттенку кожи, все-таки отроческий период у него позади. Как особь мужского пола он был весьма непримечателен. Слаборазвитая грудная клетка, искривленный позвоночник, выпирающие ключицы. На голове полный кавардак: торчащая в разные стороны шевелюра, синяки под глазами, впалые щеки и запекшаяся кровь на разбитой губе. Вот таким был наш спаситель.
  - Пустышка!? - В голосе Четвертого слышалась горькая досада. Он выпрямился и раздраженно встряхнул крыльями.
  - Выходец из гетто мало того что завалил Уугра, так еще и освободил из плена Второго и Четвертого разведчиков. Если узнает гвардия.... - Я тот час же представила их светящиеся от счастья лица.
  - Только попробуй! - Ведущий разведчик угрожающе сжал кулаки и двинулся на меня. - От твоей репутации и так мало что осталось.
  - Вот именно, и ничто мне не помешает подпортить твою.
  - Ты упускаешь один важный нюанс. - Поймав за локоть, он грубо дернул меня вверх, с земли. - Улей не простит диверсию даже своей бывшей любимице. Не надейся. Будешь травить байки палачам из Лабиринта. А они ребята неболтливые.
  Раздался щелчок, сверкнули позолоченные браслеты - не обычные наручники, не те, что носят с собой гвардейцы, а пара, что использовалась для исключительных случаев. Оковы Верности - так их когда-то называли. Давным-давно, еще на заре роста наших технологий, они были созданы для первых лиц Королевства, самых влиятельных и могущественных. Как высоко оценил меня Четвертый! Или тот, кто их ему вручил.
  Впрочем, в таких предупредительных мерах не было необходимости. Сила, кажется, помахала мне ручкой навсегда. Прошло уже достаточно времени, а я не чувствовала прилива.
  - Со мной все понятно. - Массивные браслеты с витиеватыми узорами сигнализировали о малейшем движении оглушающим звоном. 'Повесить мне на шею коровий колокол вышло бы дешевле', - мрачно подумала Ники.
  - А с ним ты что планируешь делать? Убьешь?
  - Скорей всего. - Четвертый говорил на полном серьезе. - Парень рыскает по чащам явно не по приказу Короны. Судя по виду, болтается он тут давно и без дела.
  - Он нас спас, - осторожно напомнила я. - И выполнил всю грязную работу за тебя.
  Будто почуяв, что речь зашла о нем, Уугр вяло взбрыкнул. Хитрый узел-удавка затянулся еще туже.
  - Следует хотя бы сказать ему спасибо. Убить всегда успеешь. Спроси лучше, как он вообще сюда попал и что делает так далеко от Улья.
  В поисках скрытого подвоха ведущий разведчик долго буравил меня взглядом. Неприлично долго.
  - Ну, что уставился? Действуй. Возможно, парень связан с отверженными...
  - Не делай вид, будто печешься о безопасности Короны.
  Махнув рукой, я направилась к мальчишке. Тот продолжал стоять рядом со связанным Палачом. На его худую жилистую руку по самое плечо был намотан конец от веревки. Растоптанный бутон лежал на земле возле его ног. Если до этого мальчик взирал на нас с неподдельным интересом, то сейчас в его взгляде прибавился вызов. И не надо было быть эмпатом, чтобы понять, что в грязной лохматой голове водились какие-то мысли. Силы действительно не было, что оправдывало его прозвище, а вот умом и хитростью глаза просто светились, хоть он и всячески старался принять вид простачка. Волчонок.
  - Он разведчик. А ты кто? - Голос хриплый, то ли простуженный, то ли ломающийся.
  - Я тоже разведчик. Слышишь, Четвертый? Была и остаюсь им, независимо от того, какое клеймо на меня вскоре повесят.
  - Без крыльев? - Парень не поверил мне. - Я о таких не слышал. Новый вид?
  Я не смогла сдержать улыбку. У Ники он тоже вызывал симпатию.
  - Умеешь хранить секреты?
  Мой шепот заставил Волчонка доверительно податься вперед. Молодняк всегда был любопытным, независимо от того, рос один либо под опекой Матери.
  - Крылья были. Их отрезали на благо Короны для выполнения одной тайной миссии.
  На лице парня застыл ужас.
  - Хорошо, что я сбежал. - И тут же последовал вопрос: - А сюда вас зачем послали? Надеюсь, не за мной?
  Он отступил на пару шагов. Смешной.
  - Да вот охотились. - Я пнула ботинком бок Уугра. Будет знать, как плеваться в доблестных защитников Улья.
  - И кто же кого поймал?
  Волчонок попался зубастый во всех смыслах этого слова. Целые резцы, правильный прикус - редко у кого в гетто можно найти такую здоровую улыбку. Да и по понятным причинам его жители не любили улыбаться.
  Я не собиралась продолжать его игру. Время прелюдии прошло.
  - В гетто ходит поговорка: видишь гвардейца - беги, а коли встретишь разведчика - там и мертвый не спасется. Слышал? - Парень кивнул. - Так зачем ты нам помог?
  - За благодарность.
  - Опа! - К разговору подключился и ведущий разведчик. - Интересно, и чего же ты хочешь?
  - Силу. Хотя бы ма-аленький глоточек - узнать, что это такое, - не моргнув, выдал наш спаситель. И сразу стало ясно, что ответ он заготовил еще тогда, когда возник неожиданным препятствием на пути Уугра.
  Мы с Четвертым переглянулись.
  Как он вообще до такого додумался? Зачем она ему? Выращенный без участия Королевы, он сам по себе был ходячим феноменом. Лишенный дара, он как-то жил, дышал, передвигался и, более того, выглядел вполне удовлетворенным своим свободным существованием.
  Парень наше замешательство истолковал по-своему.
  - Только не от тебя, а вот от нее. Я слышал, как вы обмениваетесь силой.
  Вообще-то, это было запрещено и строго каралось, когда ловили с поличным. В погоне за властью в любом мире, в любой цивилизации всегда шла ожесточенная борьба. И наш Улей не стал бы исключением. Одна Королева-Мать могла щедро делиться силой. Все остальное - это баловство. Сила влюбляла, привязывала, заставляла совершать безумные поступки. Она, как наркотик, вырабатывала зависимость. Наш потенциал - сосуд с силой, который Королева поддерживала полным каждый день нашей жизни - неизменен. И единственная законная возможность увеличить его объем - стать фаворитом Ее Величества. Бывали, конечно, тайные передачи в альковах, когда терялся контроль не только над разумом, но и телом. Случались своеобразные 'утечки' и при рабочих обстоятельствах. Но на эти ситуации Правящий Совет единодушно закрывал глаза.
  - Тогда тебе придется подождать, недорослик. Пару часиков.
  - Или лет. Как дорастешь - поговорим. - Я мрачно покосилась на Четвертого. Почувствовав мой взгляд, тот по-товарищески стукнул меня по плечу, обрывая рвавшийся наружу протест. Что за игру он затеял?
  - Обижаете! Я давно совершеннолетний.
  - А чего худой такой? Одни кости да кожа. Ни мышц, ни рожи, - хмыкнул разведчик.
  - А откуда же им взяться? Лучший куски для вас, для элиты, нам подавай что-нибудь попроще: горбушки старые, суп не первой свежести...
  - Я понял, пацан. - Мой напарник вдруг сделался раздражительным, будто эта щекотливая тема каким-то образом могла затронуть его личные интересы. - Нам нужно возвращаться в лагерь. Если ты не против, мы заберем эту тварь.
  Пожав плечами, Волчонок протянул ему конец веревки. Ведущий разведчик намотал ее на кулак. Ошалевший от запаха, Уугр не сопротивлялся и даже позволил себя тащить, словно на буксире.
  - Я с вами. Дел у меня особых нет. Пару часиков, так и быть, подожду.
  Он увязался за нами от скуки. Было очевидно, что в этой местности он ориентировался лучше любого из нас и уж точно не нуждался в посторонней помощи, что само по себе было странным. Четвертый принял верное решение - отвести парня к Командиру. Пусть начальство решает его дальнейшую судьбу.
  - Как лихо ты положил Уугра. Что это был за цветок? - спросила я, хотя уместнее было уточнить его имя-номер. Не звать же мне его Волчонком? Прозвище 'Пустышка' резало слух.
  'Надо будет при случае уточнить у Дока, как ведется учет таких уникумов', - согласилась со мной Ники.
  - Как по-научному, не знаю, я зову его Душок. Как-то раз увидел, что Палач от него дуреет и становится сам не свой, запомнил. Авось пригодится. Знания - ноша легкая, на плечи не давит.
  - Покажешь потом, где он растет?
  - А что мне за это будет? - оскалившись, спросил хитрец.
  - Тебя не убьют. - Голос Четвертого, возглавлявшего нашу процессию, звучал хоть и глухо, но весьма угрожающе. - Я замолвлю перед Командиром словечко.
  - Тю, на кой я вам сдался! Я же 'пустой' и совершенно безобидный.
  - Ты больно умный, недорослик.
  - Что есть, то есть. - Он развел руками, как бы извиняясь за то, что этот факт вызывал негодование у ведущего разведчика.
  - И как тебе здесь живется? - Я осторожно начала прощупывать почву. - Лучше, чем в гетто?
  - Еды, знаете ли, тут больше, воздух свежее. Мне нравится. Свобода опять-таки...
  - В гетто ты был волен делать то, что хочешь. Не ври. - Четвертый, несмотря на то, что уже пыхтел от натуги, не мог волочить Уугра молча и рушил всю мою дипломатию. - Единственное ограничение - не выходить за его пределы и не мешать другим. Все, чего от тебя требовали, - молиться за здравие Королевы-Матери, закрывающей глаза на вашу никчемность.
  - Она мне ничего не дала, и я ей ничего не должен.
  На этом разговор наш закончился, и до самого лагеря парень больше не проронил ни слова.
  
  Командир нас встретил грозовой тучей. Его ноздри гневно раздувались, глаза метали молнии. Он расхаживал туда-сюда в ожидании нашего возвращения, и след его ровной полосой был выжжен на земле. Да, мы выполнили приказ, но сделали это самовольно.
  На Уугра он даже не посмотрел, небрежный взгляд достался и мальчишке. После того как Четвертый шепнул на ухо пару слов, лицо начальства и вовсе окаменело. Мне следовало броситься в ноги, молить о пощаде, на крайний случай, оправдывать себя внезапно случившимся помутнением рассудка, но Вторая разведчица была слишком высокого о себе мнения. Она и на эшафот пошла бы с гордо поднятой головой. Следуя ее примеру, Ники приняла независимый вид и направилась к Киру. Он сидел возле склада сумок и, никого не замечая вокруг, делал ревизию наших продовольственных запасов. Только обняв его со спины и вдохнув родной запах, я немного успокоилась. Горечь от неудавшегося побега отступила, забрав с собой и страх последующего наказания.
  Командир внимательно выслушал доклад Четвертого, не отрывая от меня тяжелого взгляда. И не было в нем ни разочарования, ни скрытой боли от предательства, одно лишь сожаление и легкая грусть на самом дне. Все прекрасно понимали, что 'ослик повелся на морковку'. Оставался открытым вопрос, правильно ли я сыграла в начатую игру? Или нарушила ее правила несвоевременной попыткой побега?
  Только Четвертый искренне возмущался, размахивая руками и демонстрируя уровень моего морально-нравственного падения. Неожиданно к разговору присоединился Док. Он начал уповать на мою нестабильность и еще незавершенный период адаптации.
  - Вторая, - окрикнул Командир, - решается твоя судьба. Неужели не хочешь принять участие в обсуждении?
  - Ники. Мое имя Ники.
  - Я же говорил. - Ученый рьяно отстаивал свою точку зрения. - Ей нужно еще время. Объект один дробь четыре должен был стать якорем. Он им и стал. Но пока она не убедится, что мы не врем, это все бесполезно. Поэтому я настаиваю на продолжении нашего маршрута.
  - Если она прошмыгнет в портал, мы все будем отвечать перед Королевой. Ты это понимаешь, стальная голова? Спрос уже будет с нас как с ее сообщников.
  Грубость Четвертого не смогла пошатнуть уверенность Дока.
  - Мы вернемся в Улей полным составом. Я смогу ее контролировать. Для этого я и пошел с вами.
  - Вторая против Двадцатого? - Теперь уж Командир не смог сдержать свой скептицизм. - Док, при всем моем уважении к тебе, это будет выглядеть как избиение младенца.
  - Вот лучшая упряжка для нее! - Четвертый потряс Оковами, которые снял с меня несколькими минутами ранее по приказу начальства.
  - Где ты только взял эту старь?!
  - Вероятно, из запечатанного архива, - кротко подметил Док, тайком высмеивая находчивость ведущего разведчика.
  - С самого начала все знали о том, что Вторая попытается сбежать. Даже мне было понятно, что она одержима своими бредовыми идеями попасть туда, где никогда не была. Она и раньше-то не останавливалась на полпути к достижению цели, а теперь с кособоченными мозгами и вовсе забыла, где 'тормоз'. Поэтому я тоже подготовился....
  Командир зажмурился и ущипнул себя за переносицу - явный признак растущего раздражения.
  - Их ковали еще во времена Первой Сотни. Ты хоть уточнил, рабочие ли они вообще? Какое воздействие оказывают? Какие побочки?
  Судя по угрюмому взгляду ведущего разведчика, ему хватило одного исторического названия. Конечно, ни о каких инструкциях и речи быть не могло. Повезло, если сохранилось документальное описание. Почти все созданные на тот момент предметы были признаны опасными и подлежали уничтожению. В течение нескольких лет после Кровавой Бойни недоверчивость и мнительность преобладали над светлым умом Ее Величества. Она могла в обычном часовом механизме разглядеть потенциальную угрозу для Королевства. Очень многих тогда несправедливо изгнали, подозревая в заговорах. К счастью для всех, сумеречные дни в Улье давно прошли. Даже память о них почти стерлась, остались лишь редкие экспонаты в старых, покрытых многовековой пылью, архивах.
  - Убери их куда подальше. А лучше закопай где-нибудь. Технологии, разработанные Первыми, до сих пор засекречены. Они могли наворотить такого, что не снилось даже контуженному на голову ученому. Извини за грубость, Док.
  Выражение лица последнего не поддавалось расшифровке.
  - Командир, вам лучше не знать, какие твари обитают в моих кошмарах. - И металлические ободки губ съехали набок в попытке улыбнуться.
  Даже меня передернуло от того, насколько пугающее вышло зрелище. Четвертый и вовсе не удосужился скрыть гримасу отвращения, промелькнувшую на его идеальном лице.
  - Но да, не могу с вами не согласиться, хоть и глубоко убежден, что Оковы Верности и аналогичные им предметы давно уже не функционируют должным образом. Я не рекомендовал бы тестировать их на таких ценных кадрах, как Вторая. Лучший вариант в данной ситуации - это, конечно, возврат или утилизация.
  - Ники. - Командир вновь окликнул меня, жестом заставив подойти. - Я все-таки понадеюсь на твою сознательность и на профессионализм Дока. Хочешь убедиться своими глазами? Хорошо, я дам тебе последний шанс, коль уж ты такая упрямая. Но до Пристани мы доберемся вместе, поняла?
  Я была готова ко всему, но уж точно не к такому повороту, и замерла на полушаге. Ники, если бы могла, захлопала бы в ладоши, как ребенок, которому разрешили покататься последний раз на полюбившемся аттракционе. Вторая, наоборот, ощетинилась и грубо осадила ее. Не могло быть все так просто! Добрый - это характеристика воспитателя, но никак не военачальника разведки.
  Сквозь тишину, воцарившуюся на мгновение, пробилось икание нашего юного гостя.
  - Простите. - Он зажал ладонью рот.
  Командир, обратив, наконец, внимание на новоприбывшего, сурово нахмурился.
  - Ты кто вообще такой?
  - Я.... - Парень храбрился из-за всех сил, но было видно: он уже не рад нашей компании.
  И у него бы появился веский предлог бежать без оглядки, если бы грозные брови начальства сдвинулись еще на пару сантиметров.
  - Как интересно! - быстрее всех сориентировался Док. Он ужом обогнул Командира и двинулся к переминавшемуся с ноги на ногу Волчонку. Остро запахло страхом. На виске, проглядывающем из-за свисающих грязных косм, выступили бисеринки пота.
  Четвертый, почуяв смену настроения, присвистнул:
  - Даже Уугр не пугал парня так, как наш стальной друг.
  - Где вы его нашли?
  - Это я нашел их и вытащил из лап Палача.
  Ведущий разведчик заскрежетал зубам: глупый мальчишка, нашел перед кем задирать нос!
  - Он шел за вами от самой степи. А я за ним. Мы чуть не потеряли вас в катакомбах. Хорошо, что кто-то из вас смертельно болен. Точнее, ничего хорошего, - поправился парень, съежившись под холодным взглядом Дока, - Но иначе я бы вас не встретил.
  - И с какой целью ты нас преследовал?
  Командир внимательно изучал Волчонка. Заурядная внешность не представляла никакого интереса, в отличие от содержимого его черепной коробки.
  - Да просто так. Было интересно, куда идет такая странная разведывательная группа.
  У лжи особый запах. Ею пахли все мы, но только не он. Кира в расчет не брала, надеясь, что андроиды не умеют обманывать.
  - Да неужели?
  Командир знал, что он не врет, но, будучи уже в раздраженном состоянии, схватил его за рукав и потащил в сторону, к зарослям - допрашивать.
  - Чистое любопытство, клянусь! - В вопле мальчишки явственно звучало возмущение напополам с обидой. - Никаких дурных мыслей не было.
  - Тогда проваливай.
  Если бы это был сбежавший выходец Королевы, действовал бы код 342 - мы обязаны были забрать его с собой в Улей. Причину побега выясняли бы уже дознаватели в Лабиринте. Мелкую пешку прилюдно высекли, да и вернули бы на свое законное место, удвоив трудовые нормы. С рабочими единицами все было достаточно просто. Но Пустышка.... Для таких, как он, не было предусмотрено инструкций.
  - Э нет. Мне тут кое-что пообещали! - Он ловко вывернулся из захвата и ткнул пальцем в меня. - Я знаю, разведчики, в отличие от гвардии, слово свое держат. Да и немного я прошу за спасение двух ваших бойцов.
  - Вот оно как! Ты уже чего-то просишь? А я, видно, пропустил.
  - Да сущую мелочь. То, что у вас есть в неограниченном запасе.
  - И зачем она такому, как ты? - Док сообразил раньше начальства и, подобравшись ближе, не постеснялся влезть в их беседу. Его интерес к мальчишке был виден невооруженным глазом.
  - Интересно, что такого в этой вашей силе и почему по ней судят, кому жить, а кому умереть. - Волчонок сказал довольно бодро, без горечи, но я готова была поклясться, что у всех присутствующих появился неприятный привкус во рту от его слов.
  - Я знаю, что надо подождать. Разрешите последовать за вами? Ну, какое-то время...
  Ученый так активно закивал, что стало страшно, как бы его тощая шея не переломилась от чрезмерной нагрузки. Бросив беглый взгляд на Дока, Командир крепко задумался. Более необычного состава разведгруппы представить было сложно. Он, очевидно, решил, что одним уродцем больше, одним меньше, все равно ситуацию не исправить, и махнул рукой.
  Забытый всеми Уугр начал ворочаться, но парень, подскочив к нему, лихо ткнул палкой промеж глаз, и тварь снова отключилась.
  - Н-да. Учитесь, детишки, - подытожил Командир, самолично надвинув крышку на гроб почившего авторитета лучших разведчиков Улья.
  Четвертого аж перекосило.
  
  Сборы прошли быстро и гладко. Уугр был спущен в катакомбы и надежно там спрятан - вмурован в один из тайников. Командир решил перестраховаться и приказал Четвертому поставить силовой купол. Будет обидно на обратной дороге найти обглоданные останки. Несмотря на то, что Уугр не выглядел ни аппетитной, ни легкой добычей, на него, тем не менее, могли позариться другие твари. Вечно голодные, вечно в поиске, они были непритязательны в еде. Даже сухой и жилистый Палач, покрытый хитиновым панцирем, мог привлечь тех же землекопов.
  Ведущий разведчик вопреки приказу не стал уничтожать Оковы Верности, завернул их в тряпки, чтобы не гремели, и спрятал в сумку. Командир больше не буравил мою спину пристальным взглядом, как делал до этого в особо длинные переходы. Мой резерв был полон примерно на четверть и оставался таким уже на протяжении длительного времени. День близился к вечеру, а блок не перестал действовать. По всей видимости, я пережала не ту точку. От одной мысли, что придется обратиться за помощью к Четвертому и позволить ему касаться тела, Ники передернуло.
  Оттого я была мрачнее тучи и даже зло шикнула на Кира, задавшего какой-то простой бытовой вопрос. Волчонок через несколько часов еще раз попытался обратиться за вознаграждением, но был грубо послан далеко и надолго. На одной из плановых остановок ко мне подсел Док и, вытянув гудящие ноги, тихо поинтересовался:
  - Я вижу, кое-кто снова блеснул знаниями акупунктуры?
  - Нет, на сей раз это был не он.
  - Знаешь, Ники, я заметил, что ваши проблемы связаны не только с плохим самоконтролем.
  - Что ты имеешь в виду?
  Вероятно, на моем лице промелькнула тень любопытства, раз ученый заметно приободрился.
  - Мы существа темпераментные... - До смерти скучный, заунывный тон опровергал его же слова. - И какими бы разумными мы себя ни мнили, стоит признать, что эмоции управляют нами, нашими возможностями, нашей силой. Связь с последней особенно очевидна, но, к сожалению, научно не доказана. Мы в принципе плохо знаем природу наших сверхспособностей. Об этом не принято говорить, но вы просили повысить на несколько пунктов доверие.
  Я кивнула.
  - Изучение самих основ было прекращено после наложения вето. При этом все перспективные для Улья направления по применению силы только поддерживались: врачевание, оборона, разведка, даже жизнеобеспечение. Я слышал, что уборщицы в Красных палатах уже пренебрегают традиционными средствами и пользуются исключительно вспомогательными роботами. Великая дань Королевы и одновременно ее же отпечаток есть в каждом из нас. Ну почти.
  Набрав хороший темп, ученый замялся, когда мимо нас прошествовал парень из гетто.
  - Почти-и...
  Если Док сейчас 'зависнет', я ему не прощу.
  - Извините, я немного отвлекся. О чем мы говорили? Ах да, вспомнил. О прямой зависимости колебаний силы и эмоционального фона. Я наблюдаю нестабильность именно первой величины. А вы чувствуете изменения?
  - Да, - нехотя призналась я. - После моего возвращения был пик. Силы было столько, что, казалось, я могла свернуть горный хребет. Вам повезло, что Восьминожка выпила бо́льшую ее часть, иначе пришлось бы перерисовывать геологические карты.
  - Неудивительно, вы долгий период времени находились в статике.
  - Да, потом еще блок Четвертого меня немного охладил.
  Услышав свой номер, ведущий разведчик обернулся и недвусмысленно подмигнул, жуя при этом соломинку. 'Захочешь погреться, приходи', - беззвучно прошептали его губы. На мой неприличный жест, на раз сложенный пальцами, он отреагировал смешком и, приложив руку к виску, шутливо отдал воинскую честь.
  - А сейчас? По ощущениям ваш резерв как-то изменился? - Недовольный скрежет, раздавшийся над ухом, вернул к себе внимание.
  - Да я бы не сказала.
  - Чудненько. - Док довольно потер ладони, а мне стало не по себе. - Не волнуйтесь, Ники, физически вы абсолютно здоровы, Сила к вам вернется. Она течет по вашим венам, оплетает все ваши органы. Ей можно 'обрубить хвосты', но искоренить ее полностью, даже случайно, не выйдет.
  - Как же отверженные?
  - Разве они выглядят здоровыми?
  Я хмыкнула.
  - Не очень.
  Высушенные, костлявые, с пустым алчным взглядом, они были нашей тенью, наглядной демонстрацией кары Ее Величества.
  - Право Королевы забирать свои дары. - Док, кряхтя, как старик, поднялся на ноги.
  'Я тебя породил, я тебя и убью'. Знакомо.
  Если второй побег Ники не удастся, участь, что ждала меня по возвращению в Улей, была страшнее смерти.
  - Ники, помните, вы задолжали мне одну просьбу? В обмен на сокрытие некоторых деталей в докладе Правящему Совету.
  - Ну конечно. - Я не была удивлена его вопросу. - Пришло время расплаты?
  Ученый смотрел на меня сверху вниз, опустив глаза, и при этом нервно теребил край рубахи. Смущался?
  - Это очень грубая фраза. Мне больше по нраву: соблюдение наших договоренностей.
  - Во имя Короны, Док, говори уже. - Я устало потерла глаза. Почти вся ночь прошла в беготне, а дневной переход прервался лишь получасовым отдыхом, который я потратила на разговоры, даже толком не успев перекусить.
  - Хочу попросить вас поделиться силой с Пустым, - выпалил на одном дыхании и замер, внимательно наблюдая за моей реакцией.
  Взрыва не последовало, и он, осмелев, продолжил:
  - Я знаю, что есть немаловажный морально-этический аспект, но это... исключительно ради научных целей. Командира я уже убедил, осталось лишь получить ваше согласие. Конфиденциальность, само собой, гарантирована.
  'Разок можно и потерпеть', - осадила я рвавшуюся в бой Ники.
  На благо-то науки.
  
  Волчонок привязался ко мне намертво. Я еще не поделилась с ним силой, как он приклеился ко мне как банный лист. В отличие от других, он не чувствовал, когда активируются силовые потоки и лава бежит по венам, потому думал, что мы его обманываем. Четвертый ухмылялся и строил предположения, что я просто-напросто поджарю парня и будет у нас экзотический ужин. Командир смотрел неодобрительно и от комментариев воздерживался. Док, видя, что мальчишка боится его до дрожи в коленях, соблюдал большую дистанцию и плелся в самом конце, бубня под нос какие-то формулы.
  А я, наплевав на всех, шла рядом с Киром, держась по привычке за руки. В горах темнело быстро. Густые дебри мы обошли стороной. Парень, который, как оказалось, лучше нас знает удобные тропы, долго спорил с Командиром, и его напористость, граничившая с наглостью, в итоге победила. Даже Четвертый одобрительно присвистнул. За весь день нам попался лишь один тяжелый участок, но наш 'щит и меч' справился в одиночку и вывел группу в безопасную зону, где мы и расположились на ночлег. Широкое плато на отвесной скале имело хороший панорамный обзор. С одной стороны была пропасть, с другой - узкая тропа, уходившая в редкий пролесок и огибающая гору. Под боком у каменистого великана было относительно спокойно. Костер решили не зажигать, доели остатки прошлого ужина. Парень обгладывал ребро землекопа с таким чавканьем, будто в жизни не ел ничего вкуснее.
  Четвертый, поставив защитный купол, начал устраиваться на сон возле меня.
  - Ты не мог бы подвинуться? - Я вяло рыкнула, чувствуя усталость, злость и внутреннюю опустошенность.
  - Зачем?
  Он в самом деле не понимал причину моего возмущения. Понятие 'личное пространство' ему ни о чем не говорило.
  - Я не собираюсь сбегать. Спи спокойно. В полночь передам дежурство Командиру.
  Глаза уже слипались, и не было ни сил, ни желания отвоевывать свою территорию. А Ведущий разведчик тем временем, будто специально оттеснив Кира, растянулся у моих ног, практически загнав меня на каменный валун.
  - Ну и как это называется?
  - Половой отбор, - внезапно подал голос откуда-то из-за деревьев Док. - Есть такое понятие в эволюции.
  - О чем ты?
  Наш идеал Королева-Мать. Ее кожа бархатная и черная как агат. Волосы цвета горького шоколада, глаза желтые, кошачьи. Я была ее полной противоположностью: слишком блеклая, более человекоподобная. Высокая и сильная для женщины, но в то же время слишком хрупкая для разведчика. Мои руки были больше приспособлены под какую-нибудь арфу, но никак не огнестрел. Приходилось постоянно доказывать, что свое место я занимаю по праву, ведь Королева не могла ошибиться...
  Светло-русые волосы и рыжие пятна на носу, именуемые среди людей 'веснушками', совершенно не вписывались в наши издревле устоявшиеся каноны красоты. В то время как все стремились стать похожими на Ее Величество, я оставалась безликим пятном. Молодые придворные леди сидели на бета-каротине, чтобы хотя бы на тон сделать свою кожу темнее. А пожилые, имевшие достойный оттенок, различными средствами пытались подтянуть морщины. В любом мире повадки женских особей, желающих приблизиться к идеалу, оставались неизменными.
  - У особей, отличающихся нестандартной внешностью, есть все шансы попасть в селекцию по сексуальным признакам. Более того, они вполне способны передать свои рецессивные гены будущим поколениям. Это что касается твоего редкого окраса...
  - Да ну, брось. Я совсем не формат, - хмыкнула я, вдруг вспомнив, сколько ко мне было внимания от противоположного пола в мире людей. Да и Кир повелся именно на внешнюю оболочку, даже не заметив странностей в моем поведении, которых поначалу было немало.
  - Это, к сожалению, решать не вам.
  - А вот тут ты, Док, ошибаешься. Я разведчик, а не роженица. И с кем удовлетворять свою физиологическую потребность, решать мне. И чтобы не было ни у кого недопонимания, - паузой сделала акцент на последнем слове, - из всех присутствующих особей мужского пола я выберу Кира.
  Четвертый лежал внизу и все прекрасно слышал. И судя по недоверчивому мычанию, слова нашли своего адресата.
  - А кто такой Кир? - спросил шепотом парень у Командира.
  - Это андроид.
  Мой муж, белоснежно улыбаясь, приветливо махнул им. По лицу парня скользнула тень непонятных эмоций, он пробубнил себе поднос: 'Бесовщина какая-то' - и повернулся на другой бок.
  Когда все более-менее улеглись, я придвинулась к Киру и по-хозяйски положила голову ему на плечо. В конце концов, это мой подарок - что хочу, то и делаю.
  'Нашли, кому указывать, с кем спать, а с кем нет', - фыркнула Ники, и Вторая ее полностью поддержала. Такие моменты единения и внутренней гармонии в последнее время у меня случались все реже и реже. Следовало как-то примирить девочек, поскольку их взгляды на мою дальнейшую судьбу сейчас сильно расходились.
  Нежась в объятиях любимого, мы лежали почти на самом краю обрыва и смотрели на небо, где, мерцая миллионами звезд, царила хозяйка-ночь. Копия Кира редко моргала, если и делала это, то неправдоподобно медленно. Словно кукла, андроид хлопал длинными ресницами, а я исподтишка рассматривала его, пытаясь уловить какие-либо изменения на его спокойном лице.
  - Не поверишь, но твой оригинал боится высоты, пауков и крыс. Если сделать из его фобий пирамиду, она накроет его с головой. Тебе что-нибудь перепало?
  - Смерть - главный страх.
  - Логично. Тебе привили базовые вещи, и самосохранение среди них наиболее важно, - согласилась я. - Что ты знаешь о своих создателях?
  - Ничего.
  - А что ты сейчас ощущаешь? - Я положила ему руку на грудь. Где-то в глубине под многочисленными слоями искусственных материалов билось сердце. И, покарай меня Королева, я слышала, как от моего прикосновения ускорился его темп!
  - Спокойствие, безопасность, тепло твоего тела и вибрацию легких Дока. - Выдержав паузу в несколько минут, он спросил: - А ты?
  Одно из правило хорошего диалога - своевременно зеркалить интересы собеседника. Но, несмотря на запрограммированный сценарий, я была очень рада вопросу. Накопленные за несколько суток эмоции жаждали найти выход, хотя бы через словесное выражение.
  - Удушающую тоску. Хочется повеситься или хотя бы побегать по лесу, воя на всю округу. Знаешь, тот сосновый бор, к которому прилегал наш дачный домик, был бы идеальным местом как для первого, так и для второго варианта.
  Кир мог говорить длинными предложениями, но чаще всего выражался односложно.
  - Блок?
  - Нет, дело не в нем. Я чувствую, он, наконец, начал распадаться. Прилив сил и бодрости очень кстати придется на середину ночи.
  Криво улыбнувшись, я на мгновение задумалась. В голове роились очень нехорошие мысли, и стоило их хоть кому-нибудь озвучить, чтобы понять, насколько они скверные.
  - Знаешь, я никому из них не верю. Хотя умом понимаю, что паззл, идеально выстроенный в моей голове из осколков памяти, местами не сходится. Но Ники весьма настойчиво убеждает, что мое отношение к тебе живое доказательство того, что все было по-настоящему. - Я пальцами нежно провела по щеке, слегка шершавой на ощупь. - Ты поразительно похож на него.
  Две маленькие родинки. Одна сбоку на подбородке, вторая на виске, скрытая челкой.
  - И все-таки я не равноценная замена. Ты хотела оставить меня?
  Неудобный вопрос заставил отдернуть руку. Кир не принимал двойные стандарты: нельзя жертвовать одним на благо другого. Так часто говорил об этом, а сам предал...
  - Человек, прототипом которого тебя сделали, страдает без меня. У людей очень сильна привязанность друг к другу. Два незнакомца могут ехать в одном вагоне и на вокзале испытывать необъяснимую горечь от расставания. У них это называется 'найти родственную душу'. А что есть в этом мире? Здесь даже дружба - понятие относительное. Мы с Доком разве выглядим хорошими друзьями?
  - Нет.
  - А с Четвертым.... и думать не хочу, какие отношения могли быть раньше, - произнесла и поморщилась. Впрочем, это было уже неважно, взаимное отвращение последовательно развилось в откровенную вражду.
  - У нас одна связь - с Королевой-Матерью. Она наша жизнь, и она наша смерть. Я хочу выйти из этого круга с минимальным уроном для всех. К счастью, у нас восполняемая система. На мое место обязательно придет кто-то другой - тот, кто всеми верами и правдами будет служить Короне. А у меня в процессе эксплуатации выявился существенный брак.
  'Бракованный элемент подлежит утилизации. Оставшись, ты разрушишь весь Улей'.
  Жесткий тон Второй и осознание надвигающейся катастрофы заставили внутренне содрогнуться. Раз эта мысль посетила меня, вполне возможно, что она уже давно и прочно засела в чужих головах.
  - Бракованный?
  Кир мягко сжал мои пальцы рук, возвращая к реальности. Я перехватила его ладонь и приложила к своей.
  - Почти как ты. Смотри, мы все пятипалые, а тебе забыли сделать мизинцы. Могу металлом нарастить, хочешь?
  На секунду задумавшись, он повернулся в сторону, откуда раздавались свистящие звуки:
  - Нет.
  - Ну, палец-то не лицо. - Заметив направление его взгляда, я обиженно засопела.
  Кир продолжил категорично мотать головой. Вдруг он остановился на полуобороте, дернулся и медленно принял исходное положение.
  - Заедает, - объяснил андроид. - Необходимо поспать, зарядиться.
  - Хорошо, Кир. Последнее, что я хотела бы спросить: кто тебя заряжает?
  - Здесь только Док имеет доступ к аккумулятору.
  Разумеется, что Командир и Четвертый были не при делах. Они редко заглядывали в Королевскую лабораторию.
  - Он правообладатель?
  - Нет.
  Док умел хранить секреты лучше любого разведчика. Пытай его, не пытай: железный внутри и железный снаружи - он не расколется. Лишь в своих внезапных приступах он мог сболтнуть лишнего.
  - Завтра мы, скорей всего, столкнемся с отверженными. Они толпами ошиваются вокруг Пристани. Мне бы очень не хотелось, чтобы тебя разорвали на части. Держись рядом. Без меня твои шансы на выживание стремятся к нулю.
  Андроид закрыл веки и ушел в спящий режим, оставив меня один на один со своими мыслями.
  'Любой живой организм при выявлении малейшего признака опухоли все силы, все клетки не раздумывая бросает на борьбу с потенциальным врагом. Мозг еще даже не успевает осознать...' - шептал внутренний голос.
  Имея в подчинении несколько тысяч подданных, Королева могла не разглядеть проявившийся дефект в одной из своих 'игрушек', но кто-то явно оказался более внимательным.
  Так кто же из них? Командир, Док или Четвертый?
  Из этой троицы в прямой схватке убить меня мог разве что последний. И он всем своим черствым сердцем любит Королеву. Ни посторонних мыслей, ни угрызений совести. Идеальный исполнитель. Но в этой версии присутствовал один изъян: у него было несколько шансов напасть на меня, и ни одним он не воспользовался. А выжидать, плести интриги и строить козни за спиной - это не про Четвертого. Он во всем ломился напролом.
  Командир - наше в меру жесткое, но справедливое начальство. Что могла пообещать ему Королева? Новые крылья? Долгую жизнь? Он не из тех, кто гонится за бессмертием. Он ценит миг, в котором живет, и не строит планов на будущее. Должность? Силу? Тоже мимо. Командиру я могла бы довериться. Это он заставил меня вынырнуть из романтических грез и задуматься о происходящем.
  Док - наша темная лошадка. Он любит Королеву еще больше, чем Четвертый. Он долго пробивался в фавориты, пока не получил грубый отказ из самих ее уст: 'Лицом не вышел'. Он до сих пор зол на меня и, пожалуй, вполне мог придумать коварный план. Открыто напасть было сродни самоубийству. Хотя я помнила период, когда он считал смерть избавлением. От позора, от депрессии, от того ужаса в отражении... Да более искалеченной души на весь Улей не сыскать!
  - Меняемся.
  Я задумчиво грызла костяшки пальцев, сжатых в кулак, когда ко мне подошел Командир. Время перевалило за полночь. Начался новый день.
  
  - С добрым утром, Вторая!
  Королева сидела в изголовье постели и гладила меня по волосам. Прикрыв веки, я неспешно потянулась. Даже страшный кошмар можно превратить в приятное сновидение, если знаешь сюжет наперед. Страха перед Ее Величеством больше не было, лишь трепет и волнение как перед свиданием. В спальне стоял запах блинчиков - Кир всегда забывал включать вытяжку на кухне. За стенкой, в ванной, шумела вода. На календаре с Мики-Маусами, стоящем на прикроватной тумбе, сердечком была обведена дата - годовщина нашего знакомства.
  - Знаешь, почему я нарушила хронологию наших встреч, выбрав этот памятный день?
  Королева была одета в мягкий домашний костюм. Волосы длиной до пола были убраны в простую прическу. На руках не было обычного набора массивных перстней, лишь скромное маленькое колечко на безымянном пальце. Несвойственный ей уютный и теплый образ вызывал одно желание - обнять.
  - Я не могу строить предположения относительно вашего выбора.
  - Опять ты за старое! - Она возмущенно всплеснула руками. - Я здесь не Королева. Ты же видишь, я навещаю тебя одна. Моя добрая гвардия всегда ждет за дверью.
  Надеясь, что в последней фразе не было буквального смысла, я посмотрела через плечо ее Величества в сторону, где за тонкой панельной перегородкой Кир принимал утренний душ.
  - Сегодня он сделал мне предложение.
  Королева хитро улыбнулась и покрутила кольцо на пальце. И только приглядевшись, я поняла, что это - то самое, подаренное будущим мужем.
  - Занимательные у вас традиции - получать по два кольца! - звонкий смех окончательно разбил сладкую, утреннюю дрему. - Через полчаса твой благоверный подарит первое и скажет, что жить без тебя не может. И ты согласишься сразу, не раздумывая, это ведь часть твоей работы.
  Я резко села и начала искать глазами халат. Королева бродила задумчивым взглядом по моему обнаженному телу и машинально разглаживала складки на простыни. Конечно, она приходила, чтобы мучить меня, но никак не с целью совместно предаться приятным воспоминаниям.
  - Пройдут годы, и ты настолько уверишься в его любви, что обида, нанесенная им, будет гораздо сильнее любой боли, что ты испытывала ранее.
  - Вы озвучиваете очевидные факты, - раздраженно отметила я, соскочив с кровати.
  Это была не просто обида. Предательство, нож в спину, нанесенный исподтишка.
  Кир не поверит мне, начнет копать с необъяснимым и каким-то маниакальным желанием узнать всю правду. Поначалу это будет забавно. Он кинется пересматривать всевозможные фильмы с паранормальными явлениями, от фантастики до ужастиков, сидеть на форумах в интернете, читать статьи про НЛО и сличать картинки ведьм с моими фотографиями. В один вечер, уложив ребенка спать, я натяну на лицо морщинистую маску с жирной бородавкой на носу, взлохмачу волосы и резко выскочу перед ним, выходящим из ванны в тот момент. Ники не сможет увернуться от удара, поскольку не ожидает столь молниеносной реакции от человека. Вторая успеет поставить блок, загородив лицо руками. Кир будет сильно извиняться, признает, что был неправ и на несколько недель оставит свои поиски истины. Наши отношения вернутся в прежнее русло, но с тех пор взгляд, который он продолжит тайком бросать на меня, из влюбленного превратится в недоверчивый и жадный до омерзения.
  Целый месяц он будет пристально следить за мной, пытаясь подловить очередное проявление моих сверхспособностей, а сколько посуды 'случайно' побьет - не счесть!
  Наши ученые говорили, что у гуманоидов плохая память. Это действительно так, когда речь идет о хороших делах. Чужие ошибки и неудачи они помнят в мельчайших деталях. Если бы только Кир забыл тот проклятый сонный вечер, если бы не потащил меня к своему дяде, представленному как семейный психолог, не разгласил бы мою тайну, мы определённо были бы до сих пор вместе... в проекте 'Альфа-6'.
  Королева театрально утерла мизинцем выступившую слезинку.
  - Очень трогательно! Вторая, твой доклад будет в разы эмоциональнее, чем у сотрудников лаборатории. Его я прочитаю с куда большим удовольствием. Надо не забыть отдать распоряжение....
  - Зачем вы приходите ко мне? - устало спросила я, не желая вступать в конфликт с Королевой.
  Она высасывала мои эмоции, сглаживала душевную боль, и за это я была бы ей очень благодарна, решив оставить прошлое в прошлом. Однако у меня имелись другие планы.
  - Хочу вернуть любимую дочь на путь истинный. - И эта очаровательная улыбка, на деле пробирающая до костей. - Ты очень сильно оступилась, стала оружием в нечестивых руках, и эта ошибка едва ли не стоила тебе жизни.
  Ее Величество подошла ко мне вплотную, протянула руку и нежно очертила пальцами овал лица. Я вздрогнула, словно от удара, и сделала шаг назад. Лучше бы это была пощечина, а не ласка! Ведь первая была мной вполне заслужена.
  - Такая юная, неопытная, не прожившая еще и десятой доли моей жизни. - Полуприкрытый взгляд из-под ресниц. - Меня слишком настойчиво убеждали в том, что подлость и коварство никак не могли самопроизвольно засесть в такой светлой головке. А я вот не знаю, кому верить, интуиции или словам доверенных лиц.
  Королева обогнула меня, притираясь плечом, и подошла к столику в углу. На нем стояло много разных предметов, но она потянулась к залежавшемуся яблоку. Целое, даже не откушенное, с пожелтевшим боком, оно было еще пригодным в пищу, пока не оказалось в изящных смертоносных ладонях.
  - Я никому не желаю зла, - прошептала на одном дыхании, наблюдая, как гниль из сердцевины фрукта просачивается наружу, как, прогрызая сморщенную кожицу, вылезают белые личинки. Они, вопреки ожидаемому поведению, рвались во внешний мир.
  А я стояла в растерянности и искренне не понимала, как может поиск личного счастья одного быть подлостью для другого, но чувствовала себя безмерно виноватой.
  - Червяк тоже не желал зла этому плоду. Как говорит один мой поверенный, это вопрос выживания. - Ее Величество невозмутимо покрутила в руках разлагающееся яблоко. - Согласись, мало удовольствия доедать за другими?
  Она звонко засмеялась. От легкой тряски гадкие вредители попадали на пол и стали расползаться по моей спальне.
  - Паразитов мы, допустим, изгнали, но аппетит еще не проснулся, не так ли? - Перламутровый коготь увяз в рыхлой мякоти. - Осталось вырезать гниль. Готово! Не бледней, я не заставлю тебя есть эту дрянь. Вторая могла бы, а ты слабодушная. Но это правильно, ты же здесь человек.
  - Человек... - эхом разнеслось по комнате.
  Королева кокетливо прищурилась.
  - Я не могу отпустить тебя. Не могу и не хочу. - Ее Величество медленно прошла к окну и распахнула ставни. - Шепот заговорщиков преследует меня. Я начинаю сходить с ума. Возвращайся скорее, Вторая. Помоги мне найти того, кто отравляет Улей.
  Шум воды за стенкой стих, хлопнула дверь ванной.
  - Ники, ты проснулась? Я слышал голоса. - В коридоре раздались шаги, и в следующую минуту в комнату вошел умытый и свежий Кир.
  Я стремглав метнулась к нему, загораживая своим телом от Королевы. Та всплеснула руками и в наигранном недоумении изогнула бровь.
  - Ты серьезно? Готова вцепиться мне в глотку, защищая это примитивное существо?!
  - Нет... я...
  - Не ври. Этот взгляд мне знаком.
  - Я... я люблю его, - прошептала одними губами, понимая, что одним неосторожным, инстинктивным движением Ники подписала себе сметный приговор.
  Ее Величество запрокинула голову, что совершенно не шло ее великосветскому образу, и захохотала в полный голос.
  - Тебе так только кажется. Очнись, Вторая! Ты не можешь никого любить.
  И она как кошка прыгнула на подоконник. Сильный ветер ворвался в открытое окно, натянул тяжелые шторы, словно паруса, и, забрав с собой утреннюю гостью, покинул нашу комнату.
  
  Утром я проснулась под огромной лапой Четвертого. Весьма по-хозяйски он сграбастал меня в объятия, вырвав из рук Кира. Ругая свою внутреннюю сигнализацию за сбой, я скинула тяжелый груз и откатилась в сторону. Остальные члены нашей разведгруппы уже были на ногах и собирались. Ко мне подскочил недорослик.
  - Ну что, вернулась?
  - Кто? - Сбитая с толку нестандартным пробуждением, я не сразу сообразила, чего он от меня хочет. Довольный жизнью Четвертый не спеша поднялся и как ни в чем не бывало принялся разминать явно затекшее плечо.
  - Сила твоя. Когда поделишься?
  - Да хоть сейчас! - Меня переполняли злость вместе с лавой, разливающейся по венам. - Не боишься, что тебя поджарит?
  - Не-а. - Волчонок дерзко тряхнул косматой головой. - Наоборот, боюсь ничего не почувствовать.
  Я кинула беглый взгляд на Дока. Ученый, наблюдая на расстоянии, пожал плечами. В случае с Пустышкой было нелепо делать какие-либо прогнозы. Никто не мог знать, окочурится он сразу или с неожиданно разбуженным потенциалом станет соперником самой Королеве.
  - Тогда иди сюда.
  Парень растерянно почесал за ухом.
  - Что, прям тут? На глазах у всех?
  Четвертый, сматывая в валик одеяло, поглядывал нас и лыбился.
  - Чего тушуешься, недорослик? Бери, пока дает. Вторая кому ни попадя не дает.
  Волчонок покраснел до кончиков ушей. Пунцовые пятна на щеках выступили даже сквозь сильный загар.
  - Ты явно что-то недоговариваешь. - Прекратив паясничать, ведущий разведчик резко нахмурился. - Гетто никогда не было рассадником добродетели.
  - И ты этому способствовал, - огрызнулась я, невольно вставая на защиту парня. Остальные не спешили влезать в разговор, делали вид, что заняты сборами.
  - У тебя явно устаревшая информация, Вторая. В гетто после памятных событий путь разведчикам закрыт. А вот гвардейцы - да, периодически захаживают...
  Окончание фразы рождало у Ники бурю негодования, но раздражение, вызываемое Четвертым, было сильнее.
  - Теперь не на ком срывать свою ярость? Очень тебе сочувствую. Мишени в тренировочном корпусе не сравнятся с живыми, да?
  - Только с достойным противником интересно играть. Слабые быстро сдаются, - небрежно бросил разведчик и, наблюдая за моей реакцией, продолжил: - Это твои слова.
  Я напряглась, пытаясь ухватить за хвост ускользающее воспоминание. Но и не могла не признать, что он говорил правду.
  - Вот именно, что мои. У тебя правила другие. Ты извраще...
  - Хватит! - прикрикнул Командир. - Не время выяснять отношения. Пора выдвигаться. Покончи уже с мальчишкой.
  От резкого тона начальства вздрогнул даже Четвертый. А от двусмысленности фразы - ученый.
  Я решительно подошла к Волчонку и взяла его за руку. Тонкие пальцы переплелись с моими. Он опасливо сжался, став даже ниже ростом. Наши глаза оказались на одном уровне, и я поняла, что ему было страшно. Вопреки своему происхождению он любил жизнь.
  Импульс канул в небытие. Парень не успел ничего понять, но, судя по реакции тела, точно почувствовал! Холодная ладонь дрогнула, когда Сила легким молоточком ударила по нервам. Я бросила на Дока взгляд, полный досады. Ученый подбодрил кивком и с горящими глазами подался вперед, вероятно, в ожидании значимого научного открытия. Вторую разведчицу не волновала морально-этическая сторона, а вот Ники едва ли была согласна участвовать в этом безобразии.
  Мне пришлось обойти застывшего каменным изваянием Волчонка и встать за его спиной. На ум невольно пришло сравнение с ангелом-хранителем. Не хватало разве что крыльев и нимба. Однако интуиция подсказывала, что быть мне мальчишке скорее проклятием, нежели спасением. Я чувствовала, как ускорилось его сердцебиение, как мышцы дрожали от напряжения и как участилось дыхание в узкой грудной клетке.
  - Надо увеличить площадь контакта, - пояснила, искренне надеясь, что одежда не помешает, и крепко обняла его со спины.
  Сила - это ток, энергия в чистом виде. У меня она ассоциировалась с лавой. Она согревала изнутри, местами даже жгла. И лучший проводник - это собственное тело. Силой делиться категорически запрещено, но иногда это получалось непроизвольно. Она подчиняла и порабощала, но для постоянных любовников, которые периодически практиковали подобный 'обмен', закон в лице Правящего Совета делал поблажки. Главное доказать, что изначально имелись взаимные чувства. И именно в этот судьбоносный момент жители Улья обычно начинали дорожить дружбой с соседями.
  Несмотря на разделяющий слой одежды и брони, разряд получился достаточно мощным. Парень дернулся в конвульсии и обмяк в моих руках. Несмотря на весьма тщедушное для мужской особи телосложение, держать его на весу было совсем неудобно, и я, недолго думая, сгрузила безвольную тушу на землю.
  Громкие хлопки Четвертого показались оглушительными в образовавшейся неловкой паузе. Все-таки процесс передачи Силы - внутренней энергии - воспринимался куда более интимным, чем удовлетворение тех же физиологических потребностей.
  - И ты посмела назвать меня извращенцем! Сама чем лучше?
  - Прекрасная сцена 'страсть, несущая смерть', - подал голос ученый. Он стоял рядом и вытирал вспотевшие ладони друг о друга.
  - Волчонок жив, - уверенно сказала я. - Сейчас придет в себя.
  Командир неопределенно хмыкнул и, ослабив ворот на форме, поднял с земли стабилизатор.
  - Нам некогда с ним возиться. - Ведущий разведчик повесил на плечо сумки. - Оставь его. Ты слово сдержала, теперь у каждого своя дорога.
  - Между прочим, твое слово. Я ему ничего не обещала.
  Хлесткая пощечина моментально привела парня в чувство. Он сел и, помотав головой, уставился на меня потрясенным взглядом, беззвучно открывая и закрывая рот. Из его глаз потоком хлынули слезы, самые что ни на есть натуральные слезы!
  - Что с ним? - сухо обратилась я к Доку, который принял вид охотящегося хищника и теперь, склонившись к своей жертве, впитывал каждое движение, каждую эмоцию на ее побелевшем лице.
  - С научной точки зрения, весьма интересный результат! Сначала был сильнейший выброс адреналина, а потом его накрыло облако эндорфинов. Полагаю, в данный момент он испытывает чувство сродни абсолютному счастью. Но поскольку у него нет собственного резерва, сей эффект кратковременен и скоро спадет. - Ученый, заметив, что его слушают все, старался говорить простыми и доступными фразами. - Твоя Сила просто прошла сквозь него и впиталась в землю, очень хорошо удобрив ее. Не удивлюсь, если это место через десятки лет станет вторым оазисом после Улья. По крайней мере, плодовые смогут укрепиться в почве.
  - Сейчас сюда набегут отверженные. И совсем не для того, чтобы посадить деревья, - мрачно подытожил Командир, стоя на утесе и всматриваясь вдаль. - Пора уходить.
  - Я... - просипел парень, вытирая нос рукавом. - С вами. Можно?
  И чего спрашивает? Все равно же пойдет следом. Теперь не отвяжется...
  - Только до барьера. Переступишь его - убью. Понял? - Командир был до крайности откровенен.
  Спорить с ним Волчонок не стал. Он спас нас, мы вернули долг. Больше никто никому ничем не обязан.
  
  Глава 4. Пристань
  
  За утренними событиями детали сна напрочь вылетели из моей головы. Но теперь в дороге, пока еще спокойной, можно было обдумать слова Королевы. Из всего сказанного больше всего меня задела брошенная вскользь фраза об ошибке. Непоправимых было много, и хотелось бы понять, какую из них Ее Величество посчитала роковой. Неужели ту, которая еще не случилась, но непременно будет, как только мы приблизимся к порталам?
  Я несколько раз пыталась восстановить события до участия в Проекте 'Альфа-6', но каждый раз словно натыкалась на глухую стену. Провалы в памяти делали Вторую слабой.
  'А слабый солдат не сможет защитить свою Королеву'.
  'Ей надо сперва защитить себя!' - Будь у Ники контроль над телом, она бы разгневанно топнула ногой.
  'Уймись! Твоя жизнь ничего не стоит. И я буду безмерно признательна тому, кто избавит нас от тебя'.
  От их спора начала раскалываться голова, и я попросила таблетку обезболивающего у Дока. В его чемодане с рабочими инструментами в том числе хранились и медикаменты.
  - Я могу поинтересоваться причиной?
  Ситуация была несколько неординарной. Первая десятка всегда отличалась безукоризненным здоровьем, более того, мы могли самостоятельно справляться с такими внутренними проблемами, как кровотечение или мигрень. И мелкие кожные раны затянуть было проще простого. Высокая регенерация, несвойственная другим организмам, доставляла мне много хлопот в мире Кира. Приходилось не раз идти на хитрости, чтобы сохранить в тайне свои уникальные возможности.
  - В мои сны приходит Королева. - Желая скрыть свой внутренний раздор, я призналась в другом. - И я не понимаю, почему она выбрала столь нетривиальный способ связи, отказав мне в живой аудиенции.
  Ученый, внимательно выслушав, принял задумчивый вид и даже отстал на несколько шагов. Знакомая с его причудами, я терпеливо ждала, когда он созреет, чтобы дать мне хоть какой-либо ответ.
  - Это невозможно, Ники. Ее Величество без сомнения очень могущественна, но есть процессы, неподвластные ей. Должно быть, это ваши воспоминания, местами видоизмененные под влиянием дневных событий. Королева несколько раз навещала вас, пока вы были...
  Он резко осекся и странно посмотрел на меня.
  - Я обещал, что память к вам постепенно вернется.
  - Можно ли это как-то ускорить? - спросила я, сделав вид, что не заметила его заминки.
  - Не могу знать точно. Полагаю, помочь вам сможет лишь действительно сильный эмпат.
  Командир, не проронивший ни слово за всю дорогу, вдруг решил присоединиться к нашему разговору.
  - А где у нас водятся хорошие эмпаты? Пра-авильно. В Лабиринте. - Слова, сказанные хоть и с легкой интонацией, тем не менее, несли в себе скрытую угрозу. - И его двери открыты для всех желающих.
  - Я смотрю, Вторая, ты с упорством бизона метишь туда, - поддакнул Четвертый. - Осторожнее, попасть в Лабиринт легко, а вот найти выход - надо очень постараться.
  - Не бизона, а носорога.
  Ведущий разведчик, пробивающий путь сквозь заросли, обернулся и, смерив меня злым взглядом, ядовито отметил:
  - Я в отличие от тебя не так хорошо разбираюсь в видовых классификациях тварей.
  - А следовало бы! Тогда мог бы отличить животное от настоящей...
  Но он тут же перебил, проигнорировав мою фразу:
  - И какой же тварью ты назвала недорослика. Кажется... Волчонок? Я не ослышался?
  - Жалуйся не на слух, а на ум, - огрызнулась я. - Это детеныш красивого, лесного зверя. Дикий, свободолюбивый, в меру опасный. С внушительным комплектом зубов.
  Беглый взгляд на парня и понимание, что теперь он пропал окончательно. Полностью очарованный моим описанием, Волчонок смотрел на меня большими круглыми глазами, в которых, к моему ужасу, поселилась щенячья привязанность.
  Вот уж чего не хватало для моего 'идеального' досье, так это обрести раба!
  Ники не смогла выдержать его вопрошающего взора и отвернулась.
  - Док, а Пустышки подлежат какой-либо нумерации? Возможно, я поторопилась, самовольно придумав ему имя. Хотела сначала 'нулевой'. Нолик. Что отражает суть...
  - Не смей! - внезапно зашипел Четвертый, разворачиваясь ко мне всем торсом. Его угольные крылья, подрезав ближайшие кусты, широко распахнулись.
  - Волк - замечательный вариант. - Ученый активно закивал, словно опасаясь, что ведущий разведчик накинется на меня. И он был недалек от истины.
  Ноздри Четвертого гневно раздувались, покатые плечи ходили ходуном от участившегося дыхания, одна рука начала видоизменяться, а в другой в это время зрел черный сгусток Силы.... Лишь после окрика Командира наш 'щит и меч' немного остыл и даже одарил меня своей фирменной зловещей улыбкой.
  - Как же ты тогда назвала бы меня? Очень интересно. Уверен, ты, как ярая противница устоявшегося порядка, уже давно дала нам всем имена. - Вот тут он ошибался! - Сама понимаешь, мое слово должно быть основательным, рычащим, грозным...
  'Тупорылый!' - чуть не выкрикнула версию испуганной Ники, но вовремя прикусила язык, поймав предупредительный взгляд начальства.
  Если бы в мир людей заслали Четвертого, предварительно подретушировав и очеловечив, он определенно попал бы в солнечную Италию за счет своего темперамента и типажа, приближенного к южному. И звали бы его, вероятно...
  - Риккардо. Рик.
  - Меня устраивает, - выдал в ответ ведущий разведчик. Сложив крылья, он повернулся спиной, и мы продолжили путь.
  
  Лес закончился резко, он ровной полосой отметил границу на земле. За ним простиралось 'мертвое плато'. Голая, потрескавшаяся земля, ни флоры, ни фауны. Здесь, под палящим солнцем, лишь безумцы могли долго бродить. Вокруг было много следов отверженных. Бывшие жители Улья, лишенные милости и дара Ее Величества, слонялись в этих местах годами. Их притягивал барьер Королевы - мощная стена, излучавшая такую колоссальную энергию, что порой 'вело' силу даже опытных разведчиков, а неопытных и вовсе заглушало.
  Это была Тридцать восьмая. Еще одна женщина. Огромные, красивейшие крылья, которым завидовали даже особи мужского пола, стали ее первым пропуском в разведку. Острый ум и холоднокровие как у землекопа компенсировали недостаток Силы. А еще был напарник Дока - собранный, скрупулезный, такой же зануда. Первый вел ту группу. Мы выполняли последний этап работы. Воронка зависла в воздухе в полуметре от фиксатора. Два сильнейших разведчика Улья - Первый и я - тянули ее нитями силы с воздуха. Тридцать восьмая с остальными работала на земле. Портал не должен был так рано открыться. Между его появлением и активацией заложили не менее четырех с половиной минут. Либо Док со своим напарником ошиблись в расчетах, либо что-то еще пошло не так: воронка вдруг начала крутиться. Я перехватила вопросительный взгляд Первого, но не успела крикнуть в ответ, как раздался знакомый щелчок и из воронки на землю хлынула бурлящая серая масса.
  Теперь-то я знала, это было стадо бизонов - животных свирепых, но не опасных для нас. Тридцать восьмая могла легко взлететь, но она была третьей точкой опоры и к тому же за ней стояли лишенные такой возможности бескрылые Док и его напарник. Если бы не барьер, защитный купол разведчицы спас бы всех, а направленный луч энергии испепелил бы стадо, а не ударил по вращающемуся порталу.
  Воронка покачнулась и начала заваливаться. Я слышала, как трещали нити - вены на моих руках и на руках Первого. Но имея конкретную цель - привязать портал, мы оба считали все остальное второстепенным и никак не реагировали на хаос, творившийся внизу.
  - Отмена! Отмена! - кричал с земли Док, окровавленный, но еще в сознании.
  На короткий период времени ученый смог вырваться из движущейся серой лавины.
  - Портал нестабилен! Код 052. Повторяю, код 052!
  Но канаты натянуты и вот-вот разорвутся.
  - Давай! - кричал напарник, не обращая внимания, как от перенапряжения вздуваются вены, как лопается кожа, освобождая неистовую силу.
  С невероятным трудом нам удалось сдвинуть раскачивающийся портал, щелкнул стабилизатор, фиксируя его на положенном месте. И звук этот был отчетливо слышен сквозь шум и крики...
  Мы разведчики, а не ученые. Нам тогда было неведомо, что активированный портал привязывать опасно. Последовал взрыв.
  Плато мы успели пересечь до полудня. Та еще вышла пробежка. Четвертый припахал парня нести стабилизатор. Тот пыхтел, тужился, но упорно тащил за собой раму, которая по весу, наверное, была тяжелее его самого. Легче всех наступающую жару перенес Кир. У андроида, как у нашего творения, была более совершенная система охлаждения. С него не лил пот, он тяжело дышал не из-за духоты, а из-за усиленной работы вентиляции. Док прятал лицо в тени невесть откуда взявшейся широкополой шляпы, но я чувствовала, как продолжает от высоких температур греться металл.
  Мы спешили. На голом плато не было возможности спрятаться от пекла. Казалось, что песок под ногами уже начал плавиться. Командир подгонял отряд криками и угрозами. Оставались считанные секунды до выхода солнца в зенит. Последний рывок - и мы достигли скал, выраставших стройным рядком, будто зубы из окаменелых десен. Там была спасительная тень.
  Осталось последнее препятствие - каменная гряда, которую быстрее будет пересечь по воздуху, если Командир правильно распределит ресурсы.
  - По моим ощущениям, у барьера собралась приличная толпа.
  По мне вовсе неприличная: высушенные, полуголые, в старых лохмотьях скелеты припечатались к барьеру, пытаясь высосать из него силу. Те, кто еще не до конца потерял разум, держались во втором ряду, не лезли по головам. Они видели, как бьет током их особо рьяных собратьев. В моей контрольной сети обнаружилось несколько десятков роющихся в одном месте мушек. Были еще отдельные точки, маячившие поблизости, - 'свежаки', пока что не слышащие зов и потому бесцельно блуждающие рядом.
  - Поступим следующим образом, - продолжил мысль Командир. - Мы с Доком идем первыми и под прикрытием 'щита' пересекаем барьер. Четвертый, ни на кого не нападаешь, понял? Код 698. Тратишь минимум энергии на оборону. Пока мы связываемся с центром и получаем инструкции, ты, Вторая, можешь порезвиться снаружи. На тебе расчистка периметра. И босс.
  - Босс? - переспросила я, никак не ожидая услышать жаргонное словечко, явно заимствованное из враждебного мира.
  - Их главарь. Кто еще мог привести разом такую толпу?
  - У него все те же отличительные признаки? - изобразила руками корону на голове.
  Командир кратко кивнул и добавил:
  - Если волнуешься за своего робота, лучше оставь его здесь.
  - Я пойду с вами. - Кир в первый раз сам взял меня за руку.
  - А я? - О Волчонке мы и вовсе забыли. Я старалась не замечать робких взглядов, полных всепоглощающего обожания, и смотреть куда угодно, но только не на него. Ники было искренне жаль. 'Мы в ответе за тех, кого приручили' - вертелось теперь в голове.
  - Помнишь, о чем мы договаривались, недорослик? - Командир грозно нахмурил брови.
  Однако парень оказался весьма изворотливым как в физическом плане, так и словесном.
  - До барьера еще добрая сотня метров, если поперек. А в обход - еще день пути. Вы же не запретите мне стоять у стены?
  - Недолго простоишь, если тебя начнут жевать отверженные, - усмехнулся Четвертый, проверяя ремни на броне.
  - А они мне не страшны, - гордо поднял голову Волчонок. - Я же Пустышка - так вы нас называете. Что им с меня взять? Несколько раз я воровал у них из-под носа ужин. Они даже не заметили меня.
  Его слова заставили Командира задуматься и посмотреть каким-то иным взглядом, сложно поддающимся расшифровке, но явно недобрым.
  - Поаккуратней, недорослик, от тебя еще пахнет Второй, - ответил Четвертый, но, считав по лицу парня, что тот уже принял решение, добавил: - Ну, дело твое.
  
  Каменную гряду мы пересекали не по воздуху, как я ожидала, а насквозь - по прорубленному в начале сезона туннелю. И сразу столкнулись с первыми отверженными.
  То, что выскочившее навстречу нам существо принадлежало некогда к прекрасному полу, можно было понять лишь по сбившимся длинным седым волосам и по лохмотьям, завязанным на уровне ребер. От прекрасного в ней не осталось почти ничего. Старуха держала на руках замотанного в грязную тряпку детеныша.
  Четвертый кинул молнию ей под ноги, надеясь спугнуть. И действительно, в темноте засверкали только пятки. Надо же, самые обычные пятки, на удивление не потрескавшиеся от долгого хождения босиком. Они, без сомнения, раньше принадлежали леди. Кто еще так тщательно ухаживает за ступнями?
  - Да, нынче рубины не в цене, - пробормотал Док. Он в принципе часто бормотал себе под нос, как старый дед, в основном повторял какие-то невероятно сложные формулы. К нему давно уже никто не прислушивался.
  - Что, прости? - Совершенно случайно я услышала окончание и заинтересовалась.
  - Вы не узнали ее? Это же Сто восемьдесят седьмая.
  - Не ври, - оборвал его Четвертый, даже не оборачиваясь. - Сто восемьдесят седьмая мне пару дней назад выдавала униформу. И вид у нее был более... опрятный.
  - Конечно, это не она. Я говорю про предыдущую особь. Из хозяйствования в фаворитки она попала за счет своего яркого окраса и уникальных вокальных данных. Рубиновая леди написала несколько арий, посвященных Королеве. - Не видя нашего оживления, Док пояснил: - Скорей всего, только Командир может ее помнить. Вы уже не застали ее в живых.
  - Ты хочешь сказать, в Улье? - ядовито уточнила я, припоминая, что сверкающие пятки убежали слишком быстро для мертвеца.
  Док не стал спорить, просто кивнул.
  - И за что ее изгнали? - полюбопытствовал Волчонок. - Плохо пела?
  - У Королевы появилась новая пассия - Жасминовая Леди. А через какое-то время у Рубина нашли в тайниках неизвестные яды, опасные для нашего вида. Полагаю, дамы что-то не поделили. Подлог был слишком очевидным, но разбираться не стали. Не мне вам рассказывать, что в случаях, где мелькает какая-либо угроза для Матери, суд скор на расправы.
  - А ты откуда про все это знаешь? - задал вопрос Командир, который с каждой минутой хмурился все больше.
  - Я много изучал жизнь в Красных палатах. - Ученый ответил честно и откровенно. И ответ его начальству совершенно не понравился.
  - С какой же целью?
  - Хотел узнать, кто приближен к Королеве, какие у нее вкусы, предпочтения, чем я могу ее заинтересовать.
  Только я знала, как Док поздними вечерами стучал по клавишам старого рояля, учился 'музицировать'. Пальцы его, тонкие и аккуратные, подходили для этого занятия, а вот таланта, увы, было ноль. Еще в прошлой жизни, до той катастрофы, соседи считали его чудаковатым.
  - Метил в фавориты? - усмехнулся Четвертый, проехавшись по больному.
  Он никогда не упускал возможности попинать 'лежачих', более того, иногда поднимал их и снова бил до тех пор, пока те окончательно не капитулируют.
  - Изучать пробирки в лаборатории собственного резерва было недостаточно? Решил увеличить силу?
  - Даже не думал об этом. Любил, - выдал ученый и сразу поправился: - Точнее, люблю и сейчас. Просто хотел взаимности...
  Мы все мечтали выделиться, стать особенным, обратить внимание Королевы на себя.
  - Глупец, - припечатал ведущий разведчик.
  Если бы я приделала Доку вместо головы чайник, у него бы из ушей уже валил пар.
  - А Вы считаете себя, наверное, невероятно умным? - закипал он. - Раз отказали самой Королеве.
  - Я знаю свои недостатки и живу с ними в ладу, в отличие от некоторых.
  'Очевидно, что пустую голову на плечах носить легче, чем полную'. - С легкой подачи Ники я собиралась встрять в их разговор, но в последний момент передумала.
   - В гении не рвусь, - продолжил Четвертый. - А что касается моего отказа, больше пользы Королеве я принесу на службе, а не в постели. Там и без меня хорошо справляются.
  На этих словах мальчишка-недорослик не удержался и прыснул от смеха, но тут же стих, поймав угрюмый взгляд ученого, различимый даже в полумраке туннеля.
  - Более того, теперь еще и Первый пополнил ряды фаворитов. Так что, Док, слепи сейчас тебе Вторая идеальное лицо, все равно без вариантов.
  Каждое слово Четвертого было словно ядом пропитано. Теперь стало очевидно: он не завидовал Первому, он его осуждал.
  Док хотел что-то еще сказать в ответ, но на него шикнул Командир. За разговорами я и не заметила, как быстро мы прошли весь туннель и оказались возле самого выхода. И вид с него открывался такой, что дух захватывало!
  Свод из двух небольших скал образовывал арку - вход на 'пристань'. Конечно, ни о каком водоеме речи не шло. Была пара больших луж из хлюпающего сероводорода, но вряд ли они повлияли на обозначение местности. Пристанью назвали большой горный 'язык', располагавшийся над специально вырытым котлованом. Сверху, образуя обширную тень, нависал Гигант - самая большая скала в этой горной гряде.
  Не так давно по меркам существования Улья великие умы пришли к выводу, что для контроля и отслеживания активности порталов удобнее всего привязывать их на одной территории. Воронки - двери, ведущие в другие миры, - могли возникнуть в любом месте и в любое время. Лишь около сотни лет назад наши доблестные ученые научились прогнозировать их хаотичную траекторию движения. Серьезный прорыв был сделан, когда этим вплотную занялась Корона после случая, когда в Портал утянуло одного из Советников прямо во время заседания.
  Возможно, в этой зоне была аномалия или излом земной коры, но порталы сюда притягивало, словно магнитом. Именно здесь отмечалось наиболее частое появление воронок. И было принято решение обустроить специальный участок для прибытия гостей. А поскольку гости в большинстве своем были не рады своему статусу и вели себя крайне агрессивно, то Королева самолично возвела вокруг Пристани барьер. По-простому, это была клетка. Сверхнадежная, с изящно плетеным тонким кружевом и крепкими силовыми узлами. Работа Королевы не могла не восхитить. Она запала мне в душу сразу, как только я впервые увидела ее, будучи еще глупым недорослем. Возможно, именно это детское впечатление и тайное желание сделать что-то столь же невероятное неосознанно толкнули меня на создание Восьминожки.
  Командир готовил страховку - обвязывал веревку крест-накрест вокруг живота и груди Дока, чтобы в случае чего взлететь и поднять за собой бескрылого ученого. В воздухе было безопаснее, чем на земле. По крайней мере, отверженные были не способны летать. Крылатых я среди них еще не встречала. Считалось, у разведчиков зашкаливало чувство долга перед Короной, и диверсантов, как и предателей, среди них по определению быть не могло.
  - Док, давай без сюрпризов, - предупредило начальство. - Две комиссии признали тебя вменяемым и годным. Не завали операцию.
  Эти слова будто обухом ударили меня по голове и события вокруг: подготовительные действия разведчиков, тихая перепалка с мальчишкой и сухие приказы стали лишь фоном.
  'Странно...' - задумчиво начала Ники.
  Мне было оказано заметно меньше внимания. Беглый физический осмотр провел лишь один лекарь, а о моем психосоматическом состоянии должен был донести Док в докладе Правящему Совету. Что он им рассказал?
  Помню лишь путаные кадры ожесточённой борьбы, тонкие трубки, как продолжение вен, расплывчатые образы учёных и разведчиков, режущую боль, а ещё злость и неконтролируемую агрессию. Но последняя быстро прошла, все дни заточения я держалась молодцом. Ники почти не ревела и не болтала лишнего. Где мы могли оступиться?
  'Я была матерью'. Память невпопад подсунула отрывок из разговора с ученым, случившимся сразу по возвращении в Улей.
  'Это твои слова, а точнее, той дуры, что живет теперь с нами!' - бесновалась Вторая, забирая все внимание на себя.
  'Она не поняла, что это прямой вызов Королеве? Ты призналась, что заняла ее место в мире, который мы планируем поработить! И поверь, никому неинтересна разница в понятиях: мать ты одного сына или целой нации'.
  Кровь схлынула с лица, я пошатнулась. К счастью, никто, кроме стоящего рядом Волчонка, не заметил изменений в моем состоянии.
  Возможно, Док и утаил информацию о степени влияния моего влюбленного и чересчур легкомысленного альтер эго, но всего остального должно было хватить с лихвой, чтобы взять меня на прицел. Почему же не было никакого консилиума?
  'Куда бы меня отправили, признав нездоровой?' - вкрадчиво намекнула Вторая, давно обо всем догадавшись.
  Больным путь один - в гетто. Преступникам - в Лабиринт и за стены.
  'Моя дорогая, второй вариант также не подходит. Если во время допроса случится взрыв в подземелье, рухнет весь Улей. Меня никак нельзя было оставлять в городе. Будучи раньше просто опасной, сейчас я стала еще и непредсказуемой. Вывести из Улья под предлогом задания и убить - это и было самое оптимальное решение, на мой взгляд'.
  Неужели Командир взял на себя столь большую ответственность?
  Седой и статный. Он застал еще Кровавую бойню. Он видел легендарную сотню. Более того, бился вместе с ними и против них. Да, я верила именно в эту версию, а не в ту романтическую драму, что была некогда популярна при дворе. Без сомнения, юный разведчик защищал не временную пассию, а свою Королеву - и с ней же прошел гражданскую войну. Тогда он был моложе даже нашего прикормленного мальчишки. Сто тридцать первый. Теперь просто Тридцать первый...
  - Ники!
  'Кир'.
  В реальность я вернулась, когда мы уже подходили к барьеру. Командир и Док под прикрытием щита Четвертого были уже внутри. Стена без проблем пропустила 'своих' - тех, в ком тек дар Королевы. А мы с Киром и Волчонком оказались в окружении десятка отверженных. Они шипели и скребли когтями землю.
   'Те, кто предал Ее Величество, не достойны жизни' - трубили гвардейцы на каждом углу, а Советники Короны увещевали на каждом публичном выступлении. Раньше изгнанные жители Улья вызывали лишь отвращение. Их травили, как крыс, давили и гнали, а они возвращались вновь и вновь, стояли под стенами Улья и смотрели в небо. Теперь их пустой взгляд остановился на мне. Они все так же жаждали прикоснуться к тому, чего их лишили, запустить свои гнилые зубы в живую плоть. А я, с удивлением обнаружив в себе ранее неведомое чувство сострадания, больше не хотела убивать, но и умирать сама не спешила. Поскольку наши с ними интересы не нашли точки соприкосновения, возникла кратковременная заминка. Игру 'в гляделки' прервал мальчишка, который с победным кличем: 'А ну кыш!' ринулся со своим кривым ножом на ближайшего отверженного, что отличался лидерскими повадками.
  Сопляк вздумал меня защищать!
  Получив царапину на груди, отверженный отпрыгнул и с удивлением и какой-то детской обидой уставился на Волчонка. Кривые ноздри чудом сохранившегося, не впавшего носа раздулись, и он плотоядно облизнулся, обнажив почерневшие клыки.
  Мне, в общем-то, было все равно, покалечат парня за дурость или сожрут полностью - мне надо попасть к барьеру. И как можно скорее.
  Лава прошла стеной, посеяв хаос в рядах противников. Самые обезумевшие горели в чистом огне и, воздев руки к небу, смеялись. Другие разбегались в стороны. Кто-то посмел кинуться на Кира, но был сшиблен второй силовой волной. Толпа отверженных схлынула так же стихийно, как и возникла, а мой резерв неожиданно резко опустел. От былой мощи не осталось и следа.
  Как такое возможно? Легкая разминка и всего несколько капель в остатке!
  Впервые в жизни Вторая пребывала в растерянности, но Ники гнала посторонние мысли прочь. Она видела цель - преломляющая в воздухе 'спящая' воронка, неподвижная и частично скрытая от глаз крыльями Четвертого, специально развернувшегося под таким углом.
  Я решительно шагнула к барьеру и впечаталась носом в невидимую преграду.
  - Что за?.. - Приличных слов просто не нашлось.
  - Вторая, ты чего там застыла? - обернулся ко мне Командир, находящийся рядом с блоком связи.
  - Я не могу пройти!
  - Что значит - не можешь? - Док тоже отвлекся от своей работы.
  - То и значит, - рыкнула я, вдруг почувствовав всю безысходность ситуации. И это ощущение комом застыло в груди, болезненно сжало сердце.
  - Попробуй еще. Может, какие-то помехи.
  Они делали удивленные лица. Все они! Даже Четвертый.
  Всем известно, барьер - он абсолютный. Даже на время его нельзя отключить, его питала сама Королева Мать. Более совершенного творения нет на свете! То ли от тихой ярости Второй, то ли от беззвучных рыданий Ники начали трястись руки.
  Я сделала еще одну попытку, выражая готовность к любому противодействию. Барьер мог легко испепелить меня, ровно так же, как я минутой ранее расправилась с отверженными. Однако холодный и твердый, как монолитная каменная стена, он оставался безучастным к моим попыткам вторжения.
  - Втор-рая, прекратить истерику. Сейчас же!
  'Неужели это конец?' - взвыла Ники, осознавая какой близкой и одновременно недоступной оказалась ее цель.
  'Королева все же нас переиграла'.
  - Вы знали?!
  Растеряв всю профессиональную выдержку и самообладание, я вела себя крайне недостойным образом: бегала, кричала, гневно размахивала руками.
  - Ники, успокойся. Наверное, этому есть какое-то объяснение.
  Королева не могла от меня отказаться, иначе я бы разом лишилась всех способностей и выглядела сейчас едва ли свежее напавших ранее скелетов. Объяснение могло быть лишь одно: меня просто решили проучить и выбрали для этого наиболее жестокий способ.
  - Это твоя хитрая уловка, ведь так, Командир? Зачем ты взял меня на задание? Смотрю, и без меня хорошо справляетесь.
  Док действительно не нуждался в помощи. Ползая по земле возле самого крайнего портала, ось вращения которого была сильно наклонена, он делал замеры сломанного стабилизатора. Запасной лежал рядом, уже разобранный на детали.
  - Я хотел как лучше, девочка. Не обвиняй меня в том, чего не знаешь. - Командир мужественно держал словесную оборону.
  - Так объясни мне!
  - Вернемся в Улей, разберемся.
  - Что мне сейчас прикажете делать? - процедила сквозь зубы.
  - Сиди и жди.
  Ники плюхнулась на землю и стала выискивать взглядом возможные прорехи в барьере.
  'Глупая', - вяло рыкнула на нее Вторая и залегла где-то глубоко внутри, свернувшись клубочком.
  Двадцать четыре портала. Девять миров, в которых есть жизнь. Лишь треть пригодна для нас. В одном из них осталось мое сердце, поделенное на две части - муж и ребенок.
  Сейчас все воронки находились в спящем состоянии, за исключением той, вокруг которой крутился ученый. Сосредоточенная на своем горе, я слушала его бормотание вполуха.
  - Этот портал тянули сюда вместе с половиной жителей Улья. Он появился по ту сторону горной гряды, несколько километров от Пристани. Самый безобидный мир, еще мертвее нашего. - Комментарии Дока были не интересы никому, кроме мальчишки, который до рассказа ученого только и делал, что назойливо крутился рядом, не понимая причину моего разбитого состояния.
  Интересно, а он мог бы пройти барьер? Или сгорел бы как отверженный, непринятый Ее Величеством?
  Стоя ко мне спиной, Волчонок не почувствовал направленный на него холодный и оценивающий взгляд и не заметил циничной усмешки, искривившей мои губы. Он привстал на носочки, пытаясь разглядеть две мертвые туши, лежащие по ту сторону барьера. Первое существо напоминало огромную птицу с хищным метровым клювом, а второго и существом назвать было сложно - черная бесформенная клякса. Судя по следам, оставленным на земле, они почти одновременно вывалились из соседствующих порталов и напали друг на друга. Такие смертельные для обеих сторон поединки случались редко, гораздо чаще разведчики находили на Пристани одиноких тварей, подохших просто-напросто от голода. Четвертый, которому Командир отдал приказ 'прибраться', брезгливо подцепил их нитями силы и поволок к границе - отверженные доедят.
  - Осторожней! - бросил Док через плечо. - Не касайтесь стабилизаторов, они очень чувствительны к колебаниям фона, особенно не терпят разнополярности.
  - Знаю, - небрежно отмахнулся ведущий разведчик. Он быстро справился с заданием и уже вернулся на исходную позицию.
  Ученый тем временем раскрыл свой портфель и с явным знанием дела принялся извлекать его тайное содержимое.
  - А до Кровавой бойни на порталы охотились в одиночку....
  Разговоры отвлекали его от событий, о которых было больно вспоминать, но никак не от работы.
  - Можете себе представить, настолько сильны были представители Первой Сотни? Невероятно сильны! Их собственные источники горели ярче звезд, а вместе с Королевским даром они были почти непобедимы...
  Мы с Первым тогда вдвоем смогли удержать портал. Но это стоило нам неимоверных усилий. До сих пор помню, как оглушенная я ползла к барьеру. По инструкции в случае перегрева порталов следовало немедленно покинуть огороженную зону и переждать и только потом пытаться вытащить оставшихся в живых товарищей. Но Док лежал всего лишь в метре от меня. Что такое метр? Это один шаг, показавшийся мне тогда невероятно длинным....
  Четвертый не от меня загораживал портал, а от Дока. Но ученый даже не смотрел в ту сторону. Он был полностью сосредоточен, выпрямлял инструментами скобы. Земля вокруг была пропитана бурой кровью и иной не поддающейся опознанию жижей. По всей видимости, две дерущиеся твари погнули каркас, и из-за этого дверь в другой мир 'соскочила с петель'.
  Десяти минут не прошло, как Док аккуратно собрал свой инвентарь обратно в портфель и поднялся на ноги.
  - Ну вот, собственно, все.
  - Ты уверен? - Командир скептически оглядел вращающуюся воронку, которая так и не изменила угол наклона.
  - Да, как только портал деактивируется, он сам встанет на положенное место. Здесь работа закончена.
  - Что ж, тогда поздравляю всех с успешным завершением миссии. Будем надеяться, что и Уугр, прекрасно выспавшийся за эти несколько дней, порадует нас свежестью и бодростью духа.
  'Это конец'.
  Меня колотила дрожь - Ники снова начала истерику.
  Развязка близка. Тот, кто собирался меня убить, должен непременно напасть сейчас. Нельзя упустить столь выигрышный момент: подходящее время, подходящее место, я уставшая и разбитая. Наверное, даже и Док бы справился. Так кто же первым выйдет из барьера?
  - А тебя, Вторая, покажем лекарям, - нарочито бодрым голосом предложил Командир. - Может, блоки сказались....
  - Я не вернусь в Улей, - прошептала Ники, упрямо замотав головой.
  - Что ты сказала?
  - Я останусь здесь.
  Начальство смерило меня тяжелым, не сулящим ничего хорошего, взглядом.
  - Да неужели? Ослушаешься моего приказа? - Небрежный взмах руки в сторону ученого. - Она вообще отдает себе отчет в том, что сейчас происходит?
  - Я считаю, что ее психосоматическое состояние...
  - Док, во имя Короны, избавь меня от лекций! Она адекватна или нет?
  - Вменяема, - прозвучало сухо и кратко. Обиделся.
  Следующий вопрос был адресован уже мне.
  - И что ты планируешь делать? - Командир начал приближаться, медленно ступая по хрустящему гравию. - Ждать, когда падет стена? Чтобы прыгнуть в так полюбившийся тебе мир? Ведь понимаешь же, что барьер сам собой не рассосется. Пройдет вечность, а может, даже и не одна. Смерть быстрее заберет тебя, чем Королеву.
   - Я знаю. Более того, я к ней готова. - Ники тяжело поднялась на ноги. - Давайте ускорим немного события. Томительное ожидание выматывает сильнее поединка.
  - Вторая, я готов закрыть глаза на твой инцидент с Четвертым. Никакого побега не было, вы вместе нашли нетривиальный способ поймать Уугра и разыграли перед ним презабавную сценку. - Широкая улыбка начальства резко потухла. - Но если ты не вернешься в Улей, это будет расценено как диверсия. Я не могу тебя отпустить, ты понимаешь? Либо живой, либо мертвой.
  Ники, вздорная девчонка, поселившаяся во мне, минутой ранее молча оплакивала свои рухнувшие надежды на побег, а теперь вдруг воспряла духом. Она выбрала себе новый источник жизни, а именно ярость Второй.
  - Значит, все-таки ты! Не ожидала я от тебя, Командир. Когда же ты успел стать таким лицемерным?
  - Что ты несешь? - Кустистые брови угрожающе сдвинулись на переносице.
  Шаг, еще шаг - и Командир первым покинул барьер.
  'Жди, Ники. Не нападай первой'.
  - У тебя паранойя!
  Следом из загороженной зоны вышли Док и Четвертый. Они оба молчали и внимательно смотрели на нас с Командиром.
  Пауза затягивалась. Вдруг раздался пронзительный крик!
  Дернувшись на звук, я едва сумела обуздать рвущуюся силу - былую мощь, собранную по крохам, последний удар.
   У Командира и Четвертого выдержка оказалась лучше. Только Док подскочил от неожиданности.
  - П-простите, - обернулся к нам Волчонок. И одним ударом ножа перерубил руку отверженного, что волочился за ним, вцепившись в ногу.
  Знала же, что не стоило поворачиваться. Видела же движение за спиной, и все равно попалась. И какой я после этого разведчик?
  
  Глава 5. Предатель
  
  Мне не раз говорили, что у меня поразительно крепкие кости, особенно череп. Но вода и камень точит. Если получать по одному и тому же месту с завидной регулярностью, то обязательно наступит момент, когда самые ярые сплетники промолчат. Ведь о мертвых в Улье не говорят.
  - Лежи. - На лоб положили что-то холодное.
  Я не мертва?
  - Да ты еще поставишь рекорд среди долгожителей Улья.
  Не хочу.
  Взгляд отказывался фокусироваться. Вместо лиц передо мной прыгали неразличимые пятна.
  - Где Четвертый? - Из горла вырывался хрип. - Пусть он добьет. У него получится...
  - Ты уверена, что хочешь именно меня видеть на предсмертном одре?
  Все-таки предсмертном?
  - Четвертый, отставить! Твои шутки неуместны. - Громкий голос Командира заставил неприятно поморщиться. Судя по всему, он находился в непосредственной близости от меня.
  - Что происходит? - Я чувствовала, как пухла от мыслей голова. Казалось, что она вот-вот взорвется.
  Кто-то обнял за плечи и посадил, заставив окончательно вернуться в реальность. Почти со всех сторон давили каменные стены, и лишь впереди зияла дыра - выход из туннеля, к Пристани, на волю. И мне так хотелось туда попасть! Только я мечтательно подумала о том, как было бы здорово залезть на вершину Гиганта и, сорвавшись с края, пережить секунды свободного падения, а после резко взмыть ввысь, расправив крылья... как передо мной крупным, давящим силуэтом нарисовался ведущий разведчик. Сбоку обнаружился Док, который тут же подсуетился, уколол мою руку шприцом и сунул под нос фляжку с водой. Волчонок подпирал стену с другой стороны и выводил длинным прутиком какие-то символы на полу, покрытом слоем грязи.
  - Где Кир?
  Я обернулась, андроида не было видно поблизости. Несмотря на небольшое помутнение картины, транслируемой головному мозгу, туннель просматривался насквозь.
  Док не глядя мазнул место укола спиртом, хоть в этом и не было необходимости. Кожа моментально срослась, не оставив даже следов в виде выступивших капелек крови. Вероятно, находясь под воздействием некой внутренней установки, ученый продолжил меня 'лечить' и невозмутимо наклеил пластырь, промахнувшись на пару сантиметров выше обработанного участка.
  После манипуляций Дока, Командир дал ответ на мой вопрос:
  - Не беспокойся. Четвертый ликвидировал его.
  - В каком смысле?
  Ники никак не могла взять в толк, что за странный термин 'ликвидирован', как его могли применить к ее мужу, хоть и не настоящему, но оттого не менее родному.
  - У твоего... гм... андроида оказалась на удивление тяжелая рука. Ты еле выкарабкалась.
  Вот она, еще одна месть Королевы.
  - Док пытался его отключить, но не смог добраться даже до аккумулятора...
  Алая, горькая, со вкусом предательства.
  - ...Могли слететь настройки или спечься мозги из-за излучения барьера. Не расстраивайся, сделают тебе еще одного. Доработают старую версию, будет еще лучше!
  - Кого просить? - прохрипела я, чувствуя, как горло сжимает спазм, а внутри зарождается буря. Именно последняя одним рывком поставила меня на ноги.
  - Все заявки идут через Правящий Совет, конечно же. - Не спуская с меня глаз, Командир тоже поднялся.
  - Док, скажи, кто его сделал? - Повернулась к ученому. - Ты хоть и косвенно, но участвовал в сборке.
  - Я не вправе разглашать... - завел тот старую пластинку, но тут же поперхнулся, схваченный за горло и прижатый к стене.
  - Зато я имею полное право выяснить, кто решил меня убрать. - Не шепот, скорее шипение.
  Вживленный в чужое тело материал вспомнил руку хозяина и потянулся ко мне.
  - Отвечай!
  Судя по каменному выражению лица, Командир знал мои действия наперед. Он не поощрял их, но и не запрещал, стоял в стороне и наблюдал за нами. Очевидно, решил, что два безумца разберутся сами.
  - Не знаю. - Док упрямо замотал головой, не оказывая никакого сопротивления.
  - А я, кажется, знаю! - вдруг раздалось за спиной.
  И тут, прокручивая в голове знакомство Волчонка с нашей разведгруппой, я вспомнила один момент, который определенно насторожил бы меня ранее, не будь Ники так погружена в мысли личного характера. Недорослик до смерти испугался ученого, но не удивился встрече с Киром, что означало - он видел их обоих прежде.
  Тяжелый взгляд Дока был брошен мимо моего плеча. И стали в нем было столько, что парень закашлялся и потупился. Разжав руку на горле, некогда собственноручно восстановленном, я обернулась.
  - Рассказывай.
  По мере моего приближения Волчонок пятился. На его лице мелькала целая радуга эмоций: щенячий восторг и одновременно испуг, чувство собственной значимости и заискивающее благоговение. Он отступал до тех пор, пока не уперся спиной в грудь ведущего разведчика.
  - А что мне за это будет? - Отскочив в сторону, подальше от Четвертого, он не заметил, как попался прямо мне в руки.
  Я встряхнула его за рубаху, благо он был одного роста со мной и примерно такого же телосложения.
  - Гораздо результативнее пройдет наш диалог, если я скажу, чего тебе за это не будет.
  Левая кисть с помощью силы видоизменилась в жало. Тонкое и острое, оно нацелилось на синюю вену, проступающую на худой цыплячьей шее. Кровь в артериях пульсировала в такт учащенному дыханию. Сладко запахло страхом и... предвкушением?
  - Я наслышан, что разведчики могут соревноваться с палачами из Лабиринта в искусстве пыток. Потому... - Он сделал паузу. - Давай по-хорошему.
  Удерживая взгляд, Волчонок мягко отвел мою преображенную руку и нагло ухмыльнулся.
  - Предлагаю честный обмен. Мне есть, что предложить тебе, а у тебя есть то, что хочу я. Это редкое совпадение.
  Информация - за порцию силы?
  Ники недовольно встрепенулась, а Вторая, на миг выглянув из недр, бросила равнодушное 'почему бы и нет'. А после меня настигло понимание, разрубившее одним махом все сомнения:
  'На изощренные пытки ты более неспособна! Не станешь же просить Четвертого вытряхнуть из него информацию'.
  - ...И стены не замараем. Все будут счастливы.
  Особенно наш чистоплотный Командир. Он не терпел, когда его бойцы разводили грязь. Однако сейчас начальство неодобрительно покачало головой. Даже в темноте туннеля был виден нездоровый блеск в глазах мальчишки, который, вопреки своему феноменальному, обособленному от Короны существованию, одной ногой стоял за гранью, проходившей между баловством и одержимостью.
  Ники заставила втянуть жало и рукой, вернувшей исходный облик, потрепала Волчонка по щеке, будто бы извиняясь за сложившиеся обстоятельства.
  В этот раз парень был готов к объятиям, более того, выступил их инициатором. Зарывшись носом в шею и вдыхая запах волос, он вцепился в меня стальной хваткой. Даже сквозь броню ощущалось, как его острые пальцы жадно впиваются в ребра, как сердце под тонкой хламидой выпрыгивает из груди, а плечи подрагивают, словно от озноба. В другое время реакция его тела могла даже позабавить, но я торопилась и не обратила на это никакого внимания.
  Сила зажурчала по венам и, омыв мальчишку, просто-напросто ушла в каменистый пол. С резервом творилось что-то неладное, и я не собиралась растрачивать его на удобрение и озеленение окружающей среды. По ощущениям импульс вышел слабее, чем в первый раз, но эффект повторился один в один. Волчонок пошатнулся и повис на мне, чуть не опрокинув на землю.
  - Выглядит дохлым, а такой тяжеленный, - пробубнила я, сбрасывая с себя обмякшее тело.
  - И зачем ты это делаешь? - выдохнул Четвертый, раздраженно мотая головой и прогоняя наваждение, охватившее наблюдателей - всех до единого.
  - Вас не разговорить, Дока тоже. А вот с ним, - я пнула носком ботинка ногу паренька, - можно и поболтать.
  Тот вздрогнул от удара и поднял на меня свой осоловевший взгляд.
  - Потрясающе! Вы даже представить себе не можете, насколько это потрясающе.
  - Куда уж нам, - буркнул Командир, отворачиваясь. - Еще бы мы удивлялись тому, что дышим.
  Он посмотрел на наручный дисплей и строго добавил:
  - Вторая, у тебя пять минут. Потрать их с большей пользой, нежели на демонстрацию детских угроз. Такими спецэффектами уже никого не напугаешь.
  Благодарный кивок начальству - и я села на пол перед Волчонком. Наши глаза оказались на одном уровне. О лжи говорил не только запах. Взгляды, лицевая мимика, жесты - следовало проверять правду на основании всей совокупности.
  - Выкладывай.
  - Довелось мне в начале лета бывать в Лабиринте. Премерзкое место, я вам скажу. Гнезда Уугров и то как-то уютнее, душевнее сделаны. Попал я туда, можно сказать, случайно.
  - Не в первый раз, - резко перебила его, почувствовав в голосе колебания.
  - Не в первый, - согласился парень, пожав плечами. - Но от количества приводов камеры краше не становятся.
  Я улыбнулась, принимая ответ, и покрутила пальцами, подстегивая его на продолжение.
  - Гвардейцы меня схватили вместе с карманниками из гетто. Их-то замели за дело, а я наблюдал в сторонке. Разбираться не стали, сразу спустили в подземелья. А при сортировке заметили, наконец, что я 'пустой'. А что с убогого взять? Ошибка природы же. Палачи не любят возиться с такими, как мы. И еще с безумцами. - Он кинул опасливый взгляд на Дока. - Связались с лабораторией, подумали, оттуда сбежал. Оттуда я тоже как-то сбегал, но это отдельная история.
  Сделав паузу, Волчонок криво усмехнулся. В этот момент сквозь маску беспечного весельчака проступило иное лицо - взрослое, злое, отягощенное темным прошлым.
  - В общем, таскали меня туда-сюда, не зная, куда пристроить, и в итоге сунули в карцер. В Лабиринте их несколько. Есть одиночные, есть общего типа. Я был, кажется, в квадрате А2Б5 - слышал краем уха от охранников. До меня там сидел очень активный заключенный - не иначе как крот. Все стенки были в дырках. И одна таки была проковыряна насквозь.
  - Дальше? - Я торопилась, понимая, как быстро истекают минуты. Командир больше не позволит тратить ресурсы разведгруппы на личные разборки одного участника.
  - За стенкой я разглядел несколько фигур. По центру на стуле сидел ваш робот, а напротив него - крылатый, из ваших, и что-то колдовал над ним.
  - Что именно? Опиши подробнее.
  - Да откуда же я знаю, Ники? - сказал Волчонок добродушно. - Руками махал перед твоим Киром. А тот мешком сидел на стуле, не шевелился даже. Голова опущена, руки болтаются. И длиннющие такие руки! Мне сначала показалось, отверженный сидит. Вроде и похож на нас, но какой-то другой. Разведчик потом подошел к нему, взял за вихры и голову назад закинул. По всей видимости, 'включил' - зенки у того и открылись.
  - Почему ты решил, что это был Кир?
  - Так одно лицо с вашим андроидом. И на руках у того опять-таки по четыре пальца было. У меня на такие детали глаз наметан и память хорошая.
  - Как выглядел разведчик? - задала самый главный вопрос, ответ на который должен был определить мои шансы.
  - Большой такой и страшный. Во рту переднего зуба не было, зато на шее клык болтался на толстой цепи, - увлеченно описывал парень одну из одиозных личностей Улья. - Колоритный такой, внушительный...
  За спиной тихо выругался Командир.
  Первый! Конечно же. Могла бы сама догадаться.
  Было удивительно, что его занесло в фавориты. Вероятно, Королеве захотелось чего-то 'остренького'. Уж больно нестандартной, вызывающей для Красных Палат, близкой к уродливой была его внешность, да и образ в целом.
  - Андроид по сложности внутренних процессов и 'начинки' едва ли может сравниться с чем-то ранее созданным. Это не однозадачный самописец и даже не узко-профильный робот-пылесос, - прокомментировал Док, хоть его мнением никто не интересовался. - Только самый сильный смог бы вдохнуть в него жизнь...
  - Ага, и забрать мою.
  Первый убьет меня. Раздавит как муху и мокрого места не оставит.
  'Как меня угораздило оказаться в списке его врагов?' - Ники охватила самая настоящая паника.
  Ехидный смешок Второй был ей ответом. Разведчица много знала и понимала гораздо больше, нежели человеческая девушка, но отчего-то не желала делиться своими соображениями с соседкой. И дело было даже не во внутренних разногласиях и обоюдной непримиримости. Глухая стена, вставшая на границе между моими воспоминаниями, мешала им обеим.
  
  Солнце закатилось за горизонт, погрузив туннель в непроглядный обычному глазу мрак. А наша разведгруппа, предварительно перекусив, двинулась в обратный путь.
  - Надеюсь, ты оценила мой щедрый жест? - Командир подошел ко мне, так и просидевший все время в раздумьях на полу.
  Со стороны могло показаться, что он просто не вмешивался, но на деле негласно позволил мне сначала тряхнуть Дока, а потом разговорить Волчонка. Раньше я определенно могла бы получить моральное удовольствие от произошедшего, но теперь сама мысль о совершении насилия была противна. Семь лет я перестраивала себя под Ники, меняла характер, очеловечивала внешность, адаптировалась под людей. А теперь, стирая истинные качества, уже она делала из меня свое подобие - наивное, преданное высоким идеалам, слабое и ранимое существо.
  'Ага, та еще притворщица. - Вторая всегда была предельно откровенной. - Подвинься!'
  Почувствовав истощение Ники, потерявшей все надежды на возвращение, разведчица встала у руля. Впрочем, ликвидация андроида, к которому я успела крепко привязаться, оказалась ударом для всех.
  - Выбирай. - Командир отвлек меня от грустных мыслей, протянув руки.
  Правая, пустая, была раскрыта ладонью вверх, а левая, зажатая в кулак, держала Оковы Верности. Древние браслеты страха не внушали, никто, кроме Четвертого не верил в их работоспособность, и в предложенном контексте они несли разве что символический смысл. А вот отказаться от поддержки Командира означало совершить еще одну глупость. И Вторая, будучи девочкой умной, ухватилась за свободную руку....
  Плато мы пересекали под звездами. Их было столько, что местность утопала в холодном, мертвом свете и хорошо просматривалась в широком радиусе вокруг. Но вот пустошь закончилась, а бродить в зарослях, кишевших ночными тварями, было не лучшей идеей, потому Командир отдал приказ располагаться на ночлег возле самой кромки леса. В какой-то момент мы с Доком остались наедине.
  - Что бы ни говорили, Первый твой друг, - с нажимом произнес ученый, раскатывая одеяло на еще теплой земле. - Не сомневайся в нем.
  - Неужели? Такой же, как ты?
  Я до последнего сдерживала поезд из бушующих эмоций, несущийся на всех парах. Но Док знал на какие рычаги давить, дабы ускорить его ход.
  - Я более... деликатный.
  - Издеваешься? Это ведь ты пытался сделать из меня сумасшедшую! - зашипела я по-змеиному.
  - Случилась утечка информации....
  - Во имя Короны, хватит врать! - Ярость кипела в моих венах. Руки начали светиться, обнажая паутину кровеносной системы. - В лаборатории седьмой уровень защиты. Даже воздух оттуда нельзя вынести!
  Силы было мало, и те последние крохи, что оставались, перегорели за несколько секунд. Я выдохнула, раздраженно дернув плечами. За ночь резерв хоть немного да наполнится, но пора привыкать, Вторая, что временами ты становишься безоружной как дитя.
  - Должно быть, невероятно скучно слыть единственным на весь город безумцем. Одиночество так и съедает, да?
  Поступки Дока не стоили оправданий. Прошло то время, когда я могла из жалости закрыть глаза на его оплошности. Ученый в ответ застыл столбом. Шестеренки пришли в движение, но тут же остановились - одну заклинило. Слюнозаменяющая жидкость не успела стечь и теперь сгустком встала в патрубке.
  Поперхнулся, бывает.
  По его реакции было невозможно понять, то ли мое обвинение попало в точку, то ли, наоборот, оказалось ошибочным.
  - Я к этому не причастен, хоть и - не буду скрывать - считаю такое стечение обстоятельств весьма удачным.
  Он опустил взгляд и вдруг сорвался на крик:
  - В Улье хорошая репутация опаснее дурной славы! Первый перегнул палку, вознес тебя почти до небес и едва не столкнул вниз. Радуйся, что кто-то решил подкорректировать твое резюме...
  Впервые Док разговаривал со мной на повышенных тонах. А я, опешив, замерла в полуобороте и смотрела, как багровеет единственный 'живой' участок на его лице - лоб. К счастью, после памятной катастрофы, главная ценность ученого оказалась нетронутой. Головной мозг физически остался цел, и этот факт сохранил ему жизнь и место в Улье.
  - Слишком многим ты нравишься, - проскрипел износившийся, полустертый голосовой механизм. - Сильная, справедливая, надежная! Еще невероятно талантливая, пожертвовавшая несколько лет жизни на благо будущего... Мне продолжать?
  - Да какое ты право имеешь влезать в мою жизнь?!
  - Я? - переспросил Док, будто рядом стояло еще несколько кандидатов. - Я хочу ее сохранить. Ты сильно изменилась, многие вещи забыла. И я чувствую в происходящем свою вину.
  - Неужели? - Прозвучало довольно язвительно. - Очень странный способ просить прощения.
  - Из-за меня ты попала в этот проект и память потеряла тоже... - Он не успел договорить, почувствовав приближение Командира и Четвертого, замолк на середине предложения.
  А я стояла, растерянная и оглушенная, пыталась что-то вспомнить и не могла. Стоило копнуть в детали, как вновь упиралась в глухую стену!
  События развивались стремительно: авария на Пристани, ломота в висках, три ночи в лазарете, затем аудиенция с Королевой. Суть разговора выпала из памяти, явственно сохранились лишь чувства, с которым я покидала Красные палаты: неприятный осадок и злость, жгучая до слез.
  Через пару недель была вылазка к отверженным - миссия на грани фола. Спешная подготовка, средства, не оправданные целью, первые шаги без привычного груза за спиной и дезинформация разведцентром, что ударила под дых. Тонна грима не только не спрятала нашу Силу, своим химическим запахом она выдала нашу маскировку с потрохами.
  Помню, у Королевы в то лето особенно остро развилось чувство страха. Она видела зреющие заговоры даже в кучке несчастных, поломанных существ. Но, стоило признать, интуиция Ее Величества не подвела: ранее слонявшиеся по одиночке, отверженные объединялись в стаи, у каждой из которых был теперь вожак. Принцип его выбора оставался неясен, однако за счет отличительных черт - предводители привязывали к затылку деревянную рогатину - их легко было распознать и ликвидировать с воздуха. Должно быть, моя память посчитала сей нелепый атрибут власти более стоящим для сохранения, нежели диалог с Ее Величеством. Впрочем, не будем о больном...
  Не успела я вернуться со свежими данными об отверженных, как в тот же день получила новое распределение - приглашение от Королевской лаборатории в проект следующего года, носивший гордое названием 'Альфа-6'. На следующий день мой жизненный путь сузился до одного маршрута: койка в жилом блоке - койка с пищащими датчиками.
  Научные сотрудники с Доком во главе все же преуспели: вылепили из Второй разведчицы человеческую девушку Ники.
  - До рассвета два часа. Всем отбой. - Из зарослей, прихрамывая, вышел Командир и принес с собой запах смерти. Его грудь по диагонали рассекала рваная рана, ошметки порванной брони и кожи клочьями свисали с краев. Четвертый, вернувшийся с ним, выглядел заметно свежее.
  - А как же?.. - Я кивком указала на капавшую кровь - след, тянувшийся от самого леса. Более четкого указателя для оголодавших тварей и не сыскать.
  - Периметр защищен лучше, чем Улей, - усмехнулся Командир, тяжело приземляясь на расстеленное Доком одеяло. - И пошуровали мы знатно.
  Четвертый бросил на землю возле меня сумку с круглым по виду содержимым размером с футбольный мяч. Из нее торчала обломанная ветка, смутно напоминающую корону отверженных.
  - Фаворитом быть не захотел, а вот лесорубом, смотрю, подрядился.
  Но, вопреки моим ожиданиям, никакой реакции на ехидное замечание не последовало. Ведущий разведчик, не оставив места застывшему в растерянности ученому, сел рядом с Командиром и вытянул ноги.
  - Второй за сегодня. Первого, увы, ты целиком сожгла в порыве гнева у Пристани.
  - Иначе пришлось бы тебе тащить две коряги... - тихо пробормотала себе под нос, завершая все приготовления ко сну.
  - Бесправные ублюдки имеют право избирать себе вождя, ну не абсурдно ли? - неожиданно зло прошипел Четвертый, глядя на то, как начальство, отмахнувшись от помощи, самостоятельно обрабатывает себе рану, зажав в зубах деревяшку. - Вырезать их надо! Всех до единого. Поди, мир чище станет.
  'Не станет', - чуть слышно прошептала Ники. И я не могла с ней не согласиться.
  Этот мир ничто не спасет. И все, кроме Четвертого разведчика, это понимали.
  
  Как только занялся рассвет, мы углубились в заросли. Проинформированные ученым о тяжести утраты Ники любимого мужа - якоря-андроида, остальные члены разведгруппы не дергали меня по ерундовым вопросам, лишь пристально наблюдали. С Доком я больше не разговаривала, хоть тот и старался всеми способами выяснить мое внутреннее состояние и уточнить 'степень адекватности'. А Волчонка пинками выпроводили еще в туннеле. Зачем кормить лишний рот, если никакой пользы он не принесет? В высокогорье было мало съедобной флоры и фауны, потому в ход пошли припасы. У барьера остались несколько обугленных мертвяков и две туши неопознанных существ.
  'Если поторопишься, отхватишь себе лучший кусок' - с таким комментарием Командир создал силовую плеть и шарахнул ей об стену. Эффектная штука, надо сказать, но в бою абсолютно бесполезная. Имея весьма тонкую и клетчатую структуру, она распадалась при столкновении с более плотным объектом. Однако парня тут же как ветром сдуло, он и не догадывался, что ему погрозили обычной мухобойкой.
  Ники было жаль Волчонка. То ли неуемный материнский инстинкт, то ли человеческое сострадание, а может, и оба фактора разом были тому виной.
  'А хочешь, вспомним время, когда единственно, кого ей не было жаль, так это людей?' - лукаво осведомилась Вторая и, не дождавшись ответа, погрузила меня в воспоминания человеческой девушки, жизнь которой началась со знакомства с Киром...
  
  Портал выкинул меня в метро, прямо на холодные рельсы.
  Влажный воздух, температура около пятнадцати градусов. Темно. Под ногами твердая, неровная поверхность. На мне короткая юбка, гольфы, вязаная кофточка голубого цвета и легкая куртка. Невинный и слегка наивный образ Ники должен был скрыть внутреннюю мощь Второй разведчицы.
  Включив ночное зрение, я уверенно шла по туннелю, шикая на детенышей землекопов, которые, как впоследствии выяснилось, оказались обычными крысами. Но даже они не смутили меня своим количеством, растерялась я, лишь когда дошла до станции. Людей я не боялась, наши механические 'жуки', запущенные в каждый активный портал, собрали всю доступную информацию о жителях других миров. Да и чего бояться тех, с кем у нас определенно когда-то было родство?
  Неожиданными оказались звуки и жесты, адресованные мне.
  Час пик. Девушка на рельсах. И слышен нарастающий гул.
  'Жуки' передавали, что люди любят свет. Собираются и сидят компаниями у костров, каминов, вечерами под лампами, зажигают свечи, везде таскают с собой связующие гаджеты и утыкаются в их горящие экраны. Я должна была вести себя максимально дружелюбно, стать одной из них, потому шла навстречу приближающимся огням и улыбалась.
  Кир не кричал, он свесился с края платформы и дернул меня за руку. Довольно агрессивно. Если бы не взгляд, полный тревоги, его действия показались бы мне организованным нападением. Однако им отчетливо двигал страх. Как ни странно - страх за меня.
  Подбежал мужчина в форме - дежурный сотрудник метрополитена. На его лице тоже был испуг, но другого характера, эгоцентричного, как и у других людей, ожидавших поезда на станции. Замкнутые позы, нервные жесты и широко открытые рты описывали их мысли лучше любых слов:
  'Какое ужасное начало дня!' 'Как я переживу такое зрелище?' 'Надо бы помочь, да работа не ждет' 'Надо было прыгнуть в предыдущий поезд'.
  Тогда еще не зная менталитета людей, я сразу нарекла их вид малодушным и слабым. Вторая была довольна, ведь это означало, что с заданием мы справимся легко.
  Кир с дежурным сотрудником метрополитена затащили меня на платформу в последний момент...
  
  - Эй! - пнули меня в бок.
  Не заметив как, наша разведгруппа преодолела уже половину обратного маршрута.
  Ноги гудели, белье прилипло к телу. Желание скорее попасть домой гнало вперед всех, кроме меня. Но у Ники выбора особо-то и не было. Тяжелые и утомительные для пеших участки мы преодолевали на крыльях Командира и ведущего разведчика. При этом остановки приходилось делать едва ли не чаще.
  - Да хватит уже, Четвертый! - Еще один толчок привел к моему раздраженному шипению.
  - Рик. Я Рик.
  'Тупорылый ему подошло бы больше', - пробормотала Ники впервые за весь день молчания.
  - Есть будешь?
  Протеиновый батончик уже пару минут как плясал перед моими глазами, не получая при этом должного внимания.
  - Что ж ты такая ущербная?
  Я подняла на разведчика недоуменный взгляд.
  - До 'Альфы-6' было еще пять проектов. Другие участники тоже не сразу возвращались к прежней жизни, но башку у них так не срывало. - Он вдруг зажал пальцами нос и прогнусавил. - Их период адаптации был заметно короче.
  - Не похоже.
  Док был занудой, но говорил чисто, не считая, конечно, жутких скрипов.
  - Еще как похоже! - фыркнул Четвертый. - Командир?
  Ученый, с деловым видом ковырявший ногой яму, не сразу понял, что речь идет о нем. А сообразив, нахохлился, как петух.
  - Невежливо и крайне нетактично передразнивать того, кто сидит рядом с вами. Я понимаю, что навыки разведчиков обширны, а знания в разных сферах столь глубоки, что вытеснили собой наименее полезные качества. Но делайте это хотя бы за моей спиной!
  - Ну что? - Со всем вниманием выслушав нравоучительную речь, Четвертый ожидал вердикта начальства.
  - Прости, Док, ты правда гнусавишь.
  Громкие хлопки и победоносный клич прозвучали над ухом. Объятый непонятной радостью, ведущий разведчик подкинул три камня и около минуты не давал им приземлиться.
  Кир тоже умел жонглировать.... Считал это не столько развитием ловкости, сколько тренировкой мозга. Очевидно, Четвертому тренировать было попросту нечего. Он был глубоко убежден, что раз мозг - это не мышца, не стоит его и накачивать.
  - Возможно, аллергическая реакция на сухой горный воздух. Мой организм, в отличие от ваших, не приспособлен к таким климатическим переменам, и физиологическая разница между разведчиком и...
  - Что-то я не припомню, чтобы в ранних вылазках ты жаловался на недомогание, - грубо перебил Командир. Его брови грозно сдвинулись к переносице, но в глазах плясали лукавые искорки.
  - Меня сильно выручали Королевские лекари, - сказал Док таким тоном, будто признался в чем-то постыдном.
  - А чего не постучался к ним в этот раз? Получил бы вот такой пакет, на всю жизнь вперед.
  Командир встряхнул свою сумку. Раздался мелодичный звон склянок.
  - Меня там не ждут.
  - Отчего ж? - хмыкнул Четвертый. - Мало того что ты нежелательная персона в Красных Палатах, так еще и в Королевскую лечебницу путь заказан?
  - Мне весьма доходчиво объяснили, что не смогут там помочь. Специфика организма. После той аварии поменялись некоторые свойства. Не буду утруждать вас научными терминами. Суть в том, что теперь я один на один со своими... болячками.
  И тараканами. К слову, весьма упитанными.
  - Тебе можно только позавидовать. От меня никак не отвяжутся! - Прозвучало с искренней досадой. - Уже начинает казаться, что трудолюбивые лекари хотят залечить до смерти...
  - Мы с вами, Командир, оба представляем живое доказательство их бессилия. Два фурункула под кожей. Проще вырезать, а не лечить.
  - Вон третий сидит. Никак в себя прийти не может, - прыснув от смеха, Четвертый бесцеремонно толкнул меня локтем, чуть не выбив батончик из рук. - Если поначалу это было забавно: неконтролируемые вспышки, потеря памяти, фишка с именами, то сейчас, Вторая, ты явно переигрываешь.
  - Я не... - начала предложение и осеклась. Не было смысла что-то кому-то доказывать, тем более такому недалекому собеседнику.
  Разговор плавно сходил на нет. Бережно запаковав остатки провизии, начальство поднялось на ноги, ознаменовав своим действием конец отдыха. А у Дока вдруг, как ни кстати, случился приступ откровения.
  - Я признаю, что другие кандидатуры больше подходили для участия в проекте 'Альфа-6'. Но приказ Королевы сразу отсеял всех остальных добровольцев.
  'Приказ...' - эхом просвистело в голове.
  Неспроста Вторая воспринимала миссию в чужой мир как ссылку и вяло отмахивалась: 'Вы серьезно? Считаете, мое место среди людей?'
  - И чем же вам не угодил мой солдат? - обвинительно вопросил Командир. - То, что крыша немного съехала, поправимо.
  - Ага, - поддакнул ведущий разведчик. - Вернем на место и прибьем получше.
  Док только собирался раскрыть рот, как начальник ревностно отметил:
  - Вторая, между прочим, поставила рекорд! У нее еще легкий отходняк. Вспомни, как первое время корежило 'Альфу-5'. Пять дней бедняжка был нем, как рыба, и пузыри пускал. А на шестой разговорился и, едва вспомнив свой номер, бегом побежал на службу...
  Не давая ученому вставить слово, они с Четвертым продолжили обмениваться едкими замечаниями относительно бесхребетности гвардейца, который, к их удивлению, не смог найти общий язык с подобными ему тварями. Они ушли вперед, а я тихо спросила у Дока:
  - А ведь действительно, что со мной не так? Я же когда-то была идеальным оружием.
  - Я думаю, дело в Ники. Её эмоциональный спектр был прописан 'вслепую', полагаю, это стало причиной некоторых когнитивных искажений... - Док, польщенный вниманием, охотно углубился в пояснения: - Ты знаешь, гуманоидов мы изучаем давно. Еще со времен Первой Сотни, когда у некоторых ее представителей возникло желание познакомиться поближе с соседним миром. Да, к слову, несколько раз те сами вываливались из порталов, и было бы грехом не воспользоваться... гм... в общем, схожая оболочка, но ядро другое. Особенно разнятся репродуктивные процессы. Много исследований было проведено и много любопытного обнаружено.
  На этих словах мне стало не по себе, а Док продолжал бубнить как ни в чем не бывало:
  - Физиология проста и понятна, а вот некоторые психологические аспекты до сих пор не изучены, то есть известны лишь в теории, базирующейся на словах подопытных. К примеру, весьма занимателен синдром исчезнувшего близнеца. Полагаю, склонность к изоляции, нарушение структур привязанности, вспышки агрессии, беспокойные сны и даже раздвоение личности - это может быть последствием...
  Я не выдержала и перебила его монотонную речь.
  - О людях я знаю достаточно. Не рассказывай мне. Ники здорова, а ко Второй это и вовсе не имеет отношения. У нашего вида не рождается одновременно более одного детеныша.
  - Да, генетика диктует свои правила, - легко согласился ученый. - К тому же за пренатальным развитием, как физическим, так и личностным следит Королева-Мать.
  - Вот и думаю теперь, могла ли она что-то упустить со мной? Это тело не больно-то подходит для разведчика. А в мыслях полный хаос...
  - Тебе забыли закрутить пару винтов в мозгах, вот они и разболтались, - бросил через плечо Четвертый, без зазрения совести прислушивавшийся к нашему разговору.
  Док не обратил внимания на едкий комментарий и тихо прошептал:
  - Хотел бы я все исправить, но, к моему большому сожалению, не могу залезть к вам в голову.
  К счастью!
  Им лучше не знать, о чем я беспрестанно думаю.
  'Барьер может отключить лишь смерть Королевы' - вертелись брошенные вскользь слова Командира. Вторая раскладывала это предложение по частям, читала задом наперед и думала. Много думала. Но более заинтересованная Ники наставляла на иной путь: 'Постарайся вернуть доверие и разберись с потоками силы'.
  У Ее Величества должны быть ответы на мои вопросы. Она единственная, кто сможет объяснить, что со мной творится.
  
  Путь до старых катакомб прошел без сюрпризов. И почти в полном молчании - разведчики, в отличие от гвардии, не растрачивали себя на слова. Исключение составляли часы отдыха. Резерв за целый день и ночь заполнился примерно на одну пятую. Вторая разведчица была не в состоянии поджарить себе ужин на костре - смешно! Командир, должно быть, чувствовал отсутствие колебаний моего обычного фона, но ничего не сказал. А когда пришло время вызволять Уугра, безбоязненно отправил меня с Четвертым.
  'Может, сбежим?' - робко поскреблась Ники, и Вторая, не жалея красок, расписала ей все возможные последствия этого поступка. Даже будучи под сильным впечатлением от всплывающих в голове образов, человеческая девушка проявляла завидную настойчивость.
  'В месте, которое ты привыкла называть домом, нас не ждет ничего хорошего'.
  Ее - так точно, а вот у разведчицы еще оставалась одна призрачная лазейка на свободу, если разговор по душам с Ее Величеством не состоится.
  'Ты забываешь о Первом!' - прозвучал крик отчаяния. Вторая в ответ на него лишь скривила губы в усмешке.
  Мы резко остановились, да так, что я чуть не налетела на Четвертого.
  - Ты что, разговариваешь сама с собой?
  Зеленые глаза подозрительно сузились.
  - А ты нет? - огрызнулась я, толкая его вперед. В узком коридоре было сложно разминуться, и обойти затормозившего напарника не представлялось возможным.
  Он сделал пару шагов и снова замер.
  - Хватит оглядываться. Я не сбегу, а если отстану, ты и так почувствуешь.
  - Любые органы чувств, внутренние локаторы и даже технику - все можно обмануть. Ты сама учила перепроверять дважды.
  Учила? Кого угодно, но только не его.
  - Когда-то ты была лучшим мастером маскировки. Признаюсь, пару финтов я у тебя по молодости спер... - Ведущий разведчик задумчиво царапнул когтем стену. - Сейчас прогресс впереди, но от привычки полагаться на базовые ощущения сложно избавиться.
  'Недоразвитый эмпат!' - мысленно прорычала Вторая, уловив намек. Она терпеть не могла, когда кто-либо пытался считать ее мысли. И не потому, что они были запретными, нет. Просто думы работяги - это думы всего Улья, а мысли разведчика принадлежат самому разведчику.
  - Ты очень громко размышляешь о побеге. Не стоит, - усмехнувшись, предупредил Четвертый. - Я везде тебя найду.
  Лицо непроизвольно скривилось в страшной роже, когда 'щит и меч' повернулся спиной.
  'Это мы еще посмотрим...'
  Напарник чуть не промахнулся поворотом. Блуждать с ним в темноте не было никакого желания, потому пришлось мне потратиться на поиск. Когда 'паучок' - так Ники мило окрестила Уугра - обнаружился за стеной, я протянула Четвертому лом. Тот поддел им плиту и без усилий отодвинул ее в сторону. Почуяв нас, еще живая тварь заворочалась, а когда защитный купол был снят и веревки чуть ослабли, выкинула вперед одну из многочисленных лап.
  Стоило инстинктивно сделать шаг в сторону выхода, как на моем предплечье железным обручем сомкнулась твердая рука.
  - Ишь ты, какой нервный! - Я вывернулась из захвата.
  - А ты не дергайся.
  - Уверена, он сильно проголодался за эти два дня и будет не прочь позавтракать неосторожными разведчиками.
  Четвертый фыркнул, оттесняя меня в сторону.
  - Недорослик его мастерски связал. Такую махину три узла и без силового плетения выдержат.
  Он дернул на себя веревку. Палач замотал головой.
  - Пошел, кому сказал!
  Мы не привыкли работать с объектами, неподвластными нашей силе. Несмотря на грозный внешний вид, Четвертый выглядел сейчас весьма курьезно. Упираясь пятками в пол, он тянул из пещерной ниши сопротивлявшуюся тварь.
  Еще более смешным казался Кир, когда во время одной из туристических поездок пытался сдвинуть осла с дороги. Животина была до ужаса флегматична и упряма, и Кир через полчаса сдался, передав поводья более опытным и сноровистым проводникам. Он, в отличие от Четвертого, умел проигрывать, не теряя при этом достоинства.
  Глядя на потуги напарника, я не спешила ему помогать и не из-за личного нежелания, а по вполне объективным причинам. Тот, к моему счастью, страдал излишней, необоснованной гордостью и предпочитал все делать в одиночку. Но как бы то ни было, медленно и верно мы двигались в нужном направлении.
  От скуки решила поразмышлять над одной из волнующих тем.
  - Командир знает о том, что ты метишь на его место?
  - Конечно, знает. - Разведчик сделал паузу, дабы перевести дух. - Более того, учит меня нюансам военной стратегии.
  - Ах вот оно что! - Мое удивление выглядело слегка притворным. - Преемственность поколений?
  Нравы и принципы, по которым Командир был взращен во времена Первой Сотни, уже устарели. Никто более не передает знания из уст в уста. Все происходит в строго обозначенных учреждениях.
  - Ага, она самая.
  Не то чтобы я осуждала выбор начальства... Но почему Четвертый?! Была я, в конце концов! Мы с Командиром всегда неплохо ладили.
  - И когда же ты успел стать его любимчиком?
  Рывок. Веревка затрещала, но выдержала.
  - Пока кое-кто спал в криоблоке.
  - Я не...
  - Да-да, я помню, ты попала в мир гуманоидов через портал и долгие годы отважно с ними уживалась.
  Издевался. И улыбка такая гадливая.
  Тем временем полузадушенный Палач принял свое поражение и больше не рвал веревку. Ярость в янтарных глазах потухла, остались лишь тихая злоба и голод. Он не пытался вырваться, даже когда поводок, перекинутый укротителем через плечо, ослабил натяжение. Смирился. И мне стоило последовать его примеру, но...
  - Тебе там медом намазано, что ли?
  Запах Королевы и вкус ее силы. Весь Улей обожал мед. Я тоже до какого-то момента его любила.
  - Чего тебе тут не хватает? Давай только честно.
  Уж с кем я не собиралась откровенничать, так это с Четвертым. Но, зная его непростой характер, понимала - он будет донимать меня всю обратную дорогу, пока не получит хоть какой-либо ответ, похожий на правду. Вопреки широкому набору полезных качеств, разведчик не обладал и сотой долей такта и терпения, присущих Доку. И Ники, тяжело вздохнув, неохотно заговорила:
   - Ты наверняка чувствуешь себя самодостаточным, цельным. Отдельной личностью... - остановилась и решила пояснить. - Личность - это...
  - Я знаю, что это, - раздраженно фыркнул тот и сухо добавил: - Да.
  - Молодец, - кивнула, - а я не чувствую. Здесь, в Улье, меня не покидает ощущение внутренней пустоты.
  Четвертый явно хотел вставить какой-нибудь язвительный комментарий, открыл уже было рот, но промолчал.
  - Будто часть тебя оказалась в другом теле. И только вместе с единением пришли понимание, гармония и некое ощущение целостности. - Патетичные фразы человеческой девушки, отыгрывающей до последнего свою уже никому ненужную роль, заставили меня поморщиться.
  'Бе-е-е' - Вторая скорчила гримасу. На лице Четвертого, хоть он и старался сохранить невозмутимый вид, промелькнуло такое же брезгливое выражение.
  - Сентиментальный разведчик - это отвратительно. Давай по существу.
  Сквозь сжатые зубы я выдавила из себя:
  - Там осталась моя семья, близкие мне люди.
  - У тебя все это было и здесь.
  Его непреклонный тон породили во мне бурю негодования.
  - Док? Ты шутишь?
  - Шучу, - мрачно ответил ведущий разведчик и резко дернул на себя замершего Уугра. Тот не удержал равновесия на связанных лапах и кувырнулся вперед.
  Пожав плечами, я отвернулась, считая тему для обсуждения исчерпанной. Но не успела сделать и пары шагов, как произошли события, которые навсегда расширили список моих заклятых врагов, поместив туда еще одного из самых сильных и опасных персонажей Улья. Видимо, другим там места не было.
  На плечо легла тяжелая рука. Вторая дернулась и тут же оказалась в крепком захвате. 'Щит' без труда смял мою вялую контратаку. Сила, зажатая в тиски, хлынула обратно в вены. А я так и стояла, прижатая спиной к напарнику, полностью обездвиженная, и чувствовала лопатками изгибы его нагрудной брони.
  Щелкнули Оковы.
  - Ты спятил?! - Ярость кипела и растекалась по телу горящей лавой.
  Четвертый невозмутимо поправил сползшие браслеты, явно рассчитанные на более толстые, вероятно, мужские запястья и все также молча принялся накачивать их своей силой.
  - Зачем? - выдохнула я, когда на смену ярко-алой злости пришла угнетающая серая апатия.
  Он же улавливал отголоски моих мыслей, он знал, что предложенный Ники план по очередному побегу мы задвинули в долгий ящик.
  Разведчик не ответил. Закончив манипуляцию с артефактом, развернул меня к себе и заставил посмотреть в глаза. Оставалась всего пару секунд на то, чтобы провернуть один старый, забытый всеми трюк. Изменив молекулярный состав слюны, я собиралась плюнуть ему в лицо ядом - не смертельным, конечно, неприятным до жжения, но не успела. Резко закружилась голова.
  'Вспомни то, что не забыл я' - слова пробились ко мне словно через вату. Несмотря на то, что в туннеле все так же царила непроглядная тьма, болезненная вспышка света резанула по глазам.
  Взмахнув руками, попыталась загородиться от нее и поняла, что мне дали свободу. Однако в ту же секунду возникло новое ощущение, которое выбило почву из-под ног и заставило осесть на землю.
  Я чувствовала, как под пальцами перекатываются бугры напряженных мышц, как когти царапают загорелую могучую спину. Пульс бешено стучит в висках, ускоряет поток крови. Тяжелое дыхание, касающееся шеи, и ничего не значащие фразы, проговариваемые почему-то шепотом. Тихий смех. И, закрывая стеной от всего мира, распахиваются огромные черные крылья...
  Возникшая картина из воспоминаний словно выстрелом ранила Ники. Она закричала. Вторая, менее потрясенная видением из прошлого, ринулась к ней на помощь, но не смогла заблокировать боль - та уже расползалась по всему телу, заставляла скукожиться в позе эмбриона и тихо скулить.
  Сильные руки вздернули меня с пола.
  Всю жизнь Четвертый в глазах Второй, как и всего Улья, был самовлюбленным, недалеким типом. Несмотря на то, что я была сильнее от рождения, он всегда наступал на пятки, пытался занять лидирующие позиции в тех сферах, где я проигрывала. Извечная конкуренция держала меня в тонусе, заставляла ежедневно работать над собой, развивать тело и потенциал, а в моем сопернике взращивала озлобленность, портила и без того не ангельский характер. Будучи разборчивой в связях, Вторая никак не могла повестись на одну лишь симпатичную рожу. Определенно имел место случай, после которого Четвертый вместе с доверием получил и пропуск в мою постель. И этот случай, к сожалению, напрочь стерся из памяти. Древний артефакт, едва не убив Ники, вытащил одно из воспоминаний, хранившихся по ту сторону возведенной в моей голове стены - прошлое, от которого я сама была бы рада избавиться окончательно.
  На затылок, стягивая растрепавшиеся волосы, легла твердая ладонь. Сухие горячие губы коснулись лба, затем опустились ниже, прошлись по скулам и через несколько дюймов достигли цели.
  Пытаясь вырваться из окутавшей пелены боли, я не сразу сообразила, будь то явь или продолжение увиденной сцены. Четкое осознание пришло, лишь когда Четвертый с шипением оттолкнул меня. Стоило приложиться головой о каменную плиту, как мозги встали на место и мысли прояснились.
  - Ублюдок! - Ники как с цепи сорвалась и чуть было не перехватила контроль над телом. Только понимание, что обидчик уже получил по заслугам, немного усмирило ее пыл.
  Четвертый стоял, согнувшись, и выплевывал сгустки крови вперемешку со слюной на пол. Почуяв знакомый запах раненой добычи, Уугр зашевелился и сделал робкое движение в сторону своего укротителя, оценивая серьезность полученного им урона. К сожалению, от язв на слизистой не умирают - мне нечем было порадовать тварь.
  - Гадюка, - зло выдохнул ведущий разведчик. И было неясно, то ли он охарактеризовал меня, то ли произнес вслух название весьма примитивного и давно неиспользуемого приема.
  Вторая облизала губы.
  - Не думай, что мы в расчете. Боль, что почувствовала я, не сравнима с твоим стоматитом.
  Горькие всхлипы раздавались из глубины сознания, терзали сердце. Человеческая девушка, спрятавшись в дальнем углу, уступила своей более сильной соседке право вершить возмездие.
  Взгляд Четвертого вдруг изменился, из свирепого превратился в насмешливый.
  - Смотрю, тебя впечатлило увиденное. Вообще-то, я собирался вызвать в памяти другой фрагмент...
  Вытерев рот, разведчик поднял лежащие на земле Оковы. Не реализовав до конца полученную силу, они продолжали тускло мерцать.
  - Признаю частичную правоту Командира касательно легендарного артефакта.
  - Да неужели?
  Яд словесный иногда бывает опаснее яда вещественного, но не в случае с Четвертым.
  - Для дальнейшей работы его следует немного откалибровать.
  Новая струйка крови потекла на подбородок, когда он растянул губы в хищной ухмылке.
  - Иди в!.. Экспериментатор хренов!
  В какой-то момент меня охватил настоящий испуг относительно будущего Ники, и это поистине удивительное открытие перекрыло все возмущение от планов одного самодура. Ведь Вторая не раз говорила, что пора избавляться от человеческой сути. И будто в оправдание в голове неуверенно прозвучали слова: 'Ну не руками же Четвертого'.
  Ведущий разведчик рассчитывал на продолжение бури, но никак не на мою довольную улыбку. Не говоря больше ни слова, он дернул за веревку Уугра, тихо наблюдавшего со стороны, и направился вглубь коридора, даже не удосужившись проверить, последую ли я за ним.
  
  - Почему так долго? Отчитайтесь.
  Командир выглядел расстроенным и хмурым, как осеннее небо, но не стал скрывать облегчения от вида обоих своих солдат в относительно целом состоянии.
  Окровавленный оскал Четвертого смотрелся жутко, и было сложно представить, какой смысл он вложил в слова:
   - Предавались приятным воспоминаниям.
  Однако начальство не позволило себе даже намека на неудовольствие от фривольного ответа разведчика, не говоря уже о положенном такому случаю наказании.
  - Я доложил центру о завершении операции, дополнительных заданий не поступало. Возвращаемся в Улей.
  - Отрадно слышать, - сухо вставил Док, отвлекшись от соскабливания древней породы. Орудуя маленьким шпателем, ученый собирал образцы для анализа - осквернял старые катакомбы во благо науки.
  На лице Командира промелькнула тень, но он быстро взял себя в руки и, раздав приказы, поднял всех в путь. Пещера, в которой мы сделали привал, находилась где-то в середине длинного спиралевидного туннеля. Спуск должен был быть однозначно приятнее, чем восхождение на вершину. Однако, учитывая замену состава, на мой взгляд, абсолютно неравнозначную, обратная дорога предполагала определенные сложности. Кир - андроид, что варил нам кашу, - обладал более покладистым характером, нежели изголодавшийся, плененный Уугр.
  Ко всему прочему ученый, будто специально вставляя палки в колеса, замедлял наш ход. В первый раз он задержался возле какого-то разлома, сканируя его глубину, второй раз прирос к следу, оставленному в каменной породе вымершим ракообразным. Терпение у Командира иссякло после третьей просьбы Дока 'подождать минутку'.
  - Двадцатый! Если разведгруппу тормозит исключительно любопытство, я согласую с центром и лабораторией твое временное проживание в Старых катакомбах.
  - Да-да, - рассеянно ответил горе-ученый и, подняв с земли портфель, направился к нам. Ноги слушались приказа начальства, а вот стальная голова была занята вещами иными. Когда он споткнулся и упал прямо в руки Командира, тогда, наконец, части его тела синхронизировались между собой.
  - Простите. Кажется, я близок к одному интересному открытию.
  - И какому же?
  - Горный хребет Меридиан - старожил нашего мира. Внешним стенам около шести миллионов лет. А вот внутренние выглядят заметно свежее.
  Живой глаз Дока светился холодным голубоватым светом - такое вот нестандартное остаточное явление...
  - Я бы сказал тебе это и без применения силы, - заворчал Командир, оборачиваясь на Четвертого разведчика, который едва угомонил встрепенувшуюся, словно на зов, тварь. - Зверушки, что жили до нас, помимо красивых рисуночков нагородили тут подпоры, множественные ходы и тайные карманы.
  - Именно. Но мне бросился в глаза один нюанс, который я не замечал ранее. Здесь, - ученый ласково прошелся пальцами по шершавой, местами заросшей мхом поверхности, - не просто обтесанный материал. Судя по радиоактивному распаду, этой породе не больше миллиона лет.
  И, сделав паузу, вперился взглядом в беспристрастное лицо начальства, пытаясь считать признаки скрытого энтузиазма по поводу нового знания.
  - Конечно, вы не обязаны верить утверждению, что базируется исключительно на моем чутье и 'осязании'. По прибытии в Улей я немедленно отправлю запрос на геологическую экспертизу.
  Командир недоверчиво хмыкнул, пожевал губами и через пару минут выдал:
  - То есть ты хочешь сказать, что кто-то поместил гору в гору? - После нерешительного кивка ученого, он пояснил свой скептицизм: - Первая Сотня открыто баловалась силой, но я не припомню, чтобы кто-то из них возжелал навести красоту или поменять ландшафт. Изначально их общей целью было покинуть этот дохлый мир. Другое дело, что мнения после разделились...
  - Моя задача - проводить анализ фактов, а не искать причины. - Док пожал плечами.
  Поделившись своей находкой, он угомонился и больше не кидался от одной стены к другой.
  А вот с каждой пройденной 'петлей', что углубляла нас и приближала к выходу, Командир все больше мрачнел. По всей видимости, какие-то тревожные мысли не давали ему покоя. Он шел позади, смотрел куда-то сквозь впереди идущего ученого и сильно прихрамывал, и то было не от усталости. Наш вид отличался повышенной выносливостью в сравнении с теми же людьми, и обратный маршрут по туннелям вполне мог сойти за легкую прогулку с небольшими оговорками.
  Я чуть отстала, сравнивая ход с начальством.
  - Обычно сигнал о возвращении домой воспринимается более оживленно. Не вижу на тебе следов радости.
  - Мы несколько поспешно завершили миссию, - тут же отозвался Командир, но, почувствовав мой немой вопрос, снизошел до объяснений весьма неохотно. - Конечно, порядок выполнения заданий никем не оговаривался, но центр выказал, скажем так, удивление по поводу легкой поимки Уугра.
  - Легкой?! - Негодование так и рвалось наружу.
  - Они рассчитывали, что после починки портала, мы спустимся в низину, к гнездам. Это еще три дня пути, ежели пехом. - И бросив на меня странный взгляд, продолжил: - Некоторое время мы находились в режиме 'тишины', а тут выныриваем почти на подступах к городу и говорим, что дело уже сделано.
  - И?.. - Мысли уже оформились в догадку, но Второй было важно услышать Командира.
  Но тот, явно пожалев о затеянном разговоре, резко поменял его вектор.
  - Меня заботит другое... - сказал он задумчиво, будто прикидывая, стоит ли мне доверять. - Вместо того чтобы стянуть силы в одну точку, Улей ослабил внешний гарнизон, раскидав лучших бойцов по всему миру. Нас отправили в горы, несколько разведгрупп полетели на другой конец материка, другие занимаются расчисткой завалов в старых шахтах. А в родных стенах меж тем что-то назревает...
  - Заговоры, заговоры, куда же без них, - прошептала едва слышно.
  - Семь, - так же тихо ответил Командир.
  - Что?
  - Столько было официально обнародовано и раскрыто за время твоего отсутствия. В год по одному. Гвардейцы ведут неплохую статистику, но то все мелочевка. Пара Безмолвных собирала компромат на Жасминовую Леди, повариха в нашей столовой перепутала приправы, да так, что весь взвод мучился животами. Какие же это заговоры! У меня есть ощущение, что нелепые случайности, прости уж за тавтологию, происходят не случайно, а делаются для отвода глаз.
  - Так что мешает Палачам выбить признание?
  - Из кого? Безмолвных порешила сама Королева. Легким движением руки швырнула бывших слуг за стены. - Невеселая улыбка выдала многолетнюю усталость Командира. - На каком основании я потащу повариху в Лабиринт? Гвардия не связывает события друг с другом, а внутренняя безопасность - это их дело.
  - Благополучие Королевы - наша общая забота, - резонно отметила я.
  - Правящий Совет никакой опасности не видит, тем не менее Ее Величество сильно встревожена. Ты же понимаешь, что при серьезной стычке заслоном станут разведчики. Один наш стоит десяти гвардейцев. А Первый стоит их всех...
  - Первый пригрелся на новом месте, считай, ушел со службы, - резко отозвался Четвертый. Он умел делать несколько дел одновременно, в том числе и подслушивать чужие разговоры.
  - Предатель!
  И это слово, произнесенное экспрессивно и зло, зазвенело в тишине, как сигнальный колокол.
  - Ты так считаешь? - Я обернулась к начальству.
  Тот кинул осуждающий взгляд на ведущего разведчика и нехотя пояснил:
  - Приказ о возвращении был получен после некоторого давления с моей стороны. На том конце связи, в центральном управлении были слышны голоса. Помимо диспетчера, там находился и Первый. Спрашивается, что ныне фаворит там забыл?
   - Что? - Вторая жаждала получить подтверждение из чужих уст, но начальство вдруг пошло на попятную.
  - Ничего. - Он лихо подставил мне подножку. Я могла бы удержать равновесие, но решила подыграть и, чертыхаясь, кувырнулась на землю.
  - Смотри под ноги. Так и ров не заметишь.
  За шутливым тоном и отвлекающим маневром Командир хотел спрятать очевидный факт: дома нас не очень ждут, если ждут вообще.
  
  Глава 6. Изгнание
  
  Улей встретил нас молчаливой задумчивостью и какой-то холодной решимостью, читавшейся в задраенных люках. К высоким стенам, уходившим в небо, мы подошли глубокой ночью. И еще пару часов ушло на то, чтобы поднять с десятком молодых разведчиков неподвластного силе Уугра. Командир, отдав инструкции, первый обвязал себя канатами, хотя с его несостоятельностью к грузовым полетам следовало бы наблюдать со стороны. Мы с Доком, два бескрылых одиночества, остались на продуваемой ветрами площадке за компанию. Когда тварь была передана в надежные руки загонщиков из Королевского зоопарка, уже наступил рассвет и озарил тусклым светом простиравшуюся вокруг степь. Я отвернулась. Унылый вид навевал такие же грустные мысли. Бедный Кир остался далеко в горах, скорей всего, от него уже мало что осталось - растащили по деталям отверженные. Он был моим якорем, как выразился однажды ученый.
  'А куда кораблю без якоря? Либо в порт на починку, либо плыть без остановки дальше'. И по велению отважной Второй я направилась прямиком к Ее Величеству.
  Стоило пройти через очищающий бокс и шагнуть в коридор, как чуть не столкнулась с одной суетливой особой, околачивающейся прямо у входа. Пятьсот пятая выглядела как типичная жительница Улья профессии жизнеобеспечения. Она была полноватой и коренастой, с приятным лицом и скупой мимикой. Единственным отличительным признаком, что бросался в глаза, были ее руки. Пальцы, в разы длиннее моих, изгибались под причудливым углом и скрывали за подушечками не ногти, а иглы. На нагрудной эмблеме гордо светился зеленый шестигранник с катушкой по центру.
  - Д-до... добрый...
  При виде меня Пятьсот пятая оторопела. И было сложно понять, чего в ее глазах больше - страха или слепого благоговения. К счастью, за моей спиной показался тот, кого она ждала, и священный ужас на лице сменился обыкновенной радостью. Теплой и робкой, как первый рассветный луч.
  Понятливо хмыкнув, я освободила проход и направилась к посту регистрировать свое возвращение, а заодно и поменять форму на гражданскую. Переодеться не успела, поскольку подбежавший ученый отвлек меня просьбой сопроводить его до лаборатории.
  - Что, портфель вдруг резко потяжелел?
  Не оценив шутку, Док растерянно сверкнул на меня глазами, в которых читалась паника. Причина его странного поведения волочилась за нами по длинному коридору молчаливой тенью и еще долго смотрела нам вслед, пока не закрылись двери лифтов.
  - По-моему, очень милая швея. Зря ты так. - Я неодобрительно покачала головой, наблюдая, как ученый неаккуратно засовывает два приглашение на праздник города в щель приоткрытого портфеля.
  - Простите? - Док перевел на меня удивленный взгляд.
  Ну да, не мне лезть в его дела, но жалость Ники искала выход и в итоге прорвалась сквозь безразличие и холодную отстраненность Второй.
  - Достать билеты на день Пахаря непросто. Она старалась, работала сверхурочно, а ты мнешь их, как грязную салфетку.
  Ученый нахмурился, затем показательно разгладил бумажки, переложил во внутренний карман пиджака и с непонятной горечью прокомментировал:
  - Рядом с пятым межреберным промежутком, близко к сердцу, вас устроит?
  - Меня? - Я усмехнулась, и разговор наш на этом завершился. Но когда железные двери открылись на этаже научно-исследовательского центра, не удержалась и крикнула вдогонку заторопившемуся на выход Доку:
  - Присмотрись, хорошая женщина.
  Но будь она хоть трижды идеальной, с Ее Величеством никому не сравниться.
  Бедный ученый все еще влюблен в свою Королеву. Он даже не обернулся.
  
  Красные Палаты находились в самом безопасном, самом глубоком месте Улья. Путь к ним был извилист. На каждом углу дежурили гвардейцы. И бывало что не по одному, а целыми группами. Кто-то приветствовал меня кивком, а кто-то не замечал и вовсе, отворачивался и смотрел в стену.
  Утро в Улье начиналось с рассветом, но сегодня улицы были не очень многолюдны. Трудяги покидали свои норы и спешили по делам, занятые мыслями о предстоящем плодотворном дне. Безработные жители гетто еще спали, гонять особо ретивых начинали с полудня. Потому на подступах к Королевской резиденции царила вялая, немного расслабленная атмосфера.
  Оставалось около сотни метров до украшенной позолоченной резьбой арки, как дорогу мне преградила огромная крылатая фигура, выросшая буквально из-под земли. Находясь под влиянием полусонного состояния города, я не успела среагировать. Первый толкнул меня в закоулок и припечатал к стене.
  - Куда ты прешь?
  Такта в нем как в Четвертом, то есть не было вовсе. Даже жизнь в Красных Палатах не добавила ему светских манер.
  - Смотрю, ты не рад меня видеть. Не ожидал моего возвращения?
  Освободиться из его цепкой хватки одним движением было невозможно.
  - Еще как ожидал.
  Иезуитская улыбка с щелью вместо зуба, вопреки стараниям хозяина, не выглядела дружелюбной. Обвинение невольно сорвалось с моих губ и облеклось в форму шепота-шипения:
  - Ты хотел избавиться от меня подлым способом. Неужели не хватило духа вызвать меня на поединок?
  Первый неохотно разжал пальцы, а я, наконец, почувствовав твердый пол под ногами, ринулась в наступление.
  - Это был приказ Королевы? Или я перешла дорогу лично тебе? У меня есть некоторые проблемы с памятью...
  - Вижу, - хохотнул он и, сделав два шага назад, окинул меня оценивающим взглядом. - Живучая ж ты, стерва! Хорошо, что андроид тебя не укокошил. Хотя как он вообще мог промахнуться, ума не приложу.
  - Да, он же бездушная машина, выполняющая твои приказы.
  - А по-моему, он вышел весьма душевным.
  Первый ерничал и нападать не спешил. Я махнула рукой и попыталась его обойти.
  - Куда собралась-то? Жаловаться?
  - Руки убрал, - огрызнулась, предупредив его порыв, и на всякий случай отпрыгнула на метр в сторону.
  Вторая теряла контроль. Она весьма несвоевременно чувствовала свою беззащитность и прекрасно понимала, что следовало разойтись по-хорошему, дабы к следующей судьбоносной стычке быть уже во всеоружии. Однако дрожавшая от страха как осиновый лист Ники сильно отвлекала и путала планы.
  - Тебя не ждут. Королева занята.
  - Думаю, она найдет для меня время.
  - А я так не думаю. - загородив собой улицу, Первый встал в проходе. Его крылья расслабленно свисали до пола, руки скрестились на груди в закрытой, статичной позе, фон спокойный, без волнений - он не собирался драться, но и отпускать меня не спешил.
  Вторая уже меняла тело под боевую стойку.
  - Пока память не вернется, даже не смей соваться на этот этаж, поняла?!
  Его рык заставил бы Ники подпрыгнуть и бежать без оглядки, но я даже не вздрогнула.
  - А то что?
  - И зачем только Док тебя выпустил? Сидела бы и сидела в своей клетке. - Он горестно вздохнул, затем схватил меня за руку и, невзирая на сопротивление, дернул в противоположную от Палат сторону.
  - Полезешь же, куда не надо, и испортишь всю игру.
  - Что ты затеял?
  - Что мы затеяли, - терпеливо поправил он, пока тащил меня на аркане.
  - Кто 'вы'?
  Слабые искры силы, высеченные с немалым трудом, при контакте с Первым осыпались на пол.
  - Нас много. Очень много, - сказал разведчик самодовольно. - Не становись преградой и смотри в оба, возможно, следующий удар по голове окажется последним. А мне придется жалеть, что не сделал этого лично...
  Я попробовала вырваться, но он не позволил - заломил мне руку за спину.
  - Уяснила?
  Мимо шли гвардейцы. Остановились и заглянули в наш переулок.
  - Чего уставились, черти?! Не видите, мы разминаемся.
  'Хватайте его', - заорала мысленно. Вслух - меня бы подняли на смех. Кто Первый и кто теперь я?
  Гвардейцы поначалу остолбенели, но, повинуясь рыку-приказу разведчика, двинулись дальше. Не успел Первый проводить их взглядом, как я, извернувшись, освободилась из захвата и подняла с пола камень, из-за длинной трещины отколовшийся от стены.
  - Не дури.
  'Заговорщика надо задержать любой ценой, - торопила Вторая, - в Лабиринте уже разберемся, что к чему'.
  Если бы рука дрогнула и булыжник попал гвардейцу по темечку, это была бы уже статья, та самая, на которую наметился со мной Первый - угроза жизни одного из жителей Улья. Но камень, как и было задумано, угодил аккурат между лопаток - больно, но не смертельно. Все же гвардейцы, несмотря на различные предположения разведки, не изнеженные барышни. Пострадавший даже не охнул. Остановился, дернул товарища и, перекинувшись с ним взглядом, продолжил путь.
  - Эй, вы!
  Они и не подумали обернуться, лишь ускорили шаг, словно разом оглохнув.
  - Трусы! - предприняла последнюю попытку затеять конфликт.
  В голове настойчиво билась мысль: 'Надо было целиться в голову'.
  - Ну, хватит уже! - Первый схватил меня буквально за шкирку.
  Было до слез обидно, что Вторую, ранее такую могущественную, тащили как котенка и даже не считали нужным пояснить куда. Как оказалось, Первый доставил меня в пункт назначения и сам тому был не рад.
  
  Стоило переступить порог лаборатории, как в нос ударил сладкий запах меда, и на нас обрушилась такая мощь, что я, словно подкошенная, рухнула на пол.
  - Королеву встречают поклоном. - Голос, от которого по спине пробежала дрожь.
  Ники будто и вовсе перестала существовать. В один миг ее мир, оставленная семья и тяжелые переживания о разлуке перестали иметь какое-либо значение.
  - Здравствуй, Вторая.
  Я не могла поднять голову, благо ситуация того и не требовала. И только дождавшись позволения встать, распрямилась и, собрав всю волю в кулак, отважилась встретиться взглядом.
  - Ваше Величество, прошу уделить пару минут. Мне надо с вами поговорить.
  Такие простые слова, но ничего сложнее их я в жизни не произносила.
  - Говори.
  - Здесь? - Обернулась, дабы удостовериться в неизменности обстановки.
  В углу сидел Док, рядом - пара специалистов такого же высокого ранга и несколько молодых лаборантов. Позади меня неприступной стеной возвышался Первый. Все остальное пространство вокруг пятачка, на котором в пышном платье стояла Королева, было заполнено гвардейцами. Не удивлюсь, если они заняли даже холодильники. Некогда свободное помещение сейчас было битком набито. Лаборатория впервые принимала столько посетителей.
  - Ты умная девочка, не задавай глупых вопросов.
  Я не знала, с чего начать, но довольно быстро расставила приоритеты.
  - Наш вид очень древний, древнее людей. И за все время нашего существования у нас выработался иммунитет почти ко всем известным ядам. - Заметив, как голова с прекрасными, длинными до пола локонами чуть наклонилась вбок, уверенно продолжила: - Но среди вашего близкого окружения есть редкая змея. Укус ее может причинить вам боль. Я хочу предостеречь...
  - Интересно. - В цепком взгляде прорезалось неподдельное любопытство. - И кто же, по-твоему, примерил на себя чужую шкуру?
  Я была готова к тому, что ей не понравится мой ответ, но вопреки всем опасениям, Королева не разозлилась. Напротив, звонкий девчачий смех, не под стать ее величественному амплуа, эхом отразился от стен лаборатории.
  Взмах руки - и тень, стоявшая за мной, скользнула к королеве, вызвав в моей голове теперь уже ассоциацию с огромным питоном.
  - Знаешь, что самое забавное? - Вопрос не мне. - Она не врет. Она свято верит в то, что говорит.
  - Первый разведчик что-то замышляет против вас. Буквально пару минут назад сам мне в этом признался. К сожалению, вещественных доказательств пока нет.
  - И чего же, по-твоему, он хочет?
  Того же, чего и все заговорщики...
  - Трон.
  Глаза Королевы перестали смеяться.
  - Вторая, вместе с памятью ты утратила изрядную долю мудрости. Передать трон самцу? Не смеши меня! Улей не сможет процветать под мужской дланью. Это противоестественно.
  'Противоестественно жить с десятком любовников и любовниц', - подумала я, и сердце кольнула... ревность? Бедный Док. Каково же ему!
  - Еще варианты? - Королева жеманно намотала локон на палец.
  - Ослабить ваши позиции и отдать все вожжи правления Совету.
  Я знала, что это весьма болезненная тема, и Ее Величество мигом встрепенулась.
  - Первый? Мяч на твоем поле. Жду ответный удар.
  - Вторая собиралась ломиться к вам во дворец. Я всего-навсего сказал, что вы заняты и она может испортить игру.
  - Ах вот оно что! Да, мы с фаворитами играли в прятки. Первый был ведущим. - Пухлые алые губки обиженно надулись, придавая своей хозяйке еще больше очарования.
  Прятки? Теперь понятно, почему на другие дела Королеве сложно найти время.
  - Арестуйте его, проверьте! - Вторая упрямо гнула свою линию. - Невиновные быстро выходят из лабиринта.
  - Да, это так. На моей памяти таких случаев было всего четыре.
  Цифра едва ли не заставила съежиться. За все время существования Улья, а это не одна сотня лет, везунчиков было вопиюще мало.
  Я не смогла выдержать пристального взгляда желтых, кошачьих глаз и, опустив глаза в пол, тихо произнесла:
  - У нас с Командиром есть все основания полагать, что Первый не испортит эту статистику.
  - А давайте-ка мы все продолжим разговор в Красных палатах. И пригласим твоего Командира. Я уверена, он расскажет кое-что интересное.
  Подол пышного платья качнулся. Королева легко развернулась на каблуках и с грацией пантеры направилась к выходу. За ней, выдерживая положенную дистанцию, устремился Первый, бросив на меня взгляд, полный глухой ярости. Далее случилась заминка. Сотрудники лаборатории суетливо вскочили на ноги и кинулись все разом к пульту с целью разблокировать двери. Гвардейцы бестолково замялись на месте. Им следовало вначале пропустить всех присутствующих разведчиков, а я медлила.
  Щелчок изящных пальцев - и меня бесцеремонно подхватили под руки.
  Королева остановилась в дверях.
  - Двадцатый, возвращайся к своим каждодневным обязанностям. Благодарю за отличную работу. Приятно видеть, как Вторая вновь печется о моей безопасности.
  Док, который стоял, вытянувшись по струнке, поклонился.
  - За Королевство, во имя Короны, на благо Королевы.
  
  На простых жителей Улья резиденция Ее Величества навевала священный трепет, граничивший с ужасом. Страшнее этого места был разве что Лабиринт. Мне же после лаконичных человеческих нор, называемых по-модному квартирами, Красные палаты показались верхом неоправданной роскоши. Драгоценные металлы, инкрустированные в потолки, переливающиеся всеми цветами радуги люстры, стены, заряженные такой силой, что она чувствовалась на несколько уровней выше. Огромные помещения не могли сравниться величием и убранством ни с одним из дворцов людских царей.
  - Проводите их в Малый Зал. - Королева отдала распоряжение ожидавшим лакеям и направилась вверх по главной винтовой лестнице.
  Обстановка Красных палат выглядела весьма архаичной по сравнению с научной лабораторией, где мы были часом ранее. За время моего отсутствия почти ничего не изменилось, разве что мебели стало меньше. Лакеи, все те же Безмолвные - слуги, лишенные дара речи, - провели нас через галерею, украшенную цифровыми портретами монаршей особы, и распахнули двери легендарного зала.
  Малый, площадью в несколько сотен квадратных метров, до войны назывался залом Жизни. Здесь, вырванный Королевой из глубоких недр земли, бил ключ. Лазурная река в былые времена вспаивала весь Улей, но после памятных событий поменяла и цвет и название. Небесно-голубая вода пропиталась кровью Несогласных. Теперь воды Бурой с примесью песка и глины были едва ли пригодны для полива Королевского сада.
  Источник оставили. Лишенный какого-либо исторического антуража, небольшой фонтан в углу извергался прямо из пола и уходил в проржавевшую от времени трубу.
  - Андроид был недостаточно убедительным? Или кратковременная память тебе тоже изменяет?
  Мы с Первым, окруженные гвардейцами, стояли рядом. Вспоминания о ликвидированном Кире резанули по сердцу, я глухо зарычала.
  - Последний дружеский совет: носи шлем. - Он подмигнул мне, недвусмысленно постучав по своей черепушке.
  Раздались шаги. В зал вошла сменившая прическу и платье Королева. За ней Жасминовая Леди, закутанная с ног до головы в яркий палантин. Руки закрывали перчатки, а на лице была плотная вуаль, напоминавшая глухую москитную сетку. За ней, слегка подпрыгивая, шел еще один фаворит, пестрого, щеголеватого вида. Судя по неординарной прическе, бывший цирюльник. После, чуть прихрамывая, следовали Командир, пара гвардейцев и Безмолвные.
  Королева мягко опустилась на софу и подала сигнал нести яства к столу. Хлопок ладошками - и лакеи испарились.
  - Первый, будь добр, сделай мне кофе. Только в этот раз обращайся нежнее с сервизом.
  Грубое, будто срезанное топором лицо даже не дрогнуло. Он безропотно поклонился и направился к дверям.
  - Ты удивлена? Я сама не ожидала, что мне придется по душе этот напиток. Восхитительный вкус, аромат, а какая интересная подача. Первый рассказал мне, что самцы гуманоидов варят по утрам кофе и приносят его своим самкам в постель.
  Те самые образцовые самцы, которые встречаются редко, но которых, невзирая на опыт поколений, ждут поголовно все человеческие женщины. Кир был одним из таких, 'почти идеальных' по людским меркам. Лучшей пары для Ники не найти ни в одном мире.
  Королева сделала паузу. Мне следовало поддержать разговор.
  - Да, это... очень занимательный ритуал.
  У нас тоже такой был, только с чаем и блинчиками. У всех своя романтика и не мне разрушать чужую.
  - Утро почти на исходе, но никто же не накажет нас, если мы немного отойдем от правил. - Ее Величество кокетливо поправила выбившийся из пучка локон.
  - Люди пьют кофе и в течение дня. Для бодрости и повышения работоспособности.
  - Ты слышала? - Королева обернулась к Жасминовой Леди. - Надо срочно сообщить Правящему Совету. Пусть пересмотрят свои косые взгляды на мои планы о кофейных плантациях!
  Жасминовая Леди молча кивнула, но ее жест остался незамеченным, поскольку все внимание монаршей особы переключилось на другого посетителя.
  - Командир, вашей разведгруппе удалось удивить меня. Так быстро справились с заданием и вернулись в целостности и сохранности. Поразительно! Как вам удалось поймать Палача?
  Ответчик не успел открыть рот, как Королева протестующе замотала головой.
  - Нет-нет. Я не собираюсь читать твой доклад Совету. Все эти бумажки скука смертная, люблю живой слог. Расскажи мне в двух словах.
  Командир, непривыкший к вольным отчетам, на миг задумался и, осторожно подбирая слова, ответил:
  - Ваше Величество, нам повезло наткнуться на Уугра в горах, по пути на Пристань. Фактически это он нас нашел. Слаженная работа Четвертого и Второго разведчиков...
  Ни слова о моем побеге. Удивительно.
  - Говоришь, слаженная? Хочу видеть этого строптивца. Приведите немедленно! А мы пока со Второй пройдем в мою музыкальную комнату. Угощайся, Командир. - Щелчок пальцами, и расторопный лакей поставил на столик поднос с янтарными бокалами. - Королевская медовуха не сравнится с той, что варят в трактирах.
  За Ее Величеством верным псом последовал разукрашенный как попугай фаворит. Жасминовая Леди поднялась не так спешно, однако через минуту вернулась на место, услышав:
  - Тридцать первый сделал невозможное, чтобы тебя порадовать. Поблагодари его и развлеки пока светской беседой.
  Жесткий, сухой приказ. Все мурлыкающие ноты были уже отыграны.
  Я не знала, что собой представляла музыкальная комната, это была одна из тайн Королевской резиденции. Говорили, из Красных палат даже жук не вылетит без специального разрешения. Информация жителям давалась порционно и только та, которую Корона считала безопасной. Ходили множественные слухи о непотребствах, царивших на закрытых балах, о бесконтрольном гневе, разрушавшем несущие стены, но ничего по-настоящему серьезного за пределы резиденции не утекало. Вся грязь сплетен оседала на фаворитах и придворных слугах, но никак не на Королеве-Матери. Она была неприкосновенной даже для злых языков.
  Я ожидала увидеть небольшую комнату с музыкальными инструментами, но мы прошли в зал, который по ощущениям был просторнее Малого.
  Приглушенный свет. Мягкий, пронизывающий робкими лучами темное помещение. В нем не было ничего, кроме струн, которые в полумраке казались серебристой паутиной. Длинные и короткие, толстые и тонкие, они были натянуты по всей комнате, крепились к стенам, потолку и полу без какого-либо визуально заметного порядка.
  Королева ноготком подцепила ближайшую нить - раздался низкий звук, струна мелко задрожала. Вторая отозвалась более высокой тональностью. Третья грозилась лопнуть, но выдержала и издала короткий писк. Тонкая фигурка в роскошном легком платье величественно плыла по залу, пальцами проводила то по одной, то по другой струне, рождая причудливую мелодию. Нити паутины колыхались и вибрировали, словно чувствовали руку хозяйки. На короткое мгновение, сжимаясь и растягиваясь, они образовывали свободный проход. Фаворит не отставал, след в след шел за своей любовницей. За его спиной коридор тотчас же затягивался, струны возвращались в исходную форму. Мне, выдерживая положенную статусу дистанцию, проходилось пригибаться, пролезать, а местами и переступать через препятствия, дабы не задеть это невиданное творение.
  Наконец, Королева остановилась. Музыка затихла.
  - Вторая, слушай.
  И раздался звук - протяжный, грустный.
  Изящный коготок подцепил струну на этот раз гораздо сильнее. Был момент, когда я подумала, что тонкая нить порвется, но вдруг глухой стон ясно выделился из всего музыкального фона. Вероятно, на моем лице отразилось удивление, поскольку Королева самодовольно улыбнулась.
  - Я уже начала опасаться, что вместе с памятью и мудростью у тебя пропал еще и слух.
  - Что это за место?
  Она ждала от меня подобного вопроса и, довольно заурчав, пояснила:
  - Кровеносная система Улья, а я его сердце. Смотри!
  Королева поднялась на цыпочки и пальчиками пробежала по верхним струнам, выбрала одну из наиболее толстых и выпущенными когтями порвала ее.
  Раздался вскрик! Фаворит, стоявший рядом, мешком упал под ноги Ее Величества. Через секунду взвыл и схватился руками за длинный подол ее платья. Треск рвущейся ткани заставил идеально очерченные губы скривиться от досады.
  - Чего застыла?! Не желаешь помочь своей Королеве?
  Стряхнув с себя оцепенение Ники, Вторая дернула за желтый воротник и пригвоздила его хозяина к полу. Тот, несмотря на безвыходность положения, продолжал с пеной у рта извиваться и корчиться. Внешняя хрупкость щеголя оказалась обманчивой. В какой-то момент он сумел вырваться и снова кинулся к Королеве. Чудом не задев ближайшие струны, я успела подставить ему подножку и заломить руки за спину. До хруста.
  Ее Величество почти сразу потеряла интерес к нашей возне и, соответственно, к судьбе любовника. Когда мужчина затих и резко обмяк, я перевернула его на спину. Модный сюртук треснул во время борьбы, а на гладком, ухоженном лице застыла страшная гримаса.
  - Даже находясь на пороге смерти, лезет под юбку. Надоел. - Бросив презрительный взгляд, Королева направилась вглубь зала. - Самое интересное, что таких ничтожеств, как он, Правящий Совет сканирует досконально. Эти всезнайки видят угрозу только в представителях сильного пола, а к фавориткам, напротив, никакого интереса не испытывают, считают временной блажью, что пройдет через сотню-другую лет... Глупые старики!
  Я осторожно следовала за ней, не вступая в диалог. Внутренние чувства обострились до предела и были нацелены на то, чтобы случайным движением не оборвать чужие 'жизни'. Опасения показаться вандалом сменились страхом стать по неловкости для кого-то убийцей.
  - Правильно боишься, Вторая. - Полуоборот головы и легкая усмешка. - Впрочем, мои любовники - это отдельная история. Они стали слишком зависимы, дышать без меня не могут. Для них моя Сила - самый вкусный нектар. Пьют без остатка и просят еще.
  В голове вдруг всплыл образ Искаженного, что встретился мне на пороге трактира Сотого. Интересно, жив он или, игнорируемый всеми, подох в каком-нибудь темном закоулке города? Должно быть, он тоже был 'ничтожеством'. Получил допуск в Красные Палаты с благословения Совета, но быстро наскучил Ее Величеству...
  - Если бы отверженные гибли так же легко, у нас бы не было проблемы с их возросшей популяцией. У большинства особей имеется некоторый запас 'кислорода' - резерв, который истощается слишком медленно. - Королева резко остановилась.
  Проследив за ее взглядом, я не заметила ничего нового. Перед нами были растянуты все те же струны, внешне почти одинаковые, полностью обезличенные.
  - Ты, должно быть, не помнишь наш последний разговор. Он состоялся перед твоей спонтанной миссии к отверженным. Для участия в ней тебе даже срезали крылья. - Ее Величество сделала паузу, а затем добавила: - Это, конечно, официальная версия, иная на тот момент вызвала бы в Улье бурю. Ведь в глазах общественности ты была достойна награды, а не наказания....
  Мягкая улыбка не гармонировала с пронзительным, ледяным взором, и у меня засвербело между лопатками.
  - Я тогда разозлилась, очень сильно. А знаешь из-за чего?
  Догадывалась, но тем не менее покачала головой.
  - Даю подсказку. - Хитрый прищур глаз и одно брошенное слово: - Двадцатый.
  Всколыхнув события многолетней давности, Королева словно вытащила кирпич из стены, разрубившей мои воспоминания на 'до' и 'после', и меня будто магнитом потянуло к образовавшейся щели.
  - Я не должна была спасать Дока в той аварии на Пристани?
  - Ты взвалила на себя чужие обязанности, посчитала себя талантливее других!
  Слова хлестали больнее прута. Однако покорность не входила в число достоинств разведчицы.
  - Двадцатый дышал, его можно было спасти. Он бы не протянул до Улья в том состоянии, в котором был. Лекари получили бы в работу его хладный труп.
  - О чем я и говорю. Ты помешала естественному ходу вещей.
  - Я не...
  - Молчать!
  Королева махнула рукой. Мое сердце пропустило удар. Струна под ее когтем натянулась, но не лопнула. Более эластичная, чем другие, она беззвучно растягивалась, стягивалась и, не подчиняясь монаршей воле, отказывалась рваться.
  - Я была в ярости. Мои лучшие лекари ничего не смогли сделать с контуженным ученым. - Ее Величество сделала выдох и снова вернула себе образ приторно милой особы. - Думаешь, я оставила его таким уродливым тебе в назидание? Увы и ах! Впрочем, не виню. Так считают все и главный пострадавший в том числе.
  От Дока веяло холодом не из-за металла, вживленного в тело, его душу съедала злость.
  - Между вами были такие теплые отношения. Он же одиночка по натуре, скрытный, себе на уме. А тебе вдруг стал доверять, даже поделился своими чувствами ко мне.
  А я загубила его мечту...
  - Исправь свою ошибку. - Изящные пальчики зажали дрожащую нить. - Докажи, что твоя преданность мне абсолютна.
  - Вы хотите, чтобы я убила его?
  Тот же диалог, с разницей лишь в семь лет. В прошлый раз за непослушание Вторая лишилась крыльев. Я вспомнила.
  - Ну что ты, прямой приказ был бы оформлен иначе. - Королева покачала головой. - Но стоит признаться, такие мысли посещали меня гораздо чаще, когда Двадцатый обивал пороги Красных Палат. Его прогоняли, а он с настойчивостью барана приходил снова и снова. Пришлось выписывать официальный запрет.
  Я никак не могла взять в толк, что от меня в таком случае требовалось, и Ее Величество терпеливо пояснила:
  - Между вами установилась некая силовая связь, осознанно или по ошибке - уже неважно, она неприглядна в любом контексте. Видишь эту непослушную струну? Да, мне интересно, сможешь ли ты ее разорвать или Двадцатый теперь несокрушимее гранита?
  - Док может умереть?
  - Может, - будничным тоном отозвалась Королева, будто решала не судьбу своего подчиненного, а выбирала пирожные на завтрак. - Но все-таки я надеюсь, твое разовое вмешательство не перечеркнуло мой многолетний труд.
  Вторая колебалась, несмотря на то, что последняя фраза лишила ее даже призрачного выбора.
  - Ты же хочешь вернуть мое доверие? Я слышала, барьер не пропустил тебя и да сил у тебя поубавилось. Очень интер-ресно. - Запах меда окутал меня облаком, а вкрадчивый шепот обжег шею.
  - Я как раз пришла к вам с этими вопросами.
  Но Королева меня не слушала.
  - Мы запланировали еще один проект. Ты же соскучилась по тому миру? Сможешь снова там оказаться. - Сладкие слова лились рекой, топили горечь и разочарование. - Все эти научные исследования, скучные по большей части, на деле оказываются невероятно полезными. На них строится мостик в наше общее будущее. А его я могу доверить только самым верным и преданным лицам...
  Грубое, резкое движение - и нить, отливающая золотом, натянулась и с протяжным воем лопнула под моими пальцами, вспоров кожу. Капли крови упали на пол.
  - Браво! - Королева захлопала в ладоши. - Теперь нам пора возвращаться.
  Я брела за ней, механически переставляя ноги, уже не заботясь о целостности других струн. Стоило покинуть музыкальную комнату, как туман в голове рассеялся. Док ведь не умер? Я же не могла так легко его убить? Нет у Второй той власти, тех способностей, которыми обладает Её Величество.
  Теперь все мои мысли были прикованы к лаборатории, где в тот момент корпел над пробирками ученый. К сожалению, изоляция и мощный фон Красных палат искажали работу внутренних локаторов. Я не чувствовала ничего.
  И даже не заметила, как мы оказались в Малом зале. К прежней компании присоединился Четвертый разведчик. Судя по разреженному воздуху, у него уже произошла перепалка с Первым. Я представляла, как развеселил Четвертого вид его извечного соперника с подносом в руках. К слову, Первый действительно смотрелся нелепо. Огромный косматый дядька, ходячая гора мускулов, со шрамами - следами былых сражений, и на побегушках у Ее Величества. Его толстый палец не влезал в 'ушко' крошечной чашки, и кофе он неумело подавал Королеве на своей большой ладони. Между Первым и Четвертым никогда не было хороших отношений, но раньше они хотя бы уважали друг друга, а сейчас в зале витали запахи агрессии, тестостерона и... страха?
  Стоп. Страх исходил от Командира. Он полулежал на кушетке, когда мы вошли. Рядом суетился представитель сферы врачевания, пожилой, должно быть, знавший еще Первую сотню. Опытный? Определенно.
  - Что случилось? - холодным тоном поинтересовалась Королева и жестом остановила больного, порывавшегося встать.
  - Ваше Величество, прошу прощение за беспокойство...
  - Сердце. - Лекарь деловито оборвал извинения Командира. - Диагнозы только ширятся, износ организма уже более восьмидесяти процентов. Тридцать первому еще несколько лет назад следовало уйти со службы.
  Откуда ни возьмись, в голове раздался сердитый голос: 'Это Ее Величеству пора заканчивать музыкальные уроки'.
  Ники. Живая.
  - Все в порядке. - Начальство, шатаясь, поднялось на ноги. - Я в состоянии принести пользу Короне.
  - Я тоже так считаю. - Озорная улыбочка нам и сухой приказ лекарю: - Ты свободен. Покинь зал.
  Тот поклонился и вышел, оставив флакон капель на столе.
  'Бестолковые стекляшки' - так называл их строптивый больной. Вот упрямец, не хотел ни лечиться, ни умирать! Полная противоположность Доку, который сначала искал способ исцелиться и вернуть прежний вид, а после отказа Королевских лекарей в помощи собирался покончить с собой. Но я уговорила его жить. Что сказала ему Вторая? Почему она так сильно переживала? Жалко было проделанной работы, вложенных Сил? Или же с Двадцатым нас действительно связывала та мифическая дружба?
  - Командир, перед тем как ты продолжишь рассказ о выполненной миссии, я хочу задать один вопрос. Что ты думаешь о моем новом фаворите? - Королева попивала кофе и довольно жмурилась.
  - К сожалению, наши пути ранее не пересекались. Я слышал, что он отменный боец и всем сердцем предан вам.
  - Однако на твоем лице читаются сомнения относительно правильности моего выбора.
  - Не скрою, приглашение Первого в Красные Палаты взволновало всю общественность, - спокойно ответил Командир и, бросив взгляд на предмет разговора, стоявший поодаль, невпопад усмехнулся.
  - Почему же?
  - Говорят, что он немного не ваш формат.
  - Надо же, какая у нас осведомленная общественность! - Королева была в хорошем расположении духа. - Считаешь, твоя кандидатура лучше?
  - Как бы мне ни хотелось, Ваше Величество, я слишком стар, чтобы претендовать на роль вашего любовника. И, к слову, не очень здоров.
  - Значит, дело не в ревности. - Перламутровые ноготки постучали по боковине чашки. - Что же тогда заставило обсуждать с другими разведчиками своего бывшего коллегу за спиной?
  В этот раз Командир посмотрел на меня. И в его глазах плескались все эмоции разом - от разочарования до тревоги, от злости до извинений.
  - Я не люблю оперировать домыслами и, не перепроверив информацию лично, не готов вам дать ответ.
  'Слабак! Нельзя упускать такую возможность прищучить гада'. Ники, позабыв о страхе, отважилась:
  - Во время нашей вылазки имел место один неприятный инцидент....
  - Позвольте, я поясню. - Первый с какой-то змеиной ловкостью, несвойственной его габаритам, оказался возле меня. - Вторая, еще не до конца вернувшая себе былой разум, считает, что я намеренно угробил ее андроида - ваш подарок и заодно хотел убрать ее.
  - А это так?
  - Никак нет, Ваше Величество. Я к этому непричастен.
  И не врет ведь, скотина! Врать Королеве - опасно для жизни.
  - Хорошо, с тобой разобрались. - Рука, усыпанная перстнями, вяло отмахнулась, но любопытство в кошачьих глазах не угасло. - Вернемся к вашей миссии, Командир. Как вели себя солдаты за рамками 'слаженной работы'? Конечно, меня интересует звезда разведки. Наша осведомленная общественность поделилась на два лагеря. Одни считают ее героем, а вторые - сумасшедшим героем.
  Смех Королевы разрядил накаленную обстановку, даже Первый ощутимо расслабился, но лишь до того момента, как начальство облекло свой ответ в острую как лезвие фразу:
  - Было зафиксировано две попытки побега.
  Тот, кто всегда протягивал мне руку, глубоко загнал кинжал между лопаток и несколько раз провернул.
  - Одна была пресечена ведущим разведчиком, вторая осталась на уровне намерения. Ваш барьер не пропустил предательницу.
  Ни раскаяния, ни боли. Пустой взгляд и бледное лицо, изрезанное многовековой усталостью и расползающимися морщинами.
  Четвертый был крайне удивлен, даже поперхнулся, бедный. Впрочем, под пытливым взором Королевы он не стушевался и подтвердил обвинительные слова кратким кивком.
  Минута, проведенная в молчании, длилась убийственно долго.
  - Интер-ресно...
  Я не посмела поднять глаза на ту, которую когда-то всем сердцем любила.
  - Как говорят гуманоиды, горбатого могила исправит, - присвистнул Первый.
  - У нас нет могил.
  - Чем не повод это исправить? - Фаворит улыбнулся Королеве и, склонившись, поцеловал ее руку. - Надо же с кого-то начинать. Я позабочусь, Ваше Величество...
  - Не стоит, дорогой. Лучше свари мне еще кофе.
  
  Меня выбросили. Сломали стержень, порвали струну, лишили оставшихся крох силы и отвернулись навсегда. Впрочем, судя по внутренним ощущениям, мало что изменилось, будто в статус изгоя я перешла еще раньше. Пустота, что поселилась во мне после завершения проекта 'Альфа-6', никуда не делась и шире не стала.
  Впервые я смотрела на уходившую в небо стену глазами отверженной. Меня не нарядили в рваные лохмотья, лишь забрали оружие и отправили 'с миром в мир'. Именно так высказалась Королева, разведя руки в прощальном жесте. Она лучше других знала, что в нашем убогом, всеми забытом мире нелегко найти место, где тебя не съедят.
  - Двадцатого нашли мертвым в лаборатории, - сходу заявил Четвертый, распахнув дверь моей камеры. - Хочешь за ним последовать? Вперед!
  - Ты врешь. Он не мог умереть.
  - Да вот уж сумел как-то. - Разведчик кинул мне под ноги фрагмент лицевой пластины. Стукнувшись о каменный пол, металл жалобно звякнул. Кажется, это была щека.
  Почувствовав вес, заскрипел ранее пустовавший табурет. Вторую ведь даже не допрашивали. После ночи, проведенной в камере, наутро она сразу оказалась за пределами города.
  - Твоих поклонников резко поубавилось.
  Психопатка, диверсант, предатель, а сверху, должно быть, навесили клеймо убийцы. Не придумали еще медаль для такой многогранной личности.
  - Да мне плевать. - Я закрыла глаза. - И где теперь Док?
  - В смысле 'где'?
  - Куда дели тело?
  - На перегной он вряд ли бы сгодился. Много возни с его головой, - хмыкнул Четвертый. - Думаю, выкинули труп за стены.
  Обменявшись злыми взглядами, мы просидели в тишине какое-то время. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта, никто не торопился на выход.
  - Ты зачем пришел? - Ники не выдержала пытку. Присутствие разведчика угнетало ее сильнее, чем нахождение в заточении и мое нынешнее положение отщепенца.
  - Есть вариант остаться тебе в Улье, - бросил коротко, без предисловий и, увидев мое недоумение, довольно осклабился. - Получив новое звание 'отверженной', ты вышла из-под защиты наших законов и стала абсолютно бесправной. Связи с Королевой больше нет, что означает медленную и верную смерть. С одной стороны это плохо, а с другой - хорошо.
  Его изъяснения были более чем странными. Впрочем, спасительной идеи от Четвертого я и не ждала.
  - И какие же у меня есть преимущества, кроме очевидного исхода?
  - Я перечитал много статей, переговорил с правоведами и нашел одну лазейку. Скорее, даже две.
  - Да неужели? - источая скепсис, подняла бровь.
  - В текстах старого Свода, который, кстати сказать, не был официально отменен, пару раз мелькала фраза: 'Отверженный одной Короной может прижиться под другой'. Насколько я понял, это значит, что ты можешь сменить хозяйку и умирать вовсе не обязана.
  Конечно, будь мы не одни в этом мире...
  - А в инструкциях по взаимодействию с твоей новой братией также есть пункт, незаслуженно обделенный вниманием. Дословно он звучит так: 'В исключительных случаях отверженного можно использовать в качестве раба для облегчения собственного труда'.
  Цитата, произнесенная с легким налетом торжества и несомненной победы, заставила Ники съежиться, а Вторую - глухо зарычать. Мои глаза полезли на лоб. Разведчики обычно доходили до пункта 'полной ликвидации', и все упоминания инструкций на этом заканчивались.
  - Учитывая мои достижения на службе и скорое повышение до руководящего поста, Правящий Совет вполне может отдать тебя мне, в качестве... м... например, мотивации к дальнейшему развитию.
  - Ты издеваешься?! - вспылила разведчица. - Я Вто-ра-я! Рожденная от Первой Сотни, окрыленная Королевой, сильнейшая в Улье.
  - Ты теперь ни-кто. - Он передразнил мою интонацию. - Я смогу делиться с тобой силой, поддерживать жизнеспособность организма, кормить нашей пищей. Поверь, подавать мне патроны или, по желанию, тапочки - дело, достойное бывшей Второй.
  Ники, зажав уши руками, замотала головой.
  - Этот запасной план я придумал на случай...
  - Выход там же, где и вход! - Злость, бурлившая во мне, вылилась в оглушающий крик.
  К счастью, Четвертый не стал сыпать угрозами. Бросив странный взгляд, полный жалости, он поднялся с табурета и молча направился к двери, решив более не докучать.
  - Присмотрись к Первому. Он что-то замышляет, - бросила я в спину уходящему разведчику, даже не надеясь быть услышанной.
  Но тот вдруг застыл на пороге и расхохотался - громко, звонко, широко открыв рот и запрокинув голову. Безумец! Такой же безумец, как я...
  Хлопнувшая дверь камеры вернула мне одиночество и былую тишину. По мнению Дока, это были идеальные компаньоны.
  
  Глава 7. Новая семья
  
  Я оглянулась по сторонам, несколько раз прошла вдоль стены. Следы отверженных виднелись повсюду, но среди трупного духа было невозможно вычленить определенный. Вскоре к следам прибавились их же обладатели. Права была Королева, когда говорила, что какая-то неведомая сила тянет их друг к другу.
  Двое... шестеро... уже около десятка показались на горизонте. Из-за ветра, прилетевшего со стороны степи, мне посчастливилось вдохнуть свою новую жизнь в прямом смысле этого слова. Ее сопровождали запахи тлена, старых костей, язв, крови и безысходности.
  - Ну здравствуй, моя новая семья! - крикнула, зажимая нос рукавом и делая шаг навстречу.
  Как оказалось, семья была не меньше меня 'рада' своему пополнению. Когда оставалось несколько метров до нашей встречи - отверженные замерли и начали принюхиваться. Страшные раззявленные рты, высунутые языки и руки-палки, тянувшиеся ко мне.
  Сухие, обманчиво хрупкие скелеты, стоявшие в первом ряду, были самыми опасными. Давно покинув Улей, они совершенно позабыли прошлую жизнь. Те, кто 'посвежее', показали оскал - выдавили из себя жалкое подобие улыбки. Было в компании и несколько подростков. Долговязые человекоподобные существа с бесцветным, но при этом неравнодушным взглядом вполне могли родиться уже за пределами города. Каждый представитель этой доброй десятки, независимо от оболочки, был тварью, кровососущей алчной тварью.
  'Тебе надо выбрать из них новую Королеву-Мать?' - прозвучал в голове вопрос от Ники.
  Вторая невесело рассмеялась в ответ: 'Берем лысого, того, что без руки'.
  Упомянутый отверженный вместе со своими собратьями начали медленно обходить меня по кругу. Они издавали воющие звуки и покачивались из стороны в сторону то ли от ветра, то ли в такт мелодии, звучавшей исключительно в их пустых головах. Первой из причудливого хоровода вышла сероглазая девочка с недоразвитыми крыльями, висевшими на плечах, словно лоскуты ткани. Приблизившись ко мне, она рискнула дотронуться. Сдерживая брезгливость Ники и желание Второй ударить, я позволила себя погладить и даже вложила руку в грязную, потрескавшуюся ладошку. И этот поступок словно послужил сигналом для других.
  Несколько отверженных бросились мне в ноги, обняли их. Особо прыткий даже попытался стащить ботинок и чуть не опрокинул на землю. Получив пинок и окрик 'а ну брысь', обиженно засопел и переключил внимание на штанину.
  Я не была уверена, что столь радушный прием оказывают всем новичкам и, освободив пальцы из захвата юной отщепенки, начала отступать. Идея вернуться в Улей и попроситься на поруки к Четвертому уже не казалась такой вопиюще унизительной.
  За спиной мелькнула тень. Отверженный полез мне в волосы и там запутался. Визг Ники и Второй слился в унисон. Если человеческая девушка кричала от ужаса, то разведчица - от досады, порожденной собственным бессилием. Белоглазый тип - слепой - поднес вырванный клок к носу и шумно вдохнул. Другие разом уставились на него.
  - Одеждой поделюсь, но снять с себя скальп я точно не дам. Даже не думайте!
  Я забыла, что эта способность была давно ими утрачена...
  Не вняв предупреждению, отверженные кинулись на меня всей оравой, вдавили в землю. Желая заполучить хоть малейшую частичку, они царапали тело, грызли, щипали. Я отчаянно дралась с ними, понимая, что помощи ждать не откуда. Скелеты оказались на удивление плотными, более того, обладали жилистыми и эластичными связками и рассыпаться в пыль не хотели. Физические силы были почти на исходе, а я никак не могла с ними справиться. Ники, уже не сдерживаясь, беспрестанно визжала. Второй оставалось решиться на последний шаг. Соскоблив со дна резерва последние крохи Силы, она ударила. Смятый взрывом, окружающий мир покачнулся. Уже на грани потери сознания пришло осознание победы.
  Последним видением стали немигающие серые глаза девочки, в которых явственно читался укор...
  
  Очнулась я в необычном месте - не в степи, на стылой земле, пропитанной кровью изгнанных жителей Улья, а на грубо-сколоченном топчане в шатре. Взгляд лениво прошелся по выгоревшим тканям, растянутым над головой, подмечая множественные зацепки и залатанные дыры. Первое, что сделала после осознания своего местоположения, - прощупала руками лицо. Все было на месте, кожа, нос, глаза, ресницы, брови, даже зубы оказались целыми. Руки, ноги тоже ощущались. Отсутствовала лишь одежда. Я лежала абсолютно голая, прикрытая грязной и рваной простыней. Заметив бурые разводы, Ники тотчас же скинула ее - 'мало ли какая там зараза', но ее ждал другой сюрприз: мое бедное истерзанное тело было все в синяках и укусах.
  'Привет, столбняк', - заворчала Вторая. Собственный иммунитет теперь был неспособен заживить даже мелкие царапины. К счастью, мой неведомый спаситель знал об этом. Раны были бережно обработаны какой-то пахучей мазью болотного цвета.
  На стоящей рядом тумбе обнаружились склянки и колбы с одинаково мутной жидкостью. В банках на соседнем столике стояли замаринованные змеи и скорпионы - инвентарь медика из прошлого века. Почти раритет! В Королевской лечебнице таких предметов уже и не встретишь.
  Сам шатер выглядел как склад ненужных вещей. Стены представляли собой скрепленные и обтянутые полотнами листы железа. Пол был усыпан ржавыми шестеренками, ключами и гайками. Старые механические часы тикали в углу. Рядом с ними лежала отколотая половина шлема времен Первой Сотни, а из опрокинутого сундука выглядывало грозное дуло огнестрела последней модели. Руки сами потянулись к знакомому оружию, но Вторая отвернула меня, напомнив, что мы теперь 'без искры'. Впрочем, небольшой 'запас кислорода', как выразилась Королева, еще оставался, удар по отверженным вышел не таким мощным, как я рассчитывала. Голова была ясной, и желание убивать пока не жгло изнутри.
  Ники ежеминутно увещевала, что следует одеться, прежде чем знакомиться с окружающими реалиями. Она заприметила кучу тряпок, лежавших по центру, и направила меня к ним.
  Хрясь!
  Под ногой захрустели косточки. Внутренняя сирена заорала: 'Назад!'. Я выругалась и успела прыгнуть обратно на топчан, когда из горы хлама на меня кинулось неизвестное существо. Когтистая лапа-рука остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица. Продвинуться дальше ей не позволила бряцавшая цепь и шипастый металлический ошейник на шее.
  Две руки, две ноги, тощее тело посередине - отверженный. Мужчина или женщина - было не разобрать. Косматая голова и изувеченное лицо могло принадлежать обоим.
  - Пить, пить, - как заведенное, твердило существо, щелкая зубами и брызжа слюной.
  Я обернулась: на тумбе вместе со склянками стояла чашка с обломанной ручкой. В ней, судя по запаху, была вода. Не первой свежести, но уж какая есть.
  Поставив чашку на пол, я подвинула ее ногой к беснующемуся существу. Не знаю, на что оно рассчитывало, но у бывшей разведчицы реакция однозначно была быстрее. Потерпев неудачу при попытке цапнуть меня за ногу, отверженный разозлился и махнул рукой. Вода растеклась по полу, глиняные осколки разлетелись по всему шатру.
  - Ну и зачем ты это сделал? - Все же жилистые руки выдавали в нем особь мужского пола.
  - Источник, - рявкнул он и в очередной раз дернул цепь в попытке достать меня. - Пить!
  И снова безуспешно.
  - Понятно. Сторож ты отменный, через тебя мне не пройти.
  Забравшись поглубже на топчан, я бросила тоскливый взгляд на 'дверь'. Обозначая выход, ткань расходилась и открывала узкую полоску света. Ничего другого не оставалось, кроме как ждать, а это умели делать обе мои личности.
  Вторая, конечно, лидировала. Ее рекорд - пять часов. Мы с Девятнадцатым тогда успели сыграть триста сорок девять партий в кости. Убитое время, изуродованные спины и смехотворный грим - с самого начала миссия выглядела провальной. Однако моего напарника не смущали ни спешные сборы, ни противоречившие друг другу приказы, ни отсутствие конкретной цели. Он был юн и неопытен, и в сравнении со своим почившим предшественником чересчур суетливым. Задание в паре с сильнейшей разведчицей воспринималось Девятнадцатым как шанс завоевать уважение в глазах высшего эшелона. Время, проведенное за игрой, считалось им безвозвратно утерянным. Мальчишка рвался в бой, но без моего согласия не мог ступить и шагу.
  Мы впервые подобрались так близко к сборищу отверженных. Лагерем назвать это было сложно - несколько обезображенных фигур случайно или по чьей-то воле собрались в одной точке. Не было никакого порядка, царил сплошной хаос. Они дрались за найденную стекляшку, толкались, жевали друг друга и бесцельно вытаптывали маленький пятачок земли, пока к ним не присоединился 'рогатый'. В инструкциях было четко указано наблюдать и не вмешиваться, чтобы ни происходило, но Девятнадцатому уж больно хотелось прощупать того типа. Манерами и поведением отверженный сильно отличался от своих собратьев и выглядел почти разумным. Ко всему прочему он сразу нас почуял...
  За воспоминаниями я не заметила, как уснула. Незнакомый голос резко выдернул из сновидений.
  - Иди на место, - не рявкнул даже, а прохрипел. И в этой мнимой слабости и немощи было столько власти, что у меня поползли мурашки по коже.
  Сторож не стал спорить с владельцем такого страшного голоса, жалобно пискнув, зашуршал уже в дальнем углу шатра.
  - Не бойся, этого паршивца я приструню моментом.
  Не было смысла дольше прикидываться спящей. Я обернулась и села, свесив с топчана голые ноги. Передо мной, опираясь на трость, стоял сгорбленный старик, древний, наверное, как сам мир.
  - Вы меня лечили? - Разведчица, в отличие от Ники, предпочитала идти на опережение и с ходу задала вопрос.
  - Три дня. - И, глядя на мое лицо, вытянувшееся от удивления, пояснил: - Ты была сильно истощена, отверженные хорошо потрепали. Сделал что мог, но следы останутся.
  - Да мне не привыкать. - Рука непроизвольно потянулась к шраму на животе.
  Заметив этот жест, старик нахмурился.
  - Откуда он? Ты знаешь?
  - Конечно. - Вторая отважилась посмотреть прямо в бесцветные, подернутые пеленой глаза. Доверить тайну или нет? Неизвестно кем был этот дед, но однозначно не мерзавцем. Человеческая девушка, больше всех радовавшаяся спасению, готова была выложить незнакомцу всю информацию про себя.
  - В мире людей это один из путей родоразрешения.
  - У тебя есть ребенок? - Почему-то именно этот момент поразил старика больше всего, словно путешествие с помощью порталов было для него житейской обыденностью.
  Ребенок...
  - Ты побледнела. Я задал не тот вопрос?
  Лицо! Я не могла вспомнить его лицо. Ники взвыла раненой волчицей. Сначала ушло имя, теперь память и вовсе стерла из прошлого маленького человека, самого родного, самого любимого. 'Почему?!'
  Разведчица молчала. Она не знала, что сказать.
  - Все в порядке. Просто... давно не ела.
  - Я принес немного.
  На сухой, сморщенной ладони лежал фрукт неизвестного происхождения, а на тумбе материализовалась плошка с кашей, остывшей и, судя по запаху, древней, как сам старик.
  - Память очень коварна, - словно прочитав мои мысли, вдруг произнес нежданный благодетель и, кряхтя, присел на край топчана. - Мне вот постоянно приходится проговаривать важные вещи вслух, дабы не забыть. Пока ты ешь, я кое-что расскажу. Они-то слушать не умеют. - И кивнул на притихшего в углу отверженного.
  - А поведаю я тебе о воде.
  Вода? Должно быть, многие годы одиночества свели его с ума. Непохоже, чтобы он злится из-за разбитой чашки. От лужи на полу и вовсе не осталось следа.
  - Да, про реку Бурую, званную давным-давно Лазурной. Помнишь, что с ней стало? Хотя ты очень юна, откуда же тебе знать.
  - Она поменяла свой цвет и свойства, когда пролилась кровь Несогласных во время сражения...
  - Все так, да не так! - прищурился старик. - Битва Сотни длилась всего час времени, и шла она на высокогорном плато, рядом с Пристанью. Только благодаря этому стены Улья остались целы. Так почему же речка окрасилась в бордовый?
  - Битву Сотни чаще упоминают как Кровавую бойню. Кровь стекала с гор и попадала в воды реки.
  Вторая с вялым интересом поддерживала разговор. Ее больше волновало состояние человеческой девушки, столь резко замолчавшей.
  - Сказочники многое насочиняли. Лазурная некогда поила весь Улей, воды ее были чистейшими. Устье действительно прокопали до самого Меридиана. Корона лично курировала проекты по орошению прилегающих полей. Но город забирал почти всю воду, и до гор река просто-напросто не доходила.
  Я пожала плечами. Разведчикам всегда хватало работы, и как-то было не до разбора исторических нюансов.
  - Исток Лазурной находился в Зале Жизни, где как раз состоялась последняя встреча перед Битвой. Несогласные пришли в Красные Палаты с мирными намерениями и открытыми сердцами, с надеждой быть услышанными... Но Королева решила иначе. Поставив безоговорочную точку в давнем споре, она дала понять, что не разделяет их интересы. Знаешь, что тогда сделали Несогласные?
  Пришлось напрячь извилины, чтобы вспомнить давно забытое и никому более не нужное прошлое.
  - Вышли из дворца, собрали свое войско и взяли курс на Пристань.
  - Все верно, только перед этим сняли с себя клятву верности и вышли из-под Королевской власти.
  - Очень за них рада.
  Пропустив мою едкую фразу, старик самозабвенно продолжил:
  - Наша связь с Королевой - это пуповина, невидимая глазу, она тянется от Ее Величества к каждому жителю Улья. Многие полагают, что именно сердце - орган, отвечающий за накопление энергии. Оно же качает кровь, почему бы еще не проводить и силу? Мы же любим Королеву, тоскуем по ней. То колкое, щемящее чувство возникает непосредственно в груди. Ты должна быть с ним знакома.
  Подумав, я кивнула. Рассказ вдруг принял интересный оборот. Переживания о чувствах Ники ушли на второй план.
  - Однако это мнение, к слову, особенно прочно утвердившееся при дворе, ошибочно. Действительность далека от романтики. Центр переплетения наших силовых потоков находится в брюшной полости. Несогласные, дабы разорвать связь с Королевой, вспороли себе животы. Их кровь попала в Лазурную, в самый ее источник, и сделала реку непригодной для общественных нужд.
  - Хм, занимательная версия. Но как же они с распоротыми брюхами вышли из Малого Зала? Как отбились от гвардейцев, не растеряв кишки, а после еще и совершили подъем в горы?
  - Был среди них один лекарь. Настоящий целитель. Не те бестолочи, что вакцинировали всех поголовно от эпидемий чужих миров. Пятьдесят Первый лечил без контакта, своими руками, мог срастить любую материю...
  Я поняла, что он имеет в виду: надо обладать колоссальной мощью, чтобы возвращать к жизни смертельно раненых. И на шкуре полумертвого Дока Вторая разведчица убедилась, какой это титанический труд.
  - ...И не оставлял такие вот рубцы.
  На что старик намекал?!
  - Я неизменно предана Короне и, пока разум при мне, буду защищать ее интересы везде: в степи среди отверженных, на дне Бурой, бывшей Лазурной, в раскрытой пасти самой злобной твари... - Вторая взбеленилась не на шутку. - И в этом гостеприимном шатре в том числе! Решение Королевы касательно моего изгнания было полностью оправданным и справедливым. И даже со своим возросшим эгоизмом, будучи отреченной и брошенной на произвол судьбы, я никогда не пожелаю зла Ее Величеству.
  - Они тем более не желали. - Хриплый вдох и тихий шепот остудили пыл разведчицы. - Они лишь хотели вернуть свое право на жизнь.
  Не успела я задать встречный вопрос, как Сторож, который почти растворился в наползающем сумраке ночи, вдруг взвыл дурным голосом и кинулся к выходу.
  - Нам пора. - Старик тяжело поднялся и бросил на топчан длинную холщовую рубашку, местами грязную и с рваными краями. - Их вождь свободных нравов, но... тебе лучше одеться.
  Сказал и поморщился.
  - Не жалуешь его?
  - Я старый отшельник, живу сам по себе. Коль уж не признаю власть Королевы, так какого-то самозванца и подавно. Ко мне обратились за помощью, и я не смог сказать 'нет'.
  - Спасибо.
  Я быстро накинула непривычно свободное одеяние. Прикрыв наготу до колен, оно смотрелось весьма целомудренно, а темные пятна возле горловины и прелый запах могли оттолкнуть любого прелюбодея.
  Мы вышли на воздух и едва сделали пару шагов, как снова оказались в шатре, на этот раз собранном более основательно из плотной, цельной ткани. Она почти не пропускала свет алеющего заката. На входе я успела насчитать троих отверженных. Тоже 'новички'. На посеревших, но еще разумных лицах промелькнуло узнавание. Шторки схлопнулись за моей спиной, отрезая от внешнего мира, где вместе с караульными остался и мой благодетель.
  По центру небольшого куполообразного помещения стоял самодельный трон. На нем восседал мужчина, почти голый, разукрашенный татуировками и с рогатиной на голове. Сухое дерево было примотано к его затылку настолько крепко, что веревка глубоко врезалась в кожу. На висках застыли дорожки крови. Взгляд мертвый - как и у всех отверженных. Только при виде меня в черных зрачках вдруг вспыхнули алчные язычки пламени. Сбоку промелькнула другая тень, и огонь в глазах тут же потух. Это был не вождь, просто чья-то удачная марионетка.
  - По моему опыту, дольше всего на троне сидят Безмолвные.
  Голос знакомый, но с новыми интонациями. От прежней угодливости не осталось и следа. Даже запах поменялся, отчетливо проявились маскулинные ноты.
  - Самые верные, самые исполнительные и самые запуганные.... Ты бы знала, как сложно найти среди отверженных бывших прислужников Королевы. К тому же ваши периодические атаки их сильно проредили.
  Таинственный собеседник не спешил показываться из-за занавеса. Он медленно обходил меня по кругу.
  - Зачем ты их объединил?
  - Мы существа колониальные. Мне нужна была компания, а им - жесткая рука. Без управления царил полный хаос. - Очертания фигуры скрывала подступившая к шатру мгла. - Теперь могу смело заявить о том, что у нас полноценное общество. Мы заботимся друг о друге.
  - Поедая при этом своих же, да?
  - Это всего лишь вопрос выживания.
  Он не воровал еду у отверженных, они сами делились с ним ужином...
  Легкое дуновение ветра - и передо мной предстал незнакомец. От образа безалаберного недорослика-пустышки, встреченного в лесах, осталась лишь торчавшая в разные стороны шевелюра да хитрый прищур. Он стал казаться выше, изменилась даже походка. Язык не повернулся бы назвать его мальчишкой.
  - Твой Волчонок превратился в Волка и ты совсем не удивлена? Согласись, не каждый может обдурить лучших разведчиков Королевства.
  Опасный, скользкий, непредсказуемый тип. Не Волк, а Гиена, питающаяся падалью...
  - Ждешь похвалы?
  - Я жду благодарности.
  - За что же теперь? - Вторая не смогла сдержать презрительную усмешку.
  - За твое спасение.
  - Меня спас не ты, а тот старик.
  - Этот полоумный отшельник лишь намазал раны какой-то грязью. Это я, - мужчина ударил себя в грудь, - я отозвал отверженных!
  Будь его взгляд материальным, он бы разрезал меня напополам, или как минимум отсек бы голову. И тут я поняла одну вещь: слишком часто на моем пути встречались безумцы. Должно быть, рыбак чуял рыбака...
  - Был один толковый лекарь, но ты убила его возле барьера, потому пришлось подниматься в горы. Но раз легендарная разведчица пришла в себя и уверенно стоит на своих двоих, мы здесь более не задержимся.
  - И каков план?
  Он вопросительно изогнул бровь.
  - Да-да, твой великий и ужасный план. Поделись. Я же теперь с вами.
  Волк улыбнулся, будто я сказала какую-то невероятно приятную вещь.
  - Не доверяешь?
  - Ты не одна из нас.
  - Что ты имеешь в виду? - встрепенулась Вторая. - Королева забрала свой дар и вышвырнула меня из Улья. А ты говоришь, что я не гожусь быть отверженной? Тогда посмотри на себя, жалкий, озлобленный феномен!
  Уже в который раз за последний час профессиональная выдержка меня подвела.
  - Королева отвернулась от тебя уже давно. - Глаза стоявшего напротив собеседника недобро блеснули. - Не знаю, что вы там не поделили, не мое это дело. Но результат таков: бывшая любимица Улья теперь моя подданная, и у нее новая роль.
  Его слова, хоть и произнесенные будничным тоном, заставили насторожиться.
  - Хватит ходить вокруг да около. Что от меня требуется?
  - Твоя Сила.
  Ага, проходили, знаем! Старой песней нас не удивишь.
  - Ее почти не осталось. - С губ непроизвольно сорвалась горькая усмешка. - Заберешь всю - превратишь меня в очередную пустоголовую марионетку. Я-то в принципе и не против... но тогда в чем был смысл такой сложной спасательной операции?
  - Мы начнем с малого... Старик предупредил, что молодой источник легко угробить. Огонек потухнет, не успев разгореться, а я и вовсе останусь без тепла. Такая вот лирика. - Волк махнул рукой, словно прогоняя назойливую муху. - Я говорил, что он немного того?
  В этом мире нормальных почти не осталось, здесь легче выживать безумцам.
  - Если я откажусь?
  - Видела отверженного на цепи? Он охранял твой шатер. Разумная тварь, понимает приказы. Их тут много таких, понимающих...
  - Отдашь меня им? - сухо уточнила разведчица.
  - Если не договоримся.
  - Договор - это двустороннее соглашение, а ты мне ставишь ультиматум.
  - Называй, как хочешь. Но, - выходец из гетто указал на имитацию вождя, - трон мой и правила тоже мои.
  Он подошел к застывшему, как манекен, Безмолвному и, сдернув с него с него конструкцию, представлявшую самодельную корону, водрузил ее себе на голову.
  Пока одни одушевляли своей силой механические машины, другие бесчестным образом забирали ее у живых. 'Чем сильнее рывок, тем дальше откат', - говорил Док. Он любил рассуждать о будущем нашей цивилизации. Улей развивался скачками, осваивал технологии, исследовал чужие миры, искал новое применение своим сверхспособностям. А в это время кто-то возвращался к истокам, к деревянному трону - и сидел на нем с нелепой рогатиной, торчавшей из макушки.
  - Ну что решила? Согласна быть подле меня?
  Честно говоря, я прикидывала, смогу ли его убить. Со всех сторон выходило, что пока не смогу. Поиск решения займет определенное время, и посему стоило попытаться вписать в сделку свои условия.
  - Мне нужно попасть за барьер.
  - Давай сразу без лишних иллюзий. Я тебя не отпущу. - Волк взял паузу на раздумья и через пару минут добавил: - Но на совместную прогулку к Пристани ты можешь рассчитывать.
  Я кивнула. Довольно осклабившись, он направился к стоявшим в углу сундукам и начал раздеваться. Худое, угловатое тело с выступавшими ключицами и ребрами, как сказал бы Королевский лекарь, было 'никуда не годным'.
  - Это необязательно. В прошлый раз...
  - Кожа к коже. Я знаю, чем больше площадь контакта, тем сильнее импульс.
  'Вот скотина! Ему-то какая разница, если Сила все равно уйдет в землю?' - гневался внутренний голос. А выходец из гетто ждал и, судя по шальному блеску в глазах, ждал протеста.
  Он пожалеет, что оказался в том лесу и встал на пути Уугра. Шутки с разведчиками, хоть и бывшими, иногда заканчиваются летальным исходом. Милосердие все же было чертой человеческой девушки, но та временно канула в небытие, дав Второй полную свободу. Несмотря на кипевшие внутри эмоции, я молча стянула рубашку и все так же без слов позволила заключить себя в кольцо из чужих рук. И даже не дернулась, когда сухие потрескавшиеся губы впились в шею. Они кололи и царапали кожу, рваными движениями продвигались выше, к моему лицу.
  Лишь со скрипом разжала зубы, когда его рот завладел моим - яростно, пылко, жадно, словно желая выпить всю жизнь без остатка... Пора!
  Код 805 - самоуничтожение.
  Мы горели вдвоем. Языки пламени облизывали наши сплетенные обнаженные тела. Лавина плескалась, радовалась свободе и не спешила оставлять своего проводника.
  Чистая Сила могла породить огонь, но с ним она никогда не сравнится, и нет в мире явления более обворожительного и беспощадного, в один миг съедающего до костей...
  
  Разбудил меня вой, за ним ругань и скулеж. Последний случился на высоких нотах и болезненно резанул по ушам. Жутко раскалывалась голова. С трудом разлепив глаза, я увидела старика, сидевшего рядом. Он без слов понял мой вопрос и кивнул.
  - Живой.
  Я от всей души выругалась, не стесняясь присутствия пожилого благодетеля. Он ведь снова вытащил меня и на этот раз - едва ли не с того света.
  - Да что этому ироду будет! Уугрова натура. Говорит с ними на одном языке, знает их слабые стороны, не боится...
  - Он же смертный.
  - Смертный, но наша Сила ему нипочем. Только мозги дурманит, как опий, и все сильнее привязывает к себе. Он не отпустит тебя.
  - Знаю.
  Меня знобило и трясло. Чашка с обычной водой, казалось, согревала заледеневшие пальцы, и я вцепилась в нее, как в единственное спасение от расползавшегося внутри холода. Несколько одеял, лежавших поверх моего дрожащего тела, не справлялись со своей задачей.
  - О чем ты думала?! - Впервые хриплый надломленный голос звучал строго. - Последние капли Силы отдала. Еще чуть-чуть - и огонь погас бы!
  - С чего ему вдруг гаснуть? Жар стоял такой, что плавилась земля...
  Вспомнив свои ощущения, я вздрогнула: определенно лучше гореть, чем замерзать.
  - Ты совершенно ничего не понимаешь! - Морщинистое лицо исказила страшная гримаса. Лекарь вдруг ни с того ни с сего разозлился, словно мой поступок задел его за живое. От резкого окрика Сторож - трусливый пес - забился под лежак и тихо взвыл.
  - Не знаю, кто это с тобой сделал. - Древняя иссохшая рука указала на живот. - Но, порвав связь с Королевой, разбудил твой внутренний источник. Причем сделал это довольно грубо, оставил ошметки, криво заштопал. У меня есть две альтернативные версии. Первая - это делал полный неумеха, но вряд ли ты добровольно легла бы такому под нож, а вторая - операцию провели осознанно небрежно и сохранили куски нитей, чтобы Королева ничего не заподозрила.
  'Что за чепуху он несет?' - Из всей его длинной речи меня больше всего возмутило начало.
  Наша жизнь полностью зависела от Ее Величества, наши организмы не предполагали возможность благополучного автономного существования. Должно быть, старик и вправду спятил!
  - Я подумать не мог, что кто-то выжил из старой закладки. У новых биологически выведенных особей одна оболочка, и только Королева решает, как и чем ее наполнять. Она сильно обожглась с Первой Сотней, сделала их почти непобедимыми. А постоянный избыток Силы расслабляет, рождает вольность и непослушание...
  У меня голова шла кругом.
  - То есть риск сойти с ума, как другие отверженные, сведен к минимуму? - Из всех вопросов, крутившихся на языке, я задала самый глупый.
  - Будучи изгнанной из Улья, ты окончательно распрощалась с дарованной силой. Но вполне в состоянии обеспечить себя своей. Если сумеешь оторвать от себя пиявку, будешь жить долго, как я. Скромно, тихо, осторожно, не тратясь понапрасну...
  В одиночестве, страшась внешнего мира - такая перспектива годилась для старика, меня она абсолютно не прельщала.
  - Как вас сюда занесло? Так высоко и далеко от родных стен?
  - Мое место в Улье занял другой. - И с выражением глубокой задумчивости и внезапной рассеянности лекарь начал перебирать стоящие на столе склянки.
  - Обычное дело. Ответ не принимается. - Я упорно покачала головой.
  - Двое не могут существовать под одним номером и представлять единое звено в цепи питания Улья. Я оказался лишним, более слабым...
  Он продолжил увиливать, приводя общеизвестные факты.
  - Говорили, Первая Сотня полностью перебила друг друга. Это правда? Какой вы номер?
  - Наши номера давно стерлись.
  Такой ответ разведчицу не устроил, и она, схватив за рукав, вынудила его сесть на край лежака.
  - Вы хорошо помните последний визит Несогласных в Красные палаты. Вы там присутствовали?
  - Пятьдесят Первый был моим отцом. Он сохранил тайну моего рождения, спрятал от зоркого ока Королевы, вырастил сам за пределами города, обучил немного. Мать умерла при родах. Ее номера не знаю, да это и неважно. Тогда детей заводили по любви, а не по нуждам Короны.
  Любовь - это код 037. 'Взаимоотношения жителей Улья между собой строго регулируются пунктами 2.4, допускается физиологическая привязанность, но деторождение контролируется Правящим Советом и должно происходить по согласованию с оным'.
  - Как же великий целитель не спас свою любимую? - Я скептически изогнула бровь. - Неужели пресловутый дар не помог?
  - Он помог. Мне, - отрезал старик и, кряхтя, поднялся. - Что-то мы заговорились. Тебя ждет вождь.
  - Да чтоб он сдох! Я никуда не пойду.
  У меня действительно не было сил куда-то идти. Разговор утомил физически похлеще любого марш-броска.
  Нужно будет - придет сам.
  
  И он пришел. Здоровый и невредимый, не обугленный кусок головешки, как я рассчитывала. Выходец из гетто принес с собой коробку и, поставив ее на пол, сделал шаг ко мне.
  - У меня один вопрос: зачем?
  Мне показалось или он действительно выглядел виноватым?
  - Я переживал, места себе не находил... Тряс старика, не знал, чем помочь.
  - Ты уже и так мне помог.
  Я внимательно следила за его движениями и стоически перенесла его неловкую попытку погладить меня по голове.
  - Ну-ну, не куксись. Это ты контролируешь силу. Я не просил отдавать мне ее всю.
  Да, по глупости подумала, что смогу убить его обычным способом.
  - К счастью, полоумный отшельник смог тебя откачать. Поэтому он пойдет с нами во избежание подобных неприятностей. Упирается, старый черт, но я умею уговаривать...
  Когда Волк в очередной раз потянулся к моим волосам, я скинула его руку.
  - Прекрати, иначе сломаю.
  Его взгляд, ранее приторно-ласковый, вдруг сделался холодным и задумчивым. Пальцы до хруста сжались в кулаки, но уже в следующую секунду мужчина вернул себе самоконтроль.
  - У меня есть для тебя подарок.
  Он поставил коробку на топчан и приоткрыл крышку. Луч света тут же нырнул внутрь и отразился от гладкой металлической поверхности сотнями игривых бликов.
  - Полагаю, ты будешь рада своему другу.
  Неужели Док?
  Коробка оказалась довольно тяжелой. Волк предупредил ее падение на пол и, смяв многослойный пирог из одеял, задвинул вглубь лежака. Дрожь в руках я списывала на общую слабость, но никак не на влияние момента.
  - Долго будешь смотреть? - Довольный произведенным эффектом, предводитель отверженных ухмыльнулся. - Слышал, подарки принято распаковывать руками, а не глазами. Давай помогу.
  Я хотела зажмуриться и трусливо сбежать, хотела рассмеяться и заплакать одновременно. Обнажать душу перед врагом было не лучшей идеей. Но тот все понял сам и без лишних вопросов изъял содержимое коробки.
  Волосы на затылке были грязные, спекшиеся от крови. Их цвет не поддавался определению, а вот форма черепа...
  Ну же, поверни его ко мне!
  - Я решил сохранить несколько фрагментов и самый ценный дарю тебе.
  Волк держал в руках голову Кира. С ее верхней части, оголив металлический каркас, слезла часть кожного покрова. Глаза были широко распахнуты, рот удерживал фирменную придурковатую улыбку.
  - С чего такая щедрость?
  - В твоей памяти, вероятно, закрепился образ непутевого мальца-недорослика, сбежавшего из дома. Знаю-знаю! Первое впечатление сложно изменить, но я постараюсь... - Он осторожно, едва касаясь, провел ладонью по моей щеке. - Ты пока отдыхай.
  Было ощущение нереальности происходящего. Я сидела на топчане в жилище полоумного лекаря-отшельника, окруженная армией отверженных, и прижимала к груди голову мужа - подарок их самопровозглашенного Короля.
  'Ники, лучше бы тебе спать подольше...'
  
  На ужин меня позвали к общему столу. Понятия не имела, что он собой представляет, гораздо важнее было другое: мне наконец разрешили выйти из опостылевшего шатра. Мой сторож тоже был несказанно рад смене обстановки и даже оставил попытки цапнуть меня ненароком. Лишь периодически принюхивался да клацал зубами в мою сторону. Волк держал его на коротком поводке и, несмотря на тщедушное телосложение, держал крепко. Мы, как пожилая парочка, неспешно шли под руку, дышали 'свежим' воздухом и выгуливали собачку.
  Костры периодически вспыхивали то тут, то там, освещая вытоптанную поляну и притягивая к себе изуродованные фигуры - тела, пахнувшие смертью. Выходец из гетто целенаправленно вел меня по территории бродячего 'королевства'. Он хотел похвастаться плодами своих трудов и одновременно продемонстрировать меня народу.
  - Это старатели. - Трое отверженных при нашем приближении зашипели и бросились врассыпную. - Хорошо копают, знают подземные ходы, слышат воду. Они бежали из рудников. Поговаривают, там рабский труд...
  Возле их костра обнаружились еще бывший гвардеец и одноногий садовник. Обоим было безразлично мое присутствие, они еле дышали.
  - А вон тот ангел - моя сестра! - Волк приветливо кивнул сероглазой девочке с недоразвитыми крыльями, складывавшей палочки на земле. - Не единоутробная, конечно.
  - Пустышка?
  - Рожденная в гетто, - мягко поправил меня Король, но его ставшая вдруг железной хватка заставила моментально усвоить урок - следовало следить за языком. По крайней мере, в отношении близких этого самозванца.
  - Здесь наши ремесленники.
  Поравнявшись со следующей горящей поленницей, Волк указал на группу, копошившуюся в шкурах и тряпках. Все, кроме одного, были полностью увлечены своим делом и не обратили внимания на явление правителя. Отщепенец, впрочем, тоже не проявил к нам никакого интереса. Он сцепился с кем-то из соседнего участка. Стычка быстро переросла в настоящую драку. В стесанных, окровавленных кулаках то у одного, то у другого мелькал предмет, идентифицировать который с нашего расстояния не представлялось возможным. Второй отверженный оказался более сообразительным и, ко всему прочему, вполне вменяемым. Заметив Короля, он пал на землю и залепетал:
  - Ваше... Ваше...
  - Почем спор? Говори уже!
  - Забрал... мое.
  Волк, извинившись, отпустил мой локоть. Его следующие движения были настолько резкими, что никто, кроме разведчицы, не заметил, что произошло. Одним махом он вытащил из костра горящую палку и ударил ей по спине обидчика. Тот, взвизгнув, выгнулся дугой и рухнул на землю. Его пальцы рефлекторно разжались и уронили... командирский браслет?!
  - Повторяю еще раз, - взгляд, которым Король прошелся по своим ремесленникам, даже меня, стоявшую в стороне, пробрал до костей, - все, что сделано из металла, пластика или стекла, имеет провода и кнопки принадлежит технарям! Я ясно выражаюсь?
  Дождавшись конца бури, подданные усердно закивали, но, судя по отсутствующему виду, они ни слова не поняли из пламенной речи своего предводителя.
  - Вы, - группа у соседнего костра вытянулась по струнке, - сначала доделайте ретранслятор, а потом разберитесь, что это за вещь.
  - Это пульт оперативной связи с центром.
  Сама не знаю, зачем влезла в разговор. Разведчице очень хотелось доказать никчемность их общества и тщетность всех попыток...
  - Он старый и, сомневаюсь, что рабочий. Даже если плата цела, вы не взломаете его. Для этого нужны ловкие руки и свежие мозги. Впрочем, даже имея полный набор, шансов мало. С постоянным обновлением прошивки меняются все коды и доступы. Лучше выкиньте устройство, а то еще взорвется ненароком.
  - Мне очень приятна твоя забота. - И Волк не врал. - Но хочу напомнить, что моя команда состоит исключительно из талантливых, хитрых и изворотливых существ. Неспроста же их погнали из Улья...
  - Ах да, совсем забыла, что сплошь и рядом находятся преступные элементы.
  Почувствовав тонко завуалированный намек, Король усмехнулся и подтолкнул меня вперед. У него было много подданных, и, кажется, он задался целью перезнакомить меня со всеми.
  Первая часть экскурсии была откровенно скучной. Отверженные были неправдоподобно милыми и пушистыми, словно бездомные котята, и полностью меня игнорировали. Лишь продвинувшись вглубь лагеря, я, наконец, уловила их истинные эмоции.
   - Наш повар. - Дорогу преградило существо невысокого роста со складками, висевшими на пузе и прикрывавшими паховую область. - Готовит отменно, чуть ли не из воздуха может сделать съедобное блюдо. Ты бы видела, каким бочонком он был вначале. Быстро сдулся на местных харчах.
  Волк засмеялся, а меня передернуло от голодного взгляда его подчиненного. Впрочем, не было смысла скрывать очевидный факт - они хотели сожрать меня. Лишенная покровительства Королевы, я была живее, чем они, и, должно быть, выглядела до неприличия здоровой. Силы было мало, но она по непонятным причинам росла. Отверженные это чувствовали и злились. Самых ошалевших заперли в клетках, как объяснил мой спутник.
  Повар сделал еще один шаг в нашу сторону.
  Код 478. 'Если отверженный представляет угрозу, он подлежит немедленному уничтожению'.
  Ощутив напряжение, Волк встал передо мной, будто нарочно закрыв весь обзор. Не успела разведчица заворчать и подвинуть внезапную преграду, как опасность миновала - отверженный издал утробно рычащий звук и пропустил нас.
  - Почему они тебя слушаются?
  - А кого, если не меня? - Ответное заявление выходца из гетто меня несколько обескуражило. - Эти существа были рождены, чтобы служить. И то, что они все по большей части не раз преступали законы Улья, не отменяет их предназначения. Ты не подумай, что власть мне далась легко. Мой путь к трону застлан багровым, отнюдь не пушистым ковром, сотканным из крови и костей. Мне приходилось драться...
  Я скептически оглядела щуплую фигуру. Толщина его рук в обхвате была немногим больше, чем у меня.
  - И знаешь, в делах с отверженными гора мышц, как у вашего Четвертого, - большой недостаток: есть за что зацепиться. А вот хитрость и изворотливость выручают в любой ситуации.
  Самовосхваление было грехом всех Королей и ненастоящих в том числе.
  - С коллегами по цеху познакомишь? - перебила я излишне грубо, но Волк не обиделся.
  - Позже, они сидят по клеткам. Кто-то окончательно потерял разум, кто-то рассыпается в пыль.
  - Серьезно?! Я не единственный предатель среди разведчиков?
  Мое искреннее недоумение вызвало у собеседника широкую улыбку.
  - После Кровавой бойни среди вашей братии нашлось столько изменников, что мы до сих пор их доедаем. - Увидев на моем лице брезгливое выражение, он попытался исправить ситуацию. - Повар их готовит в самом крайнем случае, обычно после нескольких недель голодовки. Сегодня у нас хороший улов. В катакомбах поймали целый выводок бесов...
  От этого знания мне легче не стало. Я уже собиралась тактично отказаться от ужина, как вдруг поляну огласил пронзительный визг. Через секунду он смолк, затем послышался лязг пилы и треск. Источник странных звуков находился в темном углу, где не горело ни одного костра. Несколько отверженных поднялись и сомнамбулами двинулись в ту сторону. Остальные как ни в чем не бывало продолжали заниматься своими, безусловно, важными делами.
   - Прости, придется на время тебя оставить. Нянечка присмотрит. - Старуха, сидевшая к нам спиной, мотнула лохматой головой. - Она хорошо себя контролирует, понимает больше других, обычно следит за детенышами. Вам будет о чем поговорить.
  Вот уж сомневаюсь!
  Волк привязал Сторожа к торчавшей из земли коряги, бывшей некогда деревом, шепнул ему на ухо команду 'никого не подпускай' и скрылся в темноте, откуда теперь доносились душераздирающие вопли.
  Я замерла, переминаясь с ноги на ногу. У нас не было инструкций на такой случай. Сидеть у костра рядом с изгоями и вести с ними светские беседы - это нонсенс. Разведчица, настороженная и собранная, была готова в любой момент дать отпор. Моей компании, напротив, все оказались только рады. Отверженные поворачивали головы, принюхивались, поднимались и медленно стекались к нашему костру. Тем, кто хотел подойти ближе, Сторож преграждал дорогу.
  - Садись.
  Почувствовав новый вес на плече, я не смогла сдержать рефлексы. Схватила нападавшего и не глядя заломила руку за спину.
  Раздался хруст. Черт! Ключица лопнула, и теперь вместо работающей верхней конечности болталась безвольная плеть.
  - Прости...
  Нянечка смотрела расстроенно, но без злобы. Она прижала к себе действующей рукой вторую, сломанную, и указала на кусочек мяса, завернутый в зеленый лист и лежащий на камне.
  Вспомнив слова Волка, я вежливо отказалась. Не хватало еще съесть своего бывшего коллегу. Мясо - оно ведь у всех похоже: плотное, с волокнистой структурой и редкими прожилками.
  - Ты от Королевы? - Старуха все-таки вынудила меня сесть, толкнув плечом в сторону расстеленной на земле соломы.
  'Не ломать же мне ей вторую руку!'
  - Да, - сказала я и не соврала.
  - Прощение мне передать?
  Получив отрицательный ответ, нянечка грустно вздохнула.
  - Отверженные не могут вернуться.
  Конечно, в Улье не хранят память о мертвецах. Впрочем, все может измениться, если Четвертый протолкнет Правящему Совету свою поистине 'блестящую' идею по разделению труда. Но даже в том случае участь древних - таких, как она, - была предрешена. Рабы должны быть заведомо крепкими и выносливыми.
  Нянечка пристроилась рядом и начала мурлыкать себе под нос песню, баюкая, словно ребенка, поврежденную конечность. Мне стало неловко. Учитывая оборванную связь с Королевой-Матерью, отверженные вряд ли обладали хорошей регенерацией. Надо будет выяснить у лекаря серьезность моего проступка. Я обернулась в поисках своего благодетеля. Среди обступившей нас толпы его не было видно. Интересно, пригласили ли его к 'общему столу'?
  - Не бойся. Приказ беречь. Мы слушаемся Короля.
  Звучало весьма обнадеживающе...
  - За что тебя изгнали?
  - Леди оказалась не Леди, - с ощутимой горечью ответила моя собеседница и, тряхнув головой, вытянула ноги к костру. - Белое обернулось черным. Черным...
  На этих словах она зашлась сильным кашлем. Схватилась за горло, в котором уже булькала кровь, и категорично замотала головой.
  - Нет! Ничего! Не спрашивай больше...
  Печать Безмолвия по слухам очень болезненная штука. Я понятливо кивнула и, наконец, вспомнила, где мы встречались ранее - в туннеле перед выходом на Пристань. Отверженная в лохмотьях и с детенышем на руках. Да, бывшая фаворитка Королевы с трудом угадывалась в этой старой, потрепанной женщине. Ей должно быть очень много лет, однако она удивительно хорошо сохранилась что телом, что разумом. Очевидно, Королева ее сильно любила. Я чувствовала, в ней оставалась еще жизнь - на пару десятилетий точно хватит, ну а дальше... О том, во что она превратится после того, как сама себя исчерпает, думать не хотелось.
  - Ты служила при дворе, а теперь нянчишься с детенышами. Почему?
  К счастью, я пока не увидела ни одного ребенка. За исключением той крылатой девочки - названной сестрицы Короля.
  - Я везде бывала с Королевой и в сотах тоже, потому помогаю выхаживать новорожденных. Мы делаем то, что можем. Память, - старуха постучала пальцем по виску, - определяет.
  - Ты хочешь сказать, вон тот всю жизнь в Улье провел на цепи и в ошейнике? Или у него лучше всего получается гавкать на других?
  - Нет. - Она покачала головой и замолчала на какое-то время, подыскивая нужные слова. - Кто-то помнит, как работали руки. Другой забыл себя, но в голове осталось самое сильное впечатление. Сторож видел зверя, и теперь он - этот зверь.
  По мне отверженный выглядел как пес - самый обычный пес, брехливый и вечно голодный. Но то было через призму мировосприятия, оставленной Ники. На деле оригинал мог оказаться любым существом. Вторая ни разу не заглядывала в зоопарк, но сейчас ей впервые стало интересно, какие твари представлены в коллекции Ее Величества.
  - Какого зверя вы обсуждаете? Уж не меня ли? - раздался голос за спиной, и длинные руки обвились вокруг плеч. Но разведчица была не настроена на объятия.
  - Я предупреждала...
  Удар - и Король, не удержав равновесия, покатился по земле совсем не по-королевски. Собравшаяся вокруг толпа заурчала, как сытый кот. Выходец из гетто лежал возле ног своих подчиненных, лицом вниз и долго не шевелился. Отверженный, который оказался к нему ближе всех, сначала отшатнулся, а потом, напротив, подался вперед, принюхиваясь.
  - Почему?
  Мужчина поднял голову, выплюнул грязь, забившую рот, и начал медленно вставать. Змея раскручивала свои кольца, готовясь к атаке.
  - Почему окружающих держат подле меня лишь угрозы? Не благодарность, нет. И даже не моя безграничная доброта. Почему?!
  Он выкрикнул последнее слово, и даже Второй стало его чуточку жалко. Лишь до тех пор, пока он не принялся закатывать рукава. Интересно, ударит?
  - Я же ваша жизненная необходимость. Без меня вы разбредетесь и сдохните от голода и болезней. Почему я должен постоянно доказывать свою значимость?
  Но он решил сорвать злость не на мне, а на том самом отверженном, стоявшем недопустимо близко к своему предводителю. Несчастный не сопротивлялся, лишь скулил, пока его пинали под ребра и били по спине. Волк с головой ушел в процесс и не видел, с каким нездоровым блеском в глазах его подданные наблюдали за казнью соплеменника. Мне, в общем-то, не было дела до того, кого в бродячем 'королевстве' не досчитаются к утру - машиниста, носильщика или бывшего трубочиста. Я лишь окончательно убедилась, что надо бежать.
  И побежала...
  
  Все внимание толпы было приковано к жестокому зрелищу, и это дало Второй несомненное преимущество. В служебной форме, возвращенной мне по случаю выхода 'в люди', было достаточно карманов. К сожалению, они все были вытряхнуты еще в Улье. Но я предусмотрительно набила их всевозможными полезными вещами, которые только смогла найти в шатре: шнурки, лезвие от бритвы, склянка с болотной жижей, которой меня мазал старик, веревка и маленькая, почти игрушечная фляжка с водой. Разведчица не растерялась и прихватила с собой кусок мяса - коллега это или не коллега, было уже неважно, в первое время нам будет явно не до охоты. Последняя находка в виде карманного ножика, случайно выпавшего в толкучке у одного из отверженных, меня невероятно взбодрила. Я посчитала ее хорошим знаком.
  Раз... Обогнула толпу ротозеев.
  Два... Проскочила мимо работавшего у костра повара.
  Три... Прыжок через гору тряпья, оставленную кем-то прямо по центру.
  Четыре... Кувырок - и тлеющая головешка, выхваченная из костра, полетела в сторону одного из шатров.
  Пять... Достигнув края поляны, обернулась. Пламя занялось моментально и по высушенной солнцем ткани уже подобралось к куполу. Как выяснилось, не все отверженные растеряли инстинкт самосохранения. Несколько фигур бестолково бегали вокруг разрастающегося пожара и махали руками в призыве о помощи.
  'Странно цепляться за жизнь, будучи мертвым', - подумала я и вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Девочка, сероглазое отродье, стояла неподалеку и любовалась огнем. Ее худую шею можно было сдавить одной рукой...
  'Это же ребенок!' - мысленно рявкнула и дернула назад кинувшуюся было разведчицу. Мое странное падение почти на ровном месте вызвало улыбку на крошечном личике. А через секунду ее очаровательная хозяйка направила на меня указательный палец... Детский визг тут же сменился воем, исторгнутым разом из нескольких глоток.
  Я кинулась к границе - отвесному склону, обвитому отростками ядовитого плюща. Вытащив украденную веревку, принялась обматывать себя страховкой. Руки ловко завязывали узлы, но времени было в обрез. Нараставшие звуки превратились в гул толпы. Отверженные победили пламя, и теперь их целью была беглянка.
  Волк спустил с поводка 'понимающих'. Первым вылетел к обрыву Сторож. В прошлой жизни двуногий, он бежал ко мне на четырех лапах и скалился. За ним резво, но не так быстро двигались еще пятеро отверженных. Один из них даже волочил за собой сломанный огнестрел.
  Прыгнув вниз, я проскользила ровно до середины склона, когда раздался надрывный треск - длины веревки оказалось недостаточно. Сок плюща стекал по ладоням, и руки, не защищенные перчатками, теряли чувствительность. При контакте с кожей яд растения вызывал временное онемение, а через несколько дней грозил появлением язв. К стыду Второй, она совершенно забыла об особенностях местной флоры.
  Пальцы с трудом нащупали узел. Пока я пыталась расстаться со страховкой, усугубившей положение, резко наступила тишина, будто кто-то разом оборвал все звуки. И это гораздо сильнее вселяло страх, нежели битье набата над ухом.
  От безысходности я вгрызлась в веревку зубами. Наверху ощущалось какое-то движение, но последняя нить лопнула, и я полетела вниз, не успев рассмотреть дымчатые силуэты, зависшие на краю обрыва.
  Земля, небо и снова земля - горизонт вращался вместе со мной. Руки чувствовались до локтей, кисти болтались, как тряпки, и я не могла остановить падение, зацепившись когтями за многочисленные выступы. Через несколько кувырков небо, наконец, встало на место. Вдох-выдох. Жива, пока еще жива...
  Вскочив на ноги, я побежала дальше. Стена зарослей захлопнулась за спиной. Впереди, под звездами, сияла глянцевая поверхность пустынного горного плато.
  Сзади раздались хлопки крыльев - звук, который ни с чем нельзя перепутать. Ко мне приближались двое отверженных-разведчиков. Мужская особь была крупнее и моложе. Женская - старше и злее. Оба выглядели неважно. Их носы провалились и зияли черными дырами. Верхние челюсти выступили вперед, сделав лица похожими на морды землекопов. Эти существа и при жизни не очень-то походили на людей. Сейчас последние черты и вовсе стерлись. Вести с ними диалог было бесполезно. Убегать от них, впрочем, тоже.
  С них не сыпалась пыль, как уверял меня Волк, они рвали друг друга в клочья в борьбе за право обладания молодым источником и его теплым, едва живым телом. Я лежала в стороне, захлебываясь кровью - кажется, было пробито легкое - и ждала победителя.
  Не дождалась.
  
  Беспамятство - хорошая штука. Оно почти как сон. Временами даже лучше сна. Забвение полностью стирает границы реальности, и ты становишься счастливым... до тех пор, пока тебя головой грубо не окунают в ведро с водой.
  - Два беглеца за одну ночь. И не сговаривались же! - вещал знакомый голос где-то на краю сознания.
  'Хотя бы одному уж могло повезти', - подумала я отвлеченно, жадно слизывая капли, стекавшие по лицу.
  - Того-то еще можно понять. В клетке удобств мало, да и пытали его долго. А тебя никто не обижал. Накормили, подлечили, одарили. Вот скажи мне, зачем ты это сделала?
  - Проверяла границы дозволенного.
  - И как? Проверила?
  - Очень узкие.
  - Стоило оно того? Я же почти сорвался, чуть не убил тебя. - Он пальцами схватил мой подбородок и заставил поднять голову. - И что мы имеем на выходе? С моей стороны минус один разведчик - пришлось добить несчастную, из-за тебя ее загрыз собрат...
  - Сожалею, - пробормотала сквозь стиснутые зубы.
  - ...Подорванное доверие и абсолютно неуместные угрызения совести. Да-да, ты не ослышалась. Моей совести! В очередной раз побывав на пороге смерти, ты вряд ли сожалеешь о содеянном.
  Тут он был прав.
  - Как у вас говорят, провальная попытка - это хороший опыт, а успех не учит ничему? - Волк вытащил из кармана ножик - ту самую счастливую находку и демонстративно провел ею по моему горлу. Затем опустился ниже, в ворот рубахи, до замотанной бинтами груди, кольнул острием в области сердца и в конце приставил лезвие к щеке. Его глаза лихорадочно блестели. В них отражалось сразу несколько желаний. Но сильнее всех, очевидно, было рвать и убивать.
  - При твоем образе жизни странно не иметь на лице ни единой царапины, когда все тело в кровоподтеках и штопаных ранах.
  - Исправишь такую несправедливость? - Я резко поддалась вперед.
  Мгновенная вспышка боли - и по щеке потекли струйки крови. На впалых скулах Волка заходили жевалки.
  - Приведите лекаря! Немедленно! - крикнул он и отбросил нож в сторону, словно боялся войти в раж и покромсать меня на лоскуты.
  За стенкой шатра образовалась какая-то возня, затем послышался удаляющийся топот.
  - Давай я проясню ситуацию, а то ты, видимо, не догоняешь. Тебя вытравили, бросили умирать, изгнали - называй, как хочешь. Для Королевы ты мертва, как и все мы. На место Второй, я уверен, уже поставили какую-нибудь молоденькую разведчицу с не менее красивым личиком. - Выходец из гетто щелкнул меня по носу. - Тебе попросту некуда идти. В этом гребаном мире раньше не было ничего, кроме Улья. И только благодаря мне появилась надежда.
  Я покачала головой. Губы сами собой растянулись в презрительной улыбке.
  - Думаешь, ты незаменима? Думаешь, тебя примут обратно с распростертыми объятиями?
  - Ничего-то ты не знаешь.
  - Неужели? Так расскажи мне, - приказал Волк и, подставив табурет, сел напротив меня.
  'Слишком близко', - сказала бы Ники, но ее больше не было. Вторую же не смущал ни голодный взгляд собеседника, ни его рука, оглаживавшая коленку. На того, кто вторгся в ее личное пространство, она смотрела насмешливо, со скрытым чувством собственного превосходства. Ведь, несмотря на унизительное положение и связанные за спиной руки, это не она была пустым местом, ошибкой природы...
  Мы последние из старой закладки. Немного-то и осталось: всего шестеро из десятка. Такие, как мы больше не рождаются. Королева не захотела выращивать потомков Первой Сотни, и старые закладки почти все были уничтожены. Наша чудом уцелела. Более того, спустя какое-то время забытые всеми младенцы, находившиеся в криосне, начали подавать признаки жизни. Сначала проснулся последний по потенциалу - Десятый, но пока это обнаружили, пока принимали решение и меняли общую нумерацию, детеныш умер. Нашу закладку перенесли в зал с другими сотами и взяли под контроль. Через полгода очнулся Первый - самый сильный и выносливый из нас. Им Королева почти не занималась, но он назло всем выжил. Спустя пару лет - Шестой и Восьмой. Оба бескрылые. Один обрел место в Правящем Совете, второй занимался разработкой рудных жил, сгинул в старых шахтах. Не вернулся с задания и Пятый - его отправили в разведывательную миссию совсем юнцом и одного. После его гибели с разницей в год-два просыпались и остальные. Я была предпоследней. Говорили, что со мной были какие-то сложности. Из-за Второй не хватило ресурсов на Девятую, а может, Королева просто устала и решила взять перерыв на восстановление сил. Очевидно, мы все ей были в нагрузку и выжили лишь благодаря своевременному давлению Правящего Совета. Потомки Первой Сотни были нужны не Королеве, в сильной крови нуждался Улей.
  - Молчишь. Не хочешь со мной разговаривать?
  - Звали? - В шатер весьма своевременно вошел лекарь.
  Я обрадовалась и тут же сникла - он еле переставлял ноги и выглядел уставшим и больным, постаревшим еще на столетие...
  Король лениво поднялся с табурета и нехотя отошел в сторону. Смесь вины и досады весьма странно смотрелась на его обычно непроницаемом лице.
  - Да тут всего лишь царапина. И та уже почти зажила.
  Мой благодетель вытер влажной тряпкой кровь с щеки, а затем, неодобрительно покачав головой, развязал веревки, сковавшие запястья.
  - Другие раны были куда серьезнее. Тело разведчика самое выносливое, но все же не бессмертное. Мои целительские способности широки, но и у них есть предел. Может случиться так, что эти два фактора сойдутся в одно время. Она будет уже за порогом, а я окажусь бессилен...
  Пока старик говорил - глухо и монотонно, - Волк в задумчивости кусал костяшки пальцев.
  - Я больше такого не допущу.
  - Уж постарайтесь, ежели намереваетесь сохранить жизнь молодому источнику...
  - Я тебя понял, отшельник. Что-то еще?
  Лекарь бросил взгляд на выход и, хитро прищурившись, добавил:
  - Начните прямо сейчас. А то не выйти нам, покуда они там стоят...
  - Кто? - нахмурился выходец из гетто.
  - Ваши подданные. - И в этих словах скользила явная усмешка. - Пришли на запах.
  Волк удивленно посмотрел на окровавленную тряпку, затем перевел взгляд на меня. У силы есть свои потоки, но тем не менее она течет и в венах - это знает каждый житель Улья, конечно, тот, кто ей обладает.
  - Я разберусь, - кратко кивнул Король и вышел из шатра. Жаль, занавес закрылся за его спиной, я бы очень хотела посмотреть, как он будет вразумлять обезумевших существ. Их теперь не десяток, как было в первую встречу, а гораздо больше.
  - Зря ты сказал ему. Если раньше передача Силы хотя бы выглядела добровольной, то теперь он будет пить мою кровушку.
  - Не думаю. - Старик покачал головой. - Сила твоя никогда не утолит его жажду, сколько бы он через себя ни пропустил. Полагаю, ему нравится сам процесс, твое унижение. Ирод, как есть ирод.
  И я не могла не согласиться.
  - Давай убьем его, а? Когда он вернется... ты отвлечешь, а я ударю. - Вторая заговорщически подмигнула.
  - Думаешь, если оторвать змее голову, она издохнет?
  - Полагаю, растеряется как минимум. А за это время мы успеем убежать. Я помогу тебе. Если надо, понесу на собственных плечах.
  - Храбрая, но молодая еще. Что ты будешь делать с ордой отверженных? Без предводителя начнется хаос. Потерянные, еще более озлобленные и жадные, они погонятся за тобой. Прошлой ночью этот самозванец спустил с поводка двоих, и ты чуть не погибла.
  - Значит, нужно поставить другого Короля, - брякнула я не подумав. И тут меня осенило!
  На вернувшегося мужчину я посмотрела совершенно другими глазами. Он слишком много знал, как о жизни вне стен Улья, так и внутри них. Он бежал из Лабиринта, что сделать без посторонней помощи в принципе невозможно.
  'У него есть покровитель. Очень сильный'.
  - Ты не Король, ты всего лишь наместник.
  - Мне не нравится это слово. - Волк скривился и жестом указал лекарю на выход. Тот не стал перечить непризнанному вождю и, тяжело шаркая ногами, удалился.
  Когда стены шатра сомкнулись за его спиной, я задала вопрос:
  - Почему она выбрала тебя?
  - А почему бы и нет?
  Действительно. Не брать же канцлеров из Правящего Совета. Эти неповоротливые толстобрюхие существа вряд ли смогли бы управлять отверженными. А кто-то сильный из разведки - тот же Первый - слишком влиятельная персона. Такого опасно сажать даже на игрушечный трон.
  - Знаешь, у меня немного испортились с ней отношения, - вдруг произнес выходец из гетто, буравя меня тяжелым взглядом.
  - Да неужели?
  - Из-за тебя, между прочим. Но я собираюсь в ближайшее время это исправить. Сама понимаешь, с официальным визитом я нагрянуть пока не могу, проникнуть тайными ходами в Красные Палаты - тоже чести мало. А вот увидеться на национальном празднике - почему бы и нет!
  У него в руке захлопали два приглашения. День Пахаря, как я могла забыть.
  - Составь мне компанию, а потом вместе прогуляемся к барьеру. Обещаю, в город мы пойдем инкогнито.
  Моя бровь поползла вверх, выражая предельный скепсис. Если гвардейцам еще можно отвести глаза, то мимо разведчиков и мышь не проскочит. Идея выглядела бредовой со всех сторон.
  - Думаю, ты соскучилась по родному дому.
  - Не то слово как, - пробубнила я, четко осознавая, что вариант отказа не предусмотрен. Злости сей факт не вызвал, напротив, в ответ на странное предложение в душе зашевелилась робкая радость. Вторая очень хотела навестить Королеву и убедиться, что с ней все хорошо.
  Волк, получив согласие, присел на табурет рядом.
  - Ты мне нужна. Очень, - хмуро сказал он, склонившись надо мной и разглядывая след от царапины на лице. - Не зли меня больше. Прошу.
  Его руки поползли по одежде, словно две змеи, оплетая, зажимая меня в свои тугие кольца. Разведчица даже не противилась, позволила себя поднять и уложить на застеленный мехами топчан. Для нее тело было еще одним оружием, средством для достижения цели, в отличие от бедной Ники, которая трепетно отстаивала личные границы, но уже несколько суток не появлялась.
  Человеческая девушка продолжила бы бороться. Возможно, ей даже удалось бы извернуться, ударить коленом в пах и спихнуть с себя обезумевшего от силы и власти самозванца. Она бы порывисто выбежала из шатра и попала в совершенно иные объятия, не столь горячие и ласковые. Но с большой долей вероятности - смертельные. Вторая же рассчитывала получить не только удовольствие, но и выгоду.
  Его руки были не такими опытными и нежными, как у Кира - приходилось направлять. Действия более неосторожные и суетливые - приходилось сдерживать. Словно измученной жаждой умирающий зверь, наконец, добрел до колодца с водой. И, боясь услышать 'нет', он спешил, с каким-то неистовством впивался в губы, шептал несвязанные фразы и всячески пытался быть умелым любовником. И в принципе у него неплохо получалось. Я расслабилась и, закрыв глаза, поняла одну вещь - у меня появился собственный раб, зависимый, Искаженный...
  В этот раз отдала совсем немного, оставив большую часть накопленной Силы себе про запас. Ему хватило. Волк отключился сразу. И даже будучи в бессознательном состоянии продолжал с какой-то маниакальной, болезненной настойчивостью вжимать меня в себя. Показалось - разыгрывает. Притворный обморок - его наименьший обман. Но нет... дыхание редкое, веки не дрожат, губы бледные, отдают в синеву. Пришлось постараться, чтобы выбраться из тесных объятий.
  Приняв вертикальное положение, я посмотрела на безмятежное ровное лицо, которое при иных обстоятельствах показалось бы вполне приятным. Затем перевела взгляд на свои запястья с красной полоской - следом от веревки, на пальцы - уже не такие ухоженные, как раньше, когти - уродливые, изогнутые....
  Предводитель отверженных лежал спокойный и умиротворенный. Он совершенно не боялся моих мыслей. А зря!
  Я не целитель, у которого кулак с ножом нальется кровью, отяжелеет и безвольно упадет при мысли об убийстве. Меня, разведчика, даже совесть грызть не будет.
  Словно почувствовав смену настроения, Волк приоткрыл один глаз, улыбнулся и, перевернувшись на живот, провалился в сон. На спине болотными чернилами, закрыв все лопатки, распахнулись крылья. Он хотел летать.
  
  Глава 8. Путь к трону
  
  День Пахаря - старый праздник. Праздник рабочих, которые трудятся как пчелки круглый год. Он традиционно проходит в цветочных лугах за Ульем. Проникнуть туда практически невозможно. С одной стороны - обрывы и трещины, уходящие вглубь земных недр, а с другой - высоченные скалы. Перелететь можно - было б на чем! Мне так и не вернули крылья, а у Волка имелись только нарисованные. Нам предстояло пройти через весь Улей, попасть на верхний уровень и уже оттуда - прямиком на праздник. Столы с угощениями, вокруг которых обычно собирался народ, целенаправленно ставили на самой высокой точке зеленого холма. Жители Улья возносили почести Ее Величеству и заодно и наслаждались панорамным обзором. За стенами Улья расстилалась мертвая степь, а внутри, в противовес окружающей среде, можно было наблюдать буйство красок и разнообразие растительности.
  Волк сказал, что знает кратчайший путь на смотровую площадку. Дабы сохранить инкогнито, мы изменили внешность и постарались соответствовать предполагаемым гостям мероприятия. На день Пахаря было принято идти с дарами и по обыкновению - съестными. У нас не было еды, но без подарков Король отверженных прийти никак не мог. Он где-то отрыл позолоченный трезубец и, замотав его в холстину, шел, опираясь на него, как на посох.
  - Надо же, из широчайшего выбора профессий главный праздник Улья принадлежит пахарю.
  - Это всеобщий праздник. На него приглашают особо отличившихся из всех сфер...
  - Ну да, Королева как бы намекает: 'Пахать на вас всех надо, пахать'. - Волк сотрясался от хохота, отчего его искусственная борода медленно сползала вниз.
  Я была одета как мужская особь. Этакий типичный фермер: льняные потрепанные штаны, рубашка более-менее целая, стоптанные ботинки и в довершение образа - широкополая соломенная шляпа с москитной сеткой, закрывавшей лицо. Вторую эти детские элементы маскировки только смешили, но Волк отчего-то был уверен в успехе своего предприятия.
  Перед выходом он воткнул в нагрудный карман и себе и мне по бутону цветка, который некогда одурманил Уугра.
  - Душок?
  К счастью, нераскрытый и, вероятно, недозревший, он не источал того едкого запаха, что мог выбить слезу даже у черствой разведчицы.
  - Символ моего Королевства, - пояснил выходец из гетто, столкнувшись с моим вопросительно-ироническим взглядом.
  - В смысле, не тронь - вонять не будет?
  Не разглядев за моими словами откровенной издевки, Волк покачал головой и нежно пригладил лепестки, что были окрашены в нехарактерный ярко-алый цвет. Конечно, Королю положено выделяться. Его экземпляр выглядел гораздо сочнее и пестрее моего.
  - Даже самый опасный хищник станет ручным, - сказал мужчина вкрадчиво и уставился на меня.
  Это он серьезно?! Пф, нашелся укротитель! Вторая была ему явно не по зубам.
  - Какой же праздник отмечают твои подданные? День Клептомана, Убийцы или Лжеца? Интересно, под каким лозунгом? 'Разграбь соседа' или 'отвесь леща своему ближнему'?
  Разведчица насмехалась над самозванцем. Теперь он ей казался не опасным, а даже забавным.
  - Не спорю, не все отверженные чисты на руку. Но есть и те, кто осужден несправедливо и изгнан за одни лишь мелкие проступки. Взять хотя бы моего повара. Раньше он работал в казенной столовой, а остатки с кухни вечерами перепродавал. После второго предупреждения его изгнали. Скажешь, сам виноват?
  Я даже не успела открыть рот, как Король отверженных, щурясь от солнца, продолжил:
  - Это разведчиков кормят досыта, а простой народ перебивается, чем может. Вот Сторожа за дело слили - он был гвардейцем. Что-то не поделил по пьяной лавочке с одним из любовников Королевы, причем с таким, уже надоевшим. Невелика была потеря, того даже не сразу и спохватились. Но протрезвевший гвардеец, не будь дурак, сам пришел в Лабиринт с повинной...
  Волк действительно интересовался судьбами своих подданных и помнил истории почти каждого - того, кто еще способен был изъясняться.
  Дорога до Улья с небольшими перерывами на отдых растянулась почти на целые сутки. За день мы преодолели старые катакомбы, к утру добрались и до города. Увидев три темных двигавшихся пятна в предрассветном небе, выходец из гетто подал мне знак и изменил направление движения. Я продолжила идти прямо, он взял крен влево. Бесцельно шататься по окрестностям - это как раз об отверженных. Группа, летевшая на задание, не заинтересовалась слонявшимися по степи фигурами. Когда разведчики исчезли из поля зрения, мы снова сошлись в одной точке, уже непосредственно у подножия Улья.
  - Вот они! Родные стены. - Волк лукаво улыбнулся, выковыривая булыжник.
  Я мрачно наблюдала, как ширится лаз. Жители города спали спокойно, думая, что стены монолитны и неприступны. И только выходец из гетто знал, что их можно разобрать по кирпичикам.
  
  Мы шли потаенными ходами, по старым вентиляционным коробам. Благо что Волк, что я - оба были среднего роста и тщедушного телосложения - спокойно пролезали между лопастями неработавших пропеллеров. Некоторые отрезки пути были засыпаны землей, и в ней копошились насекомые. Выходец из гетто оказался на удивление брезгливым.
  - Уму непостижимо! Одни гвардейцы любят стерильность так, как ты!
  - Ты жила в совершенно других условиях, - огрызнулся он, отряхивая руки от налипшей грязи.
  - Ну жила, и что? В силу специфики работы в какие только дыры мы не залезали. Жуки и жуки. Они хотя бы не планируют тобой отобедать.
  - Это пока мы шевелимся и подаем признаки жизни.
  - О! Великий предводитель отверженных боится нападения личинки? - продолжила изгаляться разведчица. Ей было скучно. Работая локтями, мы более получаса ползли по прямой. И в обозримом будущем тайный ход никуда не сворачивал.
  Волк гневно дышал сзади. Он торопился на праздник и периодически дергал меня за ногу, толкая вперед.
  - Я опасаюсь за здоровье своей спутницы. Не хотел бы ни с кем делить такой лакомый деликатес.
  - Лучше позаботься о себе. Деликатес бегает быстрее тебя. И сил у него побольше...
  Волк хмыкнул:
  - Зато мясо нежнее, - и бесцеремонно ущипнул меня за бедро.
  Зашипев, разведчица перекатилась на спину и оказалась зажатой между навалившимся сверху телом и железным полом короба.
  - Ежели застрянем тут, тебя определенно съедят первой.
  - А с твоей гнилой кровью, - я выдохнула в лицо склонившемуся самозванцу, - они отравятся и подохнут, едва набив пузо.
  - Замолчи. - Глаза зло сверкнули в темноте, и сразу стало легче дышать.
  Вторая ликовала: наконец-то удалось нащупать его болезненную точку. Волк, вернув былую дистанцию и прежнюю невозмутимость, начал прощупывать стены в поисках скрытого входа.
  - Сейчас мы находимся возле Красных Палат. Будем спускаться. - С жутким скрипом он отогнул лист металла.
  - Может, найдем более непримечательное место?
  Но было уже поздно. Король отверженных исчез в образовавшейся щели. Из трубы, уходившей вниз, раздалось залихватское 'эге-гей'.
  Скользнув за ним, я, вполне ожидаемо, попала прямо в руки гвардейцев, прибежавших на шум.
  - А ну пропустите! Мы с дарами к Ее Величеству! - вопил рядом знатно потрепанный 'фермер', размахивая посохом. Его грозное орудие было покрыто пылью и землей. Впрочем, оно выглядело не чище нас самих.
  - И где же ваши дары?
  Волк начал неспешно и аккуратно разматывать испачканную в хлам холстину. Он делал это настолько медленно, что даже мне захотелось его поторопить. Когда при виде блеска гвардейцы заинтересованно подались вперед, мужчина ловко перехватил трезубец и щелкнул им возле носа особо любопытного.
  - Бросай! - ощетинилась Королевская стража. Небрежное силовое плетение, состряпанное кем-то наспех, выбило оружие из рук самозванца и подпалило тому одежды.
  Потушив хлопками край рубахи, предводитель отверженных яростно зашипел:
  - Это редкий, бесценный артефакт. Не из нашего мира, как вы могли бы уже заметить. Это подарок Ее Величеству. А с подарком принято обращаться бережно. Только попробуйте его сломать.
  Гвардейцы переглянулись между собой.
  - Королева занята, - сказал самый борзый из них. - Проваливайте.
  - Она захочет нас увидеть.
  - Сомневаюсь.
  - Хорошо, мы уйдем. И будем ждать во-он там за углом. - Дерзкий фермер не собирался отступать. - Подарок передайте Королеве лично в руки. Если эта вещь затеряется, Ее Величество сильно огорчится. Мы ведь с ней встретимся на празднике. Я обязательно подойду и...
  Скривившись, будто съел лимон, гвардеец все же поднял с земли трезубец.
  - Ждите.
  Волк оказался прав. Через полчаса целый конвой из доблестных мужей Королевства провел нас в Малый зал.
  Королева восседала на троне и вид имела сердитый. Подле нее, на полу, сидела Жасминовая леди, с ног до головы закутанная в палантин. Затянутой в перчатку рукой она гладила позолоченную поверхность трезубца. Чуть поодаль вырисовывалась крылатая фигура Первого.
  Растерявшись, я непозволительно долго задержалась в дверях. Узнает, почует, тотчас же раскроет! Как его вообще с такой бандитской рожей Правящий Совет допустил к монаршему телу?!
  Но на мое счастье фаворит скользнул по нам равнодушным взглядом и, спрятав усмешку в уголке рта, отвернулся. Он грубо выхватил графин у склонившегося в низком поклоне Безмолвного и принялся наполнять кубок Ее Величества, судя по запаху, яблочным нектаром с корицей.
  - Свободны.
  Взмах рукой, - и гвардейцы немедленно покинули зал.
  - Как ты посмел сюда явиться?! Еще и отверженного притащил! Совсем сдурел?
  - Ваше Величество, - Волк прижал руку к сердцу в жесте поклонения и опустил голову, - из всей свиты я выбрал самого мирного и надежного подчиненного. Он полностью себя контролирует. Вам не о чем волноваться.
  - Свиты, говоришь? - Воздух вокруг Королевы уплотнялся, мелькали змейки - электрические разряды. - А не заигрался ли ты во власть, дорогой мой?
  - Сложно удерживать отверженных единолично. - Выходец из гетто был совершенно спокоен, в то время как меня начало ощутимо потряхивать от разливавшейся вокруг Силы. - Их много, и без помощников за всеми не углядеть. За этого изгоя могу полностью поручиться.
  - Пусть покажет свое лицо.
  - Ваше Величество, он сильно изувечен. Это не самое приятное зрелище.
  - Пусть покажет свое лицо!
  По звонкому щелчку пальцев Безмолвный убрал поднос с опустошенным графином и направился ко мне.
  Волк и бровью не повел, но изменившийся запах с новыми нотами адреналина выдал его с потрохами. Предвкушая разоблачение, Королева сверкнула своими желтыми глазищами.
  Сердце отбило два удара, и москитная сетка спала резким движением.
  - Отвратительно. - Скривив красивые губы, Королева вынесла вердикт.
  Скульптурирование - один из методов маскировки, когда за счет верхнего слоя кожи и мышц можно измениться до неузнаваемости. Опустить уголки рта, углубить носогубные складки, выдвинуть вперед брови, сузить глаза, поднять кончик носа пятачком и сверху нанести легкий морок с трупными пятнами - сразу другое лицо. Мертвое и страшное.
   - В Лабиринт его!
  - Зачем же? Он...
  - Отверженному там самое место. Ты думал, я приглашу его за свой праздничный стол? Посидит денек-другой, потом заберешь дружка в целости и сохранности.
  Двое гвардейцев по сигналу ворвались в Малый зал и схватили меня под руки.
  - Теперь о делах. Надеюсь, ты пришел просить прощения?
  - Ваше Величество, обстоятельства были не в мою пользу. - Волк снова согнулся в низком поклоне. - Порой даже мне сложно предугадать действия твари...
  - Знаю. - Королева раздраженно повела плечами. - В твой успех я верила слабо. Больше надежды возлагала на робота. Но эти дурни в лаборатории сделали адаптивную систему мышления и уровень привязанности максимальный!
  - Я видел, он одной рукой направил удар, а другой закрыл затылок.
  Ее Величество глухо зарычала, а Жасминовая Леди, сидевшая возле ее ног, многозначительно хмыкнула. Только Первый сохранил невозмутимость и сухо произнес:
  - Знал бы, велел по умолчанию поставить вашим голосовым командам наивысший приоритет. Ученые недооценили степень личного интереса Красных Палат в пилотном проекте.
  Прикрыв глаза, Королева сделала глубокий вдох и в следующую минуту обратилась к своему наместнику с непроницаемым выражением лица.
  - Ты нашел Вторую?
  Я была уже у порога, когда услышала свой номер.
  - Нет еще, - ответил Волк, провожая меня предостерегающим взглядом.
  - Все никак не могу определить, что же к ней чувствую. Злость за предательство? Отнюдь. Наверное, жалость...
  Двери захлопнулись, едва не прищемив пальцы, и я осела на пол.
  - ...Виновен тот, кто влез в базовые установки и испортил такое идеальное оружие... Знаешь, жители до сих пор говорят о ней...
  - Вставай! - Гвардеец, шедший сзади, вздернул меня на ноги. Но я, не устояв, упала вновь.
  - ...Люблю, как всех своих глупых детей... присматриваю вот до сих пор за ними. Ты присматриваешь... Но гниль до конца не вырезали, она определенно вернется вместе с памятью, и ждать того момента, жить в напряжении не хочу...
  Ощутимый удар в бок вырвал весьма правдоподобный стон боли. Я мысленно выругалась и, сдернув с лица сетку, вцепилась в руку обидчика.
  - Ноги-и. Не иду-ут.
  Он поморщился от трупного вида и поднял еще раз - не хотел волочить умертвие на плече.
  В третий раз я рухнула, словно подкошенная. Ноги переплела почти узлом - настолько неестественно, что солдат испуганно отпрянул.
  - Не подведи меня на этот раз!
  Слова Королевы прозвучали громко и отчетливо. Их было слышно даже на лестнице, куда меня утаскивали двое гвардейцев.
  
  'Из Лабиринта нас не выпустят', - шептала интуиция.
  Я знала, поэтому придумывала план побега, пока меня волочили под руки. Единственным выходом было умереть, и разведчиков учили это делать.
  Сначала пускаешь себе носом кровь, начинаешь отхаркиваться, задыхаться. Потом тошнота. Обязательно с желудочным соком для достоверности. Добавляешь запах гниения - и тебе верят.
  После первого такого 'приступа' я вновь оказалась на полу. Гвардеец отскочил от меня на добрые полметра. Его товарищ, менее изнеженный, заорал:
  - Чего ты его бросил? Велено дотащить до Лабиринта.
  - Не дотащим. Не видишь, что ли?
  - Тогда беги за начальником! У нас нестандартная ситуация, инструкций к ней нет...
  - Он назовет нас олухами, а коли не в духе будет, еще и по хребту огреет. Что очень даже вероятно! Все наши уже на празднике, пьют медовуху и веселятся.
  Пока они спорили, наступил последний этап - судороги. Тело фермера выгнулось дугой, изо рта пошла багровая пена. Разведчица, приглушив сердцебиение, оценила качество исполнения на 'пятерочку'.
  - И что с этим делать?
  Ну же, соображайте, ребята! Не могут такие тугодумы работать в Красных Палатах.
  Конечно, гвардейцы сталкивались с трупами, более того, выносили их из Дворцовых комнат с завидной регулярностью. Но мертвецы-то мирные, а тут кто-то посмел издохнуть непосредственно на их честных руках.
  - Королева отдала четкий приказ - доставить отверженного в Лабиринт, - не унимался тот, что был храбрее.
  - Да, но не труп. Палачи на перегной не принимают.
  После минуты, проведенной в тишине да раздумьях, последовали выдох облегчения и фраза:
  - Да ты голова! Давай его сразу туда. Всяко лучше, чем скидывать со стены. Еще заметит кто, сейчас на смотровых площадках не протолкнуться...
  Сгруппировавшись и одновременно расслабив конечности, я помогла гвардейцам поднять тело и удобнее его перехватить. От Красных Палат до Королевских садов можно было подняться с помощью лифта за пару минут. Однако хозяйственные постройки, дабы не портить общий вид, находились в противоположной, неприглядной стороне, путь к которой был не из легких. К счастью, перед физическими трудностями гвардейцы не спасовали и, сгрузив меня в мягкую и склизкую гору компоста, быстро ретировались.
  Мой расчет оправдался - никто не собирался охранять вонявшую кучу дерьма и, более того, околачиваться рядом с ней в такой веселый праздник, как День Пахаря.
  С хлюпаньем вынырнув из перегноя, я оглянулась по сторонам. Ни души!
  'Зато от нас тот еще душок', - пошутил внутренний голос и ненавязчиво напомнил мне о бутоне, припрятанном в нагрудном кармане. К слову, единственным предметом, уцелевшим после купания в компосте, оказался цветок - символ изгоев.
  'Чему тут удивляться! Одно дерьмо другому не помеха', - прыснула со смеху разведчица.
  Улыбнувшись своим мыслям, я направилась к стоявшим в ряд амбарам. Хоть в одном-то должна иметься запасная спецодежда рабочих.
  Двери ближайшего сарая были закрыты на замок. Благо на верстаке, стоявшем под навесом, кто-то забыл шило. А в толковых руках это очень многофункциональная вещь...
  В отдалении слышались звуки музыки и гул толпы. Праздник только начинался.
  Первый амбар оказался пустым. Во втором была приоткрыта дверь, но ничего интересного там не нашлось. Третий, похоже, предназначался для передержки животных. Он был заметно больше, в нем имелись несколько узких прямоугольных окон, а под потолком висели лампы-светлячки. И я бы прошла мимо закрытых загонов, но Вторая почувствовала запах свежей крови, а буквально через минуту увидела обезображенное тело, лежавшее на земле. Судя по характерной эмблеме на одежде, оно принадлежало смотрителю. Убийство при свете дня, да еще с особой жестокостью - нестандартная для Улья ситуация, и проигнорировать ее разведчица никак не могла.
  Протиснувшись в приоткрытые ворота ближайшего загона, я увидела поломанные ограждения, разделявшие соседние камеры, и еще одну мертвую тушу в углу. Месиво из крови и перьев раньше определенно было какой-то птицей, по виду очень нелепой, похожей на страуса. Длинная лысая шея была изогнула под неестественным углом - сломана. Первая жертва оказалась невкусной. Ее потрепали как следует и бросили умирать. На шум, как положено, прибежал работник, ответственный за участок... Он не пролил и капли крови. Ее вместе с Силой выпил Уугр.
  Мы разминулись с ним буквально на несколько минут. Аромат компоста перебил его тонкий запах-след, уходивший вглубь Королевского сада. Однако примятая трава и обломанные ветки точно указывали направление - Палач рвался на праздник и, полагаю, что без приглашения.
  
  День Пахаря был в самом разгаре. Сияли украшения на деревьях, в небе горел огнем шестигранник - форма пчелиной соты, символ Улья. Длинный стол с яствами для гостей треснул пополам, а второй, поменьше, с заготовленными дарами Королеве лежал перевернутый на земле. Венценосная особа еще не удостоила чести мероприятие. Было видно, что Ее Величество ждали с минуту на минуту. Безмолвные уже выносили кувшины с холодными напитками. Лимонад в такую жару был бы очень кстати, но едва ли кто успел его попробовать. Вода высохла моментально, на солнце остались блестеть лишь осколки. Правящий Совет, собранный по случаю в полном составе, был теперь разбросан по террасе бесформенными и неприглядными кучами. Лишь голубые ленточки-перевязки подлежали идентификации. Какой-то умник, очевидно из гвардии, с перепугу шарахнул чистым огнем. Тот перекинулся на сцену, а за ней - на шатер с артистами. Рядом валялся сломанный флагшток. Я подоспела к середине представления. Обезумевший Уугр метался по смотровой площадке в поисках выхода. За ним бестолково бегали оставшиеся в живых гвардейцы и еще несколько воинственно настроенных жителей. Где же разведка?!
  Наконец, Вторая разглядела одного из своих. Рывок - и молоденькая воительница с почти прозрачными крыльями вывалилась из толпы.
  - Что...
  - Держи. - Я сунула ей в руку веревку, взятую из амбара. - Попробуйте его обездвижить.
  И кинулась к образовавшемуся возле дверей столпотворению. Испуганные и раненые стояли не шевелясь и с растущей паникой в глазах наблюдали за беснующейся тварью. Почему не убегали? Проход же свободен!
  - Ну, чего застыли?!
  - А что нам делать прикажешь? - хлынул поток из вопросов, перемежающихся с воплями и возмущениями. - Ты кто такой? Откуда? Самый наглый, да?
  И тут разведчица сообразила, почему они не пропускали друг друга.
  - Кто прошел последний?
  - Артисты! Влезли раньше нас. Сейчас должно идти жизнеобеспечение.
  О боги!
  Я стукнула себя по лбу, страшному, изуродованному, но спрятанному под шляпой, изгвазданной в грязи и перегное. Вторая не желала быть разоблаченной и продолжала поддерживать морок на лице.
  - У всех вас одинаковые права на жизнь. Какая разница, умрет музыкант или уборщик? В любом случае это потеря для Улья. Посмотрите, сколько там тел! Хотите окончательно разбить сердце Королеве? Потеряв десяток верноподданных, вы думаете, она не будет горевать об одиннадцатом и двенадцатом?
  Шепот, зародившийся в толпе после моих слов, быстро перерос в горячее обсуждение.
  - Одиннадцатый же сейчас на задании, как и большинство разведчиков, Двенадцатой на празднике не было...
  - Наплюйте на очередь! - гаркнула я, разозлившись на их беспросветную тупость. - Не топчите друг друга! Спасайтесь!
  - Мы все не пройдем сразу. Проход узкий, - проинформировала меня пожилая особь с эмблемой скотоводства. - Как быть?
  - Хорошо, вот вам установка: кто пропустил одного, проходит сам. Сначала идут недорослики. Ты первый. - Я схватила за ворот попавшегося под руку мальца и толкнула его в проем. - Пошли, пошли!
  На формирование более-менее четкого порядка ушло минуты три. Это время было впустую потрачено гвардейцами. Они смогли зацепить лишь задние лапы Уугра и сами запутались в веревках. Я выругалась. Молодая разведчица с еще двумя такими же юными коллегами пытались атаковать Уугра с воздуха. Безрезультатно.
  Вдруг прострелившая мысль чуть не сбила меня с ног.
  Я схватилась за нагрудный карман и вытащила оттуда чудом уцелевший бутон цветка. Конечно, компост почти уничтожил его запах, но если помять бутон и потереть между пальцев лепестки...
  Ничего. Я ничего не почувствовала.
  Но попробовать все же стоило - вдруг у Уугра окажется более острый нюх.
  С разбега проехавшись боком по земле между его лап, я подлезла прямо под его тушу. Голова паукообразного существа была на порядок меньше тела - размером примерно с баскетбольный мяч. Палач мотал ею из стороны в сторону, пытаясь достать летавших вокруг разведчиков. К глазам ученая тварь больше не подпускала - Четвертый удружил.
  В один момент Уугр перестал крутиться и резко замер на месте. Для этого пришлось сунуть ему цветок едва ли не в рот - в отверстие между сильными челюстями с торчавшими ядовитыми крючьями.
  - Вяжите! - крикнула гвардейцам, столпившимся возле ног застывшей твари, а сама откатилась в сторону.
  Они не успели, Палач начал пятиться, веревка лопнула.
  Я выругалась, пришлось срочно менять план.
  - Код 707! Дистанция четыре метра!
  Опыт Второй торопил, подстегивал меня к решительным действиям. Но вопреки голосу разума, я не спешила и медленно приближалась к Уугру, заставляя того отступать. Он был полностью заворожен бутоном, крошившимся у меня в руках, и пятился, не глядя за спину. Мы двигались шаг за шагом, словно в танце. Со стороны зрелище могло выглядеть завораживающе красивым, будь на мне нормальная одежда, а не эти лохмотья. При иных обстоятельствах какой-нибудь скороспелый художник сделал бы зарисовку, а через пару дней презентовал Королеве готовую картину: 'Вторая разведчица укрощает Уугра'. Он обязательно нарисовал бы меня в платье или же вовсе обнаженной для пущего драматизма. Представителям творческих профессий было позволительно привирать. Они считали, что воспевание силы в хрупком женском теле оказывает более положительный эффект на публику, нежели восхваление профессионализма бравых солдат. Все их музы поголовно были воздушными, почти эфемерными существами, и по понятным причинам внешне имели схожие черты с Ее Величеством.
  Оставляя на ладонях едкий, казалось бы, разъедающий кожу запах, Душок таял буквально на глазах. Последний лепесток упал на землю, и в моих руках остался лишь голый потрепанный стебель. Уугр замер на самом краю площадки. К нему постепенно начало возвращаться осознание окружающего мира.
  Ну же! Еще один шаг!
  Наши взгляды сцепились в молчаливой схватке. И, кажется, загонщик и добыча поменялись ролями...
  Янтарь, разлитый по радужке, затягивал, манил приблизиться, обещал умиротворение и покой. В какой-то момент сквозь очертания узкой морды проступило лицо другого хищника. Тринадцатого - Палача по долгу и крови. Вытянутая форма черепа, напрочь лишенная волосяного покрова, огромный лоб с глубокими бороздами, выпуклые скулы, прорывающие кожу. Рот - пасть - приоткрыт, демонстрирует кривой ряд мелких острых зубов. Усмехается! И глаза... такие же алчные глаза.
  Я не могла двинуться с места, словно тело мне более не принадлежало. В голове настойчиво билась досадная мысль, как не вовремя на меня обрушилось прошлое.
  Пронзительный свист разбил оцепенение. Дальнейшие события завертелись с умопомрачительной скоростью. Трое разведчиков черным вихрем налетели на тварь. В это время гвардейцы успели продеть веревку под пузом, защищенным хитиновым панцирем, и слаженно подсекли задние лапы. Палач начал заваливаться.
  'Победа!' - возликовала разведчица.
  Со стены посыпались камни. Уугр еще пытался зацепиться, яростно молол воздух челюстями, но его огромная туша перевешивала и неминуемо тянула к земле. Хлюп!
  'Вот черт!' - Вторая не успела отскочить. Клейкий плевок попал в ноги и, вздернутая, словно за ниточки, я нырнула с площадки вслед за падающей тварью.
  Новая картина 'Летящий со стены Уугр и бескрылая разведчица' в свете подслушанного во дворце разговора понравилась бы Королеве даже больше первой...
  В былые времена я могла работать с любой материей, любым веществом. Правда, из моих неумелых попыток редко выходило что-то толковое. Сейчас уплотнить воздух и хоть чуточку замедлить падение оказалось и вовсе непосильной задачей.
  'Это конец?' - вопросил внутренний голос. До столкновения с землей оставалось примерно десять метров и четыре секунды - ничтожный отрезок по человеческим меркам. А по нашим - очень даже большой.
  Первым пролетев высоту, Уугр разбился насмерть. Я уже инстинктивно сгруппировалась, как вдруг ощутила резкий толчок в спину. Неведомая сила потащила вверх наперекор земному притяжению. Затем несколько пар рук приняли меня на смотровой площадке и аккуратно поставили на ноги.
  Один из разведчиков - тот, кто поймал меня арканом, - шепнул на ухо: 'Рад служить рядом с тобой, Вторая'. Молодой еще, сопливый, быстро сообразил, кто перед ним, однако отчего-то не догадался опустить отверженную на землю по ту сторону стены. На место трагедии тем временем начали стекаться все силы Королевства. Вдалеке мелькнула косматая голова Первого.
  'Предатель! Даже не соизволил помочь жителям Улья, когда те были в беде'.
  Королева не слепа, а ее окружение - тем более. Они должны в скором времени разглядеть волка в своем овечьем стаде.
  'Если только глаз не замылился от количества мнимых заговорщиков', - мрачно добавил внутренний голос.
  Пора было уходить. Каждая минута промедления грозила публичным разоблачением. Вокруг, словно в ожидании чего-то, стояли трое разведчиков и пятеро гвардейцев. Сдадут или отпустят? Я тоже замерла на месте, прикидывая, смогу ли зацепиться за стену, если нырну еще раз.
  - Мы отвернемся. - Юная разведчица с полупрозрачными крыльями понятливо улыбнулась и подала пример остальным.
  Один из гвардейцев 'случайно' обронил карабин с крюком, другой подпихнул ногой веревку. Второй дали шанс, и она им воспользовалась...
  В детстве мы много лазили, покоряли вершины Улья, спускались по шахтам лифтов вглубь подземелий. Но то было на спор, и тогда была безупречная страховка - крылья. Все выглядело как игра. Сейчас же адреналин кипел в крови от осознания реальной опасности: несколько отвесных метров вниз и скользкие камни, обточенные временем и степными ветрами.
  Вторая справилась! Под конец спрыгнула с трехметровой высоты и очутилась рядом с разбитой вдребезги головой Уугра. В отличие от большинства жителей Улья, мозгов у твари оказалось предостаточно. Почувствовав шевеление сбоку, я обернулась.
  Рядом с распластанной тушей сидел Король отверженных. С тоской и какой-то невероятной лаской во взгляде он гладил волосатую лапу мертвого Палача.
  - Ну и шороха ты навела.
  - Я?
  Волк поднялся, посмотрел наверх, где, как муравьи, суетились жители Улья, и, взяв меня за руку, направился в сторону степи, расстеленной у подножия города плешивым ковром. На горизонте маячили черные точки - полчище изгоев.
  - Ты выпустил эту тварь? - Не сбавляя шагу, я выдернула пальцы из крепкого захвата.
  - Ты плохо обо мне думаешь.
  Выходец из гетто покачал головой, а в глазах блеснули лукавые искорки.
  - Где твоя бутоньерка? - Его нагрудный карман был пуст. - Уугр - существо здравомыслящее, обладающее зачатками интеллекта. Он не мог ни с того ни с сего взбрыкнуть!
  - Палач, как и я, посчитал День Пахаря глупым праздником, - усмехнулся мужчина и через минуту добавил: - А может, страус оказался жестким. Перья грызть удовольствия мало...
  Рыкнув, разведчица, опрокинула Короля наземь и, сев сверху, сдавила рукой горло.
  - Ты залил всю площадь кровью, убил десяток мирных жителей! От Правящего Совета почти ничего не осталось!
  Не оказывая сопротивления, Волк лежал подо мной и беззвучно сотрясался от хохота. Но лишь до тех пор, пока я не назвала его 'лицемерным и неблагодарным ублюдком'.
  - Почему сразу я? - В один миг став серьезным, он попытался освободиться от удавки на шее. - Я был с ее Величеством все это время.
  И в словах самозванца не было ни грамма лжи. Разведчица поджала губы от досады и резко встала. Предводитель отверженных остался лежать на земле.
  - Я не говорил, что у Душка есть Королевский сорт? - крикнул он мне в спину. - Уугры звереют от одного его вида... Ну что, теперь добьешь несчастного и обездоленного?
  Хотелось, очень хотелось. Но со смертью Короля орда из отверженных никуда не денется. Кто я такая, чтобы вмешиваться в дела Ее Величества?
  - Она приказала избавиться от Совета? - Я все-таки обернулась, чтобы посмотреть в лицо выходцу из гетто, взлетевшему по карьерной лестнице почти до небес.
  Тот неспешно поднялся, отряхнулся от приставшей к одежде пыли и одарил меня жалостливым взглядом.
  - От тебя.
  Он глубоко ошибался, если надеялся своим заявлением перевернуть мое мироздание. Несколько лет назад Ники уже опрокинула его вверх дном.
  - Так почему я до сих пор жива?
  Приблизившись почти вплотную, Волк коснулся губами уха и шепнул:
  - Мы уже с тобой мертвы, как и все отверженные, - и, мельком глянув на стены Улья, где стоял внешний гарнизон, побрел прочь от негостеприимного города.
  Второму изгою ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Впрочем, гвардейцы рассматривали сверху труп Уугра, и дела им не было до двух тонких, удалявшихся в степь фигур.
  
  Я брела за Королем без какого-либо смысла. Разведчица в принципе чувствовала себя потерянной, лишенной не столько поддержки, сколько дела всей жизни. Она собиралась реализовать мечту Ники, но человеческая девушка молчала. Порой казалось, что она и вовсе умерла. С выключенным двигателем можно по инерции катиться дальше, но на долгий путь этой энергии не хватит.
  Стоило признать правду Волка - он делает хорошее дело: бывшему портному дает в руки иглу, повара ставит у котла, одному из подданных и вовсе позволяет бегать на четырех лапах... Только меня он использует по другому назначению. Почему?
  - Давай я расскажу тебе свою историю, - словно в ответ на мои мысли, сказал он на одном из привалов. - Дорога длинная, а в тишине идти скучно.
  После нескольких часов, проведенных в молчании, хриплый голос ненавистного спутника оказался неожиданно приятным для слуха.
  - Королева в первый раз вытащила меня из лаборатории. Ей было интересно посмотреть, что за странный феномен прижился в ее законных владениях и как он будет вести себя не под прицелом ученых-исследователей, а, скажем так, в естественной среде. Я тогда был мелкий и совсем дурной. Столько гадостей наговорил, до сих пор удивляюсь, как меня не вышвырнули. Я же почти бросил вызов Ее Величеству! А она проигнорировала... Не дело же тягаться с семилетним мальцом, а вот приструнить его следовало бы. Так я попал в самое жуткое место, ад этого мира - в Лабиринт. Нет, не в клетки, - пояснил он по ходу повествования. - Я очутился по другую сторону: выскабливал пыточные в перерывах между сменами, мыл инструменты, был на побегушках у Палачей, в общем, делал много грязной работы. И просвета во всем этом деле не было...
  Неудивительно, там даже лампы 'светлячки' перегорают раньше положенного срока.
  - Однажды наступил момент, когда я начал просыпаться от собственного крика. И тогда решил, что уже в полной мере отработал наказание ее Величества... Как ни странно, меня легко отпустили, и я вернулся в гетто. Не могу сказать, что там стал лучше спать. Чужие кошмары продолжали донимать ночами, а днем не давали покоя уже мои собственные. Спустя несколько месяцев я попал за стену. До дрожи боялся, что меня кинутся искать и вернут либо Королеве, которая придумает очередную изощренную кару лишь за то, что я вырос не под ее опекой, либо в лабораторию под круглосуточное наблюдение, где мне будет еще хуже. В гетто говорили, что без Королевской поддержки - так они называли те жалкие подачки - не выжить. А я смог. Всем назло.
  В сгустившихся сумерках надменная улыбка Волка выглядела зловещей. И как разведчица ни старалась, не смогла проникнуться жалостью к ущербному существу, появившемуся на свет не в том мире.
  - Когда я возвратился в родной уголок через несколько лет, меня вспомнили. Хотели даже прогнать. Старые и больные пошли на меня с палками, ты представляешь? На меня, рожденного в гетто!
  'Вот мерзавцы, - усмехнулась Вторая. - Да как они только посмели!'
  - Произошел бунт. Тогда под камнями завалило маленькую девочку. - Рассказчик грустно вздохнул, словно то было единственным злодеянием, о котором он искренне сожалел. - Будучи косвенно причастным к произошедшему, я поклялся вернуться за ней, когда шумиха уляжется, забрать с собой и позаботиться... если, конечно, она выживет...
  И Король слово сдержал: назвал сероглазое отродье своей сестрой.
  Давние события задели какие-то рычаги в моей голове, и те с хрустом пришли в движение. Память шептала: 'Я там была'. Предшествующий отрезок жизни разведчица помнила до мельчайших деталей, а вот после был полный мрак с редкими, размытыми светлыми пятнами. И проломиться сквозь блокаду, возведенную аккурат в том временном лаге, Вторая никак не могла.
  Не замечая моей растерянности, Волк продолжил говорить:
  - Трагический инцидент не был бы передан огласке, не случись презабавное столкновение 'интересов' Короны. Впервые после Кровавой бойни разведчики дрались с гвардейцами. Это было настолько возмутительно и неправильно, что геттовцы покидали свои палки и сели смотреть на побоище, точнее, избиение внутренних сил Улья. Занимательное зрелище, скажу тебе!
  Приятные воспоминания вызвали улыбку на его нездорово бледном, осунувшемся лице.
  - К моему большому сожалению, я наблюдал издалека. Разведчики двигались быстро и красиво, кружились, словно хищники. Уже после узнал подробности и исход сражения. Они уложили троих гвардейцев бесконтактными ударами! Не оставив ни единого синяка, вымотали их знатно...
  Волк наивно полагал, что крылья - в бою помеха. И очень удивился, когда увидел обратное. Разведчиков не тяготило ничего, в то время как их соперникам мешало буквально все: от столпившегося вокруг народа до фирменных пряжек на ремнях.
  Его история на время прервалась. Королю нужен был сон и отдых. Блистать своими охотничьими навыками я не собиралась, потому и ужин у нас вышел исключительно вегетарианский - из трав и грибов. В отличие от выходца из гетто, разведчица не привыкла сутками голодать.
  Волк продолжил свой рассказ, когда мы миновали старые катакомбы. Встретившиеся в туннелях землекопы нападать на Вторую не решились, а от ходячего феномена и вовсе отшатнулись, как от чумы.
  - Оставаться в гетто с враждебно настроенными соседями смысла не было, и я пошел бродить по закоулкам Улья. Изведал каждый метр города, каждую его щель. Ты не знаешь, но Улей трещит по швам. Еще несколько десятков лет - и он сложится, как карточный домик. Красные Палаты рухнут в Лабиринт. А на голову Королеве свалится несколько сотен 'сирых и убогих'. Хотел бы я посмотреть на это зрелище, но, боюсь, не дотяну...
  - Злодеи обычно очень живучи, - не удержалась я от комментария и, поведя носом, поморщилась. Ветер, бесновавшийся в высокогорье, принес запах смерти: мы приближались к лагерю отверженных.
  - Ну что ты! Какой же я злодей? Без силы, я думаю, светит мне человеческий век. Возможно, с твоей помощью получится его чуточку растянуть.
  Король протянул руку, собираясь погладить меня по голове. Разведчица, стиснув зубы, ударила его по пальцам. Внезапные порывы нежности совершенно не соответствовали оговоренному потребительскому отношению и настораживали едва ли не сильнее его прочих выходок. Ни капли не обидевшись, мужчина только рассмеялся.
  - Странная ты... Так на чем я остановился? Ах да, побывал я почти везде, узнал много всего. Знаешь, что рассказывали в Лабиринте?
  - Боюсь даже представить.
  Мрачно покосившись на своего спутника, я увеличила расстояние между нами.
  - То же, что и в темных подворотнях: свои и чужие тайны. Не поверишь, но я стал интересен Королеве. Конечно, ей докладывали обо всех моих перемещениях, но ограничить в свободе не могли. Законы я не нарушал, ну почти...
  Судя по продолжению истории, его руки были чисты, как у пастора. Волк признался лишь в одном убийстве и то совершенном вследствие самообороны. Это вполне могло оказаться правдой: пустышек не понимали и не принимали. Больше негатива у жителей Улья вызывали разве что Искаженные - зависимые от других. Невероятным образом выходец из гетто смог совместить в себе все неприглядные стороны нашего существования.
  - Ее Величество предложила поучаствовать в одном любопытном деле, и ваш верный слуга согласился.
  Он широким жестом обвел поляну. Обезображенные и искалеченные фигуры рассредоточились по всей территории лагеря. Кто-то создавал видимость бурной деятельности, кто-то тихо лежал и разлагался. Полумертвые подданные даже не посмотрели на своего Короля. Все их внимание было приковано ко мне.
  Словно не заметив их нездорового интереса, Волк повел меня к шатрам, продолжая рассказ:
  - Я, как настоящий разведчик, получил секретное задание за пределами Улья и впервые стал кому-то полезен. Это ощущение невероятно окрылило!
  - Смотрю, до сих пор летаешь от счастья и жаждешь выслужиться перед Королевой. Ты поэтому уничтожил Правящий Совет?
  Несмотря на положение отщепенца, судьба Улья волновала меня гораздо больше, чем собственная.
  - Это был не я, - парировал Волк. - Кто-то грамотно использовал мои знания.
  - Кому ты подарил свой проклятый цветок?
  Дернув за локоть, заставила Короля остановиться и развернуться ко мне лицом.
  - Мужской особи, - ответил тот и лукаво улыбнулся. - Я подогрел твое любопытство? Останешься со мной сегодня?
  Информацию из этого хитреца угрозами не вытянуть. Да и пригрозить ему, по сути, было нечем. Разведчица глухо зарычала.
  - Я на нуле. - И это была правда.
  - Тогда мы просто поужинаем.
  Не верила я ни в какие 'просто'. Даже у Ники в мире людей неприятности начинались именно с такой фразы.
  - Жду обещанной прогулки к барьеру и потому откажусь от еды в пользу вашего Величества. - Вторая шутливо поклонилась. - Ведь сытый Король - добрый Король.
  Волк промолчал, только взгляд его сделался мутным, задумчивым. Я дошла до шатра, принадлежавшего старику-лекарю, и обернулась. Выходец из гетто не шелохнулся, стоял все в той же позе и смотрел на меня.
  Ненормальный!
  
  По понятным причинам целитель редко выходил за пределы дома, ставшего одновременно и ловушкой и убежищем. В дряхлом теле еще бил ключ - слабый, угасающий, но вполне автономный. Для отверженных живой источник Силы был вкуснее любого блюда, состряпанного их умелым поваром, и я уже не чаяла встретить старика в светлой памяти и относительно добром здравии. Приказы Короля действительно имели здесь силу. И игнорировать их - означало бросить вызов всем.
  - Рада вас видеть. Живым.
  - Я тоже. Не думал, что ты вернешься. Стены Улья еще стоят?
  - Стоят, а вот Правящего Совета больше нет, - шумно выдохнула я, опускаясь прямо на грязный пол. Ноги, забывшие тренировки, гудели от долгой прогулки.
  - Это вполне предсказуемо. - Лекарь протирал тряпкой стеклянные колбы и равнодушно пожал плечами. - Я удивлен, что после Кровавой бойни Королева собрала еще один Совет. Добровольно повесить себе хомут на шею...
  - Правящий Совет решал почти все вопросы! Ее Величество уже давно не принимала участия в жизни города. Ну, за исключением своих прямых обязанностей и определения вектора нашего развития.
  - Роботы? - Он отвлекся на мгновение, поднял на меня подернутые пеленой глаза.
  - И они в том числе.
  - Ничего нового. Все так же топчемся на месте.
  После этих слов меня вдруг охватила ярость.
  - Первая Сотня своим своеволием и безалаберным поступком отбросила нас на несколько лет назад! Все ваши наработки были сожжены. Мы ищем выход, изучаем родственные виды, осваиваем соседние миры.
  - Что-то слишком вяленько. У нас был уже готовый план...
  - И где же вы теперь?? - Я вскочила с пола. - Где эти сильные мира сего?! Прячутся по норам, как последние предатели?
  - Я расскажу тебе одну историю. - Старик вернулся к своему любимому делу - перебору склянок.
  - Мне нужны не старые россказни, а факты! - Но он не обратил внимания на мой раздраженный тон, даже не подал виду, что заметил его.
  - Кровавую бойню прозвали такой не из-за жестокого сражения. Конечно, без жестокости не обошлось. Королева отдала приказ вырезать всех Несогласных, не позволить им уйти. Первая Сотня - основная сила - поделилась ровно пополам. Среди тех, кто собирался отправиться в экспедицию, были воины, но также было много мирных жителей - творцов, созидателей, ученых. Светлые умы, почти безоружные...
  Лекарь закряхтел и посмотрел на свои дряблые, сморщенные руки, сжал и разжал пальцы несколько раз.
  - Разногласия крови решили исход боя.
  В детстве, вопреки правилу не поминать покойников, нам часто рассказывали про Черного Карателя - легендарного Палача. Того, кто спас Улей, не позволил расколоть его, закрыл своим телом Ее Величество от предателей-диверсантов, что резали всех направо и налево...
  - Да, этот засранец сначала подгонял нас, а под конец сражения, когда Пристань была уже устелена мертвыми телами, перешел на сторону Короны, наставил оружие на своего брата!
  Шептались, он был единственным, кто родился в этом мире и заслужил номер в Первой Сотне. Невероятно сильный - под стать Королеве, хитрый, безжалостный, имевший слабости лишь в своем отражении...
  - Своем отражении? Так теперь говорят?
  - Да уже почти не говорят, - хмыкнула я, слушая историю без особого энтузиазма. Детали событий минувших дней не давали ответов на мои вопросы. - Мы все единой крови. Предатель пошел против предателя и стал героем. Кого же тут осуждать?
  - Ваш герой погубил всех, - последовал тихий, изрядно приправленный горечью ответ. - Несколько Несогласных успели скрыться в порталах, причем разных миров. Но будучи сильно раненными, они едва смогли бы выдержать переход. А верные Короне остатки Первой Сотни, я слышал, не пережили допрос Ее Величества.
  - Только тебе, я смотрю, невероятно повезло! Впрочем, те трагические происшествия не имеют никакого отношения к настоящему. Разве что на трон покушались во все времена.
  Я отмахнулась от неловких попыток старика отстоять честь и доблесть моих почивших предков и отошла в другой угол шатра. Оттуда на меня смотрел всепонимающий и молчаливый Кир - по опыту разведчицы лучший компаньон.
  - Правящий Совет был всегда, с основания колонии. Сложно представить, что Королева захочет уничтожить то, что некогда сама и создала.
  Я начала рассуждать вслух, привычным движением пальцев перебирая волосы на голове андроида. И это, лишенное какого-либо смысла действие, обладало превосходным успокоительным эффектом.
  - Значит, Первый перешел к решительным действиям. Предатель! И как складно у него все вышло... На Празднике замечен не был, а столько крови пустил. Убрал последнюю преграду на пути к трону. Теперь Ее Величеству грозит реальная опасность... Но какой вес в городе имеет мнение изгоя?
  - Никакой, - вдруг отозвался лекарь и спустя минуту, растянувшуюся на вечность, продолжил: - Поэтому я посоветовал бы в первую очередь позаботиться о себе.
  Хорошая мысль, дельная! И есть у кого поучиться - у полоумного отшельника, что каким-то чудом единственный выжил в Кровавой бойне...
  Однако это у Ники был здравый эгоизм, разведчицу до сих пор не отпускал долг перед Короной. И еще вина за одно пустяковое происшествие.
  - Ты хороший костоправ?
  Колба едва не разбилась, упала на пол и закатилась под стол, когда я попросила посмотреть травму одной из отверженных. Старик долго сопротивлялся, но Вторая не привыкла отступать.
  - Никому до тебя в голову не приходило их лечить! - И его неожиданно громкий голос, казавшийся уже не таким грозным, как при первом знакомстве, был слышен за пределами шатра.
  - Я сама вправлю плечо. Разведчики умеют оказывать помощь подобного рода. Даже смогу пришить конечность, если она выпадет. Не так аккуратно, как мог бы сделать ты...
  - Перестань, я сказал, что согласен. Веди сюда старуху! - раздраженно рявкнул лекарь, который был в разы древнее упомянутой особы.
  Разведчица знала, на что давить, и, победоносно дернув занавес, довольная вышла на поляну.
  У всех собравшихся здесь существ руки скучали по любимому делу. Даже целителю с забытым прошлым тяжело оставаться долгие годы невостребованным. Я видела, с каким блеском в глазах он лечил меня, как скрупулезно день ото дня перебирал никому не нужные травы и снадобья.
  Нянечка нашлась быстро, даже не пришлось плутать между рядами отверженных, построенных по распоряжению Короля. Тот был неподалеку и наблюдал за моими передвижениями. Сотни пар немигающих глаз также не упускали меня из виду и провожали обратно до самого шатра.
  'Не надо, не стоит беспокоиться', - причитала бывшая фаворитка Королевы, пока я ее чуть ли не силком затаскивала вовнутрь. Та наивно полагала, что, примотав тряпками безвольную руку к телу, вернет ей былую чувствительность.
  Лекарь хмуро посмотрел на пациентку и сделал шаг навстречу.
  Я предполагала всевозможные варианты развития событий, но никак не тот, который по факту произошел. У отверженной случилась самая настоящая истерика. При виде целителя она подскочила на месте, взвилась, как юла, и зашлась истошным криком. По дурости я попыталась ее схватить и успокоить. Но кинувшаяся было к выходу старуха ожесточенно набросилась на внезапную преграду в лице разведчицы. Подпустив нянечку слишком близко, Вторая не успела увернуться от когтей. Более того, опасаясь сломать очередную кость, она почти не отбивалась, лишь пыталась удержать обезумевшую на расстоянии.
  Послышался хруст. Моя рука, упиравшаяся в грудную клетку, продавив ребра, ушла вниз.
  Твою ж мать!
  С чудовищной, непонятно откуда взявшейся силой отверженная повалила меня на пол и вцепилась в шею. Ее клыки сомкнулись в том самом месте, где пульсировала артерия. Старик успел оттащить бывшую фаворитку Королевы за миг до того, как в шатер ворвался Волк, за миг до того, как брызнул фонтан из крови и залил алым цветом грязные стены...
  'Неспроста же говорят, добро не остается безнаказанным', - мрачно подумала разведчица, с трудом поднимаясь на ноги. Будь у руля менее жизнеспособная Ники, я бы уже давным-давно сдохла.
  Почувствовав свою стихию, лекарь не растерялся и вовремя зажал рану. Тепло от его ладоней покалывало кожу, успокаивало раскаленные нервы, снимало боль. Силовыми нитями он соединял стенки порванной вены.
  На лице явившегося так не вовремя мужчины застыла жесткая маска. Он держал за волосы притихшую отверженную и шептал ей на ухо:
  - Ты посмела напасть на мою Королеву...
  Последние слова вдруг всколыхнули в душе какое-то позабытое, но смутно приятное чувство, но мираж тотчас же рассеялся, когда Волк свободной рукой провел по ткани шатра, размазывая капли крови.
  'Нет! Не делай этого!'
  Но не успела Вторая возмутиться, как выходец из гетто облизал окрашенные пальцы и, довольно зажмурившись, проговорил:
  - Впрочем, тебя понять можно...
  Меня чуть не вырвало от отвращения. А нянечка, получив свободу, прошмыгнула сквозь приоткрытую щель занавеса.
  - Она хорошо себя контролирует и понимает больше других? - припомнила я слова, сказанные однажды предводителем отверженных.
  - Ты ее спровоцировала, - пожал плечами Волк и подошел ближе. И по его напряженному лицу было сложно понять: собирался он повторить подвиг отверженной или всего-навсего хотел убедиться в качестве проделанной целителем работы.
  - Мне здесь не место. - Из всей гаммы бушующих внутри эмоций на первый план вышла злость. - Жду когда Ваше Величество до этого самолично допрет....
  - Ну-ну, не груби. Ты могла остаться у стен Улья, но пошла за мной.
  Да, пошла. Мне нужны были ответы. Вторая больше всего желала заполнить достоверной информацией дыру в голове. Только где бы найти надежный источник, когда вокруг одни лжецы да предатели?
  - Выспись как следует, завтра мы идем на Пристань.
  Король некоторое время буравил взглядом стену шатра, окропленную кровью, потом развернулся и направился к выходу - усмирять тех, кто, судя по звукам, бесновался снаружи.
  - Собрать бы вещи, - тихо вымолвил старик, окидывая печальным взором свой немалый скарб.
  Сунуть голову Кира в наплечный мешок - труда не составило. А больше мне здесь ничего и не принадлежало.
  
  Лагерь отверженных только к концу следующего дня сменил дислокацию. Изгои передвигались очень медленно, катили бочки, тянули утварь на старых корытах и древних телегах. Тех, кто был не в состоянии ходить, несли на руках. Мы с Волком добрались до цели первыми. Зачем он потащил с собой всю братию - так и осталось загадкой. Очевидно, без свиты Король не чувствовал в достаточной мере собственного величия. Пока вереница его подданных заполняла собой небольшой участок, прилегавший к Гиганту по другую сторону от Пристани, я наворачивала круги вокруг барьера, изучала его и думала...
  Все наши творения жили за счет своего создателя. Порталы находились под охраной Королевы, а значит, возведенный вокруг купол питался исключительно ее энергией. Чего уж говорить, весь Улей так жил! Во время спасения Дока моя Сила каким-то образом легла поверх нити-связи с Ее Величеством и аннулировала последнюю. Определенно, имела место случайность. Но возможно ли ее повторение теперь? Когда на месте горе-ученого находилось выпуклое защитное поле, переливавшееся всеми цветами радуги. Разведчица даже не представляла, с какой стороны к нему подступиться.
  - Починили. - Перед носом вдруг замаячил тускло светящийся экран ожившего командирского браслета. - Осталось лишь поймать сигнал.
  Мне было глубоко плевать на таланты отверженных взломщиков, и, не дождавшись ответной реакции, Волк стукнул кулаком по стенке купола. Тот, вопреки моим надеждам, не поджарил его, а лишь уплотнился и перестал мерцать.
  - И что ты там хочешь найти? - Мужчина ткнул пальцем в сторону неактивной воронки, привязанной на самом дне вырытого котлована. Сгусток воздуха имел идеальную спиралевидную форму и характерное голубоватое свечение. В мире людей небо было удивительно красивого цвета...
  - Не твое дело, - привычно огрызнулась Вторая, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Она несколько часов пыталась дозваться Ники, но та не отвечала.
  Есть ли смысл уходить? Что разведчица будет делать на кухне девяти квадратных метров с зеленым гарнитуром и бамбуковой столешницей?
  - Я должен был тебя убить, - сказал вдруг Волк, подходя совсем близко. Его пальцы коснулись шеи, затем пробежали по спине. - Но едва ли представлял, что делать, если Уугр тобой не заинтересуется. Королева приказала не трогать Четвертого. Остальные - на усмотрение твари.
  Он продолжал вести рукой вдоль позвоночника. Я стояла, сжав зубы, и понимала, что, если дернусь, его откровения тут же прервутся.
  - Не знаю, в какой момент я решил переиграть сценарий. Подумал, какая разница - сейчас или чуть позже. Она говорила, что я заслужу свое место в этом мире, но в систему Улья никогда не войду из-за отсутствия силы. Никто не захочет добровольно делить ее с таким, как я. Ее Величество считала это пустой тратой ресурса. Знаешь, теперь я начал ее понимать. Не хочу тебя ни с кем делить, хоть и знаю, что новый источник может продлить существование многих моих подчиненных... Мне интересно, что ты натворила? За что тебя так? - Его рука остановилась на лопатках, в месте, где сходились крылья. - Среди отверженных примерно половина диверсантов, но ни одного из них не приказывали срочно разыскать и убрать.
  Внешне я хоть и сохраняла невозмутимый вид, внутри разливалась горькая тоска. Непонимание и обида душили, сжимали сердце до боли.
  - Да, они бродят себе в округе и тихо мрут. Я же, вопреки всем правилам, собираюсь жить долго и счастливо.
  - Замечательная установка, - усмехнулся Волк. - Радует, что мы смотрим в одном направлении. Глядишь, так еще и общие интересы появятся...
  - Сила тебя уничтожит. - Я развернулась к нему и, не желая встречаться взглядом, стала рассматривать отверженных, копошившихся за его спиной. - И совсем скоро. Не забудь написать завещание.
  - Не хочу тебя расстраивать, моя Королева. - Выходец из гетто сделал особое ударение на последнее слово. - Но именно ты делаешь меня живее всех живых.
  - Так считают все Искаженные, до поры до времени...
  - Я далеко не все. И в скором времени докажу это. - Предводитель отверженных подкинул командирский браслет и легко поймал его одной рукой. - Мое Королевство будет больше, сильнее и богаче Улья.
  'Блажен, кто верует', - тихий, еле слышный шепот.
  Ники?
  - Достаточно пары дней на созерцание местных окрестностей?
  - Более чем! - крикнула я чересчур бодро.
  Волк лишь повел бровью, молча развернулся и оставил наедине... разведчицу и человеческую девушку. Им было о чем поговорить.
  
  На ужин мы опоздали. Пришли, когда скелет неведомого существа, имевшего когда-то чешую и ласты, был обглодан до костей. Его нашли неподалеку от Пристани, что означало сразу две вещи: съеденная тварь - пришелец и разведчики следят за территорией, убирают 'отходы' других миров. Первый факт тревожил мало, учитывая, что я не попала под раздачу и не мне мучиться ночью с животом. А вот с постоянным режимом наблюдения хорошо бы что-то сделать, иначе уйти незамеченной не выйдет.
  Ники по своей наивности сдала Доку всю информацию, и вычислить нас по ней будет проще простого.
  'Что? Думала, друг?' - И Вторая рассмеялась.
  Разведчица расположилась у крайнего зажженного костра, согнала двух отверженных с насиженных мест и стала любоваться творением Королевы, слабо мерцавшим в темноте, словно гаснущая звезда.
  Через полчаса Сторож, ставший на время моей тенью и следовавший везде попятам, боднул в спину, мол, пошли.
  - Сейчас?! - Возмущению не было предела.
  Отверженный толкнул снова. Выругавшись от досады, я лениво поднялась и побрела в направлении, указанном скрюченным пальцем.
  Король уже ждал. И даже сохранил мою порцию ужина, какой предприимчивый!
  'Как ты могла отдать этому проходимцу наше тело?!' - возмущенно пискнул внутренний голос.
  А мне было гораздо обиднее за силу, что копилась так медленно и тратилась так бессмысленно...
  Волк замер на проходе и не спешил опускать за мной занавес шатра.
  - Тихо и спокойно. Прекрасный вечер! Ты не находишь?
  - Несколько минут назад он был еще чудеснее.
  Выходец из гетто устало потер переносицу. А я впервые обратила внимание, каким изможденным он выглядел.
  - Тяжело управляться с мертвецами, когда сам еле живой, - хмыкнул мужчина, поймав мой любопытный взгляд.
  Он жестом пригласил меня к столу - низкой скамье, 'накрытой' на две персоны.
  - Что ты собираешься делать? Не в данный момент и не в ближайшие дни. Я имею в виду глобально... - К мясу я так и не притронулась, жевала лист, поданный в качестве гарнира. - Будешь бороться с Королевой за территорию?
  - Я не питаю к Ее Величеству тех чувств, что греют сердца всех жителей Улья. - Волк, скрестив ноги, сидел на полу напротив меня. - Но я уважаю ее. Что касается моих личных планов... Мечтаю уйти отсюда со всем своим нажитым богатством.
  - Ты хочешь выпустить заразу в другой мир?
  Ники тут же представила, как вереница из отверженных - по большей части высушенных скелетов - волочится по улицам ее города, сметает магазины и прилавки, пугает людей. Я вздрогнула.
  - Не переживай, твой - слишком густонаселен. Я видел мельком отчеты 'Альфы'. К счастью, мы народец неприхотливый, нам и пустошь подойдет. Новое надо строить на новом.
  - Мне импонирует твой подход, - призналась с большой неохотой. - Но тебе нужна не просто пустошь, а сочная земля, пронизанная вдоль и поперек потоками силы. Вода, насыщенная микроэлементами, растительность, пригодная в пищу - то, что вы сами не способны создать.
  - Я понимаю, о чем ты. Идеальным раскладом для всех нас было бы вернуться в Гнездо. - Волк криво усмехнулся. - Это определенно беспроигрышный, но, увы, нерабочий вариант.
  Родной мир, исходный, путь к которому утерян навсегда...
  - Зачем такому, как ты, стремиться попасть туда?
  - Я не стремлюсь, - покачал головой мужчина, - но и не отказался бы. Знаешь ли, высасывать из тебя энергию, конечно, приятно, но я хотел бы иной основы наших взаимоотношений.
  После оброненной фразы он пристально посмотрел мне в глаза, надеясь на моментальный отклик... И я не стала разочаровывать, обнажила то, что творилось на душе. Вторая растянула губы в торжествующей улыбке, раздумывая, как бы подмять его под себя, в то время как Ники всем телом задрожала от досады и отвращения. Наивная! Думала, здесь кого-то волнуют чужие чувства.
  - Оставайся со мной. Вместе мы построим собственную колонию, великую...
  Не успел Король договорить, как в шатер ворвался рыжий вихрь. Отверженный - совсем молодой парень, с огненной копной волос - тряс над головой командирским браслетом.
  - Сигнал! Сигнал! - кричал он не переставая до тех пор, пока предводитель не отвесил ему подзатыльник и не забрал предмет, столь взбудораживший изгоя.
  Экран светился и мало того, что подавал признаки жизни, судя по мелькающим кадрам и звуку, он транслировал какое-то видео.
  Я не смогла усидеть на месте и скользнула Волку за плечо.
  - В старых моделях качество двухмерного отображения ужасное. Так ничего не увидишь, надо вызвать голограмму. Кнопка в правом углу, - шепнула Вторая.
  И через секунду шатер Короля отверженных превратился в одно из спальных помещений Красных Палат. Ее Величество, растрепанная и рассерженная, в полупрозрачном пеньюаре сидела на краю постели. На кресле, стоявшем рядом, расположилась Жасминовая Леди, одетая за них двоих. Комнату мерил шагами Первый. Он выглядел сердитым и озадаченным. Еще одна фигура неумело пряталась за кроватью - выглядывала макушка.
  - Что это? - Волк чуть не выронил браслет, когда тот развернул картину почти в реальном масштабе.
  Я зашипела на него, призывая молчать.
  - Кто-то врубил трансляцию на широком диапазоне.
  - Это запись?
  - Нет, кажется, живая...
  Фон находившегося по соседству силового барьера искажал передачу данных. Изображение дергалось, а звук иногда и вовсе пропадал.
  Отбросив длинную косу за плечо, Королева резко соскочила с кровати.
  - Ты хоть понимаешь, кого ты притащил в мой дом?!
  - Я не знал! - Первый перестал расхаживать из одного угла в другой и остановился, сцепив руки в жесте сдающегося. Сомкнутые ладони означали замыкание внутренней Силы, признание поражения.
  У меня возникло ощущение неправильности происходящего. Хоть разведчица по своей профессии должна видеть и слышать в разы больше других, подглядывать за чужой жизнью она не любила. Диалог на сцене продолжался, но слышимость было настолько чудовищная, что легче было читать по губам.
  - Ну конечно! Мой самый умный любовник совершил глупейшую ошибку! И обнаружил ее только сейчас... Уму непостижимо! Столько лет нас водили за нос...
  Первый покаянно кивнул.
  - Говоришь, случайность?! Это заговор! Добить их надо было еще тогда...
  Ее Величество на миг отвернулась, донеслись обрывки фраз:
  - Знаю, чего ты добиваешься... вы все этого хотите... Спасения? Нет, моей смерти... но я сделаю... временно отойду от дел, а вы пока разберитесь с этой проблемой!
  Жасминовая Леди бесшумно поднялась с кресла и, плавно двигаясь, оказалась по другую сторону спальни. За кроватью послышались шорохи и возня. Фаворитка Королевы вытащила незнакомца из его сомнительного убежища прямо в центр комнаты.
  Спутанные грязные волосы закрывали лицо. Худая изломанная фигура была похожа на отверженного - не на того, кто осыпается трухой, а на 'свежака'. Руки-ноги целы, движения еще нормальные, плавные, плечи сутулые, но не перекошенные. Подумаешь, кисти изувечены. Четыре пальца - это не три! Главное, большой на месте, а мизинец изгою ни к чему.
  'От Кира вообще, считай, одна голова и осталась...' - тоскливо провыла Ники, вспомнив вдруг об андроиде. Отверженный действительно чем-то неуловимо напоминал его.
  - Твой, что ли? - вглядываясь в голограмму, я тихо спросила у Волка.
  Выходец из гетто покачал головой, мол, не уверен.
  Отвлекшись, я пропустила момент, когда длинный изогнутый кинжал появился в сжатом кулаке новоявленного персонажа. Первый находился в дальнем углу и задумчиво ковырял пальцем облицовку стены. Жасминовая Леди отвернулась и сделала шаг в сторону дверей. Только Королева оказалась на критическом расстоянии...
  Разведчица инстинктивно кинулась вперед, сбив с ног рыжеволосого изгоя. Но даже успей она добраться до незнакомца, костлявая, узловатая рука, сжимавшая оружие, прошла бы насквозь и все равно достигла бы своей цели.
  - Нет!
  Вторая не могла поверить своим глазам. Словно в замедленной съемке лезвие вспороло бок Ее Величества. По ткани полупрозрачного пеньюара расползлось кровавое пятно. Королева вскрикнула и упала на пол. Я не видела, что стало с убийцей, лишь смотрела на ту, что когда-то была для меня всем, самой жизнью. И теперь она умирала... так нелепо и глупо для существа, которому более тысячи лет, у которого за спиной опыт не одного прожитого поколения и целый город, построенный с нуля.
  Я перевела потрясенный взгляд на Волка. Изображение давно погасло, мы сидели и, боясь пошевелиться, смотрели друг на друга. Ники очнулась первой и тут же сорвалась с места. Мозг еще не успел переварить увиденное, как ноги уже несли нас на выход.
  Окрик-приказ Короля - и его отверженный бросился наперерез. Я потратила бесценные секунды на то, чтобы отшвырнуть мальчишку прочь. А Волк тем временем, срывая занавес шатра, скрылся в непроглядной тьме, царствовавшей снаружи.
  Он опережал меня ровно на пять секунд. И если бы не препятствия, устроенные его подданными, мы бы сравнялись. По скорости и силе бывшая разведчица не могла соперничать ни с кем, уж тем более не с выходцем из гетто, даже таким прытким и вертким.
  Волк первым вылетел на Пристань и застыл как вкопанный. Я чуть было не снесла его. Не успев затормозить, прокопала глубокую борозду в насыпанном гравии.
  - Барьер пал. - Король выглядел ошеломленным. Он спихнул ногой булыжник, и тот беспрепятственно упал на дно вырытого котлована, где мерно покачивались в воздухе привязанные порталы.
  Вторая схватилась за голову, впилась пальцами в кожу до глубоких царапин и тихо взвыла.
  - Она умерла, либо сильно ранена. - Волк продолжил озвучивать очевидные факты. - А я оказался невероятно близок к исполнению своей мечты...
  Ники тоже.
  В то время как разведчица дергала себя за волосы от горького бессилия и невозможности что-либо исправить, человеческая девушка решила ловить удачу за хвост и толкнула меня с края каменного 'языка'.
  Мы с Королем оказались внизу почти одновременно. Скатившись следом, он попытался схватить меня, задержать, припугнуть невнятными угрозами. Напрасно! Ники бежала со всех ног домой, к мужу и ребенку, о которых почти забыла...
  'Постой!' - Мысленный окрик Второй прозвучал, словно мольба о помощи.
  От неожиданности я споткнулась и упала на землю. Диаметрально-противоположенные желания тянули в разные стороны. Они оба были одинаково сильны и потому разрывали на части.
  Предводитель отверженных воспользовался секундной заминкой: обогнул меня и кинулся к порталу, сиявшему голубым цветом. Первый удар ноги стабилизатор сдержал, воронка лишь слегка накренилась. При втором раздался хруст.
  - Не смей! - Ники подлетела к Волку и, схватив его за плечи, отбросила в сторону.
  - Я не могу позволить тебе уйти, - сказал он, поднимаясь с земли, и глаза его лихорадочно блестели в темноте. Помимо растущего голода Искаженного в них отражалось какое-то горькое, смертельное отчаяние. - Прости.
  Мы дрались совершенно некрасиво. Незнакомый с правилами настоящего боя, выходец из гетто использовал подлые трюки и ужом выскальзывал из моих захватов. Ники, не столь хорошо владевшая телом, как Вторая, больше царапалась и кусалась и отчаянно рвалась к закрытому порталу. Но едва ли человеческая девушка понимала, как его активировать.
  В какой-то момент из кармана Короля выпал командирский браслет, звякнул, ударившись о раму стабилизатора. Проглотив возмущение Ники, я кинулась за ним, но опоздала на пару секунд. Поднятый с земли и пущенный в сторону портала, реанимированный пульт связи угодил прямо в сверхчувствительную пластину - место непосредственного прикрепления оси воронки.
  Брызнули искры! Заряды, накопленные в обоих устройствах, не сошлись 'характерами'.
  - Черт, - выругалась бывшая разведчица и начала отступать. Она была единственной на Пристани, кто понимал, чем грозит спонтанный фейерверк.
  Избавившись от многолетних оков, воронка завертелась с бешеной скоростью. Секунда... две, три прошли, но взрыва не последовало.
  Хлоп! Оставив легкую сизую дымку, портал исчез.
  Обескураженная Ники еще некоторое время смотрела моими глазами на пустое место, где несколько секунд назад находилась дверь в ее мир, и никак не могла понять, что произошло. Первый шок прошел быстро, его смела волна всепоглощающей ярости.
  - Ах ты, сукин сын, - прошептала человеческая девушка. И когда на плечо опустилась рука, она неожиданно воспользовалась памятью и отточенными рефлексами разведчицы.
  Я не успела опомниться, как мне в ноги замертво пал Король отверженных.
  
  Глава 9. Долг
  
  Несколько суток без сна плохо сказывались на моем мировосприятии. Я сидела, прислонившись к стене одной из пещер в старых катакомбах, и никак не могла сообразить: день сейчас или ночь. После долгих часов непрерывного бега, плутания по зарослям и пряток в темных туннелях сил с трудом хватало на то, чтобы держать веки открытыми.
  Лекарь не захотел идти со мной, остался в лагере с сотней изгоев, сказав, что выберется сам. Я же была уверена, что он не доживет и до утра. Если только пропажа предводителя не обнаружится еще раньше. Вторая чувствовала некую вину перед Ники, и вместо того, чтобы сразу дать деру после убийства на Пристани, мы вернулись за своим имуществом - головой Кира. Теперь она висела в мешке за плечом и напоминала, чего мы лишились, выбрав путь разведчицы.
  'Спасти город' - звучало излишне громко и невероятно наивно. Но перед глазами стояла музыкальная комната со струнами-нитями тысячи жизней. Что с ними будет, если сердце Улья остановится?
  Прислонившись затылком к холодному камню, я так и задремала в искривленной позе, поджав колени к груди. И, конечно же, проснулась в скором времени от неудобства и сведенных судорогой ног. Как бы то ни было, для меня настал новый день. Вторая не поощряла длительный отдых: он мог обернуться губительной ленью. Разведчица торопила и подгоняла, хлестала по нервам воображаемыми картинами мрачного будущего. Но вопреки самым худшим предположениям, город стоял целый и внешне невредимый, сиял в лучах полуденного солнца.
  Выбелив русые от природы волосы и придав коже образцово темный оттенок, небесное светило уже давно стало мне другом. При полном опустошении внутреннего резерва оно согревало, утешало, изгоняло холод из груди. Мозги не вытекали из ушей, как пугал Командир своих солдат. Хуже работали - да, но не плавились.
  Я не сразу нашла тайный ход, по которому мы с Волком попали в вентиляцию. Пришлось сорок минут провозиться возле стен, пока в руки не попался нужный булыжник. Расширив лаз так, что в него могла пролезть крупная кошка, разведчица нырнула в чрево Улья.
  Старые короба давно следовало засыпать. Они тянулись по всему городу, опутывали целые этажи. Не выходили разве что в спальню Ее Величества. Святая святых денно и нощно охранялась со всех сторон. Никто не мог ни войти, ни выйти без разрешения. Нападение на Королеву, без сомнения, было спланировано ее приближенными.
  Первый так достоверно изображал испуг на видео! Так отчаянно бросился к раненой любовнице, скрутил отверженного за одну секунду, отпихнул Жасминовую Леди - та аж отлетела к стене... И даже слезу пустил, актер несчастный!
  'Сами его не одолеем, надо найти Четвертого', - неохотно признала разведчица.
  Из глубины подсознания накатило раздражение, а за ним последовал и вялый протест Ники. Но тут Вторая была права - он меньшее из зол, и в его верности можно не сомневаться. Он любил Королеву так же сильно, как и почивший Док, разве что без фанатизма последнего.
  Растянув поисковую сеть и предварительно замаскировав ее под излучение устройств связи, я рыскала ментально по заведениям Улья, где Четвертый был завсегдатаем, и никак не могла его найти. Куда этот мерзавец мог запропаститься?
  Сигнал из Красных Палат однозначно поймали все действующие командирские браслеты. И раз мы успели пешком спуститься с гор, разведчики тем более должны были в срочном порядке вернуться домой. Единственным местом, скрытым от моего глаза, оставался Лабиринт.
  'Неплохой выбор', - согласилась Вторая. Она предложила заодно проведать Восьминожку. Ведь из всех возможных клеток и тюрем именно это существо могло удержать в заточении кого-то столь же могущественного, равного по силе ее хозяйке. Для Первого она будет определенно мала и тесновата, но комфорт оного разведчицу вовсе не заботил.
  Приняв почти единодушное решение, мы скользнули по старым коробам вниз, на нулевой уровень. От головокружительного спуска перехватило дыхание. Сердце ухало, адреналин кипел в крови. Ники, не разделявшая моего восторга, скрылась на время и появилась лишь тогда, когда под ногами заблестел гладкий прорезиненный пол подсобного посещения. Если план эвакуации не врал, за стеной находился склад устаревшей бытовой техники. А напротив него, через коридор, - закрытый грузовой лифт. То, что все шахты прорыты до подземелий, разведчица знала не понаслышке, облазила в свое время.
  Заклинившие двери удалось открыть только при помощи лома. Потная и грязная, я была не настроена на нежное обращение с проржавевшим механизмом. Натужный скрип был слышен едва ли не на всех этажах.
  'Побей еще в бубен для аккомпанемента', - заворчала Вторая и скинула меня в пропасть.
  У подземелий была собственная система вентиляции, свои лифты. Но все-таки внешняя защита Лабиринта была неидеальной. Никому бы в голову не пришло ломиться в темную обитель через стены, когда можно прийти к главному входу и попасть в руки правосудия обычным способом. Ники возмущенно пыхтела и ежеминутно напоминала о такой возможности. На ее очередное предложение 'повернуть назад', что по факту означало полезть наверх, я огрызнулась и не глядя перехватила трос. Руки заскользили по масляной поверхности, тело потянуло вниз. Чертова физика! Закон притяжения работал во всех мирах.
  Человеческая девушка орала как оглашенная. Она не знала ни о профессиональной выдержке, ни о кодах секретности. Пролетев два уровня вниз, я упала прямо на... Четвертого, невесть откуда взявшегося на дне шахты.
  - Ну и вонища! Отмыть бы тебя как следует.
  Вытащив из лифта, разведчик небрежно сгрузил меня на пол ритуального зала. Вторая резко вскочила на ноги и оглянулась. Вокруг не было ни души. На потолке мигали лампы, чернел в стене зев Лабиринта.
  - Хорошо, что ты... - начала я и осеклась, глядя в его потускневшие глаза. В них не было прежней живости, дерзости. Одна лишь тоска напополам со жгучей злостью.
  - Я что? - Он начал медленно приближаться. Черные крылья распахнулись с легким шелестом, нацелились в лицо острыми концами.
  - Живой, - выдохнула я с немалым облегчением. Предателя мне в одиночку не изловить.
  - Ты тоже получила видеопослание и решила вернуться?
  Еще шаг - и он почти задвинул меня в угол. Чужая Сила бурлила, кипела, сгущала воздух вокруг и душила мою собственную, едва проклюнувшуюся.
  - Как она?
  - При смерти. В городе траур.
  Разведчица дернулась как от пощечины. Она бы не поверила, не увидев сама, под каким углом кинжал вошел в тело Ее Величества. Лезвие повредило не только ткани, еще и внутренние органы. Но самое страшное то, что оружие с характерной вязью на рукоятке являлось ритуальным. Оно было создано во времена Первой Сотни как раз для таких могущественных и непобедимых, как Королева.
  - Я убью Первого, ты поможешь? - тихо произнесла, еле слышно. - Он сослужил хорошую службу. Пора его отправить на покой...
  Внезапно рука тугим обручем сжала горло, и вместо проклятий из него вырвался хрип. Четвертый, должно быть, от горя помутился рассудком!
  - Прекрати, - с трудом выдавила я, пытаясь освободиться.
  Как ни странно, он послушался, брезгливо вытер ладони о штаны и отошел в другой конец зала.
  - Не могу я этого сделать! Не могу, чтоб тебя! - крикнул и ударил в стену. С потолка посыпалась пыль вперемешку с песком.
  Новый удар - и Улей задрожал.
  - Совсем спятил?! Сейчас обрушишь перекрытия!
  Подняв на меня затуманенный взгляд, разведчик остановил кулак в дюйме от каменной кладки.
  - Я все сделаю сама, - перебросила мешок на другое плечо и, намереваясь уйти, повернулась спиной к несостоявшемуся напарнику. Встреча с ним принесла сплошное разочарование. Только время впустую потратила! Не может он, видите ли...
  - Что у тебя в сумке?
  - Динамит, - огрызнулась я, совершенно позабыв, с кем разговариваю.
  Одним прыжком мерзавец преодолел разделявшее нас расстояние и, повалив, прижал к полу.
  Тяжелое дыхание опалило шею. В волосах запуталась пятерня и грубо дернула наверх, заставляя задрать подбородок. Тканевые лямки врезались в кожу, грозились лопнуть от натяжения. Вторая извивалась и рычала, не желала отдавать ношу. Но вдруг картина резко изменилась.
  Четвертый рывком поставил меня на ноги и развернул к себе. Его опущенные крылья сотрясались от беззвучного смеха, а в руках весело подпрыгивала голова Кира.
  - Отдай! - возмутилась человеческая девушка, но, выбросив вперед руку, схватила воздух вместо своего сокровища.
  Разведчик хохотал уже в голос.
  - Так ты Ники, а я перепутал тебя со Второй. Тише-тише, не закипай, - сунув фрагмент андроида обратно в мешок, он набросил его мне на плечо.
  - Пошли. Казнишь преступника лично...
  И утянул сопротивлявшуюся девушку в темный проход Лабиринта.
  
  'Тот, кто напал на Королеву, недостоин ходить по нашей земле', - словно мантру повторяла я слова Четвертого, прислонившись лбом к холодному стеклу камеры. С полностью прозрачными стенками она стояла по центру небольшой комнаты и выглядела как аквариум без воды.
  Казалось, Ники сейчас выпрыгнет из тела, потому что в аквариуме вместо рыбы обнаружился человек. Самый настоящий, относительно целый... ее муж.
  - Ки-и-ир, - жалобно взвыла я, в который раз пытаясь привлечь его внимание. Боковым зрением он видел меня, отчаянно бившуюся в стекло... видел Четвертого, медленно обходившего камеру и расположившегося по другую сторону... но никак на нас не реагировал. Сидел на стуле, будто кукла, свесив голову и спрятав руки. Я успела заметить, что они были без мизинцев. Вторая похолодела, а Ники и вовсе заголосила раненой птицей.
  Его пытали, мучили, убивали день за днем. Все то время, что я пыталась пробиться домой, он находился здесь, в Улье - один против тысячи жестоких существ, один против чуждого мира. Андроид был слишком точной копией, его не могли сделать исключительно на базе моих воспоминаний. Четвертый с Командиром выдернули с задания не только меня, они прихватили с собой и живой образец.
  Я смотрела сквозь камеру на разведчика и мечтала об одном - вцепиться зубами тому в глотку, расцарапать его самодовольное лицо.
  Вдруг Кир зашевелился, тряхнул головой, откинул назад отросшие волосы и посмотрел... хмуро так, пристально, словно видел впервые...
  'Ты забыл меня?' - прошептала губами и, используя наш с ним секретный жестовый язык, дополнила взмахом руки - не была уверена в том, что стены камеры пропускали наружные звуки.
  Он молчал, хоть и прошелся рассеянным взглядом по воздушным рисункам. Зато позади него активно паясничал Четвертый, повторял за мной движения и добавлял свои.
  'Не смог забыть', - получилось у него.
  Сфокусировав зрение на фигуре, замершей по центру, я поднесла левую ладонь к подбородку, затем приложила к груди:
  'Люблю'.
  Кир снова остался безучастным.
  'Я тебя тоже' - активную жестикуляцию разведчика не заметить было сложно. Но Ники стоически проигнорировала того, кого ненавидела и боялась одновременно.
  'Вытащу, верь мне'.
  Человек с легким недоумением склонил голову на бок, а его крылатая тень ответила: 'Мне и здесь хорошо'.
  Вторая зарычала и ударила по стеклу. Издевается гад!
  Не желая выяснять, когда Четвертый успел овладеть техникой сурдоперевода, я кинулась к запечатанным дверям. И через секунду оказалась прижатой спиной к мощному горячему телу.
  - Ты чересчур резвая для отверженной. Погоди. - Чужое хриплое дыхание коснулось виска, а массивная ладонь первой легла поверх ячейки с кнопками.
  Отражение разведчика недобро скалилось, но, судя по всему, он наслаждался моей реакцией, упивался страхом и недоумением, впитывал в себя бежавшую по моему телу дрожь.
  'Сломай ему руку, ты же можешь!' Ники подпрыгивала от нетерпения, рвалась к мужу, даже не замечала стальных объятий, сковавших грудную клетку. Моя более сдержанная половина шикнула: 'Уймись' - и, выскользнув из удушливых пут, повернулась к бывшему коллеге.
  - С какой целью ты привел меня сюда?
  - Открыть глаза, - с мрачным торжеством хмыкнул разведчик. - Не торопи события. Как только преступник окажется за пределами камеры, я убью его на месте. Уж извини, такие обязательства.
  - Кир не мог навредить Королеве. Реакция не та, слабый физически...
  - Знаю. - Четвертый пожал плечами и хищно улыбнулся. - Он мог только подыграть. Больше ни на что твой человечек и не годен.
  Бросив последнюю фразу, он набрал код доступа и выдавил стеклянную дверь вовнутрь.
  - Дамы вперед.
  Ники особых приглашений и не требовалось. Она без пререканий впорхнула в камеру и, раскрыв объятья, бросилась к заключенному. За секунду до долгожданной, трепетно-лелеянной в душе, встречи тот резко вскочил на ноги... и шарахнулся в сторону так, что опрокинул стул.
  - Что еще вам от меня нужно, уроды?!
  Истошно закричав, он сначала замахнулся на замершую в растерянности девушку, а затем, увидев позади внушительную фигуру второго визитера, дернулся прочь.
  - Это же я, Ники! Не бойся. - Робкий шаг вперед и поднятые руки, что в мире людей означало 'безоружен'. Едва ли Кир мог знать, что у разведчиков этот жест предваряет мощнейший выброс силы в бою. Однако мужчина все равно попятился к стене.
  - Ты не похожа на мою жену. Думали, за столько лет я забыл ее лицо? Думали вновь обмануть меня?!
  В конце его голос сорвался на фальцет. Четвертый, стоявший у выхода, прыснул в кулак.
  - Мы познакомились с тобой в метро...
  - Да, я сто раз рассказывал эту историю. Вы, уроды, изжевали ее вдоль и поперек! - Несмотря на ругань и шум, он не выглядел агрессивным, напротив, напоминал загнанного зверька, который только и мечтает о том, чтобы его оставили в покое или же, наконец, добили.
  - А ребенок?
  - Мы собирались, планировали. - Его губы дрожали от злости. - Нет никакого ребенка! И не будет уже...
  Я стояла, словно громом пораженная, не в силах даже пошевелиться. По лицу текли слезы.
  - Сколько дней ты здесь?
  Ники душили рыдания. С трудом пробившись сквозь ее всхлипы, Вторая задала последний вопрос, ответ на который стал могилой для человека, жившего внутри меня.
  - Семь лет не хочешь? А может, восемь или все десять!
  - Получается, что... - Пошатнувшись, я сделала шаг назад и уперлась спиной в твердую, пылавшую жаром стену. Не сразу сообразила, что это запакованный в броню торс разведчика. Он вновь оказался в опасной близости, щелкнул пальцами перед носом, заставил моргнуть.
  - 'Альфа-6' был лабораторным экспериментом. Дошло, наконец?
  - Но Кир... - Ники смотрела на мужа и понимала, что продолжает его любить, несмотря ни на что. Ни на растительность, появившуюся на его лице, ни на сломленный дух, ни на отвращение к нашему виду, читавшееся во взгляде и мимике, ни на совместное прошлое, что оказалось плодом воображения.
  - Кир-Рик - палиндром. В твоем сломанном извращенном мозгу две реальности - настоящая и виртуальная - наслоились друг на друга, заполнили схожим содержимым провалы в памяти. Ты идеализировала человека, подсознательно наделив его моими чертами.
  - Врешь! Ты и он - вы абсолютно разные. - Я развернулась, чтобы видеть их обоих.
  Голова пухла от мыслей, простреливала виски. Съежившийся изможденный заключенный был определенно роднее стоявшего напротив наглого и самоуверенного разведчика.
  - Разумеется, - фыркнул тот. - Это жалкое существо поневоле стало моим блеклым отражением.
  Как и придуманное забавы ради имя-перевертыш, он был полной противоположностью человека. Вторая могла любить такого лишь в хмельном бреду.
  - Что ты сказала?
  Судя по перекошенной злобой физиономии, последнюю фразу я ляпнула вслух.
  - Ничего.
  Воздух вокруг начал электризоваться. Натыканные по периметру камеры и лампы с треском лопнули, усеяв пол мелкими осколками.
  Пока Четвертый, сжав кулаки, боролся с собой, я подошла и присела к свернувшемуся в углу Киру.
  Он не видел в темноте, но ощущал мои руки, мягко сжавшие плечи, слышал ласковый шепот:
  - Нам надо уходить. Доверься, я проведу тебя домой. У вас с Ники будет замечательный малыш, мальчик...
  В который раз я пожалела, что не обладаю даром эмпатии. Как было бы просто одной лишь силой мысли угомонить первого, уговорить второго и унять бушующий шквал собственных эмоций.
  - Никуда ты с ним не пойдешь. - То ли шипение, толи свист раздался за спиной.
  Огромные черные крылья развернулись и, закрыв собой половину клетки, добавили мрака окружающему пространству.
  Ситуация была тупиковой, но не безвыходной. Я искренне надеялась на вмешательство извне. Где гвардейцы, охраняющие ценного преступника? Где палачи, начищающие свой карательный инвентарь? И те, и другие не любили, когда на их территорию приходили чужаки.
  Красный глаз камеры - единственный уцелевший - продолжал мигать по центру потолка, а сжатая тугим комом Сила уже рвалась из тела, пекла ладони, ждала подходящего момента для удара. Достаточно и легкого поворота головы. Четвертый же должен посмотреть, кто войдет, отвлечься на долю секунды...
  - А чего ты, собственно, хотел добиться? - Я поднялась, сунув руки в карманы. - Что, осознав жестокие реалии, я забуду его и брошусь тебе на шею?
  Разведчик хищно оскалился.
  - Мне нужен достойный противник. Стань прежней, не этой пустоголовой размазней.
  Ники взъярилась и чуть не выпустила лавину на свободу.
  - Тебе-то какое дело?! Если что и было между нами, оно давно прошло и, к счастью, забылось.
  - Но последствия остались, - сквозь зубы процедил Четвертый. - Жаль, не могу тебе рассказать, скован запретом. Но я постараюсь вернуть утраченное...
  - Нет, - покачала головой. - Это я постараюсь.
  И сделала шаг к Киру. Тот уже не шарахался от меня, кажется, понял, кто хороший полицейский, а кто плохой. Щурился в темноте, наблюдая за нами, и опасливо прислушивался.
  - Дернешься - и я казню цареубийцу сам. Имею право. А тот несчастный клубок, что прячешь в рукаве, припаси на будущее. Тебе еще уходить от погони.
  Он даже не обернулся - не почувствовал тень, вползавшую в камеру...
  - Казни, - выдохнула я, отпуская с пальцев накопленную Силу. Огненный шар метнулся ко входу, но тот час же потух при столкновении с блоком Первого.
  - Надо же, в таком месте собрались самые сливки общества.
  Четвертый развернулся, окинул новоприбывшего долгим взглядом.
  - Сливки? Ты явно переварил кофе Ее величеству...
  - Светская жизнь так обогатила лексикон. - На ядовитое замечание в свой адрес предатель только усмехнулся.
  Я переводила взгляд с одного разведчика на другого и не понимала, чего они ждут. Шутки были вовсе неуместны, атмосфера внутри накалялась, становилось тяжело дышать. Завидев очертания третьего силуэта, Кир побледнел пуще прежнего и кинулся едва ли не на стену. Он боялся Первого сильнее нас с Четвертым вместе взятых. Ники, ведомая инстинктивным желанием защитить, загородила человека своим телом и в кои-то веки пожалела, что лишена крыльев.
  - Я убью тебя, - сказал Четвертый, не глядя в мою сторону.
  - Позже, - лениво отмахнулся фаворит Королевы. - Память не вернулась?
  - Нет.
  - Теперь уже не имеет значения, - глухо отозвался он. - Эта сволочь переиграла меня. Столько труда, и все насмарку...
  - Это ты во всем виноват! - словно гром прозвучал рык. Он был полон не злобы, что плескалась на тот момент в моих венах, а тусклой, застарелой боли.
  Первый схватил коллегу за грудки и, прижав к стене, зашипел тому в лицо.
  - Не перекладывай ответственность, ежели правда глаза колет. Сам прекрасно знаешь, с кого все началось. Второй надо убираться из города и поскорее. Лучше бы в другой мир...
  - Не пущу. - Четвертый вывернулся из захвата. - Оттуда она не вернется.
  - Тогда иди с ней, - хмыкнул Первый, покосившись в мою сторону. - Когда Улей перестанет жужжать, я сделаю рокировку. Знаю, ты не в восторге, но раз уж затеяли, придется довести дело до конца.
  - Вы заодно?? - воскликнула я, нарушив их приватный разговор. - Предатели! Ты, Четвертый, полная скотина. Перебежчик!
  Твердая рука в одну секунду заткнула мне рот, а горло сдавил локоть. Наконец, пришло осознание: мне не выбраться, не побороть двух самых сильных разведчиков, не спасти Кира, не отомстить за Королеву... И решение пришло в голову совершенно спонтанно. Второй хотелось во что бы то ни стало разрушить их планы, а заодно и нанести максимальный физический урон. Она вывернулась из захвата и, отпрыгнув в сторону, театрально взмахнула кистями, соединила ладони.
  Код 805 - самоуничтожение.
  'Нет!' - закричала Ники, пытаясь перехватить контроль над вспыхнувшим телом. Дурочка, боялась, что я сожгу себя дотла и не позволю насладиться счастьем с вновь обретенным мужем.
  Наверное, она боялась не зря. В какой-то момент я потеряла контроль над высвобожденной Силой. Моя жизнь, как считал старый целитель, поддерживалась за счет внутреннего источника, который оказался хоть и слабым, но жуть до чего своевольным. Мне недоставало знаний, чтобы его обуздать. Под потолок взвился столб искр, лавина хлынула из вен, просочилась с кровью сквозь кожу. Страшное зрелище никого не оставило равнодушным. Кир выругался и отскочил на несколько метров, чуть не налетев на разведчиков.
  А те, наоборот, бросились вперед, испугались за свою жизнь...
  - Выруби ее, пока мы все не взлетели на воздух! - крикнул Первый своему напарнику.
  Моя голова оказалась зажатой в тиски. Огонь-предатель обошел Четвертого, облизал его броню и беспрепятственно пропустил ко мне. Глаза светились яркой зеленью, завораживали отблесками бушующего пламени и жгли ненавистью.
  'А когда-то они смотрели на меня совсем по-другому', - как некстати подумала я.
  Хруст в шейном отделе оборвал все мысли. Все-таки убил, гад!
  
  И тем больше было мое удивление, когда загробная жизнь не принесла ожидаемого покоя.
  - Не ерзай! - прикрикнул Первый, встряхнув меня на руках: на плечах нести неудобно - крылья мешают.
  Я попыталась дернуться, но, прижатая сильнее к телу, уткнулась лбом во что-то острое. Клык! Он болтался на могучей шее разведчика и был не толще цепи, на которой висел. Выглядел не так грозно, в отличие от его хозяина. И уж куда уместнее смотрелся бы на десне, а не в качестве нелепого аксессуара.
  С бешеной скоростью мелькали стены подземных ходов. От тряски меня мутило, кружилась голова.
  - Отпусти, - прошептала Ники. - Я заберу Кира и уйду. Творите все, что хотите.
  Тяжело было признаться, но при виде мужа все тревоги и волнения ушли. Не мне вершить судьбу этого мира. Свое счастье я уже нашла - его волочил Четвертый позади массивной фигуры фаворита Королевы.
  - Хорошо устроилась, - пробубнил Первый и выбил ногой дверь. Свежий поток воздуха ударил в лицо и унес с собой затхлый запах старого туннеля.
  Еще через несколько поворотов мы оказались все в той же бесконечной темноте, но уже за пределами города. Улей смотрелся в ночи холодной каменной глыбой. Его верхушка, казалось, утопала в звездах.
  Я настороженно оглянулась по сторонам, однако получила лишь толчок в спину, задавший направление для дальнейшего маршрута. Один предатель молча скрылся в чернеющей дыре тайного прохода, другой, напротив, подошел ближе и с деланой заботой поправил сползший с плеча мешок. Тот, на удивление, так и остался при мне.
  Не знаю, какие мотивы двигали Четвертым, но Ники с мужем хотелось поскорее убраться подальше от города, и их желание было вполне обоснованным. Но не успели мы сделать и шагу, как вздернутый за ворот тюремной рубахи Кир взлетел в воздух.
  - Может, съедим его? - вопросила крылатая тень. - Зачем нам третий лишний?
  - Лишний здесь ты, - огрызнулась я и царапнула когтями пустоту вместо руки обидчика.
  - Я запасной. Полагаешь, вы сможете самостоятельно добраться до порталов?
  - Не твое дело. Поставь его на землю, он задыхается!
  Разведчик, скрипя зубами, выполнил мою просьбу. Ума не приложу, зачем он за нами поплелся.
  Я могла игнорировать его взрывной характер, необъяснимые поступки, странные слова, но откровенное лицемерие - это было даже за гранью терпимости и всепрощения Ники.
  Кир не устоял на ногах и осел на землю. Он был слаб и истощен, а еще очень напуган, не верил до конца в свое освобождение.
  - Вы не съедите меня? - робко спросил он, глядя снизу вверх. - И даже своим личинкам не скормите?
  - Какой интересный вариант, - хмыкнул Четвертый, внимательно наблюдая за моими действиями. Я бросилась к человеку и, подняв его, подставила для опоры свободное плечо.
  - Тебе ничего не угрожает. Мы питаемся тем же, что и люди. Это отверженные могут съесть друг друга. Им просто больше нечего...
  - Берегись, парень, тебя несет как раз представительница их славного племени, - сказал разведчик и расхохотался в голос, спугнув ночную живность, рыскавшую в округе.
  Кир вздрогнул и отстранился.
  - Я что, соврал? - Словив мой уничижительный взгляд, мерзавец хмыкнул и как ни в чем не бывало зашагал дальше, в сторону очертаний хребта Меридиана, смутно вырисовывавшегося вдали.
  К утру мы должны были пересечь степь. Хотелось бы дойти до гор, но даже Ники понимала тщетность этого замысла. Ведь как только солнце окажется в зените, человек просто умрет от перегрева и обезвоживания. Скорей всего, именно по этой причине его и отпустили со мной. Знали же, что не жилец.
  Я сверлила взглядом удалявшуюся спину врага и точно знала: просить помощи не буду.
  Ни за что!
  Но от одного вида забитого, смертельно-уставшего любимого мужчины на глаза наворачивались слезы. Когда Кир упал, наверное, в десятый раз, и не смог подняться, я не выдержала, наступила своей гордости на горло - подошла к Четвертому. Скривившись от очередной вынужденной задержки, он прошел еще несколько метров и остановился. Степной ветер трепал его черную шевелюру, развевал крылья, подхватывал камни, которыми разведчик жонглировал от скуки.
  - Послушай, - начала я, с трудом подбирая слова. - Можешь оказать мне услугу?
  - Подкинуть вас до скал? - В темноте блеснули его хитрые глаза. Он все прекрасно понимал. Не такой уж и дурак был, каким всегда прикидывался. Еще один волк в овечьей шкуре!
  Разведчица глухо зарычала, предостерегая, но Ники уже, как болванчик, закивала.
  - Благотворительностью не занимаюсь.
  - Чего ты хочешь? - Опасный вопрос, совершенно недипломатичный.
  Его идеальный рот расползся в недоброй улыбке.
  - Думал, попросишь раньше, вон уже половину пути прошли.
  - Идти на сделку с убийцей и предателем можно лишь в самом крайнем случае. Такой, к сожалению, настал.
  Четвертый хмыкнул.
  - Странно пытаться заполучить желаемое обвинениями и оскорблениями. У гуманоидов понабралась?
  Диалог затягивался, уходил в посторонние темы. Я уже махнула рукой и отвернулась. Нет так нет. Унижаться более и умолять Вторая была не намерена. Но вдруг за спиной раздалось тихое:
  - До утра я ваш транспорт. Но взамен обещай вспомнить прошлое...
  - Обещаю! - выкрикнула я, осознав, как легко отделалась.
  - ...С помощью Оков.
  Обернулась - в лунном свете, лежа на широкой ладони, сияли позолоченные браслеты. Ники вспомнила, как едва от них не погибла, и испуганно забилась, как дикая птичка в клетке. По телу прошла дрожь.
  - По рукам, - холодно ответила разведчица, спрятав панику человеческой девушки глубоко внутри.
  Четвертый выполнил обещание - принес нас на своих могучих крыльях к подножию Меридиана. Лучи солнца только-только мазнули по верхушкам каменного гребня. Летели мы несколько часов, комфортно, в силовом коконе. Я болтала без умолку, рассказывала все, что пережила. Кир вначале слушал, а потом расслабился, обмяк и, привалившись к боку, заснул. Перестал меня бояться, но и доверять еще не начал. Сомнений не было: пройдет еще несколько дней, и он признает во мне близкого человека, разглядит в Ники свою возлюбленную. За семь лет проекта 'Альфы-6' я переняла все качества его жены, манеры, слова и движения. Ники, безусловно, была его сердечной половинкой и до сих пор ей оставалась. Она появилась благодаря Киру, жила только ради этого мужчины и определенно знала, как сделать его счастливым.
   'Пусть хоть одна из нас реализует свою сокровенную мечту'. Вторая обещала не мешать и поспособствовать изгнанию Четвертого. Но разведчик упорно следовал за нами попятам. Впрочем, и оплаты услуги пока не требовал. Молчал, лишь изредка фыркал, наблюдая, как я ухаживаю за бывшим заключенным, суетливо хлопочу возле костра, кручу прутик с бедром пойманной еще в степи куропатки.
  - Держи, Кир, - протянула порцию ужина. - Средней прожарки, как ты любишь.
  Не успел он открыть рот, чтобы поблагодарить, как неуловимым движением еда оказалась в лапах Четвертого.
  - Ты перепутала. Это я предпочитаю с кровью, - и вгрызся в лучший кусок! Разделанный бережно и с любовью...
  Человек промолчал, лишь робко пожал плечами, словно извиняясь за свою медленную реакцию. Я проглотила напрашивающиеся ругательства и, сжав зубы, принялась перебирать оставшуюся часть тушки.
  - Тебя, задохлик, не смущает розовое мясо? - спросил разведчик, наигранно громко чавкая от удовольствия.
  - Я съем любое.
  - И все же? Будь у тебя выбор? - никак не унимался тот.
  - Птиц рекомендуют есть после хорошей термической обработки, - витиевато ответил Кир и потупился.
  А мне так хотелось отвесить подзатыльник одному наглому типу, но я снова сдержалась. И в следующие разы тоже... Четвертый донимал, лез в разговоры с непрошенными комментариями, не давал и шанса остаться наедине, даже на время остановок пытался развести нас по разным углам. Он всячески мешал моему воссоединению с Киром. Ники тихо злилась, но предпочитала не вступать с разведчиком в прямую конфронтацию - помнила, какой властью обладали его проклятые браслеты.
  Когда мы миновали старые катакомбы и оказались в высокогорье, на широкой равнине сгущались сумерки. За два дня пути мне все же удалось добиться телесного контакта. Человек больше не вздрагивал от случайных прикосновений, не шарахался, как от прокаженной. Он начал говорить, задавать вопросы, пару раз даже смог вымученно улыбнуться. Ники очень хотелось трогать своего мужа, обнимать, целовать, но было страшно нарушить то хрупкое доверие, что постепенно зарождалось между ними. Она бы так не опасалась, если бы знала, что совсем скоро его с изощренной жестокостью растопчет Четвертый.
  Под засохшим деревом, раскидистые ветви которого создавали неплохую тень, было решено устроить привал. Кир с завидным постоянством спрашивал, когда мы уже достигнем портала. Ни один отдых не начинался без этого вопроса. Я не могла рассказать ему, что дверь в мир людей исчезла, а когда появится и где - никто не знает, и потому выкручивалась пространным 'скоро', пыталась отвлечь посторонними разговорами. Ложь человек не отличит, а вот разведчик вцепится в нее как голодная собака в кость.
  Наш ужин проходил вполне себе мирно, когда Четвертый вдруг после долгого молчания тихо спросил:
  - Тебе еще не надоело? Играться с этим жалким существом?
  Полагаю, его устроил бы любой ответ. Однако я проигнорировала вопрос, чем разозлила и без того взвинченного мужчину. Его почему-то ужасно коробило мое отношение к Киру. Завидовал, должно быть! Ему-то с таким мерзким характером подобного внимания не получить ни от одной здравомыслящей особи женского пола.
  Четвертый вскочил на ноги и пнул едва разгоревшийся 'шалаш' из палок. Я зашипела и отпрянула, привычным движением загородив собой Кира. Даже не посмотрев в мою сторону, разведчик схватил мешок, который вместе нами продолжал путешествие, и вытряхнул его содержимое. Голова андроида покатилась по земле и остановилась аккурат у ног человека.
  Я застыла, не в силах пошевелиться. Даже голос мне изменил - рот открывался и беззвучно закрывался. Сложно было объяснить, зачем я сохранила фрагмент механического Кира, таскала его все это время с собой. Наверное, по привычке...
  - Что это? - Настоящий Кир поднял голову, покрутил ее в руках и, увидев свое отражение, отбросил в сторону, как нечто опасное и мерзкое.
  - Ты из этих же уродов?! - Нас разделял всего шаг.
  - Нет, ты даже хуже! - Теперь уже два, три...
  - Не приближайся ко мне, тварь! - Целая пропасть разверзлась между Ники и мужем.
  Он убегал в кромешную зловещую темноту, не оборачиваясь, спотыкаясь и падая, а я ничего не могла поделать. Моя половинка, мой мир...
  В каком-то заторможенном состоянии развернулась к Четвертому и тихо промолвила:
  - Зачем?
  - Мне надоел этот чертов треугольник! Пора вернуть тебе память. - Он схватил меня за запястье и неуловимым движением нацепил Оковы.
  - Даже если я что-то вспомню, ненавидеть тебя меньше не стану.
  - Посмотрим, - сухо ответил разведчик, накачивая своей Силой старинный артефакт.
  Не успела я моргнуть, как картина поплыла, затуманилась, поблекла, а через секунду взорвалась новыми красками и звуками.
  Раздевалка тренировочного корпуса. В душевой мигает одна из ламп, жужжит в предсмертной агонии вентилятор. Вода заливает глаза, рот, уши - она везде: и внутри тела, и снаружи.
  Руки Четвертого на моей талии, поднимаются выше, сминают крылья. Белоснежный кафель обжигает тело холодом, а по венам разливается чистый огонь. От такого контраста плавится мозг, разум пасует перед инстинктом. Чужое дыхание прерывисто. Оно попеременно касается то губ, то кожи на шее, теплый язык обводит ключицу, слизывает капли воды, дразнит. Вдруг разведчик останавливается, смотрит прямо мне в глаза. Его взгляд проясняется, а на смену кипящей страсти вдруг приходит досада.
  Словно сквозь вату доносится крик умирающей Ники...
  - У тебя только одно на уме?! - Я успела вырваться из клейкого дурмана, опутавшего мысли, но не могла спихнуть с себя тяжелое тело разведчика.
  - Хреновая настройка. Вроде думал о другом... - Он не счел нужным изменить положение, навис сверху, пригвоздил локтями по бокам. - Продолжим?
  - Иди ты!..
  Я попыталась вырваться, стянуть с себя проклятые браслеты. Била руками, ногами, остатками Силы, что клочьями оседала на броне Четвертого и не причиняла тому видимого вреда.
  - Прости. - Зажав меня, словно в тиски, он неожиданно нежно поцеловал в уголок рта, а затем запустил пальцы в волосы, заставляя повернуть голову и посмотреть в глаза. - Иначе никак не обойти...
  Запрет - так он называл стену, разрубившую мои воспоминания, раскроившую жизнь разведчицы на несвязанные, разнотканевые лоскуты. Кто мог подумать, что виновником моей личной трагедии окажется Четвертый?
  
  У нас случился секс на одном из совместных заданий. Первый раз, спонтанный, быстрый, злой был вызван ни чем иным, как обыкновенной сезонной пляской гормонов. Телу понравилось, а сердце осталось равнодушным - обычное дело в Улье. На наши отношения и качество работы тот случай никак не повлиял. Я продолжала высмеивать его недалекость, а он в ответ припоминал мою физиологическую 'немощь'. Музыкальные руки с тонкими, хилыми запястьями не давали покоя разведчикам и долго являлись предметом для глупых шуток и оскорблений в мой адрес.
  Несколько следующих лет Вторая с Четвертым соседствовали нейтрально и на задания ходили обособленно, пересекались в лучшем случае на праздниках. Та мимолетная близость уже давно забылась. Она была несущественной, и никак не могла стать причиной... Началось все позже, гораздо позже, когда в один из дней во всей тренировочной базе, что находилась под гетто, на пару секунд вырубился свет. Сверху что-то ухнуло, скрипнули от чрезмерной нагрузки металлические перекладины между этажами, а по стенам пробежала мелкая дрожь.
  - Расшалились, - сказал один из разведчиков, менявший прострелянную мишень на новую.
  Пожав плечами, я уступила коллеге место, вернула ствол в камеру хранения и вышла в коридор. Снова тишина, как и всегда. Зачем здоровым слышать стоны больных?
  Только направилась к лестнице, ведшей на 'чердак', под самый купол Улья, как из-за угла показался Четвертый. Сам бес дернул его полезть за мной. Ведь без единомышленника я бы скорей всего не решилась...
  В гетто было неспокойно. Из темноты смотрели сотни пар глаз, слышались крики - не те обычные, предсмертные, а на удивление гневные и раздраженные. Словно умирающим было на что сердиться. Мимо пробежали гвардейцы, потеснили нас с Четвертым. Задели крыло и не извинились, свиньи! В отличие от них я знала, чем особенно упомянутое животное - Док рассказывал. Доблестные внутренние силы любили жрать и месить грязь, в то время как разведка рисковала жизнью, истребляя расплодившихся тварей за пределами Улья. Непрошеные мысли отвлекли от главного: в центре участка случился завал. И вероятно, не сам по себе: пахло порохом и керосинкой. Взрыв был настолько мощным, что сорвал старые балки, подпиравшие крышу, и та местами провалилась вовнутрь. Из-под нагромождения камней и листов железа доносились странные звуки, похожие на писк.
  Пока гвардейцы пытались разогнать по норам столпившихся зевак и вызвать инженеров с нижних этажей, Четвертый сунул руку в щель.
  - Ну-ка, посмотрим, какого зверька утащили на сей раз из зоопарка.
  Он шарил около минуты, потом вдруг дернулся и изменился в лице.
  - Укусил, что ли? - хмыкнула я, наблюдая со стороны.
  - Там не зверь, а детеныш. - Разведчик перевел взгляд на спины гвардейцев.
  - Должно быть, один из Пустых, - пожала плечами и, ведомая исключительно любопытством, схватила первый камень. Я не собиралась спасать чужую жизнь, тем более в маленьком чахлом тельце ее как таковой и не было. Мой напарник помогал разгребать завал - ему тоже хотелось посмотреть на существо, рожденное вне законов нашего мира.
  Оно оказалось страшным, маленьким и сморщенным... впрочем, как и обычные младенцы. Непропорционально большая голова, красная от натужного писка. Мертвый так орать не может - убедилась я и взяла его на руки. Мать, очевидно, осталась погребена под камнями. Старая пеленка - шаль - тянулась вглубь завала. Ребенка вытащили целым, но практически голым. Оказалась девочка. Сероглазая. И с поломанными крыльями.
  Четвертый брезгливо вытер руки о штаны и спросил:
  - Куда ее?
  - Может... в Лабораторию? - предложила я, замявшись на мгновение.
  - Вот Док порадуется! Он таких любит...
  - Никуда вы не пойдете, - раздалось сбоку.
  Прижимая найденыша к себе, я медленно обернулась и увидела стройный ряд гвардейцев, загородивший ближайший выход из гетто и скрывший нас от пытливых взглядов его жителей.
  - Это существо не интересно ученым. Мы докладывали... было велено оставить ее здесь, с роженицей.
  Я скривилась от их беспросветной тупости.
  - Ситуация, как видите, изменилась. Она одна выжила.
  Тот, кто был номером повыше, прищурился, достал рацию и связался с научным центром по громкой связи. Дежурный ответил почти сразу, даже не раздумывая...
  - Убедились? Проваливайте теперь, - сказал самый молодой и дерзкий солдат. - У нас дел невпроворот.
  - Бери с собой, - махнул мне Четвертый и шагнул в сторону лестницы.
  - Мы целым днями боремся с грязью в городе, а вы ее отсюда на руках выносите! Оставьте и уходите, с чем пришли.
  Гвардейцы злились. Они с трудом подавили бунт в гетто. У одного под глазом светился синяк, другой держался за поясницу, а третий был просто не в духе от свалившейся на голову внеплановой работы.
  В общем-то, правда была на стороне внутренних сил. И задержалась я не из-за девочки, мне не понравился их пренебрежительный тон и хозяйские замашки. Очевидно, гвардейцы не сообразили, что перед ними элита, лучшие войны Улья, потомки Первой Сотни...
  Я положила детеныша на пол и начала плести теплый энергетический кокон. Не представляя, как повлиять на того, в ком нет и капли живительной силы - дара Королевы, я нагревала воздух вокруг маленького тельца.
  - Прекрати лечить ее! Это нарушение Устава! Каждый должен заниматься своим делом...
  - Именно, - встрял в разговор Четвертый, с шелестом разворачивая крылья. - Все жду, когда же вы возьметесь за дубинки и выгоните нас. Пора бы уже! Мы явно здесь задержались.
  Скандал мог сойти на нет. Он разгорался вяло и набрал высокие обороты только после того, как перерос в настоящую стычку. Вероятно, кому-то сверху очень хотелось, чтобы девочка выжила. И этим кем-то была не Королева. Она прознала об инциденте, разгневалась, выписала запрет на вход в гетто для всех 'сердобольных' разведчиков. А тех трех свиней, что пришли в лечебницу и не смогли объяснить, где болит, наградила.
  После случившейся заварухи я лишь через несколько дней смогла тайком пробраться на 'чердак', узнать судьбу детеныша, оставленного на попечение старой подслеповатой кухарки. Тот был вялый, все время спал, крылья выглядели и вовсе печально. Раз за разом я приносила еду, витамины, осторожно делилась Силой, по чуть-чуть вливая ее в беззубый рот. Едва ли от этого была польза, но комплексная терапия сказывалась положительно - девочка постепенно оживала.
  Однажды я столкнулась нос к носу с Четвертым. Секретный ход больше не был секретным - о нем знали уже двое. Минуту мы сверлили друг друга колючими взглядами. Оба напряженные, застывшие в полушаге, готовые в любую секунду броситься наперерез тому, кто первым рванет прочь. Затем я учуяла запах лекарств, спрятанных у напарника под курткой. Лучшие разведчики Улья нарушили Королевский приказ, и оба понимали: об этом следовало молчать.
  Игра в 'дочки-матери' продолжилась, и Четвертый, как ни странно, способствовал ее развитию, присоединился в качестве 'папочки'. Забота о Пустышке стала для нас неким развлечением, забавным, необычным, да к тому же еще и запрещенным, и потому мы, юные и беспечные, подходили к серьезному делу со всем азартом. Оно обнажило неведомые ранее стороны души, заставило взглянуть по-новому на привычные вещи. За короткий промежуток времени я прикипела как к девочке, так и к разведчику. Долгая разлука с ними теперь отзывалась глухой болью в грудной клетке, а частые вылазки за пределы Улья и вовсе перестали радовать.
  - Хочу дать ей номер! - призналась я как-то раз, сидя на высоком выступе. Над головой ярко горели звезды - их свет проникал сквозь наспех залатанные дыры старой черепицы, а под ногами, далеко внизу, тлели залитые воском огарки свечей. Мы всегда забирались под крышу, подальше от любопытных глаз, повыше от смрада, что сочился, казалось бы, из самих стен.
  - Лучше кличку, иначе уйдешь в минус, - ответил Четвертый, подбрасывая детеныша в воздух под самый купол.
  Ей нравилось летать - улыбалась. Мордашка давно разгладилась, отеки спали. Она впитывала Силу как губка, но совершенно не знала, как ей пользоваться. Крылья так и не зажили до конца, кости плохо срастались.
  - Нолик! Самый настоящий нолик. Такая же круглая.
  Да, откормили мы ее знатно. Кухарка надежно прятала принесенные деликатесы, и никого не подпускала ни к девочке, ни к продовольственным запасам. Хорошая была старуха, ответственная, сочиняла из вбитых в мозг рецептов детские стишки...
  Внезапно я ощутила еще чье-то присутствие, словно из окна в потусторонний мир высунулась рука и легла на затылок. Уха коснулось чужое дыхание:
  - Вернись.
  Тело прострелило болью, по спине словно прошлась огненная плеть. Меня затянуло в круговорот мелькавших кадров - воспоминаний. Стена сыпалась, падала камень за камнем, превращалась в пыль. Я кричала и не слышала своего голоса. Секунда - картина моргнула, и перед моим лицом оказался Четвертый, заметно возмужавший по истечению лет. Ударив его в пах, я откатилась в бок. Кожа на запястьях горела. Браслеты почернели и, сдернутые в один миг, оказались на земле. Из носа потоком хлынула кровь. Задрав голову, я привалилась к камню, восстанавливая дыхание и сужая сосуды.
  - Ты все равно предатель, - сказала лишь для того, чтобы позлить разведчика.
  Не знаю, что он во мне нашел. Я оказалась той еще дрянью.
  - Предатель? - Идеальное, некогда родное лицо Четвертого исказила гримаса ярости.
  - Ты клялся заботиться о ней, о нас...
  - Что я и делал. Это ты все испортила, пошла против Королевы! Предложила мне, ее верноподданному, стать участником заговора. Заметь, я не потащил тебя за шкирку в Лабиринт, не стуканул начальству, как сделал бы любой житель Улья, заподозрив измену...
  Лучше бы он кричал. Его злое шипение задевало куда сильнее громких обвинений.
  - Ее Величество собиралась почистить гетто. Она планировала отдать Нолика в Лабораторию, на эксперименты! Наблюдал бы, стоя за стеклом?
  - Довольно! Ты повторяешь слово в слово старый разговор. - Разведчик поморщился и поднялся на ноги. - Когда-то ты сама собиралась отнести девочку Доку. Сомневаюсь, что он изучал бы ее феномен на расстоянии.
  Я закусила губу, вспоминая свои былые инициативы. Ученый даже в свои лучшие дни никак не годился на роль няньки.
  - Нет, дело не в Нолике - ты так была занята планами по ее освобождению, что тайные визиты резко сошли на нет.
  Да, но я делала хоть что-то в отличие от него.
  - И даже не в ложном чувстве справедливости...
  Четвертый и такого не знал!
  - Тебе же плевать на всех, даже на меня... Признай уже, ты просто захотела примерить корону. Спелась с Первым, использовала Двадцатого. Милая моя, ты предала свою нацию уже тогда, семь лет назад.
  Он подходил медленно, крался как хищник. Красивый, но... слишком честный.
  - Тебя с большим трудом обелил Правящий Совет и спасли доверенные лица Королевы. Отправили в долгосрочную миссию, а пока ты была подключена к трубкам, стерли память. Да, они посчитали первую встречу с Ноликом очагом гнилых мыслей. И убрали из твоей головы все воспоминания, связанные с ней и со мной...
  Я молчала, давая ему возможность выговориться.
  - Ты возвращаешься. И что происходит?! В твоем мозгу после перезагрузки напрочь слетели все настройки, а опасные деструктивные идеи остались. Пока эта дура Ники пыталась сбежать через портал в мир людей, каша, что ты заварила много лет назад, продолжала кипеть за счет твоих пособников. Да, много нашлось недовольных правлением Королевы, народ стал часто припоминать Первую Сотню. Улей гудел, не переставая.
  - Ты думал, это снова моих рук дело? - подняла на него тяжелый взгляд.
  Вторая была далеко не глупой. Она понимала, что в следующий раз помилования не будет. Жаль, человеческая девушка ни о чем не подозревала.
  - Док нервничал, было видно...
  Не успел Четвертый договорить, как я перебила его:
  - У Дока не получилось сделать из меня сумасшедшую. Хотя стоит признать, его идея все же имела частичный успех. Разведчица, маниакально таскающая за собой железный прототип человека и рычащая на любого, кто осмелится выступить против, могла вызывать раздражение или сочувствие, но никак не восхищение. Двадцатый - единственный, кто опасался за мою жизнь.
  К слову, уговорить его было проще простого. Несостоявшийся фаворит злился на себя, на меня, на судьбу и на свою Королеву. Он жаждал доказать, что не такая уж она и уникальная, и с потерей трона разом лишится всех своих воздыхателей. Всех, кроме одного...
  - Он опасался за свою, - жестко оборвал воспоминания разведчик. - Связь, что ты за каким-то хреном поставила, а потом еще и осознанно поддерживала, не нравилась не только Королеве. Ты преподносила ее как спасение, я же видел обычный поводок. Боюсь представить, что думал о ней сам контуженный... Впрочем, неважно, - отмахнулся он. - У тебя был запасной план, и не один. Кто и мог нанести тебе непоправимый урон - так только ты сама.
  - В моих изначальных планах не было Ники!
  - О да. - Холодная усмешка поселилась в уголках его губ. - Надежда всего Улья, будущая Королева, Мать новой колонии, существо, обладающее колоссальным потенциалом, способное уничтожить какой-нибудь небольшой мир... возвращается к жизни и слезно умоляет вернуть ее к вымышленному мужу и ребенку. Вот это драма! Я до последнего думал, что ты притворяешься, двигаешься к своей цели какими-то сложными обходными путями. Разведчики могут играть несколько ролей, и твое актерское мастерство всегда было на высоте.
  Он оказался совсем близко, вынудил встать на ноги. Его шершавые ладони зажали подбородок, стерли большими пальцами капли подсохшей крови.
  - Давно следовало выкинуть тебя из головы...
  Четвертый окончательно сошел с ума. Как можно ко мне прикасаться? Как можно целовать такую честолюбивую дрянь? Даже мне противно ею быть.
  Но, к сожалению, прошлое не исправить, его можно только принять, что Вторая и сделала - ответила своему бывшему любовнику, обвила руками его напряженную шею, прижалась крепче.
  - Выкинь, - прошептала и дразнящим движением провела языком по его губам.
  Добропорядочная Ники умерла, а больше некому было меня остановить.
  Разведчик не проронил ни слова, одним движением опрокинул и придавил своим весом к земле - сделал то, что и должен был вместо длинных и бессмысленных разговоров. Его запах дразнил, бередил старые воспоминания и, отринув все предрассудки, я зарылась носом в его шею и по-звериному вдохнула упоительный, давно забытый аромат.
  Четвертый вскинулся, трепыхнулся, словно жалея, что пошел на поводу, что повелся в очередной раз...
  - Ты вернулась, - тихо и как-то обреченно вымолвил он. - Не верю.
  Чтобы подсластить его необъяснимую горечь, Вторая лизнула бившуюся жилку, прикусила кожу под ухом. И едва не заурчала, когда сильные руки в ответ стиснули талию.
  Да, я любила его - любила так, как нельзя в Улье. Как Ники - Кира: исступленно, болезненно, чрезмерно.
  - Ненавижу тебя, - прошептала, скрещивая ноги на его пояснице. Еще ближе, еще плотнее, чтобы касаться всем телом. Каждой клеточкой...
  - На благо Королевы, это взаимно, - донеслось уже сквозь туман, и ревущая пучина прошлого поглотила нас обоих с головой.
  Как же я скучала! По этим умелым скольжениям пальцев, губ, языка... Они заставляли изгибаться до хруста в позвоночнике, до боли в суставах, до резких вздохов. Просить продолжения - нет, умолять. Да я готова была вечно служить за то мгновение абсолютного счастья, что он мне дарил! Агрессия чередовалась с лаской, дикое вожделение - с нежностью. Разведчик знал не только болевые точки, он вновь и вновь исследовал мое тело, возносил нас обоих на пик блаженства и толкал с вершины вниз, в бездонную пропасть. И я падала, постоянно падала, и каждый раз заново взлетала - на крыльях, что раньше служили страховкой и опорой по жизни, а теперь явственно ощущались в одних фантазиях...
  Прошлые связи разом поблекли, ничего не осталось. Даже бережно хранимый образ Кира померк, почти стерся. И причиной тому были не безусловные таланты Четвертого и даже не его знания акупунктуры. Сила, что он вливал щедро, не прося ничего взамен, текла по венам, разжижала не только кровь, но и мозги. Для отверженной - словно глоток воды в пустыне! Я пила и не могла напиться.
  - Тише, малышка. Мы наверстаем, но не все сразу... - хрипло произнес бывший напарник, отстраняясь и щурясь, как мартовский кот.
  Проклятье! Я и забыла, как тонка грань между страстью и одержимостью...
  Пелена удовольствия спала так же резко, как и накатила. Вернулась реальность - серая, обыденная, мертвая, как и весь этот мир. Унылый ландшафт, кривые лысые горы, оставленные за спиной, сухое голое дерево и равнина, покрытая ядовитыми колючками. Кратковременная феерия закончилась, а правда совсем не радовала.
  - Почему ты отказал Королеве? - рассеянно вопросила я, собирая остатки одежды. - С ней у тебя всегда была полноценная связь и высокий уровень привязанности.
  Четвертый приподнялся на локте, заглянул мне в глаза и спустя некоторое время ответил:
  - Ты ни при чем. Не переживай.
  Возможно, у разведчика были какие-то собственные принципы, но Ее Величество, как и любая особь женского пола, видела за словами отказа меня - свою потенциальную соперницу. Она разделила нас, заставила Командиров придумать график, где мы бы не пересекались - ни на заданиях, ни в Улье. 'Злокачественный союз' - так называла она наши отношения.
  - Говорила, накажет, - тихо обронил разведчик, задумчиво созерцая пейзаж. - Всех чувств лишит. А ведь наврала...
  Королева и наказала. Но только не его.
  Это мое сердце сжалось настолько, что Ее Величеству стало в нем тесно. И она ушла, забрав у Второй ее единственную человеческую способность - любить. Вероятно, рассчитывала привязать к себе одной лишь силой, да вот прогадала - и с той нитью в скором времени было покончено.
  - Зачем? Зачем, проклятье, тебе дался этот трон?!
  - Ты знаешь зачем... - Прямой взгляд в его сияющие зеленые омуты и рваное дыхание, скользящее по колючей щеке. - Из-за тебя. Все началось из-за тебя...
  - Врешь! - Ладонь со злостью впечаталась в землю, аккурат в то место, где мгновением ранее нежилась я. В воздух взмыл столб пыли. Черные мощные крылья яростно хлопнули, сдувая его. Разумеется, никто не желал оказаться виноватым... даже непробиваемый во всех смыслах Четвертый. Я смотрела на его ставшее вдруг хмурым, ожесточенным лицо и думала...
  Прав ли он? Не знаю.
  Я уже ничего не знала.
  Помнила ссору, крики, ругань - благо они случились в гетто. Мы слишком заигрались в 'счастливую семью', пора было заканчивать. Пустышка окрепла, адаптировалась и больше в нашей помощи не нуждалась. Я не хотела делить любовника с Королевой, но знала, она не потерпит отказа и рано или поздно добьется своего. Мысль эта не давала покоя, душила, вгрызалась в мозг и пускала метастазы по всему телу. Ревность - тяжелое бремя, и от нее я светилась, как рождественская елка на ежегодном людском празднике. Сила сносила все внутренние преграды и прорывалась болезненными язвами то тут, то там. Решение, единственное и невероятно простое, крутилось бешеным волчком в голове, но вот выбор оказался не в пример сложнее, почти непосильный: либо я, либо она. Потому что как прежде уже не будет...
  Королева сделала неправильный ход - избавила свою неверную слугу от противоречивых, мучительных по своей сути чувств. И вскоре пришло облегчение, а вместе с ним и новый зуд, куда опаснее прежнего.
  Не стоило врать себе.
  Интерес к трону проснулся не из-за красавчика Четвертого, и даже, признаться честно, не из-за сероглазой девочки с поломанными крыльями. Просто они оба, сами того не осознавая, послужили спусковым механизмом...
  А зудом, что привел к краху весь Улей, оказались мои неуемные амбиции. Понятия не имела, откуда они взялись - такие опасные, честолюбивые, чуждые природе разведчика. Должно быть, корнями уходили в генетический код, полученный от Первой Сотни.
  Мое наследие, единственное и проклятое.
  
  Город уже спал. В трактире Сотого горел последний фонарь-светлячок. Он освещал стол, где расположилась большая компания. Среди последних посетителей были трудяги разных уровней, но в основном разведчики и диспетчеры из центра. Рядом со мной сидел Док, с еще настоящим лицом и той же скупой мимикой. Случайно затесавшись, он не участвовал в нашем шумном разговоре и молчал весь вечер. Поэтому я, немного оглушенная крепкой медовухой и всеобщим вниманием, даже не сразу поняла, кто сказал:
  - Вам разве не запретили видеться?
  Его вызывающий тон не имел ко мне никакого отношения. Он завидовал Четвертому - тому, кто нагрянул в уже закрытый бар. Так легко получить приглашение в фавориты, да и еще взять время на раздумье - в голове ученого никак не укладывалась логика конкурента.
  - Я не к ней, - сказал как отрезал и сел за соседний столик, буравя меня злыми зелеными глазами.
  Четвертого считали опасным, но не шибко умным. Потому не придали особого значения, мол, захотел расслабиться, чего тут зазорного! Отсутствие какого-либо персонала и поднятые стулья разведчика не смутили. Его в принципе редко что могло смутить. За это он мне и нравился.
  На дисплеях, переведенных в спящий режим, стояла зазывающая заставка: 'Приходи - не робей, выпивай и здоровей!', придуманная лично хозяином заведения. К слову, тот отсутствовал в зале, занимался инвентаризацией в кладовых. При нем я, конечно, не решилась бы затеять одну веселую, беззаботную игру. Сотый по роду деятельности был просто кладезем полезной информации, но при этом и верным рабом Короны...
  - Вторая, а кем был бы я? - сказал изрядно захмелевший координатор - Двести шестой. Он был последним на очереди.
  - У тебя приятный голос в наушниках. Особенно здорово, когда, послав нас к бесу на рога, мило извещаешь о срочном и обязательном сборе в Улье. Фаворит! Определенно мой фаворит. Плохие новости хочу получать только из твоих уст!
  Он хохотнул, но не успел ничего ответить, поскольку влез Четвертый.
  - Во что играете?
  - Какие места мы могли бы занять в другой колонии... Это очень забавно. Абсурдно, но смешно до слез! - тут же отозвались за нашим столом. Я скрипнула зубами: пьяные равнялись болтливым. Расчет был таков, что по дороге до лежаков они ни с кем не пересекутся. Память запишет в подкорку мозга понравившиеся мысли и будет осторожно их подсовывать уже протрезвевшему владельцу.
  - В колонии Второй? Этой маленькой зазнавшейся выскочки? - Четвертый бросил небрежно. А я по-настоящему разозлилась.
  - Еще месяц назад ты кувыркался с этой маленькой зазнавшейся выскочкой в постели. И подавал прошение на увеличение жилплощади.
  Да что уж говорить, на его плече до сих пор белел страшный шрам, оставленный в качестве метки-воспоминания об одной из наших совместных миссий, закончившейся едва ли не плачевно для обоих разведчиков. Глупые, неопытные, мы полезли в логово химеры раньше других, а тварь оказалась нам не по зубам. Обломала даже острые клыки, выращенные большим самомнением Четвертого. Ее бы выманить хитростью, а мы, соревнуясь, ударили в лоб и сами оказались в западне. Напарник, возжелавший вдруг присвоить себе лавры героя, попытался отбросить меня к выходу. А когда не получилось, решил закрыть своим телом от опасности. Смешно! Что он, что я могли победить химеру в одиночку, если бы не было отвлекающего и изрядно раздражающего фактора в лице друг друга. Тридцать Первый тогда ревел как бизон. Он вытащил нас из логова химеры и, осыпав ругательствами, сказал Четвертому непонятную фразу: 'Лучше рубец на теле, чем на сердце'. Командир всегда заботился о нем...
  - Для целей поразвлечься и снять напряжение твое тело идеально. Для разведчика оно слабовато, а уж верховодить и подавно не годится.
  На одном конце нашего стола кто-то прыснул в кулак, на другом согласно хмыкнули.
  - Вы только посмотрите! Руки, плечи, торс. Какой из нее солдат? - Он знал мое больное место и продолжал с упоением на него давить. - Еле огнестрел держит.
  - Да моя шея в обхвате толще, чем ее нога! - поддержали его коллеги.
  Мерзавец смог обратить на себя все взгляды, увести разговор в иное русло. Мало того что сам не верил, так и других заставлял сомневаться во мне.
  Вечер был испорчен. Я потеряла контакт с аудиторией. Хлопнув в ладони, встала, раздраженно встряхнула крыльями - неоспоримым доказательством своей принадлежности к разведчикам, - окинула лютым взглядом бывшего любовника и с независимым видом направилась к выходу. Лава кипела в венах, подсвечивала через кожу сетку сосудов. Следовало ее усмирить, в противном случае от трактира Сотого не останется и щепки...
  - Почему ты меня не остановил? - спросила я, пытливо заглядывая в спокойное умиротворенное лицо.
  - Думал, ты выберешь мирный путь.
  - Преемственность поколений? - с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть.
  - Так было при Первой Сотне: от отца - к сыну, от матери к дочке... - Он лишь пожал плечами. - Признаю, часть твоих идей приглянулись даже мне, далекому от политики. Если бы ты стала у власти, Улей, возможно, выбрался бы из этого болота.
  Я не была в этом уверена.
  У Первого имелись дельные мысли о возрождении нашей колонии, моей же целью был трон, а все что после уже не так интересовало. Гордыня и тщеславие даже сейчас продолжали шептать: 'Ты достойна этого, ты сможешь! Ты главная претендентка на престол!'. Я зажмурилась, пытаясь зацепиться за былые мечты Ники о личном счастье. Она показала мне прекрасную альтернативу, которая, к сожалению, никак не вписывалась в картину нашего убогого мира.
  - Тем более жители тебя любили... Многие пошли бы за тобой, хоть в мир гуманоидов, хоть в саму бездну.
  - Жители любили, а ты нет, - сказала и, вывернувшись из его рук, поднялась на ноги. - Ты снял напряжение? Я могу идти?
  Вскочив следом, Четвертый схватил меня за запястье и развернул к себе. Острый, пронизывающий взгляд остановился где-то в районе лба. Он вновь пытался прочитать мысли. И я позволила, приоткрыла завесу.
  'Не старайся, милый. Ничего нового ты там не найдешь'.
  Как и ожидалось, образ короны, плававший перед моими глазами, привел его в бешенство.
  Разведчик резко дернул на себя. Не удержав равновесия, я упала ему на грудь и тут же оказалась на земле, подмятая его мощным крылатым телом.
  - Прекрати! - зарычал он, вцепившись мне в плечи. - Цени жизнь, что тебе подарили! Что тебе дарю я...
  - Забирай обратно свои подачки! И убирайся отсюда, пока цел. Пока отверженные не сожрали!
  - А как же 'служить мне вечность'? - Мерзавец недобро прищурился.
  - Да пошел ты!
  Кулак сам взметнулся в воздух, и уже через секунду на смуглой, очерченной скуле алел его след. Глаза Четвертого потемнели. Похоже, я единственная в Улье, кто осмелился дать ему по роже - красивой и наглой роже. Он сначала удивленно замер, а затем уже рассвирепел.
  В этот раз все было совсем иначе - никакой ласки и нежности, жесткое присвоение, на грани насилия. Некогда прирученный, одомашненный зверь вернулся к своим истокам и теперь с утробным рычанием терзал иллюзорно хрупкое тело, оставлял на месте еще неостывших поцелуев укусы. Руки больше не гладили. Яростно и нещадно царапали когти, будто желали содрать кожу живьем. Он двигался рвано, грубо, видимо, надеялся таким способом выбить из меня все дурные мысли.
  И Второй нравилось такое обращение. Все потому что настоящим хищником в их 'злокачественном союзе' была она...
  Да, так определенно лучше! Без обмана и эмоций, сплошные голые инстинкты.
  Коктейль из боли, страсти и похоти затуманил мозги, приглушил горечь от осознания, какой же сволочью я была. Бедная Ники! Знала бы она, каким телом осквернила свой чистый разум. Впрочем, о 'чистоте' ее помыслов говорить было поздно. Все-таки смерть Волка оказалась на совести человеческой девушки. И никакие благие мотивы не могли смыть это черное, разъедающее душу пятно.
  Мы, наверное, убили бы друг друга, загрызли насмерть, но, к сожалению, внезапный треск динамиков раздался в самый неподходящий момент. Четвертый раздраженно зашипел, но, выпустив меня из удушливых объятий, все же принял сигнал, нажав кнопку на наручном дисплее.
  - Командирский браслет? - лениво уточнила я, облизывая прокушенную губу. Не скрывая желания продолжить начатое, дразнящим движением отбросила волосы с груди. Ну в самом деле! Кто останавливается на середине пути?
  - Тридцать первый оставил пост, - коротко бросил любовник, натягивая штаны. Судя по изменившемуся лицу, полученное сообщение его совсем не порадовало.
  - Жаль твоего отца, но ему давно пора на свалку.
  Я вспомнила не только свое прошлое, но и чужое. Однако разведчик не отреагировал на мое ядовитое замечание. Все глядел на браслет и хмурился.
  - Тебя можно поздравить?
  Он повернул горящий экран с видеозаписью ко мне и сухо добавил:
  - Нас всех можно поздравить. В Улье прошла коронация.
  Едва ли узкий прямоугольник мог в полной мере передать масштаб мероприятия. Он частично скрывал и главную фигуру вечера.
  Прямая спина, крепкие плечи. Волосы собраны в высокий хвост. Из-за него выглядывала длинная шея. Не было пышного церемониального платья, что любила носить Ее Величество. Вульгарно обтягивающие брюки и заправленная в них рубашка - неприлично просто для нового положения. Но ползущая шлейфом толпа не обращала внимания на такое грубое несоответствие правилам придворного этикета. Жители Улья, разинув рты, смотрели на новую Королеву, что уверенно шла по красному ковру к своему законному месту, и выглядели слегка тревожными, но счастливыми.
  И когда она повернулась, они пали ниц, зашептали молитву, принесли присягу. Они приняли новую власть и громкими хлопками приветствовали на троне Вторую...
  
  Глава 10. Королева
  
  Я долго не сводила взгляда с потухшего экрана, пока Четвертый не закрыл браслет своей большой пятерней.
  - Она настоящая?
  Королева на лицо была моей точной копией. Я смотрела на нее и видела отражение своих былых амбиций. Мечты сбылись в самом извращенном виде.
  - Более чем, - мрачно ответил разведчик.
  - Кто тогда я?
  Он странно покосился на меня и промолчал. Выругавшись, я полоснула удлинившимися когтями по тыльной стороне ладони. Кожа натянулась и лопнула, по локтю потекли струйки крови.
  - Что ты делаешь?
  Четвертый попытался перехватить мою здоровую руку, но я отскочила и, упорно стиснув зубы, продолжала ковырять раны.
  - Прекрати! - Нашел кому приказывать. И рычит так страшно, до мурашек прямо. Однако дрожь охватила тело совсем по другой причине...
  - Идиотка ты, Вторая!
  Наконец, сняв верхние слои, я добралась до костей. Вот они, миленькие! Белые, не металлические.
  - Я тоже... настоящая, - выдохнула с немалым облегчением, но тут же подобралась. - Как это возможно? Не понимаю.
  - Они объяснят. - Увидев несколько точек, черневших ровным клином в утреннем небе, Четвертый помрачнел еще больше. - Раз летит конвой, значит, новости плохие.
  Я насчитала десяток разведчиков, приближавшихся к нам, и неспешно принялась натягивать свою изрядно потрепанную служебную форму.
  - Послушай. - Он встряхнул меня за плечи. - Я понимаю, что ты сейчас немного не в себе от свалившегося объема информации...
  - О, как раз сейчас я полностью в себе.
  - Это прекрасно! Если хочешь выйти из игры живой, никому об этом не говори. Ты не Вторая по Силе в Улье и не потомок Первой Сотни, ты всего лишь Ники, горюющая от бегства своего горячо любимого и непутевого муженька. Поняла?
  От тряски голова болталась как на шарнирах. Четвертый снова перемешал с трудом разложенные по полочкам воспоминания.
  - Да хватит уже! Монеты из меня не высыплются.
  Я не могла понять, что к нему испытывала. В данный момент из всех противоречивых чувств на первый план выступило раздражение. Оно даже перекрыло физическое влечение, доминировавшее последние несколько часов. Четвертый мог остановить меня еще в самом начале, задушить крамольные мысли на корню, но почему-то не захотел, не вмешался, не отговорил. Поступи он иначе, не было бы повода сейчас разыгрывать волнение о моей дальнейшей судьбе.
  - Где человек? - без предисловий начал Первый, ступив на землю. За его спиной захлопали крыльями другие разведчики.
  - Да вот проснулись, а его нет. - Четвертый развел руками. Вернулась наглая косая ухмылка, плечи расправились, с гордостью выпячивая вперед грудную клетку. Он в целом сильно преобразился.
  - Ушел незаметно? Серьезно? - Первый скептически поднял бровь.
  - Я не собирался караулить отпущенного тобой заключенного. Мой интерес стоит рядом.
  Несколько секунд лучшие бойцы Улья сверлили друг друга острыми взглядами.
  - Бежал он быстро, в сторону леса, - неожиданно уступил Четвертый. - Теперь это меньшая из проблем, я прав? Как тебе новая Королева? Получил, что хотел?
  - Тело, как у солдата, а характер... - Мой пособник скрипнул зубами. - У шлюх из гетто и то больше добродетели и сострадания. Эта сволочь вырастила себе подобную.
  Замерев в нелепой позе, я словно губка впитывала каждое слово Первого, но совершенно не понимала, о ком идет речь. Мы никогда не отзывались грубым словом о Ее Величестве. И убийства не планировали, хотя, не скрою, такие мысли у меня присутствовали. Вторая рассчитывала, что Королева самолично снимет с себя бремя власти и отдаст трон той, что лучше чувствовала потребности Улья, той, что стала героем для всей нации.
  - Приказ найти вас и доставить в город.
  - Живыми?
  Первый ответил не сразу, глянул на то, как разведчик загородил меня крылом, заметил удлинившиеся когти, в которых зарождался ударный электрический заряд и усмехнулся.
  - Да. Она не дура.
  Четвертый почесал затылок, кивнул и повернулся ко мне:
  - Ники, доверься. Все будет хорошо. У нас есть план, - и, схватив меня в охапку, взмыл в небо.
  Сердце ухнуло вниз, потоки воздуха хлестнули по лицу, земля стремительно удалялась. Я видела, как разведгруппа поделилась на две части. Одни полетели за нами, другие остались прочесывать местность в поисках Кира.
  Мой бедный муж! А ведь он не сломался под пытками, сохранил разум и желание жить. Несмотря на внешний потрепанный вид и мнимую слабость духа, он оказался неробкого десятка. Таких называют двужильными. Возможно, ему повезет уйти от погони. Я искренне на это надеялась. Первый возвращался с нами в Улей, что давало человеку крошечный шанс на успех.
  Кто бы мог подумать, что у сильнейшего этого мира обнаружится столько страхов и тревог? Даже у Кира их было на порядок меньше. Разведчик представлял собой идеальную машину для убийств, но прямая связь с Первой сотней его сильно угнетала. Он понимал, что с его потенциалом, который был сравни Ее Величеству, долго бегать на побегушках не сможет. Первый считал себя опасным, этакой ходячей бомбой, готовой рвануть в любой момент. Он внушил себе мысль, что Королева планомерно истребляет последний десяток за ненадобностью их поддержки. Пройдет еще несколько лет - и очередь дойдет до него. И тогда придется защищаться, ведь, как и любое существо на планете, он хотел жить. И жить хорошо - не в клетке в Лабиринте и не за стенами с отверженными, а в сытости и достатке.
  'Идти на опережение - это как раз про тебя', - сказала я ему однажды. С сильными противниками играют на равных. Манипулировать разведчиком было невозможно, и партнерство оказалось верным решением. Это он надоумил меня вытащить Дока с того света после аварии на Пристани. Знал, что Королева разозлится, а жители Улья воспримут благосклонно. Так и случилось: я осталась без крыльев, но с народным одобрением. Плюс окончательно заполучила в свою команду ученого с металлической головой и дырой в сердце. Но едва ли это была достойная компенсация моей потери.
  Интуиция подсказывала: одной мне переворот не совершить, а Первому, чувствовалось, не доставало личной мотивации. Я уже передумала всевозможные варианты, как вдруг судьба сделала подарок. Из очередной плановой вылазки к Пристани разведгруппа под командованием Первого вернулась с двумя гостями - Киром и неизвестной особью женского пола. Они случайным образом попали в наш мир, вывалившись из портала. И если с человеком мы представляли, что делать и как общаться, то с его спутницей все оказалось куда сложнее. Она была неуправляема и агрессивна, на контакт не шла, ластилась к Киру и бросалась на остальных. Даже умудрилась прокусить броню и оставить отпечаток зубов на запястье Первого, чем вызвала у того не закономерный приступ ярости, а, как ни странно, уважение, переросшее впоследствии и в искреннюю привязанность. Разведчик не раз просил Королеву отдать иномирянку ему, но та все время отказывала. В одну из своих последних попыток заполучить желаемое он попал, что называется, под горячую руку. Ее Величество с самого начала аудиенции была не в духе: Безмолвные испортили дневное платье, пролив на него вино. А когда Первый с моей подачи проявил настойчивость и намекнул на некоторую благодарность за долгие годы верной службы, Королева взвилась так, что воздух в Улье на пару секунд застыл - хоть ложкой черпай. К счастью, никто не задохнулся, но во дворце сгорели все вентиляционные системы. В тот день разведчик получил условие, выполнить которое был не в состоянии:
  'Принеси мне ее голову в доказательство своей преданности. И тогда я отдам тебе оставшиеся части тела'.
  Не смог. Был наказан за непослушание и отбыл на месяц в пустыню, что расстилалась дальше хребта Меридиана. Когда он вернулся в Улей, Королева торжественно преподнесла ему клык и с медовой улыбочкой бросила краткое 'сдохла'.
  Печальная участь оказалась у дворняжки, которую Кир прикармливал по дороге на работу...
  Ники бы долго жалела собаку, а Вторая ликовала - Первый был разбит. И под аккуратным психологическим давлением появился личный мотив - месть.
  'Я должна была взойти на престол, а не та самозванка, что присвоила себе мои заслуги, - сокрушался дьявол внутри меня, именуемый тщеславием. - Первый остался бы при дворе, получил место в Правящем Совете, и вместе мы бы начали новую эру. Четвертый - просто дурак! Отказался и от меня и от власти'.
  Я сжала зубы и сильнее впилась пальцами в спину разведчика, несшего нас на своих больших крыльях над степью. До полудня оставалось еще несколько часов, мы успевали, но летели уже на пределе. Жар от солнца щекотал пятки, облизывал икры, поднимался все выше и выше.
  - О чем думаешь? - раздалось над ухом.
  Зря он обнажил мое прошлое. Крамольное желание примостить свой зад на трон вернулось вместе с памятью.
  - Лучше бы ты убил меня, а не Ники... - прошептала я, разглядывая Улей с высоты птичьего полета.
  
  Приземлились мы тихо на служебной площадке. Первый спустился следом через минут пять и разбил всю конспирацию заливистым свистом. Лязгнули двери, и нам навстречу вылетело лохматое нечто. Оно виляло хвостом и... гавкало?!
  Я во все глаза смотрела, как собака кинулась к Первому, словно к хозяину.
  - Она наврала, - сказал тот, почесывая за ухом своего четвероногого друга. - Я нашел Шерсть в Лабиринте. К сожалению, не мог раньше выпустить. Но новой Королеве псина нравится. Это пока единственное положительное качество, что в ней есть.
  Дворняжка была уже старая, один бок свалялся от долгого лежания, на локтях были проплешины. Уши торчали в разные стороны, отвлекали внимание от умной морды. В мире людей она была ничем не примечательной собакой: мимо пройдешь - не заметишь. А у нас уже на закате своей жизни стала диковинным зверем и по совместительству подругой сильнейшего разведчика.
  Знал бы Кир, на что обрек несчастное животное своей добротой... Впрочем, оно виляло хвостом и выглядело вполне довольным сложившимися обстоятельствами.
  Собака, отзывавшаяся на кличку 'Шерсть', гордо выхаживала рядом с обретенным хозяином и сквозь сомкнутую пасть рычала на других жителей Улья. Они расступались предо мной, кланялись. Их не смущали ни мои потрепанные одежды, ни загар, ни пятна грязи на лице. Руки тянулись к Королеве, совершенно не подозревая, что на троне сидит самозванка, нацепившая на себя чужую личину.
  - Прошу за мной. Четвертый, без глупостей. Ты же теперь Командир, - усмехнулся Первый, когда мы подошли к парадному входу Красных Палат.
  Конвой из разведчиков остался за дверью. Гвардейцы проводили нас в Малый Зал, бросили на меня взгляд, полный недоумения, и удалились, сказав:
  - Ожидайте.
  - По глазам вижу, ты все вспомнила, - шепнул Первый на ухо и схватил меня за локоть.
  - Зачем ты убрал Правящий Совет? Мы так не договаривались...
  - Ох, моя девочка, мы о многом не успели с тобой договориться. Внезапная амнезия спутала все планы. Ты даже представить не можешь, как все кардинально поменялось с твоего возвращения. Мы вроде как стали хорошими ребятами.
  - Хорошими?! Пролив столько крови?
  - Это не я, но я нашел того, кто всю эту кашу заварил, - прочитав немой вопрос, застывший во взгляде, он пояснил: - Нет, мы с тобой, Вторая, стали жертвами интриг одной хитроумной сволочи.
  - Кто она?
  Первый прищурился, но не успел ответить.
  - Я Вторая! - громом разнеслось по залу, и к нам, стуча каблуками, подошла Королева.
  Моя кровь и плоть. Сестра-близнец.
  Голос чуть ниже, фигура крепче, в ее сильных руках куда более гармонично смотрелось оружие, а не чашка кофе. Поставив ее на поднос, что держал Безмолвный, тенью следовавший за венценосной особой, Королева развернулась и со всей силы отвесила мне пощечину.
  - Безмозглая кукла! Из-за тебя мне отрезали крылья. Никогда за это не прощу.
  За спиной заскрежетал зубами Четвертый, но, как и остальные, не шелохнулся, не бросился на защиту, не загородил собой. Абсолютно нелогичный тип!
  Вытерев тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы, я подняла на нее прямой взгляд.
  - За что еще?
  - Ты заняла мое место в Улье! Это я должна была сражаться за стеной с тварями, а вместо этого провела всю жизнь тут, во дворце, играя на дудке. Королеве казалось, что дудеть у меня выходит лучше остальных. - Ее лицо исказила такая злобная гримаса, что повторить ее сходу я бы не смогла.
  - Почему она назначила тебя, такую тонкокостную и физически недоразвитую на службу, а меня оставила при себе, заперев в клетке?!
  - Потому что наследственность плохая. Знала, что где-то да выстрелит, - пробормотал Первый, почтенно склонив голову. - И не ошиблась...
  - Заткнись! - рявкнула коронованная Вторая и вновь вернулась ко мне. - Если бы не наставник, обучивший меня многим интересным вещам, я бы давно умерла от скуки. Но за эти годы своей бесполезной придворной жизни я тебя прощаю. Не всегда с наскока можно получить желаемое. Иногда надо затаиться, прикинуться непутевой музыкантшей, развлекать уставшую от жизни старуху... Впрочем, не будем об этом! Застойные времена прошли, впереди у нас светлое и богатое на перемены будущее. Улей воспрянет духом, обретет крылья, сбросит балласт, и, в конце концов, мы покинем эту мертвую пустошь.
  - Все мы? - Я не удержалась от уточнений.
  - Конечно, не все, - отмахнулась Королева, и, виляя бедрами, направилась к трону. - Отходы и прочий мусор оставим на наместника. Не знаю, для каких целей его прикормили, пусть теперь поработает на нас.
  - Его больше нет.
  Причем Ники, в отличие от Второй, ни разу не пожалела о содеянном. Должно быть, зачерствела душой.
  - Нет? - Она повернулась и несколько минут буравила меня колючим взглядом. - Значит, оставим этот перевалочный пункт на произвол судьбы. Слушай, сестричка, как тебе удается так ненавязчиво влезать и портить планы? Это талант, не иначе!
  - Полагаю, тоже наследственный, - снова вставил Первый, уже даже не удосужившись опустить глаза в пол.
  Однако Королева не разозлилась, лишь устроилась поудобнее на законном, моем, месте, и закинула ногу на ногу.
  - Понимаю твои чувства, Первый. Ты сердишься, что финал оказался другим. Впрочем, никакого обмана. Ты хотел посадить на трон Вторую. И вот она я, - послала дерзкому разведчику воздушный поцелуй.
  Тот дернулся, словно от пощечины, и снова вернул разговор к моей персоне:
  - Просили доставить, приказ выполнен, моя Королева. Что теперь?
  - Не знаю. - Она пожала плечами. - Она была главной фигурой заговора, пока не тронулась умом и не возомнила себя человеком. Теперь главная я. Полагаю, ее можно ликвидировать. Четвертый, окажешь услугу? Ты единственный Командир, кто еще не принес мне официальную присягу.
  Я обернулась. Разведчик стоял, сжав кулаки, и переводил взгляд с Ее Величества на меня.
  - Я ваша новая Королева, источник жизненной силы. В скором времени вы полюбите меня, забудете некоторые... эм... нюансы и продолжите самоотверженно работать на благо Короны. Такова природа. Первый, я уверена, сделает все ради меня, только сам еще не готов это признать. А тебе, Четвертый, и вовсе повезло. Новая Королева с лицом твоей возлюбленной! Ну просто все звезды сошлись!
  Смех ее был не легким и весенним, как звон колокольчиков, а раскатистым и тяжелым.
  - Сейчас-то не откажешься стать фаворитом? Значимые фигуры должны стоять рядом с троном. А я сделаю тебя еще сильнее, еще влиятельнее. Уже делаю. Чувствуешь, как по венам течет мой дар?
  Четвертый кивнул. В его руках начал зреть огненный шар.
  - Предатель, - глухо прошипела я, возводя вокруг себя слабенький блок-экран. В моей крови плескались только гормон страха да оставшиеся крохи силы.
  Королева от нетерпения подалась вперед. Она видела, как смертоносный, поразительной красоты заряд прыгает на кончиках пальцев, готовится сорваться и уничтожить помеху на пути ее счастливого правления.
  - Замри, - раздалось тихое из-за приоткрытой боковой двери.
  Четвертый застыл, не в силах пошевелиться. Выругался сквозь зубы и затушил стихию. В зал вошла Жасминовая Леди. Нет, не Леди...
  Раздери меня бесы, это была не Леди!
  Старик-лекарь сбросил палантин, медленно снял перчатки. Под пышной, в одночасье обратившейся в труху юбкой оказались штаны и сапоги. Его ментальный приказ, видимо, был адресован и мне. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, приросла к полу. Лишь изредка моргала.
  Нет, он не был стариком. Еще молодое, сильное тело, от прежних морщин и дряблости не осталось и следа. Худой, но поджарый.
  И вдруг меня прострелила мысль. Это был не мой благодетель - полоумный отшельник. Перед нами стоял...
  - Семьдесят Первый, - выдохнули разом мои провожатые.
  Не тот упитанный хряк, что сейчас шефствовал над гвардией, а... легендарный Палач из Первой сотни - Черный Каратель. Тот, кто решил исход Кровавой бойни. Один из близнецов.
  Живой и невредимый! Как?!
  - Я знаю, в кого ты целишься, Сто Четвертый. Но ни ту, ни другую ты и пальцем не тронешь. Понятно? - сказал он ровным голосом. Знакомое лицо оставалось невыразительным, словно камень.
  - Да, - с трудом прохрипел мой бывший любовник, схватившись за горло. Спустя мгновение невидимая удавка ослабла, и к телу вернулась чувствительность.
  Мужчина обернулся ко мне.
  - Челюсть с пола подними. Я не призрак и не плод твоего воображения. Здоров и материален, как видишь...
  - Но... как? Как это возможно? - прошептала я одними губами и в растерянности посмотрела на мрачные лица разведчиков. - Народ шептался, что у Жасминовой Леди стальные яйца. Но чтобы настолько...
  - Если хочешь спрятать что-то или кого-то, поставь на видное место. У фавориток, как у ближайших к трону лиц, имеется полный доступ ко всем кодам и уровням, а спрос с них, как с женщин, и вовсе небольшой. Это очень удобно.
  - Но зачем тебя прятать?
  Никак не могла взять в толк. Для всех он был героем, легендой, спасителем...
  - Десятки лет я тлел в Лабиринте по воле вновь собранного Совета. Они убедили Мать, что я опасен - помеха их новому миру. А знаешь, из кого он состоял? Кто остался в родных стенах? Кто не пошел с нами? Одни лишь трусы. И эти жалкие существа заперли меня в собственных владениях. Тюремщика посадили в камеру. Нелепо и смешно! Мне нужно было быть на поверхности, стоять подле Королевы, вытаскивать колонию из болота, в котором мы крепко-накрепко увязли... Она долго проверяла меня, пытала лично, не единожды гоняла по семи кругам ада. Наша милосердная маленькая Королева...
  Он отчего-то вдруг нахмурился.
  - Впрочем, сейчас речь не о ней, а о вас. В кои-то веки я благодарен отцу, что он спутался с человечкой и добавил своим потомкам один презабавный ген. Все вышло немного не так, как я рассчитывал, но экспромт порой даже более эффективен продуманного до малейших деталей плана.
  - Я... что? Твоя дочь? - с трудом выговорила короткую фразу.
  - Разве сходство не очевидно?
  Нет, внешне я совсем не напоминала его. Лицо иное, а вот худосочная фигура - его. В безразмерном платье она, действительно, казалась бесполой. Голова Палача, к счастью, была нормальных размеров. Она еще не эволюционировала в форму яйца.
  - Как-то слишком много родственников объявилось вдруг, - хмыкнула я, перестав уже чему-либо удивляться.
  Черный Каратель не ответил, он перевел взгляд на Первого.
  - Где мальчишка?
  - Ищем, - кратко кивнул разведчик, а у самого аж желваки заходили на щеках и сжатые в кулаки ладони едва заметно засветились. Теперь стало ясно, о ком он так отзывался.
  Еще бы! Ни один выживший из последней десятки не будет счастлив утратить привилегированный статус и обнаружить себя лишь тенью кого-то более великого - мертвеца, восставшего из прошлого... Что говорить о том, кто всю жизнь проходил под Первым номером!
  - И не найдете, - печально усмехнулась я. - Кир, скорей всего, уже мертв... Человеку не выжить за пределами города.
  - В его пределах и подавно, - раздраженно отмахнулся Палач. - Не надо хлопать глазами. Ты глупее сестры, ежели не можешь сопоставить очевидные факты.
  Факты... То, что было позволительно не замечать Ники, и то, о чем не хотела знать Вторая...
  - Он один из нас?! - Я перевела ошарашенный взгляд на Первого разведчика. Тот лишь виновато качнул головой, подтверждая мои сумасшедшие догадки.
  - Чужак даже в руки не смог бы взять ритуальный кинжал, не то чтобы кого-то им ранить. Жалкая капля силы - и такой невероятный успех! О да-а, Королева устроила целый фарс, когда узнала, что столько лет не уделяла должного внимания прямому потомку Несогласных...
  Черный Каратель говорил громко и проникновенно, а я лишь думала о том, как любовь Ники плотной пеленой застлала мне глаза, как сделала из некогда сильной разведчицы абсолютную тряпку, которую за полной негодностью оставалось разве что как следует скомкать и выбросить...
  - Значит, Кир не случайно вывалился из портала?
  Палач ощерился в жутком, пробивающем до самых костей, оскале.
  - Ну как сказать... Если бы мальчишка знал о своей миссии, его бы раскололи в два счета. Стойкий духом, но слабый телом. Даже я не сразу распознал в нем доброго вестника, - он разочаровано поцокал, - нашей крови в нем едва наберется на поллитра. Посему стоит поторопиться, твари за стенами не дремлют.
  - Оставьте его в покое, он ведь уже сыграл свою роль!
  Но, разумеется, меня никто не слушал. Восставший из пепла Герой уже отдавал приказы своим подчиненным:
  - Мы поступим следующим образом. Отправим Вторую на поиски ее сбежавшего возлюбленного, а затем поможем им вместе добраться до Пристани и вернуться в мир гуманоидов - нашей теперь дружественной расы. Следует передать ответное послание моему старому знакомому. Он должен подготовиться к нашему прибытию.
  - Я больше не собираюсь быть твоей марионеткой. У тебя уже есть одна, - кивком указала на сестру, но та, высокомерно задрав нос, отвернулась. - Имей совесть!
  - И к этому чувства пропали?! - с наигранной досадой Палач покачал головой. - Только я решил твою невменяемость обернуть во благо...
  - Что ты задумал?
  - Переселение. То, что к чему мы не смогли прийти несколько столетий назад.
  - Ты разве не сам этому помешал? Переметнулся на сторону Короны. Не позволил Несогласным уйти...
  - То сражение было проиграно. А я, в отличие от других, всегда умел подстраиваться под обстоятельства. Как видишь, выжил и добился своего. Учись!
  - Мы бы сами к этому пришли через год-другой. - Во мне весьма несвоевременно проснулся ярый спорщик. Ужасно жаль было Королеву, что пригрела подле себя такую гадюку.
  Словно прочитав мысли, он прищурился и хмыкнул, оглаживая пальцами подбородок.
  - Уже на протяжении тысячи лет я жду, жду и никак не дождусь. Мертвая земля делает нас все слабее. Не рождаются более детеныши с собственным источником. Только пустые оболочки. И это не воля Королевы, а природа мира такова - она обезображивает, тянет из Улья все соки, чтобы плодить еще больше тварей. Мы неизбежно угасаем.
  Я хоть и ловила каждое слово, не могла проникнуться его напыщенной речью.
  - Правящий Совет...
  - Пережиток прошлого! Легкое внушение - и Королева видит заговорщиков даже среди своих поверенных лиц.
  - Она... - упрямо начала я, но меня вновь перебили.
  - Не святая, не богиня. Корона на ее голове уже давно упиралась в небо, а многолетнее правление бесхарактерными, запрограммированными подданными сказалось и на его качестве. Так она пошла еще дальше! Вернулась к идее с андроидами, думала, те будут надежнее и вернее. - Он усмехнулся, явно вспомнив поступок моего металлического Кира. - Откровенно говоря, ей было плевать на колонию, лишь бы сохранить собственный комфорт и мягкое кресло, именуемое троном.
  - Ты тоже не похож на того, кто склонен к самопожертвованию.
  Палач расхохотался и посмотрел на меня почти по-доброму.
  - Жертв больше не будет. С нашей стороны точно.
  А я поджала губы. Знала ответ на свой следующий вопрос: мир людей ожидает серия катастроф, затем вымирание их вида, а то и вовсе пожизненное рабство. Люди расточительно используют свои природные ресурсы, хоть и прекрасно знают им цену. Они никогда не отдадут пришельцам клочок плодородной земли. Да и Палача клочок не устроит. Будет война, много смертей. Красивый мир зачахнет. Величественные города превратятся в руины, затем в пыль - и в пустыню. А в центре останется одно осиное гнездо. Давным-давно мы перестали быть 'трудолюбивыми пчелками', эволюция не пощадила - каждый обрел острое жало и чрезмерные амбиции. Док оказался прав: одиночество испортило нас окончательно. Раздуло до невероятных размеров самомнение и ко всему прочему утешило полнейшей безнаказанностью. И я тому наглядный пример...
  - Нет. Я не буду в этом участвовать.
  - Будешь, - спокойно отозвался Семьдесят Первый. - Сама побежишь.
  - Бежать-то некуда. - Я впервые позволила себе улыбку за этот длинный, бесконечный день. - Портал схлопнулся.
  Жаль, Волк не узнает, что своим поступком спас целый мир.
  Королева заметно побледнела и, крепко выругавшись, соскочила с трона.
  - Дрянь! Может, все же убить ее? - Вопрос, адресованный наставнику, повис в воздухе тяжелой грозовой тучей.
  Впервые сквозь его холодную надменную маску проступили настоящие человеческие эмоции. Черный Каратель был в бешенстве. Сетка вен пульсировала на его лице, отливая всеми цветами радуги, подсвечивала заточенную в бренном теле колоссальную мощь. Завораживающее зрелище - безобразное и красивое одновременно! Первая Сотня... боги, что осели не в том месте, не на той земле. Любой из них мог раздавить меня одним пальцем, хлопнуть, как мошку, стряхнуть, как надоедливую ворсинку, прилипшую к рукаву. Прибили бы и не заметили. Один только Палач сделал бы это с особым, изощренным удовольствием, ведь такова его суть, его предназначение.
  - Что ж, подождем, - наконец, ответил он, разорвав тягучую безнадежную тишину, - рано или поздно дверь откроется, к тому моменту мы должны быть во всеоружии...
  
  Мои новообретенные родственники оказались неприятными до мурашек по коже. Только лекарь-отшельник, по крови приходившийся мне дядей, представлялся самым адекватным. А Волк еще звал его полоумным стариком. Да он просто остальных не видел! Впрочем, сейчас родственные узы не имели в Улье никакого значения. Так, небольшая формальность. В центре репродукции вели учет, дабы не смешивать кровь будущих поколений.
  Я шла по Лабиринту, размышляя о том, как славно было быть Ники. Она-то считалась сиротой.
  - Чертовы близнецы, - ругался за спиной Первый, провожая меня в тюремную камеру. За ним топали гвардейцы, а замыкал шествие Четвертый. На одном из переходов возникла толкучка, и он попытался схватить меня за руку и что-то сказать. Я отступила, отвернулась. Возможно, какие-то забытые чувства и проснулись под воздействием Оков, однако тут же сдохли, как только он навел на меня смертоносный заряд. Свинью на трон посади, он будет верен ей! И хрюкать будет с той тональностью, с которой она велит.
  Четвертый попытался уловить отголоски моих мыслей и изменился в лице, когда наткнулся на толстую поросячью задницу с винтом-хвостиком, повернутую в его сторону. Рассердился, окликнул, не стесняясь других. Гвардейцы шикнули на него, предупреждая: 'Разговоры с заключенными ведутся в строго определенном месте'. И это был, конечно, не коридор подземелий.
  Мы прошли мимо Восьминожки. Вероятно, новая Королева посчитала, что отверженную сдержат и обычные клетки. В общем-то, она была права.
  Мы остановились в секторе А - для самых опасных. Первый приложил усилия, чтобы толкнуть толстую огнеупорную дверь. Я вошла в камеру сама, не сопротивляясь. Разведчик проводил меня подбадривающим взглядом и вымолвил одними губами: 'Неделя'. Мысли его, в отличие от Четвертого, были кристально прозрачными. Он не собирался сдаваться, но понимал, что для бунта нужно подходящее время.
  Я кратко кивнула и расслабленно привалилась к стене, до тех пор, пока не услышала до боли знакомый хриплый голос.
  - Он просил передать? Что ж, как не подсобить своему учителю.
  Я похолодела и распахнула глаза, озираясь по сторонам. У входа стояли гвардейцы, и держали закованного в наручники Тринадцатого...
  Давний страх сковал позвоночник. Нервные окончания пульсировали, проверяя живо ли тело, однако ни руки, ни ноги не отзывались на приказ головного мозга.
  - А ничего, что я полезу в башку нынешней Королевы? В первый раз-то она была разведчицей. Молодой, невинный разум...
  - Она не Королева, - сухо ответила стража.
  - Ну, тем проще, - пожал плечами Тринадцатый и вошел в мою камеру.
  - Руки развяжете?
  - Они тебе не понадобятся. Ты ее не лапать пришел. А вот это, пожалуй, снимем.
  Надзиратели сдернули железный обод, несколько лет сдавливавший выпуклый треугольный лоб.
  Глаза, янтарные с черными вкраплениями на радужке, смотрели прямо на меня. Даже у Ники они несколько раз мелькали во снах. А теперь вот, настоящие, совсем близко. Завораживали, подчиняли. Такое уже было однажды! Я не родилась предательницей, мне насильно запихнули дурные мысли в голову. И гены здесь были совершенно ни при чем.
  От этого открытия, от осознания собственной невиновности в груди разлилось приятное тепло, сердце, невзирая на обстоятельства, застучало радостно и гулко.
  'Не бракованная, просто сломанная'.
  - Давно не виделись, девочка, - сказал мой оживший кошмар. И в полумраке сверкнул двойной ряд мелких полусгнивших зубов.
  - Давно... - прошептала я задумчиво, не обращая внимания на его масляную улыбку. - Почему ты живой?
  Сегодня не иначе как день воскресших мертвецов!
  - Когда твоя восьминогая гадина выпила из меня большую часть силы, я стал как отверженный - слабым и немощным. Не мог даже стоять на ногах, передвигался ползком. И представляешь, Королева забыла обо мне! Оставила в клетке, не отпустила на волю, как остальных. Долго-долго не кормила... - Тринадцатый сделал плаксивую рожу. - А вот он нашел и выполнил свое обещание. Я живу, хоть и жизнью назвать это сложно. Почти никаких радостей не осталось. Но вот сегодня, например, день начался просто чудесно!
  Наконец, вернув телу чувствительность, я начала пятиться в дальний угол камеры. У входа возникло столпотворение. Надзиратели, гвардейцы, даже предатель Четвертый маячил позади всех. Красивое, некогда родное лицо выражало высшую степень напряжения. Губы плотно сомкнуты, скулы выпирают, глаза прищурены, сверкают зеленью. Нервничает и злится.
  Если это его план по моему спасению, пусть засунет его себе в...
  - Не сопротивляйся, Вторая. Пусти меня в свою умненькую головку. Мы ведь это уже проходили. Знаешь же, боль стерпеть можно.
  Я оказалась в самой настоящей ловушке. И выхода из нее, кажется, не было.
  - Что ты со мной сделал, скотина?
  - Всего лишь научил тебя любить и желать больше положенного. По-моему, ты должна сказать мне спасибо.
  - За любовь, которая душит и убивает? Или за жажду власти, что съедает все чувства?
  Взгляд сам по себе, вопреки желаниям хозяйки, вновь уперся в Четвертого. Тот стоял за спинами гвардейцев угрюмой несокрушимой скалой и смотрел прямо на меня.
  Благодарна ли я? Пожалуй, да.
  - Я не могу вложить в твою голову мысли, что окажутся непримиримы с твоей сутью. Могу лишь шепнуть, дать легкий толчок в нужном направлении, воззвать к человеческому наследию. Знаешь, у людей более широкий эмоциональный спектр. С тобой было невероятно приятно работать. Сейчас я надеюсь получить не меньше удовольствия. Ну же, откройся! Вот умница...
  Его лицо оказалось совсем близко. Черные зрачки сузились, затягивая меня в транс. Ненавижу янтарь...
  
  Эпилог
  
  Не знаю, сколько времени прошло. Я долго лежала с закрытыми глазами и не шевелилась. Холод каменного пола вытягивал боль из затылка, успокаивал раскаленные нервы.
  'Не сделать им из меня марионетку! Тринадцатый, должно быть, растерял весь свой талант', - думала я, лениво перебирая мысли в голове. Те звучали ровно и на удивление одноголосно. Жажды власти более не ощущалось, а вот пить хотелось страшно.
  - Вторая, очнитесь.
  Дежавю.
  - Я знаю, что вы уже пришли в себя.
  Этот голос, ломкий и ржавый, сложно было не узнать.
  - Док? - Я вскочила, озираясь по сторонам. Та же клетка, под потолком горит красный огонек камеры, дверь крепко заперта, спаяна для надежности. На ее гладкой поверхности виднеются небрежные, но глубокие царапины от когтистой лапы. Пять зазубрин и еще две рядом - неделя.
  Ничего! И не из таких переделок выбирались.
  Темная фигура стоит в углу. Я сделала шумный вдох и неосознанно поморщилась: запах новенькой платы и свежей изоляции проводов.
  Робот с лицом Дока. У Первого специфичное чувство юмора.
  - Рад, что вы пришли в себя. Уделите мне время?
  Его-то теперь было в избытке. Впервые за долгое время жизнь встала на 'паузу'.
  - Нет, - ехидно ответила я.
  Буду еще тратить свободные часы на разговоры с железякой!
  - Вторая, поговорите со мной. Я здесь для этих целей.
  - Если хочешь развлечь меня - лучше спляши.
  И, не дождавшись реакции, перевернулась на бок и уставилась в стену. Когда еще представится возможность выспаться? Или хотя бы полежать, закрыв глаза, помечтать о будущем - о том, что я буду делать, когда выберусь отсюда...
  Разведчица умела планировать, но никак не мечтать. Человеческая девушка многому ее научила.
  - Вторая, ваше окно в сон еще не скоро откроется.
  - Я не Вторая, стальная ты башка! Меня зовут Ники.
  - Ники? - проскрежетало это непутевое создание. - Вы не ошиблись? По моим данным...
  - Замолчи, - отмахнулась от него не глядя. И, о чудо! С моих пальцев сорвалась легкая жгучая молния и за считанные секунды настигла своего адресата. Тот замер на месте с неэстетично открытым ртом, из которого более не выходило ни звука.
  - Ты не похож на Дока. Если тот разговорился, его потом ничем не заткнуть... Но если тебе действительно интересно, то да, я Ники.
  Задумалась на мгновение, а затем продолжила, вспоминая с нежностью:
   - У меня есть муж Кир. Он человек, с чистыми мозгами и большим сердцем. Не то что у некоторых...
  Многозначительно покосилась на андроида, но тот промолчал.
  - Знаешь, несмотря на временные трудности и вынужденную разлуку, - окинула взглядом тесную камеру, - я верю, что у нас с ним все будет хорошо. Ты знаешь значение этого слова? Нет? Я расскажу...
  Мертвые бездонные глаза смотрели с укором - примерно так же, как несколько лет назад живые. В момент, когда Вторая выправляла металлом его лицо, когда подбивала на измену, когда уговаривала вспороть ей живот и перерезать нить-связь с Ее Величеством... Все действия разведчицы Док безмолвно осуждал. Даже сейчас его жуткая реплика не одобряла новый замысел. А он, к слову, был куда лучше прежнего.
  - Когда-нибудь у меня будет ребенок, чудесный мальчик. Мы будем жить в квартире или переедем в большой загородный дом. Кир займется гидропоникой, а я музыкой. Возьму уроки скрипки. Там же четыре струны?
  Док не ответил, хотя знал едва ли не все на свете.
  - Он говорил, что всегда любил собак. Заведем, значит, собаку. Умную и лохматую, с добрыми глазами. Как думаешь, с четырьмя жизнями я справлюсь? Сохраню?
  
  Конец
Оценка: 9.50*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Eo-one "Что доктор прописал"(Киберпанк) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) М.Федоренко "Крылья свободы"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Л.Вет., "Мой последний поиск."(Постапокалипсис) Э.Холгер "Шесть мужей и дракоша в придачу 2 часть"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"